Highway to serenity.

Солнечный зайчик игриво сверкнул, опустившись на поверхность деревянного стола, огляделся вокруг и стал красться к кровати, на которой лежала бессмертная. Замер на мгновение, словно размышлял, как стоит поступить дальше, и вдруг пропал. Демонесса убрала зеркальце в верхний ящик своего туалетного столика, поправила послушные черные волосы и повернулась лицом к комнате. Взгляд задержался на раскрытом окне и полупрозрачных занавесках, перебежал на яркие цветы и метнулся к кровати. Балдахин старательно прикрывал бессмертную, но ее очертания можно было без труда разглядеть. Серые крылья поднимались и вновь опускались в такт размеренному дыханию. Уокер пошевелилась, будто почувствовала чужой взгляд на себе, приподнялась на локтях и отодвинула от себя подушку. Она зачесала непослушные локоны за уши, провела по лицу в попытке смахнуть остатки сна и сладко зевнула. Наблюдающая за ней Мими улыбнулась и поднялась на ноги, чтобы подойти к ее кровати и опуститься на край, отодвинув балдахин в сторону для удобства. — Выспалась? — ее рука нежно пробежалась по светлым волосам бессмертной, едва касаясь. Виктория расплылась в полуулыбке и согласно кивнула. — Ты читала дневник? — голос после продолжительного сна звучал хрипло. — Нашла что-то интересное? — Почти ничего, — демонесса легла рядом с Непризнанной. — Там упоминаются несколько детей, которые были рождены от союза ангела и демона. Две девочки и мальчик. — О войне ничего не было? — О какой? — В книге, которую я читала, говорилось об Авроре, убийство которой ознаменовало начало второй войны между ангелами и демонами. Я рассказывала об этом. — Аврора... — Мими задумчиво почесала затылок и пожала плечами. Она помолчала немного и вдруг встрепенулась, тряхнув крыльями. — Когда мы были в Аду, астерот Фобос назвал тебя ее именем. — Тогда ему сделали замечание, — Виктория досадливо дернула щекой и задумчиво свела брови к переносице. — О войне нельзя говорить... — демонесса посмотрела на Непризнанную, и в ее глазах мелькнула догадка, которая заставила Уокер расправить плечи. — Что если именно после нее родился Мальбонте? Всякие разговоры о нем тоже являются табу. Виктория поднялась с кровати и принялась старательно мерить шагами комнату, этим выказывая обеспокоенность. Мими повернулась к ней и нахмурилась, словно собственная догадка ей совсем не понравилась, но опровергнуть ее она, тем не менее, не спешила и потому просто молчала. Непризнанная прикусила большой ноготь на правой руке, прикрыла глаза и разом выпустила из себя весь воздух, словно вместе с ним силилась избавиться от тягостных мыслей. — В закрытую зону библиотеки во второй раз мы точно не попадем, поэтому остается лишь теряться в догадках. — Просто плыть по течению и смотреть, к чему все приведет, — Виктория завела руки за спину и поежилась — было прохладно из-за того, что ходила по ледяному мрамору босиком. — Тебя это не очень-то устраивает, — заметила Мими, скрестив руки на груди. Непризнанная неопределенно пожала плечами и вернулась на кровать. — И что будешь делать дальше? — Усердно учиться, сдавать экзамены и просто плыть по течению, как и говорила. — Звучит немного скучно, не находишь? — Вовсе нет! — Уокер притянула к себе мягкую подушку, чтобы опустить на нее подбородок. — Пора прекращать лезть на рожон. Так и до исключения недалеко. — Мой отец князь, а твоя мама серафим. Нас вряд ли исключат. А если и сделают это, то явно не после нескольких замечаний. — Нескольких? — искренне удивилась Непризнанная и даже приподнялась, всем телом повернувшись к приятельнице. — Тебе напомнить, что мы натворили? — Не стоит, я все помню, — в уголках губ демонессы появилась коварная улыбка. Она пододвинулась ближе к Уокер и похлопала ее по бедру. — Хватит слов. Так и собираешься лежать? — А что? — Виктория перевернулась на бок и подперла голову рукой. Ночнушка предательски задралась, открыв соблазнительный вид на бедра — от этой картины глаза Мими коварно сверкнули. — Ничего такого, — она игриво провела пальчиком по чужой руке: от кисти до плеча, у которого притормозила, — просто Непризнанные посещают сегодня Небесную канцелярию... Виктория замерла на мгновение, недоверчиво выгнув бровь и смерив приятельницу внимательным взглядом, словно пыталась уловить подвох в ее словах. Окончательно убедившись в том, что демонесса говорит правду, она вскочила на ноги и прошлась по комнате, заведя руки за спину. Мими разочарованно цокнула, явно недовольная сложившейся ситуацией, и легла туда, где еще мгновение назад находилась Непризнанная. — Не стоило напоминать, — пробурчала бессмертная себе под нос и нарочито громко вздохнула, силясь этим привлечь внимание ожившей Уокер, которая даже не глядела в ее сторону, погруженная в какие-то свои мысли. — Знаешь, а ведь в книге было еще кое-что, — демонесса вопросительно вскинула брови, хоть по ней и было заметно, что ей не очень хочется возвращаться к разнообразным теориям. — Что на сей раз? — едва слышно буркнула она. Виктория замерла в шаге от кровати. — В другой книге я читала об артефактах. Там было сказано о священной книге, которой не могут касаться бессмертные. — Да, такая есть. И что нам это дает? — А то, что она схожа с ключами от врат Шепфа. Помнишь трактат о Мальбонте? Он мог касаться ключей. Что если и книги тоже? — Там написано и то, что Мальбонте был уничтожен, — без всякого энтузиазма отозвалась Мими и лениво отмахнулась от приятельницы. — Это все преувеличено для пущего эффекта. — Что если... — Ты сама хотела прекратить лезть на рожон, — нетерпеливо прервала ее демонесса и приняла сидячее положение. Виктория послушно прикусила язык и свела брови к переносице. — Давай обсудим это как-нибудь потом, хорошо? — Когда? — После вашего посещения Небесной канцелярии, например. Собственными глазами увидишь эту священную книгу, до которой никто не может дотронуться. — Или почти никто, — добавила Виктория. Мими безразлично пожала плечами и без всякого зазрения совести рухнула на