Прости
25 января 2021 г., 23:21
Сидя в своей комнате, Лука заканчивал перевод найденной книги. Страницы были потёртыми, так что на правильное восстановление знаков требовалось много времени. Так как Эдгар уже начал застывать, надо было как можно быстрее заканчивать с переводом и приступать к снятию проклятья. Порой изобретатель не спал ночами, чтобы побыстрее закончить со своим делом. Главное, чтобы помогло…
Наконец доведя до ума последний знак, Бальза отложил книгу в сторону и прочитал то, что у него получилось. Способ проведения ритуала был вполне понятен, осталось только осуществить его. Покинув свою комнату, юноша отправился искать необходимые ингредиенты. Благо, их было немного — кровь проклятых и того, кто проводит церемонию, какая-то вещь первого проклятого, свечи и заклинание, написанное на бумаге.
Взяв кровь отца Валдена, свечи, спички и заклинание, Лука пришёл к Эдгару. Художник сидел за письменным столом и пытался что-то написать на бумаге правой рукой. Так как левая кисть онемела, пришлось переучиваться на другую руку. Буквы выглядели неряшливо, но аристократ старался, как мог. Услышав, как кто-то вошёл, Эдгар обернулся. В проходе стоял Лука, держа в руках ранее собранные вещи.
— Здравствуйте, господин! Можете уделить мне немного времени?
Эдгар отложил ручку и полностью повернулся к слуге.
— Здравствуй. Конечно. Что тебе нужно?
— Прозвучит немного странно, но… Ваша кровь. Могу я взять немного?
— Зачем тебе моя кровь? Ты решил какой-то обряд провести?
— Верно. Я наконец перевёл книгу и теперь я проведу ритуал по снятию проклятия.
Валден тяжело вздохнул и протянул слуге подвижную руку. Лука сделал лёгкий надрез на теле хозяина и собрал немного крови в колбу. Закрыв её, он аккуратно забинтовал руку парня.
— Спасибо, господин. Я пойду.
— Погоди. Можно мне поприсутствовать на этой процедуре?
— О, ну… Можно, только если Вы не будете ничего трогать.
— Я просто в стороне постою. Мне надо быть уверенным, что ты ничего не сожжёшь.
— Я буду предельно осторожным. Да и что можно поджечь с помощью нескольких свеч?
— Да что угодно. Ты даже одной спичкой стул умудрился подпалить.
— Это было в детстве.
— Мне напомнить о твоих просчётах в более сознательном возрасте?
— Не стоит. Идём.
Лука взял аристократа за онемевшую руку и повел в сад, к статуе Альдемара. Кончики пальцев художника уже немного покрылись камнем, но Бальза намеревался это исправить.
«Надеюсь, это поможет.»
***
За ритуалом Эдгар наблюдал внимательно. Он следил за каждым действием изобретателя, не смея его перебить. Валден впервые видел Луку таким серьёзным. Видимо, юноша серьёзно подошёл к идее спасения аристократа. Закончив говорить магические слова и рисовать смешанной кровью странные знаки, изобретатель потушил свечи и вытер руки. Эдгар посмотрел на свою руку, но… ничего не произошло. — Ритуал должен сработать после заката. Сейчас Ваша рука не вернёт чувствительность. Художник скептически посмотрел на Луку. — Только не расстраивайся, если не поможет. Хорошо? — Не говорите так. Этот обряд точно снимет с Вас проклятье! — Я на всякий случай. Всякое бывает, верно? Лука отвёл взгляд в сторону и вздохнул. — Верно. Хорошо, я не буду расстраиваться, если не смогу Вас спасти. Если это не поможет, я найду другой способ.***
Эдгар проспал до одиннадцати часов утра, так как Лука по каким-то причинам не пришёл его сегодня будить. Лениво потянувшись, парень потёр глаза. На лицо попало что-то вроде песка и, сев, Эдгар отряхнулся и открыл глаза. На кончиках его пальцев была пыль, а рука отлично двигалась. Это открытие искренне удивило Валдена. Лука смог снять с него проклятие! Встав с кровати, парень побежал в сторону родительской спальни. Дверь в помещение была открыта, так что он без проблем мог войти. Картина, которую он увидел, обрадовала юношу. Его отец стоял около кровати, а Эмили и мама снимали с него каменные куски. Часть камня уже валялась на полу, а часть ещё была на теле старшего Валдена. Но мужчина уже был счастлив. Увидев сына, он подозвал его к себе. — Эдгар, смотри какое чудо! Я уже и не думал, что когда-нибудь встану с кровати. Сейчас я чувствую такое облегчение. Мужчина приобнял Эдгара одной рукой, и