Stay with me tonight

Я сошла с ума. Я только что попросила Юнги провести со мной ночь? Это безумие! Прокручивая в голове вновь и вновь сказанное ранее, я слишком увлекаюсь, натирая своё тело мочалкой, сидя в чёрной ванне. Прихожу в себя только тогда, когда кожа на плече начинает гореть и щипать, заметно раскрасневшись. Отбросив мочалку, поливаю плечо остывшей мыльной водой, черпая её в ладонь, и смотрю вокруг невидящим взглядом. О чём он сейчас думает? Чего ожидает от меня? Наверняка понял мою просьбу по-своему и теперь… — Боже! — выпаливаю я, уронив руки, от чего брызги воды взмывают вверх и разлетаются в стороны. Умыв несколько раз лицо, я выбираюсь из ванны и кутаюсь в большое банное полотенце, закрепив его на груди. Второе полотенце использую для просушивания волос, пока иду к зеркалу над раковиной. Поджав пальцы на ногах, я всматриваюсь в своё отражение, подавшись вперёд. Будто другой человек с погасшим, затравленным взглядом, поджатыми губами, потерявшими цвет, и сине-жёлтыми отметинами позора на бледной коже шеи и ключицах. Кто на меня позарится в таком виде? Сейчас я выгляжу более, чем паршиво. Не думаю, что Юнги заинтересуется мной. И эта мысль почему-то раздражает меня. Выхватив фен, я порывисто просушиваю свои белокурые волосы, отвернувшись от зеркального отражения. Прочесав локоны, я натягиваю серые треники и безразмерную чёрную футболку, достающую мне чуть ли не до колен. Это явно не женская одежда. Кажется, это одежда Юнги. От этой мысли по телу вновь бегут мурашки. Скомкав футболку на груди в кулаке, я поднимаю ткань к носу и глубоко вдыхаю, наполняя лёгкие чужим ароматом. Так приятно, что я невольно прикрываю глаза. Юнги пахнет сухой древесной корой, влажной землёй, свежестью, витающей в воздухе после дождя. Это запах тишины и спокойствия, умиротворения. Запах чистоты и безмятежности. Наверное, именно так пахнет абсолютное счастье. — Всё в порядке? Чужой голос заставляет меня встрепенуться и резко обернуться. Юнги заглядывает в комнату, застряв в дверном проёме. — Тебя долго не было, и я подумал… — Всё нормально! — прерываю я, опустив взгляд. Отчего-то сердце ухает в груди, сбивая дыхание. — Я закончила. Опрометью выбегаю из ванной комнаты и останавливаюсь в гостиной в надежде, что телевизор немного отвлечёт меня и утихомирит. Забираюсь на мягкий диван, подобрав под себя ноги, и утопаю в маленьких, квадратных подушках, бездумно переключая каналы. Остановившись на каком-то фильме, который мне совершенно не интересен, я отбрасываю пульт и обнимаю себя руками, уставившись в одну точку отрешённым взглядом. — Боже, в моём доме есть телевизор. Я вскидываю голову, вынырнув из размышлений. Юнги просушивает волосы полотенцем и мягко улыбается, ожидая от меня реакции. Что он сказал? — Веришь или нет, я ни разу не включал его с тех пор, как въехал сюда. Он переводит взгляд на плазму, хмуря брови. И всё ещё улыбается. На нём снова свободная, домашняя одежда, к виду которой я начинаю привыкать. Все эти строгие костюмы сидят у меня в печёнках! — Телевизор — это как фастфуд, — поддерживаю я диалог. — Иногда хочется заполнить голову чем-то незатейливым и не приносящим никакой пользы. Некоторые даже засыпают только при включённом телевизоре. Наблюдаю, как Юнги бросает полотенце на декоративный столик в виде отшлифованного белого булыжника и опускается на диван поодаль от меня. — И, по-твоему, Молчание ягнят — это что-то незатейливое, под звуки чего можно уснуть? — выгнув брови, уточняет Юнги, переводя на меня ироничный взгляд с прищуром. Я смотрю на экран, только сейчас замечая, какой фильм транслируют. — У каждого свои странности, — парирую я, вздёрнув подбородок, и отвожу поверженный взгляд. 