Stay with me tonight

— Кан Нера! Ко мне! Живо! Мужской голос, звучащий из динамика телефонного аппарата, заставляет меня встрепенуться и перевести взгляд с монитора на источник звука. Звучит и впрямь устрашающе. И я бы испугалась не на шутку, не будь это Юнги. Неумело скрывая улыбку, закусив нижнюю губу, я поднимаюсь со стула и иду в его кабинет, цокая шпильками по полу. Боковым зрением я замечаю настороженные лица своих коллег, таких же стажёров, как и я, и ощущаю над ними превосходство. Они и не догадываются о том, что происходит. Не утруждая себя стуком в дверь, я осторожно её приоткрываю и заглядываю внутрь, но никого не замечаю. Нахмурив брови, делаю шаг вперёд, как чужие пальцы обвивают моё запястье и рывком тянут внутрь. Не успеваю опомниться, как оказываюсь зажатой между дверью, что с шумом захлопывается, и Юнги, налетевшим на меня, вставая лицом к лицу. Он накрывает моё тело своим, вжимая в дверь. Утопает пальцами в моих волосах, удерживая голову, и всматривается в мои распахнутые глаза своими, искрящимися явным желанием. Я приоткрываю губы, но не успеваю вымолвить ни слова, так как Юнги впивается в них жадным, оголодавшим поцелуем, пока другой рукой скользит по спине и останавливается на бёдрах, крепко сжимая их. Я кротко хныкаю, не поспевая за ним. Прикрыв глаза, сражаюсь с его языком и ловлю чужие губы. Ближе льну к его крепкому телу и извиваюсь в его руках подобно языку пламени, ведь он вмиг воспламеняет меня, заставляет пылать. Не могу сдержать улыбку, опускаю руки на его поясницу и прижимаю к себе. Позволяю терзать свои губы, переплетаясь языками, и тихонько стону в накрывающем наслаждении. Юнги рычит в ответ. Разорвав поцелуй, очерчивает губами линию челюсти и спускается вниз, обжигает жаркими поцелуями кожу на моей шее. Вскинув руку, упирается ладонью поверх моей головы в дверь, пока присасывается губами к моей шее, посылая дрожь по всему телу. Запрокинув голову, я мягко улыбаюсь, растворяясь в его пылких объятиях. Плавлюсь под его натиском и ничуть об этом не жалею. — Это безумно горячо, — мурлычу я и прикусываю мочку уха парня, опуская ладони на его крепкие бёдра. Сминаю плоть, впиваясь в неё ноготками, и понимаю, что мне это и впрямь нравится. Будоражит и волнует. — Почему ты так жестока ко мне? — стонет Юнги, отстраняясь, чтобы видеть моё лицо. — Я дико скучаю. Я так привык к тебе, пока ты жила у меня. Вернувшись на работу, я стала жить в своей съёмной квартирке, чтобы не попасться с поличным. Мы с Юнги не обсуждали то, что между нами происходит. Мы не парочка, но и не просто коллеги, как было раньше. Мы друзья с привилегиями. И об этом лучше никому не знать. Я лишь улыбаюсь в ответ и потираю кончиком носа о нос Юнги. Высунув кончик языка, веду им по его приоткрытым губам и прикусываю нижнюю, потянув на себя. — Чем томительнее ожидание, тем слаще награда, — выдыхаю я в его губы, смотря прямо в глаза. Этот дикий взгляд пробирает до мурашек, заставляя сердце биться чаще, а низ живота стягивает тугим узлом. — Нера, — хрипит Юнги, скалясь. Он качает головой, не разрывая зрительного контакта, и от этого становится немного не по себе, но безумно хочется узнать, к чему всё это приведёт. Безумно хочется увидеть, как Юнги потеряет весь контроль, повинуясь животным инстинктам, о существовании которых, кажется, и не догадывался до меня. Я подаюсь вперёд, приподнимаясь на пальцах, и впиваюсь в его губы своими, вгрызаюсь зубами, упиваясь той властью, которую имею над ним. Юнги порывисто стягивает с меня тёмно-зелёный пиджак и бросает его к нашим ногами. Удерживает меня за талию стальной хваткой, обжигая оголённые участки кожи подушечками пальцев. Прижимает к себе вплотную, не боясь оставить на коже синяки, пока властно целует, глубоко и жадно, переплетая языки. Забирается пальцами под короткий чёрный топ и снова впечатывает в дверь, выбивая из меня очередной стон, будто боится, что я могу сбежать. Я