Highway to serenity.

Ночь была неспокойной, наполненной неясными образами, кружащимися на задворках сознания, и устрашающими тенями, танцующими на стенах спальни и мраморном полу. Спала Виктория урывками, просыпаясь каждые час или полтора, то и дело поднималась на ноги, когда сон не приходил, и бродила по комнате, искоса поглядывая на крепко спящую демонессу. Несколько раз она садилась на край ее кровати, отодвигая в сторону мешающийся балдахин, и некоторое время наблюдала за ее безмятежным лицом, точно это способно было отогнать тревогу, надоедливо ворочающуюся в груди и напоминающую о скором начале соревнования Непризнанных. Последние дни выдались напряженными и наполненными долгими изнурительными тренировками с Геральдом, не дававшим продыху и считавшим своим долгом напоминать Уокер о том, что к испытанию допускаются лишь лучшие ученики школы. Вместе со словами он будто хотел вселить в Непризнанную уверенность в собственных силах и сказать о том, что выбрали ее не столько из-за матери, сколько из-за личных успехов. Факт того, что некогда она приняла участие в соревновании по крылоборству, стал весомой причиной добавить ее имя в список участников, и успешно сданные с первой попытки экзамены послужили еще одним хорошим аргументов. Она преуспевала в распознавании энергии, без особых трудностей запоминала материал учебной программы и проявляла заинтересованность там, где многие бы на ее месте махнули рукой, посчитав это чем-то неважным. Виктория читала бестиарии, брала энциклопедии и книги, связанные с бессмертными и устройством Небесных уровней, из библиотеки Ада, задавала много вопросов и нередко подходила к преподавателям после занятий, чтобы уточнить о чем-то или попросить справочную литературу, если видела в этом необходимость. И единственным слабым звеном оставались, разве что, направленные на тренировку выносливости и ловкости занятия с Геральдом. Но и он в последние дни оставался вполне доволен результатами, несмотря на то, что делал много замечаний и выжимал из Виктории все соки, так что у нее не оставалось сил ни на что, кроме как дойти до кровати и плюхнуться на нее прямо в пыльной одежде, чтобы забыться долгим сном. Виктория испуганно вздрогнула и села, вперив удивленно-вопросительный взгляд в приземлившуюся рядом с ней одежду. Она провела ладонью по лицу, избавляясь от остатков недолгого сна — вновь уснуть у нее получилось лишь под утро, уже когда солнце сонно поднималась из-за горизонта, окрашивая небосвод в оттенки голубого и нежно-розового, — и дернула крыльями. Демонесса замерла напротив нее с предвкушенной улыбкой на устах. — Скоро начнутся соревнования, — как бы невзначай напомнила она и поправила влажные после душа волосы. — Мне удалось подобрать несколько костюмов, которые могут подойти. — А перчатки и наколенники? — Непризнанная вытащила их из кучи и повертела в руках. — У Ади стащила? — Сэми одолжил. Он уже давно ими не пользуется, потому что новые приобрел, да и они ему малы уже. Тебе должны подойти. Но ничего страшного, если будут немного больше. Под внимательным взглядом Мими Виктория надела спортивный костюм черного цвета, потянулась, убеждаясь в том, что не будет сковывать движения. Она собрала волосы в пучок, неспешным шагом прошлась по комнате, гипнотизируя настенные часы. До слуха долетел тихий стук в дверь, заставив обернуться. Широко улыбающийся Ади вошел первым, присвистнул, явно удовлетворенный представшей взору картиной. Сэми закрыл за ними дверь и, ловко обогнув демона, подошел к Виктории. — Перчатки и наколенники не подошли? — Непризнанная пожала плечами и под его взглядом отошла к кровати, чтобы примерить их. — Перчатки немного велики, — она сжала и вновь разжала кулак, затянула потуже липучку, чтобы вещь ненароком не соскользнула с руки. Сэми задумчиво качнул головой, опустившись на отодвинутый от привычно захламленного рабочего стола стул. Ади остановился позади него, собственнически положил руки ему на плечи — жест вызвал мягкую улыбку на губах ангела. — А вот наколенники в самый раз! — радостно выдохнула Мими и хлопнула в ладони. — Только не вздумай их снимать, хорошо? И будь предельно осторожной во время соревнования, чтобы ненароком не покалечиться. — Заработать травму — раз плюнуть, — Виктория покосилась на демона. — На самом деле, соревнования Непризнанных являются чуть ли не самыми опасными испытаниями на Небесах. Хотя бы потому, что нередко их участники погибали во время ожесточенной схватки со Змеем-Искусителем, потому что были излишне самоуверенными и неосторожными. — Шепфа помилуй, Ади! — Сэми повернулся и пихнул бессмертного в бок — тот вскинул руки в примирительном жесте и отступил. — Не пугай Вики, пожалуйста. — Нет, все в порядке, — Виктория повела носом из стороны в сторону, как бы заверяя, что беспокоиться не о чем. — Я слышала об этом, но думала, что все это — не более чем необоснованные слухи. — Соревнования Непризнанных были введены сравнительно недавно, лишь в начале прошлого тысячелетия, — подала голос Мими, приковав к себе внимание, — и из-за того, что в то время бывшие смертные попадали на Небеса очень редко, выбрать среди них самых сильных было очень трудно. Многие шли неподготовленными, потому и погибали, когда сталкивались со Змеями-Искусителями. Был даже большой перерыв между соревнованиями, около двух столетий, и нередко поднимался вопрос об его отмене. Однако потом решили вернуть, когда посчитали, что среди Непризнанных уже можно выбрать сильнейших. — Рожденным