Stay with me tonight

Сознание заполняет приглушённая ненавязчивая мелодия без слов, по волнам которой я неспешно плыву в неизвестность. Музыка обволакивает меня, убаюкивает, даря долгожданное умиротворение, в котором я самозабвенно купаюсь, ощущая лёгкость, невесомость и полное отсутствие отягощающих мыслей, утягивающих в непроглядный омут. Я силюсь вспомнить, когда последний раз мне было настолько хорошо и комфортно, но никак не выходит. Поэтому я бросаю тщетные попытки размышлять и просто наслаждаюсь моментом. Я ощущаю размеренное, уверенное биение сердца, но почему-то отдаётся оно меж лопаток. И там же чувствуется жар, будто я прислонилась спиной к растопленной печке. А кожу ног что-то приятно щекочет и пускает лёгкие мурашки удовольствия. И всё это настолько восхитительно, что совсем не хочется включать мозг и думать об источнике этого невероятного состояния. Но вот моё тело сотрясается, как при первых толчках землетрясения, а об ушные перепонки ударяется басистый смех, из-за которого я мгновенно распахиваю глаза, осматриваясь испуганным взглядом по сторонам. — Хорошо спалось, солнце? — звучит мягкий бас над головой, а следом к моему затылку прикасаются чужие губы. Повернув голову вбок, я узнаю Чонгука, что смотрит на меня сверху вниз прищуренным искрящимся взглядом, и скрывает улыбку в квадратном стакане с янтарной жидкостью, делая небольшой глоток. Я окончательно прихожу в себя и понимаю, что нахожусь на заднем сиденье автомобиля, прижимаясь спиной к груди Чона, пока мои босые ноги лежат на коленях сидящего рядом Тэхёна, поза у которого также максимально расслаблена, судя по его широко расставленным ногам и низкой посадке. Салон машины очень просторный, сиденья обшиты бежевой кожей, стойки — такого же цвета пластиком, а вот потолок имеет чёрный цвет с множеством крошеных лампочек, имитирующих россыпь звёзд на ночном небе. Тон музыки слышится чётче, и теперь к ней прибавляется звук соприкосновения кубиков льда о стекло в опрокидываемых парнями стаканах. — Как себя чувствуешь? — интересуется Ким, оглаживая мои ноги от ступней до колен и обратно. — Выпьешь? — протягивает мне свой стакан. Я отрицательно качаю головой и порываюсь сесть прямо, но его хватка на моих ногах только усиливается. — Всё хорошо. Ни о чём не волнуйся, — уверяет он. Но от этих слов мне становится не по себе. Я всматриваюсь в тонированные окна и силюсь понять, в каком районе мы находимся. В голове вспыхивает обещание Кима, что они отвезут меня домой. Только…как долго мы едем? Как долго я спала? О чьём доме шла речь? — Куда мы едем? — выпаливаю я, кидая взгляд на затылок водителя сквозь стеклянную перегородку. Я смогу ожидать от него помощи, если она мне потребуется? — Домой, — отвечает Чон и издаёт смешок, от чего я слегка подпрыгиваю на его груди. Как я могла потерять бдительность? Как позволила усадить себя в машину и увезти в неизвестном направлении? Как так получилось, что я снова встала на те же чёртовы грабли?! Желудок болезненно сжимается в спазме от осознания того, что всё повторяется. Я комкаю в кулаках свою юбку, бегая глазами по салону автомобиля в поиске ответов. Вспоминаю, что моя сумка, телефон и даже обувь остались на работе. И я не вижу своей верхней одежды. Похоже, мы не выходили на улицу, а сели в машину на подземной парковке офисного здания. — Кажется… — начинаю я, но тут же осекаюсь, когда Тэхён обращает на меня внимание, всматриваясь в моё лицо непроницаемым и пристальным взглядом с поволокой, заглядывая мне прямо в душу. — … мне нехорошо. Мне лучше вернуться в СВОЮ квартиру, — делаю акцент. — Не думаю, что это хорошая идея, — отвечает Ким так, будто