Размышления о клане Учиха

      Ку-ку. Совесть сегодня проснулась раньше меня, отпинала, зачморила и заставила кое-что написать.       Как и всегда, статья является результатом некоей полемики, которую я молча развел сам с собой. Здесь будет мало психологии, за которую, возможно, полюбилась глава про Мадару, будет мало последовательности, четкости и ясности, но будет ОЧЕНЬ много моих абстрактных и никому не нужных рассуждений. Если вы здесь из-за моего божественного чувства юмора, то бросьте – я уже старый и не смешной. Я также не устану напоминать, что мое мнение – это только и исключительно мое МНЕНИЕ, которое не имеет права вас обидеть, задеть или даже опечалить в незначительной степени. Если же это все-таки произошло, скажите мне об этом ласково или пройдите мимо.

***

      Сегодня я собираюсь говорить о чрезвычайно недооцененном, на мой взгляд, персонаже. О том, о ком не принято говорить в широких фандомных кругах, но кого периодически вспоминает каждый уважающий себя нарутолог. О жестоком и безжалостном убийце. О талантливом манипуляторе, который уже в юном возрасте дал прикурить десяткам взрослых. О первом злодее, которого повстречал на своем жизненном пути наш солнечный главный герой.       О Забузе Момочи.       .       .       .       Об Обито Учиха.              Понятия не имею, почему я их перепутал.              Давайте сразу начистоту: я люблю Обито и считаю, что это один из самых колоритных и многогранных персонажей тайтла (как будто здесь есть не колоритные и не имеющие хотя бы 3-4 грани), но мне никогда особо не было интересно, за что именно я люблю его. Одержимый своей целью маньяк с дизайном порванной и вновь сшитой тряпки – так как я дешевка, для меня этого всегда было достаточно.       Но вот фандом Обито по большей части терпеть не может. Я это вижу, я это знаю, и я знаю, почему оно так и никак по-другому. В основном к данному персонажу относятся как к какой-то функции, как к заплатке, которой Кишимото закрыл большую часть сюжетных дыр или шероховатостей, хотя Обито всего лишь-то запустил цепь событий для двух главных героев, но это вообще херня, потому что большая часть читателей руководствуется лишь ощущениями в нижней части спины.       Все дело в том, как именно автор подает персонажа. Он кладет на тарелку три горошины и говорит: это Обито Учиха и его история. Потом Кишимото берет молоток и разбивает тарелку нахрен, собирает кучку из стекла вместе с горошинами и говорит: жри. И этот хамоватый японец даже не заботится о том, чтобы дать вам стакан воды. Поэтому разумные читатели говорят «фи» (что на буржуйском означает «он начал войну из-за мертвой девочки») и переводят свой взгляд на что-то более презентабельное или менее слезовыжимательное.       Подавляющее большинство других ключевых персонажей – это добротные куски мяса, приправленные соусом, да еще и с гарниром. Какое бы эпичное пиздилово не происходило на экране, мы всегда знаем, кто в главных ролях, в сторонке обязательно будет стоять кто-то, кто пояснит за них и их жизненный путь/философию/идею фикс (нужное подчеркнуть) так, чтобы нерадивый читатель понял, какие крутые и нетривиальные перцы сейчас перед ним квасятся. А если стороннего наблюдателя нет, то условные Дейдара и Сасори сами пояснят за себя и свое искусство, заставив тебя, меня и мою бабушку светиться ультрамариновым обожанием.       Учихи в этом плане оказались засранцами настолько, что сделали этот художественный (или не очень художественный) прием своей коронной фишкой. Серьезно, слово «Учиха» с древнегреческого переводится как «выебываться».       Нет человека, который не знает Учиху Саске; свора фанаток, возглавляемая змеиным саннином, смотрят на него голодными до крови псинами; слова «это же предпоследний из клана Учиха» – неофициальный гимн Конохи. Итачи еще до своего непосредственного появления в сюжете фигурирует как личность крайне опасная, способная лишь упоминанием о себе мутить воду, а уж когда появляется, так сразу «вы не знаете, на что он способен»/«он стал капитаном АНБУ в ноль лет». Шисуи – молодая легенда, гордость Конохи, слава о котором пролегла далеко за пределы собственного селения. Мадара вышел посреди битвы и мир перестал двигаться, статисты начали метать икру от страха, а подавляющее большинство фанатов валялись полумертвыми от абсолютно неконтролируемого эйфорического припадка (да, я был в их числе, и че).       