бессмертным доставляет радость видеть страдания Непризнанных? — Сэми украдкой вздохнул, отвел глаза в сторону. — Почему же в соревнованиях не участвуют ангелы и демоны, если они сильнее и подготовленнее? — Изначально испытания предназначались для них. Когда на Небеса попала первая Непризнанная, решили посмотреть на то, как она справится с поставленной задачей. Никто и не думал, что она сумеет выйти победителем, обойдя двух лучших на тот момент учеников — ангела и демона. После этого задумались над тем, чтобы посвятить это соревнование Непризнанным. — Еще и очень символично вышло, ведь нужно достать плод с дерева, которое находится в самом центре лабиринта Адама и Евы, — Ади усмехнулся. — Забавно, конечно, что кто-то действительно верит во всю эту чепуху с первыми людьми. — Вы же верите в то, что были созданы Шепфа, — Виктория звонко хохотнула и ловко увернулась от подушки, которую в нее метнула Мими. Демонесса пропыхтела что-то неразборчивое, издала боевой клич и бросилась на Непризнанную, без особых усилий повалив ее на так кстати оказавшуюся рядом кровать. Уокер взвизгнула, предприняла несколько безуспешных попыток выбраться из крепкой хватки подруги, и наблюдающие за ними приятели переглянулись и только рассмеялись. — А ну подвиньтесь! — Ади прыгнул на кровать к ним — дерево жалобно скрипнуло под его весом, будто корило бессмертного за столь безрассудное действие. Немного помедлив, Сэми тоже присоединился к подругам, которые теперь лежали рядом друг с другом, крепко держась за руки. — Как насчет спуска на землю? — Мими перевернулась на живот, буквально нависнув над лицом улыбающейся Непризнанной. — Скажем, во Флоренцию. Или хочешь посетить что-нибудь другое? Прагу, например, или Афины. — Никогда не была во Флоренции, — чуть слышно ответила Виктория, приоткрыла глаза. — Звучит как план, — демонесса поднялась первой и, взяв Уокер за руки, потянула на себя. Виктория послушно встала, поправила спортивный костюм, обтягивающий фигуру. — Тогда после соревнования Непризнанных мы посетим Флоренцию. — Я просто обязан провести тебе экскурсию по барам и пабам Флоренции, — Ади приобнял Уокер за талию, на миг прикрыл глаза, расплывшись в предвкушенной улыбке. — Надеюсь, что между делом мне удастся взглянуть на архитектуру. Хотя бы одним глазком. — Само собой разумеется! — демон увлек ее к выходу из спальной комнаты. — Обязательно будем любоваться красивыми домиками после того, как побываем во всех лучших заведениях этого чудеснейшего города. — Ты неисправим, Ади, — Виктория взъерошила рыжие волосы демона и ринулась к центральному холлу прежде, чем друг осознал, что произошло. У основания ведущей на второй этаж лестницы она притормозила, заметив у стены Энди и Лору. Они приветственно махнули рукой, и Виктория поспешила к ним, на всякий случай обернувшись через плечо и удостоверившись в том, что Ади не догнал ее. Вероятно, задержался, чтобы подождать Мими и Сэми, которые неспешно шли за ними. — От кого тебя надо спасать? — Уокер хихикнула, приложила руку к груди в попытке унять разбушевавшуюся после бега энергию. Глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и шумно выдохнула. — Просто бежала от Ади, — она неопределенно махнула рукой и пробежалась взглядом по Энди. Спортивный костюм белого цвета шел Непризнанному к лицу и подчеркивал подтянутое тело; восхищение блеснуло в ее голубых глазах, остановившихся на зачесанных назад волосах. — Нравится? — Уокер согласно качнула головой, на что Энди крутанулся вокруг своей оси и звонко хохотнул. — Кажется, он мне мал. — Тебе в нем удобно? — он дал положительный ответ. — Это самое главное. — Я слышала, что соревнования начнутся на одном из островов, который расположен недалеко от разрушенного города, — понизив голос, Лора наклонилась к повернувшейся к ней Виктории. — И потом участникам нужно будет пройти лабиринт, чтобы добраться до центра. — Лабиринт? — Непризнанная почувствовала, как дрогнула, точно от страха и тревоги, прохладная энергия. — Его прохождение почти всегда является неотъемлемой частью испытаний. За участниками пристально наблюдают организаторы и учителя. Они помогают при необходимости. — Воодушевляет, — хмуро отозвалась Виктория и, проводив глазами нескольких ангелов, нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Обративший на это внимание Энди хлопнул в ладони и указал в сторону одного из коридоров, что вел к просторному залу собраний. В большом помещении собрались почти все ученики школы, что наперебой говорили друг с другом и выдвигали самые разные предположения о том, каким будет испытание в этом году. Какофония их голосов стихла, когда Виктория и Энди зашли в помещение следом за Лорой. Уокер помедлила, растерянно огляделась вокруг и неспешно стала подбираться к основанию мраморной лестницы, у которой их уже поджидала Инесса. Непризнанная выглядела расслабленной, на ее лице сияла сдержанная улыбка, и в глазах сверкали озорные огоньки. Она склонила голову в приветственном поклоне, сделала шаг в сторону, чтобы Энди и Виктория встали рядом с ней. Только сейчас бессмертная обратила внимание на серафима Кроули, что в задумчивости оглаживал щетинистый подбородок, искоса поглядывая на Ребекку. — Твоя мама очень красивая, — Виктория бросила вопросительный взгляд на наклонившуюся к ней Инессу. — Хотелось бы мне стать похожей на нее. — Не стоит, — Непризнанная удивленно вскинула брови. — Если ты имеешь в виду способы, которыми она получила власть, то можешь не переживать об этом. Ситуация