Промежуток времени

Уж раз влюбились, Так потрудитесь шевелить мозгами, Чтоб девушку добыть.

Уильям Шекспир «Укрощение строптивой»

      Мотаясь по миру сначала всем составом, а потом с Хекдже, я ни на минуту не забывал, что в город Сеул вернулась девочка, за пару месяцев перевернувшая мою устоявшуюся взрослую жизнь с ног на голову. Девочка, которая, прячась за своими надуманными принципами и страхами, день за днем, неделя за неделей вынимала из меня душу по капле.       Но это не означало, что я сдался и отпустил. Я знал о младшенькой все: как дела на работе (спасибо Сухо), как и с кем она проводила свободное время. Продолжив такую нужную мне сейчас переписку с Мари, я накопил солидный альбом из детских фото младшенькой и кое-что понял о русской. И первое, что я понял — это невероятная преданность тому, чем Лис на данный момент занималась. Преданность, верность, порядочность — вот главные черты моей младшенькой. Она преданный друг и будет преданной женщиной для своего мужчины. Вот этого я ждал каждый миг и боялся, что однажды кто-то сообщит мне, что у Горошки появился мужчина, вернулся Сонхо. Будда! Да сколько еще всего могло произойти в ее жизни без меня! И это «еще» вполне могло навсегда увести младшенькую другой дорогой.       С другой стороны, бодрило и придавало сил то обстоятельство, что Лис отвечала СуДжу. Правда, только Хичолю, посылая в ответ на его кроликов смайлики. Не считая того единственного смайла в ответ на мое фото, Горошка молчала со всеми остальными. Даже с Реуки, который, по-моему, был с ней ближе всех. В конце концов! Взятая ею пауза слишком затянулась. Это заставляло нервничать все сильнее.       Бесконечный график, непродыхаемая занятость не позволяли «расставить точки над и» глядя в зеленые глаза. Мы с Хеком вплотную приступили к записи альбома. Договоренности сковывали, висели тяжелыми гирями на ногах. Мы появлялись дома только для того, чтобы принять душ и переодеться, а затем снова неслись в аэропорт или в агентство. Я продолжал писать ей — единственный, односторонний и такой убогий способ связи. Надежду поддерживало понимание, что Горошка читала, она не заблокировала меня. А это означало, что окончательного решения она еще не…       Когда самолет коснулся взлетной полосы Инчхона и пассажиров известили о том, что рады приветствовать их на корейской земле, вместе с мягким толчком пришло понимание: так дальше продолжаться не могло. Чуть ли не галопом проскакав контроль и фанатов, волоча за собой плохо понимающего, что происходит, Хека, я, быстро попрощавшись с братишкой, наплевав на вопли менеджера, рванул к закрытой подземной парковке. Мой Хендай, приземистый и быстрый, стоял там же, где я его в прошлый раз оставил. У каждого из СуДжу в Инчхоне на VIP парковке стояла машина, на всякий непредвиденный случай. Мой случай таким и был. Когда я нажал кнопку старта, в голове уже сформировался четкий план.       И первым делом я поехал в агентство. Мне нужно всего пару дней свободы! Взъерошенный, со взмокшей спиной, я спускался с президентского этажа. Ли Суманн-ним помимо поиска и поддержки талантов, должен еще и служить в разведке. Кто знает, может и подрабатывал наш дорогой и всеми почитаемый Президент СМ на благо страны.       Битва была тяжелой. В качестве аргументов я выложил демо к оставшимся песням из нового альбома и еще пару аранжировок для Вельветок. В обмен на «взятку» получил свободу на целых четыре дня! И дал клятву, что буду как штык в основной студии СМ сразу после «увольнительной».       Усевшись в машинку, набрал Хека.       — Ну? — недружелюбно скрипнула трубка.       — Хек, мы сматываемся из страны на ближайшие четыре дня…       Трубка молчала, а затем я снова услышал Хекдже:       — Бери Тахо, в багажник Хендая она не поместится…       Хмыкнув, уверенно повернул руль, направляя машину к высоткам Каннама:       — Она же миниатюрная, сложу вдвое, поместится.       — Только попробуй… Мы тебя с Реуком порвем на сотню маленьких Дони, — продолжала бухтеть трубка. — От маленького Дони вреда меньше, а от сотни маленьких Дони пользы больше.       Хек, он такой Хек. Братишка как всегда смотрел на жизнь с позитивом. Какого ему было сейчас слышать, что я забираю младшенькую… Об этом думать не хотелось.       — Ладно, некогда мне… — Хек отвлекся на сторонний разговор, было слышно, что он находился в людном месте. — Узнаю, что обидел, придушу. В общем, ты сам все знаешь. Все давай.       У моего уха раздались короткие гудки.       Следующим, кому я позвонил, был Сухо…       Натянув маску, надвинув на глаза козырек кепки и накинув капюшон кофты, я следом за Сухони, которого пришлось ждать на парковке еще около часа, зашел в здание.       ЕХО, щелкнув пропуском, протиснул меня через турникет, подмигнув симпатичной девушке с ресепшен. Поднимаясь по запасной лестнице вслед за EXO, слушал бубнеж:       — Все-таки вы психи, СуДжу. Как ты ее сейчас потащишь, ума не приложу. Ни тебе наркоза, ни даже веревки завалящей, ни мешка на голову.       — Сухони, ты ее, главное, выведи на вашу парковку…       План был дерзкий и простой как три воны. Сухо должен вывести Лис на отдельную парковку, которой пользовались только три верхних этажа, на одном из которых и обретался «Фонд» папы Сухони. Дальше, совместными усилиями, если нужно будет, мы затолкаем Горошку в машину ЕХО. Конечно, немного по-детски и как-то ближе к криминалу, но другого выхода я не видел. Мне нужно пару-тройку дней остаться с младшенькой один на один. Лишить ее возможности спрятаться. И выслушать, наконец, свой приговор.       Мягко хлопнув дверцей BMW, я приготовился ждать. Голова была абсолютно пуста. Размышлений о возможных последствиях авантюры с похищением я усилием воли не допускал. Я не мог себе позволить сомневаться. Одна мысль заставляла меня упрямо сжимать губы и стискивать пальцами руль: мне нужна определенность. Мне нужна моя младшенькая, без нее мне плохо, точка!       — Что ж ты упертая такая? Что ж ты все в игрушки играешь? Вот и доигралась… Ли Донхэ пришел забрать свое, и мне похрену, что ты об этом думаешь. Я дал тебе достаточно времени на размышления. И да, я жуткий собственник и самый эгоистичный эгоист, да, я пользуюсь своим положением и положением своих друзей, и мне нихренашечки не ст-ы-ы-ыдно… Пальцы на руле отбивали ритм речитатива.       В разгар «творчества о Горошке» в конце парковки показались два силуэта, в которых я моментально узнал Сухо и Лис.       — Блин! Ну почему в юбке? — На Горошке была строгая юбка и легкая блузка с коротким рукавчиком, на ногах туфли на небольшом каблучке. — Ладно, остальное купим. В Праге вроде тепло было вчера. Я уверенно взялся за ручку двери. — Ну, удачи, Ли Донхэ!       Горошка заглохла и остановилась как вкопанная. Сухо незаметно и тихо встал за ее спиной.       — Привет! — Я вежливо помахал ручкой и двинулся к девушке.       Девчонка сначала потрясенно молчала, а потом, начиная что-то понимать и подозревать, оглянулась на ЕХО, встречая его самую искреннюю улыбку.       — Вы что придумали? Совсем дураки?       В ответ я достал из кармана кофты коробочку:       — Руку!       Шах и мат! Зеленые глаза распахнулись в немом изумлении. Довольно бесцеремонно захватив узкую ладошку, быстро, без шума и пыли, пока Лис хлопала в прострации ресницами, ловко надел ей на палец кольцо. Помахал перед онемевшей девочкой своей окольцованной рукой. — Все, дело сделано.       — Откуда?.. — Видимо, от потрясения младшенькая забыла корейские слова. Что ж, я помогу.       — Из магазина. — Я отпустил теплую ладошку.       Сухо честно старался не заржать, сжимая губы.       Оглянувшись на EXO, Горошек свела брови и ухватилась за кольцо на своем пальце.       — Давай, милая, сделай это…       Что-то в моей интонации остановило ее. Подняв глаза, она встретилась с моим взглядом. Одними губами я повторил:       — Сделай…       Какое-то время она смотрела в мои глаза, какое-то время я не дышал… Ее тихий вздох вернул дыхание и мне. Она опустила голову:       — Придурки… — И… отпустила кольцо.       Все… Больше меня ничего не останавливало. Шагнув вперед, я прижал к себе девушку.       — И стоило столько времени камни для ограды таскать…       Сухо тихо хмыкнул:       — Короче, она легко одета, зайдите, что ли, в магазин. — Просто нужно что-то было говорить. Сухо явно было неловко.       Лис попыталась развернуться к ЕХО, я сильнее сжал руки, оставляя девушку на месте.       — До самолета не успеем… Услышав последнее, Горошка активнее завозилась в моих руках, высвобождаясь и отступая:       — До какого самолета?       Что ж, вполне логичный вопрос. Лис ведь не в курсе того, что в плане «Укрощения строптивой» поучаствовали практически все СуДжу и три мембера ЕХО. И план этот мы состряпали «на коленке», пока я ехал из Инчхона, вынимая всем мозг в Какао.       Хек скинул с моего, брошенного на произвол судьбы ноута, демки к оставшимся песням. Шивон шаманил насчет билетов. Бекхен и Сухо сочиняли легенду, чтобы выманить младшенькую на парковку, а затем легенду, чтобы выпросить для Лис выходной. Кюхен — мозг операции. Увезти Лис из Кореи и дать нам возможность быть простым парнем и девушкой там, где нас никто не знал — его идея. Итук ныл, что я ее простужу, и заполнял эфир ненужными охами. Шиндон оперативно искал нам гостинцу в Праге… Лиен скинула Шивону основные сведения о Лис для покупки билетов.       — Донхэ… — Лис снова свела брови. Но мне уже на все было пофиг. Колечко, которое я купил по совету брата, осталось на ее пальце. Вот что главное.       — Мы летим в Прагу через три часа. — Я улыбнулся и от всей души ударил по рукам с Сухо. Оцени наш гениальный план, Горошек.       — А если я не хочу… — Она упрямо поджала губы.       — А если слоны летают? — Обстановку неожиданно разрядил Сухо.       Будда явно был на моей стороне, в наше молчаливое сопение ворвался звонок от Шивона, от которого я узнал, что рейс до Праги нам забронировали.       Уже выезжая с Каннама, разглядывая салон машины, Лис, наконец, решилась задать вопрос, который в ней сидел, видимо, с самого начала нашей с Сухо авантюры:       — Зачем куда-то лететь, Донхэ?       Я чуть сжал руку, которую не выпускал с момента запуска двигателя:       — Нам нужно свое пространство. Нужно место, где я буду просто корейским парнем Ли Донхэ, а ты будешь русской девушкой Лис. Я хочу, чтобы ты познакомилась со мной, потому что тебя я знаю… Давно знаю, милая. Знаю и люблю.       Она отвернулась к окну, и, отвлекшись от дороги, я зацепил глазами покрасневшее ухо. Конечно, я ее смутил. Но о том, что люблю, молчать не буду, не в моей природе.       — Как-то все фантастично, — услышал я тихое, — как будто в дораме снимаемся.       Выдохнув, вернул взгляд к дороге, останавливаясь на светофоре.       — Горошек, скольким людям я уже предлагал объяснить мне, как это бывает. Как возникает любовь. Рассказать мне алгоритм, закон, хоть что-то. Но все молчали.       — Дони…       — Милая, просто побудь со мной. Что в этом сложного?