находится на судебном заседании и спорит с прокурором, что я наблюдала неоднократно, — в таком состоянии мы не можем оставить тебя одну. Мы позаботимся о тебе. Я прикусываю язык, не зная, как на это ответить. Я слишком напугана и растеряна, чтобы иметь возможность мыслить здраво. Эмоции так и накатывают на меня, лишая рассудка. А перед глазами выскакивает образ Юнги, осуждающе качающего головой. Он всё знал. Он точно знал, чем закончится моя работа с этими двумя. И от этого я ненавижу его ещё сильнее. Всех их! — Дом, милый дом, — тянет Чон, всматриваясь в боковое окно, и отставляет пустой стакан на консоль. Щёлкают замки, и Чон спешит выбраться наружу, но возвращается за мной, утягивая меня крепкой хваткой. Подхватывает на руки, не давая мне права выбора. — Я могу идти сама, — спорю я, качая ногами, пока цепляюсь руками за его плечи. — Босиком? — забавляется Чон, слегка подбрасывая меня, чтобы взять удобнее. Мы на подземной парковке, рассчитанной на пять машин, не более. Переведя взгляд за спину Чона, я наблюдаю Тэхёна, вышагивающего следом неровной походкой. В его покачивающейся руке зажато горлышко квадратной бутылки Jack Daniels, к которой он изредка присасывается, делая небольшие глотки. Яркое освещение лифта, в котором мы оказываемся, слепит меня, поэтому я утыкаюсь носом в плечо Чона и прикрываю глаза. Аромат его парфюма заполняет мои лёгкие и, честно признаться, немного дурманит. Но я не хочу этого, я не должна потакать их желаниям. Иначе я потеряю себя. В кого я превращаюсь? Что останется от меня по итогу? Эти вопросы приводят меня в ярость, поэтому я с силой сжимаю алую рубашку Чона в кулаки и сильнее смыкаю веки, пытаясь сглотнуть образовавшийся в горле ком. — Расслабься, детка, — шепчет Чон, опаляя моё ухо своим алкогольным дыханием, наклонившись совсем близко. А затем целует в лоб, плотнее прижимая к себе. И где-то на задворках сознания вспыхивает и тут же угасает мимолётное желание довериться ему. Из лифта мы выходим в жилое помещение. Оно таких размеров, от которых спирает дыхание, а сердце замирает. Я не в состоянии охватить целиком всё пространство за раз, приходится крутить головой по сторонам, жадно выхватывая предметы интерьера и внутреннего убранства. Потолки такие высокие, что, кажется их нет вовсе. Стены также, либо отсутствуют, либо задекорированы так, что их и не видно. Панорамные окна по всему периметру создают ощущение полёта где-то там, под облаками, вдали от шумного ночного города, вдали от житейских проблем. Сейчас я словно в другой реальности и название ей — пентхаус одного из старших партнёров «Justice Group». — Посмотрим, что здесь у нас, — отстранённо тянет Чон, не обращаясь ни к кому конкретно, пока заносит меня в комнату, что оказывается просторной ванной. Сладкие цветочные ароматы сходу принимают меня в свои объятия, наполняя изнутри. Чон, наконец, опускает меня на пол, где мои ступни утопают в крупном ворсе мягкого ковра. Подойдя к белоснежной ванне, установленной вблизи от панорамного окна, Чонгук наклоняется и проверяет температуру набранной воды. — Надеюсь, тебе будет здесь комфортно, — улыбается Чон, повернувшись ко мне лицом. — Я оставлю тебя, никто сюда не войдёт, поэтому чувствуй себя, как дома, — просит он и, подойдя ко мне вплотную, цепляет подбородок указательным пальцем затем, чтобы оставить лёгкий, невесомый поцелуй на моих приоткрытых губах. Мне кажется, это какой-то сюрреалистичный сон. Почему нет? Кто знает, может, прямо сейчас я распласталась на полу библиотеки, где незаметно для себя уснула среди гор документации, окончательно лишившись сил. Это оправдание мне кажется более реалистичным, чем то, что