с ангелом Фенцио — не более чем недоразумение. Некогда это было очень хорошим и единственным на тот момент способом наказать его. — Что? — теперь уже Виктория не скрывала своего удивления. Инесса неопределенно пожала плечами, расплывшись в улыбке. — Я кое-что слышала об этом. Было интересно, почему за тот инцидент наказали лишь его, — она постучала указательным пальцем по подбородку. — Если бы дело было в нарушении закона Неприкосновения, то серафим Ребекка не получила бы возможность продвигаться по иерархической лестницы и с большой вероятностью была лишена крыльев. — В этом... есть смысл. — Не знаю, что именно совершил Фенцио, но это не имеет отношения к твоей матери, — Инесса отвернулась от Виктории, как бы ставя точку в их разговоре, и расправила плечи. Уокер некоторое время рассматривала ставшее беспристрастным лицо Непризнанной, после чего перевела взгляд на Ребекку. Серафим смотрела куда-то перед собой, едва ли прислушиваясь к словам Карменты, о чем-то ей говорившей, и в задумчивости поправляла плотную перчатку на правой руке. Она качнула головой, вздохнула и повернулась к Виктории — они встретились взглядами. Непризнанная подавила непреодолимое желание отвести глаза в сторону, лишь сжала руки в кулаки и вздернула подбородок, чтобы казаться увереннее. По лицу Ребекки скользнула улыбка, затерявшись в уголках губ, будто она без труда распознала намерения дочери и почувствовала тревогу и неуверенность, которыми была пропитана ее энергия. Она выглядела уставшей и несколько рассеянной, точно что-то ей не давало покоя. В глубине ее светлых глаз затерялся немой вопрос, которому не суждено было стать озвученным, смешался с затаенной грустью. Серафим украдкой вздохнула; ее крылья дрогнули, но она лишь сильнее прижала их к спине и опустила, сделав шаг вперед. — Скоро начнется! — Виктория нехотя обернулась на девичий голос. Мими нежно провела рукой по ее волосам, зачесывая непослушные прядки за уши, оставила на щеке легкий поцелуй. — Будь предельно осторожной, моя милая. И без победы не возвращайся. — Она шутит, — тут же подал голос Сэми, высунувшийся из-за спины демонессы. — Просто возвращайся, когда пройдешь все испытания и добудешь плод. — И все же без победы мне не стоит возвращаться, — Виктория усмехнулась и подмигнула друзьям. — Я постараюсь. — Удачи, — Сэми ободряюще похлопал по ее плечу и отступил, когда серафим Кроули сделал несколько шагов вперед, приковывая к себе всеобщее внимание. — Уже совсем скоро начнутся соревнования Непризнанных. Их основной целью является добыча запретного плода, что охраняется Змеем-Искусителем, который рождается в конце каждого года, — он бросил взгляд через плечо на Геральда, который выступил вперед, удерживая в руках золотые нити, что устрашающе поблескивали в солнечных лучах, не без труда протискивающихся внутрь. — Испытания участники должны проходить без помощи крыльев, как люди. Несмотря на это, они сильны и, несомненно, способны побороть змея. Виктория поморщилась, когда почувствовала, как Геральд набрасывает на крылья прочные нити и стягивает, лишая возможности двигать ими. Она обернулась, чтобы взглянуть на учителя — он сделал еще один, последний, узел, и удовлетворенно качнул головой. Одарил ученицу мимолетной улыбкой и перешел к терпеливо ожидающей Инессе. — Во время испытаний вам необходимо будет бороться не только с усталостью, беспощадной стихией и опасными существами, но и друг с другом, чтобы выйти победителем. Лишь один из шести участников удостоится чести, и только ему представится шанс обрести татуировку в виде узора мандала, — Геральд отряхнул руки и вновь поднялся, чтобы остановиться возле директора. — Будьте предельно внимательными и осторожными, не поддавайтесь своим чувствам и оставайтесь хладнокровными, что бы не случилось. Серафим Кроули задумчиво погладил щетинистую щеку ладонью, кивнул каким-то своим мыслям и махнул рукой, призывая учеников выйти на улицу. Виктория последовала за Инессой, перед этим все же бросив мимолетный взгляд на Мими, что все это время стояла подле нее в компании держащихся за руки Сэми и Ади. Уокер остановилась возле морского дракона — тот заинтересованно приоткрыл правый глаз, шумно выдохнул сквозь ноздри, окатив Непризнанную волной холодного воздуха, и, тем не менее, остался лежать, положив голову на передние лапы. Серафим Кроули обошел трех существ, остановился, поправив украшенную золотыми нитями мантию. — Испытание начнется на большом острове, именуемом Nintal Eykonim(*). Вам необходимо будет пересечь его, переплыв реку Miklavuim(**), чтобы добраться до полуразрушенного моста, соединяющего его с заброшенным городом Corlorum(***). У центральных врат Вас будут ждать морские драконы, с помощью которых Вы попадете ко входу в лабиринт Адам и Евы. Вам необходимо будет пройти его, чтобы оказаться в самом центре лабиринта и приступить к финальному и самому тяжелому испытанию — встрече со Змеем-Искусителем. Виктория вытерла вспотевшие от волнения ладони о бедра и первой забралась в седло. Морской дракон неспешно поднялся, взмахнул для разминки перепончатыми крыльями и поднял морду, проведя взглядом пролетевшего мимо фафнира. Тот издал глухой рык и скрылся за дымкой низко плывущих облаков, оставив после себя лишь неясную тень, направляющуюся в противоположную от центрального водоворота сторону. — Организаторы будут пристально следить за участниками во время испытаний, — серафим Кроули оседлал своего дракона, любовно потрепал его шершавую шею. — Испытание