На долгие годы (For Years to Come)

Проснувшийся Джеффри чувствовал себя вполне неплохо для человека, которому только вчера сломали ногу и вывихнули плечо. Одно из немногих преимуществ быть вампиром. Обернувшись, он обнаружил, что постель пуста, хотя все еще была теплой, а так же, что он укрыт одеялом, которого прежде на нем не было. Сев, он оценил в каком состоянии его раны – сейчас он чувствовал себя гораздо лучше. Тогда он встал и потянулся, и именно в этот момент в комнату вошел Джонатан, который при виде открывшейся ему картины удивленно замер. И он снова покраснел, черт бы его побрал. – О, ты встал! Как себя чувствуешь? Как раны? – спросил он. – Все зажило. Нога как новенькая, и плечо не болит нисколечко. Спасибо, – Джеффри круговым движением поднял руку, чтобы показать ему. Джонатан довольно улыбнулся, после чего взял стоящий на столе стакан крови и протянул ему. – Выпей, ты вчера потерял много крови. Схватив его, Джеффри сделал глоток, и тут же вздрогнул. – Джонатан, это же твоя кровь! – удивленно воскликнул он. – Да… я не мог позволить себе взять еще крови для переливаний, но дать тебе немного своей в моих силах, – спокойно пояснил доктор, только вот Джеффри был уверен, что тот был сейчас далек от спокойствия. – Что-то не так? – Что? Нет, все нормально. Просто… Знаешь, не бери в голову, я выпью ее. – Джеффри предпочел заткнуться, пока все не испортил. По правде говоря, они оба понимали, что это весьма интимный жест. Но, даже если не принимать во внимание это, был еще один момент – они могли видеть некоторые воспоминания через кровь. Джеффри никогда не пил чью-либо кровь, к счастью, но ему доводилось вцепляться зубами в скалей… и вместе с попадавшей в горло чужой кровью он видел отрывки чужих воспоминаний о жизни до заражения. Он начал нервничать из-за того, что может увидеть в воспоминаниях друга, но все же отпил еще. Он увидел совсем недавнее воспоминание, то, что произошло всего несколько часов назад. Он увидел себя, все еще спящего в постели, глазами другого человека. Джонатан сидел, склонившись над ним. Затем он медленно вытянул руку и нежно отвел с его лица несколько прядей волос. Такой простой жест, безобидный, на самом деле, вот только вместе с картинкой пришли и скрытые за ней отголоски эмоций. Тоска, влечение и грусть. Последняя ощущалась настолько остро, что у него перехватило дыхание, отчего он ощутил слабое головокружение. Он открыл глаза, и только тогда понял, что вообще закрывал их. Смотрящий на него с беспокойством Джонатан подошел ближе. Джеффри отпрянул от прикосновения, и увидел, насколько болезненное выражение приняло лицо доктора. Господи, он сделал худшее из того, что только мог. – Я просто… это слишком… – он и сам не особенно понимал, о чем именно говорит. Покачав головой и отдав Джонатану стакан, он отошел к окну. – Джеффри, подожди! – Он не стал оборачиваться на голос Джонатана, но он также не хотел обидеть его или оскорбить. – Мне надо идти, парни будут волноваться о том, где я. Я… Поговорим позже, ладно? Спасибо тебе, за все, – быстро проговорил он и спрыгнул вниз. Он отчетливо понимал, что он худший из всех трусов – сбежал, не желая разбираться с тем, что происходит между ними, – но он ничего не мог с собой поделать. Он не был готов, и ему очень не хотелось сорваться или сказать что-нибудь не то. Он с болезненной отчетливостью осознавал грусть Джонатана, но отмахнулся от нее, испытывая чувство вины.

