Highway to serenity.

Виктория увернулась от очередного удара и, развернувшись, атаковала противника. Крылья со свистом разрезали воздух, лишь немного задев демона. — Слишком медленно, — ледяной голос Геральда, который находился на земле и внимательно наблюдал за тренировкой, заставил Уокер нахмуриться. Она лишь на долю секунды замерла, постаравшись подавить порыв злости, но этого оказалось достаточно, чтобы демон оказался возле нее. От удара, пришедшего на правую сторону, бессмертная потеряла равновесие и полетела вниз. Густой столб пыли взметнулся в воздух, закрывая Викторию от проницательных глаз преподавателя, в самой глубине которых плескалось недовольство вперемешку с разочарованием. Грудную клетку сдавило — болезненный стон сорвался с губ Непризнанной. Геральд подошел ближе, развеял пыль нетерпеливым взмахом крыльев и склонился над ученицей, и его фигура загородила румяное солнце, своими лучами ласкающее зеленые листья на деревьях и гладящее крыши и стены учебного заведения. Непризнанная шумно втянула сквозь зубы воздух и неспешно приняла сидячее положение. Картинка перед глазами была размытой, и она тряхнула головой, безуспешно постаравшись избавиться от надоедливого наваждения. Каждая мышца тела ныла, требуя перерыва, и хотелось что есть мочи выть от несправедливости. Все ученики отдыхали, и только она одна вынуждена была тренироваться, потому что выдвинула свою кандидатуру в чемпионате по крылоборству. Не то чтобы Виктории не было известно о последствиях, просто до последнего в ней теплилась смутная надежда на то, что к последующим этапам ее не допустят. Найдут демона, который присоединится к уже существующей команде, и оставят ее в покое. Но реальность оказалась совершенно другой — теперь Непризнанная вынуждена была ежедневно тренироваться, чтобы не упасть в грязь лицом и стать достойной заменой выбывшего из чемпионата бессмертного. Ровно в четыре часа дня начиналась изнурительная тренировка, которая заканчивалась лишь поздним вечером. И после нее сил оставалось лишь на то, чтобы добраться до мягкой постели и обессиленно рухнуть на нее прямо в одежде. Мими удобно усаживалась на ее бедра и приступала к массажу, приговаривая, что все это совсем скоро закончится. Но время неумолимо бежало вперед, дни сменяли друг друга, и каждый последующий походил на предыдущий. — Хватит, — Геральд помог Виктории подняться, — не хватало только, чтобы ты потеряла сознание прямо на тренировке. Непризнанная ничего не ответила. Лишь сдержанно поклонилась и как можно скорее направилась к учебному заведению, стараясь подавить слабость и головокружение. Ноги были ватными, и создавалось впечатление, что подкосятся в любой момент, она обессиленно рухнет на колени и будет не в силах подняться вновь. Прохладная энергия слабо дрожала в области солнечного сплетения, словно ее было очень мало, и жесткие перья на крыльях забавно топорщились, купаясь в золотых солнечных лучах. Бессмертная распустила волосы, поправила их небрежным движением ладони, точно это могло распутать все пряди и придать прическе презентабельный вид. Она краем уха услышала, как Геральд о чем-то заговорил с демоном, но слов нельзя было разобрать. Виктория и не стремилась к этому, потому просто ускорилась, чтобы как можно скорее скрыться от проницательного взгляда преподавателя в учебном заведении. У мраморной лестницы Непризнанная притормозила. Обреченно пробежалась взглядом по ступеням, количество которых, как ей казалось, стремилось к бесконечности, и положила руку на перила с левой стороны. В центральном холле учеников почти не было видно — бóльшая их часть находились в своих комнатах. Тишина обволакивала школу со всех сторон, и даже приглушенный шепот ветра, бесцельно разгуливающего по извилистым коридорам, доносился до слуха Уокер. Виктория зачесала непослушные волнистые пряди за уши и, немного потоптавшись у основания лестницы, медленно начала подъем. Дверь тихо скрипнула, пропуская бессмертную в комнату, и Мими тут же оторвалась от книги, которую читала. Она всем телом повернулась к Виктории, уставилась на нее с терпеливым ожиданием. Непризнанная лишь устало отмахнулась и, добравшись до кровати, обессиленно рухнула на нее. Она услышала, как демонесса приблизилась к ней. Матрац прогнулся под весом ее тела, и Мими без лишних слов устроилась на бедрах бессмертной. Виктория машинально расправила крылья, чтобы ей было удобнее, и блаженно прикрыла глаза, когда руки опустились на напряженные плечи. — Неделя выдалась суматошной, — чуть слышно пробурчала Уокер, подтянула к себе поближе подушку, на которую положила голову. — Вчера между собой боролись вторая и четвертая школы, — руки очертили плечи и скользнули к лопаткам. — Победу одержала вторая. — А пятая? — Она не участвует. — Почему? — У них другая программа обучения, — демонесса замолчала, точно была абсолютно уверена в том, что столь короткий ответ удовлетворит любопытство Виктории. Непризнанная рассеянно кивнула. Сил на то, чтобы дальше расспрашивать приятельницу, не было. Комфортная тишина постепенно заполнила все пространство вокруг. Сквозь распахнутое окно просачивался прекрасно знакомый свежий воздух, который игрался с волосами Непризнанной, нежно оглаживал плечи, вызывая непрошенные мурашки, и терялся в многочисленных складках одеяла. Запах листвы одурманивал и