мягкие подушки. Уокер вздохнула и передернула плечиками. — Только поторопись. Ангел Кармента ненавидит, когда кто-то опаздывает. — Как скажешь, — писклявым голосом отозвалась Непризнанная и двинулась к ведущей в ванную комнату двери. У нее она немного притормозила, но лишь чтобы обернуться и окинуть мимолетным взглядом светлое помещение, прежде чем скрыться с глаз Мими. Контрастный душ помог взбодриться, но от тягостных мыслей не избавил. Они вновь, точно рой надоедливо гудящих пчел, витали в голове, сталкиваясь меж собой, спутываясь, так что невозможно было разобраться в этом одном большом клубке. Кончики крыльев потемнели от попавшей на них воды, и бессмертная резко раскрыла их — капли с приглушенным стуком опустились на мраморный пол и стены, а несколько и вовсе попали на зеркало. Она смахнула их с гладкой поверхности несколькими движениями ладоней, едва ли волнуясь об оставшихся разводах, придирчиво оглядела собственное отражение. Оно сдержанно улыбнулось, повторив за Уокер действие. Виктория облокотилась одной рукой о раковину, другой зачесала немного растрепавшиеся и влажные после душа локоны назад. Провела кончиками пальцев по подбородку, очертила скулы, и заправила непослушный локон за ухо. Кожа стала чуть бледнее — от этой мысли она удивленно вскинула брови. Наклонилась корпусом ближе к зеркалу, пристальнее вглядевшись в собственное отражение. "Свет такой," — Виктория поморщилась, оттолкнулась от раковины и завела руки за спину, несколько раз прокрутив эту мысль в своей голове, чтобы окончательно поверить. Раскинувшаяся на кровати Мими успела перевернуться на живот и теперь беззаботно болтала ногами, что-то крутя в руках. Непризнанная нарочито громко хлопнула дверью — приятельница обернулась на глухой стук и недоуменно выгнула бровь. В ее руках бессмертная заметила зеркало в серебряной раме, которое с вечера оставила под подушкой. Откладывать его демонесса не спешила, но и вырывать вещь из ее рук Виктория не собиралась, считая, что выйдет подозрительно и оттого скверно. Она лишь украдкой вздохнула и направилась к комоду, чтобы достать комплект нижнего белья. — От того самого тайного воздыхателя? — протянула Мими, дразня бессмертную. Виктория вытащила несколько вещей и, положив их на комод, всем телом повернулась к ней. — От моей матери, — в темных глазах приятельницы появился оттенок недоверия. Она помолчала немного, переваривая слова Непризнанной, после чего медленно качнула головой. — Теперь понятно, откуда взялся кулон. В Аду они другого оттенка — более темные. Виктория не ответила. Подхватила одежду и вновь направилась к ванной комнате, придерживая обмотанное вокруг тела махровое полотенце, которое готово было свалиться в любой неподходящий момент из-за ее движений. Плотно закрыв дверь, она огляделась и поправила полупрозрачные занавески, которые лениво покачивались из стороны в сторону из-за проникающего внутрь прохладного ветерка. Через них можно было увидеть, если совсем близко подойти к подоконнику, дворик учебного заведения и чудный сад, заканчивающийся треклятым лабиринтом. Очертания одинокой Башни виднелись правее, и парящие острова с прекрасными водопадами находились в отдалении. Столь прекрасный, но одновременно однообразный вид, к которому быстро привыкаешь. Бессмертная передернула плечиками, избавляясь от надоедливых мыслей, и быстро натянула на себя белье. Она нередко переодевалась при Мими, не чувствуя неловкости, но делала это лишь в тех случаях, когда времени до выхода совсем не оставалось. Сейчас его было предостаточно — стрелки настенных часов подбирались к семи часам. — Черное на тебе смотрится лучше, — Уокер усмехнулась, остановившись напротив шкафа с одеждой. — Кружевное, конечно. И желательно полупрозрачное. — Под одеждой его все равно не будет видно, — Мими досадливо отмахнулась и вернула зеркало под подушку, потеряв к нему всякий интерес. Приняла сидячее положение и сладко потянулась, прогнувшись в пояснице и вытянув над головой руки. Виктория накинула на плечи топ и повернулась лицом к комнате. Завела за спину руки, чтобы завязать его, и окинула беглым взглядом комнату, зацепившись за кровать приятельницы. Одеяло было скомкано и небрежно откинуто к стене, одна из подушек упала на пол, и ветер игрался с пожелтевшими страницами толстого фолианта, написанного на латыни. Уокер вздохнула и бросила в сторону демонессы укоризненный взгляд — она беззаботно пожала плечами, мол, ничего не знаю, меня все устраивает, и неспешно поднялась на ноги. Бретелька шелковой ночнушки сползла с правого плеча, но поправлять ее бессмертная не спешила. Подошла к своему рабочего столу и опустилась на стоящий подле него стул, устремив взгляд на Викторию. — Никакую авантюру не замышляете? — Пока что нет. Только слетаем в Ад на выходных, — ее глаза сверкнули в предвкушении, — мой отец приглашает тебя на ужин. — Так скоро? — Скоро? — искренне удивилась демонесса. — С мероприятия в Цитадели Ада прошло около месяца. Я хотела отправиться с тобой еще на позапрошлой неделе, но не было времени. И мама, к тому же, была сильно занята — какие-то проблемы с архивами, что ли. Но теперь она свободна. До следующей недели, по крайней мере. — Что будет на следующей неделе? — Ничего. Просто она будет находиться в Цитадели, а не дома. Непризнанная застегнула пуговицу на джинсах и рассеянно кивнула, подтвердил этим, что слышала все, что сказала приятельница. Мими принялась задумчиво постукивать указательным пальцем по подбородку, ее нога начала ритмично покачиваться вверх и вниз, выказывая сосредоточенность. Она больше ничего не сказала. Устремила взгляд куда-то перед собой, и создалось впечатление, что не видит ровным счетом ничего, погруженная в ворох собственных мыслей. Уокер бросила в ее сторону мимолетный взгляд, прежде чем отойти к своему рабочему столу и остановиться рядом с ним. Времени до общего сбора оставалось много. Она рассеянно пробежалась глазами по разложенным вещам — исписанным тетрадям, нескольким