***

В течение следующих нескольких дней Джеффри успел переделать просто колоссальное количество работы. Он сформировал охотничьи отряды, составил новый график дежурств, пообщался с новыми осведомителями и написал несколько писем в отдаленные фракции Стражи. Но даже занятость не мешала ему думать о Джонатане, особенно в те моменты, когда он чувствовал, что тот пытается мысленно дотянуться до него и натыкается лишь на глухую стену. Дело не в том, что он не хотел его видеть, нет, скорее в том, что он боялся того, что он сам может сделать, если увидит его. На данный момент Джеффри точно прояснил для себя несколько моментов. Во-первых, да, его несомненно привлекал этот мужчина, привлекал очень сильно. И он был вполне уверен, что Джонатан испытывает то же самое. Это была легкая часть. Эмоции. Тут все было гораздо сложнее... Он испытывал глубокую привязанность к своему другу и хотел, чтобы они могли проводить в компании друг друга каждый день. Ему было приятно проводить время в компании Джонатана, их беседы всегда были увлекательными, а поддразнивать его было упоительно. Когда ему удавалось заставить мужчину улыбнуться, он испытывал нелепую гордость собой. Ему хотелось видеть его довольным и счастливым… Ему хотелось сделать его счастливым. Так что, да… эмоций он испытывал массу. Вот только идти у них на поводу явно не стоило. Одно дело, когда двое парней перепихнутся по-быстрому в темном переулке, ухаживать же за кем-то – это совершенно другое. Им придется скрывать свою связь, у них никогда не будет возможности вести себя в соответствии чувствам в открытую… Вот только тоненький голосок на задворках сознания напомнил ему, что у них и без того уже есть один очень большой секрет… Человек, с которым у него были наиболее близкие отношения – Тревор. Ему самому тогда было всего 19, и дело закончилось постелью. Таким положение дел оставалось недолго, чуть больше месяца. С тех пор они всегда неплохо ладили, вот только Джеффри прекрасно понимал, что именно он все испортил тогда. И сейчас, мысль о том, что все может повториться, лежала на его плечах тяжелым грузом. Он знал, что может быть достаточно грубым и невежественным порой, а Джонатан… в общем и целом был слишком правильным. Конфликт между ними просто неизбежен. Конечно же, никакие отношения, вне зависимости от их характера, не могли обойтись без неурядиц… однако, если между ними случится ссора, и они разойдутся, Джеффри все равно останется связанным с ним. Он будет чувствовать его боль, его гнев, его грусть… Раздосадовано вздохнув, он прикрыл глаза – он до сих пор до конца не мог поверить в то, что вообще обдумывает подобное. Он ненавидел этого человека раньше, по-настоящему ненавидел. Но все так переменилось за эти несколько месяцев. Джонатан каким-то образом настолько вплелся в его жизнь, что он не мог вынести саму мысль о том, что потеряет его. Он настолько погрузился в собственные размышления, что заметил стоящего рядом Тревора только после того, как тот щелкнул пальцами у него перед носом. – Что, черт подери, на этот раз? – рявкнул на него он. – Эй, к чему этот тон? Я просто хочу узнать, как ты. Парни немного беспокоятся, так что они отправили меня, потому что знают – я единственный, кто может вправить тебе мозги. – Усевшись напротив, Тревор смерил его задумчивым взглядом. У Джеффри возникло смутное ощущение, что его оценивают. – Что? – раздраженно спросил он. – Черт, дело действительно в нем… – широко распахнулись глаза Тревора. – Что произошло между тобой и Ридом? Он спрашивал о тебе, ты в курсе? Уже несколько раз. И выглядит он… хм, он выглядит почти как ты сейчас. Дерьмово. Тревор умел быть совершенно бестактным. Вообще-то, именно поэтому они вообще поладили. Да и Джеффри не мог сказать, что не заслужил такого обращения, и все же… он не был готов абсолютно к этому разговору. – Это не твое дело, я просто занят… поговорю с ним, когда у меня будет время, – начал было он, но выражение лица Тревора подсказало ему, что это не сработает. – Что ты хочешь от меня услышать? – Джеффри, это же я. Я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом с остальными, но ты можешь поговорить со мной. И я хочу знать, почему ты прячешься здесь ото всех столько времени. – Просто нечестно, что он не может сопротивляться его умоляющему взгляду. – Я… Мы… О, да какого хрена! Он мне нравится, ясно?! Теперь ты счастлив, ублюдок? – Едва ли не проорал Джеффри, в отчаянии