Размышления о клане Учиха

      Ну ладно. Давайте уже говорить о Саске.       Изначально я планировал некую градацию, в который Итачи был бы следующим, но внезапно для себя обнаружил, что мне практически нечего сказать об этом персонаже. Ну… немного-то есть, конечно, но разговор о Саске был бы логичнее в контексте предыдущих двух персонажей, да и брата его я по ходу дела не обделю вниманием. Я тут вообще никого не собираюсь обделять вниманием, вот такой я щедрый.       О Саске можно говорить вечно. Это такой персонаж, про которого всегда будет миллион мнений и самых разносторонних, и даже часто не похожих одно на другое. Можно идти по улице, остановить рандомного чувака и спросить его: чувак, что ты думаешь о Саске Учиха? И в зависимости от ответа можно либо напороться на приятную полемику, либо на уголовный срок. Саске – универсальный критерий, по которому можно судить адекватность собеседника. Если вам говорят, что этот Учиха – петух и еблан, который вместо того, чтобы вернуться в деревню, увязался в какие-то сомнительные ебеня и вообще живет по жизни, не снимая лапши с ушей, то бегите от такого человека на реактивном ускорении, ибо нет в нем ничего человеческого. Я на личном опыте убедился, что хейтеры Саске – это травоядные с самой губительной для социума логикой. Я вас просто по доброте душевной предупреждаю, где может быть зарыт пиздец и обходить его НЕОБХОДИМО по широкой дуге. Особенно если вам говорят «я не хейтер Саске, но», то после «но» сразу можете закрывать рот, убирать руки от клавиатуры, потому что дальше будут тонны шлака, а оно вам надо?       Да, я жить не смогу, если не начну статью с какого-нибудь пространного тезиса, но это помогает мне с разгоном, повышает тонус и наполняет кровь лавой. Хочу предупредить, что там ниже очень длинная подводка и речь конкретно о Саске пойдет только в следующей части (не волнуйтесь, она не столь далеко, как кажется. Я уже вышел из творческого хиатуса и готов говорить миру неприятные вещи). Еще предупреждаю, что буду строить странные предположения, лепить котлеты из мух, оскорблять чьи-то чувства, хамить и вообще делать много неблагородных вещей, но делать я это буду абсолютно сознательно и никто меня в этом не остановит.

***

      Традиционно все разговоры о Саске начинаются с разговоров о клане, в котором он рожден. Кто такие эти Учихи и почему у них все всегда идет через жопу, а не как у остальных людей и кланов? Потому что то, каким Саске стал, напрямую зависит от того, в какой семье он рос. Но мало кто задается вопросом, почему же сами Учихи именно такие, а не какие-то другие? Ведь их всегда легко идентифицировать среди других кланов, у них есть свой легкий флер ебанутости шарм, который неизбежно склоняет на свою сторону любителей поломать голову. Те, кто голову ломать не любят почти всегда описывают этих товарищей коротко и емко: «огонь в глазах, херня в башке». Они либо завораживающие, либо непонятные. Киши, поди сам не понял, насколько хорошо сделал.       Итак, исток клана Учиха – это Индра. Да, о персонаже известно нихуя помноженное на ноль, но почва для размышлений все же есть и вообще, если сильно поднапрячься, то можно даже какой-нибудь фрейдовский психоанализ применить. С Индры начинается проклятие ненависти, которое на самом деле проклятие тонкой душевной организации.       Если разобрать само понятие на составляющие, то есть проклятие и есть ненависть. Формулировки у Кишимото, конечно, мое почтение, но будем плясать от того, что имеем. Проклятие в нашем понимании – что-то приходящие извне, оно не зависит от самого носителя проклятия. Но как мы можем судить по канону манги «извне» как такового в «Наруто» не существует. Серьезно, вы когда-нибудь задумывались о том, что в мире, где есть чакра, концепция души и метемпсихоза, всякие там демонические звери, нет чего-то запредельного, что находится за гранью всех человеческих возможностей и пониманий.       