Но вот Обито…       Обито не описывают, его не восхваляют, ему не поражаются, его вспоминают лишь как часть далекого прошлого, раздавленного камнем, до определенного момента всем на него пофиг. Он – тень на фоне тени. Он никто. Буквально.       Если не считать неотрефлексированной травмы Какаши по отношению к погибшим товарищам, об Обито говорят или упоминают всего несколько раз от силы. После известий о гибели Дейдары и Тоби, Кисаме говорит, что «этот Тоби был забавным малым». Конан, знавшая Тоби достаточно длительное время, и, тем не менее, не имевшая понятия, что за сущность скрывается под оранжевой маской, обозначает его как тьму, которую надо победить – метафорично, обезличено, скажи она это о комнате без света, смысл бы не поменялся. Все остальное время персонаж Обито выстраивается перед читателем исключительно своими действиями и поступками. И выстраивается настолько нескладно и хаотично, что рассуждать о нем вообще никто не любит.       А я люблю рассуждать обо всякой мутной херне. Развешивайте ушки, щас я буду заливать.       

***

      Начать стоит с маленького Обито, но маленький Обито – это большой Наруто. Почему не маленький Наруто? Вспомните, каким Узумаки был в детстве. Будучи пиздроном, который разрисовывает взрослых и хамит лицам на скале, он – довольно эгоистичный и ожесточенный ребёнок. Весь необузданный запас энергии, которым Наруто обладает, помимо энергии демона внутри него, происходит из его обиды на мир. Мир не признает Наруто, и тот всеми силами пытается набить ему табло. Да, он обаятельная и умеющая располагать к себе фасолинка, но одно другого не умаливает. Для наивного простачка Наруто слишком по-взрослому осознает свое одинокое положение в обществе. Он стремиться стать Хокаге в первую очередь для того, что привлечь к своей персоне внимание, чтобы каждый человек в поселке его знал и уважал.       Обито не такой вразрез: с очевидными ожиданиями. В свои предполагаемые 12 лет он простой как ромашка, как послеобеденный сон и как удобный диван. Прости Господи, проще Наруто. Так бывает. Даже если опустить тот факт, что Кишимото вообще не заморачивается с бэком персонажа, из тех крупиц, которые он нам дает, вырисовывается слишком понятный и читабельный образ: за маленьким Обито не стоят какие-то секреты, желание изменить мир, он приземленный и человечный, он действительно просто ребёнок и даже принадлежность к чудному клану его не деформирует. Типа в нем вообще ноль высокомерия, ноль эгоизма и прочей учиховской ерунды. И это делает его максимальным и смертельно опасным для жизни концентратом «огневольности», на фоне которого даже Наруто тушуется. Подержите этот пассаж в голове, я вернусь к нему немного позже.       Есть целая глава, что интересно без диалогов, которая показывает всю простоту мальчишеской жизни Обито. Леденцы на палочке. Мир и комфорт. Радости и обиды. Самоотверженность и самоуничижение. Типичное желание соперничать. Типичное желание дружить. Там, где Наруто огрызался на небо с кулаками, Обито мечтательно размышлял о том, что же будет правильнее: шаринган под очками или очки поверх шарингана. Даже его мечта стать Хокаге воспринимается как нечто из разряда: я стану космонавтом или Суперменом, потому что это круто.       Тут же, не отходя от кассы, можно затронуть действительно важное: отношение маленького Обито к Какаши и Рин. Рин – это, конечно, аргумент и контраргумент во всех спорах, универсальная бомба с коротким фитилем, которая сама может выбрать, когда и где взорваться. Но за это мы ее все и любим (нет).       Кишимото вообще-то не мастак прописывать мальчишкам романтические чувства, но над Обито он как будто даже старался. Я насчитал по крайней мере 5 фреймов на ОДНУ главу, где Учиха как-либо пытается проявить стремление к своему лав интересу. И это что-то незатейливое: выпендриться в метании сюрикенов, неправильно понять приглашение на встречу и прийти с букетом (сколько человек с цветами за весь сюжет, за исключением цветов на могилу и в больницу, вы насчитаете за сюжет, а?), спрятать свое боевое ранение.       