швыряя ручку через всю комнату. Тревору же, засранцу этакому, хватило наглости хмыкнуть в ответ на эту его вспышку. – О да, это именно то, что я и хотел услышать, – с самодовольным выражением лица ответил он. – И, в чем собственно проблема? Ты ведь наверняка знаешь, что ты ему тоже нравишься, верно? – Да, да… я знаю… он ничего такого не говорил. Мы не… Но я знаю. А проблема в том, что он… это он. И я просто… Я все испорчу, я это знаю. Ты это знаешь! – Всплеснув руками, Джеффри откинулся на спинку кресла и подавленно выдохнул. – Вообще-то, нет, я не знаю! Не говори за меня, придурок, – нахмурился Тревор. – То, что было между нами… Это было очень давно, ты с тех пор изменился, мы оба изменились. А Рид – не я, с ним ты ведешь себя иначе. – Иначе? В чем именно? – нехотя спросил Джеффри. – Ты помнишь, как ты вел себя в то время? Тогда, когда мы развлекались вместе, – задумчиво начал он. – Это было много лет назад, но я хорошо все помню. Когда мы были вдвоем, ты выглядел таким счастливым, ничто на свете тебя не заботило. Но ты менялся, стоило тебе подумать, что кто-то может обратить на нас внимание. Вел себя так, будто я тебе безразличен, старался держаться от меня как можно дальше. Ты все время нервничал и бурно реагировал на любое замечание, что у нас с тобой слишком дружеские отношения. И правильно, я знаю, что это было, и есть, опасно, быть вместе в таком смысле. Но я видел, насколько тебе от этого было больно, мне и самому было чертовски больно. Так что… я решил все прекратить. Сохранить нашу дружбу, до того как пострадала и она. – Тревор, я… – Джеффри испытал жуткий стыд за свое поведение в прошлом. – Не стоит. Я говорю это тебе не потому, что жду от тебя извинений. Я говорю это тебе, чтобы ты понял, насколько ты сейчас другой, Джеффри. Я был в больнице, когда ты туда приходил. Я видел, как он на тебя смотрит, вертится поблизости, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И, Джефф, ты смотришь на него так, словно он драгоценность какая-то, и всем остальным лучше поостеречься, если они хотят выкинуть что-нибудь этакое. Взглядами, которыми ты одаривал некоторых глазеющих на него пациентов, можно было бы заморозить ад сверху донизу, – криво улыбаясь, проговорил Тревор. – Но что важнее всего, когда ты разговариваешь с ним, ощущение такое, что остальные для тебя просто не существуют. Ты выглядишь расслабленным, счастливым, даже дурашливым в какой-то степени, и более молодым… И он тоже… Только мягче, быть может, как мне кажется. Он, вероятно, еще более сентиментален, чем ты. Джеффри понятия не имел, что на все это говорить, он просто как дурак сидел, уставившись на друга и открывая и закрывая рот. – Если ты мне не веришь, я задам тебе вопрос. Ты осведомлен о пари, которое заключили наши ребята и персонал Пембрука? – улыбнулся Тревор. – Нет… и я боюсь даже спрашивать… – Несколько недель назад они поспорили, сколько времени потребуется, чтобы застать вас вместе. Ну, ты понимаешь… в компрометирующей ситуации. Не все из них, разумеется, некоторые не одобряют или просто не хотят ничего знать о том, что двое мужчин могут быть вовлечены в такого рода отношения. Но количество участвующих достаточно велико. На самом деле, сейчас общий фонд весьма приличный! Я был бы тебе очень признателен, если бы вы все уладили до двадцать первого, это моя ставка, – нахально заявил он. – Ублюдок… – расхохотался Джеффри. Он был смущен, но в то же время испытывал нелогичное облегчение. – Поверить не могу, что вам хватило наглости. – Я списываю это на то, что днем у нас слишком много свободного времени, и на эти дешевые бульварные романы, – отшутился Тревор. – И… ты считаешь, мне стоит… – Пойти к нему, да. Поговорите обо всем, а еще лучше, ни о чем не говорите и сразу переходите к приятной части. И только ПОТОМ поговорите обо всем. Мне все равно, просто… Не упусти его, Джефф. Упустишь, потом будешь жалеть. – Тревор поднялся и пошел к двери. – Вот только тебе, пожалуй, неплохо сначала привести себя в порядок, выглядишь так, будто жил со скалями. Джеффри хмыкнул, распознав в голосе друга теплые нотки. – Тревор? – Что? – мужчина замер в дверях. – Спасибо тебе… мне это действительно было нужно. И… я знаю, что ты этого не ждешь, но я правда сожалею. О том, как относился к тебе, к нам, тогда. Ты заслуживаешь лучшего. – Ты абсолютно прав, – улыбнулся Тревор. – Просто будь счастлив со своим доктором. Все прощено, друг мой.