В играх Хидетаки Миядзаки, например, есть «тонкий» лейтмотив неизбежности, все там происходит по воле богов или каких-то иных сущностей, для которых люди – просто средства для удобрения и собственного восхождения. Охота будет заканчиваться и продолжаться вновь, огонь будет затухать и возгораться вновь, жестокие боги будут умирать, но на смену им придут другие, не менее жестокие боги, либо сам протагонист станет таковым, и между всеми этими фазами будет столько крови, мяса и разбросанных кишков, что даже Хеллсинг скромно потупится. Или вот в «Саге о ведьмаке» Сапковского есть Предназначение – четкий механизм, который безапелляционно ебет конем все, что идет как-то не по сценарию самого Предназначения. Главный герой умирает самой нелепой смертью, второй главный герой умирает просто за компанию, третий главный герой оказывается настолько поебанным жизнью, что буквально становится частью легенды о короле Артуре, превращаясь в гипертекст. Куча народа там подыхает лишь потому, что Цири никак не может или не хочет исполнять свое Предназначение – стать супер имбой для спасения мира. Правда игры все равно возвращают ее в нужную плоскость и то, что должно произойти, таки происходит, все счастливы, Геральт попивает вино в Корво Бьянко (не смейте говорить, что игры не канон!)       В «Наруто» нет Предназначения, нет Идеи Зла, нет Принципа Причинности, нет Силы Противодействия, и единственное божество, показанное нам, состоит из плоти и крови, и его вполне реально бьют по роже, и бьют не кто-то, а два школьника. Есть еще, конечно, некий товарищ-шинигами, скорее похожий на девочку по вызову, которая появляется лишь тогда, когда удобно Кишимото, который, судя по всему, и является богом верса. Метафизическая категория «чакры» вполне реальна, ее можно накопить, потратить, отсосать у другого, придать ей вид чего-нибудь. То, что в нашем мире выходит за пределы объективного и познаваемого бытия и существует в виде идей и концепций, в мире «Наруто» становится вполне осязаемым и обретает физические характеристики.       По словам Обито (а я еще раз напоминаю, что Обито – самый недостоверный источник информации, ни за какое красивое сияние шарингана в маске не верьте ему!), проклятие ненависти появляется из желания старшего сына Рикудо доказать младшему сыну Рикудо, что это ОН тут самый крутой, самый сильный и ваще отец, поэтому именно ОН должен быть наследником Рикудо и вести мир шиноби за собой. Позже Рикудо говорит примерно то же самое, добавляя, что Индра был сильным и талантливым, а Ашура был ну криворукеньким и бесталанным, но зато хорошим, поэтому именно ему он доверил свое учение, в надежде, что сильный, талантливый и, по видимому, безмерно гордый Индра совершенно, блять, не оскорбиться и смиренно примет его решение. Мда уж. И под конец Зецу дополняет картину, указывая, что на Индру он стал влиять уже после его непосредственного поражения младшему брату. Три куска, из которых мне приходится лепить своего голема. Спасибо, Кишимото.       Обито и Хогоромо говорят, что Учихами движет жажда силы и именно она, по-видимому, и является причиной проклятия ненависти. Знаете что? Я не согласен с каноном, вот что. С Обито все понятно, он поломанный человек, который черное от белого отличает чисто номинально, но вот к Хогоромо как к отцу, мудрецу и воспитателю у меня есть вопросики. По его словам, Мадара был движим жаждой силы, но мы то с вами люди образованные и знаем, что сила не может быть целью, потому что это средство достижения цели, и мы в конце концов не о соревнованиях по бодибилдингу говорим. Судя по всему, и о своем старшем сыне он был не лучшего мнения, раз в диалоге с Наруто расставлял конкретные акценты. У Мадары была цель для того, чтобы желать силы, я готов написать еще одну статью об этом и швырнуть Хогоромо ее в лицо. Индре же жажда силы в принципе была ни к чему, ибо он уже силен, он уже талантлив, в мире нет равных ему, он сын сына богини, почти сам полубог, нахуя ему вот еще больше силы? Это неадекватно именно потому, что мы говорим о ребенке Муреца Шести Путей, который целую религию создал, чтобы люди могли видеть, что сокрыто в сердцах друг друга. И тут у меня вопрос: кто больший долбаеб? Хогоромо, у которого проблемы со зрением и он не смог разглядеть в нужный момент «одержимости силой» со стороны собственного ребенка, а даже если и разглядел, то с легким сердцем повесил все на Ашуру, решив, что на его век войн уже хватит? Или Хогоромо, который в принципе проебался как родитель и ему вместо придумывания ниншуу стоило постичь еще и путь семейной психотерапии? Здесь, кстати, нет противоречия.       