избавлял от тяжелых мыслей. Мими вдруг привстала — Виктория нехотя обернулась через плечо и вопросительно выгнула бровь. — Одежда, — Непризнанная тихо усмехнулась и медленно стянула с себя кофту, которую небрежно скомкала и отбросила в сторону. Следом сняла кожаные перчатки, налокотники и наколенники, и, немного помедлив, избавилась и от пыльных ботинок, уже успевших запачкать одеяло и простыню. — Если бы я знала, что буду участвовать во всех этапах, ни за что бы не согласилась, — демонесса хохотнула. Руки вновь опустились на плечи Непризнанной и с нажимом двинулись к спине. — Зато ты обратила на себя внимание. — Мне кажется, что я обратила на себя только внимание Геральда, который нисколько не щадит меня. Он постоянно ворчит. — Недоволен результатами? — Не то слово, — Виктория шумно выдохнула, когда пальцы приятельницы очертили основания крыльев и скользнули к пояснице. — Быть может, он уверен в том, что я могу сравниться с рожденными бессмертными? — Он не хочет, чтобы ты ударила в грязь лицом, — Непризнанная раздраженно фыркнула и повела плечом. — Сама предложила свою кандидатуру, а теперь хочешь сбежать? — Я просто хочу отдохнуть от изнурительных тренировок. — Потерпи еще неделю, моя милая, — демонесса наклонилась и мазнула губами по обнаженному плечу бессмертной. Мимолетный поцелуй, от которого Виктория невольно улыбнулась. — Финал будет в первых числах ноября. — В первых числах ноября, — глухо повторила Непризнанная; улыбка с ее лица сползла. — Мне кажется, я не доживу до этого момента. — Не говори так! — Мими шлепнула приятельницу по плечу. — Хорошо, хорошо, — тихо посмеиваясь, Виктория кивнула для пущей убедительности. Демонесса шумно выдохнула и вернулась к массажу. С каждой минутой тело расслаблялось все больше, и мысли уносились куда-то далеко, путаясь меж собой и превращаясь в один шумный рой. Мими что-то щебетала себе под нос, но Виктория едва ли прислушивалась к ее словам — внимание ускользало от нее, точно игралось. О покупке новой одежды, добрую часть которой привычно приволокла с земли, для которой в ее шкафу теперь не было места, так что задумывалась над приобретением нового. О завязавшихся отношениях между какими-то приятелями, долго шедшими к этому. Вскользь помянула про ненавистные занятия с ангелом Карментой, которую недолюбливала, и вечерней прогулке с Ади и Сэми в конце прошлой недели, закончившейся выговором за нарушение комендантского часа, совсем недавно введенного в учебных заведениях. Ее вопрос Непризнанная пропустила мимо ушей. Она испуганно вздрогнула и, приподняв голову, повернулась к приятельнице, когда демонесса легонько шлепнула ее по бедру. — Не хочешь развлечься? — в уголках приятельских губ пряталась коварная улыбка, в глазах плясали озорные огоньки. — Смотря что ты под этим подразумеваешь. — Спуск в Ад, например, — протянула, наклонившись ближе. Виктория почувствовала, как указательный палец чужой руки ненавязчиво прочертил дорожку от шеи к пояснице, где задержался на мгновение. — К твоим родителям? — В прошлый раз у нас не получилось. Предлагаю исправить это сегодня. — Они не будут против? — улыбка Мими стала шире. — Устроим сюрприз! — воскликнула она и, словно уже давно все решила, маленьким тайфуном метнулась к шкафу с одеждой. Виктория повернулась к ней лицом для удобства и, подперев голову правой рукой, устремила на нее взгляд своих голубых глаз. Пританцовывая на месте, демонесса оглядывала свои вещи, то и дело нещадно комкая и отбрасывая те, которые казались неподходящими, куда-то в сторону, и мурчала под нос одну знакомую ей мелодию. Она выглядела одушевленной и по-настоящему счастливой, предвкушая встречу со своими родителями, так что Виктория не смогла сдержать мягкой улыбки, появившейся на губах. Ее ноги принялись ритмично покачиваться в такт подхваченной тихой мелодии, захватившей все пространство вокруг. И в ее глазах неизбежно разрастался оттенок печали, когда сознания ненавязчиво коснулся образ отца, который так старательно запихивала куда-то внутрь себя, чтобы ненароком не обжечься. Она почти не помнила его. Образ отца был смутным и каким-то размытым, сродни неясной тени, всюду следующей за ней попятам и время от времени дотрагивающейся до нее. Ее неосторожные касания вызывали меланхолию и боль в области солнечного сплетения. Энергия дрожала и, замерев на миг, неизбежно проваливалась куда-то вниз, оставляя тоску и желание завыть что есть мочи от бессилия. Виктория не помнила, как он выглядел. Лишь ясные глаза небесно-голубого цвета, в которых плескались тепло и безграничная нежность вперемешку с отцовской любовью. Не могла точно сказать, какой была манера его речи. Ей казалось, что отец забавно протягивал букву "р" во время долгих разговоров. Но в то же время это казалось ошибочным и неправильным. Она более не помнила его. Только смутный образ, оставшийся где-то на задворках сознания и порой появляющийся во снах, казался ей родным. — Ты плачешь, — удивленный голос вырвал Викторию из цепких лап воспоминаний. Мими подошла ближе, отбросив темную юбку куда-то в сторону рабочего стола, и присела на край кровати. Ее рука потянулась к лицу Непризнанной и аккуратно смахнула непрошенную слезу. — Вновь думала об отце, — чуть слышно ответила бессмертная и, натянуто улыбнувшись, поднялась на ноги. — Поняла, что не помню его. Только