***

Джеффри выждал еще день, прежде чем пойти встретиться с Джонатаном. Он расставил все посты так, чтобы пару дней его помощь не понадобилась, вне зависимости от того, пойдут ли дела отлично или же плохо. Затем он последовал совету Тревора – надолго засел в ванной, и даже надел новую рубашку. Вся ситуация казалась странной, он ведь не за дамой собрался ухаживать… но даже в этом случае, он понятия бы не имел, что делать. Не к таким битвам он обычно готовился. Он прекрасно понимал, что Джонатан родился в состоятельной семье, но он так же понимал, что это для мужчины не имело никакого значения. И все же, он постарался приложить усилия. Он даже отловил нескольких крыс и сцедил их кровь в пустую бутылку из-под вина. Это было мерзко, но так у него хотя бы не будут пусты руки при встрече. Следующей ночью он ободряюще напутствовал самого себя перед грязным зеркалом и тайком выскользнул из штаб-квартиры, чтобы избежать дальнейших сплетен. Сначала он заглянул в больницу, но медсестры сказали ему, что доктор Рид не на дежурстве. Все они обрадовались, увидев его, так что Джеффри решил, что они тоже учувствуют в ставках. Он удалился, что-то ворча себе под нос, и в итоге решил попытать удачу в Вест-Энде. В этом престижном районе ему стало еще больше не по себе, но у него появилось отчетливое ощущение, что он близко. Наконец, он заметил его в Темпл-гарден, вот только был он не один. Рид медленно прогуливался под ручку с Эшбери. Джеффри внутренне похолодел при виде этой картины, но все же заставил себя расслабиться. Он решил понаблюдать за ними незаметно какое-то время. Джонатан выглядел несколько взбудораженным. Он говорил что-то и активно жестикулировал руками, Эшбери же лишь терпеливо, понимающе кивала ему. Картинка пред глазами могла бы показаться романтической, если бы не эмоции, которые Джеффри улавливал от мужчины: одиночество, хандра, печаль и глубокое сожаление. Не надо быть гением, чтобы сделать выводы о том, о чем именно тот сейчас разглагольствует. Сердце мучительно сжалось в груди. Конечно же, он усугубил ситуацию, избегая его… Что ж, сейчас ничего не поделаешь. Ему приходилось иметь дело с монстрами, с этим он сможет разобраться. Обогнав пару, он замер рядом с уличным фонарем и принялся ждать. Джеффри видел, что Эшбери заметила его первой. Ее лицо на мгновение приняло настороженное выражение, но, быстро взяв себя в руки, она ткнула локтем Джонатана в бок. Он прекратил размахивать руками и, одарив Джеффри удивленным взглядом, тут же бросился к нему. При виде того, как Джонатан словно позабыл о женщине, как только заметил его, охотник испытал удовольствие. – Джеффри, ты здесь! Я… я беспокоился, – Джонатан положил теплую ладонь ему на плечо. С близкого расстояния Джеффри увидел, что Тревор был прав – Джонатан выглядел так, будто не спал и не ел несколько дней. Он нахмурился. – Я знаю, прости. Мои люди передали мне, что ты меня искал… – он перевел взгляд с доктора на Эшбери, что заставило Джонатана встряхнуться и вспомнить о манерах. – О, Джеффри. Полагаю, ты знаком с леди Эшбери? – спросил он. – Безусловно… – ответил он, прищурившись, но затем снова перевел взгляд на доктора. – Джонатан, я надеялся, мы сможем поговорить. С глазу на глаз. Он понимал, что ведет себя грубо сейчас, но на данный момент ему было все равно. – Я… хорошо. Я просто… – Джонатан явно пытался найти способ вежливо разобраться с возникшей ситуацией. – Не беспокойся обо мне, Джонатан. Я в любом случае планировала навестить Шарлотту. Вам обоим, прекрасно провести время, – слишком уж понимающе, на вкус Джеффри, улыбнулась женщина. Она и Джонатан попрощались друг с другом, и они наконец-то остались вдвоем. – Хорошо. О чем ты хотел поговорить? – спросил Джонатан. – Я могу проводить тебя до дома? Я не думаю… Я не хочу разговаривать об этом на улице, – Джеффри сделал жест в сторону здания. Джонатан кивнул, он, судя по виду, нервничал все сильнее и