Почему мы не можем сказать, что цимес, который Индра устроил для себя, своего брата и всех их потомков – просто результат того, какой личностью был он сам? Да, нам ничего про это не говорят, но кто-нибудь слышал про принцип отсутствия достаточного основания? Если в мире возможно, что одного из двух братьев приносят в жертву политическим интересам государства, если в мире возможно, что несколько перестраховщиков решают уничтожить опасный клан руками подростка, если в мире возможно, что один человек в идеалистическом припадке сносит целую деревню, то почему невозможно, что у Индры был определенный взгляд на устройство мира, а помимо прочего просто сложный характер? Вполне. Может он считал, что добросердечному Ашуре в жизни не совладать с миром-людоедом и здесь нужна жесткая правящая рука? Вполне. Может у него были амбиции Александра Македонского и методы, соответствующие им? Вполне. Мы можем это осудить и не принять как объективную причину для драки, демократия Ашуры кажется более приемлемой, но…       Но знаете, Платон, например, считал демократию лажей, и говорил, что государством должен править мудрец при помощи воинов, а Индра все-таки сын мудреца и он несомненно и сам воин.       Но выходя из зоны фантастики, можно обратить внимание на то, что ненависть – это сильное деструктивное чувство, но даже оно рано или поздно имеет свойство иссякать. Только не в нашем случае почему-то. Здесь неожиданно именно Тобирама оказывается более искусным психологом нежели Обито, Хогоромо и Зецу вместе взятые. Тобирама целую теорию разрабатывает в рамках авторского курса по Учихологии. Он делает прозрачным то, что нам как читателям было очевидно давно, но видимо внутри лора переход от любви до ненависти был какой-то сакральной тайной и феноменом, свойственным исключительно Учихам, и вообще кто такие эти ваши Гаары, Сасори, Нагаты и Кимимары (заметьте, трое из них рыжие, а Ирландия – самая бездушная страна). Короче, чем сильнее любовь, тем сильнее ненависть. Окей, все понятно, это не особо отличается от того, что мы видим даже в нашем мире, с той лишь поправкой, что у Учих это чувство приобретает темную, иррациональную и разрушительную форму и в дальнейшем диктует им их поведение. А все, блять, пошло от Индры! И если этот упертый баран так сильно «жаждал силы», то чего же он вдруг любвененавистью преисполнился, а не, например, бесконтрольным психопатичным гневом? Тогда бы к Учихам вообще вопросов не было, они были бы гадами просто по происхождению. Я не берусь утверждать, но мне важно понять эту первопричину, потому что именно она определила судьбу многих персонажей, и если причина была какой-то пустяковой, то даже Обито, которого вечно обвиняют за отсутствие таковых, имеет право возмутиться подобным беспределом.       В семье Хогоромо мог быть некий сценарий. Теоретически Индра мог бы быть любимцем у отца за свой талант, и Хогоромо даже мог бы давать повод думать Индре, что именно ему перейдет роль главы учения ниншуу. Сам Индра мог бы снисходительно относится к Ашуре, до поры до времени не подозревая в нем соперника. А Ашура мог бы с восхищением и наивностью в глазах смотреть на Индру. То есть, в этой триаде могло быть некое безусловное доверие, которое было нарушено, и, судя по всему, больше всех доверия испытывал именно Индра. В этом случае он мог закипеть жгучей ненавистью, потому что с его точки зрения его доверие предали, его любовь предали, его надежды обманули а гордость завели за сарай и отпинали.       Несомненно, свою роль тут сыграл и шаринган. Кагуя как и Джуби, как и древо-бог, не была подвержена человеческим эмоциям, она просто делала свои обычные божественные дела, а во лбу у нее уже в его совершенной форме сиял риннешаринган. Потом родился Хогоромо с менее совершенным риннеганом и более человеческими эмоциями. Потом родился Индра с еще менее совершенной формой – шаринганом. Что если предположить, что изначально для прокачки шарингана не требовалась прямо писец какая душевная боль, а достаточно было просто сильных чувств. Потому что времена после победы над Кагуей должны были быть более или менее спокойными, а его отцом все-таки был миролюбивый проповедник. И что, если предположить, что Индра по своей натуре был слишком чувствительным и восприимчивым. Если абстрагироваться от аниме, можно, например, представить, как Индра шел по улице, увидел радугу и пробудил шаринган. Увидел своего новорожденного брата и хоп – шаринган. А потом, когда случилось то, что случилось, Индра стал искать более радикальных способов для прокачки своих сил. Или может быть сам факт того, что его прокатили с должностью, уже был достаточным основанием для того, чтобы заиметь мангеке или даже ВМШ сразу.       