творится вокруг. В квартире Юнги всё было иначе. Там был приземлённый комфорт, доверие и забота, а здесь…здесь экстаз, взрыв мозга россыпью созвездий и неконтролируемая эйфория. И как бы я этому не сопротивлялась, всё тщетно. Наверное, мне и впрямь нужно расслабиться, чтобы достичь дна, от которого я смогу оттолкнуться и вынырнуть в своей реальности. Я стягиваю с себя прозрачную рубашку, чёрный топ и лифчик. Избавляюсь от юбки, сползающей по моим ногам, удручённо осознавая, что понятия не имею, где моё нижнее бельё. Кажется, оно так и осталось в конференц-зале. Плевать. Сделав глубокий вдох, я забираюсь в наполненную ванну и погружаюсь в воду по шею, откидывая голову на бортик. В меру горячая вода мгновенно расслабляет мои закостеневшие мышцы и, кажется, очищает от всех грехов. Невообразимо приятно. Переведя взгляд к окнам, я замечаю бутылку вина и наполненный бокал, который разрешаю себе взять и пригубить напиток. Кто знает, повторится ли когда-нибудь подобное в моей жизни. Думать совсем не хочется. Да и нет на это сил. Поэтому я наслаждаюсь, прикрыв отяжелевшие веки. Кажется, проходит целая вечность прежде, чем я распахиваю глаза и натыкаюсь на Чонгука, сидящего на бортике ванны и молчаливо наблюдающего за мной. Три пуговицы на его алой рубашке расстёгнуты, обнажая мощную грудь. Рукава закатаны до локтей, а чёрные брюки так сильно натянуты на накаченных бёдрах, что вот-вот треснут по швам. — Тебе не холодно? Вода уже совсем остыла, — уточняет Чон, опуская в воду пальцы. Я немного напрягаюсь, привставая. Подтягиваю ноги к себе, желая хоть немного увеличить расстояние между нами и выстроить хоть какой-то барьер. — Всё нормально. Наверное, мне пора выходить, — тихо, на грани шёпота отвечаю я. — Не спеши. Вся ночь впереди, — хмыкает Чон и приподнимает один уголок губ, скользя по мне липким взглядом. К счастью, осталось немного пены, да и вода стала мутно-белой из-за мыла, поэтому я не обнажена перед ним. Помолчав, Чонгук плавно наклоняется и приближается к моему лицу, но замирает в нескольких сантиметрах, будто спрашивая разрешения. На его губах всё ещё играет лёгкая беззаботная улыбка, внушающая доверие. Он подцепляет пальцами мой подбородок и слегка запрокидывает голову, смотря прямо в глаза с немым вопросом. Молчание ведь знак согласия, не так ли? Не долго думая, он прикрывает глаза и касается моих губ своими слишком осторожно и невесомо, чтобы не спугнуть. Целует непозволительно медленно и легко, едва касаясь, играя на струнах моей души. Заставляет потерять бдительность и отдаться во власть ощущениям. Принуждает погрузиться в этот сон наяву. И я позволяю ему. Прижавшись плотнее к его губам, я углубляю поцелуй, не отдавая себе отчёта в том, что делаю. Утонув пальцами свободной руки в моих волосах, Чонгук удерживает мою голову, лишая возможности отстраниться, когда поцелуй становится более настойчивым и диким. Я сильнее запрокидываю голову, глотая чужой язык, скользящий вдоль моего, и кротко стону, признаваясь в своих чувствах. И тут же ощущаю, как Чонгук улыбается в поцелуй и разрывает его, отстраняясь. Самодовольная улыбка кривит его губы, по которым он проходится большим пальцем, стирая мерцающую слюну. — Кан Нера, ты просто находка, знаешь об этом? — хмыкает Чон, из глаз которого так и сыплются искры. Я закусываю нижнюю губу и отвожу стыдливый взгляд. Встрепенувшись, плотнее сжимаю колени, когда ощущаю чужую руку, скользящую по ним. Чонгук облизывает губы и продолжает свою манипуляцию, ведя ладонью по внутренней стороне моих бёдер. Я наблюдаю, как в мыльной воде скрываются его пальцы, следом кисть, а затем и изящное запястье, на котором