очерчиваю ладонями крепкие плечи и обвиваю шею, запрокинув голову, наслаждаясь трепетом, заполнившим всё нутро. — Хочешь прямо здесь? — рывками шепчу я, разорвав поцелуй. Снова улыбаюсь, ощущая, как пылают и покалывают мои припухшие губы. — Хочу всегда и везде, — сдаётся Юнги и, подхватив меня за бёдра, отрывает от пола, заставляя обвить свою талию ногами. Я испускаю смешок, взъерошивая смоляные волосы парня на затылке, пока он несёт меня к своему огромному металлическому столу. Усаживает на краешек, вставая между моих разведённых ног. — Больше никогда не надевай брюки, — с сожалением в голосе тянет Юнги, ведя по мне взглядом. — Боишься трудностей, малыш? — хмыкаю я, слегка отстраняясь. Упираюсь ладонями в столешницу и наклоняю голову вбок, бросая вызов. Юнги вскидывает взгляд и пронзает меня насквозь, будто молниями, срывая тормоза. С силой впивается пальцами в мои бёдра и притягивает к себе, заставляя ощутить всю мощь его желания в штанах. Кусает за нижнюю губу, потянув на себя, испуская утробный рык. — Мне нравится твоя дерзость, — серьёзным тоном говорит он, удерживая контакт глаз. — Но, посмотрим, что от неё останется на утро. Сегодня ты ночуешь у меня. Я испускаю смешок, что тут же теряется в поцелуе, от которого дыхание вмиг спирает. Юнги напирает, заставляя меня едва ли не разложиться на столе, поэтому я старательно ищу опору руками, смахивая на пол канцелярские принадлежности, на которые никто не обращает внимания. — Хотя, — тянет Юнги, отстранившись, — кажется, моему терпению приходит конец, — сообщает он, потирая набухшим членом между моих разведённых ног, от чего я шумно втягиваю воздух приоткрытыми губами, понимая, что играм пришёл конец. Я тоже хочу его здесь и сейчас. Пройдясь кончиком языка по нижней губе, я её прикусываю и улыбаюсь, а душа трепещет от осознания того, что я пробудила зверя, с которым едва ли справлюсь. Он наверняка растерзает меня, выпьет до дна, но назад пути нет. Я вынуждена сдаться. — Мин Юнги! Чужой голос звучит, как гром среди ясного неба. Внутри всё сжимается, когда я вскидываю взгляд, смотря поверх плеча Юнги на вошедшего в кабинет старшего партнёра Чон Чонгука. — Оу, — удивляется он, вскинув брови, — не знал, что вы вместе. Его нахальная улыбка и тот факт, что он не спешит выйти из кабинета, вмиг опускают меня с небес на землю. За считанные секунды я вспоминаю, что нахожусь на работе, однако занимаюсь далеко не рабочими вопросами, сидя на столе младшего партнёра фирмы с раздвинутыми ногами. — Мы не вместе! — выпаливаю я и соскальзываю на пол, отталкивая Юнги. Мельком смотрю на него, получая в ответ убийственный взгляд с нотками укора. Неужели он винит во всём меня?! Решаю, что подумаю об этом позже. А сейчас спешу к выходу, который преграждает Чон, чтоб его. Ужасаюсь от того, что у его ног лежит мой пиджак, который я поспешно выхватываю, нагнувшись вниз, и тут же выпрямляюсь, едва не сталкиваясь с ним нос к носу. — Так ещё интереснее, — хмыкает Чон, мигнув бровями, и ехидно улыбается, толкнув язык за щёку, пока скользит по мне липким взглядом. Мои щёки так и вспыхивают жаром, поэтому я опрометью выбегаю из кабинета, лишь бы скрыться от этого позора как можно быстрее. Хотя, кого я обманываю, всё уже случилось, я жутко облажалась. Мало того, что я должна избегать Чимина, так теперь ещё и Чон. Я только выдохнула, узнав, что Пак уехал в командировку на три недели, как теперь должна снова щемиться по углам, чтобы не нарваться на этот многозначительный взгляд Чон Чонгука. Проклятье! Приведя себя в порядок в туалете, я возвращаюсь на своё рабочее место, понимая, что едва ли смогу теперь сконцентрироваться на работе. Мой мобильник кротко вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Мин Юнги: «На работе нам лучше держать дистанцию». Я хмыкаю громче положенного, обращая на себя внимание рядом сидящих. Одариваю их убийственным взглядом, понимая, что они меньшая из моих проблем, и