1:0 не в мою пользу. Мягкий, обволакивающий смех заставляет меня посмотреть на его источник: Юнги встряхивает плечами, откинувшись на спинку дивана. Запускает пальцы в свои влажные волосы и ерошит их, напуская на глаза. Я не могу не ответить ему тем же. Растягиваю губы в улыбке, а вскоре и вовсе тихо посмеиваюсь, заметно расслабляясь. С ним всегда так комфортно. И как я могла подумать о нём плохо? От этой мысли на языке оседает горечь вины, поэтому я перестаю веселиться. — И как же ты проводишь свои вечера, когда остаёшься дома? — интересуюсь я, желая перенаправить ход мыслей. — Действительно хочешь это знать? — уточняет он, вскинув брови. — Почему нет? — отвечаю вопросом на вопрос, вздёрнув плечами. — И я не о том, как ты изучаешь очередное дело, зарывшись в кипы бумаг. Что ты любишь делать, оставшись наедине с собой? — Ты слишком хорошо меня знаешь, — хмыкает Юнги и поднимается на ноги. — Есть у меня кое-что. Он подходит к настенным полкам и копошится. Я не вижу, что он делает, из-за его широкой спины. Но понимаю, когда комнату заполняют плавные, мелодичные звуки музыки с характерным потрескиванием. Виниловый проигрыватель. — Саксофон? — уточняю я очевидность. Найдя пульт, выключаю телевизор, чтобы насладиться мелодией. В этой музыке нет слов, но она буквально пропитана эмоциями и чувствами. Проникает в самое сердце и окутывает со всех сторон, будто переносит в другое измерение. Это приятно. Как и всё, что связано с Юнги. Поймав себя на этой мысли, я замираю, застопорив взгляд на парне. И даже тот факт, что он смотрит на меня в ответ с другого конца комнаты, не пугает меня и не вынуждает понурить взгляд. Мы больше не смеёмся. И даже не улыбаемся. Просто молчим в унисон, наслаждаясь моментом, затерявшись друг в друге на крохотный миг. И только царапины на его лице возвращают меня к реальности, выплёскивают мне прямо в лицо смазавшиеся воспоминания, словно пробуждая ото сна. Зачем он так со мной? Почему пленит меня, дурманит голову, давая ложные надежды на то, что всё хорошо, что всё в порядке? Ведь это не так. Я не в порядке. Сглотнув, я вскакиваю на ноги и направляюсь в спальню, подальше от его иллюзорного мира, способного причинить мне куда больше боли. Потому что, когда заканчивается плохое, ты какое-то время переживаешь это, залечиваешь раны и постепенно осознаёшь, что больше этого не повторится. Просто живёшь дальше. Но, когда заканчивается что-то хорошее, ты действительно ломаешься от осознания того, что вся твоя жизнь будет строиться на попытках вернуться в прошлое и принятии того, что этого никогда не случится. — Нера! Он мягко сжимает моё запястье пальцами в попытке остановить. Я чувствую его за своей спиной. — Я сделал что-то не так? В его голосе слышится искреннее непонимание. И правда состоит в том, что он сделал всё именно так, как было нужно. И в этом вся проблема. — Я просто устала, Юнги. Он делает крохотный шаг ко мне, приближаясь вплотную. Затылком я ощущаю его дыхание, спину согревает жар его тела. — Не лги мне, — на тон ниже просит он. — Я заслуживаю правды. Я прикрываю глаза, затаив дыхание. Закусываю нижнюю губу, чтобы сдержаться. Мне просто нужно сделать шаг, отстраниться, вырваться из его плена. Только лишь один шаг. Когда Юнги касается моих волос, я вздрагиваю, распахивая глаза. Он отводит волосы назад и перекидывает на одно плечо. И вот его дыхание касается моего уха. — Я нужен тебе, — шепчет он, очерчивая пальцами моё плечо. И этого достаточно, чтобы разбить вдребезги весь мой самоконтроль. — Хватит! — выкрикиваю я, разворачиваясь к нему лицом. Чувствую, как по щекам скользят слёзы. Юнги же ничего не говорит. Ждёт разъяснений, нахмурив брови. — Чего ты добиваешься? — выпаливаю я. — Хочешь правды? Правда в том, что я сломанная кукла. Посмотри на меня! Ты прав, я нуждаюсь в тебе. Но чего ты хочешь от меня? Что я могу тебе дать? Юнги приоткрывает губы, чтобы ответить на мои вопросы, но я его останавливаю, вскинув руку. — Не надо! Ты сделаешь только хуже. Закусив губу, я снова разворачиваюсь, чтобы уйти. Но Юнги вцепляется в мои плечи, поворачивая к себе лицом, и слегка встряхивает. — Сломанная кукла? — переспрашивает он, выплёвывая мне в лицо. — Это ты так решила? Потому