красуются дорогущие часы, отливающие золотом. Но кого это волнует. Вцепившись в бортики ванны по обе стороны, я снова запрокидываю голову и прикрываю глаза, ощущая, как вспыхивают мои щёки, а сердце заходится пойманной птицей. Чон достигает моих складок и проходится по ним, прошибая меня током. Я ёрзаю на месте, но не желаю прекращать это. Особенно, когда его большой палец нащупывает мой клитор и обводит его круговыми движениями, заставляя меня дрожать всем телом. Я приоткрываю губы, крепче впиваясь в бортики побелевшими пальцами. — Посмотри на меня, — чужой шёпот опаляет мои губы, когда Чон наклоняется к моему лицу. Я раскрываю глаза и смотрю на своего мучителя затуманенным взглядом, молящим о чём-то большем. Чон был прав, вода и впрямь остыла, но теперь она готова вскипеть, ведь моё тело мгновенно вспыхнуло пламенем, стоило ему прикоснуться ко мне своими умелыми руками. Отстранившись, Чон также вцепляется в бортик свободной рукой, концентрируясь на моём лоне. Начинает активнее водить большим пальцем и незаметно проскальзывает указательным и средним внутрь, заставляя меня выгнуть спину ему навстречу и издать приглушённый стон поражения. Я снова пала перед ним, но ничуть не жалею об этом, начиная двигать бёдрами навстречу чужой руке, буквально насаживаясь на его пальцы. — Снова развлекаетесь без меня? — звучит где-то вдалеке, будто из-под толщи воды, но тут же ускользает из моего сознания. Я бесстыдно развожу колени, раскрываюсь под натиском Чонгука, не желая, чтобы это прекращалось. — Подготовил её для меня? Я с большим трудом раскрываю глаза и вижу, что прямо передо мной стоит Тэхён, спрятав руки в карманах брюк. Он скалится, лижет свои губы и закусывает нижнюю, наблюдая, как Чонгук терзает меня. Но…о чём он говорит? Как только этот вопрос формируется в моём сознании, я ощущаю проникновение в анальное отверстие, от чего я задыхаюсь, буквально захлёбываюсь ощущениями, звучно всхлипнув. Теперь Чонгук атакует со всех фронтов, окончательно лишая меня рассудка. Я снова закрываю глаза и вращаю бёдрами, хватая ртом раскалённый воздух. Клитор неистово пульсирует и набухает, а лоно сокращается вокруг чужих напористых пальцев, будто хочет их поглотить. Жар внизу живота с каждой секундой набирает силу и плавно растекается по телу. Стоны продолжают срываться с моих губ, пока я раскачиваюсь, создавая в ванне цунами. В голове повсеместно фейерверки взрываются, а тело искрит, как оголённый провод, и натягивается, как тетива. — Какая же она шумная. — Мне нравится. Чонгук слегка сгибает пальцы, меняя угол проникновения, от чего я снова всхлипываю и вздрагиваю, утопая в огненной лаве наслаждения. Сейчас я и впрямь готова пойти на всё, лишь бы это никогда не заканчивалось. — Дашь ей кончить? — Она заслужила. — Да…да…да… — скулю я, смутно улавливая чужой диалог, стремясь навстречу сокрушительному оргазму. — А если она снова уснёт? Мой протестующий стон звучит громче, чем я рассчитывала, когда Чонгук отнимает свою руку, мгновенно опустошая меня. Я тяжело дышу, широко раскрыв рот, и смотрю то на него, то на Тэхёна, не понимая, что произошло. Подступающий оргазм мгновенно растворяется, как утренний туман с появлением солнца. — Заканчивай с водными процедурами. Мы тебя ждём, — оповещает Чон и, наклонившись, мельком целует, а затем поднимается и покидает ванную комнату, увлекая за собой Кима. Оставшись одна, я так и опадаю в холодную воду, мигом растеряв все силы. Это нечестно. Как они могут быть такими жестокими?! В остывшей воде становится находиться невозможно, поэтому я покидаю ванную комнату спустя считанные минуты после ухода парней, идя на поводу у своих желаний. Моё