Найдется место для меня?

Каменные гиганты и маленькие яйцеподобные существа наблюдали за их хозяином и его подопечной, спрятавшись так, чтобы их не было видно. Здешние деревья согнулись, будто хотели услышать что-то интересное, даже ветер отличался нетерпеливой взволнованностью. Лишь птицы понимали, что не стоит мешать. А сами Кролик и Вирджиния скрывали волнение, но сосредоточенно сидели на ярко-зеленой траве друг напротив друга. — Для начала я должен спросить, — начал Пасхальный Кролик с серьезной интонацией. — Что ты умеешь? — Рисовать и… — прежняя гордая улыбка девушки пропала, как только стала напрягать голову, растерялась в продолжении. Не отвечать же ей, что она умеет также мыть полы или организовать шоу, или краситься. — Ясно, — сухо перебил ее наставник. — А в школе ты как училась? — На отлично. Правда… Я не сильна в физкультуре, математике и… — замешкалась его подопечная, сжимая в своей дрожащей руке бумеранг. Не каждый может полностью делиться правдой о себе. — Договаривай мысль! — сверлил взглядом владелец Лабиринта. — Могу забывать проходившее… — она понимала, что быть слишком откровенной нельзя, но и раскрытый обман тоже не лучший вариант. — Достаточно! Вижу, что ты из тех, кто думает, что можно просто находить в Интернете подходящие источники, и всё — урок усвоен. Но жизнь может тебе такое дать, что даже конспекты тебе не помогут! Начнем с попадания в плоды, — Астер указал на дерево, которое стояло рядом с ними. Оно было похоже на вишневое, только цветы глициновые, а плоды поразительно крупнее обычных вишен. Вирджиния крепко взяла свой бумеранг, прищурила правый глаз, тихонько собиралась бросать. — Нет! — Кролик больно схватил ее за руку. — В чем дело? — вздрогнула от неожиданности ученица. — Ты неправильно держишь, это тебе не рогатка, — педантично сказал двухметровый зверь. Потом он приложил лапу к ее руке, где она держала бумеранг: — Крепко держи, но не напрягайся. — затем он продолжал указывать, как дальше правильно делать и с каждым указанием девушка старалась выполнять. — Стоять надо вот так. Голову чуть вверх. Грудь вперед. Живот подтяни. — девушка так подтянула, что все тело напряглось, и почти не хватило воздуха. — Спокойно! — она почти в меру расслабила. — Вот так. Прищуривать глаз не обязательно, с практикой освоишь. Сфокусируй внимание на цели. На плоды смотри, а не на цветы! Вдохни… — она вдохнула довольно слышно. — Не так громко! Бесшумно вдохни, и на выдохе смелее бросаешь. Можешь кричать, если тянет. Слабо крикнув, ученица Кролика бросила свое орудие, но на землю упало только несколько лепестков вместе с листьями. Бумеранг так быстро полетел в ее сторону, что она не успела поймать. Зато Кролик успел ее оградить и поймать вращающийся предмет. — Над реакцией тоже надо поработать, — подметил он. — Бумерангу свойственно возвращаться к своему владельцу, но помни: как ты относишься к орудию, так и оно к тебе. Потеряешь его — потеряешь себя. Еще раз! Вирджиния безвольно вспомнила уроки волейбола, только здесь совершенно другие ощущения и правила. В метании бумерангом также нужно быть аккуратнее в каждой попытке, и дело не только в том, что его края острые. Хранитель потратил больше пяти минут на объяснения, чтобы она, наконец-то, смогла правильно держать бумеранг. По крайней мере, более-менее для первого раза. Каждую провальную попытку Вирджинии Банниманд часто оценивал словами «нет», «еще раз». Он бубнил, качал головой, выказывал недовольство, чем вынуждал девушку вступать с ним в словесную перепалку, которая могла закончиться так же, как и начаться. — Хватит, — громко провозгласил австралиец. — Теперь — самооборона. Что нужно делать при нападении? Купер припомнились фразы отца. Хоть они раньше жили в приличном районе Нью-Йорка, и в Бёрджессе редко бывают грабители по вечерам, но он считал, что надо быть готовым ко всему и что важно постоять за себя всеми возможными методами: — Если нападающий впереди, то ударить в пах. Кролик расширил глаза, но насмешливо хмыкнул: — Или? — Или ударить в глаза — горло — пах, если это мужчина, — продолжила она как можно монотонным тембром, скрывая надежду, что учитель скажет «верно». — А если женщина, то глаза-горло. — Или? — твердо и беспощадно настаивал на продолжении дополнений бумерангоносец. С каждым ответом ученицы его усмешка становилась шире и шире — от этого Вирджиния чувствовала приступ зажатости, но старалась не показывать. — Или… если кто-то нападет сзади, то найти его болевую точку: наступить на ногу, или прибить локтем, или руку укусить, — дополнила как можно более уверенным тоном она. Весенний дух был чуть ли не готов рассмеяться, для него услышанное правильно, только звучало сухо и недостаточно развернуто. Такое впечатление, что девчонка пересмотрела телевизор в малолетстве. — Сама пробовала? — недоверчиво усмехнулся он. — Нет, — честно призналась