Временные неприятности

После предыдущего дня в женщине что-то забурлило, свернулось змеёй к низу живота. По кровеносным сосудам теперь проходит не горький отвар, а пар. Тяжёлый, жгучий, плотный. Стоит только вздохнуть и его объём в лёгких увеличится до такой степени, что он будет изрыгаться, опаляя стенки горла. Но достаточно посмотреть в потухшие серо-голубые глаза и ситуация усугубляется — к неизведанному чувству прибавляется ядовито-кислый привкус на языке. Это новое впечатление в сто крат хуже изжоги. От последней запросто можно избавиться с помощью соды, но с этой мнимой тварью такой фокус не сработает. Однако Санкёр удаётся справиться с таинственным неприятелем. Она находит выход в изоляции. Понимаю, это всё звучит, конечно, глупо, но, позвольте заметить, выживание (а это как раз-таки оно) терпимо относится к такого рода поступкам. В душной комнате Натали, наконец, вздыхает полной грудью. Боль ослабевает, хотя ещё висит тенью на душе. Идеально заправленная постель так манит к себе, но постоянно мигающий компьютер напоминает о том, что у женщины ещё куча работы. Маска безразличия трескается всё сильнее с каждой минутой и осыпается, как дешёвая штукатурка в старом здании. В чистом зеркале женское лицо выглядит сильно помятым. Изящные брови, вытянутые в прямую линию, чем-то напоминают дождевые тучи в летний день. Если посмотреть чуть выше линии бровей, то можно заметить ранние морщинки, как горы, выступающие из средней трети лба. Теперь опускаем взгляд ниже. На её переносье мы видим парочку вертикальных складок, говорящих об усердной работе мозговых извилин. Голубые очи мадам Санкёр слегка суженные, задымлены, как воздух от погасшей свечи. Веки её потемнели, ресницы спутались в красивую паутину. Глаза женщины изредка подрагивают, напоминая о бессонной ночи. На губах у неё какой-то солоноватый бальзам, в уголках рта сменяющий вкус на кисло-сладкий. Неизвестные доселе демоны, живущие в ушах, цитируют утомлённой леди ночной разговор с почти механической точностью. Каждое сказанное Бражником слово эхом отражается в храме ранимой женской души. Месье никогда не перестанет думать о своей жене, а Санкёр так и не сможет избавиться от раскалённых камней на сердце. Она едва ли сгодилась ему, как помощник, а о роли друга и уж тем более любимой женщины так и вовсе думать не стоит. Но бедняжка думает, и каждый раз приходит к печальному умозаключению: Натали Санкёр в этой истории — лишнее звено. Сколько лет женщина влечёт жизнь, полную унижений и страданий, жертв, и лишений уже не сосчитать. Но, это не важно, нас интересует другой вопрос: каков потаённый смысл в этой драме? Брюнетка медленно угасает изнутри, как багровый рассвет за окном. Она всё время что-то забывает, прячется от кого-то невидимого, будто загнанный зверь. Эти странности в поведение подчинённой сильно влияют на настроение месье Агреста. С каждым часом равнодушие и удивление на его лице мало-помалу уступают место выражению горькой обиды, негодования и гнева. Неуёмное любопытство всё быстрее спроваживает рамки приличия, а также привычную отчуждённость в дальний угол. В голове витают раздумья души, обиженной и одиноко блуждающей по мрачным тропинкам горестных недоумений. Габриэль с тяжёлым вздохом набирает знакомый номер. В трубке раздаются протяжные гудки. Мужчина хмурит серебристые брови и от нетерпения барабанит по полированной столешнице. Вскоре слышится хлопок, за ним следует хриплый женский голос: — Алло. Месье Агрест, это Вы? — Доброе утро, Натали. — С какой-то искрой нежности звучит его голос. — Да, это я. — Что Вам нужно, месье? — С долей раздражения вопрошает секретарь. — Мне бы хотелось узнать о причинах твоего недовольства и о последовавших за ним неизвестно на что направленные мерах, которые я бы пожелал исключить из твоего обихода. Женщина затихает, видимо, подбирает слова. Спустя несколько секунд она высказывает начальнику всё, что считает нужным: — Я бы Вам сказала, как в том чудесном фильме, «иди отсюда, мальчик, не мешай», но, во-первых, Вы давно уже не мальчик, во-вторых, эти так называемые «меры», как Вы точно подметили, с сегодняшнего дня вступают в действие в силу своей надобности в независимости от Вашего желания и детективных замашек. А если Вас что-то не устраивает — ищите нового секретаря, который будет помогать Вам с Вашим, кхе, хобби! Вызов завершён. Габриэль встаёт, потупив глаза. Хорошо известное ему до тех пор чувство ярости вновь волнует его грудь. В потемневших очах сверкают молнии, а щёки покрываются румянцем раздражения. Желание сбросить неподъёмную шаль из негативных эмоций постепенно занимает главенствующую позицию в его списке дел. Месье Агрест с тяжёлой походкой направляется в свой кабинет, пытаясь не думать о произошедшем. Ладони его сжаты в кулаки, а когда-то спокойное лицо искажает злобный оскал. Мужчина рывком открывает дверь и