А чтоооооо, если идти от противного и предположить, что шаринган сам по себе и есть проклятие? Например, Кагуя, обладавшая риннешаринганом сильно опечалилась, когда оказалось, что у Хогоромо и Хамуры есть частичка чакры божественного древа. Ох и истерику она закатила, пытаясь вернуть утраченное. Это мало того, что совсем не по-матерински, так еще и по-зверски. Они-то ведь не виноваты в том, какими родились. А Индра вот один раз вспылил на батю и брата, а шаринган такой: я тебя понял, ВЪЕБАТЬ НЕНАВИСТЬ НА МАКСИМУМ ЧТОБЫ ДАЖЕ САСКЕ АУКНУЛОСЬ!!1 Эти их порывы становятся совершенно иррациональными, но при этом самим Индре и Кагуе они кажутся пиздец какими оправданными и имеющими право на жизнь. Опять же, первый тезис и второй друг другу почти не противоречат.       Предполагать можно много чего, если у вас есть какие-то свои идеи, то с радостью послушаю. Если же конкретное объяснение есть в каноне, то ткните меня в него лицом, так как прошло уже достаточно много времени с тех пор, когда я мангу перечитывал. Здесь же я остановлюсь на следующих выводах: 1.1. Первичный шаринган Индры что-то сделал с самим Индрой из-за чего у него и появилась тонкая душевная организация=проклятие; 1.2. Тонкая душевная организация была характерной чертой самого Индры и это он что-то сделал с шаринганом; 2.1. Если шаринган был проклятием изначально, то именно оно возвело в абсолют ненависть Индры, которая возникла на почве его обиды на семью и, возможно, слегка порушенных надежд на правление; 2.2. Если второй вариант, то Индра неосознанно зашил ненависть в заводские настройки самого шарингана, и то, что было его слабостью, сделал «достоянием» всех, кто несет в себе его кровь; 3. Ненависть Индры была настолько сильна, что, по-видимому, извратила сам механизм эволюции шарингана для всех его потомков.       Мне лично нравится вариант, связанный с характером Индры, потому что идея о судьбе (а если шаринган=проклятие, то, что это, как не злой рок?) мне претит, и мы все же говорим о примитивном «Наруто», а не о «Берсерке».       Многие готовы сожрать собственные пятки лишь бы доказать, что проклятие ненависти = тьма/темная сторона силы/злое влияние Мордора или еще какая-нибудь мистическая хуйня, в которой Учихи тонут, а Саске уж и подавно как злой кракен зырит со дна морского (ох уж эти аниматоры со своими лиричными опенингами). Единственная мистика, как по мне, здесь в том, почему это вдруг стало называться именно проклятием. Индра максимум обрек всех своих потомков, но кто он такой, чтобы проклинать. «Обреченные» в отношении Учих звучит как-то более уместно. Кстати, зачастую утверждения про «тьму» исходят от фанатов СасуСаку, которые ею оправдывают холодность Саске по отношению к Сакуре. «Он ее любил, просто был под проклятием». Дорогие фанаты СасуСаку, вы и есть проклятие.       Итак, у нас есть некий аспект называемый «проклятием ненависти». И мы понимаем, что это не проклятие злой мачехи Индре за то, что он был слишком красивый. Это что-то, что для Индры было очень личным и крышесносным, а для его потомков стало изъяном, который, за неимением других вариантов, обозвали пафосной метафорой. Чем же в итоге это является конкретно для Учих? Обито вот говорит, что Индра хотел титул своего отца, но так как не получил его, то воля его для Учих выразилась в «поднасрать всем Сенджу», что и назвали проклятием ненависти. Не, ну имеет право на жизнь, реализм в этом тоже есть. Тобирама, как авторитетный авторитет, которому я верю больше, говорит, что проклятие ненависти – это буквально: проклятие + ненависть. Чем сильнее твоя связь с человеком, тем сильнее будет боль, когда ты его потеряешь, тем сильнее будет твой шаринган, тем сильнее будет твоя ненависть, тем нестабильнее будешь ты сам, тем пиздецовее будет всем вокруг. На самого Индру эта схема не распространяется, так как он никого не терял. Более того, это он оттолкнул от себя самых близких людей в лучших традициях Энакина Скайуокера или Итачи Учихи. Связка «сильный шаринган –>сильная ненависть» как таковая Индре не нужна, если он и был первоисточником этой ненависти, из-за которой шаринган стал так по-уебански работать. Грубо говоря, проклятие ненависти – это сила Индры и механизм, с помощью которого эта сила может эволюционировать.       И вот тут мы подходим к самому смаку. Если сила – это только сила, то что же тогда за чудовищная антипатия у Учих ко всему вокруг? И является ли ненависть каждого конкретного Учихи их реальным чувством или это просто условный рефлекс того самого механизма, который они не осознают и не контролируют?       