сильнее. Какое-то время шли молча, и Джеффри обнаружил, что завидует тому, что Эшбери так просто могла обхватить мужчину под локоть. – Ты исчез на какое-то время… – нарушил тишину Джонатан. – Я подумал, что ты, возможно, злишься на меня. Беспокоился, что сделал или сказал что-то не то той ночью в больнице. Джеффри остановился и схватил Джонатана за локоть, также заставляя остановиться, отчего тот посмотрел на него с удивлением. – Ты ничего плохого той ночью не сделал, – заверил он мужчину. – Мне просто нужно было побыть наедине со своими мыслями, подумать… обдумать все. Немного прочистить мозги, и только. – О? Тогда я рад. Ты… ты хорошо выглядишь. Я о том… выглядишь опрятным. Ммм… не то, что ты не был опрятным раньше! Я про то, что ты меньше испачкан в крови и… – смущенно пробормотал Джонатан. Джеффри усмехнулся. До этого момента он и подумать не мог, что когда-нибудь назовет другого мужчину «очаровательным», не говоря уже про вампира. – Я знаю, что ты имел в виду, спасибо. Мне хотелось выглядеть лучше сегодня, – признался он. – Почему? – Я… Эм, подозреваю, по той же причине, по которой ты выглядишь так, словно не спал уже несколько дней?.. – сказал Джеффри, заставив тем самым и без того нервничающего доктора вздрогнуть. Они стояли перед поместьем Ридов. – Вот мы и здесь, наконец, дома. Скажи, можно ли попасть внутрь незамеченными? Джеффри понимал, что ведет себя несколько загадочно, но, во-первых, ему действительно не хотелось вести этот разговор под открытым небом, а во-вторых, ему очень хотелось убраться с улиц до того, как их заметит кто-то из его людей – тот мог пойти за ними, в надежде заполучить чертовы призовые деньги ставок. Джонатан кивнул и отвел его к балкону, с которого они с легкостью проскользнули в его комнату на втором этаже. Джеффри облегченно выдохнул. – Итак, к чему все это? – Джонатан устало смотрел на него, пока Джеффри осматривал помещение. – Ты повел себя излишне грубо с Элизабет, значит, это должно быть важно. Эти слова заставили Джеффри прекратить озираться, и он замер перед камином. – О чем вы с ней разговаривали? – Это… ни о чем особенно важном, на самом деле. Тебя это не касается, – съязвил в ответ расстроенный доктор. – Почему ты так сильно ее не любишь? Я не понимаю. Ты знаешь, что она не представляет опасности. Она мой друг, мне нравится проводить с ней время, а ты все равно словно обижаешься на меня за это. Очень часто возникает ощущение, что ты ревнуешь, Джеффри. – А что, если это так? – Джеффри подошел к нему ближе и наклонил голову – знал, что это движение привлечет внимание к его шее. Он увидел, восхищенный взгляд Джонатана, но тот быстро взял себя в руки. – Что?.. Почему ты?.. – недоверчиво спросил он. – По той же причине, по которой ты так зверски расправился с вулкодом той ночью, хотя, и я это знаю, ты ненавидишь кровопролитие… По той же причине, по которой ты стал выглядеть так ужасно за то время, пока мы не виделись… – Джеффри сейчас стоял настолько близко к Джонатану, что чувствовал, как тот дышит, и мог в полной мере оценить его покрасневшее лицо. – Потому что я хочу, чтобы ты принадлежал только мне… Джонатан в течение нескольких напряженных секунд лишь продолжал стоять, уставившись на него, и Джеффри приложил все силы, чтобы дотянуться до него любым из доступных ему способов, попытался показать ему тоску и желание, которые сейчас испытывал. Затем доктор улыбнулся и потряс головой, словно никак не мог поверить в происходящее. – Надеюсь, ты это серьезно, охотник, – с этими словами он обхватил Джеффри ладонями за шею и накрыл его губы захватывающим дух страстным поцелуем. Джеффри бесстыдно застонал ему в рот, только сейчас поняв, насколько сильно он этого хотел, насколько сильно это было ему нужно. Он зарылся пальцами в короткие волосы Джонатана, притягивая его еще ближе. Он чувствовал насколько сильно мужчина тоже его хочет, отчего собственное желание лишь усилилось.