что я смотрю на тебя и вижу личность, а не куклу. Девушку с оправданными амбициями, с чувством юмора и с таким крепким стержнем внутри, который не сможет сломать ни один чёртов ублюдок, посягнувший на твою честь. Не смей принижать себя! Я вмиг перестаю плакать, вытаращив глаза на парня. — Тогда зачем мне ты, если я настолько сильна и самодостаточна? — парирую я, вспоминая его же слова. Юнги ослабляет хватку на моих плечах и сглатывает, от чего его кадык подпрыгивает вверх-вниз. — Я нужен тебе, чтобы показать, насколько ты прекрасна. Я вижу своё отражение в его потемневших глазах, рассыпающееся крохотными яркими звёздочками. Сейчас он смотрит на меня так, как никогда прежде. В этом взгляде читается уверенность в каждом произнесённом им слове. Он абсолютно верит во всё, что только что сказал. Он верит в меня. — Юнги, поцелуй меня. Он делает меня сильной, и, в то же время, показывает, что только рядом с ним я могу проявлять слабость. И сейчас мне это так нужно: осознать, что проявление слабости — это нормально. Все мы время от времени оступаемся и даже падаем, но главное в том, чтобы найти силы подняться. И неважно, будем мы черпать их внутри себя или источником станет другой человек. Его взгляд падает на мои губы. Он сомневается, словно не верит своим ушам, не верит в то, что я попросила его поцеловать меня. Но замешательство длится доли минуты. И вот он подаётся вперёд, наклоняется, но замирает, едва касаясь моих приоткрытых губ, разделяя со мной один воздух на двоих. Он останавливает время, чтобы запечатлеть этот момент в нашей памяти навсегда. А потом прикрывает глаза и целует. Мои колени подкашиваются, но я продолжаю стоять, пока Юнги держит меня за плечи, лаская мои губы своими в медленном, тягучем поцелуе. Целует плавно, но уверенно, давая понять, что это продлится ровно столько, сколько он посчитает нужным, и не минутой меньше. Не принуждает, но и не оставляет выбора, кроме как наслаждаться этой неторопливой пыткой, разрывающей мне сердце. Скользит вниз по моим плечам руками и обвивает мою талию, притягивая к себе вплотную. Вскинув руки, я опускаю их на его плечи, выгибая спину, теснее вжимаясь в его крепкое тело, и кротко стону. Мои ресницы трепещут, а сердце заходится в бешеном темпе. Приподняв меня от пола на несколько сантиметров, Юнги, не разрывая поцелуя, плавно движется, пока я не упираюсь ногами в диван. Крайне бережно опускает меня на спину и нависает сверху, гипнотизируя своим взглядом, подобно кобре. Я не могу пошевелиться, утопая в подушках и теряясь в его глазах. Упираясь одной рукой, согнутой в локте, сбоку от меня, другую он вскидывает и опускает ладонь на мою щёку, лаская. — Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, — хриплым шёпотом произносит он, глядя мне прямо в глаза. Смотрит так, что не поверить его словам попросту невозможно. Я закусываю нижнюю губу, внимая ему. Вскинув руки, я нащупываю кромку его кофты и забираюсь под неё, касаясь его обнажённой кожи. Ощущаю, как играют мышцы, когда он движется, ведя ладонями вдоль чужого тела по бокам, от чего Юнги прикрывает глаза и приоткрывает влажные после поцелуя губы. Подавшись вперёд, я касаюсь их своими, мягко прикусывая, пока его рука утопает в моих волосах. Задрав его кофту до плеч, я отстраняюсь, чтобы избавиться от неё. Привстав, Юнги стягивает кофту через голову, взъерошивая свои влажные волосы. Стоит на коленях, возвышаясь надо мной, давая возможность насладиться его прекрасным телом с молочной кожей. Повинуясь желанию, я скольжу ладонями по его животу, поднимаясь к груди, когда он снова опускается на меня, обвивая пальцами шею у линии роста волос. Слегка приподнимает, чтобы я запрокинула голову, давая его губам доступ к шее. И этот момент мне что-то напоминает. Да так резко, словно опрокидывая ведро холодной воды сверху. Распахнув глаза, я отталкиваю Юнги, упираясь в его грудь, пытаясь прекратить всё это. Упираясь пятками и согнутыми локтями в