Да, их предок-полубог стал зачинщиком самой масштабной драки в истории. Да, это он показал, что с помощью чакры можно не только носки стирать, но и пиздиться с огоньком, но самим Учихам почем было это знать? Душа Индры, ой простите, чакра Индры (об этом ниже и дальше) передается не всем Учихам, а только избранным, так что помимо шарингана больше этот жмот никому ничего не завещает, даже идей и идеалов. Каждому Учихе спустя тысячу лет кристально похуй и рубиново насрать на то, кто у них там был предком и кому он там забил стрелку. Ну просто потому, что так работает этот мир: здесь спустя всего сто лет как неудобный факт забывают то, что одним из основателей первой деревни шиноби был, упаси боже, Учиха.       Когда перед нами разворачиваются времена сэнгоку, мы видим, что Учихи – странные, страшные и подозрительные до усеру типы. НО. Эти типы, сука, проживают целую эпоху войн и там каждый второй странный, страшный и подозрительный. Все, что делают Учихи во времена войн, делают ВСЕ. Конкретному Учихе, выходя на поле битвы, не обязательно ненавидеть конкретного Сенджу. Здесь, в отличие от противостояния Индры и Ашуры, нет места личным мотивам, если их действия продиктованы многовековым устоем, чем-то вроде привычки. Встал утром, почистил зубы, пошел на войну, хорошо если убил какого-то ноунэйма из клана Сенджу, плохо если какой-то ноунэйм из Сенджу убил тебя.       Нет ничего удивительного в том, что в этом навозе их роза ненависти цвела и пахла. Те же Сенджу были вояками, но за тысячу лет они как-то подрастеряли ашуровские дружелюбно-миротворческие замашки. Один только Хаширама вон какой молодец, даже по роже от бати за свои идеалы отхватывает, респектую ему люто. Акцент я тут на другом хочу сделать: воля Ашуры, его клана и его последователей – это что-то приходящее, когда нам показывают эпоху основателей, это вообще почти бесполезный рудимент. А вот проклятие ненависти – оно всегда здесь, оно всегда с Учихами. И я не знаю, осознавали ли они в полной мере свою дефектность и то, что несмотря на совершенное зрение, увидеть мир в реальном цвете они не могут. Для Учихи все становится просто в тот момент, когда он получает шаринган или его улучшение. Есть только моя правда, и моя правда – для меня истина, и эта истина мне говорит, что если ты, ТЫ причинил мне боль, то ТЫ будешь за это платить. Никаких переговоров – только война; никаких перевязок – только ампутация.       В этом плане мы действительно можем говорить о ненависти этого условного Учихи к условному обидчику. Но вот обидчик умер, а ненависть осталась. Не потому что этот Учиха захотел ее оставить из ностальгических побуждений, а потому что такова его природа, потому что он вообще может даже и не знать, что то что он испытывает именно ненависть, что это что-то ненормальное и у людей вообще так не принято. Потому что он живет в среде, где это считается нормальным, где все такие же: мама, папа, дед, бабка, сынка, вообще все. Мы можем сказать: ну, блять, такой мир, все выходят на поле боя, сражаются, умирают, проливают кровь и слезы, испытывают мучительную боль, теряя близких, че истерить-то сразу, че сусано-то включать размером с великий каньон. Только вот Учихам за эту мучительную боль какое-то невидимое для них зло, словно насмехаясь, дает компенсацию в виде шарингана. Для них это всегда страдания, за которыми следует некое личное благо, за которым неизбежно последуют еще большие страдания.       Именно, потому что мир такой, такие и Учихи. Он первый начал. Дефект их психики (или называйте это как хотите) прекрасно вписался в реалии эпохи войн. Замкнутый круг из страданий и эволюции шарингана действительно можно принять за жажду силы, и Учихи не только не пытаются переубедить всех в обратном, они еще и зубы скалят с охотой. Так уж получилось, что единственные, кто не срутся от вида этих гуманоидов – Сенджу. Сенджу тоже не идеальны, если смотреть с точки зрения Хаширамы, то они даже в каком-то плане проигрывают своим оппонентам. Про Учих нам хотя бы было сказано, что они там все в любви и связи у них такие крепкие друг с другом, что хоть топорами руби. Тот же Таджима хотя бы подзатыльников Мадаре не отвешивал (до не показанного не доебетесь). Ой, кстати, а вот и Мадара. Пятно на всем этом космическом полотне из бессознательной ненависти.       