начнется, как только все участники окажутся на Nintal Eykonim. Он подал нетерпеливый жест рукой — по его команде морские драконы синхронно поднялись и устремились к центральному водовороту, вокруг которого с почти что оглушающим свистом закручивались пушистые облака. Виктория опустила взгляд на проносящиеся внизу очертания лабиринта. Пышущая свежестью зелень, мешающаяся с редкими мраморными статуями и низенькими скамейками, и смазанный силуэт высокой скалы и нескольких деревьев, что возвышались над аккуратно выстриженными кустами-стенами, будто застывшими во времени и прекратившими свой рост. Морской дракон приземлился на холмик, переступил с лапы на лапу и опустился, чтобы Виктории было удобнее слезть с него. Она ловко спрыгнула с существа, повела плечом, ощущая дискомфорт от стянутых прочными нитями крыльев. Энди остановился возле нее, беспристрастно огляделся вокруг, ни на чем не останавливая взгляда. Он неопределенно дернул щекой, поправил кожаную перчатку на левой руке, затянув липучку потуже. — Волнуешься? — Непризнанная пожала плечами, не находясь с ответом. Энди размашистым шагом прошелся вперед, проводил взглядом одного из взлетевших морских драконов. — Нам ведь необязательно соревноваться друг с другом? — Хочешь объединиться в команду? — бессмертный лукаво улыбнулся, кивнул в знак согласия. — В итоге ведь останется один победитель. Что делать будем, если вдвоем останемся? — Сыграем в "камень-ножницы-бумага", — Виктория рассмеялась, смахнула воображаемую слезинку с левого глаза. — Ну и победитель возьмет плод. — Теперь мне хочется остаться последней, чтобы сыграть с тобой в глупую детскую игру и стать победителем в соревнованиях Непризнанных. Все будут из кожи вон лезть, чтобы достать плод, а мы — просто руками жесты показывать. — Звучит как план. — О чем сплетничаете? — Виктория и Энди синхронно обернулись на женский голос. Темнокожая Непризнанная поправила очаровательные кудри, спадающие на плечи, и лучезарно улыбнулась. — О том, куда отправимся после соревнований, — бессмертная с удовольствием хохотнула. — И куда решили отправиться? — Во Флоренцию, — Виктория пошевелила рукой. — Прекрасная архитектура, захватывающие пейзажи... — И чудесные бары и пабы, — подхватила Непризнанная и протянула руку. — Я Моника. Моника Дассо. — Виктория Уокер, — она ответила на рукопожатие и махнула в сторону находящегося чуть позади нее бессмертного, — а он — Энди Альтман. — Приятно познакомиться, — Моника посмотрела за спину Уокер и приветственно качнула кому-то головой. — Донни, вот и ты! Ты прибыл вторым, поэтому я победила. Снова. А значит, наш счет теперь составляет четырнадцать к тридцати одному. — Пятнадцать, вообще-то! — Четырнадцать. Тот раз не считается, потому что мы пришли одновременно, — в ответ бессмертный закатил глаза и убрал руки в передние карманы спортивных штанов. Моника беззлобно усмехнулась, ободряюще потрепала друга по плечу. — А победа в соревнованиях принесет кому-нибудь из вас баллы? — по лицу Энди скользнула улыбка. — Да, целых пять. — Мы же хотели остановиться на семи, — тут же возразил Донни, удивленно вскинув брови. — Нет, семь — слишком много, — Моника повела носом из стороны в сторону и подбоченилась. — Так что пять баллов и ни одним больше. — Господи, только взгляните на нее! — Непризнанный взъерошил темные волосы, некрасиво тыкнул в подругу пальцем — та лишь хохотнула и, поведя плечом, направилась к бессмертным, что стояли под большим раскидистым деревом, своими кронами упирающимся в бескрайний небосвод. Погода выдалась, к удивлению Виктории, хорошей. Солнце горделиво восседало на небе, благосклонно дарило тепло низеньким кустарникам, ярким цветам, подле которых кружились в завораживающем танце, отдаленно напоминающем вальс, надоедливые насекомые, и высоким многовековым деревьям, кроны которых местами переплетались меж собой и образовывали прохладную тень. Редкие пушистые облака, походящие на сахарную вату или очаровательных овечек, бесцельно плыли куда-то вдаль, чрезмерно медленно, будто с большой неохотой, меняя свои очертания. Несколько морских драконов безмятежно спали у небольшого водоема, в водах которого резвились мелкие рыбешки, и самый юный из них заинтересованно погладывал в сторону собравшихся бессмертных, но не приближался, опасаясь, вероятно. — Чтобы добраться до города, вам необходимо будет пересечь остров и реку Miklavuim, которая протекает в полумиле отсюда, — серафим Кроули указал в сторону тенистой рощи, за которой проглядывала равнина. — Она широка и окружена невысокими скалами, забраться на которые у вас едва ли получится. — Через реку есть мост? — Нет, — Моника неопределенно хмыкнула. — В вашем распоряжении будут небольшие лодки. Верстах в двух, ниже по течению, расположен причал. Виктория прошлась вдоль орешника, обернулась через плечо. Юный морской дракон замер, предупредительно раскрыв крылья, и отступил, явно напуганный тем, что его местоположение раскрыли. Он втянул носом воздух, неуверенно опустил голову и подался вперед в попытке получше разглядеть Непризнанную. — Он родился в конце позапрошлого года, в Рождество, — Нефтида остановилась возле Виктории, мягко улыбнулась. Морской дракон переступил с лапы на лапу и оглянулся на сородичей — один из них — отец, вероятно, — внимательно наблюдал за ним. — Очень давно на этом острове обитало много драконов, однако почти все покинули его незадолго до того, как был разрушен город. Теперь же изредка можно увидеть здесь молодняк. — Я читала, что