образ, который преследует меня. — Преследует? — Иногда вижу его во снах, — пояснила Виктория, заправила непослушную прядку за ухо, замерев напротив зеркала. — Воспоминания из детства, в основном. Порой рядом с ним стоит мама. Они кажутся невероятными счастливыми и протягивают ко мне руки. А я звонко смеюсь и бегу к ним... — А видения? — Видения? — Непризнанная нехотя повернулась к демонессе, которая поднялась на ноги и вернулась к своему шкафу с одеждой. — Не так давно к тебе явилась умершая Непризнанная из другой школы. Мне просто интересно, видела ли ты после этого еще что-нибудь, — она тряхнула крыльями, точно чувствовала себя неуютно, и на мгновение обернулась к Уокер. — Видела, — едва слышно подтвердила Непризнанная, пробежавшись рукой по гладкой поверхности зеркала, точно силилась коснуться самой себя, и наклонила голову набок. — Что видела? — голос выдал нешуточное беспокойство. — Видение с Кубком крови, кажется. — С Кубком крови? — чуть слышно переспросила Мими, резко повернувшись к бессмертной всем телом. Виктория утвердительно кивнула в ответ и, шумно выдохнув, зарылась пятерней в своих волосах, безжалостно спутав меж собой несколько прядей. — Когда ты его видела? — Во время первого этапа чемпионата по крылоборству. — И молчала все это время? — Я не хотела беспокоить тебя этим. — Не хотела беспокоить? — темные глаза изумленно расширились; демонесса эмоционально всплеснула руками, едва не ударившись при этом о дверцу своего шкафа. — Это важно, Вики! Ты должна мне рассказывать обо всех странностях! — Не горячись, пожалуйста, — Уокер отошла к широкому подоконнику и оперлась о него поясницей, сложив руки на груди. Мими шумно выдохнула в тщетной попытке справиться с эмоциями, зарылась в волосах, оттянув их, и закрыла глаза. — Кубок крови использовался для ритуалов и жертвоприношений, — бессмертная нервно прошлась по комнате, развернулась на босых пятках, вперив тяжелый взгляд в Непризнанную — Почему крови? В книге артефактов она тоже упоминалась. — Потому что энергия бессмертных схожа с кровью смертных. — Везде использовалась энергия бессмертных? — Мими неуверенно кивнула, обняв себя за плечи. — Вокруг всех артефактов крутятся самые разные слухи. О Кубке говорят, что нередко для ритуалов и жертвоприношений использовалась кровь смертных или животных, — она поморщилась. Виктория отвернулась, оперлась пальцами о широкий подоконник и выглянула на улицу. Порыв ветра нежно погладил по щекам и растрепал волосы, придав прическе еще более неряшливый вид. — Можем вернуться к разговору позже, — Мими тут же кивнула, будто с нетерпением ждала завершения разговора, и ретировалась к своему шкафу. Уокер лишь на мгновение обернулась к ней, после чего вернулась к распахнутому окну. Пробежалась рассеянным взглядом по раскинувшемуся перед глазами притягательному, но столь однообразному виду, к которому уже давно привыкла, полной грудью вдохнула воздух, пропитанный ароматом пышущей свежестью листвы со сладкими нотками ярких цветов. Румяное солнце, стеснительно выглядывающее из-за одной из многочисленных башен учебного заведения, гладило своими теплыми лучами черепицу и шершавые каменные стены, любовно касалось широких листьев винограда, лениво покачивающихся вверх и вниз, и путалось в густых кронах высоких деревьев, окрашивая их золотыми и огненными всполохами. Пушистые облака постепенно приобретали малиновый цвет с примесью багряного и лососевого. Столь завораживающее и вместе с тем зловещее, будто о чем-то предупреждающее. — Лучше выбрать платье или джинсы? — Виктория оттолкнулась от подоконника, сделала несколько шагов вперед и замерла возле зеркала. Замершая напротив него демонесса перевела взгляд на нее, оторвавшись от разглядывания выбранного одеяния. — Однозначно, платье, — в уголках ее губ появилась и вновь исчезла легкая улыбка. — Думаю, мне стоит заказать пошив нескольких платьев. — Неужели тебе не хватает двадцати? — Двадцати трех, — Непризнанная хихикнула, глянув в сторону кучи одежды, которая была небрежно брошена на пол. — Несколько дополнительных нарядов никогда не будут лишними. Если хочешь, можешь тоже заказать пошив бального платья. Демон Ахерон лучший в своем деле. Сам Правитель Ада доверяет ему свой гардероб, не говоря уже о его приближенных. — В ближайшее время будет бал? — Не в ближайшее, — Мими аккуратно положила выбранное платье на свою кровать и принялась складывать разбросанные вещи обратно в шкаф. — Балы будут проведены на Рождество и Посвящение. Также его хотели провести после соревнования Непризнанных, но в этом году поговаривают об отмене. — Быть может, ограничатся дополнительной охраной. — Может быть, — демонесса рассеянно пожала плечами, находя тему разговора неинтересной, и нетерпеливо махнула рукой, намекая Виктории на то, что ей следует подумать о гардеробе. Непризнанная тряхнула крыльями, словно была не в восторге от этого, но послушно отошла к своему шкафу и, открыв, пробежалась взглядом по нескольким платьям, аккуратно повешенным с краю. Непризнанная потуже затянула неудобную шнуровку на корсете, пропыхтела что-то неразборчивое себе под нос, напоминающее ругательство, и сверкнула глазами. Мими звонко рассмеялась, точно реакция приятельницы показалась ей презабавной, и расправила подол ее платья. Черный шелк струился по телу, обнажая плечи и спину; драгоценные