возвращаю внимание к телефону. Я: «Только на работе? Что, если к тебе домой заявится кто-то из партнёров или какой-нибудь стажёр? Мы не можем так рисковать!!!». Придурок! Делает вид, будто я одна во всём виновата, хотя он сам всё начал: вызвал к себе в кабинет и набросился, как дикарь. Мин Юнги: «Не преувеличивай. Вечером поговорим». Чёрта с два! Я: «Вечером я занята». Больше не хочу с ним разговаривать, поэтому выключаю телефон и прячу его в сумку. Зачёсываю волосы пальцами назад, ощутив нахлынувший жар. В помещении вдруг стало невыносимо душно. Но, похоже, только мне одной. Я снова снимаю пиджак и вешаю его на спинку стула. Выхватив со стола папку, обдуваю ей себя, едва справляясь с ураганом, бушующим внутри меня. Эта работа меня доконает. *** Я оставляю телефон выключенным до следующего утра. Дольше не могу, слишком много рабочих вопросов решается по звонку. Придя на работу, я включаю мобильник, полагая, что Юнги не станет мне докучать в рабочее время, ведь на работе мы должны соблюдать дистанцию! В голове не укладывается. Как только мобильник загружается, приходит с десяток сообщений, читая которые я понимаю, что следовало бы утопить телефон в Хангане. Не верю своим глазам, Юнги переходит все границы со своими обвинениями. Кидаю его в чёрный список, а телефон на стол, понимая, что этот кошмар никогда не закончится. — Кан Нера, где мой отчёт? — раздаётся его голос в моём рабочем телефоне. — Он нужен мне. Сейчас! Стервятники по бокам от меня выжидающе смотрят. У меня нет права на ошибку. Любое неподчинение приказу партнёра грозит увольнением. Теперь от ощущения превосходства не осталось и следа. Теперь я скатилась в самую низину и вынуждена снова карабкаться вверх по карьерной лестнице, зарабатывая себе очки. Выхватив со стола первую попавшуюся папку, я поднимаюсь на ноги и иду в кабинет Юнги. Не нужен ему никакой отчёт! Не по рабочему вопросу уж точно. Он хочет знать, где я провела свой вечер, и почему мой телефон был выключен. Тот факт, что жалюзи в кабинете Юнги подняты, смешит меня. Очищает свою репутацию. Хочет показать, что белый и пушистый. Интересно, что он наплёл Чону о том, почему я оказалась на его столе с раздвинутыми ногами. — Чего ты хочешь?! — с порога атакую я, войдя в кабинет Юнги. Дверь за собой я предусмотрительно закрываю. — Садись, — кивает он на стул напротив себя. — У меня много работы. — Не забывайся, Нера, — одёргивает он. — Я здесь начальник. И ты работаешь на меня. — Так у тебя поручение по работе? — хмыкаю я, сложив руки на груди. — Сядь! — рявкает он. Поджав губы, я выполняю приказ. Он и впрямь начальник. — Достаточно игр, — понизив тон, просит Юнги. — Мы давно не школьники. На кону стоит слишком многое. Мы не можем рисковать. — Ты говоришь «мы», но звучит так, будто виновата я одна. Ты сам начал эту игру, так что не скидывай всё на меня. Юнги прикрывает глаза и ведёт головой в сторону, сжимая руки, лежащие на столе, в кулаки. — С тобой я становлюсь безрассудным, — совсем тихо произносит он и смотрит мне прямо в глаза. Снова обвиняет. — Тогда держись от меня подальше! — Нера! — рычит он, ломая карандаш, выхваченный со стола. — Стань уже взрослой! Я не могу сдержать усмешки. Невероятно. Как же в этой компании всё просто: имеешь своё мнение и носишь обтягивающие наряды — бросаешь вызов и подвергаешься насилию; поддерживаешь игру, начатую другим — являешься ребёнком и доводишь до безрассудства. В конечном итоге всё сводится к одному: вина опускается на твои плечи, потому что ты всего лишь стажёр. — Я поняла, Юнги, — взяв себя в руки, отвечаю ровным тоном. — Я могу идти? — Что ты поняла? К моему счастью из колонок над головами раздаётся короткая мелодия и звучит сообщение: «Внимание! В конференц-зале начинается срочное собрание. Просьба всем явиться незамедлительно». Я пожимаю плечами, указывая взглядом на колонку, и, не сказав ни слова, покидаю кабинет, направляясь в конференц-зал. На