парнишка охотно прижался к нему, обняв в ответ. Что ни говори, родителей парень всё равно любил. Хоть и проводил с ними намного меньше времени, чем с Лукой. Миссис Валден усмехнулась, сняв с плеча мужа ещё кусок камня. — Конечно, ты чувствуешь облегчение. Столько лишнего на себе таскать несколько лет… Это ж с ума сойти можно. Эмили улыбнулась, помогая госпоже с освобождением отца Валдена. — Как же тебе всё-таки повезло со слугой, сынок. Предлагаю сегодня отметить отмену родового проклятья! Наконец убрав последний кусок инородного тела со старшего Валдена, обе женщины выдохнули с облегчением. Его супруга начала омахивать себя рукой, чтобы вдохнуть хоть немного прохладного воздуха в этой пыльной комнате. — Ох, я бы с радостью сейчас посидела за столом и выпила вина. Не каждый день вытаскиваешь мужа из камня. — Соглашусь, госпожа. Эдгар слегка улыбнулся. Ему было приятно, что Бальзу хвалят. Он действительно стал спасителем Валденов. — Да, я думаю, устроить небольшой праздник — отличная идея. Кстати, где Лука? Взрослые переводили взгляды друг на друга и лишь пожимали плечами. Никто из них сегодня не видел слугу. Эмили отряхнула свою юбку, посмотрев на аристократа. — Наверное, он ещё спит. Лука ещё не выходил сегодня из комнаты. Мне сходить к нему, господин? — Нет, не нужно. Я сам к нему схожу. Покинув родителей, Эдгар направился к Луке. Его немного удивляло то, что парень ещё не покидал сегодня свою комнату. Хотя, если учесть то, что изобретатель не спал несколько ночей, его можно понять. Придя к комнате слуги, Эдгар постучал в дверь. — Лука, это я. Ты ещё спишь? Можно к тебе зайти? Через пару мгновений Лука что-то прокряхтел, а потом, судя по скрипу кровати, сел. — Господин?.. Да, конечно, проходите. Эдгар открыл дверь и зашёл в помещение. Как он и думал, Лука до его прихода нежился в постели. Сейчас же он сидел с опущенной головой и всё пытался проснуться, потирая один глаз. Валден обратил внимание, что окно слуги было открыто нараспашку. — Ты всю ночь с открытым окном спал? — Нет. Только половину. Всё никак не мог заснуть. Было очень жарко. — Жарко? По-моему, в доме было нормально. А ночь была холодная. Ты мог простыть. — Да ладно, одна ночь с открытым окном меня не сломит… Стоп. Если Вы уже проснулись, то сколько сейчас времени? Аристократ закрыл окно, посмотрев на часы. — Половина двенадцатого. — Так много… Простите, что не разбудил. Что-то я заспался. Парень прикрыл лицо руками. Эдгар сел около Бальзы, начав рассматривать его. — Ничего страшного. Всем нужны дни отдыха. Тебе в том числе. Ты хорошо себя чувствуешь? Парень молча кивнул. Эдгар коснулся левой рукой руки слуги. Лука приподнял голову и, увидев, что проклятья на хозяине больше нет, радостно улыбнулся. — Всё-таки получилось. Я рад. — Всё благодаря тебе. Спасибо, Лука. Художник слегка улыбнулся и погладил изобретателя по голове. — Не стоит благодарности, господин. Я просто выполнял свою обязанность. Эдгар убрал чёлку Бальзы с лица и помрачнел. Он провёл по его левой щеке, всмотревшись в лицо. — Ты точно в порядке? Что с глазом? Болит? Левый глаз Луки был прикрыт. В то время, как парень свободно моргал и осматривал предметы правым глазом, у второго даже веко не двигалось. Ощупав прикрытый глаз, парень неловко улыбнулся. — Наверное, продуло просто. Вы были правы, не стоило спать с открытым окном. Он отстранился от аристократа и, встав с кровати, начал готовить сменную одежду. — Сходи к Эмили после завтрака. Пусть она тебя осмотрит. Выглядишь… Болезненно. — Нет необходимости. Просто глаз продуло. Скоро пройдёт, правда. — Но ты ещё бледный. — Просто не высыпался в последнее время. Это скоро пройдёт. Кхм… Господин, могу я Вас попросить покинуть мою комнату ненадолго? Я переоденусь и потом помогу Вам с одеждой. — Разве от недосыпа бледнеют? А? Стесняешься меня? Аристократ закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Лука отвернулся. — От недосыпа бледнеют… Нет. Просто неприлично переодеваться в присутствии хозяина. — Да ладно, чего я там не видел. Если хочешь, могу отвернуться. — Был бы признателен.***