камни, украшающие подчеркивающий талию корсет, игриво сверкали в лучах закатного солнца и старательно привлекали к себе внимание; чарующая диадема путалась в волнистых волосах, собранных в низкий пучок. Виктория поправила кружевную перчатку на правой руке, бросила косой взгляд с блеснувшим в нем удовлетворением в сторону зеркала — отражение послушно повторило за ней это действие, ответив улыбкой, затаившейся в самых уголках губ. Она пробежалась пальцами по крупным камням, которые украшали полупрозрачный кейп, струящийся по полу и превосходно дополняющий образ, поправила выпущенные из прически прядки у висков и чинно сложила руки на талии, расправив плечи, чтобы казаться еще величественнее. — Ты похожа на принцессу, — Мими звонко хлопнула в ладони и, хихикнув, поспешила надеть каблуки. Виктория, не сумевшая сдержать смешка, неспешным шагом двинулась к двери, у которой притормозила и обернулась к приятельнице через плечо. Демонесса выпрямилась, крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя платье во всей красе, — атлас запоздало взметнулся, обнажив обтянутые полупрозрачными чулками стройные ноги и туфли на высоком каблуке, и вновь опустился на мраморный пол. Она ненавязчивым движением поправила прямые волосы, мягким дождем спадающие на обнаженные плечи, и, подхватив клатч, поспешила подойти к Непризнанной. Без лишних слов взяла под локоть, одарила теплой улыбкой и вместе с ней бесшумно выскользнула в пустынный коридор. Дверь с приглушенным хлопком закрылась за их спинами. Бессмертные миновали знакомые винтовые лестницы, где витал спертый воздух с оттенком сырости, который заставлял прикрыть нижнюю часть лица рукой в тщетной попытке спастись от кашля и ненавистного першения в горле. Серые крылья бережно укрывали, походя на кокон, и будто старались спасти Непризнанную от холода, тянущегося от каменных стен. Приглушенный свет настенных факелов едва освещал ступени — приходилось напрягать зрение, чтобы ненароком не споткнуться и не полететь кубарем вниз. Торопливые шаги подхватывались эхом, уносились прочь, затихая где-то вдалеке, и врезались в сознание, отчего-то вызывая настороженность и тревогу, притаившуюся где-то глубоко внутри. Мелькнувший впереди луч света, сродни путеводному маяку, отогнал страхи и необоснованное волнение. — Мы же окажемся в Цитадели Ада, — Виктория оглядела массивную дубовую дверь и каменные колонны, подпирающие своды потолка. Демонесса кивнула в подтверждение слов. Амулет в ее руке игриво сверкнул, отразив мягкий бирюзовый свет кристаллов, и уже через миг оказался в специально отведенном под него отверстии — тут же раздался привычный монотонный гул, который принялся нарастать, заставив Непризнанную недовольно поморщиться и шагнуть к Мими, чтобы взять ее под локоть. Демонесса медленно вывела пальцами причудливый символ в воздухе, одной ей понятный, и повернулась к приятельнице. В ее глазах отражалось нетерпение и всеми силами сдерживаемое желание распахнуть двери и броситься в холодные объятия водоворота, чтобы как можно скорее оказаться в Цитадели Ада. Но она заставила себя сделать шажочек назад и, вздернув подбородок, расправить плечи. Монотонный гул сменился почти что звенящей тишиной, в которой звуки шагов звучали оглушительно, с силой ударяя по барабанным перепонкам. В Цитадели Ада пахло какими-то благовониями — полынью, эвкалиптом, мятой с добавлением цветочных ноток. За закрытыми массивными дверьми, которые время от времени появлялись на пути, копошились бессмертные — Виктория чувствовала их энергии, которые просачивались под кожу и, попадая вместе с воздухом в легкие, мелкими частицами оседали там. Десятки, а, быть может, даже сотни ароматов переплетались меж собой, но неизменным было лишь одно — прохлада, свойственная демонам. Сродни морскому бризу с вкраплениями соленых брызг, вызывающему мурашки на коже, и ночному ветерку, приносящему убаюкивающие трели цикад и шепот листьев на высоких деревьях, жадно облизывающим песчаный берег волнам и первым морозам, заставляющим одеться потеплее. Их энергия — задумчивая прохлада темных лесов, непроглядная темень океанических глубин, до куда не достает солнечный свет, беззвездная ночь, лишенная всяких красок, поздняя осень, готовая в любой миг смениться затяжной зимой. Ангелы, наоборот, теплые. Подобно материнским объятиям и легким поцелуям, благоговейно покрывающим все лицо, солнечным лучам, нежно поглаживающим карамельную кожу и любующимся яркими цветочками, подле которых порхают прекрасные бабочки, и каминному пламени. Они — едва слышимый треск горящих поленьев, убаюкивающий лучше колыбельной, ласковая теплота домашнего очага, душевная близость с любимым человеком. А Непризнанные где-то между ними. И их энергия колеблется между двумя противоположностями, пока не примыкает к одной из них. — Не ожидал Вас здесь увидеть, — тихий голос беспощадным вихрем врезался в сознания, затмив мысли, и заставил Викторию остановиться. Мими почтительно склонила голову, на что демон расплылся в снисходительной улыбке. — Мы решили навести моего отца, адмирон Винчесто. Уокер неосознанно вздрогнула, когда имя сорвалось с уст приятельницы. Она подняла взгляд на древнего бессмертного — в устремленном на демонессу взоре отражалась теплота. На вид ему было не более сорока лет по человеческим меркам. Высокого