Вирджиния. Уроки с папой обычно либо заканчивались безуспешно, либо выходили неполными из-за занятости обоих. — Раз так, посмотрим на практике. Нападай на меня! Девушка почти сразу ринулась к нему атаковать. Хранитель надежды умело уворачивался от ее ударов, каждым движением оправдал тот факт, что он не только выше, но и сильнее ее. Однако это не помешало ей стремиться ловить успех в чем-то, чтобы угодить своему новому учителю. Только Кролик и не посмел уступить ей — не в его характере. Да, когда-то она была ребенком, как и миллионы других детей, которым он дарил радость на Пасху и как те, кого защищал от злых духов. Но это не меняло того факта, что важно относиться даже к подросшим детям, как к взрослым. В идеале он хочет поскорее научить хотя бы чему-то и избавиться от нее, но своими движениями он не менее сильно хотел доказать ей, что нужно быть готовой к тому, что могут встретиться духи сильнее и опаснее его самого, и что никто не может быть все время рядом с ней. — Поднимай кулаки и отражай удары. Ноги тоже должны двигаться! — гаркнул Кролик, глядя на неловкие движения ног ученицы. — Все части тела должны работать, а не спать! Используй силу нападающего против него любым путем. Учитывая твой рост, можешь подпустить поближе, используй хитрость, чтобы найти слабое место противника. Не робей! Смотри в глаза страху, — он приподнял ее подбородок и посмотрел на нее так, будто она являлась врагом народа. Вирджинии стало не по себе от такого взора, хотя понимала, что это всего лишь пример. — Не прерывайся, пока враг не сдастся. Ясно? В ответ его юная ученица напала на него, надеясь, что получится хотя бы ударить в подбородок и выполнить все его советы. После головокружительных поворотов, вращений, резких телодвижений звероподобный дух толкнул ее. Лишившись равновесия, девушка упала на траву, как камень. — Не думаю, что смогу удачно это сделать, — тяжело задышала она. Пасхальный кролик подошел к ней ближе, только отнюдь не для того, чтобы помочь ей встать и приободрить, на что она рассчитывала. — Везде есть один закон: никогда не показывай слабость, иначе одолеют тебя, — ровно и категорически заявил Банниманд, стоя над ней. — Но ведь не всем быть воинами! — высказалась ученица духа весны, еле, но, верно, привстав. — А я говорил не только про физическую слабость, — назидательно молвил Кролик. Вирджиния ничего не ответила, слова неприятно задели ее, но осознала в них бесспорную правду. Она встала, отряхнулась и гордо выпрямилась, готовясь к новым приказам наставника. Астер усмехнулся, словно был доволен реакцией ученицы. — Еще раз! С той минуты, когда тренировка началась, бывший дух леса заметил, что она далеко не спортсменка — мускулы вялые, боится переборщить с ударами. Ему лестно видеть, что она не хочет причинить боль кому-то и чему-либо. Но во время атаки, когда противники понимают только язык кулаков, нельзя стоять истуканом из мягкого материала. Вслед за этим, он показал приемы тай-цзи, и она попыталась повторить за ним. — А теперь — бег. Десять кругов вокруг реки. Живо! — приказал Астер, будто он был опытным капитаном армии, а она — юным рядовым. — Раз-два! Раз-два! Она и бегает недостаточно быстро. Иногда он в ее сторону рявкал такие выражения, на которые можно было бы остро отреагировать, она насилу старалась этого не показывать внешне. С каждым пробежавшим кругом ученица весеннего духа поражалась характеру наставника. Каждому свойственно переоценивать свою работу, но не до такой степени! После указания Уме она подумала, что первым делом ей покажут, как готовить пасхальные подарки, включая мелочи, к примеру, завязать розовым бантом корзинки, как яйцо сделать шоколадным или что-то вроде того, а вместо всего этого появилось такое впечатление, что она в нелепую армию попала. — Равняйсь! — уловив приказ, девушка остановилась и ровно встала. — Вольно! — чуть спокойнее добавил ее командир. — Теперь перейдем к другой части моей работы. Рисование на яйце, — лицо Вирджинии постепенно утратило усталость и загорелось в нетерпении заняться любимым делом, только в новом русле. Он постучал по пню. На пне открылся вход, откуда поднималась коробка с футлярами и различными материалами. Из всех Кролик выбрал футляр с яркими узорами и вручил девушке. Она открыла его, на нем лежала кисточка. — Это одна из моих запасных кисточек. Теперь она твоя. Ею ты будешь рисовать на протяжении наших занятий. Вирджиния достала из футляра кисточку и с кивком благодарности вернула футляр в лапы учителю. — Спасибо. А разве не надо сначала карандашом рисовать на черновике, потом кистью разукрасить? — поинтересовалась она. — Когда надо на скорую руку раскрасить яйцо, то в этом кисточка может заменить и карандаш, и ластик, и что угодно. Если представлять в нужном направлении, то получится изображение, которое захочешь. Хватит болтать. Удиви меня! Двадцать минут пошло! Юный