Временные неприятности

— Н-но п-почему? — ломкий детский голос дрожит от напряжения и страха. Акума изучает мальчишку своим немигающим жутким взглядом, а он изо всех сил старается не реагировать. — Если уж решил геройствовать, то геройствуй до конца! — её строгий голос заставляет ребёнка опустить голову ниже. Аделард вспоминает времена, когда прибегал к матери из-за своих страхов, прятался в её объятиях и понимает, что на сей раз, роль защитника отдана ему. Склонившись к матушке, он начинает гладить её по волосам, будто прощаясь, а Нэкомата дивится той любви, которая читается в этом движении, во взаимных отдаваниях и получениях, которых она сама никогда не знала. — Не трогайте моего сына, прошу! — на блондинку накатывает запоздалая реакция, руки трясутся, а зубы выбивают дробь, и справляться с собой у неё никак не получается. Акума торжествующе поднимает глаза и манит ребёнка к себе. — Я не причиню ему вреда, если вы оба будете вести себя хорошо, — Нэкомата гордо задирает голову и бросает молниеносный взгляд на театралов. Неожиданно обе створки двери распахиваются на скрипучих петлях, так что свист холодного ветра отзывается в ушах, его порыв взметает волосы всех присутствующих. Все, кроме акумы и мальчика, с диким криком отлетают на улицу и камнем грянут на асфальт. Нэкомата тем временем связывает руки Аделарда за спиной, обвязывает верёвкой тело и правую ногу, подвешивает вниз головой. Светящиеся нити тянутся с потолка к ребёнку, оплетают его, искрятся и сияют так ярко, что ему приходится жмуриться. — Ч-что это? — он выпучивает глаза от страха, нижняя губа чуть заметно дрожит, румянец с лица спадает. — Моя способность, — как нечто само собой разумеющееся объявляет Нэкомата, но, видя замешательство на лице жертвы, поясняет, — Я создаю осязаемые объекты из света. Она ещё что-то говорит, плетя сеть движениями холеных белых рук, изредка смеривая мальчика уверенным тяжёлым взглядом. Глядя на неё сверху вниз, Аделард вежливо слушает и даже несколько раз понятливо кивает. Изогнутые линии замысловатым образом переплетаются, наползая друг на друга, образуя гигантскую сеть. Паутина, уже оплетающая всё пространство, внезапно вспыхивает в темноте огненными нитями и исчезает. В ту же секунду акума улавливает шорох упирающихся в стену ног, стук раздаётся уже на крыше, потом стихает. — Леди Баг, Кот Нуар, входите! — её приказной тон заставляет действовать без промедления. Худые жёсткие пары ног в красной и чёрной коже спускаются на пол. Подростки тут же путаются в сетях, но пытавшись высвободиться, только хуже делают. — Ах, детишки, вы не представляете, как я сожалею о своём поступке, вы ведь такие милые! — акуманизированная незаметно смахивает слёзы и неожиданно вглядывается им прямо в глаза. — Раз Вы такая добрая, то отпустите нас и позвольте спасти Вас и мальчика! — Нуар пытается дёрнуться, но нити держат крепко, неожиданно появившийся холод сковывает ослабевшее тело, мешая двигаться. — К сожалению, это невозможно. Я насладилась сполна прекрасными чувствами величия и могущества, милее которых ничего нет, и теперь должна отблагодарить Бражника-саму за его великодушие, — она улыбается и внезапно начинает крутиться вокруг себя, от чего её передник взлетает и обвивается по ногам. — Поверьте, Вы ошибаетесь. Нет в мире прекраснее чувства, чем ощущение, что ты сделал людям хоть каплю добра, — Леди старается достучаться до души Нэкоматы и очистить её от накопившейся серости. — Твои речи складны, но я тебе не верю, Баги-тян, ведь правдивые речи не красивы, а красивые речи не правдивы. Девушка рвётся, дёргается, силясь выбраться из ловушки, но светящиеся верёвки держат крепко. «Ты и вправду думаешь, что сможешь одолеть их этими ниточками и уроками морали?» — в голосе Бражника снова звучат нотки иронии и плохо скрываемого сомнения. — Нет, моя паутина не сломит их, но вымотает знатно, а затем… — Нэкомата делает паузу и со вздохом добавляет: — Я одолею их в бою. Габриэль сдаётся. Всё же, эта акума, несмотря на неопытность, проявляет отличный природный ум, высказывает весьма здравые мысли. Более того, она своим примером показала ему, что надо беречь свою желчь, ибо и её можно употребить на что-нибудь путное в сей странной жизни. — Знаете, акума-сама, — парень прокашливается, женщина обращает на него внимание, — это немного не справедливо, что мы находимся в таком, кхе, затруднительном положении, а Вы имеете абсолютную свободу действия! — он картинно отмахивается, изображая страдальческое