роста, он обладал атлетическим телосложением, которое не удавалось скрыть за темными одеяниями, волосы цвета вороньего крыла мягким дождем опускались на плечи. Лицо его обладало грубыми чертами, и алого цвета глаза будто в самую душу заглядывали в попытке добраться со самых сокровенных тайн. На перепончатых крыльях, характерных для занимающих высокое положение демонов, красовались костяные наросты, и Виктории даже удалось разглядеть в полумраке, в который был погружен длинный коридор, прожилки на них, отдаленно напоминающие мелкие лавовые речонки. Взгляд переместился чуть выше — к слегка изогнутым рогам, которые заставили шумно выдохнуть и невольно сжаться. Адмирон неспешно повернулся к ней, точно выдох привлек внимание, и уголков его губ ненавязчиво коснулась сдержанная улыбка. — Черный цвет Вам к лицу, — он протянул к ней руку, обтянутую черной кожаной перчаткой, — Непризнанная осторожно вложила в нее свою ладонь и склонила голову в приветственном поклоне. — Виктория, — чуть слышно проговорила она. Голос предательски дрогнул. Демон обжег тыльную сторону ее ладони мимолетным поцелуем и выпрямился. — Наслышан о Вас, — в ответ на удивленно выгнутую бровь адмирон Винчесто поспешил пояснить: — Вы приняли участие в чемпионате по крылоборству, заменив пострадавшего демона. И я видел Вас на торжественном мероприятии — тогда Вы танцевали с Люцифером вальс. Надо признать, выглядели Вы прекрасно. — Благодарю Вас, — она сделала реверанс и бросила на него взгляд исподлобья, в котором возник и вновь бесследно исчез вопрос, который так и остался не озвученным. Непризнанная лишь сильнее стиснула подол платья. Виктория сумела распознать в направленном на нее взгляде глубоких алых глаз желание сказать еще что-то, но демон больше ничего не произнес. С трудом подавил порыв, словно посчитал его неуместным и даже несколько постыдным, тряхнул могучими крыльями. Он поклонился на прощание, сославшись на неотложные дела, и быстрым шагом скрылся за массивной дверью — глухой звук мгновенно разлетелся по коридору и затих в отдалении. Мими не дала ей как следует обдумать ситуацию. Передернула плечиками, избавляясь от ненужных мыслей, и утянула за собой к боковой винтовой лестнице, утопающей во мраке. Первым, что ощутила Виктория, оказавшись на улице, был жар. Пришлось прищуриться от яркого света, ударившего в глаза. Раскаленный воздух, смешанный с мелким песком и, быть может, частицами пепла, проникал в легкие, вызывая першение, и оседал в них, словно находил там пристанище. Несколько занимающих высокое положение демонов стояли у основания лестницы и вполголоса переговаривались о чем-то. Сизый дым от папирос, которые находились в их руках, таинственно обволакивал расслабленные лица и бесследно исчезал через некоторое время. Один из демонов лениво повернулся к бессмертным, пробежался безразличным взглядом по фигурам, задержался на серых крыльях Непризнанной на миг, после чего вернулся к непринужденной беседе. Виктории удалось заметить блеснувшее в темных глазах одобрение. На прилегающих к главному зданию Ада улицах было, к удивлению Уокер, необычайно тихо, будто невероятной красоты особняки дворцового типа пустовали. Все они изобиловали статуями в человеческий рост, необычайной красоты цветами в продолговатых клумбах, которые Непризнанная видела впервые, черным мрамором и поражали своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и хвастливой роскошью. А чуть дальше, ниже по извилистым улочкам, располагались дома поскромнее. Там бурлила жизнь. А здесь будто все было погружено в дремоту, нарушение которой являлось чем-то непозволительным и даже жестоким. Настоящим кощунством и грехом, который никто не смел взять на душу. Мими притормозила у изготовленных из металлических прутьев двустворчатых ворот, которые были украшены чудными орнаментами и виноградом с отдающими багрянцем широкими листьями. Демонесса обернулась к приятельнице, поманила ее пальцем — та послушно приблизилась и первой ступила на каменную дорожку, тянущуюся к поражающему своими великолепием и масштабом викторианскому особняку. На небольшого размера территории перед ним расположились беседка с очаровательным круглым столиком и тремя стульчиками, несколько статуй и фонарных столбов. Тут и там виднелись аккуратные низенькие кустики и распространяющие вокруг горьковатый аромат цветы, к которым хотелось прикоснуться. Виктория с трудом удержала порыв. Вместо этого убрала руки за спину и поспешила к успевшей подобраться к особняку Мими. Главный вход в здание располагался в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, выполненными из черного мрамора и разместившимися на устойчивых пьедесталах. Вокруг них, подобно длинным змеям, обвивался буйных плющ, старающийся дотянуться до самого балкона. Массивная дверь была украшена золотом и рядом устрашающих барельефов, от которых захватывало дух. Драгоценные камни поблескивали на свету, притягивая к себе внимание, и голубые глаза Виктории, точно подражали им, сверкали неподдельным восхищением. Мими позвонила в колокольчик, который Уокер не заметила, и повернулась к ней. Расправила плечи, точно восхищение приятельницы льстило, и счастливо улыбнулась. — Это ты его внутри не видела, — ее темные глаза заговорщически сверкнули. Раздавшиеся за дверью торопливые шаги привлекли внимание обеих. Виктория