дух не выносила суеты в творчестве. Она долго думала, что нарисовать: один вариант хорош другого, также встречались неподходящие идеи, которые стыдно показать на бумаге, то есть — в яйце. Наконец, после мук неопределенности девушка принялась за действия. Через назначенный срок дух Пасхи внимательно посмотрел на рисунок воспитанницы: на яйце был красный фон, где выделялась синяя птица, в другой стороне — зеленая бабочка, а на вершине, на дне и между этими «героями» зернышками плавали узоры и завитки. Защитник детства рассматривал работу со всех сторон, то с улыбкой качал длинноухой головой, то угрюмо задумывался, будто заметил безобразие и не знал, стоит ли поругать. Его молчание тянулось долго. Купер застывала от взволнованности, что с таким трудом она скрывала, готовая услышать любую оценку учителя, чем безразличное молчание, способное принести горькую обиду и замешательство. Никакое критиканство не сравнится с этим. — Неплохо. Но и не великолепно, — затем, пересмотрев рисунок снова под разными углами, молвил он. — Я слышал, что сейчас стараются воспитывать школьников бесчувственными киборгами, но чтобы так… Зачем красный? В следующий раз подбери другой фон! — Но почему? Ведь в красном ничего аморального нет! — удивленно возразила Вирджиния. — У него есть столько хороших значений. Странно, что сам Вестник Пасхи отрицает такой немаловажный цвет! — ее звонкий голос едва ли не тараторил, при этом звучали нотки уверенности, словно они находились на дискуссионной конференции. — Так, послушай, щебеталка! — наигранно ласково прервал ее хранитель надежды. — Я не щебеталка! — строго поправила его Вирджиния, ее тянуло дальше защищать свою правоту и достоинство, но Кролик не обратил на это внимания. — Щебеталка! — его тон стал уже более наглым, на что ученица хмуро стала слушать его. — Мой лабиринт — мои правила. Раз ты будешь жить здесь, то делай то, что тебе говорят и не спорь! Ясно? — девушка неохотно кивнула. Банниманд решил сменить тему. — Почему ты выбрала такие цвета для птицы и бабочки? Его ученица сдержанно вздохнула и постепенно стала спокойно отвечать: — Синяя птица — персонаж книги моего детства. Она как счастье для каждого — трудно поймать, но ее можно встретить везде. То же самое можно сказать о свободе, на мой взгляд. А насчет бабочки, не знаю, почему, но так получилось: представила, как листья превращаются в бабочку, и вот, — загадочно улыбнулась девушка, ее переполняла сладкая гордость за свои идеи. Глаза Кролика покосились с нее на яйцо, как будто не мог поверить ушам, и ему бессознательно вспомнилось что-то знакомое. Спустя две минуты от удивления не осталось и следа: — Понятно. Но в них нет жизни и покоя, выражение глаз птицы пустое. Всё как будто застыло во времени. Давай покажу, — он взял белое яйцо из-под стоящего недалеко цветка. — Сперва очисти сознание, не отвлекайся, представь те чувства, что могут испытать твои изображения, даже у пейзажей есть жизнь — от камушка до облака. Не думай о будущей неудаче, как надо правильно делать и что якобы мешает сейчас, а просто соберись и делай. Потом он стал давать советы, как лучше выровнять линии, контуры, как подобрать подходящее сочетание цветов, как правдоподобно создать образы, даже самые мелкие детали и незначительные вещи. Вирджинии было интересно его слушать, такие понятные советы она еще никогда ни от кого не слышала ни разу. Больше всего ее впечатлил пример, показанный Кроликом — его синяя птица смотрела умными глазками, забавно прижала крылья, всего лишь стоит на ветке, и нет показа никаких действий, но выглядело так, словно она вот-вот улетит вверх. Настоящая иллюстрация, что дышит жизнью. Но, увы, дальнейшая попытка Вирджинии рисовать на яйце получилась криво, неуклюже прежнего варианта, что вызвало недовольство наставника больнее прежнего комментария. — Что тут сказать? — разочарованно пожал мохнатыми плечами Кролик. — Впереди нас ждет много работы не за две недели. То, что мы провели сегодня — это только начало. Думаю, ты понимаешь, что всему этому обучаются годами, в нашем случае, веками? — хранитель строго спросил ее, на что девушка понимающе кивнула. — Но не будем сразу сдаваться. Теперь, мой оруженосец, домашнее задание. Во-первых, отыскать свою магию. Во-вторых, тренировать приемы, что я показывал. В-третьих, нарисовать на яйце то, что может принести радость. В-четвертых, стучать по поверхности десять раз, пока не появится хотя бы маленькая норка, — с каждым названным пунктом домашнего задания Вирджиния хлопала глазами и неловко ограничивалась кивками. Она была готова сглотнуть, но воздержалась. — А вы, мисс, думали, что сможете целое воскресение бездельничать? — притворно официально промолвил он с издевательской улыбкой. — Ступай к себе. По ночам ты должна быть в своей пещере и абсолютно никуда, ни при каких обстоятельствах, не ходить! Ясно? — Так