Никто прямым текстом не говорит, что это любовь, а Кишимото даёт мало поводов, чтобы самому эту тему как-то раскрутить, но, учитывая то, каким ребёнком он рисует Обито, создаётся впечатление, что у парня был какой-то план или фантазия на тему жизни. Типа стать самым крутым ниндзя, задружить с девочкой, получить пост президента. Правда периодически в эту мечту врывается сволочной Какаши, который одним своим взглядом заставляет сливы бродить, а Обито беситься. Кишимото, блядь, не был бы Кишимото, если бы даже тут не вписал всю эту делюгу с единством и борьбой противоположностей. Но и я, блядь, не был бы собой, если бы в этой заезженной теме не увидел то, что действительно можно назвать интересной особенностью персонажа и его взаимоотношения с миром.       Тут я хочу немного отступить от темы и поговорить об идее, которую Кишимото, возможно, не задумывал с самого начала, но которая напросилась, как и любой пиздец, самостоятельно и когда ее не ждали. То, что в целом воплощает собой клан Учиха. Начиная с того, что практически все серьезные антагонисты в «Наруто» – Учихи (Нагато, конечно, исключение, но и над ним, на минуточку, стоял Учиха. Аж двое) – и заканчивая тем, что каждый из них противостоял ГГ не только физически, но и идеологически.       Мир, который рисует перед нами автор – это огромный механизм, состоящий из насилия и жестокости, который перемалывает человеческие жизни и судьбы. Каждый серьезный политик, старающийся изменить мир шиноби, меняет лишь его внешнюю оболочку, но не наполнение. Учихи в этом плане оказываются тоньше и толще одновременно, ибо у каждого из них есть не только свой уникальный взгляд на мироустройство, сформированный согласно жизненному опыту, но и вполне реальные способы решения определенных проблем. Загвоздка лишь в том, что их методы часто аморальны и насильственны по отношению к большинству (читай: ко всем) людей.       Единственный человек, который не является Учихой или любым другим злодеем, но который хоть что-то зарешал нравственно правильно – Хаширама. Он не смог изменить мир на каком-то фундаментальном уровне, но он хотя бы поменял правила игры. Он создал систему, которая определенному количеству людей на определенный промежуток времени сможет обеспечить стабильную и безопасную жизнь. Но самое главное достижение Хаширамы – Воля Огня. Он не просто объединяет людей в огромную фракцию, он на своем собственном примере пропагандирует веру в единство и готовность в любой момент уничтожить что-угодно, что этому единству помешает. Коноха – его мечта и ответственность. Воля Огня – его вера в некие узы товарищества, в то, что селение – твой дом, а все, кто в селении – твоя семья.       Единственные, кого Хашираме не удается убедить – Учихи, ибо эти красноглазые ублюдки действительно хорошие идеи не признают из принципа. Если не считать самой ключевой фигуры из них – то бишь Мадары, слишком замороченного даже для Учих – мы видим, что спустя сто лет они все еще остаются замкнутой автономной системой. Учихи не социализировались, они не вписались даже в контекст того, что создали сами. Они замкнутые, подозрительные и, судя по всему, параноики. А еще у Учих есть проклятие ненависти, за которое я никогда не скажу спасибо Кишимото, но которое тем не менее отражает их сильную эмоциональную связь друг с другом.       Возможно, аналогия неуместная, но вспомним Таргариенов из цикла Мартина. Эти отморозки прилетают на драконах из хрен пойми откуда со своими законами и порядками, разрушают половину континента, чтобы запугать вторую половину, а потом продолжают жениться и детиться друг с другом. Так они чтят древние валирийские обычаи и сохраняют чистоту своей волшебной крови. А еще передают друг другу недуг (безумие или какие-то физические огрехи), который из поколения в поколение крепчает и проявляет себя до такой степени, что почти весь род вымирает под ноль. Генофонд Учих нам показывает вот что: они все темноволосые, черноглазые и шаринган получают по одной и той же схеме, а вместе с ним и проклятие ненависти, которое по своей сути является проклятием чрезмерной любви.       