тело чрезмерно напряжено и требует долгожданной разрядки, подталкивая меня на грехопадение. Шёлковый халат, накинутый на мои плечи, ласкает кожу, скользя по ней, пока я углубляюсь в просторную гостиную, совмещённую с кухней. Замечаю лестницу, ведущую на второй этаж, который хорошо просматривается снизу. Занемевшие ноги меня плохо слушаются, поэтому я ищу место, куда бы присесть. Выбор, надо признать, огромный. Повсеместно разбросаны диваны и кресла, усыпанные подушками. На одном из таковых расположился Ким Тэхён. Широко расставив ноги и раскинув руки в стороны на спинку дивана, он пристально наблюдает за каждым моим движением, опустив подбородок. Меж пальцев правой руки у него зажата тлеющая сигарета, которую он лениво подносит к губам и делает глубокую затяжку. — Кажется, я видел тебя, когда ты курила, — подмечает Ким. — Угостишься? Я дергаю головой в сторону, не понимая, хочу этого или нет, и оседаю на ближайший диванчик напротив Кима. — Не обижайся, — просит он, вставая на ноги, — сегодня нам всем будет хорошо. Выхватив со столика стакан, он делает маленький глоток и возвращает его на место, продолжая удерживать меж пальцев сигарету. Плавно подходит ко мне и встаёт прямо передо мной. — Затянись, ты такие ещё не пробовала, — уверяет Ким, предлагая мне сигарету. Я же скептически смотрю в ответ. Хмыкнув, Тэхён подаётся вперёд, от чего я отклоняюсь назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в спинку дивана. Ким же, упираясь согнутым коленом и свободной рукой сбоку от меня, наклоняется ко мне максимально близко и делает очередную затяжку, не разрывая зрительного контакта. А затем надавливает большим пальцем на мой подбородок, заставляя приоткрыть рот, и выдыхает дым в мои раскрытые губы, едва соприкасаясь с ними. Я втягиваю дым и часто-часто моргаю, борясь с желанием покашлять. — Так-то лучше. Удовлетворённый, Ким отходит от меня и тушит сигарету в пепельнице. А я понимаю, что у меня в глазах двоится. Что это за сигареты?! Я встряхиваю головой, пытаюсь настроить фокус, что даётся с большим трудом. И теперь, кажется, что этот едкий дым заполнил всю черепную коробку, выедая мозг изнутри. — Ты выглядишь уставшей, — доносится откуда-то сверху. Запрокинув голову, вижу Чонгука, что стоит за моей спиной. С ним мне комфортно, поэтому я ему легонько улыбаюсь, хотя и не давала такой команды губам. — Я отнесу тебя в кровать, — сообщает он, оказавшись передо мной. Подхватывает на руки и уносит. Я снова вдыхаю его дурманящий парфюм и замечаю, как за нами следует Тэхён. Кажется, у меня начинаются провалы в памяти, потому что следующее, что я вижу, это зеркальный потолок с моим отражением в огромной круглой кровати. Я веду рукой по шёлковым чёрным простыням, пока не натыкаюсь на что-то. Переведя взгляд, подёрнутый поволокой, вижу Тэхёна. Он стоит на коленях сбоку от меня с обнажённым торсом. — Иди ко мне, — слышу с другой стороны. Это Чонгук. Он подползает ближе и приподнимает меня, удерживая за шею у линии роста волос, заставляя сесть. Придерживает мою голову, скользя большим пальцем по скуле, и обезоруживающе улыбается, заставляя меня ответить ему тем же. А затем целует, сразу глубоко и мокро. Пальцами свободной руки скользит по моему плечу, снимая с меня халат, полностью обнажая. Начинает отстраняться, поэтому мне приходится подаваться вперёд до тех пор, пока я тоже не встаю на колени, не желая разрывать сладострастного контакта губ. Его губы кажутся слишком сладкими, чтобы пренебрегать ими. Поэтому я вкушаю их снова и снова, не в силах насытиться, обретая зависимость. Цепляюсь за его мощную шею руками, боясь потерять. Не замечаю, куда девается его