точно! — картинно отдала честь «рядовая». Прежде чем уйти, девушка повернулась к нему и пожелала: — Доброй ночи, сэр. — Я пока еще не собираюсь спать, — Пасхальный Кролик вскинул бровь, развернувшись к ней. Казалось, что для него такое пожелание — то же самое, что сказать: «Вы прелесть». — Все равно, доброй ночи, — улыбнулась она. Вестник Пасхи просто отмахнулся и побежал в мастерскую-студию. Направляясь к своей пещере, чуть поросшей мхом, Вирджиния почувствовала усталость, несмотря на то, что урок шел только несколько часов. Во время занятий был яркий закат, а теперь кругом стемнело. Источниками света оказались звезды, светящиеся цветы, грибы, воды и порхающие светлячки. Мало недавнего потрясения, теперь еще достался ей наставник, который оказался не слишком вежливым. Рано судить по первому впечатлению, но она понимала, что понадобятся крепкие нервы, чтобы выдержать уроки с таким, как он. Девушка вошла в свой новый дом. В сравнении с прежним состоянием, пещера стала выглядеть по-другому: чище, и пространства хватает. Помощники Кролика неплохо постарались сменить обстановку. Тот светильник из грибов, несмотря на свой маленький размер, ярко и ласково освещал кругом настолько, что даже было видно всё окружающее, и глаз не резало. Она решила присмотреться к нестандартному интерьеру своей «комнаты». Посреди пола — тонкий коврик с нарисованными концентрическими, обведенными дугами, кругами дополнял уют. На стенах не было ни одного окна. В правой стороне висели часы, Вирджиния подошла к ним — они предупреждающе тикали одиннадцать часов ночи. Она удивилась и вздохнула с пониманием, что так будут заканчиваться ее занятия. Рядом с часами находилось зеркало, его украшала оправа из переплетенных веток с листьями и ягодами. Под зеркалом — рабочий стол из красного дерева с ящичками, на этом столе находился горшок с ее Цветком Воскрешения. Вирджиния положила рядом с горшком свои орудия — бумеранг и кисточку. Резной стул с высокой спинкой в форме цветочного куста и кольцевидным, как пень, сидением. Слева от стола как раз стоял комод с тем ночником, справа от стола находился сундук. В левой стороне — гамак, покрытый хлопковой тканью вместо матраса, в углу — подушка, набитая соломой, он свободно застелен крупной мягкой шкурой вместо одеяла. На стене от гамака была прибита полка, за края которой держалась веревка. К ней прикреплены крошечные амулеты, словно игрушки гирлянды. Вирджиния усмехнулась, она давно не верит, что амулеты способны помочь в чем-либо, но мило смотрится. Сама полка была пустой. Впереди видна деревянная дверь. Новый житель Лабиринта подошла ближе и заметила, что, кроме двери, были другие входы в разных сторонах. Она повернула голову влево — там проход к маленькой кухне, развернулась в другую сторону — каменные ступени, ведущие наверх. На самой двери висел значок с рисунком дождя, капающего из-под тучи. Она открыла, а там, как подтвердилась ее догадка, — ванная своего рода. Над каменной «кабинкой» струился ручей, его чистая сияющая вода текла сквозь дыру «кабинки». Этого ручья хватило для того, чтобы человекоподобный дух могла искупаться полностью. Рядом — полки, наполненные различными флаконами масел, настоек для мытья. Она хотела найти щетку и какое-нибудь средство для чистки зубов — ничего нет, что могло бы напомнить хотя бы бальзам для полоскания. Поэтому решено лишь сполоснуть рот водой. Затем сбрызнула лицо. После второго споласкивания девушка впервые за всё это время зевнула. Ей хотелось взглянуть на другие уголки ее пещеры, но усталость дала о себе знать. Вернувшись назад, она взглянула на свой цветок, пальцами легонько провела по его упавшим листьям и со вздохом направилась к гамаку. Медленными темпами приверженка хранителя отодвинула шкуру, осторожно взобралась, легла и укрылась одеялом. По ощущениям достаточно удобно лежать, она еще никогда не спала в гамаке, но попробовать можно. Будто на воздухе лежишь. Девушка заново пробежала глазами по обстановке. Ей не было брезгливо находиться здесь, скорее неудобно. Неудобно оттого, что не хватало моментов и вещей, к которым она привыкла, оттого, что всё кругом чужое, пугала неизвестность, что будет завтра, в будущем. Справится ли она с прохождением испытаний, если нет, то сможет ли она найти свое место счастья здесь? Чем больше возникало этих «если бы…», тем твёрже становилось ее решение не выключать свет: темнота только усугубила бы состояние. «Хотела когда-то попасть в необычный мир и попала, — мрачно подумала Вирджиния. — Чёрт, почему, когда уже не надо, глупые детские мечты сбываются? — она еще плотнее укрылась шкурой. В ее голове прокручивались слова Кролика на первом уроке. И она решила стараться никогда не показывать слабость, даже перед самой собой. Трудно, но того стоит. Потом она задумалась о других моментах прошедшего дня, и, как не странно, это ей помогло заснуть.