морские драконы предпочитают жить в прохладных пещерах. — Верно. В мирное время они здесь отдыхали и охотились, — учительница поймала взгляд Непризнанной. — На рыбу, в основном. — Морских драконов разводят так же, как и фафниров? — Да. Моя знакомая с давних времен занималась этим, но в начале прошлого столетия передала ферму в руки своего подросшего сына. Теперь он следит за целым островом. — Тяжело, наверное, — Нефтида пожала плечами, тихо хмыкнув. — Это большая ответственность, но он хорошо справляется. Послышались несколько размеренных удара в гонг. Виктория бросила последний взгляд на морского дракона и поспешила к Непризнанным, которые выстраивались в шеренгу в нетерпеливом ожидании начала соревнований. Моника одарила ее улыбкой, перевела взгляд на неспешно вышедшего вперед Кроули. Он обвел взглядом участников, обернулся на серафима, которого Уокер видела впервые. Директор второй школы был высок и худощав. Ясные глаза василькового цвета смотрели мягко, почти нежно, оттенялись зачесанными назад каштановыми волосами с проблесками седины. С прямым длинным носом, густыми бровями и тонкими губами, он был необычайно спокоен и в задумчивости теребил небольшой драгоценный камень на серебряной цепочке, игриво поблескивающий в косых солнечных лучах. — В последний раз напоминаю, что вы должны быть крайне осторожными и внимательными, — серафим Кроули на миг прикрыл глаза; по его лицу скользнула полуулыбка. — Объявляю соревнования Непризнанных открытыми! Оглушающе ударил гонг — юный дракон испуганно вздрогнул и, развернувшись и прижав крылья к спине, поспешил к сородичам. Виктория в последний раз обернулась через плечо, перехватив взгляд Нефтиды, и устремилась за остальными участниками. Она видела маячащие впереди серые крылья, то исчезающие за толстыми стволами высоких деревьев, то появляющиеся вновь спустя какие-то жалкие мгновения. В ушах надоедливо свистел ветер; в голове проносились сотни мыслей, но все они, одна за другой, исчезали, отдавая бразды правления спокойствию. Виктория бежала мимо низких кустов, которые то и дело задевали ее, оставляя после себя небольшие царапины, с легкостью перепрыгивала тоненькие ручейки, теряющиеся в густой сочной траве, и щурилась, когда солнечные лучи, которым все же удалось продраться через густую крону, нагло лезли в глаза. Дважды она столкнулась с недовольно гудящими жуками, которые цеплялись за спортивный костюм и наотрез отказывались улетать — приходилось смахивать резким движением руки. С трудом продравшись через паутинку, часть которой предательски осталась на волосах, Виктория миновала еще несколько деревьев и выскочила на крутой склон, что плавно переходил в равнину. Она подавила непреодолимое желание остановиться на миг и полной грудью вдохнуть свежий воздух, лишь увидела, как Донни обернулся через плечо и что-то крикнул оставшейся позади Монике, прежде чем ускориться, и побежала дальше. Чуть впереди нее, метрах в трех, была Инесса. Взяв чуть влево, Виктория перемахнула через низенький кустик и через несколько минут оставила ее позади. Бежать по равнине было легко. Не было деревьев, которые необходимо огибать, задевая крыльями шершавую поверхность ствола, ручейков, да и кусты попадались крайне редко, что облегчало передвижение. Где-то на пятнадцатой минуте бега Виктория заметила вдалеке очертания невысоких скал, о которых говорил серафим Кроули. Энергия радостно трепыхнулась в области солнечного сплетения и вновь затихла. Она бежала четвертой, и то и дело бросала мимолетные взгляды на спину и стянутые жесткими нитями крылья Энди. Лишь несколько минут назад Уокер оставила попытки избавиться от ненавистной преграды и взлететь, с легкостью преодолев расстояние между собой и разрушенным мостом и, быть может, даже городом. В горле пересохло недавно — кислород обжигал его, подобно беспощадным языкам пламени. Губы были сухими и, как ей показалось, даже местами потрескались из-за того, что дышала через рот, жадно глотая воздух. Никогда прежде ей не доводилось бежать на столь большие расстояния, и теперь мышцы жалобно ныли, прося и даже требуя передышки. Ей хотелось остановиться, рухнуть на землю и, раскинув руки и ноги, долго наблюдать за завораживающим небосклоном и солнцем, то и дело скрывающимся за полупрозрачной дымкой облаков, но она гнала эти мысли прочь. Обещала себе передохнуть потом, когда соревнования останутся позади. К лодке она подбежала третьей — ей удалось обогнать Энди, когда до них оставалось не более трехсот метров. Виктория рухнула на деревянную скамью, наклонилась, чтобы зачерпнуть холодную воду и сделать несколько жадных глотков. Она быстро умылась и схватилась за весла, когда друг запрыгнул в соседнюю лодку и издал хрип — вероятно, хотел сказать что-то, но потерпел неудачу. Лишь неопределенно махнул рукой и сделал несколько гребков, отплывая от берега. Грести Виктория не умела, поэтому первое время получалось скверно. Мысль о том, что не она одна терпит неудачу, взбодрила. Плывущая чуть впереди Моника ругалась себе под нос, бросая яростные взгляды на Донни, несколько раз даже ударила кулаком по одному из весел — Уокер на это тихо усмехнулась. Течение играло на руку, подгоняя транспорт. Кристально-чистая гладь реки игриво сверкала, будто призывала Непризнанных окунуться в холодные воды, позабыв про соревнования, и удобно расположившиеся на скалах несколько морских драконов провожали участников долгими взглядами, после чего вновь клали морды на лапы и закрывали глаза. — Что-то не