Почему именно Мадара становится таким особенным и может идти даже сквозь эпохальную привычку ненавидеть весь белый свет? Как я уже говорил в его статье, Мадара – конкретно такой подзаебавшийся для своих детских лет ребенок, но что более важно – когда он встречает Хашираму, шарингана у него еще нет. А теперь представьте:       Ты рождаешься в многодетной семье в эпоху, где даже лялька в люльке девушки, идущей мимо, может выколоть тебе глаз кунаем. Мир повернут на войне. Твой отец повернут на войне, твои братья повернуты на войне, твой клан повернут на войне, а ты, блин, пятно позорное, и война заебала тебя еще когда ты был в утробе матери. Но тебе приходится воевать, потому что твой отец повернут на войне, твои братья повернуты на войне, твой клан повернут на войне. И как иронично, что, несмотря на все стремления к миру, ты обладаешь большим талантом убийцы и спрос с тебя двойной. От безысходности ты ходишь к речке-гавнотечке, мысленно перефразируешь Конфуция в надежде, что по ней однажды проплывет решение неразрешимой проблемы, но все, что происходит – унижение тебя самого в бросании камней. Ты встречаешь идиота еще более идиотского, чем ты сам, который за секунду на коленке стряпает дурацкое решение дурацкой проблемы. В рамках своего юношеского максимализма вы начинаете строить юношеско-максималистские планы, но все, как всегда, катится во тьму. Твой повернутый на войне батя и твой единственный оставшийся в живых повернутый на войне брат решают познакомиться с твоим единственным не повернутым на войне другом отнюдь не для того, чтобы помочь в реализации планов. В итоге ты понимаешь, что жизнь хуйня, все бабы бляди, солнце ебаный фонарь, проблема все еще висит неразрешенной, а тебе надо срочно увести повернутого на войне брата, ведь других таких не будет. Не теряя никого из близких физически, ты вдруг пробуждаешь свой шаринган. Ауч, как больно, и почему вдруг так мрачно стало? В общем, думы думами, а война по расписанию. И ты каждый день дерешься со своим не повернутым на войне «другом», потому что глава повернутого на войне клана, пока твоему брату не вырезают аппендикс в полевых условиях, после чего он отдает тебе свои зенки и умирает с одной лишь просьбой: ТАТАКАЭ!!! Твою ж, кто выключил свет?       Включают свет Мадаре, лишь когда он осознает факт своего первого поражения. И вдруг для него становится очевидно: да, я ненавижу Сенджу, да, Тобирама достоин умерщвления, но вот конкретно этого Хашираму мне по крайней мере ненавидеть не за что. У него одна извилина и та – шрам от лопаты, он странный и вообще бесит, но я его не ненавижу. Может быть, Мадара такой особенный, потому что он первый поставил под сомнение объективность того чувства, которое он испытывает (вы мне слишком-то не верьте. Все чувства необъективны, я соединяю эти понятия лишь потому, что говорю о «Наруто» как о продукте эм… культуры, который можно анализировать всяко разно. Я предупреждал, что меня никто не остановит).       Пока Мадара барахтается в новорожденной Конохе, у него в голове зреют всякие мысли. Я уже все это проговаривал, повторятся не стану. Он приходит к своей идее: реальность – жестока. Но вот в чем загвоздка: Мадара уже увидел эту реальность с ее самой уродливой стороны, он уже однажды сформировал к ней отношение. В этой реальности погиб самый близкий для Мадары человек и ему откровенно не за что ее любить. А если не любовь, тогда что? Не угадали.       Дело в том, что свою ненависть Мадара разбирает на атомы и трансформирует в нечто совершенно новое. Он ее конкретизирует, придает ей форму, чем никогда не заморачивался ни один Учиха. Даже Зецу говорил, что ими всеми было сложно манипулировать, потому что там минимум вовлеченности, чистый инстинкт самоуничтожения. Но Мадара не такой. Он сел, посидел, подумал, отрефлексировал свое это чувство, извлек из жизненного опыта, построенного на этом чувстве, уроки и положения, потом вот так все взял, сложил и придумал себе философию. Ай, какой молодец, горжусь им как собственным сыном. Спустя сто лет, когда Мадара возвращается, он уже не испытывает никакой ненависти. Он прошел депрессию, он уже давно в принятии. Он сейчас выебет все, что движется, потом все уже недвижимое погрузит в иллюзию, и будет спать спокойно с видом человека, сделавшего благое дело.       Но прежде, чем Мадара будет ебать, рвать и метать, давайте поговорим кое о чем, что он забыл в деревне, уходя из нее. Свой клан.       Итак. Учихи не обладают суперспособностями Мадары над контролем собственных чувств. Более того, вместо того, чтобы поучиться у него, они говорят ему: Мадара, иди на хуй. Мадара, на секундочку, единственный, кто стоит между вами и Сенджу Тобирамой, ребята.       