***

Ранним утром Вирджиния открыла глаза. Она оглянулась кругом и охнула — похоже, ей придется часто убеждаться, что это не сон. Не успела снова опустить веки и задремать, как заметила, что светильник горит шаловливым солнечным светом, будто заставляя ее подняться с постели. Посмотрела вперед — на часах сорок минут восьмого. Однако девушка не была уверена в том, что сейчас утро, в пещере сложно узнать, какое сейчас время суток. Потянувшись, Купер глубоко зевнула и сильно потерла глаза пальцами. Лениво она потянулась и аккуратно вылезла из качающегося гамака. Непривычно спать в гамаке, при этом почувствовала себя выспавшейся как никогда, пусть и без снов. Хотя не помешает отыскать будильник. Она подошла к порогу, убрала ширму и заметила, что Лабиринт давно проснулся, как будто все окружающее радуется новому утру. Возвращаясь обратно, дух стала думать, чем заняться в свой, возможно, единственный выходной. Сразу стала предполагать, что интересного можно найти в новом месте, но ее план разрушился, как только вспомнила о домашнем задании из четырех частей и о неизвестных испытаниях, где она должна победить свои лишние качества. Вдруг ей захотелось пить. Она направилась на кухню, периодически постукивая ногой два раза об пол для создания туннеля. И так ей придется делать весь день до появления результата. С каждым топотом изменений не последовало. Со стороны выглядело странно, но ей так хотелось за этот день всё успеть сделать. Кухня была простой, не слишком изысканной, и в ней недоставало некоторых уместных вещей, зато размеров хватает, чтобы здесь поместилось шесть гостей, как максимум. Скромные маленькие шкафы на стенах и на полу. Наверху висела плетеная корзина, прикрепленная веревкой для того, чтобы опускать и поднимать ее, что именно там внутри, ее не интересовало пока. Ее искреннее внимание привлек большой стеклянный столик, где стояли чайник, похожий на кофейник, и большая прозрачная кружка, выглядевшая как стакан. Хотя Вирджиния не отказалась бы за таким столом и рисовать. Здесь также находился камин с подставками для котла и чайника. Чуть в стороне стояло живое дерево высотой до потолка. Девушка налила себе воды в кружку, не успела сделать глоток, как вспомнила о своем цветке. Наверняка он хочет утолить жажду не меньше ее. Убедившись, что в чайнике достаточно воды, с ним она пошла в комнату. Аккуратно поливала цветок, тот сразу не мог расцвести, но, приглядевшись, Вирджиния заметила, как земля в горшке с наслаждением поглощает влагу. Довольно улыбнувшись, она вернулась на кухню. «Что теперь? — подумала она, вдумчиво допивая воду. — Ах да, надо найти свою магию. Но как?..» Неожиданно прозвенел звонок колокольчика, доносившийся от порога. Девушка удивилась. От повторного настойчивого звонка она встала и подошла к порогу. Отодвинув ширму, Вирджиния увидела перед собой 1,5-метрового оленя с аккуратным хохолком на голове, средних размеров рогами и серьезными глазами. На его груди держался расписной колчан с копьями. — Привет, соседка! — с улыбкой поздоровался олень, отсалютовав. Его миндальные глаза казались жутко серьезными — глазами воина, но его улыбка и голос звучали весело и доброжелательно без ноток притворства. — Я Омео. Прости, что без угощения, не хватило одного ингредиента. Решил, может у тебя есть сахар-сырец. Ведь есть? — его голова нагнулась до уровня глаз Вирджинии. Та вовсю уставилась на него, распахнув глаза. — Я не знаю. Нужно посмотреть, — она отодвинула ширму, насколько могла, и пригласила войти: — Проходите. Омео, негромко рассмеявшись, вошел в пещеру. — Лучше ко всем нам обращайся на «ты». Мы духи, но не настолько великие для формальностей. Кроме господина, пожалуй. Пока только осматриваешься, да? — Вирджиния кивнула, поражаясь его общительностью. На кухне они вместе стали рассматривать один ящик за другим. Пока шли поиски, Омео вовлек в разговор Вирджинию, и он даже показал, как лучше греть воду в чайнике в камине. Саму воду необязательно набирать, оказывается, она сама может появиться, стоит только нажать на бугорок крышки. Вместе заметили, что во многих шкафах не хватает запасов сытной пищи, кроме посуды, специй и лекарств, таких, как эвкалиптовые листья. Плюс ко всему, они нашли сумку, где Вирджиния может хранить кисть и бумеранг. И один способ подкрепиться — деревце. Один раз нальешь воды ему, назовешь фрукт, какой пожелаешь, и