Промежуток времени

      Ночной автобус Сеул-Тегу уносил меня все дальше и дальше вглубь Кореи. Дождь повисал на оконном стекле крупными каплями, но, не имея возможности зацепиться, слетал, подчиняясь движению, пропадал в черноте. Фонари вдоль дороги сливались в одну яркую полоску, мы немного опаздывали, выбиваясь из графика, и водитель прибавил газу. В нагретом людским дыханием салоне было тепло и по-своему даже уютно.       Когда я, одетая в сильно большую толстовку Бекки, умытая вышла из туалета Учебки, Бекхен терпеливо дожидался моего появления в коридоре. ЕХО быстренько накинул мне на голову капюшон со словами:       — Давай-ка, Кнопка, сольемся с обстановкой…       Сухо остался, а мы с Бекхеном отправились в сторону основного СМ. Лиени немедленно заплакала в трубку и затребовала меня пред ясны очи, как только я ей позвонила. Когда Бекхену вместе с Сухо удалось успокоить всхлипы, мы договорились встретиться в зимнем саду. Предполагалось, что в разгар рабочего дня там должно быть пусто. Нам не нужны лишние люди, мы слишком давно не виделись и слишком запутались сами и запутали ситуацию.       Садясь в машину к мемберу ЕХО, я еще не знала, что словосочетание «подкаты: поцелуй меня с разбега» — это не фигура речи. Прекрасно понимала, что Бекки баловался, он по-другому не умел, не хотел, не мог. Нужное подчеркнуть.       — Лис, — мембер ЕХО небрежно откинулся на водительском кресле. Проехав четверть пути, мы встали на светофоре. — Уедешь в Россию? Бросишь меня?       What?! Получилось только хлопать ненакрашенными ресницами. Состояние полного вакуума и «белого» шума в ушах… Внешне осталась спокойной и размеренной.       Бекки кинул на меня «томный» взгляд из-под челки:       — Нам нужен переводчик в Японии, поедешь со мной? Спать будем одетые и валетом.       На всякий случай отодвинулась. Молчать и хлопать глазами — можно, конечно, и дальше. Можно и дальше выглядеть глупо.       — Я занята, у меня график забит на полгода вперед.       С особой тщательностью «взрослая Лиза» взялась скролить телефон, мол: занята я, занята, аж вот до какой степени.       Тыдыщ!       — А если Сухо поговорит со своим отцом? Найдешь время, занятая ты моя?       Равнодушно отвернувшись, стала следить за дорогой:       — Ничего нового, Бекхен-сонбе.       — А я не шучу и не понимаю, почему тебе весело. Завтра идем на рандеву. Я, знаешь ли, с трудом нашел брешь и втиснулся между твоими поклонниками. Бекхен щелкнул козырьком от солнца на лобовом стекле, доставая и цепляя на нос темные очки.       «Джеймс Бонд и Ретт Батлер в одном флаконе».       Развернулась к юмористу:       — Прекрати, — спокойно взяла бутылочку с водой, которая стояла в нише между сидениями, и отхлебнула без спроса. С моей стороны невиданная наглость по отношению к чужому имуществу и корейскому мужчине.       На мой выпад он не отреагировал.       — Ты же даже не пробовала, что сразу прекрати? — глаза ангела смотрели со святой обидой. Невольно подняла взор, проверяя, не засветился ли над Бекки нимб.       — А как на это посмотрит твоя девушка? Бекки-сонбе, у меня тоже есть молодой человек. И я его очень…       — Ащ-щ-щ, — мужские ладони ударили по рулю. От резкого движения вздрогнула и чуть не выронила бутылочку.       «Нет! Ну каков актер!»       — Плохо врешь, Кнопка!       — Это не значит, что я свободна…       На некоторое время в нашем маленьком пространстве повисла тишина. Остановившись на очередной «красный» Бекки повернулся, разглядывая то ли меня, то ли улицу за окном. Нужно смотреть противнику в глаза, как это происходит в животном мире, тогда он… Он что? Испугается?       — Сонхо не будет в Корее еще долго! — его милая улыбочка не предвещала ничего душевного и светлого.       