так, — Виктория отвела взгляд от спины Донни и вопросительно выгнула бровь. Моника прищурилась, склонилась над речной гладью. — Я видела тень в воде. — Может, рыба? — Слишком большая для рыбы, — Непризнанная повела носом из стороны в сторону и сделала еще несколько гребков, прежде чем сзади раздался чей-то сдавленный крик. Все четверо разом обернулись и с ужасом уставились на перевернутую лодку и бултыхающегося в воде бессмертного, голова которого то и дело исчезала под водой. Бежавшая по берегу Инесса выругалась и прыгнула в реку, чтобы прийти ему на помощь. — Это никсы! — голос Энди заставил Викторию замереть. Донни ожил первым. Передернул плечами и с новой силой налег на весла, чтобы как можно быстрее добраться до причала, что маячил чуть ниже по течению. Моника последовала его примеру; в ее глазах появился неподдельный испуг. — Вики, греби! Мы должны выбраться прежде, чем они утащат нас под воду! — громкий голос Энди заставил Викторию вцепиться в весла. Она проплыла еще немного, испуганно округлила глаза, когда почувствовала, как кто-то легонько толкнул лодку сзади. Сглотнула и, в уме посчитав до десяти, обернулась. Позади нее, на расстоянии двухсот метров, неспешно двигались в одной лодке двое Непризнанных. Усердно гребла Инесса; парень держался за плечо, из рваной раны на котором вниз по руке стекала вязкая алая жидкость, пачкая разорванный в нескольких местах спортивный костюм, и, уронив голову на грудь, мелко дрожал от холода и страха. Виктория подняла голову в надежде, что увидит наблюдающих за ними кураторов, что спешат на подмогу, но взгляд вперился в голубое небо и безмятежные облака. Энергия дрогнула, встревожившись, и тело парализовало от испуга, когда лодка угрожающе покачнулась вновь — кто-то врезался в нее снизу в безуспешной попытке перевернуть. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы немного прийти в себя. Виктория провела ладонью по лицу, избавляясь от наваждения, прислушалась — ничего, кроме всплеска волн и редких порывов ветра. Она шумно выдохнула, помедлила еще немного в нерешительности и все же продолжила путь, то и дело бросая мимолетные взгляды на водную гладь. Виктория вскрикнула, когда кто-то вновь ударился о борт лодки. Первый, второй раз. Непризнанная перехватила весло, наотмашь ударила по воде в попытке избавиться от скрывающегося в темных водах врага. На мгновение над поверхностью появилась голова покрытого чешуей существа. Угрожающе сверкнули его белесые глаза с малюсенькими зрачками. Оно утробно зарычало, вновь скрылось под водой, но лишь чтобы с новой силой атаковать лодку вновь. Мир покачнулся и исчез под водной гладью. Тело сковало пробирающим насквозь холодом; энергия затрепыхалась, рассосредоточилась, чтобы как можно скорее поднять температуру и согреть. Виктория хлебнула воду — носоглотку обожгло, так что на глазах выступили слезы. Она почти сразу вынырнула, громко закашлялась, с всепоглощающим ужасом чувствуя, что промокшие насквозь крылья тянут вниз. Слева показались очертания лодки, и Уокер машинально метнулась в ту же сторону. Перевесившись через бортик, Энди вытянул руку ей навстречу. Еще один непроизвольный вскрик сорвался с девичьих уст, когда слева появилось бледное лицо существа. Оно зарычало и вновь скрылось под водой. Виктория пронзительно закричала, когда челюсти с острыми, как бритва, зубами сомкнулись на ее руке. Энди тут же схватил весло, замахнулся, но помедлил — была велика вероятность того, что он ударит Непризнанную. Уокер развернулась, что есть силы ударила наотмашь. Существо рыкнуло, но челюсть не разомкнуло, а вместо этого сомкнуло сильнее. Вода вокруг Виктории окрасилась кровавым цветом, а сама она вновь вскрикнула от боли и отчаянно, почти истерически замахала свободной рукой и забила ею по воде в тщетной попытке избавиться от врага. — Подними руку! — Непризнанная почти мгновенно выполнила приказ Энди. Несколько сильных ударов веслом по появившейся над поверхностью головой — Виктория высвободилась из сильной хватки, оттолкнулась ногами от существа и с помощью друга забралась в лодку. Она рухнула на спину, закрыла лицо уцелевшей в схватке рукой и жалобно всхлипнула. Энди бегло оглядел ее, сел на скамью и, обернувшись и будто удостоверившись в том, что они все еще идут следом за Моникой и Донни, что есть силы налег на весла. С помощью друга Виктория поднялась и выбралась из лодки. Она села на валун, рассеянно оглядела лица оказавшихся рядом Непризнанных и перевела взгляд на руку. — Нужно наложить повязку, чтобы энергия перестала выходить из тела, — Моника опустилась на корточки, внимательно осмотрела рваную рану и повернулась к Донни — тот вопросительно вскинул брови. — Нужна тряпка. — А я чем могу помочь? — тут же ощетинился тот и нервным движением взъерошил волосы. — Ну оторви от своей футболки! — Непризнанная эмоционально всплеснула руками, едва сдерживая ярость. — Скорее! — Хорошо, только не кипятись! — бессмертный поморщился, снял олимпийку и оглядел черную футболку. Со вздохом он взялся за ее край и резко дернул — та жалобно затрещала и разошлось. Еще несколько рывков, и в руки Моники перекочевал кусок хлопковой ткани. — Я тебе потом хоть три с земли притащу, — буркнула Непризнанная и поспешила перевязать руку молчаливой Виктории. Та болезненно дернулась, свела брови к переносице. Подождав, пока Моника закончит, она смахнула слезы и медленно поднялась. — Спасибо, — бессмертная неопределенно махнула рукой, мол, не бери в голову, и огляделась. — На твоем месте мог