на нем сразу вырастут плоды, например, зеленые яблоки. — Видишь? — олень протянул одно яблоко девушке, та благодарно кивнула. Другое яблоко себе взял, куснул и аппетитно зажевал кусок. Убедившись и в настоящем аромате фрукта, Вирджиния почувствовала голод, она откусила кусок, и сразу ее лицо просияло. Яблоко действительно вкусное и в меру кислое, по сравнению с обычными зелеными яблоками. Только было такое чувство, будто она ест нечто воздушное и невесомое, легче воздуха, но это не портило сам вкус. Пока они ели яблоки, периодически продолжали разговор по душам. — И всё же, если хочешь сама что-то приготовить у себя, или чего-то будет не хватать в твоем доме — обратись к Джарту. Он… впрочем, ты с ним знакома. Через несколько минут нашли сахар, только обычный. — Ладно, сойдет и такой, — пожал плечами Омео, беря в руки сахарницу. Они не были копытами, выглядели, как обычные руки, только на тыльных сторонах ладоней выделялись круги из темно-зеленого мха. — Спасибо. — Не за что, — машинально ответила Вирджиния. Хотя, практически, это они вместе нашли сахарницу, а не она одна. — Тебе чем-то еще помочь? — по всей видимости, он не спешил выходить. В нем было что-то такое, что заставляло говорить свободно, хотя в прежней жизни она при любом знакомстве бывала закрытой, замкнутой, поэтому девушка поделилась с ним тем, что хочется выполнить домашнее задание, но не знает, как исполнить все пункты успешно и за один день. Помощник Кролика принял решение помочь ей найти свою магию. — Мы тоже не с самого рождения обладали даром. И всё же в каждом новом духе должно быть что-то особенное. Попробуй пробудить силу! Ученица Вестника Пасхи зажмуривалась, пыталась сосредоточиться, чего только ни пробовала. Протягивала руки — ничего не произошло. Применяла разные движения, от прыжка до танца, жесты, позы, слова-заклинания. Раньше она вместе с друзьями, в том числе и с Джейми, пародировала популярных героев из кино и книг, от Человека-паука до Гермионы Грейнджер, поэтому использовала всё, что глубоко закопано в памяти. Омео предлагал другие способы пробуждения силы, знакомые ему — и тут толк не вышел. А позже Вирджиния также с закрытыми глазами крепко сжала кулаки до судороги, напряженно стиснула зубы, как будто это должно помочь ее силе воображения заставить вытащить, словно рыбу из пруда, хотя бы сверкающую лампочку над головой. И так каждая попытка была комичнее другой, что не могло не вызвать нервный смешок духа, казалось, еще чуть-чуть, и он выскажет: «Мне страшно стало», — но он дал другой честный ответ: — Без обид, но от тебя исходит напряжение и скованность. Собраться и настраиваться, конечно, важно, но не так. — Знаю, мне об этом говорили, — обескураженно пробормотала Вирджиния, храня терпение до скрежета зубов. Как же ей надоело, что везде ей говорят одно и тоже, даже когда сама не находится в панике ни на дюйм. То ли это от того, что у всех разные взгляды на этот счет, или оттого, что добиться внутренней гармонии действительно трудно — она не могла понять до конца. — Эй, не опускай руки, — попытался приободрить ее новый знакомый. — День только начинается. Ты уже была в других отделах пещеры? — поймав отрицательное мотание головой девушки, он внезапно повел ее дальше. В ванной она прикасалась к камню, к стенам, к воде — чудеса не спешили появиться. — О, а, может, магия придет, когда примешь ванную? — предложил Омео. — Хорошая мысль! — довольно улыбнулась Вирджиния, но, опустив глаза, вздрогнула. — Ой… — Что такое? — удивленно спросил юный олень. Она кивнула на себя и свою одежду. — Здесь, случайно, нет стиральной машины или как у вас там ее называют? Олень обнюхал ее, что заставило девушку застыть в шоке. — Твой запах, — протянул дух, что смутило Вирджинию еще больше. — нормален. Но, раз осталась привычка смертных — нет проблем. Я выйду и попробую подобрать тебе новую одежду. А пока можешь попробовать наколдовать себе одеяние, может, это окажется твоей силой, — и он вышел, не услышав мнение озадаченной ученицы его господина. И всё же дух жертвы комы попробовала это сделать, даже тыкнула себя в грудь указательным пальцем, призывая заклятие. И снова безуспешно. Она рассмеялась, затем смех сменился на яростную досаду. Успокоившись, она повернулась — зачарованно обвела взглядом свою ванную кабину с ручейком. «В другой раз расслаблюсь. Есть еще другие задания. Не