рубашка, потому что теперь я могу изучать его торс без каких-либо преград. Опускаю поцелуи на его ключицы, очерчиваю его грудь, а потом снова возвращаюсь к медовым губам, забываясь. Чон ложится на спину, увлекая меня за собой. Соприкоснувшись с его обнажённой кожей своей, я снова ощущаю разряды тока и льну плотнее. Его крепкие руки мнут мою плоть, притягивают ближе, желают большего, и я плавлюсь разогретым воском. По щелчку пальцами оказываюсь под ним, прижатая к матрасу его мощным телом, накрывающим меня целиком, что даже в зеркальном отражении не видно. Разведя мои ноги в стороны, Чон пристраивается между ними, и, собрав мои руки в своей руке, заводит их мне за голову, заставляя вытянуться в напряжённую струнку. — Ты такая податливая, как разогретый пластилин, — хмыкает Чон, замерев у моего лица. — Такой же ты была для Юнги? Мин Юнги. Его образ мгновенно вспыхивает перед глазами, заставляя меня их распахнуть. Зачем он вспомнил о нём? — Это сейчас важно? — уточняю я с нотками неприязни в голосе. — Мне просто любопытно, на что он способен, — хмыкает Чон и наклоняется для поцелуя, но я резко отворачиваюсь, поджимая губы. Образ Юнги отрезвляет. Теперь я могу мыслить. — Так пригласи к себе его. Зачем я здесь? — выдаю в ответ. Вцепившись пальцами в мою челюсть, Чон поворачивает мою голову, чтобы видеть глаза. — А зачем ты здесь, Нера? — возвращает мне мой же вопрос. — Ведь насильно тебя никто не удерживал. Ты сама решила остаться, не так ли? Для чего же? Я стискиваю челюсти и перевожу взгляд с Чонгука на Тэхёна и обратно. Он серьёзно? — Слезь с меня! — выплёвываю в лицо, извиваясь всем телом. Мои руки всё ещё зажаты над моей головой. — И что дальше? Просто возьмёшь и уйдёшь? — не верит Чон. Провоцирует. — Назад пути нет, Нера. — Хватит разговоров, — встревает Ким, привлекая к себе внимание. — Я хочу уйти! — требовательно заявляю я. — Уверена? — уточняет Чон, склонив голову к плечу. — Абсолютно! Чонгук молчаливо отпускает мои руки и встаёт на колени, давая мне возможность уйти. Тэхён хочет что-то сказать, но Чон вскидывает руку в останавливающем жесте, пристально наблюдая за мной. Выжидает. Он настолько уверен в себе? Думает, я останусь? Я выхватываю свой халат, затерявшийся меж простыней, и прикрываюсь им, но почему-то не спешу уходить. «Назад пути нет, Нера», — сказал Чонгук. Что он имел в виду? Что будет, если я сейчас уйду? Конец моей карьере? Потеряв место в «Justice Group», смогу ли я работать где-либо ещё в этой сфере? Или мой диплом можно будет выкинуть за ненадобностью? А что, если я всё же останусь? Пак Чимин — мне нужно защитить себя от него. «Хочешь поиграть в прокурора? Стажёрка против элитного адвоката с ничтожным процентом проигранных дел? Мне нравятся твои амбиции», — звучит в голове голос Пака. А что, если против элитного адвоката встанут два элитных адвоката, думаю я, переводя взгляд с Чона на Кима. Мне нужен этот шанс. Я должна им воспользоваться сейчас, чтобы не кусать локти потом, не так ли? Просто сделай это! Я ослабляю хватку рук и выпускаю из них халат, снова обнажая себя, как никогда раньше. Я не могу уйти. Зачем я здесь? Затем, что это война, и мне нужны союзники. И на данном этапе только так я могу их получить, отдав себя взамен. — Ты мне нужен, — шепчу я, понурив голову. — Что? — переспрашивает Чон. Издевается. Сжав руки в кулаки, я вскидываю голову и упрямо смотрю в его глаза, собираясь с силами, чтобы выкрикнуть: — Ты мне нужен, чёрт возьми! И ты! — добавляю, переведя взгляд на Кима. — Вот, зачем я здесь. — И что дальше? — не унимается Чон. А дальше, мне придётся погибнуть, чтобы возродиться новым человеком. В ответ сказать