книгам, наспех занесенным на небольших листиках заметкам, канцелярии — и остановилась на окне. Прохладная энергия дрогнула, когда мыслей коснулся образ Бонта. Непризнанная тряхнула крыльями, бросила взгляд на настенные часы. — Ты куда? Времени полно, — Виктория обернулась на голос приятельницы. — Хотела навестить кое-кого. — Так и говори, что идешь к мальчику из Башни, — демонесса хохотнула, заметив появившийся на щеках бессмертной румянец. — Только не опоздай. Виктория выскочила в пустынный коридор, присела, чтобы потуже завязать шнурки на ботинках, и огляделась. В столь ранний час все бессмертные находились в своих комнатах. Лишь изредка можно было увидеть кого-то сидящего на каменных перилах с книгой в руках, но сейчас на том месте никто не находился. До слуха долетали редкие ветряные порывы, которые путались в кронах деревьев, гнали в неизвестном направлении пушистые облака, походящие на приторную сахарную вату, и бездумно сновали по извилистым коридорам учебного заведения. Уокер выпрямилась, поправила штаны и двинулась к перилам. С легкостью перемахнула через них и бросилась в объятия прохладного ветра, который нещадно хлестнул по лицу и заставил прищуриться. Она раскрыла крылья в паре метров от земли и взмыла в воздух. Изнурительные тренировки с Геральдом и частые полеты давали свои плоды. Массивная дверь за ее спиной с глухим стуком захлопнулась, отрезав от внешнего мира, и эхо привычно подхватило громкий звук и разнесло его по зданию. Редкие солнечные лучики, которые умудрялись протиснуться внутрь, чертили золотые дорожки на каменном полу и окрашивали зелень в оттенки лаймового и светло-зеленого. Звук затих в отдалении — Башня вновь погрузилась в звенящую тишину. Приходилось ступать осторожно, чтобы не нарушить воцарившийся покой. Уокер остановилась у знакомой двери, оглянулась через плечо, устремив взгляд на вновь возникшие в поля зрения причудливые символы. Она замерла на несколько мгновений, чтобы как можно лучше запомнить их, но поняв, что все равно забудет за долгий день, тряхнула крыльями и отвернулась. Подняла руку и несколько раз постучала в дверь, после чего сделала шаг назад — она открывалась наружу. Послышалась возня, тихий голос неразборчиво пробубнил что-то. Бессмертная улыбнулась, когда дверь приоткрылась, явив сонное лицо ангела. Бонт замер, устремив взгляд на нее, потер глаза, словно не верил им. Его губ коснулась счастливая улыбка. — Я тебя разбудила? — бессмертный отрицательно покачал головой и отступил, освобождая проход в просторную комнату. Виктория сделала несколько шагов навстречу к нему и оказалась заключенной в его теплые объятия. Длинные пальцы ненавязчиво пробежались вверх по позвоночнику и запутались в светлых волосах бессмертной, растрепавшихся после непродолжительного полета. — Я скучал, — тихо пробубнил и полной грудью вдохнул аромат ее прохладной энергии, которая потянулась к нему. Непризнанная тихо рассмеялась. — Я тоже скучала. Виктория опустилась на мягкую кровать и придирчиво оглядела ее. Поправила подушки для удобства и легла на них. В комнате почти ничего не изменилось. Только прибавилось количество книг, которые теперь находились буквально повсюду: на прикроватной тумбочке, подоконнике, рабочем столе, буфете и даже полу. Бонт убрал одну из них, что была небрежно брошена на кровать, и лег рядом с бессмертной. Она перевернулась на бок и подперла голову левой рукой, устремив взгляд на его расслабленное лицо. Он походил на сошедших с холстов великих художников эпохи ренессанса юношам и мраморным статуям в полный рост, которыми Виктория часами любовалась, когда бесцельно бродила по извилистым улочкам старинных городов и прогуливалась по огромным картинным галереям на земле. С бледной кожей, будто сотканной из миллиардов молочных звезд, которые каждую ночь появляются на бескрайнем небесном просторе, с чуть растрепанными серебряными локонами, небрежно спадающими на правую сторону лба, с запутавшимся в них лунным сиянием. И завораживающими глазами цвета серебра, которые мягким взором разглядывали ее лицо, будто гладили, обрамленными пушистыми ресницами и темными аккуратными бровями. Подобно идеалу. Донельзя прекрасному, возвышенному и недоступному простому смертному человеку. Они долго лежали без движения, не смея нарушить комфортную тишину. Ангел протянул руку, провел ею по мягким волосам бессмертной, едва касаясь. Несколько раз, прежде чем опуститься к лицу. Он очертил пальцами скулу, линию челюсти, и его взгляд на мгновение замер на пламенных устах Уокер, прежде чем вернуться к светлым глазам, в которых нежность мешалась со спокойствием и отблесками счастья. Будто во всем этом мире были лишь они одни. Время неумолимо бежало вперед, но они будто не замечали этого, погруженные в вязкий омут безмятежности и близости. Воздух пропитался их энергиями, которые смешивались меж собой и создавали нечто новое, поистине прекрасное. — Вы сегодня отправляетесь в Небесную канцелярию? — Бонт нехотя убрал руку от ее лица. — До общего сбора еще есть время. Он шумно выдохнул. Вдруг притянул ее к себе, заставив лечь ему на грудь, и Виктория с большой охотой окунулась в его теплые объятия. Светлые, отдающие серебром глаза оказались совсем близко. — Мне запретили покидать Башню, — Непризнанная немного отстранилась, непонимающе вскинув брови. Бонт поморщился, словно пожалел, что сообщил об этом. — Почему? — Из-за произошедших недавно событий, наверное, — в его глаза появился отблеск печали. — Я слышал, что совсем недавно произошли нападения на бессмертных. Непризнанная погибла... — И Майкл только недавно вернулся к занятиям. Он больше не способен передвигаться с помощью крыльев. — К чему все это приведет? — Виктория свела брови к переносице. — Я не могу дать ответ на этот вопрос, ты ведь знаешь. — Он риторический, — в уголках его губ потерялась грустная улыбка. — Никто не может дать ответа, потому что он неизвестен. — Ты прав. Непризнанная отстранилась от него, и ангел нехотя выпустил ее из плотного