факт, что придет чудная мысль, как у Архимеда, и уж точно не сила, как у какой-нибудь мутантки из «Людей Икс». — Омео… — позвала Вирджиния. Тот, похоже, не расслышал ее или просто исчез. Она вышла из ванной и заметила маленький источник света со второго этажа. Из нового толчка любопытства она решила подняться туда. Лестничная площадка была темной и мрачной, но верхний свет пробудил в ней упорное желание подняться дальше. Кроме того, она начала уставать от пещерного мрака, не в счет ночника и воды в ванной. На втором этаже было то, что вполне можно назвать чердаком: завал вещей, что раньше были на первом, вдобавок к ним хранилось много других предметов (коробки, сундуки, шкаф с книгами, шкатулки, футляры, инструменты, оружия, художественные принадлежности, ткани, разные предметы в форме яиц, аппарат похожий на маленький холодильник. Обойдя шкаф, девушка заметила в центре другую лестницу, в данном случае, ведущую в потолок, где выделялся проем, открытый внешнему миру. Снизу можно было заметить и солнечные лучи, и кусок густо-голубого неба. Очевидно, что этот проем — единственное «окно» пещеры, не считая входа с ширмой из веток ивы. Хотела было подняться по лестнице, как только встала всего лишь на одну ступеньку, дальше взобраться не смогла. Число ступенек вкупе с внушительной высотой заставили ее сглотнуть. — Вот ты где! — воскликнул Омео. — Я уже обыскался. Одежды не нашел, лишь тряпки, сообщу об этом Джарту, чтобы как-нибудь сшил для тебя подходящее. Оу, решила взобраться на крышу? — его губы дрогнули в улыбке с азартом, как будто речь идет о полете на парашюте. — Нет-нет! — вздрогнула она, едва не упав с лестницы. — То есть… Просто я не особо лажу с высотой, — стыдливо призналась Вирджиния, уходя подальше от лестницы. — Всего-то? — искренне ухмыльнулся оленеподобный дух, прищурив левый глаз. — И это поправимо. Знаешь, как там, наверху, здорово? Давай, — он так быстро поднимался, что успел добраться до десятой ступени. Потом он с улыбкой повернул голову, надеясь, что и она разделит с ним такое веселье, но та даже не сдвинулась с места. Он вздохнул и спустился. — Тебе решать, либо всё время сидеть здесь, в темноте, или ежедневно пробовать одолеть страх. Но рекомендую так поступить: каждый день взобраться на одну ступеньку выше, и так часто, до тех пор, пока не доберешься до проема. Вполне возможно, это поможет победить неуверенность, уныние и сожаления. О, что-то я задержался. Мне надо идти. Рад познакомиться! — подмигнул Омео, будто они давно приятели, и быстрым темпом направился вниз. Стоило ей отвернуться, как она услышала его характерный шепот с лестничной площадки: — Так и знал. Ой-ёй, — возможно, он приложил руки ко рту. Это было заметно по последовавшей тишине. Вирджиния понятия не имела, что это значило, зато осознала слова Омео, его совет звучал многообещающе. Но подняться по лестнице еще успеет. А пока стоит уделить время занятиям на поляне, так называемой тренировочной базе. Она находилась рядом с местом работы Кролика. Вскоре подопечная Пасхального Кролика дошла до поляны и незамедлительно приступила к занятиям. Некоторые боевые приемы с тяжелым трудом вспоминались, в основном она пробовала интуитивно. Рядом была река вместо зеркала, даже она не успокаивала неуверенность Вирджинии в том, что она делает все движения правильно. Вскоре она почувствовала, что тренировки приемов достаточно. Тренировала бросок бумерангом одиннадцать раз — ни один плод так и не выпал, будто специально не хотел. Равным образом сложно заниматься из-за ощущения, что кто-то за ней следит, вскоре она отогнала эти мысли. Впоследствии Вирджиния чего только ни делала для продолжения поиска своей магии: прикасалась к траве, земле, дереву, воде реки, камням, яйцу — ничего не происходило. И снова выставляла вперед руки, разные жесты демонстрировала, некоторые из них — словно придуманные от балды, акцентировала внимание на то, что должно измениться, громогласно кричала. Выглядело со стороны нелепо и жалко. Уже в который раз мимо пролетела удача. В дальнейшем она подумала попробовать создать туннель. Последняя неудачная попытка ее настолько вывела из себя, что стала отчаянно копать землю, оставив после себя горстки земляного песка. Глупо, но, может, так процесс ускорится. — Таким путем вы далеко не уйдете, — возник насмешливый голос за ее спиной. Она резко обернулась. Это оказался