этот раз я сбежала, но, боюсь, в следующий раз мне так не повезёт. Затерявшись среди стажёров, я пытаюсь понять, что происходит. Проталкиваюсь вперёд, чтобы увидеть того, кто нас всех здесь собрал. Ким Тэхён. Он сидит на краешке стола лицом к толпе, ожидая, пока все соберутся. На нём чёрные строгие брюки и белоснежная рубашка с закатанными рукавами, но при галстуке. На ногах дорогущие чёрные туфли, отливающие лоском. Взъерошенные волнистые волосы торчат в разные стороны, создавая некую непринуждённость в образе, который дополняет заговорщическая улыбка на полных губах. Ещё мгновение он сканирует всех присутствующих пристальным взглядом чёрных глаз, а потом заговаривает: — Ладно, — начинает он, осматривая людей, — кто не успел, тот опоздал. Итак, у нас намечается большое дело. Нашим клиентом стала фармацевтическая компания, на которую подают в суд подопытные кролики. По толпе проносятся смешки. Кто-то прикрывает рот ладонью, кто-то в открытую смеётся. Все понимают, что речь идёт об испытуемых, на которых тестируют новые препараты прежде, чем начать их массовое производство и выпустить в продажу. — Предстоит титаническая работа по сбору информации: это общение с учёными, с подопытными, нужно будет поднять тонны отчётов и изучить их. На это уйдёт полжизни, знаю, но зато как сладок будет вкус победы. А на другой исход я и не рассчитываю. Поэтому, сейчас я набираю команду отчаянных людей, готовых идти до конца. Кто со мной? Боковым зрением я замечаю Юнги: он стоит в дверях, опираясь плечом на дверной косяк со сложенными на груди руками. Он хотел, чтобы я повзрослела? Он просил о дистанции на работе? Что ж, кажется, это мой шанс. Я вскидываю руку вверх и уверенным тоном заявляю: — Я готова! Ким переводит на меня взгляд, выцепляя мой образ из толпы. — Как твоё имя? — спрашивает он, складывая руки на груди, от чего ткань его рубашки натягивает, очерчивая рельефные руки. — Кан Нера, — на тон ниже отвечаю я. Теперь под его пристальным изучающим взглядом я не чувствую прежней уверенности в своём решении. — Как Нера, — повторяет он, пробуя имя на вкус. — Что ж, похвально быть первой. Пожалуй, дам тебе должность первого помощника. Будешь работать непосредственно с партнёрами. Я хмурю брови, не совсем понимая, о ком речь. Я думала, дело взял он сам. Ким тянет губы в улыбке и переводит взгляд на толпу. — Забыл сказать, такое большое дело не потянет один адвокат. Эту лямку мы будет тянуть вдвоём, вместе с Чон Чонгуком. И тот, как по заказу, выходит из толпы, подходя к Тэхёну, и встаёт рядом с ним, вперивая в меня пронзительный взгляд, от которого горло сжимается в болезненном спазме. Один уголок губ ползёт вверх, а левая бровь выгибается, не предвещая ничего хорошего. Я перевожу взгляд на Юнги, который также смотрит на меня. Поймав мой взгляд, он молчаливо качает головой, прикрыв глаза, от чего сердце уходит в пятки. Он явно знает больше, чем говорит, дьявол! *** Я теряю счёт времени, пока сижу на полу библиотеки компании среди гор отчётов, книг по праву и прочей документации, затерявшись среди стеллажей. Шея и плечи от перенапряжения изнывают болью, пульсируют ей, отдавая в висках. Я перевожу взгляд на пустые бумажные стаканчики из-под кофе, небрежно лежащие на полу. Насчитываю семь. И, кажется, это всё, что побывало сегодня в моём желудке. Никто не говорил, что будет легко. Радует одно: я, наконец-то, одна. Рядом ни души: ни толпы стажёров, ни Мин Юнги, ни Пак Чимина, никого. Никто не дёргает меня, заставляя срываться с места и бежать по поручению. Кажется, обо мне и вовсе забыли. И это, надо отметить, прекрасно. Я поднимаюсь на ноги, едва не падая вниз, потому что тысячи иголок пронзают занемевшие конечности. Поспешно растираю ноги ладонями и тихонько поскуливаю от неприятных ощущений. Мой мозг перегружен информацией. Все документы, кажется, на иностранном языке. Не понимаю ни слова. Перед глазами всё плывёт, а голова