кольца своих рук. Она села, заправила волнистые пряди за уши и огляделась вокруг. Волны волнения вновь поднялись изнутри, сдавили грудную клетку. — Теперь я не буду знать, что происходит за переделами Башни, и от этого становится не по себе. — Теперь тебя точно можно назвать принцем, — ангел грустно усмехнулся и принял сидячее положение. — Будь осторожна, прошу тебя. — Я буду. Он накрыл ее руку своей широкой ладонью — приятное прикосновение вызвало полуулыбку на лице Виктории. Она красовалась на губах некоторое время, прежде чем исчезла, сменившись глубокой задумчивостью. Вновь неприятные мысли навязчивым и нескончаемым потоком лезли в голову. Избавиться от них не представлялось возможным, сколько бы усилий не прикладывала. Голова гудела, точно рой надоедливо жужжащих пчел кружил в ней, и прохладная энергия дрожала, то затихая, становясь едва различимой, но разгоняясь вновь и разнося холод по всему телу. Уокер тряхнула крыльями, безуспешно попытавшись избавиться от тревожности, которая въелась в нее и стала неотъемлемой спутницей. Безмолвной тенью, которая всюду следовала за ней по пятам и от которой невозможно было спрятаться. Непризнанная поднесла руки к вискам, начала массировать их круговыми движениями. Она поймала себя на мысли, что желает избавиться от способности думать. Иногда она казалась губительной. — Порой я думаю о том, как прекрасно быть наравне с другими бессмертными, — Виктория обернулась к ангелу. — Посещать занятия, сходить на землю для выполнения заданий и общаться с людьми, которые не ведают о том, что их ждет после смерти, летать на драконах и просто чувствовать свободу. Абсолютную, беспредельную. — Если бы ты имел эту абсолютную свободу, что бы сделал в первую очередь? — Пошел бы в библиотеку. Уокер отвернулась, поджала губы. Столь приземленное, обыденное желание. Она посмотрела на множество книг, которые находились в его комнате. Все они были принесены Нефтидой, и их количество росло в геометрической прогрессии, словно он пытался заполнить ими абсолютно все свободное пространство комнаты. В некоторых из них она заметила листики, содержащие наспех занесенные заметки, некоторые были и вовсе раскрыты, словно ангел доходил до какого-то определенного момента и просто останавливался на нем, боясь потерять вновь. Виктория постаралась представить, как поведет себя Бонт, когда окажется в библиотеке. Настоящей, с утопающими в каменных сводах потолка стеллажами, на которых будут стоять тысячи, даже десятки тысяч книг, со снующими меж ними в поисках нужной литературы бессмертными, походящими на муравьев. Где в помещении будет витать запах старины и глаза будут разбегаться от изобилия самых разных произведений. Быть может, первым делом он направится к стихам или наполненным философским смыслом книгам. Любовно пробежится кончиками пальцев по старинным переплетам, вытащит первый попавшийся фолиант и забудется, целиком погрузившись в созданный автором невероятной красоты мир. Бессмертные будут сменять друг друга, но он так и будет бродить по библиотеке, потеряв счет времени, и наслаждаться долгожданной свободной, о которой так долго грезил. — Наверное, я задерживаю тебя своими сумасбродными мыслями. Уокер вздрогнула, ощутив легкое прикосновение к предплечью. Бонт виновато улыбнулся и поднялся с кровати. Сладко потянулся, расправил крылья, которые жаждали продолжительных полетов, и Виктория ощутила укол вины за то, что имеет свободу, которой лишен ангел. Она подобралась к нему, обняла со спины, сцепив руки на его талии. Почувствовала, как напряглись от неожиданности мышцы, но лишь сильнее прижалась щекой к нему, чувствуя подступающие к горлу непрошенные слезы. — Тори? — он положил свои ладони поверх ее сцепленных рук, опустил голову, устремив на них взгляд. — Однажды мы вместе посетим библиотеку, — прошептала едва слышно. Голос предательски дрогнул. — Я обещаю. — Я верю тебе. Массивная дверь захлопнулась с привычным глухим звуком, который оглушил на мгновение. Непризнанная потерла подрагивающие ладони друг от друга, нахмурилась. Взгляд непроизвольно коснулся фамильного кольца, драгоценные камни которого игриво сверкнули в лучах румяного солнца. Ей казалось, что история украшения была известно всем, кроме нее. В мыслях непроизвольно возник образ Мальбонте. Полукровки, сеявшего всепоглощающий ужас, чья история стала запретом. Одно лишь упоминание о нем способно вызвать панику в глазах смертных, почти животный страх, сковывающий все тело и спутывающий мысли. Детям внушали иррациональный страх перед превратившимся в миф созданием, рожденным от союза ангела и демона, в котором крылась огромная сила, что способна была уничтожить целые миры. И правда о нем давно потерялась среди всеобщих догадок, некоторые из которых были абсурдными и даже смехотворными, оскорбительными. Словно все злорадно смеялись над ним и его историей. Старались сделать из полукровки омерзительное, кровожадное чудовище, что не способно испытывать ничего, кроме лютой ненависти и яростной, всепоглощающей злобы. — Вики! — Непризнанная оторвалась от гипнотизирования собственных ботинок. Лора остановилась подле нее с привычно сияющей на лице приветливой улыбкой. — До тебя порой так сложно достучаться. — Что? — Ты так сильно поглощена своими мыслями, что не замечаешь ничего, что происходит вокруг, — пояснила бессмертная в ответ на озадаченный взгляд Уокер. — О чем размышляешь? — Все о том же. — Мысли редко приводят к чему-то хорошему. Чаще они просто пожирают изнутри и сводят с ума. — Звучит мрачно. — Такова реальность, — Непризнанная безмятежно пожала плечами и подхватила Викторию под локоть, увлекая за собой к учебному заведению. — Но, знаешь, я понимаю тебя. Сама не могу найти себе места и бодрствую ночью из-за своих мрачных мыслей. Иногда даже кажется, что все вокруг происходит не по настоящему. — Ночной кошмар? — Типа того, — она сдержанно кивнула. — Как осознанный сон, в котором могу контролировать все свои действия, но события в нем и поведение