мне нечего, поэтому я медленно подступаю к Чону и, обвив рукой его шею, осторожно приближаюсь к его губам, будто спрашивая разрешения, как он делал ранее. Чон выжидает до тех пор, пока я едва касаюсь его губ, наслаждаясь моим поражением, а затем заливает смехом, запрокинув голову, приводя меня в замешательство. Останавливается так же резко, как начал смеяться. И, став предельно серьёзным, впивается пальцами в мои плечи и слегка встряхивает, смотря мне прямо в глаза. — Я не Мин Юнги, Нера, — почти рычит Чонгук. — Мне податливости мало. Так вот, в чём дело. Ты решил меня разозлить, чтобы я пробудилась? Но, проблема в том, что я сама не знаю, что за зверь живёт внутри меня. И не уверена, стоит ли его пробуждать. Но, разве у меня есть выбор? Разведя руки в стороны, я освобождаюсь из хватки Чона, и толкаю его, что есть сил, в грудь, роняя спиной на кровать. Не мешкая, налетаю сверху и седлаю, вцепляясь пальцами в чужое горло, припечатывая к матрасу. — Тебе придётся взять ответственность за то, что ты пробудил, — рычу я, сдавливая горло и наблюдая, как Чон довольно скалится в ответ. Теперь я — ведущий, а не ведомый игрок. Я должна показать, на что способна. Продолжая удерживать чужое горло в тисках, налетаю на приоткрытые губы и диким зверем вгрызаюсь в плоть, едва не прокусывая до крови. Ощущаю, как чужие пальцы впиваются в мои бёдра, сминают их и придавливают к себе. Я прекрасно ощущаю эрекцию даже сквозь ткань брюк, о которую упрямо трусь, дразню. Отпустив горло, впиваюсь ноготками в грудь Чона и веду вниз, наблюдая, как он запрокидывает голову и жмурится от острых ощущений. — На работе вся власть в твоих руках, — проговариваю я, — а в постели хочешь подчиняться? Эта фраза, как заклинание, пробуждает зверя Чона по щелчку пальцами. Он вперивает в меня взгляд, а потом резко садится и, на этот раз, уже он впивается пальцами в моё горло. — Хватит болтать! — рычит он и впивается в мои губы, не желая слышать ничего в ответ. Я едва поспеваю за его ритмом. Кое-как хватаю ртом воздух, когда он немного отстраняется, попутно расстёгивая его брюки. Разговоры и впрямь затянулись. Не успеваю закончить с ширинкой, как ощущаю крепкую хватку на своём предплечье. Тэхён насильно оттаскивает меня от Чона, чтобы поместить в свои крепкие объятия и жадно поцеловать, устав быть наблюдателем. Он сжимает мои волосы в кулак и оттягивает голову назад, всматриваясь в моё лицо диким зверем сверху вниз. Скалится и, кажется, утробно рычит в предвкушении. Чон наступает со спины, припечатываясь к ней вплотную. Я завожу руку назад и ощущаю его обнажённые бёдра, в которые впиваюсь ноготками, и выпячиваю свой зад, создавая трение между нашими разгорячёнными телами. Ему это нравится, потому что он легонько стонет в моё ухо и прикусывает мочку, а затем проходится зубами вдоль плеча, пока Тэхён снова и снова атакует мои пощипывающие губы. — Я схожу с ума, — лепечу я, оказавшись меж двух огней. Дрожащими руками нащупываю кромку брюк Тэхёна и пытаюсь избавиться от них, наслаждаясь прикосновениями их рук, что лижут моё тело пламенем, разжигая кострище прямо в центре кровати. Чьи-то руки сминают мою грудь, чьи-то пальцы впиваются в бёдра, другие пальцы скользят вдоль моих складок, распределяя смазку. Я цепляюсь руками за плечи Тэхёна, хоть и понимаю, что слишком крепко зажата между ними двумя и вряд ли потеряю равновесие. — Я больше не могу, — выдыхаю раскалённым воздухом и отталкиваю Кима, разворачиваясь лицом к Чону. — Ты нужен мне. Прямо сейчас! Опрокинув Чона на спину, седлаю его, широко расставив ноги. Нащупываю его эрегированный член и направляю в себя, плавно опускаясь вниз, полностью