диван, выползаю из-под него, ощущая приступ удушья. — Нера, — непонимающе окликает он. Образ нависающего сверху Чимина так и пляшет перед глазами, затмевая рассудок. — Нера, посмотри на меня! — чуть более требовательно, пробиваясь сквозь липкие воспоминания. И я смотрю. Вжавшись в спинку дивана, обхватывая руками согнутые колени, я затравленно смотрю на Юнги, пытаясь уловить в его взгляде жалость или раздражение. — Это я, видишь? — мягким тоном уточняет Юнги. Я молчаливо киваю в ответ. — Всё хорошо. — Не обманывайся, Юнги. Ты же видишь, что не хорошо, — спорю я. — Мы справимся с этим. Просто доверься мне. Я качаю головой, отводя взгляд. Момент упущен. Я не хочу это продолжать. Только сейчас замечаю, что музыка давно не звучит. Проигрыватель издаёт щёлкающий звук, раздражающий слух. Пластинка закончилась. Проследив за моим взглядом, Юнги поднимается на ноги и идёт к проигрывателю, выключает его. Развернувшись ко мне лицом, молчаливо смотрит на меня, но я по-прежнему не вижу в его взгляде никаких отрицательных эмоций. Только задумчивость, будто он решает сложную задачку. Я его задачка. — Хочешь спать? — уточняет он, подходя ближе. Я киваю в ответ. Поднявшись с дивана, я медленно шагаю в спальню, понимая, что Юнги следует за мной. Меня это больше не пугает. Он не сделает ничего против моей воли. Он внушает мне уверенность. В комнате мало света. Только тусклая подсветка полок над угловым компьютерным столом и зажженные светильники по бокам от кровати. Замерев в дверном проёме, я решаю, достаточно ли мне этого. — Что-то не так? — уточняет Юнги. Развернувшись к нему лицом, я отрицательно качаю головой. Беру его за руку и смело вхожу в сумрак комнаты. «Всё так, пока ты со мной». Мы ложимся на кровать, каждый со своей стороны, лицом друг к другу. Юнги по-прежнему обнажён по пояс, постоянно притягивая мой взгляд к себе. Заложив руки под голову, я украдкой осматриваю его торс, наслаждаясь ненавязчивой близостью. — Спасибо, что позволяешь быть рядом, — тихо произносит он. Я вскидываю брови в удивлении. — Зачем тебе всё это, Юнги? От меня слишком много проблем, но он с каким-то извращённым удовольствием продолжает решать их и даже не думает отступать. — Просто я так хочу, — вздёрнув плечами, отвечает он и ложится на спину, заложив руки под голову. Моё горло словно стискивает невидимая рука от осознания всего происходящего. Всё слишком очевидно и, в то же время, сложно. — Ты готова вернуться к работе? — наконец, звучит этот вопрос, подразумевающий: «Ты готова увидеть Чимина?». Очевидно же, что нет. Но, как много мне нужно времени, чтобы ответ стал положительным? — Нера, — хрипло тянет Юнги, дожидаясь ответа. Он прикрыл глаза, оставаясь в прежнем положении. Всё в нём так и кричит о том, что принуждать он не станет, но и не отступит, в конечном счёте, добившись своего. Что я должна сделать, чтобы скорее придти в себя? Говорят, клин клином вышибают. Недолго думая, я вскакиваю и сажусь сверху на бёдра Юнги, упираясь ладонями в его живот. Он распахивает глаза, но не двигается с места. — И что дальше? — с любопытством уточняет он. Я пожимаю плечами, скользя руками вверх к груди парня. Ощущение превосходства и власти немного раскрепощает меня. Я без понятия, что творю, просто должна что-то с этим сделать. Откинув волосы на одно плечо, я опускаюсь поцелуями на выпирающие ключицы Юнги, очерчивая его торс пальцами. Его дыхание учащается, но поза не меняется. Он даёт мне полную свободу действий. Я прохожусь губами по его ключицам и опускаюсь к груди, попутно двигая бёдрами. Считаю губами его рёбра и опускаюсь к животу, ощущая, как он вздрагивает. И мне это и впрямь нравится, быть ведущей, а не ведомой. Осознание того, что всё в моих руках, что я принимаю решение, что я могу это остановить, как только захочу. Прохожусь поцелуями вдоль пояса брюк, понимая, что играю с огнём. Но ничего не могу с собой поделать. Ощущаю, как возбуждение скручивается маленькой змейкой внизу моего живота. — Нера, — хрипло тянет Юнги предупреждающим тоном. Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть в лицо парня. Он так старательно сдерживает себя. Ради меня. Лёгкая улыбка касается моих губ, когда я опускаю ладонь между его ног, нащупывая возбуждённый член. Юнги мгновенно садится в кровати, оказываясь со мной нос к носу, и обвивает своими пальцами мои запястья, подобно оковам. — Чего ты хочешь, Нера? — хрипит Юнги прямо в мои губы, которые обжигает своим дыханием. — Просто скажи, и я сделаю это для тебя. Но заканчивай с этим, иначе… — он тяжело сглатывает, не закончив свою мысль. Смотрит на меня из-под напущенной на глаза чёлки, крепче сжимая мои запястья своими крепкими руками. — Помоги мне освободиться, — шепчу я, прислоняясь лбом к чужому лбу. Прикрываю глаза, понимая, как жалко сейчас выгляжу. Но я должна побороть эту боязнь прикосновений. Я должна перекрыть отвращение наслаждением. Я должна вбить себе в голову, что секс не приносит боли. — Только…будь нежен. С замиранием сердца ожидаю ответа, боясь его реакции, боясь услышать «нет». Вместо этого Юнги отпускает мою руку и зарывается пальцами в мои волосы, слегка отстраняясь, чтобы видеть мои глаза. — Ты должна довериться мне, — сообщает он тоном, не предусматривающим пререканий. Я несмело киваю в ответ, но, похоже, такой ответ его не устраивает, потому что его брови взлетают вверх, требуя от меня больше уверенности. — Я…доверяю тебе, — шепчу я. — Я тебя не подведу, — уверенно говорит Юнги и целует меня в лоб долгим, многозначительным поцелуем, а в ответ я оглаживаю ладонями его обнажённую спину. Отстранившись, Юнги, не говоря больше ни слова, нащупывает кромку моей футболки и тянет её вверх. От неожиданности я пытаюсь оказать сопротивление, но встретившись с его взглядом, покорно отступаю, давая ему полную свободу действий. Я ему доверяю. Откинув футболку в сторону, Юнги осматривает моё обнажённое тело, удерживая руки на моей талии. Мне становится не по себе, поэтому я опускаю голову, пряча лицо за волосами. Слышу, как Юнги цокает языком, а затем подцепляет мой подбородок указательным пальцем и смотрит прямо в глаза. — Не стесняйся своего тела, Нера, — просит он твёрдым тоном. — Оно великолепно. Мне так хочется, чтобы он поделился своей уверенностью со мной. Я подаюсь вперёд, касаясь его губ своими, словно могу получить желаемое таким образом. Юнги с удовольствием отвечает на мой поцелуй, заставляя меня дрожать всем телом в его властных руках. Мы наслаждаемся вкусом губ друг друга. Я чувствую, как моё тело вспыхивает жаром от его прикосновений. Льнёт к нему, прижимаясь плотнее. Я легонько двигаюсь, создавая трение между нашими обнажёнными телами, пропуская разряды тока сквозь себя. Юнги скользит руками по моей спине, пояснице и захватывает мои бёдра, уверенно мнёт плоть, двигаясь подо мной, давая понять, как сильно ему это нравится, упираясь между моих ног набухшим членом. И это заводит меня не на шутку. Я чувствую, как намокли мои треники, шов которых скользит между моих складок, раздражая клитор, так как на мне нет нижнего белья. Усиливая нажим, я стону прямо в рот Юнги. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас тяжело, — шепчет Юнги рваным голосом, хватая ртом воздух, едва отстранившись. — Я доверяю тебе, — напоминаю я, чтобы придать ему большей уверенности. Он не может сдаться. Он должен быть сильным ради меня. Подавшись назад, Юнги одной рукой удерживает меня за талию, а ладонью другой давит на грудь, заставляя прогнуться в спине. Жадно припадает губами к моей груди, поочерёдно лаская то одну, то другую. Втягивает в рот сосок и, осторожно закусив зубами, раздражает его языком, посылая нервную дрожь по моему пылающему телу. То же самое проделывает и с другим, выбивая из меня очередной стон. Я запускаю пальцы в его влажные волосы, изредка сжимая в кулаки, от чего он утробно рычит и внезапно опрокидывает меня на спину, нависая сверху. Я смотрю в