оказаться любой из нас. Да и Тревису тоже знатно досталось, — Уокер обернулась на сошедшего на берег Непризнанного. — Как ты? — Жить буду, — хмуро бросил он и удрученно вздохнул. — И это лишь первая часть испытания. — И нам нужно соревноваться друг с другом, а не помогать, — напомнил Донни, скрестив руки на груди. Моника протянула длинную фразу на латыни, в ответ на которую бессмертный вскинул руки в примирительном жесте и качнул головой, как бы соглашаясь с ее словами. — Если бы на месте Виктории оказался ты, уверена, она бы пришла тебе на помощь, — Непризнанная повела плечом, покосилась на стянутые нитями крылья. — Нам нужно во что бы то не стало остаться в живых. Отбрасывать здесь коньки я не собираюсь. — Да, ты чертовски амбициозна. — Именно, — Моника подбоченилась. — Хочу утереть нос этому идиоту Ксафану и достигнуть ранга князя. — Стоит ли напоминать, что он преподает у нас? — Нет, — она одарила его ехидной улыбкой и отвернулась. — Нам нужно продолжить путь. — Верно, соревнования только начались, — Донни поравнялся с ней, вгляделся вдаль. — Как думаете, будет разумным пешком дойти до морских драконов? Или легким бегом, например. — Не хочешь рвануть вперед и стать победителем? — Самое тяжелое испытание ждет нас впереди, — в задумчивости протянул бессмертный и огладил гладко выбритый подбородок. — Имеет смысл немного отдышаться и собраться с силами перед ним. — Неужели ты заботишься о раненных? — искренне удивилась Моника и, обойдя друга, встала перед ним. — Ты начинаешь нравиться мне все больше, честное слово! — Давайте двигаться дальше, — тот лишь отмахнулся от Непризнанной и под ее довольное хихикание первым двинулся по кем-то давно проложенной дороге в противоположную от реки сторону. Всю дорогу до разрушенного моста шли, лишь изредка переходя на легкий бег. Моника с Донни двигались чуть впереди остальных, переговариваясь о чем-то, и то и дело оглядывались на Викторию и Тревиса, чтобы удостовериться в том, что им не становится хуже. Энди несколько раз пытался заговорить с подругой, но поняв, что она погружена в свои мысли, замолк. Бо́льшую часть пути Уокер смотрела себе под ноги, то и дело пиная попадающиеся на пути мелкие камушки, и поглядывала на свисающую руку. Она быстро регенерировала — бессмертная чувствовала это, морщилась, когда рана неприятно зудела и предательски чесалась. Хлопковая ткань пропиталась алой субстанцией почти сразу же, и теперь ее можно было лишь выбросить. Виктория все порывалась снять повязку, но останавливала себя, когда ловила косые взгляды идущего рядом с ней Энди. Они миновали небольшую равнину, с левой стороны которой тянулся березовый лес, неспешно поднялись по склону и остановились, когда взору предстал длинный мост, пропадающий в густом тумане. Река с почти что оглушающим ропотом падала вниз, в пустоту, и мелкие капли переливались всеми возможными цветами и оттенками в лучах солнца. Дальше виднелись очертания давно заброшенного и разрушенного города, что некогда был столицей Небес, а теперь утопал в тишине и безмятежности, оставленный бессмертными. — Я видела его, когда перемещалась между уровнями, но лишь мельком, — Моника нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Мы ведь сможем заглянуть в дома? — Думаю, никто не будет против, — Донни двинулся первым и вдруг обернулся, чтобы подать руку подруге — та приняла его помощь и без труда спрыгнула с небольшой возвышенности, на которой находились. — Как думаешь, за нами все еще следят? — Энди помог спуститься Виктории, которая лишь неопределенно пожала плечами, не находясь с ответом. — Наверное, они будут следить за тем, как мы проходим лабиринт. Наверняка удивляются сейчас, что мы так долго добираемся до морских драконов. — Они явно не ожидают, что мы объединились и решили пройти путь неспешно, — Энди хохотнул. — Видели, как мы рванули, и решили, что и дальше будем двигаться так же быстро, соревнуясь друг с другом. — Донни правильно сказал, что мы должны соревноваться, — Виктория украдкой вздохнула, — но даже хорошо, что сейчас мы объединились. Энди в задумчивости почесал затылок и неуверенно кивнул в знак согласия, бросив мимолетный взгляд на Непризнанных, что следовали за ними. Тревис несколько неуклюже спрыгнул с возвышенности, поморщился от резко стрельнувшей боли в регенерирующей руке и бросил несколько слов находящейся рядом Инессе, заверяя, вероятно, что с ним все в порядке. Виктория обернулась, немного сбавила шаг, чтобы поравняться с ними. По лицу Тревиса скользнула полуулыбка, затерявшаяся в уголках губ. Дальше шли молча. Путь до города занял не более десяти минут, которые пролетели слишком быстро. Никто из небольшой группы, погруженной в свои мысли, не заметил редкие полуразрушенные дома, что расположились на окраине, и все обратили на них внимание, лишь когда подошли ближе. Старенькие обветшавшие крыши накренились, некоторые и вовсе обрушились, так что вместо потолков зияли дыры с редкими деревяшками, открывая вид на безмятежный небосвод; заборчиков почти не было — все они превратились в груды палок, смешивающихся с высокой травой и кустарниками. Через выбитые окна открывался вид на покрывшуюся многовековым слоем пыли мебель, лишь кое-где стекло осталось на месте, покрытое мелкими паутинками трещин, и создавалось впечатление, будто и оно совсем скоро разобьется, разлетевшись в разные стороны. Постепенно редкие дома переросли в извилистые улицы. Несколько раз Виктория наступила на осколки — они жалобно скрипели под ботинками, превращаясь