Учихи, как стоялая вода в пруду, без входа и выхода – одни и те же установки, моральные принципы и устои, которые не позволяют им расслабить наконец жопу и довериться другим, и это недоверие приводит их к радикальному решению – перевороту. Не для блага селения, а для блага самих себя. Но если твой прадед – радикал, твой дед – радикал, твои мать и отец – радикалы, то это уже стабильность, а из стабильности сильных Учих не получается, лол. Мадара, Обито, Итачи и Саске – чудаки на фоне собственной родни. Мадара (тут, я надеюсь, пояснения не нужны: чел швыряет метеориты в других людей, но при этом боится поссать при посторонних) – самостоятельная единица, он сам оборвал все связи и поставил для себя другую благую цель. И мы не знаем, как там дела обстоят с другими представителями клана, но именно на Обито эта стабильная система дает крен. Потому что Обито воспитан не по обычаям Учих, он воспитан Волей Огня.       Обито – сирота, его связь с кланом уже с самого начала заведомо слабая и непрочная. Он слишком мягкий по меркам Учих, слишком не мрачный и не угрюмый, слишком обделенный (на тот момент) талантом – ну, тупо конохский. Мелкий Итачи резал вражин на поле боя под присмотром бати, а Обито тем временем был в команде из трех, что тоже является частью системы именно деревни, а не клана. Воля Огня нарисовала картинку: дом, семья, друзья, товарищество, командные фотографии, походы в сауну по выходным. И Обито вписался в эту картинку, размечтался на тему светлого будущего, и это вообще-то не плохо, если бы не факт того, что он остаётся пылким Учихой, которому свойственны сильные эмоциональные качели привязанности.       В своей детской непосредственности Обито пылает чувствами к Рин, и на фоне того же Саске все это выглядит как какой-то сюр. Мы ничего не знаем о Рин, она вообще картон, с одной стороны которого улыбчивая и добрая девочка, а с другой сострадательный боевой товарищ (но у картона хотя бы две стороны, так что окей). Это не вопрос того, насколько Кишимото раскрыл или не раскрыл персонажа. Рин волновала Обито. Точка. От начала его поступления в академию до момента, когда тупой кусок земли обломал все его романтические стремления. И даже тогда он напутствовал Какаши: «во что бы то ни стало защищай ее».       К Какаши Обито тоже привязывается. На манер Наруто. Учиха спорит, агрессирует, видит в нем потенциального соперника в любви ну или некий подвох во всем и сразу. Короче Какаши ему положительно не нравится, и Кишимото съел собаку на том, что прекрасно умеет подобные штучки противопоставлять, а потом играть на контрастах. Правильный и вездесущий Какаши-сенсей в своем детстве выглядит слегка мудаковатым, со своими проблемами и тараканами в голове. Наивному Обито его трудно понять, все, что он может – завидовать таланту вечно угрюмого Хатаке и еще справедливо назвать его мусором в критический момент.       Взаимосвязь внутри команды Минато не очень гармоничная, но вся эта сложная химия держится на Обито. Обито пробуждает шаринган, когда стремится защитить человека, к которому не питает особой симпатии. Обито незатейливо ломает Какаши лицо своей железобетонной логикой и морально принуждает идти спасать Рин. Обито даже получает маленький момент роста внутри флэшбека в ПАРУ ГЛАВ. Он считает себя слабым, но в нем достаточно силы и мужества, чтобы спасти Какаши, отдать ему шаринган и просить лишь об одном: чтобы с помощью этого глаза он защитил Рин. Его товарищи становятся для него чем-то важным и ценным так же, как когда-то для Саске команда 7 становится заменой утраченной семьи. Только не с таким скверным финалом.       Я почти начинаю верить в то, что Кишимото умеет рисовать сильную эмоциональную связь внутри команд. Жаль, что светлые чувства и ломаются проще, потому что не защищены ничем. Возможно, если бы у Обито было больше времени, чтобы вырасти и прожить все эти чувства, все было бы по-другому. Если бы он стал взрослее и Рин мягко ему отказала, он бы погрустил, но продолжил жить свою жизнь. Или, если уж Рин непременно нужно было умереть, но Обито смог хотя бы по-человечески с ней простился, принял утрату и осознал ее. Но все, что у него было: бункер, стремный дед со стремным бубнежом, и не менее стремные существа, рассуждающие о говне.       