шагнула назад и вздернула подбородок, чтобы казаться увереннее, в тот момент, когда в проеме возникло лицо князя. Всего его озарила счастливая улыбка, стоило взгляду упасть на дочь, и он без лишних слов заключил ее в свои теплые объятия, в которые та с большой охотой окунулась. — Моя дорогая, надо было предупредить меня! — в его голосе был слышен легкий упрек. Мими только безразлично пожала плечами, точно не видела в этом ничего страшного, и отступила, поравнявшись с Викторией. Князь тут же встрепенулся и виновато улыбнулся, словно только заметил ее присутствие. — Ах, прошу меня простить, я не сразу заметил! Очень рад вам, Виктория. Все больше убеждаюсь в том, что платья вам к лицу. — Это я должна поблагодарить вас за приглашение. Ваш особняк поражает великолепием, — она заметила, что улыбка демона стала шире — вероятно, ему доставляло большое удовольствие слушать похвалу. — Рад, что вам понравилось, — князь отступил и приглашающе махнул рукой. — Не стойте же в дверях. Мы как раз готовились к ужину. Мими подмигнула Непризнанной и, взяв ее за руку, поспешила войти внутрь. Дверь за ними бесшумно закрылась, отрезав от внешнего мира. По периметру просторного холла располагались мраморные колонны, и лестница с причудливыми позолоченными перилами уходила на второй этаж, устланная красным ковром. С потолка, украшенного поражающим великолепием плафоном, свисала тяжелая хрустальная люстра, и множество картин, выполненных в темных тонах, висели на стенах. Здесь даже находились две статуи в полный человеческий рост, при взгляде на которые у Виктории побежали мурашки по коже. Было в них что-то завораживающее, вызывающее настоящий восторг и неподдельное изумление. Тем не менее, среди всего этого блеска и великолепия Непризнанная ощущала неловкость и скованность. Идя следом за Мими, которая буквально светилась от счастья и воодушевленно щебетала о чем-то, она мягко улыбалась, старательно подавляя непрошеные эмоции, кажущиеся донельзя глупыми. Она не заметила, как оказалась в темной гостиной, и остановилась, когда от дивана отделилась фигура хозяйки роскошного особняка. Клиодна подошла ближе, не выпуская написанный на древнем языке фолиант из своих изящных рук, на пальцах которых поблескивало несколько чарующих колец. — Рада вновь встретиться с вами, Виктория, — астерот склонила голову в приветственном поклоне и, шагнув к дочери, оставила на ее лбу легкий поцелуй, — и с тобой, моя милая. Вы прошли через Цитадель? — Не хотелось испортить прическу, — Клиодна бросила в сторону Виктории мимолетный взгляд и тихо усмехнулась. — И правда, полет на драконе был бы настоящим кощунством, — она повернулась к Мамону, который остановился подле нее. Демон пробежался взглядом по строчкам раскрытой книги, махнул рукой, точно находил написанное глупостью, и отвернулся. Клиодна только снисходительно улыбнулась и опустила фолиант на уровень талии, не удостоив супруга замечанием. — Слышала, что вы, Виктория, приняли участие в чемпионате по крылоборству. — Все верно, — Уокер опустилась на мягкий диван возле Мими, которая села мгновением ранее, зацепившись глазами за висящую над камином большую картину — семейный портрет, — из-за тренировок у меня едва хватает времени на отдых. — Уверена, оно стоит того, — Виктория нехотя вернула взгляд к удобно устроившейся напротив нее бессмертной. — Вы ведь стали первой Непризнанной, которая приняла участие в чемпионате и боролась наравне с рожденными бессмертными. Это достойно похвалы, вы не находите? — Думаю, что вы правы... — Вы похожи на свою маму, Виктория, — бессмертная досадливо дернулась щекой, что не скрылось от внимательных глаз астерота. Она закрыла книгу и, положив ее на край кофейного столика, подалась корпусом вперед. — Право же, не стоит злиться, у меня не было намерений вас обидеть. Я имела в виду, что в вас прослеживается потенциал. Ваша мама является очень значимой фигурой на Небесах. Быть может, вам тоже уготовлено судьбой стать влиятельной и опасной женщиной, которая будет обладать почти безграничной властью. — Мне не хочется становиться таковой. — Почему же? — слова явно заинтересовали Клиодну. — Я не стремлюсь к власти, — скупо бросила Непризнанная и отвела взгляд в сторону. — А к чему вы стремитесь? — К правде, — уголков ее губ коснулась легкая улыбка. Клиодна села поудобнее, закинув одну ногу на другую, и едва заметно кивнула в знак принятия ответа. Она некоторое время разглядывала Викторию, словно силилась заглянуть в самые потаенные уголки ее души. — Могу я поинтересоваться, почему сравнения с матерью вам неприятны? — Непризнанная сморщила лоб. — Не думаю, что это будет лучшей идеей. — Как скажите, Виктория, — бессмертная кивнула и повернулась к своему супругу, который вполголоса вел непринужденную беседу с Мими. Будто почувствовав ее взгляд, демон обернулся к ней, задумался на миг, после чего встрепенулся и вдруг хлопнул в ладони — от столь неожиданного и громкого звука Виктория вздрогнула. — Гарсино! — Мамон вскочил на ноги и подбоченился. Мими прикрыла рот рукой, хихикнув и бросив в сторону приятельницы взгляд с возникнувшими искорками озорства. — Гарсино, ублюдок ты эдакий, а ну поди сюда! На несколько мгновений в особняке воцарилась абсолютная тишина. Глаза демона недовольно сверкнули, и он готов был вновь выкрикнуть чудное имя, но быстрые