других не зависит от меня самой. — Хочешь проснуться? — Нет, наверное, — Лора помолчала немного. — Не то чтобы мне он нравился, просто хочу узнать, к чему все это приведет. — Даже если это будет беспощадная война? Непризнанная не ответила. Пробурчала что-то нечленораздельное себе под нос, отдаленно напоминающее упрек, и остановилась в тени раскидистого дерева, чьи ветви нежно гладили каменные стены учебного заведения и тянулись к простирающемуся над головой бескрайнему простору. Виктория вскинула подбородок. Над головами постепенно выходящих из школы учеников лениво кружили морские драконы, и время от времени их глухие рыки сотрясали воздух. Было шумно. Один из драконов приземлился в нескольких метрах от центрального входа школы, тряхнул громадными перепончатыми крыльями — образовавшаяся от этого волна холодного воздуха окатила находившихся рядом нескольких Непризнанных. Двое бессмертных на всякий случай отошли к могучим стволам деревьев, будто искали в их прохладной тени защиту от громадных древних существ. Виктория завела руки за спину, пробежалась рассеянным взглядом по ученикам. Энергия дрогнула и провалилась куда-то вниз, когда она наткнулась на знакомую улыбку на губах и привычных озорной блеск в глазах Майкла. Харрисон тоже заметил ее. Приветливо помахал рукой и двинулся навстречу. Его серые крылья были плотно прижаты к телу, и Уокер невольно задержала на них взгляд, что не скрылось от внимательных глаз бессмертного. Но он ничего не сказал, и даже улыбка не сошла с его лица. — Ты тоже посещаешь Небесную канцелярию? — Уокер не удалось скрыть волнение, на которое Майкл не обратил никакого внимания. Он кивнул, подтверждая догадку бессмертной, и она невольно нахмурилась. — Неужели ты не рада моей компании? — Не в этом дело. Просто... — Виктория осеклась и виновато опустила голову. Майкл положил руку на ее плечо и чуть сжал пальцы. — Я в полном порядке, — для пущей убедительности он расправил крылья и тут же поморщился от мимолетной боли, но постарался как можно скорее скрыть эту эмоцию. — Я был сегодня в медицинской части. Селена разрешила присоединиться. — Ты все равно полетишь, даже если я попрошу остаться, да? — Непризнанный хохотнул и согласно качнул головой. Виктория тряхнула крыльями, неопределенно повела плечом, будто постаралась отогнать от себя ненужную мысль, надоедливо кружащуюся в голове. — Все будет в порядке. Ну, хочешь, я не буду отходить от тебя ни на шаг? Чтобы был всегда в поле твоего зрения. — Это будет лишним, — Уокер все же улыбнулась и беззлобно шлепнула приятеля по плечу. — Но можешь не отходить от Обсидиан. Будь уверен, она волнуется о тебе намного больше. — Она обижена, — Виктория вопросительно вскинула брови, безуспешно постаравшись скрыть улыбку. — Она слишком сильно беспокоится обо мне. Хочет, чтобы все время оставался в школе и лишний раз не двигал крыльями. — Ее можно понять. Ты едва не погиб в тот день. — Мне говорили, что она почти не отходила от моей кровати, когда я находился в медицинской части, — бессмертная кивнула в подтверждение его слов. — А несколько раз она и вовсе пропустила занятия, можешь себе представить? — Ты преувеличиваешь, — Виктория обернулась к идущей в их сторону бессмертной. Обсидиан поправила яркие волосы, заправив передние пряди за уши, и остановилась в шаге от них. — Геральд может это подтвердить. В качестве наказания он заставил тебя заниматься вечером. — Несколько кругов вокруг школы, пятнадцать раз до Башни и обратно, до облаков и снова вниз, — Обсидиан как ни в чем не бывало пожала плечами. — Это длилось не более часа. — Хорошо, будь по твоему, — в уголках его губ потерялась мягкая улыбка. Еще несколько Непризнанных вышли из учебного заведения и присоединились к остальным. Прошло по меньшей мере минут пятнадцать, прежде чем на пороге появились два ангела. Кармента внимательно оглядела учеников, повернулась к Мисселине, чтобы перекинуться с ней парочкой слов. Ангел кивнула в знак подтверждения и спустилась с лестницы — бессмертные тут же потянулись к ней, осмотрительно обходя при этом морского дракона, который очень даже неплохо устроился посреди поляны. Он шумно выдохнул, опустил морду на свои лапы и прикрыл глаза. — Вижу, что все ученики тут, — Кармента нетерпеливо махнула рукой — морские драконы подлетели ближе и зависли в воздухе. Один из них отделился от общей группы и приземлился рядом с тем, что все это время находился на земле, и переступил с лапы на лапу. Виктория поймала проницательный взгляд его маленьких глазок, которые замерли на ней, и наклонила голову набок, заведя руки за спину. — Возле Небесной канцелярии вас встретит серафим Астрея. Оставайтесь в группе и никуда не уходите без нас. Кармента взлетела первой. Майкл схватил задумавшуюся Викторию за руку и потянул к двум терпеливо ожидающим драконам, словно опасался, что кто-то опередит их. — Ты полетишь на Фыре или Смоге? — Неужто ты знаешь имена абсолютно всех драконов? — они остановились возле древних существ. Оба дракона неотрывно наблюдали за ними, не двигаясь. — Нет, конечно, — бессмертный усмехнулся и отпустил руку приятельницы. — Только тех, кого чаще вижу возле мыслительного древа. — И как различаешь их? — У Смога один глаз темнее другого, — Виктория подошла ближе к дракону и внимательнее вгляделась — правый глаз и правда был чуть темнее. Сапфирового цвета. Другой же был небесного оттенка с отблесками бледно-голубого. — Ну а о Фыре мы говорили. — Тогда ты сказал, что у него осознанный взгляд, — морской дракон вдруг фыркнул, будто прекрасно понял слова бессмертной, которые пришлись ему не по душе. Он демонстративно отвернулся от них и тряхнул громадными крыльями — действие вызвало улыбку на лице Майкла. — Он понимает все, — Непризнанный подошел ближе и потрепал шею существа. — И прекрасный слушатель, в отличие от других драконов. Иногда мне кажется, что он совсем как человек. — Здесь нет людей, — заметила Виктория. Харрисон замер на миг, прежде чем тихо усмехнуться и качнуть