Ближе к обеду слуги подготовили праздничный стол. Эдгар с Лукой пришли первыми. Они сели вместе за стол. Глаз слуги был скрыт за бинтами. Валден всё не унимался. — Ты был у Эмили? — Да. Это она забинтовала меня. — Что она сказала насчёт глаза? — Сказала, что я застудил его, потому что спал с открытым окном. Она наложила мне марлю с мазью на глаз и забинтовала. Не переживайте так, господин. Художник отвёл взгляд в сторону, фыркнув. — Я не переживаю. Мне просто не нравится твоё состояние. — Я в порядке. — Не обманывай. — Не обманываю. Парни так и продолжили спорить, если бы в этот момент в зал не зашли родители Эдгара и несколько слуг: Эмма, Эмили и Эзоп. Они помогли хозяевам расположиться на местах, а после тоже сели за стол. Счастью старшего Валдена не было предела. Впервые в жизни он был так активен. Отбросив все правила поведения, мужчина эмоционально произносил тосты и нахваливал слуг. Больше всех, конечно же, Луку. Изобретатель скромно принимал похвалы и был не особо общительным за столом, что вообще было ему несвойственно. Через двадцать минут после начала небольшого праздника Бальза стал ощущать себя хуже. Он извинился перед Валденами за своё состояние и с их разрешения покинул праздник, направившись к себе в комнату. После окончания праздника Эдгар помог слугам с уборкой и провёл немного времени за разговорами с отцом. Спустившись обратно в гостиную, он увидел трёх слуг, игравших в карты. Кажется, ребята играли в Блек Джек и Эмма одерживала очередную победу. Количество побед и поражений каждого игрока можно было прочитать по лицам. Эмили — количество побед и поражений примерно равно. Она наслаждается игрой в компании друзей и слабо улыбается. Эмма — улыбается во все тридцать два зуба и, пересчитав очки на своих картах, с победным выражением лица кидает их ссутулившемуся Эзопу, которому, видно, игра вообще не нравилась и побед он не одерживал. Но вдвоём Эмили и Эмме было скучно играть. Потому они затащили и Эзопа. Раскрыв свои карты, слуга тяжело вздохнул. — И кто тебя так научил играть? — Лука. Он хорош в карточных играх! — Это правда? — Правда. Валден вмешался в разговор слуг. Услышав его голос, вся троица перевела на него свои взгляды. — Простите, что вмешиваюсь. Эмили, могу я кое-что спросить? Доктор осмотрела своих товарищей по игре и те кивнули ей, разрешая поговорить с аристократом. Хотя это даже не обсуждалось. Эдгар должен быть важнее игр. — Конечно, господин. Что-то случилось? — У Луки точно нет никаких проблем со здоровьем кроме застуженного глаза? — Застуженного глаза? Вы о чём?.. — Он сказал, что сегодня заходил к Вам и Вы наложили ему повязку на глаз, так как Лука его застудил. На лице медсестры было искреннее удивление и недопонимание. — Лука сегодня не приходил ко мне. Когда я спросила насчёт повязки, он сказал, что доставал Вам материалы для рисования с верхней полки и оттуда ему мольбертом по глазу прилетело. Он сказал, что это Вы наложили повязку. Когда я предложила осмотр, он отказался. Я не стала спорить. Сказанное доктором лишь больше напрягло художника. Лука соврал ему? Почему он так избегает различных осмотров и лечит себя сам? Выглядит неважно, да и чувствует себя так же, но при том никому не позволяет себе помочь… — Хорошо, я понял. Спасибо за помощь, Эмили. — Но я ничем не помогла… — Нет, Вы помогли. Ещё как помогли… Не теряя больше ни минуты, Эдгар направился к комнате Бальзы. Забежав без стука, он застал слугу за осмотром своего лица в зеркале. Услышав звук открывающейся двери, Лука вздрогнул и резко направил руку к глазу, закрыв его. Эдгар не успел посмотреть, что там. — Лука, покажи мне своё лицо. — Зачем? Господин, Эмили мне помогла. Я в поря-… — Я только что говорил с ней. Не ври мне. Убери руку с глаза. — Зачем? Вы уже видели, что там. — Я хочу посмотреть снова. Лука, не испытывай моё терпение. Валден направился к слуге, а изобретатель попятился от хозяина. Прижав Луку к стене, Эдгар с силой убрал руку с лица парня. Увидев, что он скрывал руками, аристократ испугался. — Что это… Лука, что это значит? Ты что натворил?! Глаз изобретателя, который с утра был неподвижным, покрылся камнем. Руки Эдгара начали немного дрожать. Лука отстранился от хозяина, горько улыбнувшись. — Это Ваше проклятье, господин. Простите меня. Я забрал его себе.