шаги остановили его. Тяжелая дверь приоткрылась, явив лысую голову сгорбленного уродливого существа с четырьмя непропорционально длинными руками, при взгляде на которую Уокер внутренне содрогнулась. Один темный глаз, придающий сходство с циклопом, моргнул. — Что с ужином? — губы существа изогнулись в непропорциональной улыбке, обнажив ряды острых зубов. Гарсино произнес что-то на непонятном языке и смиренно склонил голову. Мамон удовлетворенно прикрыл глаза. — Принеси нам глифта. И пускай там поторапливаются! Негоже заставлять гостей ждать. Существо пробормотала что-то невнятное, похлопало глазом и смиренно скрылось с глаз бессмертных. Мамон вновь опустился на кресло и одарил Викторию очаровательной улыбкой, которая мгновенно вызвала ответную реакцию — плечи ее расправились, во взгляде пропала плохо скрываемая напряженность, которую испытывала во время несуразного диалога с Клиодной. Астерот вновь подхватила книгу и принялась лениво листать ее, но занятие быстро наскучило. Она тяжело вздохнула, будто что-то не давало ей покоя, неспешно поднялась на ноги и повернулась лицом к семейному портрету. Малышка Мими, которой было не более восьми лет по человеческим меркам, восседала на коленях отца и широко улыбалась, крепко сжимая в руках плюшевого медведя, и за их спинами стояла Клиодна, облаченная в очаровательное платье викторианской эпохи. Непризнанная отметила про себя, что редкая челка шла приятельнице к лицу. — Откуда вы, Виктория? — тихий голос Клиодны оторвал от разглядывания картины. Астерот не повернулась к ней. Лишь завела руки за спину, наклонив голову чуть набок. — Из небольшого городка Мефорд. Недалеко от Торонто. — Провинция Онтарио в Канаде, — бессмертная кивнула каким-то своим мыслям и все же повернулась вполоборота к Непризнанной. — Озеро Гурон и его залив Ноттавасага Бэй — надо признать, вам очень повезло с местоположением. — Вы бывали в Мефорде? — Да, но лишь одиножды. В тысяча восемьсот сорок девятом, кажется, году, — она улыбнулась, прикрыв глаза. — Поздней весной, — подал голос Мамон, чем привлек всеобщее внимание. — Тебе настолько понравился залив, что по возвращению попросила написать пейзаж. Бедный Нибрас потратил уйму времени и переписывал картину четырежды, но конечный результат тебя все равно не устроил. — Он никогда не был на земле, — бессмертная махнула рукой, точно попыталась отогнать от себя надоедливое насекомое, и склонилась над решеткой камина, — потому и не способен передать истинную красоту и великолепие природы. — Зато он прекрасно пишет портреты. Подобно талантливым художникам эпохи ренессанса, тобою горячо любимого. — Каким бы талантливым он не был, Нибрас не сравнится с Микеланджело Буоанарроти, Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли... — Я понял тебя, душа моя, — князь улыбнулся притихшим Виктории и Мими и обернулся на раздавшиеся из-за массивной двери торопливые шаги. Гарсино протиснулся внутрь, бережно придерживая серебряный поднос с несколькими хрустальными бокалами и кувшином, прошагал к кофейному столику и опустил на него ношу. Мамон тут же махнул рукой в сторону двери — существо вновь пробурчало что-то невнятное и поспешило скрыться с глаз бессмертных. — Кто это? — Гарсино? — Виктория кивнула, нехотя переведя взгляд с кувшина на приятельницу. Мими поправила подол платья, задумавшись на мгновение. — Он просто прислуживает моей семье, только и всего. Отцу, в частности, потому что мама его недолюбливает. Демонесса отвернулась и наклонилась корпусом вперед, предвкушено втянув аромат глифта, который потянулся от кувшина, — Мамон усмехнулся и без лишних слов наполнил хрустальные бокалы. Он повернулся к Клиодне, которая сидела возле камина, замер на миг. Чуть слышно чиркнула спичка — ее профиль осветила яркая вспышка огня, который уже через мгновение жадно набросился на сухие поленья. Игривые зайчики запрыгали по потолку и стенам; от камина потянулось уютное тепло. Клиодна выпрямилась и вернулась на свое место, с мягкой улыбкой на устах приняв из рук супруга громоздкий бокал с крепким напитком. — За долгожданную встречу, — гостиная наполнилась звоном хрусталя. Виктория сделала последний глоток третьего по счету бокала глифта и покосилась на Мамона. Демон глядел куда-то перед собой, едва прислушиваясь к словам супруги, удобно устроившейся на подлокотнике с левой от него стороны. Он приобнимал ее за талию и время от времени согласно кивал, как бы соглашаясь со словами; в уголках его губ пряталась легкая улыбка, придающая лицу некоторой мягкости. Мими скучающе листала книгу, которую Клиодна оставила на краю кофейного столика, и Виктория, наклонившись к ней, с трудом прочитала несколько слов на древнем языке и потому быстро утратила к ней всякий интерес. — Могу я спросить насчет Нефтиды? — Мамон вопросительно выгнул бровь и призывно махнул рукой, лишь чудом не расплескав при этом остатки глифта. — Почему она была на торжественном мероприятии в Цитадели Ада, несмотря на то, что является простым учителем? Супруги переглянулись. Их немой диалог длился несколько минут, прежде чем демон вздохнул и пожал плечами, точно не мог ответить на мелькнувший в глазах Клиодны вопрос. Астерот отвела взгляд в сторону, досадливо поджала губы и тряхнула крыльями. Температура в гостиной будто опустилась на несколько градусов, и повисшее в воздухе