И что получается? У Учих есть шаринган, который как амперметр реагирует на войну, насилие и разрушение. А войны-то нет. Ну ладно, зато у Учих есть конкретная потребность – быть как можно ближе и теснее друг другу, потому что так им комфортнее и безопаснее. То, как эволюционирует шаринган, от них никак не зависит, и вряд ли кто-то из них по собственной воле хотел подвергать себя ментальной мясорубке, чтобы стать чуточку круче. Если ты один раз ударяешься мизинчиком на ноге об тумбу, что ты будешь делать в следующий раз, проходя мимо этой же тумбы? Всеми силами стараться не удариться об нее мизинчиком на ноге. Тут тоже самое. За годы кровопролитий они стали одним из самых влиятельных кланов в мире с внушающей силой, за которую они платили огромную цену и, судя по всему, эмоции, которые они способны испытывать по-настоящему пугали даже их самих.       И вот они в Конохе, здесь есть мир, здесь есть покой и порядок, но Учихи вписываются в эту систему лишь в начале существования деревни, а потом не вписываются вообще. Им мешает их привычка к сопротивлению, постоянные лишения и буйная кровь Индры, которая нашептывает-нашептывает сценарии поведения. В мире до Конохи все было просто и понятно, там работало только одно правило «убить или быть убитым» и они все до последнего ребенка-учишенка были под это правило заточены. С появлением Конохи привычный порядок разрушился и новый порядок от них требовал социализации и доверия, а доверять они могут только себе и своим, потому что понимают боль друг друга лучше, чем кто бы то ни было, а в этой вашей деревне все сплошь не-Учихи, они не шарят.       Да, они отказываются уйти с Мадарой. Может, в каком-то смысле они и правда устали и думают, что вся эта реформация, которая происходит сейчас прямо у них на глазах что-то изменит для них самих. Но, по-видимому, собственные особенности в этом процессе они в расчет не берут. И в дальнейшем, когда на посту хокаге один Сенджу сменяет другого, Учихи начинают подозревать, что что-то тут, блять, не так, не по плану, совсем нет. Коноха дает мир для всех и для шиноби в том числе, но от последних она требует подчинения, это все-таки военизированное предприятие. И Учихам тоже нужно подчиняться, они больше не свободные в своем выборе как это было раньше. И они подчиняются, им взамен предоставляют военную полицию в знак доверия, но эти парни вообще-то неподкупные, они и тут видят подвох. Там по-любому даже мелкие учишата понимали, что их затыкают за пояс и с реальными просьбами обращаются лишь когда происходит конкретный пиздец в виде какой-нибудь войны. И да, войны, насилие и жестокость все еще остаются перманентным явлением, которое провоцирует Учих с их тонкой душевной организацией раз за разом что-то пробуждать, в чем-то преисполняться и к чему-то сомнительному в своих душах обращаться. Обито не даст соврать.        На фоне этого всего до Учих уже должно было дойти осознание, что они как-то блин проебались, что, когда их легендарный лидер орал «боритесь!» им следовало орать в ответ «даешь свободный Парадайз!». Но теперь их легендарный лидер кормит червей и поддержки в лице его легендарной силы у них нет, поэтому они сами по себе. Кстати, Учихам прекрасно было известно, как из шарингана получается мангеке шаринган, они все читали эту скрижаль завета в своем подвале, и тем не менее как же катастрофически мало обладателей МШ среди них. Никто не стремился к этой ступени шарингана, потому что цена за него была несоразмерна силе. Возможно, в этом плане Коноха и повлияла на Учих и их желание сохранять собственную популяцию, но это все же сделало их слабее.           Незадолго до рождения Саске начинается самое интересное. Я хочу сразу проговорить эту бесячую мысль, чтобы потом она меня не донимала. Кишимото, насколько я помню, до непосредственного появления Рикудо ни разу не поднимает темы реинкарнаций. Как я и говорил, в мире «Наруто» все становится буквальным и в принципе овеществленным. Здесь, блять, есть гребаная шлюха-шинигами, которая берет и отрубает ДУШАМ РУКИ и утягивает их куда-то в небытие. Здесь, блять, есть Эдо Тенсей, которое вытягивает души из небытия и заставляет их отплясывать жига-дрыгу. Но мне не понятно, почему здесь есть перерождение? Почему оно затрагивает только двух конкретных людей? Если оно затрагивает не двух конкретных людей, то почему не переродился сам Хогоромо? Почему реинкарнацию Ашуры Хашираму вытащили на свет божий, хотя его последующая инкарнация бегает по лесу за Гаарой и Саске? А? А? Аааааа???       