в пыль. Непризнанные с неподдельным интересом оглядывались вокруг, то и дело заглядывали в давно оставленные бессмертными дома. Останавливались часто, несмотря на ворчание Донни, который старательно прятал оттенки заинтересованности за напускным недовольством. Он украдкой поглядывал на Монику, невольно улыбался, когда она в очередной раз забегала в дом и выбегала оттуда со сверкающими глазами, замирала на миг, прижав руки к груди, после чего срывалась с места и устремлялась вперед. Но никто из них не говорил, будто не хотели беспокоить царившее в городе абсолютное молчание, нарушение которого приравнивалось к кощунству. У большой величественной статуи ангела, что лишь чудом сохранила свой первозданный облик, остановились, чтобы оглядеться. С правой стороны виднелся парк; густые кроны высоких деревьев образовывали тень, под которой безмятежно спали несколько морских драконов. Слева протекала речонка, что терялась между низенькими домиками. Донни прошел немного вперед с заведенными за спину руками, вгляделся вдаль. Он удовлетворенно хмыкнул и обернулся к Непризнанным. — Главные ворота города находятся дальше, — бессмертный указал в сторону рощицы и перевел взгляд на Монику. — Вы насмотрелись на красивые домики? — Нет, но мы должны двигаться дальше, — будто распознав в вопросе друга нетерпение, она подбоченилась и выдохнула, зачесав волосы назад. — Мы итак потеряли слишком много времени. — И кого же стоит винить в этом? — Непредвиденные обстоятельства, — Донни лишь едко усмехнулся, но возражать не стал. Оглядел небольшую группу бессмертных и двинулся первым — за ним тут же потянулись остальные. Виктория перешла на легкий бег, как только заметила величественные врата, что некогда служили входом в столицу Небес, и морских драконов. Один из них заинтересованно приподнял голову, шумно выдохнул и нетерпеливо взмахнул крыльями, явно недовольный тем, что Непризнанные пришли слишком поздно. Донни и Моника оседлали существ первыми. Перекинулись взглядами и взлетели, устремившись к центральному водовороту. Энди помог Виктории забраться на спину морского дракона, вытянулся, чтобы осмотреть ее руку. Уокер медленно избавилась от пропитавшейся энергией ткани, с толикой брезгливости отбросила от себя. Рваная рана покрылась корочкой, которая уже совсем скоро должна была сойти, оставив после себя белесый шрам. Непризнанная поправила одежду, немного подумав, все же сняла олимпийку и швырнула под лапы дракона, оставшись в майке. Энди в последний раз оглядел подругу, словно удостоверяясь в том, что она чувствует себя хорошо, и только после этого сделал несколько шагов назад, давая возможность взлететь. Только когда морской дракон издал тихий утробный рык и взмыл в небо, он поспешил к последнему существу — Инесса и Тревис уже сидели на спинах двух других, готовясь к непродолжительному полету. Виктория спрыгнула на землю и отошла к Монике и Донни, что стояли напротив входа в лабиринт Адама и Евы и не без волнения и страха в глазах всматривались куда-то, не решаясь сделать шаг вперед, в неизвестность. Одинокая мраморная скамья выглядывала из-за одного из углов и будто призывала как можно скорее пересечь невидимую черту. Здесь было прохладнее, чем на любых других территориях Небес, за исключением, разве что, заснеженных гор. От аккуратно подстриженной зелени веяло пробирающим насквозь холодом и опасностью, которая будто поджидала за одним из углов и готова была в любой момент обрушиться на Непризнанных, захватив в свой плен. Моника передернула плечами, неуверенно шагнула вперед и вновь остановилась, поджав губы. — Думаете, кто пойдет первым? — Энди слез с морского дракона, бросил мимолетный взгляд на замерших чуть позади Инессу и Тревиса — по ним было видно, что быть первопроходцами напрочь отказываются. — Собираемся с духом, — Моника потерла ладони друг о дружку и взъерошила волосы нервным движением руки. — Как насчет "камень-ножницы-бумага"? — Виктория невольно улыбнулась, поймав ободряющий взгляд друга. Он поравнялся с ней и потрепал по плечу, как бы говоря, что находится рядом. — Думаю, из всех нас только ты мог предложить настолько глупую идею, — Уокер провела ладонью по лицу, старательно отгоняя от себя липкий страх перед неизвестностью. Одна лишь мысль о том, что ей придется ступить на территорию лабиринта, пугала до дрожи и казалась до невозможности неправильной и даже абсурдной. Они еще некоторое время стояли в нерешительности, угрюмо уставившись на однообразную зелень, образовывающую извилистые проходы. Около трех метров в высоту, она угрожающе возвышалась над маленькой группкой, вынуждая их поднимать головы. Донни ожил первым. Он поправил спортивный костюм и первым сделал несколько шагов вперед. Немного помедлил и все же ступил на территорию лабиринта. — Эй, Моника! — он обернулся, одарив ее лучезарной улыбкой, — смотри, как пять баллов уходят в мою копилку! — и бегом скрылся за одним из поворотов. Его фраза заставила Непризнанную вздрогнуть и резко вынырнуть из омута собственных мыслей. Моника раздосадовано сжала руки в кулаки, переступила с ноги на ногу и все же двинулась следом за ним. — Еще посмотрим, кто из нас придет первым! — крикнула она и тоже сорвалась на бег, скрываясь меж густых зарослей. Виктория и Энди переглянулись, синхронно обернулись на Тревиса и Инессу, неуверенно топчущихся на месте. Они кивнули друг другу и вместе ступили на территорию лабиринта Адама и Евы, этим начиная самое тяжелое испытание соревнования Непризнанных.