~ * ~ * ~ * ~

– Одежда… – ему удалось выговорить между поцелуями. Нервничающий, но нетерпеливый Джонатан кивнул. На мгновение, Джеффри задался вопросом, занимался ли тот этим прежде… Во время войны, возможно? Такое случается. Как бы то ни было, ему хотелось, чтобы Джонатану было хорошо. Он быстро избавил его от пальто и рубашки, позволив мужчине проделать то же самое и со своими вещами, затем снова его поцеловал, после чего расстегнул его брюки и встал перед ним на колени. Дыхание Джонатана перехватило. – Джеффри, ты не должен… – О, но я хочу. Боже, ты понятия не имеешь, как сильно я этого хочу… – сказал он и, стянув вниз остатки его одежды, нетерпеливо взял его в рот. Он почувствовал, как Джонатан содрогнулся всем телом, а затем услышал стон, который издал его сир. Он ласкал его неряшливо, пуская слюни – испытывал такую жажду, какой не испытывал прежде ни к одному другому мужчине. У него было много коротких встреч в темных переулках, но ни одной подобной этой… Джонатан оставался джентльменом и старался не толкаться слишком глубоко, но Джеффри, царапающий острыми сейчас ногтями внутреннюю сторону его бедер, понукал его своими стонами. Это, наконец, заставило Джонатана отреагировать – он обнажил клыки, дернул Джеффри вверх и, прижав его спиной к стене возле камина, впился в его губы поцелуем. – Я хочу… – простонал он, целуя его в шею и стаскивая с него остатки одежды. «Ты хочешь меня…» – додумал Джеффри. Это было очень странное ощущение – благодаря связи, они ощущали желание друг друга. Он знал, чего хочет Джонатан, тот хотел его целиком, быть внутри него, быть рядом с ним, защищать его, пить его… Это было почти невыносимо. – Возьми меня, – с прерывистым стоном проговорил он, прижимаясь к вампиру плотнее с головы до кончиков пальцев на ногах. Джонатан, демонстрируя то, насколько потрясающе силен, поднял его, отрывая от пола, и вжался в него еще сильнее. Джеффри вцепился в его плечи руками и обхватил его ногами за талию. – Ты уверен? – пробормотал Джонатан, не отнимая губ от его ключицы. – Да! Боже, да! Я… я даже немного подготовился на случай, если… ты понимаешь… – признался, толкаясь в него бедрами, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Звук, который издал его сир в ответ, определенно не был человеческим, он заставил его задрожать всем телом от удовольствия. Он почувствовал, как Джонатан осторожно и медленно, но уверенно толкнулся в него. Клыки мужчины обнажились от натуги, Джеффри же ничего не смог с собой поделать – прогнулся в спине, впуская его еще глубже. Джонатан застонал и содрогнулся всем телом, после чего принялся двигать бедрами, прижимая его к стене. Вскоре это стало слишком неудобно, и он отнес его к столу, по пути сметя несколько вещей на пол. Джеффри вскрикнул, когда Джонатан возобновил толчки – одной рукой он удерживал его руки прижатыми к стене за спиной, другой же впился ему в поясницу, царапая ее ногтями. Ему пришлось признать – он не ожидал такой страсти от доброго доктора, но сюрприз оказался приятным. Он успел почти раствориться в нарастающем внутри тела жаре, как в дверь постучали. Джонатан тут же застыл и накрыл рот Джеффри рукой, призывая его к молчанию, после чего убрал ладонь. Джеффри находился в таком состоянии, что его сейчас не могло смутить ничто, однако он ощутил, как ускорилось сердцебиение доктора. – В чем дело? – спросил Рид, придав голосу нормальный тон. – Мистер Джонатан. Все в порядке? Я слышал, как что-то разбилось, – ответил из-за двери старый дворецкий. Джеффри не удержался от тихого смешка, за что Джонатан наградил его неодобрительным взглядом. – Все в порядке, Эйвери! Я просто разбил вазу, – покраснев, ответил Джонатан. Джеффри пришлось сдерживать приступ смеха над забавностью ситуации. Старый добрый порядочный Рид, голый, все еще находящийся глубоко внутри него, врал семейному дворецкому, который, вероятнее всего, знал его с самого рождения. Если бы люди только узнали… – Вы уверены, что вам не нужна помощь с уборкой, сэр? Я бы не хотел, чтобы вы порезались, – настаивал дворецкий. – Нет! Я справлюсь. Ты можешь быть свободен на ночь, спасибо! – смущенно взмолился Джонатан. Джеффри воспользовался моментом, чтобы как следует разглядеть Джонатана, чтобы по-настоящему оценить его красивый профиль и то, как румянец окрасил не только лицо, но также шею и дошел до ключиц. Ему хотелось попробовать его, растерзать