быстро продвигается в сторону рабочего стола. Ручки, бумаги, графические материалы с характерным звуком падают на пол. Спустя несколько мгновений цель обнаруживается. Знакомая баночка медленно катится навстречу его мозолистой руке. Лёгкая улыбка облегчения растягивает губы, но в следующую секунду её накрывает шаль разочарования. Сосуд пуст. Успокоительные таблетки закончились. Габриэль крепко сжимает банку. Лежащая под ногами бумажка издаёт характерный шелест. Дизайнер медленно нагибается и поднимает её. В глаза сразу бросается чёткий отпечаток ноги, покрывающий когда-то красивый эскиз. Многие бессонные часы, дорогая бумага и надежда на успех тут же летят в мусорное ведро. Рисунок платья, которое должно было стать главным в его новой коллекции, безнадёжно испорчен. «Вот же чёрт!». Талисман слегка нагревается от сильных негативных эмоций. Этот приятный жар вразумляет знаменитость, хотя неприятный осадок на душе, всё же, остаётся. Внезапно мужчина чувствует лёгкое движение. Немного запыхавшийся Нурру предстаёт перед его глазами. Квами явно хочет что-то сказать, но Агрест жестом приказывает ему помалчивать. Мужчине по горло хватает впечатлений от дерзости Натали и испорченного эскиза, поэтому нудные речи мотылька остаются без внимания. Характерный гудок мгновенно заполняет собой всю комнату. Месье медленно поворачивает голову в сторону компьютера, который, чуть мигая, смотрит на мужчину своим единственным глазом. На мониторе высвечивается письмо от организатора показа. Нахмурившись, Габриэль пробегается очами по тексту, затем, прошептав какое-то ругательство, удаляет неприятное сообщение. Как оказалось, показ осенней коллекции переносится на неделю вперёд и готовые платья должны оказаться в здании агентства завтра в семь часов вечера. Мужчине хочется от всего этого отмахнуться, однако он понимает, что не предоставление готового продукта столь влиятельным людям отрицательно скажется на его карьере. Ту грязь, которые партнёры изольют на белоснежную репутацию фирмы «Agrest» будет очень сложно смыть даже спустя многие годы, а за это время Габриэль успеет полностью обанкротиться. Новая волна злости, темнее и тяжелее прежней, накрывает его с головой. Однако она испаряется также быстро, как и накатывает, оставив после себя липкий страх, забравшийся за воротник дизайнерской рубашки. Утешительное воспоминание закрадывается где-то на границе ещё существующего разума. У Натали должны остаться электронные версии его набросков, благодаря которым швеи смогут создать наряд к нужному часу. Малость взъерошенный дизайнер поправляет микрофон за ухом. Практически выкрикнув просьбу зайти к нему в кабинет, мужчина садится в кожаное кресло, опираясь на его мягкую спинку. Санкёр тем временем дописывает очередное письмо и по телефону договаривается с поставщиками ткани. Внезапно раздавшийся из колонок мужской крик заполняет серую комнату. Женщина вздрагивает от неожиданности, но уже через секунду-другую успокаивается. Смысл слов доходит до секретарши мгновенно, поэтому почти сразу после окончания сообщения брюнетка встаёт с насиженного места и, захватив расписание месье Агреста, спешно двигается в сторону его кабинета, дабы ещё больше не разгневать мужчину. Добравшись до нужной комнаты, Натали легонько стучит по деревянной двери, и услышав голос начальника, входит. Её взору предстаёт кабинет, оформленный в новом дизайне Нет, свежий интерьер не включает в себя небрежно брошенный плед, разномастные подушки, пятнистый ковёр. То, что женщина сейчас видит перед собой, является проявлением доселе невиданного таланта. Особенно впечатляют раскрошенный и размазанный по всему полу соус* и катающиеся из стороны в сторону запчасти от дорогих ручек. Осторожно перешагнув через порог так, чтобы не наступить на грязное пятно, усаживается в кресло, ожидая приказаний. Месье Агрест всё ещё стоит спиной к ней, сдерживая гневные порывы, но, почувствовав неуверенность брюнетки, остывает окончательно. — Натали, планы поменялись. Показ переносят на неделю вперёд. Надеюсь, у тебя сохранились электронные эскизы? — на удивление спокойно спрашивает мужчина. Санкёр быстро просматривает содержимое своего планшета, в поисках конкретных изображений. Спустя секунду, она перелистывает нужные наброски на экране. — Эскизы у меня, месье. — Протараторила женщина, намереваясь как можно скорее покинуть кабинет. — Отличная новость. — Натали поворачивается к выходу. — Постой, мне хотелось бы с тобой кое-что обсудить…— начинает месье, но негативные эмоции некоего субъекта заставляют его повременить с разговором. Габриэль ослабевает галстук, потом и вовсе срывает и засовывает в карман. Дизайнер, подойдя к портрету жены, нажимает на нужные кнопки и напоследок поворачивается к союзнице. — Мне нужно развеяться, продолжим вечером. — С разочарованием объясняет мужчина, перед тем, как спуститься в логово.