выражение лица, тем самым всем своим видом демонстрируя, как его всё это удручает. — Эх, прости, Нуар-тян, но когда насилие приходит во двор — справедливость уходит. Лицо женщины принимает выражение циничной злобы, глаза сверкают мрачным огнём, а на тонких бледных губах мелькает насмешливая улыбка. Леди и Кот выглядят растерянными и какими-то смущёнными. Вид этих смертельно уставших, измученных подростков неожиданно вызывает в женском сердце дотоле незначительные для неё чувства жалости и сострадания. — Акума, делайте с нами, что хотите, но, прошу, отпустите мальчика! — с мольбой в голосе просит Баг. Удивительно, но женщина решает выполнить просьбу противника! Нэкомата, скрипя зубами, одной рукой кое-как освобождает ребёнка из липкого плена. Она с мальчиком на руках шагает с угрюмой целеустремлённостью, машинально обходя ловушки, ненадолго останавливался, впадая в апатичное состояние, словно у неё внезапно заканчиваются силы. Акума провожает Аделарда до выхода, ещё раз просит прощения и улыбается, как заслуженная артистка. Вернувшись к пленникам, замечает, что они уже успели освободиться. Леди Баг и Кот Нуар останавливаются в десяти метрах от неё в эффектной позе, ухватившись обеими руками за оружие, словно актёры перед выходом на сцену. Нэкомата неодобрительно цокает языком, пряча улыбку, но тут же уверенно взмахивает хвостами и громко мяукает. Она каким-то вороватым движением прячет руку за спину, но уже через секунду без предупреждения ударяет лентой света. Однако противники быстро и грациозно уворачиваются от атаки, а хлыст со свистом разрезает воздух. — Вам в детстве не говорили, что свет — не плюшевый мишка и играть с ним запрещено? — Нуар отпускает очередную шутку в её адрес. — Я никогда не видела человека, который бы стал долгожителем благодаря соблюдению запретов, — она махает ещё пару раз своим грозным оружием, то ли продолжая атаку на ускользающих врагов, то ли отмахиваясь от своих внутренних демонов. Противниками двигает жёсткая, неестественная энергия долгой борьбы, которая становится почти привычной; их лица хмурые и измождённые. «Не могла бы ты уже, наконец, пошевелиться? Это сражение уже изрядно затянулось!», — Хищная Моль хрипит. По его подбородку стекает струйка слюны. Он явно изнывает от нетерпения. — Бражник-сама, в битве побеждает тот, кто продержится на полчаса дольше, чем соперник. К тому же, во всем надлежит действовать терпеливо, но, так и быть, я ускорю процесс, — За её проявляются магические животные-фамильяры, которые просто поражают фантазию! — И ещё, если я проиграю, то постарайтесь найти другой способ осуществить Вашу мечту. Не зря же Вы так долго и безуспешно боритесь с детьми… Просто помните, что есть минимум два решения любой проблемы, — Бражник захлёбывается гневом. Баг тем временем поднимает руки к голове, прикрывает глаза и призывает силу. Придумав план, Леди бросает Коту какой-то пятнистый предмет, который парень ловко поймал на лету. Наспех посоветовавшись с напарницей, со злобным рыком он поворачивается и бежит в противоположном от неё направлении, не оборачиваясь. Золотой искрой мчатся за ним следом величественные светящиеся львы. — Похоже, мы остались одни, Баги-тян — Нэкомата облизывает языком пересохшие губы. В следующую секунду героиня кидается к акуманизированной, обе её ноги отрываются от земли и если бы Нэкомата не присела, то бой бы закончился быстро, поражением акумы. Не выпрямляясь, та отпрыгивает влево, казалось, её ноги превращаются в пружины, становятся частью чего-то чужого и сама она становится другой. Леди разворачивается и атакует вторично. В эту секунду Нэкомата высоко прыгает и ударяет противницу ногами в грудь, а сама, сделав сальто, приземляется на пол. Баг под действием толчка падает на спину. В бою акума превосходит свою противницу и, вследствие того, что она старше, более уравновешенная и сосредоточенная. Она ловко уворачивается от ударов и отступает, давая противнице ещё больше устать, и используя её ошибки, чтобы контратаковать. Нэкомата кружится как волчок, и бьёт во все уязвимые места противницы. То в горло, то в живот, преследуя цель на время обездвижить, да проучить. И у неё это получается. Когда Леди отбивает её атаку, она превращает луч света в цепь, связывает противницу. Руки акумы тянутся к серьгам, но будто страшатся коснуться, в момент сомнений металлический шест пробивает фарфоровую маску. Контакт обрывается почти мгновенно. В логове Хищной Моли раздаются крики досады и гнева.