кружится, как только я выпрямляюсь. Мне нужно разогнать кровь и сделать пятиминутный перерыв. Я выхожу из библиотеки, оставив дверь распахнутой, чтобы дать знать, что я ещё вернусь. Ступаю тяжёлыми, бесшумными шагами по тёмно-серому паркету, наслаждаясь тишиной. Только сейчас понимаю, что я иду босиком, забыв надеть туфли. Кроме того, обычно офис напоминает улей, наполненный монотонным звучанием десятков голосов, походящих на жужжание, но сейчас кажется слишком тихо, будто все внезапно эвакуировались, оставив меня здесь одну. С любопытством осматриваю пространство, заполненное тусклым светом. Заглядываю в окна, за которыми кромешная тьма. Только тогда вскидываю руку и смотрю на часы: 23:13. Молодчина, Как Нера, истинный трудоголик! Хмыкнув своим же мыслям, я разминаю шею, поворачивая голову из стороны в сторону, как замечаю какое-то движение. — Скажи мне, что у тебя что-то есть, — с мольбой в голосе просит Чон, проходя мимо меня со стаканчиком кофе в руке. Я машинально иду за ним, всматриваясь в его спину. — Я работаю над этим, — с излишней уверенностью отвечаю ему. — Мне кажется, я что-то нашла. Мне нужно ещё немного времени. Следуя за Чоном, я прихожу в конференц-зал, также забитый коробками с документами, в котором работают старшие партнёры, оставив свои комфортные кабинеты. Как только я переступаю порог, подпрыгиваю от звука бьющегося стекла. То был стакан, прилетевший в стену сбоку от меня. На серой штукатурке остаётся влажная клякса, стекающая подтёками вниз, а на полу искрятся мелкие осколки россыпью бриллиантов. — Тише, Ким Тэхён, — тянет Чон, подойдя к парню. Ставит рядом с ним стаканчик с кофе и подталкивает к нему, скользя им по столу. — Вот, это бумажный стаканчик. С ним безопаснее. Ким вскидывает свой убийственный взгляд на Чона и молчаливо испепеляет того, жуя щёку изнутри. — Не нарывайся, — хрипит Ким уставшим голосом. Переводит взгляд и, наконец, замечает меня. — Что у тебя? Я теряюсь, нервно сглатывая, и выдаю на одном дыхании: — Я просматривала старые дела и, кажется, что-то нашла. В 2009 году компания РМ-Фарм судилась… — Покажи мне, — прерывает меня Ким, кивая на свой ноутбук. Проглотив язык, я подхожу к нему и, повернув ноутбук к себе, нахожу нужные документы в электронном архиве компании, выводя их на экран. Оба партнёра с интересом читают материал, наклонившись к монитору, а я оседаю на соседний стул, понимая, что совсем выдохлась. Голова раскалывается на части, поэтому я стягиваю резинку и распускаю волосы, массируя кожу головы пальцами. Кто бы мог подумать, что такая мелочь сделает меня счастливой. — Этого мало, — выдаёт Ким, отталкивая ноутбук. — Но с этого можно начать, — спорит Чон. — Я где-то видел…вон та красная папка. Нера, подай её! Я перевожу взгляд на стол, заваленный документами, и выискиваю красный цвет. Привстав, тянусь за папкой и передаю её Чону. Партнёры снова погружаются в дело, изучая материал. А я, честно признаться, больше не в состоянии вникать в суть вопроса. В голове больше ничего не откладывается, она буквально заполнена доверху. Поэтому я ставлю локти на стол и роняю на руки отяжелевшую голову, закрывая лицо каскадом белокурых волос. — Молодец, Нера, — слышится голос сверху, а на плечо опускается чужая ладонь, легонько разминая его. Я вскидываю голову и сталкиваюсь взглядами с Чоном, что возвышается надо мной, находясь совсем рядом. — Продолжай в том же направлении. Я согласно киваю, переводя взгляд на рядом сидящего Кима, что растирает лицо ладонями. Это дело выжило из нас все соки. — Но точно не сегодня, — добавляет Чон и отходит от меня, выискивая что-то взглядом. — Вот ты где. Подавшись вперёд, он находит среди коробок недопитый виски и уцелевший стакан, тут же наполняя его на одну четверть. Залпом осушает напиток, сощурив глаза, и наполняет снова, чтобы передать эстафету мне, поставив стакан прямо передо мной. Я качаю головой и раскрываю губы, чтобы отказаться, но