Мальчик Саймон

      — Мутант номер 203971 снова поломал все свои игрушки. — Секретарша в белой рубашке, черной деловой юбке и белом халате стояла возле стола своего начальника.       — Называй детей по именам, даже когда в кабинете только мы вдвоем, потому что, если случайно при них оговоришься, вся наша репутация добрых и хороших будет уничтожена, хоть они и дети, но какие-то мозги имеют. В таком случае ты не отделаешься обычной тюрьмой или смертью. Поверь, у меня есть парочка опытов, для которых нужен человек в качестве подопытного, — Никлаус уже давно говорил это своей секретарше, но до нее никак не доходили его добрые слова, а раз добрыми никак, то придется припугнуть. — А теперь насчет Саймона. Доставить ему игрушечный шар весом в пару десятков килограмм, посмотрим, как быстро он сможет сломать и его.       А в том, что Саймон сможет сломать и этот шар, сомнений у ученого не было никаких. Сразу после того, как мальчик поломал все игрушки, ему стали давать более прочные, но он и их ломал. Дальше в ход пошли железные игрушки. «Игрушки», которые он только что сломал, были из хрома. Смысла и дальше пытаться лепить что-то, хоть немного похожее на игрушки, не было, как и времени с деньгами. Поэтому на этот раз Саймону дадут шар из смеси иридия, рутения, тантала и хрома. Благо денег на такие «игрушки» у лаборатории хватало.       — Также прибыли анализы мочи и кала мут… Саймона, — быстро поправила себя женщина.       — О, а это уже интереснее. И что в них? — оживился Клаус.       — Ничего, от слова совсем. Обычный мутант, — пожала плечами Анастасия.       — То есть ты хочешь сказать, что в будущем он может стать еще сильнее? — немного удивился ученый, хотя где-то в голове он держал и такой вариант развития событий.       — Да, это вполне возможно. Как взрослый человек сильнее ребенка, так и он может стать сильнее, когда подрастет. И нам стоит еще выяснить, с какой скоростью взрослеет мальчик. Но для начала, нам стоит понять, насколько его кожа прочна и каким образом мы сможем взять у него анализ крови.       — Так займись этим. Не нужно мне говорить, что мы должны еще сделать, я это прекрасно знаю и осознаю. А теперь поговорим о более важных вещах. Саймону три года, и ему пора социализироваться, но мы не можем его допустить к остальным нашим ученикам, поэтому предлагаю отправить его учиться на -7 этаж к моему любимчику. Заодно и проверим, взрослеет мальчик или нет. — Улыбка сама по себе расползлась на лице ученого.       — Вы в этом уверены?       — Да. Для нас это ничем плохим закончиться не может. Если Саймон умрет, то минус одна возможная проблема. Если же нет, то возможное оружие массового поражения в будущем.       — И вы готовы в худшем случае пожертвовать двумя такими экземплярами? — Анастасия выглядела слегка озадаченной. Как умный человек, она понимала, какие последствия их ждут, если они не смогут контролировать этих двух мутантов. Но! Учеными становятся не обычные люди, ими становятся больные на голову ко всему новому и непонятному. А такими и являются эти два мутанта их лаборатории.       — Послушай. С Саймоном у нас будет слишком много сложностей. За пару дней мы на него потратили огромное количество средств и времени. Наши инвесторы такому раскладу дел не сильно радуются. Тем более, мы этого мальчика даже нормально изучить не можем. Его кожа слишком прочная, рентген его не берет. Мы ученые, и экспериментировать для нас — это нормально, вот и считай, что это своего рода маленький эксперимент, ничем нам не грозящий.       — Как скажете. — Анастасия вышла из кабинета и пошла подготовить все к переселению Саймона на -7 этаж. На -6 ему больше делать нечего. Сюда селят новоприбывших и уже потом решают, куда их отправлять. Все зависит от их способностей, но пока что почти у всех детей, кто сюда поступал, способности были не сильно выдающиеся.       Никлаус долго в своем кабинете не задержался, а прямиком пошел к Саймону оповестить его о скором переезде. Далеко ходить все равно не пришлось.       — Саймон, как делишки твои, озорной ты мой мальчик? — Ученый вошел в комнату, натянул на себя искреннюю, добрую улыбку и подошел к мальчику.       — О, дядя Клаус. Последний раз вы прислали не такую уж и плохую игрушку, мне пришлось с ней повозиться… секунд тридцать, — обрадовался мальчик приходу своего дяди, которого уже успел полюбить. В детстве вообще слишком легко кого-то полюбить.       — Неужели? — показал удивление на лице ученый. — Я очень рад. Сегодня тебе принесут действительно стоящую, на мой взгляд, игрушку. Возможно, ты с ней сможешь поиграть даже больше одного раза, — он погладил мальчика по голове.       — Ого, а когда ее принесут? Мне уже хочется увидеть эту игрушку. — В глазах мальчика читалось нетерпение.       — Ну, думаю, ее уже принесли в твою новую комнату. Вставай, собирайся и пошли, я тебя туда отведу. — Никлаус встал с кровати, на которой сидел вместе с мальчиком, и подошел к двери, всем своим видом показывая, что ждет Саймона.       — А куда я переезжаю? — мальчик бегал по комнате и собирал свои немногочисленные вещи, быстро убирая разломанные игрушки. Никлаус за пару дней приучил Саймона к чистоте и порядку. — Дядя Клаус, ты же говорил, что моя комната эта, зачем в другую переезжать? Мне и тут нравится, — голос мальчика слышался отовсюду, потому что с его скоростью он был одновременно везде.       — Потому что там ты будешь еще и учиться, и я решил, что для твоего удобства тебе лучше переехать на другой этаж. Каждый день к тебе я уже не смогу приходить, сам знаешь, насколько огромные тут этажи, но не стоит расстраиваться раньше времени. — Саймон остановился от этой информации, мальчик немного расстроился, что не сможет каждый день видеться со своим новым дядей. — Там у тебя может появиться друг, а может и не появиться, все в твоих руках, — закончил свою мысль ученый.       — Но я не сильно хотел себе друзей, мне и вас хватает, — надул губы мальчик.       — Мне тоже нужно работать ради твоего беззаботного проживания в этом месте. Я тебе это уже говорил.       — Ну вы же все равно будете ко мне приходить, хоть иногда?       — Конечно же буду, — успокоил мальчика Никлаус.       — Ну тогда ладно. — Саймон уже закончил собираться и проводить уборку, поэтому подошел к ученому.       — Надеюсь, ты помнишь главное правило? — Серьезный взгляд Никлауса уставился на мальчишку.       — Да, помню, — немного расстроенно заговорил Саймон. — Не бегать по коридором, ни к кому не прикасаться, не толкать, не бить, можно лишь разговаривать и лишь с вашего позволения.       — Правильно, теперь можем идти. — Ученый открыл дверь и вышел, за ним последовал Саймон. — Не расстраивайся. Я же тебе уже рассказывал, зачем это надо. Твое тело гораздо крепче, чем у обычного человека. Как и твоя скорость. Если ты на всей скорости случайно врежешься в кого-нибудь, то убьешь его. Ты еще не умеешь контролировать свои силы, поэтому и трогать никого нельзя, можешь случайно кости сломать человеку и сделать тому больно. А разговаривать тебе можно только с моего дозволения, так как тут люди работают, и не стоит их отвлекать лишний раз и не по делу, — по-доброму посмотрел на мальчика ученый и погладил его по голове.       Спустившись на -7 этаж, который особо ничем не отличался от -6, Никлаус повел Саймона по коридорам. Без проводника тут можно было заблудиться, но об этом мальчик и не задумывался.       — Знакомься, это твой новый сосед по комнату, отныне вы будете жить вместе. — Ученый подошел к одной из дверей в коридоре.       — А тут больше нет комнат? Я хотел один жить, — слегка расстроился Саймон.       — Есть, но для тебя будет лучше жить с этим ребенком. Зовут его, кстати, Дэймон. Заходи. — Никлаус так и не прикоснулся к дверной ручке.       — Хорошо. — Мальчик этого и не заметил, спокойно открыв дверь. Никлаус последовал за ним в комнату. В комнате был бардак. Огромное количество вещей накидано в кучу в одном из углов. А так же в комнате находилось множество растений.       — Привееет! — громко крикнул Саймон, но ответа не последовало. — Алло, тут есть кто-нибудь? — И снова в ответ тишина. — Дядя Клаус, вы же сказали, что тут ребенок живет.       Но ответить ученому не дали.       — Дядя Клаус? — где-то из кучи вещей послышался голос ребенка. — Но ко мне нельзя ходить, вы сами так сказали. — Из этой кучи стал вылезать ребенок лет шести. Рыжие волосы, худенький, красивые черные глаза. Словно шерсть у Черныша, собаки, которую убили залпом огня. Белая, потрепанная майка и черные свободные шорты.       — Да, мне нельзя. Как и любому работнику. Но я ненадолго. Я привел тебе друга. Знакомьтесь, — ученый указал рукой на мальчика.       — Это ты кричал? — уставился оценивающим взглядом на мальчика Дэймон.       — Да, я. А ты что, выпендрежник, не отвечал мне, а? — злобным взглядом посмотрел на ребенка Саймон, хоть таковой и не испытывал.       — А зачем мне отвечать какой-то пискле? — ребенок открыто глумился над мальчиком.       — Ты кого писклей назвал, дурак? — Саймон был зол, очень зол, поэтому пошел на Дэймона и хотел того припугнуть. Подойдя впритык, мальчик схватил Дэймона за руку, и тот вырубился. Саймон испугался не на шутку. — Ой, дядя Клаус, это не я. Я не хотел. Он сам. — Мальчик все еще держал его за руку.       — Ух ты. Такого я точно не ожидал. Для начала отпусти Дэймона, с ним все будет хорошо.       Ученый быстро позвонил кому-то, и в течение пары минут в комнате появились какие-то люди, в полностью закрытых костюмах и с каталкой, положив туда ребенка, они закрепили того ремнями, поверх укрыли какой-то пленкой и ушли так же быстро, как и пришли. — Не переживай, все нормально. Пока его не будет, приберись тут. — Никлаус после этих слов развернулся и ушел.       «Блин, так нечестно. Почему намусорил он, а убираться должен я?!» — про себя возмущался мальчик, но комнату все же убрал.