Говоря о Мадаре в предыдущей главе, мы уже пришли к тому, какая именно у него сформировалась жизненная философия: реальность жестока и её не исправить. У Обито, на тот момент, когда он попадает в руки к Мадаре, в отношении реальности совершенно полярное мнение. Точнее его отсутствие, потому что Обито вообще начхать на то, что мир работает как-то по-идиотски, что в нем есть глобальные проблемы, из-за которых в общем-то дерьмо и происходит. И мне кажется, что Мадаре, помимо прочего, доставляло особое удовольствие ломать его еще и потому, что этот ребенок воспитан философией, которую заложил в каждого жителя Конохи Хаширама. Мадара не срет ровной кладкой перед Обито и не пытается переубедить его, указывая на очевидные несовершенства и противоречия реальности, потому что он прекрасно знает, что выбирает для своей цели, возможно, самого одаренного Учиху, выращенного в тепличных условиях Конохи. И кому как не ему знать, с какими оглушительными последствиями Учихи умеют ломаться.       Обито, конечно же, считает, что его перепутали с тем, кому не похуй на всякую философию, и поэтому не слушает Мадару даже вполуха. Он качает свою правую руку, правую ногу и в голове у него только мысль о друзьях. Все, что было у Обито с того момента, как его спас Мадара, до того момента, как он Мадару покинул – наивная вера в то, что, когда он вернется, все будет как прежде, он приплюсует себя к Какаши и они уже вместе смогут защитить Рин. Обито не допускает мысли, что что-то может пойти не так, и его нежная психика не готова к тому, с чем он столкнется. Поэтому, когда он видит смерть Рин, Обито прямым текстом говорит, что отказывается в это верить. Это означает именно то, что означает. Он как безумный импрессионист размазывает вражеских шиноби по земле, но он не переваривает происходящее никак. Вообще.       Эмоциональное потрясение было больше самого Обито, сломало его одномоментно и даже к 35ти годам он не смог в полной мере осознать и пережить все эти чувства. Честно говоря, он и не пытался. Вся последующая хуемура началась не столько, потому что «ты позволил Рин умереть», а сколько из-за того, что в светлом и наивном мире Обито такая грязная и чудовищная смерть Рин сразу с двух ракурсов кажется чем-то нереальным и бессмысленным. Реальность не оправдала его надежд и ожиданий, потому что он не получил то, что хотел, не стал тем, кем мечтал стать, вот почему он так легко разрывает с ней эмоциональную связь. Именно непринятие реальности становится стержнем личности Обито, основой его мировоззрения и бросает его сточки зрения социума на самое дно. К Мадаре Обито возвращается уже пустым дырявым сосудом, и деду даже не нужно как-то хитро выебываться в разъяснениях своего плана: у нас есть Джуби, у Джуби есть баф на контроль сознания, в земле есть нефть, в Милане есть я. Все. Он просто отключается от статуи, с полной уверенностью, что Обито, взяв себе имя «Мадара Учиха», тоже станет хитрым, злым и совершенно беспринципным, как и он сам. И Обито становится.       В последствии вся жизнь Обито превращается в круговорот насилия и деградации. Хоть он и отрицает какую-либо идентификацию в отношении себя самого, Обито сильно лукавит, возможно, сам не осознавая свою двойственность и амбивалентность. Это видно по его многочисленным аморальным поступкам: нападение с лисом на Коноху, битва с Минато, уничтожение клана Учиха, манипуляции в Киригакурэ. Реализовывая план Мадары, Обито не отказывает себе в удовольствии причинить боль тем, кто когда-то причинил боль ему. Он становится слишком неопределённым для себя самого, но даже разполовиненное лицо Обито говорит о нем больше, чем он сам может сказать.       