Чон меня прерывает: — Даже не думай. Просто выпей это. Я вижу, тебе это нужно. Как и нам всем. Я снова перевожу взгляд на Кима, что откинулся на спинку стула и запрокинул голову, прикрыв глаза. Он выглядит и впрямь измотанным, выжатым, как лимон. — Не беспокойся, Нера, ему тоже достанется, — хмыкает Чон, поставив перед Кимом бутылку с оставшимся виски. — До дна! И, прошу тебя, оставь этой бутылке шанс на дальнейшее существование. Кажется, Чон из нас троих самый выносливый. У него ещё хватает сил на то, чтобы шутить. Я поджимаю губы в вымученной улыбке и всё же беру стакан, делая небольшой глоток горькой, обжигающей гортань жидкости. — Вот это наш человек, — хвалит Чон, встав за моей спиной. Опускает руки на мои плечи и легонько их массирует, от чего моё измученное тело благоговейно содрогается. Голову снова ведёт, но уже от алкоголя, расползающегося теплом по нутру. Тэхён осушает бутылку и со звоном ставит её на стол, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я отлить, — сообщает он, поднимаясь на ноги. Едва успевает ухватиться за столешницу прежде, чем упасть. Часто-часто моргает, будто в глазах потемнело от резкой смены положения. Кажется, я его сейчас понимаю, как никто другой. Мотнув головой, он всё же отлепляет себя от опоры и неровным шагом идёт на выход из конференц-зала. — Мне тоже пора, — тонким голоском сообщаю я и пытаюсь встать, но чужие руки придавливают меня на место, всё ещё оставаясь на моих плечах. — Ты уверена? — уточняет Чон. — Кажется, нам надо перевести дух и немного расслабиться. Я впиваюсь пальцами в край стола, смутно понимая, что что-то не так. К чему он ведёт? В это время Чон запускает свои пальцы в мои распущенные волосы и начинает массировать кожу головы, пуская мурашки по моей спине. Мысли снова разбегаются по углам, не давая зацепиться за них. Чон аккуратно сжимает волосы в кулаки и тянет на себя, заставляя меня запрокинуть голову. Я откидываюсь на спинку кресла и всматриваюсь в его лицо снизу-вверх расфокусированным взглядом. — В тебе что-то есть, — хмыкает Чон и, сделав шаг в сторону, наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими. Я распахиваю глаза, продолжая цепляться за столешницу, пока он мягко ласкает мои губы, как бы умоляя раскрыть их в желании проникнуть внутрь. Мгновение я нахожусь в растерянности, но вскоре моё тело принимает чужие ласки и отвечает на поцелуй, не получив иной команды от отключившегося мозга. Прикрыв глаза, я кротко стону, слизывая горький привкус алкоголя с языка Чона, которым он проник в мой рот. Он удерживает меня за шею, пока пальцами второй руки впивается в спинку кресла, поворачивая его к себе. Мои трепещущие ресницы путаются в его ниспадающей на глаза чёлке, а сердце больно ухает в груди, предвкушая что-то большее. Неразборчивый звук сбоку заставляет меня встрепенуться и раскрыть глаза, чтобы найти его источник. Это вернувшийся Тэхён опустился в своё кресло, расслабленно развалившись в нём лицом к нам. — Не отвлекайтесь, — просит он, кивая в нашу сторону. Выхватывает со стола пачку сигарет и, достав одну, зажимает её меж губ, чиркая зажигалкой. Шумно втягивает никотин и выпускает ровную струю сизого дыма через губы, сложенные трубочкой, к потолку, запрокинув голову. — Нет, — лепечу я, отталкивая от себя Чона. В голове плотный туман, не позволяющий сформулировать мысль. Я и сама с трудом понимаю, что должна сейчас сделать, что мне нужно сделать. Чон подцепляет мой подбородок указательным пальцем, обращая на себя внимание. — Расслабься, детка, — шепчет он, искривляя губы в ухмылке. — Нам всем необходима разрядка. Обхватив ладонями мои плечи, Чон тянет меня вверх, поднимая на ноги, но только для того, чтобы развернуть спиной к столу и усадить на него, вставая между моих ног. Я пячусь назад, упираясь ладонями в столешницу, всматриваясь в чёрные омуты напротив, искрящиеся дьявольским огнём. Он подхватывает мою ногу под