Ладно, я понимаю, что реинкарнирует только чакра Индры и Ашуры, но это не отменяет самого главного вопроса: в этом мире нет Предназначения, так почему херня происходит именно с ними? Потому что, понимаете, во власти Кагуи было погрузить мир в иллюзию, применив технику. Во власти Хогоромо было людей из этой иллюзии вытащить, развеяв технику. Но в чьей власти было предписать Индре и Ашуре некую миссию, не выполнив которую они будут бесконечно перерождаться? Что это за техника, блин, такая? Даже если Индра из чистой ненависти решил, что одной жизни ему не хватит, чтобы отпиздить Ашуру, и непременно нужно прожить еще одну только своей чакрой, то Ашура такого решения не принимал. Или тут опять по-гегелевски сработал закон единства и борьбы противоположностей, и они тупо притянулись друг к другу? Как половинки твикс - идут в комплекте, или что? Еще смешнее то, что умирать и возрождаться должны они одновременно. Мадара был жив, а Хаширама давно проставился, но чакра Ашуры где-то в зале ожидания между небом и землей терпеливо сидела и ждала, когда этот дед-инсайд уже соизволит помереть. Механизм есть, принцип работы есть, но кто его запускает – неясно. Ну и похуй.       Короче, Мадара временно завершает свою миссию и покидает этот мир таки впуская в него шедевр клана Учиха. И пока Саске радостно агукает на руках у Итачи, происходит надлом. Имя этому надлому – Обито. Обито как истинный аскет и адепт в одном флаконе произносит волшебные слова, сбрасывает на Коноху бомбу, сам идет меситься с бывшим учителем и вообще развлекается как может. Обито, несомненно, знает, к каким последствиям приведет его выходка, он понимает, что Учихи первые будут под подозрением, но ему нужен этот холивар, потому что мир в целом, и Коноха в частности, ему сильно запизделись и он пришел сюда на разборки. А Учихи просто попали под раздачу.       После нападения Кьюби, Учихи, не выползающие из пещеры своих сомнений, страхов и подозрений, готовят план по свержению власти. Не от скуки, конечно же, и не потому, что у них фантастически бунтарская кровь. И не потому, что лицо каждого Учихи просит: врежь по мне кирпичом.       Недоверие Конохи к ним становится очевидным уже в тот момент, когда власти переселяют их за бугор. Недоверие самих Учих по отношению к власти становится тем более очевидным, чем с более угрюмыми и кислыми рожами они ходят по Конохе, всем, каждому и никому одновременно намекая, что у них что-то на уме. Да, их влияние как клана-основателя сильно пошатнулось за сто лет. Да, они тоже хотят что-то решать, хотят для себя лучших условий, они в конце концов тоже граждане, налоги платят, деревню защищают. Деревня же обвиняет их в серьезном зачине, и единственным основанием для обвинения выступает факт того, что шаринган контролит биджу. Ну как будто, блять, в этом мире вообще нет моды пиздить чужие глаза вражескими шиноби. И как будто не у нас совсем недавно была война, в которой наверняка полегло какое-то количество Учих. Ну как минимум один с одним глазом там точно был, и тела его не нашли. Потрясающие события творятся в этой блядской Конохе.       Но самое главное – Учихи чувствуют угрозу, которая над ними нависла, и эта угроза отнюдь не метафорическая. Эти парни веками любили только тех, кто был частью их семьи и ковенанта и ненавидели всех остальных. Но это было-то когда. Они же теперь нормальные, младенцев чужих по ночам не крадут, пьяными по улице не шляются, проституцией и рабовладельчеством не занимаются. Так че началось-то опять?       Можно долго и нудно спорить о том, что было первым: угроза переворота в Конохе со стороны Учих или угроза аннигиляции Учих со стороны Конохи. Но факт в том, что максимум один радикальный политик на Учих точил зуб уже давненько и под рукой имел еще двоих лояльных к себе. И факт в том, что точно так же, как Учихи не могли примерить на себя Волю Огня – трансформацию идей Ашуры – так и Коноха не могла понять Учих, которым от Индры досталась не идея, но это, чем бы оно ни было. Данзо, с присущим ему макиавеллизмом, считал допустимым устранение целого клана, если это предотвратит последующих хаос. Он, конечно, и сам много выгоды поимел от этого предприятия. И, в конце концов, Учихи за сто лет не прижились, они действительно выглядят «обреченными». Правда, Данзо забыл, что в мире, возможно, и нет Предназначения, но зато есть такая штука, как месть. Через много лет Саске ему напомнит об этом.