Мысли запрыгали подзабытыми теннисными шариками.       — Зачем? — ляпнула прежде, чем подумала.       — Мне интересно. — И ресничками хлоп, хлоп.       «О! Какая милая детская непосредственность и откровенность! Обидно, но спасибо за правду…»       — Хекдже нашел во мне ручную обезьянку, но, знаешь, завод сломался. Развлечь я тебя не смогу. — Поежилась, плотнее закутываясь в тренч, кондей в салоне, похоже, работал на полную.       — Нет, девочка, — интонация, резко потеряв всю былую игривость, заставила внимательнее присмотреться к соседу. Бекхен пристально смотрел перед собой на дорогу, — просто, сходи со мной куда-нибудь. Что тебе, жалко что ли? — С последней фразой игривый огонек снова зажегся в карих глазах, обращенных на меня: — Если погуляешь со мной, развалишься?       «Вот так вот! Самосвал на цыпленка…»       Вздохнув, предприняла еще одну попытку уладить все спокойно:       — Бекхен-сонбе, ну остановись уже. Честно? Ты же видел сегодня, как мне тяжело от всего этого. Может, хватит?       — В эпизодах «Путешествия» на все у тебя был свой взгляд, мнение. Ты отличалась от Хеджон, была другой. Потом задергался хен Хекдже, о тебе пошли разговоры… Потом Хичоль-хен велел вытащить вас с Лиен в Octagon. Почему ей это не льстит, а только мешает? Почему она не использует момент? Это же логично… Я привык к такому. Хен все больше дергался, а ты спокойно пошла на свидание с бесперспективным Кан Сонхо. И тут я понял, что, возможно, тебе вот все это не нужно. И это снова было для меня странным. Как можно находиться настолько близко к влиятельным людям и не воспользоваться шансом? Хочешь, скажу, в чем твоя ошибка?       Что оставалось? Просто кивнула. Послушать противоположную сторону всегда полезно. Расширяет кругозор и горизонты, советую всем.       — Тебе не стоило выбиваться из трендов. Не нужно было противопоставлять себя системе. Хекдже-хен забыл бы, как ты выглядишь, сразу же после окончания съемок. Вокруг СуДжу девчонок крутится ворох, среди них иностранок достаточно. Так что ты не экзотика! Но нет! Тебе же нужно было что-то доказать! Нафига ты поперла со своими KGB-шными схемами?       «Вот так вот, Лиза! Изящно о наболевшем. Все просто… «просто» переспать, «почистить перышки и покудахтать дальше». Он действительно так ситуацию видит? Отдаться случайному партнеру, пусть даже коллеге — это как чайку хлебнуть? Нет, Бекки, уронить честь и достоинство женщины в собственных глазах — это не для меня (плевать, что вы там обо мне придумали, главное что думаю и знаю о себе я сама)! Не люблю я Хекдже сонбе и не любила никогда!»       — Это не мой жанр, то, о чем ты говоришь, сонбе. И так, к сведению, у нас KGB давно уже нет, у нас Федеральная служба безопасности. И «федералы» за границей России не работают…       Нет, учитель во мне никогда не умрет.       — Вот! Вот опять! — Бекки активно тыкал в мою сторону пальцем и подпрыгивал на сидении. — Чего ты снова «на пальму полезла»?       — Сонбе, ну все, закончили, — я снова стала скролить новости в телефоне.       — Сходим, вкусно покушаем и поболтаем. Обещаю, никаких намеков, объятий и прочего, если сама не захочешь.       — Бекхен, твою мать!       У него получилось…       Бекки даже бровью не повел:       — Я за него.       «Вот выползень подкустовый!» (1)       — Чего ты сейчас добиваешься?! Может, хотя бы посвятишь меня в правила?! Чтобы я понимала, к чему готовиться?!       Спокойствие буддийского монаха ничего не смогло поколебать:       — Прооралась, Кнопка? — Бекхен включил поворотник, машина плавно съехала с главной улицы, объезжая здание основного СМ. Дальше ворота, пропуска и служебный подъезд… Рваное дыхание успокоить пока не удавалось.       — Да идите вы все. Больные на голову… Увижусь с Лиени, уеду в Тегу. Закончу работу и домой. Я не понимаю, что тебе здесь непонятно, Бекхен-сонбе?       — Корея маленькая страна, Кнопка, — Бекхен показал пропуск охраннику. — Я так понял, это вопрос твоих русских принципов. А просто дружить, без «спать валетом»? Или ты решила, что братья по лейблу в песочек с тобой играть станут? Серьезно?       — Едрить твою! Мы что, сейчас в дораме снимаемся! Я сказала, прекрати! — я заметила, что машина благополучно миновала ворота и въехала во внутренний двор. Выносить Бекки больше сил не осталось, я нервно задергала ручку.       — А что за прекрасное слово «едрит»? Надеюсь, леди не выругалась грязно? — Бекхен за плечо отдернул меня от пассажирской двери. — Вникай! Один раз тебе удалось «дать по морде», второго раза ни Дони, ни Хекдже тебе не предоставят.       — Да что они мне сделают, в конце концов!       — А я знаю? — Бекхен без особого труда удерживал меня на месте. Обидно быть маленькой и слабой. Даже некрупный корейский мужчина мог меня легко скрутить… — Бочь варить заставят.       — Борщ, — учительница во мне вновь немедленно подняла голову.       — Вот я и говорю, — рукой Бекхен потянулся через меня к ручке двери. — А я, может, тоже жену умницу хо… — на этом Бекки нажал на ручку, — …чу. Прошу на выход!       В который раз за сегодня я онемела?       Буквально выпав из низкого седана, вспомнила о змее-гремучке и зашипела не хуже земноводного:       — Ты, исчадие ада!       Ответом была довольная ухмылка на красивом лице:       — А то! Поцелуешь? — на этом Бекки сделал «страшные глаза», наклонился и зашептал в моментально полыхнувшее ухо: — Мы же дружим? Или уже нет?       — Скройся, сонбе! — мрачно буркнула и направилась к рабочему входу. За спиной пиликнул запирающий механизм, и Бекхен зашагал рядышком.       — Ну, скроюсь… А с кем останешься? Учти, Дони-хен не дремлет. Небось, уже кастрюлю для борча прикупил!       От всей души заехала ладонью по «горбатой» спине. Обрадоваться или испугаться не успела. Бекхен тут же зажал мою шею локтем:       — Кнопка, вообще-то я джентльмен. Вежливо спрашиваю — какие цветочки любишь?       Это меня так потряхивало от злости, или это Бекхен трясся от смеха? Боже! С каким бы наслаждением я со всего маха наступила бы на белоснежный кроссовок. Но, пора взрослеть…       — Коноплю!       Какое-то просто адски счастливое выражение лица…       — О! Наш человек! Правда, за телепортацию у нас отвечает Ким Чонин, но я-то завсегда твой «свет» в конце наркоманского тоннеля. Go to the light my child! (2) — Бекки картинно воздел руки к небу.       Верните мне грустного и безопасного слоника Сухо! Но никто не услышал моего «гласа в пустыне» и не кинулся, сбивая ноги, на поиски Ким Чунмена.       Автобус ощутимо тряхнуло. Что-то теплое привалилось на мое плечо. Я, аккуратно скосив глаза, увидела юное лицо. Мальчишка-студент, мой сосед по сидению, сладко спал посапывая.       Честно? Я хотела и боялась встречи с Лиени. Улетая в Россию, я обещала, что позвоню или напишу. Но так и не позвонила, и не написала. Лиен имела полное право злиться на меня… В то же время я испытывала двойственные чувства к тому, что Лиени рассказала о моей тайне СуДжу. Даже с учетом того, что сегодня узнала от мемберов ЕХО, ощущения преданного доверия меня не покинуло. Вся эта история стартовала с подачи СуДжу, с их подачи она продолжилась, все больше напоминая трагический фарс. Ими же история и закончилась… Или еще нет? Судя по тем регулярным заходам в мое пространство Хичоля, Хекдже и Донхэ, история нашла свое продолжение. СуДжу снова развлекались.       — Лис… — Лиен немедленно обняла меня и уткнулась мокрым лицом мне в грудь. Поверх головы поскуливающей Лиен я беспомощно смотрела на Бекхена. Была смущена, озадачена, и еще мне стало стыдно…       — Завтра вечером подъеду, Кнопка. — Ловкими пальцами Бекки выудил из кармана джинсов какой-то предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся картонным тубусом с мятными конфетами. Выдавив одну кругляшку, мембер протянул ее мне и кивнул: — Съешь конфетку, «свежесть с утра, свежесть на весь день!»       У меня нервно задергался глаз. Эту рекламу с Бекки, Чани, Ченом и Дио крутили по корейским каналам каждые полчаса. В ней Дио растягивал губы в соблазнительную улыбку и проводил «сеанс совращения глазами». Чани лохматил челку Чену и весело повисал на его спине, игриво подмигивая. Бекки… Глаз задергался сильнее.       Лиен заинтересованно переводила заплаканные глаза с ЕХО на меня и обратно.       «May the Force be with you! Лиза…» (3)       Убедившись, что Лиен от меня не отодрать, Бекхен, наконец-то догадался, что, пожалуй, стоило оставить нас одних.       Сегодня странный день. День правды и открытий. Обнимая Лиен и всхлипывая с ней в унисон, почти привычно отбиваясь от неожиданно активного Бекхена, все-таки медленно, но верно я делала первые шаги к тому, чтобы встать на путь переосмысления. Конечно, мягко говоря, обидно признавать себя дурой, но это единственный путь к исцелению ран, в большинстве своем нанесенных самой себе! Мазохистка! Я уже говорила об этом?       — Лис… — Лиени всхлипывала мне в плечо, — как же так? Чего же ты надумала себе дурочка…       Именно, Лиена, надумала. Половину своих страхов я сама себе надумала. А нужно было всего лишь позвонить. Но я предпочитала «вариться в этом супе-бурдэ» в одиночку и с удовольствием.       — Лис, — Лиен, наконец, нашла в себе силы посмотреть на меня темными влажными омутами, — я плохо поступила, когда все рассказали им. Но, милая, СуДжу иначе бы ничего не поняли. И то, насколько отвратительны, тоже.       Пальцы сами потянулись вытирать влажные щеки подруги:       — Лиени, я знаю, ты хотела, как лучше… А рассказать мне о своем решении ты не могла, я выключила телефон. Здесь никто не виноват, Лиени, просто слишком много навалилось и на тебя, и на меня.       — Девочка моя, — пальчики подруги аккуратно пригладили мне волосы, — когда они узнали твою историю, Ынхек запил и закрылся в квартире на неделю. По слухам, его оштрафовали на крупную сумму.       Я горько улыбнулась, с удовольствием утыкаясь носом подруге в плечо:       — Ну ты скажи, сплошные ему от меня убытки.       — Дами чуть не сожрала Йесона, он мне звонил и убедительно просил поделиться твоим номером. Дами хотела с тобой поговорить.       Я вздохнула, ощущая знакомый аромат Dior — любимых духов Лиени.       — Плакса не участвовал в игре, Дони тоже. Я это знаю.       Теплые пальцы запутались в кудряшках:       — Что ты с собой сотворила, Лис. Когда все теперь отрастет… А насчет Дони-сонбе, так он пытался тебя выкупить, выплатив проигрыш за Хека. Мне Лидер рассказал. Йесон тоже самое предлагал Хекдже.       Какое по счету открытие за сегодня? Донхэ и Йесон не были теми, кем я их себе рисовала черными ночами.       — Почему у Донхэ-сонбе не получилось?       — Насколько я поняла, их сбил тот ролик. Дони просто ему поверил. Поверил в эту гребанную «Эйфорию».       — А-а-а… — Тихий покой в душе ничего не поколебало. — Ну, «Эйфория» — это шедевральная подделка. Чему тут удивляться.       — Вот и СуДжу ошалели, когда узнали правду о ролике. Я их тогда так уделала, до сих пор настроение поднимается, как вспомню. Хорошенько врезала за тебя, Лис. Сшибла с голов звездные короны.       — Спасибо, наверное, Лиени… — я продолжила вдыхать знакомый цветочный аромат. Сломанная вдребезги жизнь потихоньку переставала причинять боль острыми краями осколков слухов и собственных домыслов. Пазлы понемногу складывались, рисуя истинную картинку событий. — Но с СуДжу я хочу закончить, Лиени. Ты меня понимаешь?       — Я знаю, что Хек и Дони тебе пишут, Лис. Чувство вины, оно такое себе, сильно неприятное, — Лиен улыбнулась, смахивая с глаз слезы. — А почему ты ничего не спрашиваешь о Сонхо? Вы общаетесь?       Дрогнувшая улыбка тронула губы:       — Нет, Лиена, Сохи не знает моего российского номера. Да и после того, как включила корейский номер, он молчит.       Было страшно спрашивать о Вихрастике, в солнечном сплетении что-то болезненно сжалось, предвещая горькие новости.       — Сонхо сначала сильно переживал, Лис. Мы пару раз с ним выпивали. Он, когда напивался, замолкал и все в телефон смотрел… — Лиен покрепче меня обняла. Я снова начала всхлипывать. Наревелись мы сегодня с ней на пол жизни вперед, это да.       — Где-то через месяц после твоего отъезда СМ отправила его в Европу на стажировку, кажется, в Британию… Вроде, он год там пробудет. Значит, не пишет он тебе…       — Сохи имеет полное право, Лиени. Я его сильно обидела. Уехала, ничего не объяснила. Да и как объяснишь такое…       Маленькая ладошка погладила лопатки, успокаивая:       — Запуталось все, наслоилось одно на другое. Да и всей правды не знал никто, кроме нас с тобой. Вот каждый и сделал свои выводы. — Лиен вытерла слезы и выровнялась на диванчике, прерывая мои размышления: — А Бекхен-сонбе какого?..       Неожиданный вопрос был в лоб и заставил ерзать.       — Просто подвез из Учебки. Я сегодня туда приехала, чтобы Донюля-сонбе на СуДжу натравить. Ты же знаешь этого лизоблюда, ему только повод дай перед начальством выслужиться. А потом, случайно, столкнулась с Сухо, ну и этот балаболка прискакал. Видимо, они с Сухо-сонбе в Учебке сегодня работают. На самом деле я ему и Сухо благодарна, они меня просто спасли…       — Ну да, у них коллаборация с Вельветками, а Вельветки сегодня с трейни репетируют хорео. Так что все они там трутся. — Лиени разгладила складки на серой юбочке. — А что СуДжу? Сильно достали?       Я вздохнула и молча отдала свой телефон, открытый на нужной закладке.       — Бля-я-я, — Лиен бегала глазами по экрану.       — И вот так каждый день, как по расписанию, Лиени… — я полезла в рюкзачок за платком. — А Хичоль-сонбе возомнил себя великим анималистом…       Лиен заинтересованно подняла глаза от моего смартфона:       — Это как?       — У меня на этом телефоне не стоит почты, но на ноуте уже целая звероферма: зайцы, Лиени, кролики, знаешь, такие ушастые. Грустные, веселые, прыгающие, бегающие… Эрмитаж, в-общем.       Только мы хотели придаться сладкому процессу «промывания Хичолевых косточек», как знакомый голос от двери известил, что в охранники не заделался. И вообще, он голодный, и его немедля, все бросив, нужно накормить, иначе он будет кусаться и откусит у Лиене половину задницы, раз у меня особо поживиться нечем.       Сидя у окна в автобусе, вспоминая прошедший день, я пыталась рассмотреть хоть что-то за дождевой завесой. Пальцы сжимали бумажный конверт, который отдала мне Лиен. Болюче памятные документы все это время лежали в ящике рабочего стола под кодовым замком. Лиен почему-то так и не решилась вернуть злосчастный конверт домой.       Как все оказалось просто! Мы сами осложняем себе жизнь, додумывая события, о которых понятия не имеем. Ведь додумываем мы их по-своему, исходя из собственного видения ситуации. Эмоционально или безэмоционально навешиваем жестко-четкие ярлыки! Почему? Ну почему мы не пытаемся узнать правду, загоняя себя в тупик?!       Это открытие закономерно приоткрывало следующую дверь, открыв которую, я, наконец, отпущу прошлое и позволю ему остаться в прошлом.