головой. — Ты права. Никак не привыкну к этому бессмертию. Непризнанный отошел немного назад, дав выбор Виктории. Бессмертная задрала голову — добрая половина учеников уже оседлали морских драконов. Она заметила Энди и Лору. Приятели смотрели на нее с терпеливым ожиданием, словно не хотели выдвигаться без нее, и Уокер без лишних слов подошла к Фыру. Где-то позади тихо усмехнулся Майкл, будто заведомо знал, на кого падет ее выбор. Бессмертная неуверенно протянула к существу руку — оно присело, чтобы было удобнее забраться в седло. — Советую держаться покрепче, — Уокер бросила косой взгляд на Харрисона и открыла было рот, чтобы спросить о чем-то, но не успела — морской дракон вдруг подпрыгнул и, расправив могучие перепончатые крылья, в одно мгновение оказался высоко над землей. Виктории ничего не оставалось, кроме как податься корпусом вперед, прищурившись от резких порывов ветра, нещадно бьющих по лицу, подобно хлысту. Они оказались в облаке, которое медленно плыло по небу, гонимое прохладным ветром куда-то вдаль, в неизвестность. Дракон вдруг развернулся, описал круг вокруг острова, на котором находились учебное заведение и Башня, точно демонстрировал их красоту с высоты птичьего полета. Бессмертных невозможно было разглядеть, и потому казалось, будто строения заброшены. Подобно разрушенному городу, который находится между уровнями, всеми забытому и превратившемуся в историю. Виктория затаила дыхание на миг. Фыр издал утробный рык и устремился к самому сердцу первого уровня. Когда надоедливый гул водоворота, закладывающий уши, остался позади, бессмертная вновь открыла глаза. Взору предстал огромный остров, превосходящий тот, на котором располагалась школа, в несколько раз. Вокруг него были разбросаны островки поменьше, поросшие чарующими лесами, и с некоторых из них ниспадали водопады, в водах которых путались солнечные лучи. Фыр подлетел ближе и замер в воздухе, позволив Виктории как следует осмотреться. Центральное строение — Небесную канцелярию — со всех сторон окружали ухоженные сады, богатые зеленью и окутанные едва различимой сизой дымкой тумана, и порой взгляд натыкался на невероятной красоты фонтаны, подле которых находились ангелы. Тут и там были натыканы мраморные беседки, и возле каждой из них был посажен виноград. Его лозы старательно тянулись ввысь, забирались на крышу и удобно устраивались там, подставив широкие листья теплым солнечным лучам. Порой он разбавлялся невероятной красоты цветами, яркими красками разбавляющими однообразную зелень. Не обходилось и без статуй в человеческий рост — все они изображали ангелов, простирающих к небу ладони. Сама Небесная канцелярия своими размерами превосходило любое здание, которое Виктория видела когда-либо. Террасы были наполнены статуями, блестящие окна, украшенные золотом, шли ряд за рядом в по меньшей мере пять этажей, после чего их количество постепенно начинало сокращаться — сооружение своей формой чем-то напоминало пирамиду, сходясь к центру. Несколько башен разной высоты разбавляли его и добавляли изюминки. Всюду, подобно трудолюбивым муравьям, сновали ангелы, погруженные в кропотливую работу, и морские драконы то поднимались в воздух, уже совсем скоро теряясь из виду, то, наоборот, приземлялись. Небесная канцелярия походила на настоящий муравейник — сравнение вызвало невольную улыбку на губах Непризнанной. Когда Фыр подлетел ближе и опустился подле Смога, на котором сидел Майкл и во все глаза таращился на невероятной красоты строение, Виктория заметила утопающие в почти что белоснежных стенах резные колонны и многочисленные барельефы с изображением птиц и цветов, магических животных и сплетающихся лоз, ангелов и простых людей с простертыми к ним руками. Они поблескивали на солнце, отражая теплые лучи, переливались перламутром. Виктории хотелось коснуться причудливой резьбы, но ей удалось побороть это желание. — Что думаешь? — Непризнанная опустила взгляд на Майкла, который слез со своего дракона и теперь стоял рядом с Фыром, поглаживая его шершавую шею. — Довольно... впечатляюще, — бессмертная выдохнула. — Слишком вычурно, — Харрисон повел носом из стороны в сторону и отошел к Обсидиан, внимательно рассматривающей канцелярию сверкающими неподдельным восторгом глазами. У подножия лестницы стояла ангел, две пары золотых крыльев которой переливались на солнце. Его лучи путались в светлых, почти белых волосах, мягкими волнами опускающихся на хрупкие плечи, отражались от драгоценных камней, которыми было инкрустировано колье, прятались в складках элегантного платья, полы которого прикрывали колени и доходили до середины щиколоток. Серафим улыбалась, чинно сложив руки — на тонких пальцах игриво поблескивали золотые кольца — на уровне талии, и с терпеливым ожиданием оглядывала постепенно собирающихся учеников. Мисселина остановилась в нескольких шагах от нее, обернулась к Небесной канцелярии. Серафим подобралась чуть ближе к ней, наклонилась к самому уху и о чем-то зашептала. В ответ ангел склонила голову, словно соглашалась с ее словами, и улыбка на ее лице стала чуть шире. — Подходите ближе, не расходитесь далеко, — Кармента быстрым шагом прошла к подножию лестницы, подозвав Непризнанных нетерпеливым взмахом руки. Она остановилась возле серафима, несколькими рваными движениями расправила полы накидки, украшенной золотыми нитями и перламутровым жемчугом. — Мы с вами находимся перед Небесной канцелярией. Это сложная система, которая тесно связана с землей и, как вы знаете, отвечает за реинкарнацию людей. Именно здесь находятся отделы, которые отвечают за историю человечества, архивы, где записываются все происходящие в мире события и хранится информация о каждой реинкарнации человека. Именно здесь находятся души людей, которые ждут своего возвращения на землю, отсюда, в случае необходимости, они отправляются в Чистилище, где избавляются от грязи. Ангел обернулась к серафиму. Она сдержанно улыбнулась, сделала шаг вперед — взгляды тут же обратились к ней. — Мы