ответ округлившимися глазами, тяжело дышу. Он дарит мне очередной мягкий поцелуй, скользит губами по линии челюсти, опускается на шею, на ключицы, снова на грудь и двигается ниже. Я сжимаю одеяло в кулаках, выгибаясь ему навстречу. Ощущаю, как усиливается пульсация между ног, сводя меня с ума. Кажется, это моя точка невозврата. Юнги с лёгкостью стягивает с меня треники, полностью обнажая. Скользит по моему телу ощутимым, диким взглядом, от чего я машинально стискиваю ноги в нелепой попытке защититься. Юнги скользит руками по моим коленям и с нажимом разводит их в стороны, смотря мне прямо в глаза. — Нера, — предупреждающим тоном окликает он, когда я оказываю сопротивление. — Не вынуждай меня нарушать уговор. «Я тебя не подведу, пока ты доверяешь мне», — читаю я между строк и позволяю развести свои колени. Пальцы Юнги скользят по внутренней стороне моих бёдер, заставляя меня всхлипнуть. Он слишком близко. Я запрокидываю голову и зажмуриваю глаза, пытаясь взять себя в руки. Вскрикиваю, когда он касается моего клитора губами, втягивает его и проходится влажным языком, доводя меня до исступления. — Юнги, — стону я, не понимая, что хочу ему сказать. Ощущаю только, как внизу живота закручивается ураган возбуждения и набирает мощность. Он оглаживает мой живот, пока терзает моё лоно языком, делая мне невообразимо хорошо. Избавляет меня от всех мыслей, кроме одной: я неистово хочу его. — Юнги, пожалуйста, — молю я, срываясь на писк. Я больше не могу ждать. Это единственное желание, пульсирующее внутри меня. — Сейчас, малыш, — шепчет он совсем близко. Я размыкаю веки и вижу его лицо перед собой. Он снова нависает надо мной, проникая в мой рот языком, на котором ощущается мой солоноватый привкус. И я снова стону, не разрывая поцелуя, смутно ощущая, как он разводит мои бёдра шире, устраиваясь между ними. Я вскрикиваю, когда головка его члена упирается в моё лоно. Распахнув глаза, я встречаюсь с его омутами, бесследно утопая в них. Кажется, мне ещё никогда не было так хорошо в чужих руках. Мой взгляд буквально кричит об этом, давая Юнги зелёный свет, и он, наконец, проникает в меня, входя так медленно, как только может. Издаёт подавленный стон и упирается лбом мне в ключицу. — Боже, — тянет он, сжимая одеяло в кулаках по бокам от меня, когда я понимаю, что не могу дышать от нахлынувших эмоций. Скольжу ладонями по его взмокшей спине и зарываюсь пальцами в волосы, выгибаясь ему навстречу. Он отводит бёдра назад, опустошая меня, и порывисто толкается внутрь, выбивая из меня протяжный стон, когда я выдыхаю весь воздух из лёгких. Мне кажется, я схожу с ума. С каждым очередным толчком я стону всё громче. Поднимаю ноги и сцепляю их на его пояснице, меняя угол проникновения. Юнги надрывно дышит, проникая в меня снова и снова, наращивая темп. И я уже больше не контролирую себя, теряясь в ощущениях. Наши стоны в унисон заполняют всю комнату, отскакивая от стен. Мы теряемся друг в друге, отрешаясь от реальности. — Тебе лучше кончить сейчас, — предупреждает Юнги, откровенно задыхаясь, — иначе… Но я уже смутно его слышу, так как мои уши закладывает, а тело превращается в туго натянутую струну в ожидании долгожданной разрядки, которая, случившись, мгновенно накрывает меня с головой, растекаясь огненной лавой по всему телу, выжигая меня изнутри. Я хрипло кричу, закусив плечо Юнги, и впиваясь в его спину ноготками. Это то, что я не могу контролировать. Чувствую, как он дрожит всем телом, видимо, нагнав меня на финише. — Чёрт! — выплёвывает он, приподнимаясь на локтях. — Кажется, я переоценил свои возможности. Я заключаю его лицо между своими ладонями и невесомо целую в приоткрытые губы, смотря мутным взглядом. — Ничего, в следующий раз ты будешь лучше, — шучу я, слыша ответный смешок. Юнги устало валится на спину рядом со мной, пытаясь отдышаться. Я нащупываю его руку и переплетаю наши пыльцы, как бы говоря: «Я всё ещё доверяю тебе и нуждаюсь в том, чтобы ты был рядом».