С одной стороны, Обито такой гад, такой подлец пока носит маску и может примерять абсолютно любую личность. Личность клоуна, без пяти минут трикстера, которому лучше аплодировать. Личность предположительно легендарного Учихи Мадары, зловещего тайного лидера зловещей тайной организации. Пытаясь склонить Саске на свою сторону, Обито становится самым хитрым и скользким существом на планете, даже Орочимару ему проигрывает. Объявляя войну Пяти Странам, Обито становится помесью Гитлера и камикадзе, которому важно навести шумиху и непременно оказаться в ее центре. Каждый (включая читателя) знает Обито ровно настолько, насколько Обито позволяет себя узнать, и к началу войны всем становится очевидно лишь то, что он опасный и жестокий социопат, который становится еще более опасным и жестоким от того, что держит себя в руках.       Ясность в отношении Обито проявляется лишь когда Наруто прописывает ему спарту и ломает маску. На тот момент, когда «Наруто» был онгоингом, некоторому количеству читателей (всему, блядь, фандому) было ясно, что Тоби – это Обито. И все же, когда день икс настал и тайное стало явным, фандом сразу же взбунтовался, ибо желал коктейль Санрайз, а получил воду с выдохшимся газом. Потому что со стороны Кишимото было как-то неприлично осуществлять почти пошлую теорию Тоби-Обито, особенно если учесть последующий контраст Обито маленького и взрослого, которые соседствуют друг с другом на расстоянии в ноль глав. Именно поэтому Обито и не любят. В отличие от других персонажей, которых Кишимото разжевывает и кладет в рот читателям, за данного персонажа он практически отказывается что-то пояснять. Мы просто видим мелкого Наруто от Учих, а потом мы видим ходячий труп с убийственной аурой членовредительства, и никаких мостов автор здесь не наводит.       Итак, потеряв маску, Обито признает, что когда-то там он кем-то там был что-то утратил и что-то пережил, но теперь он – никто. Обито отрицает свою связь с миром, ему не нужны люди и вещи. Хотя, по-хорошему, ему стоило завести какую-нибудь зверюшку или растение. Потому что, как и все Учихи, он стал патологически зацикленным на конкретной цели во вред собственному эмоциональному развитию. И, возможно, Обито стал самым ужасающим вариантом этой клановой зацикленности, поэтому кактус ему был необходим (желательно, что-нибудь помимо Зецу).       В отличие от Мадары, который обдумывал свое отношение к миру регулярно до такой степени, пока мозги не превратились в яблочное пюре и не потекли через нос, Обито не задумывался об этом вообще. Ему, как и Саске, рефлексия чужда, эти двое как диверсионное оружие массового поражение, которое заряжается очень сильными эмоциями и стреляет без суда и следствия. И это действительно прослеживается под всем пафосом, который Обито периодически нагоняет, стоя где-нибудь на башке у Джуби. Многие считают, что Мадара слепил Обито по образу и подобию своему, однако, подобия там кот наплакал. Умудренный жизнью Мадара постепенно сформировал свое отношение к реальности, он признал, что она жестока, но ему от этого ни холодно, ни горячо, если он все равно её собрался менять. У Обито же не было момента озарения. У него был огромный шок, потому что он даже зла никакого миру еще сделать не успел, а мир его уже отхуярил и зарыл под толщей отрицания и гнева. Видимо, мало бабушек в своё время через дорогу переводил.       Обито обозлен и это понятно сквозь его долгие разговоры о том, какой мир хуевый и что все это однажды познают. При этом он не считает, в отличие от Мадары, что это люди плохие – плохой именно мир. Кто бы что в нем не делал, все рано или поздно пройдут по той же тропе, по которой прошел он, переживут то же, что пережил он.       Мадара хочет отгородить людей от реальности и создать маленькую локальную утопию для каждого отдельного человека. Но в цели Обито альтруизма несколько меньше, потому что помимо всего им еще и движет агрессивное желание стереть именно эту реальность – неправильную, бессмысленную и лишенную всякой логики. Обито погрузит каждого человека в мир иллюзий, просто чтобы этот мир перестал вытворять всякую еботу, и ему будет до сраки мнение присутствующих или что некоторые люди просто любят острые ощущения и азарт. На доводы о том, что жизнь в иллюзии – не жизнь вовсе, он скажет, что не жизнь – это когда тебя крадут и пробивают грудь чидори.       