напряженное молчание вызывало у Уокер уйму новых вопросов. Они витали в голове, сталкиваясь меж собой и переплетаясь, и превращались в один надоедливый пчелиный рой, который вызывал неприятную головную боль. Мими искоса поглядывала на родителей, нервно теребя подол платья, и было предельно ясно, что и ей не терпится узнать ответ на заданный приятельницей вопрос. — Не уверен, что смогу утолить ваше любопытство, — демон отвернулся, точно пристальный взгляд Виктории нервировал. Уокер разочарованно дернула бровью. — Она была понижена в должности за какой-то проступок? — Стоит признать, вы очень догадливы, Виктория, — губы князя растянулись в сдержанной улыбке. — Однако нам не стоит более возвращаться к этой теме. — Отчего же? — Виктория на мгновение замолчала и сама ответила на вопрос, расплывшись в понимающей улыбке. — Потому что любопытство губительно, точно. — Кто вам это сказал? — Все вокруг твердят об этом, — она безразлично пожала плечами и плеснула в свой стакан остатки глифта из графина. — Но знаете, все же лучше пытаться докопаться до истины, чем сидеть сложа руки и терпеливо ждать, когда участь соизволит наконец-то настигнуть. — И в чем же, по-вашему, истина? — князь устроился поудобнее в кресле, баюкая в бокале глифт. Непризнанная ненадолго задумалась, прежде чем тихо усмехнуться. — В существовании полукровок, — голубые глаза сверкнули. Уокер поднесла хрустальный бокал к губам и замерла, устремив немигающий взгляд на демонов. Аромат крепкого напитка опьянял и путал мысли. Несколько затянувшееся молчание нарушили патетические хлопки и тихий смешок. Несколько раз Мамон хлопнул в ладони, после чего залил в себя глифт, который оставался в его бокале, и качнул головой, точно подтверждал высказывание Непризнанной. Клиодна с легким упреком взглянула на супруга, однако ничего не произнесла. Лишь педантично поправила подол своего платья — жест выдал нервозность — и обернулась на звук шагов, раздавшихся за массивной деревянной дверью. — Что на этот раз? — Гарсино потоптался на месте, точно чувствовал вину за то, что нарушил покой господ, и едва слышно пробормотал длинное предложение себе под нос. — Прекрасно. Можешь быть свободен. Князь поднялся первым. Завел руки за спину, смерил Непризнанную задумчивым взглядом — та непринужденно допила глифт и, вернув бокал на кофейный столик, встала с дивана. Виктория качнулась, словно готова была упасть в любой миг, но нашла в себе силы устоять. Голова немного кружилась — третий бокал крепкого напитка и треть четвертого явно были лишними. Прохладная энергия трепыхалась в области солнечного сплетения, разгоняя неприятный холод по всему телу, и щеки неистово горели. Непризнанная поднесла руку к лицу, прикоснулась к коже — та была едва теплой. Улыбка коснулась уголков ее губ и вновь бесследно исчезла. — Приглашаю всех к столу, — Мамон помог супруге подняться, предложил локоть. Клиодна склонила голову в благодарном поклоне, охотно приняв предложение, искоса взглянула на замершую Викторию — Непризнанная заметила в ее глазах отблеск тревоги, который почти мгновенно исчез. Она проводила их до двери и повернулась к приятельнице, все это время смотревшей куда-то перед собой. Мими тряхнула крыльями в попытке отогнать непрошеные мысли и вскочила на ноги. Нервно зачесала волосы назад, поморщилась. — Тебя что-то беспокоит? — демонесса вздрогнула, вопросительно вскинула брови и чуть крепче сжала в руках ножку громоздкого бокала. Виктория повторила вопрос чуть тише, коснувшись предплечья приятельницы — та тут же опустила взгляд на ее ладонь и неуверенно повела носом из стороны в сторону. — Ты можешь быть честной со мной, Мими. — Нет, просто... — она шумно выдохнула и поспешила вернуть бокал на кофейный столик, — в последнее время мама немногословна. Будто вся на иголках. И отец встревожен последними событиями, хоть и старается не подавать вида. — Все нервничают, просто тщательно это скрывают, — заверила Уокер и натянула на лицо непринужденную улыбку. Приятельница вздохнула, неуверенно кивнула, как бы соглашаясь со словами. — Пойдем, милая. Она протянула Мими руку — та гипнотизировала ее несколько томительных секунд, прежде чем ответить на жест. Пальцы демонессы мелко подрагивали, и Виктория чуть сильнее сжала их, как бы говоря, что находится рядом. Приятельница ответила слабой улыбкой. Шумно выдохнула, дав себе немного времени собраться с мыслями, и неспешно двинулась к распахнутой двери, подле которой стоял, смиренно склонив голову, Гарсино. Существо пробормотало что-то вполголоса, моргнуло несколько раз, не сводя заинтересованного взгляда с Непризнанной — вероятно, впервые он видел в особняке кого-то кроме демонов. Уокер мягко улыбнулась ему, склонила голову в легком приветственном поклоне. Гарсино широко улыбнулся, обнажив ряды острых зубов, выполнил неуклюжий реверанс, который вызвал искреннюю улыбку у Мими. — Прелестно, Гарсино, — она хлопнула в ладони — существо издало хлюпающий звук, отдаленно напоминающий смешок, и вновь поклонилось. — Он забавный, правда? — Да, ты права, — существо скорее пожало руку Виктории, которую она неуверенно протянула ему, и поспешило скрыться за низенькой дверкой, предназначенной, вероятно, для него. Непризнанная усмехнулась и позволила приятельнице утянуть себя на кухню, где хозяева роскошного дома уже поджидали их.