коленом и ведёт рукой по внешней стороне бедра, поднимая подол моей свободной юбки вверх, пока другой рукой упирается в столешницу сбоку от меня, подаваясь вперёд, сокращая расстояние между нами. — Почему Юнги можно тебя трахать, а мне нельзя? — мурлычет Чон хриплым голосом, обжигая мои приоткрытые губы алкогольным дыханием. — Ты сама сказала, вы не вместе. Когда его пальцы подцепляют мои трусики, меня прошибает током, а с губ срывается эхо протеста, пульсирующего в мозгу. Чон снова налетает на мои губы и жадно целует, впиваясь в мои бёдра пальцами обеих рук и прижимая к себе вплотную. Я собираю его алую рубашку в кулаки, вцепляясь в грудки, пока медленно осознаю, что моё «нет» не изменит ход событий. Чимин мне это доказал. Своим протестом я сделаю только хуже себе в первую очередь. Зацепившись пальцами за лямки трусиков, Чон одним рывком стягивает их с меня, и отпускает, наблюдая за тем, как они скользят по моим ногам и падают на пол. — Где твои туфли, детка? — хмыкает Чон, вскинув на меня игривый взгляд. — Меня всегда заводили твои шпильки. Я сглатываю сухим ртом, переводя взгляд на Кима. Он тушит окурок в переполненной пепельнице и поднимается на ноги, подходя к нам. — Не будь эгоистом, Чон, — хрипит он, легонько отталкивая его в сторону. Снимает меня со стола и резко разворачивает к себе спиной, прижимая к своей груди. Я упираюсь ладонями в столешницу, опустив голову, пока Ким опускает руки на мои бёдра и вжимает их в свой пах, позволяя ощутить свою нарастающую эрекцию. Перекидывает мои волосы на одно плечо и нежно целует оголённую шею, оттягивая ворот моей белой полупрозрачной блузки, под которой чёрный топ на тонких лямках. Вскинув руки, Ким нащупывает пальцами пуговицы на блузке и поспешно расстёгивает их, стягивая с меня. Та мягко скользит по моим напряжённым рукам и сползает на пол, растекаясь лужицей у моих ног, пока Ким оглаживает мою талию, плоский живот и накрывает большими ладонями выпирающую грудь, нежно сжимая её. Их манипуляций слишком много. Кажется, их руки везде, захватили меня в плен и не отпустят, пока не получат желаемое. Их пальцы, губы, обжигающее дыхание будоражат мою кровь, пропуская по телу электричество. И тело оживает, расцветает, раскрывается, подобно бутону, превращаясь в благоухающий цветок, впитывающий в себя все ласки и нежность, как тёплые солнечные лучи. Мне слишком хорошо, чтобы прекращать всё это. Поэтому я даже не пытаюсь. — Мне кажется, она уже готова, — высказывается Чон, подходя ко мне. Встав спиной к столу, опирается на него и тянет меня на себя, ставя лицом к лицу. Обвивает мою шею пальцами и снова целует, прижимая свободной рукой к себе за поясницу. Целует рвано и напористо, будто устал от ожидания и жаждет большего. Скользит руками вниз, пока не впивается пальцами в мои бёдра, сминая их. Подбирает мою юбку, оголяя ягодицы, и подхватывает меня на руки, усаживая на свои бёдра. Согнутыми в коленях ногами я упираюсь в стол по бокам от Чона, впиваюсь пальцами в его рельефные плечи, ощущая влагу между ног. Я и впрямь готова. Более того, теперь желание большего проснулось и во мне, затмив собой отголоски разума. Утопая в бесконечном поцелуе, я запоздало замечаю, как чьи-то пальцы пробираются к моему лону и скользят по моим складкам. Руки Чона всё ещё впиваются в мои ягодицы. Значит… Ким Тэхён. Прижавшись к моей спине грудью, он снова ласкает губами мою шею, пока пальцами распределяет мою влагу и без предупреждения проскальзывает внутрь, выбивая из моих пылающих лёгких стон, который проглатывает Чонгук. Тэхён умело трахает меня длинными пальцами, заставляя ёрзать на руках Чона. Пожар внутри меня набирает мощность, охватывая всё тело. Я буквально задыхаюсь, откинув голову на плечо Кима. И снова стону в наслаждении. — Она сейчас кончит, — хриплым голосом сообщает Чон, наблюдая за моей реакцией. — Не так быстро, — отвечает ему Ким и снимает меня с него, ставя на ноги. Я смутно