Его движущей силой является злоба и это единственная причина, по которой он ломается об Наруто. Причем ломаться он начинает еще до непосредственного поражения Узумаки. Все попытки Обито разобрать голыми руками здравый смысл Наруто выглядят так, будто он сам себя пытается убедить в правоте своих действий, но лишь еще больше путается и теряет вообще все полимеры. Даже то, насколько Обито спешит с осуществлением плана, говорит о многом. Он будто чувствует свое шаткое положение, и дело даже не в близком соседстве Мадары, который может устроить прямо сейчас эцих с гвоздями. В конце концов Обито вообще не обязательно было в чем-то убеждать Наруто, он мог просто не убивать и не спрашивать, а действовать молча и собранно как действовал много лет до этого. Но он не мог. Он очень сильно не мог. Потому что, когда Обито снимает маску, он, вопреки всем своим заверениям и отмазкам, снова становится собой. Обито сталкивается с последствиями своей неотрефлексированной травмы и не прожитой до конца боли от утраты близкого человека, и это делает его очень нестабильным.       Понимаете, боль – такое состояние, которое ВАЖНО прожить от начала и до конца, иначе есть риск напороться на очень серьезные проблемы с психикой. Да, мы говорим о мире, где ниндзя рождаются с кунаем в зубах, но мы также говорим о детях. И история «Наруто» показывает много примеров таких поломанных жизней с последствиями: Саске, Неджи, Гаара, Сасори, Кимимаро, Хаку, куча их. Ребенок-Обито эмоционально не может справиться с фактом смерти Рин, его психика просто не вывозит такой нагрузки, поэтому он сбегает, закрывается наглухо. Все, что он испытывал в тот момент просто обрывается и до самого конца остается торчать из Обито острыми краями. План Мадары стал как спасительная соломинка для Обито, хотя, я сомневаюсь, что он хотя бы раз задумывался о своей реальной личной выгоде во всем безумии, что старший Учиха заварил. Поэтому Обито трудно признать вполне разумные выводы Наруто, которые строятся на Воле Огня, которая самому Учихе в свою очередь тоже хорошо знакома. Получается, что он за свою жизнь побывал сразу в двух парадигмах: с одной стороны Коноха – вполне реальная, хоть и не совершенная идиллия: с другой – философский пиздец Мадары про тупую жестокую реальность.       Отчаянный Обито в попытке распидорасить всех отчаявшихся окончательно проиграл Наруто&Ко. И это бы выглядело нелепо, если бы не было слишком закономерно. Наруто, как квалифицированный психиатр, очень хорошо справляется со сломанными морально людьми. Долгие годы Обито подпитывал сам себя сплошным негативом, игнорирую реальность, в которой много всякого нехорошего, но и хорошего-то тоже немало. Ну а нарутотерапия его окончательно расплавила, хотя катарсис у Обито наступил лишь много позже и отнюдь не метафорический. После поражения Обито выглядит уставшим и разрушенным до основания. Его карета схлопнулась, мыши разбежались, а Какаши еще и тыкву под конец распинал.       Под всеми многочисленными масками мы-таки находим ребенка, которого обстоятельства заставили вырасти слишком быстро, который волею чужого изощренного сознания стал воплощением наихуевейшего старта и зря прожитой жизни. Обито вырос таким, каким он нужен был Мадаре: умным, серьезным и достаточно харизматичным, чтобы манипулировать большим множеством людей. Однако он не был какой-то нелепой копиркой или безвольной марионеткой, часть его всегда оставалась не тронутой. Мыслями он иногда возвращается в прошлое, к прошлым воспоминаниям и мечтам, о чем-то там грустит, ностальгически-печально протягивает руку под дождём. Конечно, многие справедливо скажут, что здесь ангст и печаль на пустом месте. Что Обито эгоистично решил избавить весь мир от вероятности уйти под воду только потому, что у самого земля под ногами превратилась в зыбучий песок. Можно сказать се ля ви, так бывает, переживи это и двигайся дальше, ведь мир, несмотря на периодические войны, все еще большая и стабильная штука. Но мир некоторых людей хрупкий и неустойчивый. И если твой мир – это дом из стекла, не вздумай в нем кидаться камнями. Особенно, если в твоей крови живет готовность откликнуться на разрушения в любой момент.