не посетим все отделы, потому что это займет очень много времени и отвлечет от работы. Попрошу вас не отделяться от группы, чтобы ненароком не отстать и не потеряться. Серафим призывно махнула рукой и развернулась, чтобы первой направиться к Небесной канцелярии. Ученики послушно засеменили следом. Виктория ощутила, как кто-то взял ее за руку. Лора одарила ее мягкой улыбкой и тут же переключилась на разглядывание сооружения, которое по мере их приближение поглощало все бóльший участок небосвода. Уокер заметила облака, которые будто зависли в воздухе, точно были прикреплены к небу. Они отражали солнечные лучи, которые придавали им золотой оттенок, и ей показалось, что пульсировали, то бледнея, то вновь становясь ярче. Непризнанная замедлила шаг. Ей вдруг почудилось дивное пение ангелов, сладкозвучное и нежное, точно трель соловья ранним утром. Они оказались в длинном коридоре, на стенах которого расположились картины, изображающие невероятной красоты пейзажи, реже — портреты прекрасных девушек и юношей, расплывшихся в безмятежных улыбках. От них веяло чем-то возвышенным, донельзя прекрасным и далеким, недоступным. Граненые горшки с яркими цветами одним рядом тянулись вдоль стен, и виноградные лозы старательно карабкались по колоннам, стараясь дотянуться до самого потолка, украшенного завораживающими плафонами эпохи Возрождения. Они миновали коридор и оказались в просторном помещении. Ангелы и демоны бродили меж столами, о чем-то вполголоса переговариваясь друг с другом, высокие стеллажи, забитые рукописными книгами и древними свитками упирались в высокий потолок. Виктория заметила прозрачные сосуды с табличками, бóльшая часть которых пустовала, но в некоторых из них все же можно было заметить пульсирующие сгустки, распространяющие вокруг мягкий белый свет. Ангелы-хранители или демоны-хранители аккуратно, почти нежно брали их, разглядывали, точно оценивали, и что-то с серьезным видом записывали. — Это самый первый отдел Небесной канцелярии, — серафим остановилась возле одного из столов и повернулась к ученикам, — он занимает весь первый этаж. Сюда попадают души, которые должны отправиться на реинкарнацию или очищение. Записывается информация о них, которая отправляется в следующие отделы. Души, которые видите, уже совсем скоро будут перенесены в другое место, где будут ждать своей очереди на реинкарнацию или очищение, — так называемое хранилище. Следом за серафимом они прошли дальше. Виктория насчитала по меньшей мере двадцать похожих помещений, соединенных между собой коридором с высокими потолками, прежде чем оказалась рядом с уходящей на второй этаж мраморной лестницей с позолоченными перилами и небольшими статуями ангелов и демонов. Непризнанные поднялись и, пройдя еще немного, оказались в огромном помещении, вдоль стен которого тянулись стеллажи, уходящие куда-то вдаль и теряющиеся из виду, и казались бесконечными. Они были доверху заполнены сосудами, которые находились в специально отведенных под них ячейках со специальными мраморными табличками, и бессмертные подлетали к ним, чтобы забрать душу или, наоборот, оставить ее. Некоторые из ангелов и демонов держали в руках свитки или рукописи. Когда подходили к нужной ячейке, они раскрывали их, внимательно читали информацию, кивали, точно соглашались с ней, и вновь уходили. — Это и есть хранилище, — Виктория незаметно подошла к стеллажу. На табличке были выведенные иероглифы, которые светились мягким бирюзовым цветом. — Души, которые вы видите здесь, совсем скоро отправятся на реинкарнацию. Пока что они ожидают своего времени. — Что происходит с пустыми сосудами? — серафим обернулась к заговорившей Непризнанной. — Некоторые люди после своей смерти попадают на Небеса и становятся бессмертными. — Вы немного не так формулируете вопрос, — серафим снисходительно улыбнулась и завела руки за спину. — Непризнанными могут стать только те души, которые не отправлялись на реинкарнацию. Те, кто проживает свой первый цикл. Новые души появляются время от времени и являются сгустками чистой энергии, которая отправляется на землю. Если новая душа будет тесно связана с потомками сосланных некогда бессмертных, она будет отличаться по своей структуре — именно таким образом они выделяются. Когда такие люди умирают, их душа не сразу отправляется в Небесную канцелярию. Ей дается выбор, как давался вам когда-то, и она может выбрать бессмертие или реинкарнацию. В случае выбора второго варианта она теряет шанс стать бессмертной. — И чем она отличается? — Своей структурой, как говорила раннее. Душа, которая тесно связана с ангелами, приобретает бирюзовый оттенок, и душа, тесно связанная с демонами, — красноватый. — А если она связана с двумя сторонами сразу? — серафим тряхнула крыльями, словно вопрос показался неуместным, и задумалась на некоторое время. — В этом случае душа приобретает два оттенка, которые не смешиваются между собой, и напоминает инь и янь, — ее взгляд остановился на Виктории. Непризнанная внимательно разглядывала стеллажи и потому не заметила этого. — Здесь нет таких, — тихо произнесла Уокер и обернулась. Серафим вздрогнула, точно вынырнула из омута своих мыслей, и медленно кивнула в знак согласия. — Они находятся чуть дальше, — подтвердила она. — Лишь небольшая часть тесно связанных с бессмертными душ выбирает бессмертие. Они поднялись еще на этаж выше и оказались в похожем помещении с длинными и утопающими в высоких потолках стеллажами, меж которых сновали бессмертные. Серафим прошла чуть дальше по коридору и остановилась, обернувшись к Непризнанным. — Здесь располагается архив, где хранится история всего человечества и каждой души по отдельности. Работа кипит здесь постоянно, потому что вся информация заносится вручную под руководством архангелов и архидемонов, которые отвечают за этот отдел. Иногда вмешиваются начала и представители других ступеней иерархических лестниц. Когда на земле бушуют эпидемии и идут войны, происходит полная неразбериха, — она обернулась, чтобы