его на клочки и снова собрать в единое целое. Еще ему не хотелось снова разделяться… хотелось продолжать оставаться в этом положении. Он не смог защитить тех, кого когда-то любил, и сейчас ему хотелось защищать то, что было между ними. Потому что, по каким-то причинам, они подходили друг другу – сир и потомок, вампир и охотник… любовники, друзья, партнеры… Ему хотелось быть вместе с этим мужчиной во всех смыслах. Он мягко коснулся губами плеча Джонатана, от нежности этого жеста дыхание мужчины перехватило, но он все равно продолжил уговаривать дворецкого уйти. Джеффри медленно целовал его шею, прокладывая дорожку поцелуев к губам. Джонатан не смог сдержать тихий стон, на что он улыбнулся. Наконец, дворецкий ушел, и Джонатан уставился на него. – Ты опасный человек… – беззлобно заметил он. Джеффри расплылся в широкой улыбке. Атмосфера между ними неуловимо изменилась – глядя на него с теплотой во взгляде, Джонатан обнял его руками, притянул ближе и мягко поцеловал. Никогда еще Джеффри не целовали так – неспешно, томно и отчаянно чувственно. – Кровать? – спросил он между поцелуями. Джонатан улыбнулся и кивнул. Прижавшись на мгновение своим лбом к его, он глубоко вздохнул и снова поднял его на руки, чтобы едва ли не за секунду переместить их на кровать. Джеффри признался себе, что это несколько заводило. Его уложили спиной на матрас, и он едва не застонал – настолько тот был мягким. Чертовы богачи со всей этой их роскошью. Открыв глаза, он увидел, что Джонатан улыбается, самодовольный ублюдок. В отместку он вскинул бедра и сжал его поплотнее, чем заработал пронзительный взгляд. То, что последовало далее, Джеффри не смог бы назвать сексом, по крайней мере, не тем сексом, к которому он привык. Нет, между ними происходило нечто большее. Было хорошо, сногсшибательно хорошо. А еще, они – безусловно – занимались любовью. Эта мысль, вероятно, должна была обеспокоить его. Их жизни, по крайней мере, в данный момент, не были заточены для чего-то настолько нежного. Но ему было все равно – ведь он чувствовал себя настолько чертовски восхитительно, они двигались вместе, они подходили друг другу так, будто они единое целое. Он ощущал желание Джонатана, словно свое собственное, он ощущал блаженство от того, что они соединены воедино, он ощущал жажду… Но сейчас она была иной, это не была жажда крови, это была жажда принадлежать, жажда постоянства. «Будь моим», – словно твердила она. – «Принадлежи мне, только мне…» И Джеффри ничего не мог с собой поделать, более того – не хотел ничего делать. Он запрокинул голову, открывая Риду доступ к горлу в явном проявлении доверия. Джонатан, застигнутый врасплох, сбился с ритма и уставился на него, переводя взгляд с лица на шею. Джеффри знал, что тот понимает важность этого жеста. В прошлом Джонатан принял решение за них обоих. Напоил его своей кровью без его согласия. Сейчас, однако, охотник предлагал ему свою кровь по собственной воле, он доверял своему сиру, верил, что тот выпьет ровно столько, сколько нужно. – Я доверяю тебе, – все же произнес он, затаив дыхание в ожидании. Он ощутил в ответ резкий всплеск чувств. По его мнению, он такого не заслуживал. Вот только обдумать как следует эту мысль ему не дали – Джонатан возобновил толчки. Он начал входить в него быстро и сильно, и одновременно с этим просунул руку между их животами, чтобы обхватить его ноющий член. Джонатан поцеловал его в губы, в щеку и в ухо, после чего добрался до шеи. Он жадно провел по ней влажную дорожку языком и, разорвав кожу острыми клыками, вцепился ему в горло. Вампир застонал, почувствовав, как теплая кровь хлынула ему в рот. Толкнувшись максимально глубоко, Джонатан попал в нужное место, и Джеффри не выдержал. Прогнувшись в спине и приглушенно застонав, он излился на руку и живот своего сира. Джонатан, чувствующий через их связь и кровь экстаз Джеффри, практически тут же последовал за ним. Он резко вдохнул и, задержав дыхание и ласково ткнувшись носом ему в подбородок, принялся наблюдать, как начинают затягиваться ранки от проколов. – Ты в порядке? – спросил он, слизывая подтеки крови с его шеи и плеча. Джеффри чувствовал себя ошеломленным, все тело приятно покалывало. – Это было… – он усмехнулся, а затем довольно вздохнул. По-прежнему покрытый румянцем Джонатан улыбнулся и дотянулся до платка на прикроватной тумбочке, чтобы убрать беспорядок, который они устроили.