слышу лязганье бляшки ремня, так как в ушах шумит мчащаяся по венам кровь. Тэхён расставляет мои ноги шире и давит на плечо, чтобы я прогнулась в спине, всё ещё находясь лицом к лицу с Чоном. Я встаю на цыпочки и чувствую, как он упирается в моё лоно головкой члена и тут же проникает внутрь на всю длину, заставляя меня вскрикнуть. — Тише, детка, — хрипит Чон, обхватывая моё лицо ладонями. Ведёт большим пальцем по моим приоткрытым, припухшим губам и проникает в мой рот, скользя им вдоль языка. Я легонько прикусываю его и плотно обхватываю губами, посасывая, в ответ на что Чон шумно шипит, стиснув зубы. — А ты горячая. — Даже слишком, — соглашается Ким, вколачиваясь в меня. Впивается в мои бёдра так крепко, что я не сомневаюсь, отпечатки его пальцев обязательно останутся на моей коже синяками. Свободной рукой Чон расстёгивает свой ремень и ширинку, высвобождая себя. Берёт мою руку и обвивает моими пальцами свой напряжённый член, истекающий смазкой. Скользит вдоль всей длины, управляя моей рукой, а затем даёт мне свободу действий, вцепляясь пальцами в край столешницы и откидываясь назад. Я продолжаю то, что он начал, ускоряя темп, так как Тэхён делает то же самое, проникая ещё глубже. Я снова стону, закусывая губу, теряясь в ощущениях, но продолжаю скользить по твёрдому стояку Чона, слыша его подавленные, тихие стоны. Тэхён задевает какую-то точку внутри меня, от чего мои дрожащие ноги подкашиваются, но я не падаю, потому что он удерживает меня стальной хваткой. Однако не могу сдержать очередной протяжный стон, оглушающий меня саму. — Тише, Нера, — шипит Чон, — охрана услышит. Ты же видела их. Эти ребята не из робкого десятка. Заявившись сюда, они не станут теряться. Но мне уже всё равно, кто сюда заявится, и чем всё это закончится, потому что я на грани. Я вцепляюсь обеими руками в край столешницы, прогибаясь сильнее, и медленно схожу с ума, продолжая стонать. — Проклятье, — выругивается Чон и, обхватив мою шею, опускает мою голову ниже, останавливаясь напротив своего паха. — Давай я тебе помогу с этим. Его член проскальзывает в мой рот, заглушая мои стоны. Я всхлипываю и, обхватив его пальцами, посасываю головку, истекающую солёной смазкой. Скольжу языком вдоль него, не выпуская из руки, а в ушах непроходимый звон от подступающего оргазма. Всё тело напрягается так сильно, что, кажется, одно неверное движение, и я разлечусь вдребезги, опадая к их ногам. Дышать становится невыносимо, поэтому я пытаюсь отстраниться, но Чон перехватывает мою голову и настаивает на том, чтобы я завершила начатое. И я продолжаю, плотно сомкнув губы на его пульсирующем члене. С моих губ срываются нечленораздельные слова, смысл которых даже мне не понятен. Единственное, что мне ясно — я кончаю. Вцепляюсь пальцами в бок Чона, впиваясь в плоть ноготками, пока задыхаюсь от накрывшего с головой наслаждения от достигнутой разрядки, заполняющей всё моё нутро вязкой патокой и выжигающей меня изнутри. Я стараюсь не размыкать губ, чтобы заглушить свой стон сладострастия, продолжая сжимать ими член Чона, скользя по его головке кончиком языка. Оказавшись также на грани, Чон обхватывает своими пальцами член и помогает себе получить долгожданную разрядку, изливаясь мне в рот вязкой, белесой жидкостью. Тэхён, взявшись за моё плечо, тянет на себя, помогая мне выпрямиться. Чонгук подходит ближе и проводит большим пальцем по моим губам, стирая остатки своей спермы. — Ты умница, Нера, — хвалит он, растягивая губы в уставшей улыбке. Подаётся вперёд и прижимается к моему взмокшему лбу своими губами в долгом поцелуе. Тэхён поднимает с пола мою блузку и накидывает мне на плечи. — Мы отвезём тебя домой, — тихо сообщает он. Как только он отпускает меня, я валюсь с ног, но чьи-то руки меня успевают подхватить. — Детка, — слышу, как чей-то обеспокоенный голос зовёт меня, но не могу разомкнуть отяжелевшие веки. — Всё хорошо, Нера. Не волнуйся. Мы позаботимся о тебе.