окинуть взором стеллажи. — Но это все часть истории, потому просто вырезать ее или предотвратить эти события невозможно. — Есть ли здесь архивы, где хранится информация о Небесах? — серафим обернулась к Виктории. — Они существуют, но хранятся не здесь. Небесная канцелярия отвечает лишь за человечество. — А священная книга? — серафим вопросительно вскинула брови, натянуто улыбнувшись. — Я слышала о книге, до которой никто из бессмертных не может коснуться. Почему она хранится здесь? — Принято полагать, что в ней содержится информация о человечестве. То, как Шепфа создал землю и отделы Небесной канцелярии, которые ответственны за человечество. По этой причине она хранится именно здесь. — Мы ее увидим? — один из Непризнанных, который не был знаком Виктории, шагнул вперед. — Нет, — было видно, что ответ не удовлетворил любопытства бессмертного, но серафим больше ничего не сказала. Мягким взором оглядела учеников и повернула назад, чтобы двинуться к мраморной лестнице. Виктории ускорилась, чтобы поравняться с ней, — она обернулась к ученице и вопросительно вскинула брови. — В мифе о Мальбонте говорилось о том, что его родители были сосланы на землю, — тихим голосом, чтобы никто, кроме нее, не услышал, произнесла Уокер. — Их история тоже хранится в этом отделе? Аккуратные брови серафима сдвинулись к переносице. Она замедлила шаг, жестом указала на лестницу — Кармента кивнула и повела учеников дальше. Когда Непризнанные скрылись из виду, серафим шумно выдохнула, провела ладонью по своим волосам, этим выдавая нервозность, и вновь повернулась к Виктории. Оценивающий взгляд пробежался по ней, зацепился за фамильное кольцо. Лишь на мгновение, прежде чем вернуться к лицу. — Вас ведь не раз предупреждали о том, что любопытство может погубить вас? — Виктория поморщилась, но заставила себя неуверенно кивнуть. — Тем не менее, вам известно о священной книге и о том, что души могут быть связаны с двумя сторонами сразу. — Архивы, которые содержат о них информацию, тоже хранятся в отдельном помещении? — Непризнанная проигнорировала слова серафима. — Вы правы, — после небольшой паузы нехотя ответила бессмертная, посчитав, вероятно, что лгать бесполезно. — Почему даже несмотря на то, что души могут быть связаны с двумя сторонами сразу, они все равно в итоге становятся либо ангелами, либо демонами? — Потому что у каждой души есть перевес в одну из двух сторон, пусть даже очень незначительный, — серафим обернулась на тихий звук шагов и склонила голову в почтительном поклоне. Ангел остановилась перед ней и снисходительно улыбнулась. — Мне сообщили, что Непризнанные уже уходят, — ее взгляд замер на Виктории. — Мы разговаривали об архиве, — уклончиво ответила серафим, на что ангел сдержанно кивнула. Взгляд Непризнанной ненадолго задержался на тонких белых линиях татуировок в виде узора мандала, прежде чем остановился на лице бессмертной. Она отметила про себя, что похожие, только черного цвета, есть и на руках Клайва. — Меня зовут Селена, я возглавляю отдел Небесной канцелярии, который отвечает за этот архив. Если у тебя остались вопросы, можешь задать их сейчас. — Мальбонте, — улыбка с ее лица медленно сползла, но Виктория не придала этому значения. — Он ведь существовал когда-то. Его родители были сосланы на землю и жили среди людей. Они реинкарнировали? — Нет. Никто из бессмертных, которые были сосланы на землю, не реинкарнирует. — А их дети? — Дети? — Уокер заметила, как напряглись плечи бессмертной. — Дети бессмертных. Им дается выбор: они могут остаться бессмертными или реинкарнировать. Потомкам родителей Мальбонте тоже дается такой выбор? — Да, — нехотя ответила Селена, поняв, вероятно, что лгать будет бессмысленно, — надеюсь, что этим я смогла удовлетворить твое любопытство, — она бросила в сторону серафима многозначительный взгляд. Бессмертная кивнула и положила руки на плечи Виктории, мягко направив ее к лестнице. Уокер позволила увести себя. Она спиной чувствовала направленный на себя взгляд голубых глаз Селены, но не обернулась. Виктория остановилась рядом с Фыром, который повернул к ней морду и шумно выдохнул. Она протянула к нему руку, потрепала шершавую шею существа, точно старалась успокоить. Приближающийся звук шагов заставил обернуться. Майкл остановился возле нее и бросил косой взгляд на Небесную канцелярию, возле которой летали ангелы и демоны, походящие на трудолюбивых насекомых. — Спрашивала о Мальбонте, да? — тихо поинтересовался он. Непризнанная сдвинула брови к переносице, опустила руку. — Спросишь, как я догадался? — Думаю, это было очевидно, — хмуро буркнула Уокер и вздохнула. — Знаешь, говорят, что Селена, которая возглавляет архив, некогда была Непризнанной. Первой Непризнанной, попавшей на Небеса. — Первой Непризнанной? — Харрисон утвердительно кивнул. Неприятное чувство сдавило грудь бессмертной. Она нервно потерла руки, тщетно постаравшись избавиться от него. — Наверное, уже бессмысленно отрицать существование Мальбонте, — продолжил Майкл, наклонившись чуть ближе к Непризнанной. — Он точно жил когда-то. И его настоящая история рано или поздно будет предана огласке. — И что тогда? Харрисон не ответил, но по потемневшему взгляду стало ясно, что ни к чему хорошему это не приведет. Виктория выдохнула и забралась в седло. Фыр расправил крылья, нетерпеливо переступил с лапы на лапу. Уокер обернулась к Небесной канцелярии, пробежалась по ней рассеянным взглядом, который через несколько мгновений зацепился на едва заметную фигуру ангела. Селена смотрела на нее — она это чувствовала. И фамильное кольцо сверкнуло в лучах солнца, на мгновение потеплело, точно заключенная в драгоценных камнях энергия дрогнула. Бессмертная поморщилась и отвела взгляд, чувствуя, как внутри вновь разрастается беспощадный вихрь, готовый спутать все мысли. "Уже бессмысленно отрицать существование Мальбонте". Смутная догадка вертелась где-то на задворках сознания среди других мыслей, но понять ее не представлялось возможным. Она вздохнула.