~ * ~ * ~ * ~

– Ты делал это прежде? – Джеффри не мог не спросить. Джонатан покачал головой и провел рукой по волосам, чтобы привести их хоть в какое-то подобие порядка. – Не так… Я только касался других мужчин во Франции, но никогда на самом деле… Раньше это никогда не казалось правильным. Не так, как сейчас, – глядя на него признался Джонатан. – Ну, ты был чертовски хорош, скажу я тебе, – игриво выгнул бровь Джеффри. – Я понимал, чего тебе хочется… чувствовал это, точнее, – признал выглядящий несколько смущенным Джонатан. – Я знаю, – пожал в ответ плечами охотник. С его точки зрения, если ситуация между людьми улучшается, то они не должны больше чувствовать себя неловко. Но он ощущал неуверенность Джонатана, так что улыбнулся ему и ласково погладил по плечу. – Я тоже чувствовал твои эмоции. А также чувствую сейчас, что ты накручиваешь себя. Передай мне ту бутылку, – Джеффри кивнул на бутылку с кровью, стоящую на прикроватной тумбочке. – Сейчас мы выпьем, а потом ты поспишь немного. Тебе, судя по твоему виду, не помешает. Джонатан снова покраснел, но улыбнулся в ответ и сделал то, о чем его просили. Опустошив содержимое бутылки, они устроились под одеялом. Кровать была мала для двух взрослых мужчин, не настолько, как узкая койка в больнице, но все равно было довольно тесно. Джеффри улегся на спину и, притянув вспыхнувшего Джонатана к себе так, чтобы он положил голову ему на плечо, обнял. Он явно удивил их обоих своим желанием физического контакта, но это казалось правильным, Джонатану похоже это было нужно, и их связь отозвалась приветливо на данный жест. Спустя пару минут он почувствовал, как Джонатан вздохнул. Они лежали обнаженными под одеялом, но ночь была теплой. Прошло несколько минут, а он все еще чувствовал, что разум Джонатана никак не может расслабиться, так что решил немного помочь. – Джонатан… – тихо позвал он. – Да? – Почему у тебя везде скелеты? Джонатан поднял голову, чтобы посмотреть на него, и затем оба тихо рассмеялись. – Это жутковато, особенно, если скелет стоит у окна, – поддразнил Джеффри. – Я еще могу понять, если скелет в больнице, но здесь, это просто странно. – Я учился на медицинском, Джеффри! Это логично иметь скелет дома, – притворно возмутился Джонатан. – Чтобы запомнить все названия и прочее? – Да, помимо всего остального. Джеффри задумчиво хмыкнул, а затем мягко коснулся лежащей у него на груди руки Джонатана: – Как называется эта? – Это лучевая кость. – А эта? – спросил он, лаская заднюю часть плеча. – Лопатка, – Джонатан улыбнулся в ответ на прикосновение, и Джеффри наконец почувствовал, что тот расслабился. – Это? – …Шейный отдел позвоночника… – А вот это? – спросил он, мягко потерев местечко над ухом Джонатана. – …Височная… кость… Джеффри чувствовал, как доктор медленно проваливается в сон, но продолжал мягко гладить его по волосам. Он знал, что их будущее неопределенно и что быть вместе будет, мягко говоря, сложно… Но, опять же, кто устанавливает правила для таких, как они? Они в действительности не из тех, кто довольствуются обычной жизнью. Теперь у них достаточно времени, чтобы узнать, что будет дальше, и лично Джеффри, ждет этого с нетерпением.