вбирая его. От накрывшей эйфории запрокидываю голову и сотрясаюсь всем телом, привыкая к размерам. Чужая рука обвивает мою шею и притягивает к себе для очередного поцелуя, пока я приподнимаюсь и снова опускаюсь, настраивая рваный ритм. Стону в губы Тэхёна, ослеплённая белыми вспышками под плотно закрытыми веками, пока выгибаюсь в спине и насаживаюсь на член Чона до основания. Впиваюсь ноготками в его бёдра, подмахивая своими, пока чужие губы присасываются к моей груди. И понимаю, что пропадаю. Теряю всякие ориентиры. Совсем не понимаю, где верх, а где низ, где закачивается моё тело и начинается чужое, где та самая грань между «хорошо» и «плохо». Ничего этого нет. В этот самый момент есть неистовое желание и бесконечное наслаждение, и вакуум вокруг. Поясница горит так сильно от напряжения, что я вынуждена податься вперёд и прильнуть к Чону, продолжая безбожно трахать его так, как никогда раньше не делала. — Сейчас, — срывается с его приоткрытых губ, когда взгляд направлен за мою спину. Я слегка поворачиваю голову и вижу, как Тэхён пристраивается сзади, разводя мои ягодицы. — Нет! — протестую я на уровне инстинктов. Я не справлюсь. Но вот Чон притягивает меня к себе и целует, заставляя забыть обо всём, кроме вкуса его губ. Я перестаю двигаться, всецело подчиняясь его власти, и ощущаю, как Тэхён проталкивается в меня, больно впиваясь в мои бёдра окостеневшими пальцами. И в этот самый момент я непроизвольно прикусываю губу Чона до крови, сминая в пальцах чёрный шёлк, и протяжно стону. — Тише, детка, — шепчет Чонгук в мои приоткрытые губы и пытается их целовать, но сейчас я ничего не чувствую, кроме Тэхёна внутри меня. Он даёт мне время привыкнуть. Скользит по моей выгнутой спине ладонями и смыкает их на моих хрупких плечах, заставляя прогнуться ещё больше до хруста позвонков. Отводит бёдра назад, опустошая меня, и снова наполняет, выбивая из меня очередной стон. — Всё хорошо, — шепчет Чонгук и пытается двигать бёдрами подо мной. И теперь я чувствую их двоих, наполняющих меня до краёв. Всхлипнув, я приподнимаюсь на руках и пытаюсь двигаться, сама не понимая, хочу это закончить или нет. — Оставь это нам, — просит Тэхён и постепенно ускоряет темп, толкаясь в меня. Внутри меня бушует пожар, разъярённое пламя которого выжигает дотла все внутренности, выжигает всю боль, копившуюся столь долгое время. И, кажется, мне начинает это нравиться. Я падаю в жерло проснувшегося вулкана и утопаю в раскалённой лаве, вдыхая её в свои лёгкие. И, как только я достигаю дна, начинаю ощущать что-то поистине новое для меня, чего раньше никогда и ни с кем не испытывала. Я пока не знаю названия этому ощущению, но хочу прочувствовать его сполна. Внизу живота зарождается атомный взрыв. Я уверена, он разорвёт меня на куски, но то будет потом, а сейчас невообразимо хорошо и упоительно: здесь, меж двух разгорячённых тел, двигающихся в унисон со мной в погоне за тройным наслаждением. Это точно сон. Это не может быть реальностью. Но я готова остаться здесь и сейчас навсегда, потому что эти двое взорвали все границы дозволенного и подняли меня на совершенно новый уровень наслаждения. Когда напряжение достигает своего апогея, я мгновенно замираю, словно меня окунули в жидкий азот и заморозили на атомном уровне. Вот она — моя погибель. Тэхён, я чувствую, делает ещё несколько толчков и взрывает меня, разнося по пространству звёздной пылью, оседающей на приоткрытых губах парней. Я исчезаю, растворяюсь в воздухе, но успеваю запечатлеть тот факт, что Тэхён наклоняется к Чонгуку и, обвив его шею пальцами, притягивает к себе для заключительного поцелуя двоих выживших в этой беспощадной войне.