Джарт, терпеливо держащий в лапах большие мешки. — С-спасибо, учту, — лис утвердительно кивнул и пошел дальше. Потом она догнала его. — Вам не тяжело? — Ни капли. Хотя… я бы не отказался от дополнительных рук. Если это не затруднит вас, — хитро улыбнулся он, словно на что-то намекая. — О, конечно, — девушка протянула руку и взяла один из мешков, дух кивнул в качестве благодарности. — А что вы несете, если не секрет? Куда доставить? — Просто мусор, — отстраненно ответил лисоподобный дух. — Но на месте, где мы обычно выбрасываем, надо быть весьма осторожным. Упадешь туда, пусть и нечаянно, потом трудно выбраться. Конечно, можно оттуда выкарабкаться, но раны вылечить еще труднее. — Вирджиния была поражена, не понимая, о чем конкретно толкует лис. Они дошли до небольшой горы, ее вид был близок к подобию на печь. Когда поднялись по трем длинным ступеням, девушка заметила, что вершина была плотно закрыта заслонкой с крюкообразной ручкой. Лис убрал заслонку в сторону горы, а внутри — огонь с углями. От него исходил такой жар, будто этот люк может привести если не к адскому пламени, то точно к вулканической лаве. Они выбросили мусорные мешки туда. Через мгновение со дна стали подниматься волнообразные клубы белого дыма — те мешки превратились в сокрушительный прах. — Эффективно, не так ли? Было бы замечательно, если и смертные когда-нибудь изобрели бы лучшие способы полного уничтожения мусора. Что ж, дело сделано. Теперь могу порекомендовать, как лучше создать туннель. Вирджиния коротко улыбнулась — слишком заманчиво звучит, чтобы отказываться от помощи.

***

— Куда бы вы хотели попасть? — спросил Джарт. — В качестве примера. — Где тут можно заниматься ловлей вдохновения? Я бы хотела рисовать по заданию мистера Кролика. — Всё рассказать не могу, ибо у меня свои понятия мест вдохновения. Но должен признаться, что дом Анатьярима подойдет. Там как библиотечный отдел, только еще больше пространства для многих дел. Что скажете? — Попробовать можно, — согласилась девушка. — Значит, туда. Итак, хорошенько представьте место, куда хотите попасть. Господин однажды так суетился, что вместо помещения Резиденции Северянина оказался на морозной улице, — после услышанного Вирджиния прокашлялась от смеха. — Да, только я вам ничего не говорил. И еще, топните решительно, но не слишком резко — земля тоже живое создание, как и все мы, просто она не обязана контактировать в нашем понимании, с ней должен быть другой подход. Мне пора идти. Удачи! После ухода лиса, несмотря на его убедительные советы, Вирджинию встретили новые неудачи. Досада разрывала ее состояние, но терпение не позволило резко топнуть. И наконец, образовалась нора, корявая, но достаточно большая для того, чтобы она смогла туда прыгнуть, что и сделала. В мгновение ока ее встретил пречерный коридор. Вдруг она услышала звук музыки. Музыка звучала, как дрель из соседней квартиры, только помягче, в ней было что-то старинное, ритуальное, будто слышишь голос земли. Звук исходил из угла, от него исходил выпуклый свет. Она последовала в сторону, откуда послышалась музыка — единственная нить Ариадны, вскоре она нашла выход, быстро подошла к нему и заметила перед собой карту. Такая гигантская, что именно она украшала стены и потолок, где-то мерцали огоньки в форме ростков. А все изображенные материки и океан отличались яркими красками. Бумага не была похожа на помятую и пожелтевшую от десятков тысяч лет. Мерными шагами к карте приближался серебряный волк, игравший на амбушюрном инструменте гораздо больше флейты. Девушка с интересом смотрела на него и на технику исполнения. Почувствовав постороннего, он дёрнул ухом, глаза открылись и сурово вгляделись на девушку. — Что за манеры! — осуждающе закатил глаза волкоподобный дух. — Диджериду никогда не слышала, мелочь домашняя? — его тон звучал забористо, будто стоящая перед ней являлась всем, что его раздражает больше всех на свете. Вирджиния замешкалась от такого обращения. — Что ты тут делаешь? — его взгляд был как у бойца, кто готов выгнать подальше чужака. — Простите, я заблудилась. Не подскажете, как пройти до холма Ана… Анат… — Анатьярима? — его взгляд был таким же строгим, но теперь тон стал чуть спокойнее. — Вот смотри, идешь прямо, там выход. Выйдешь, повернешься — слева от моего дома еще один холм, там дверь со звездами и колотушкой с четырехглазой маской. Так и попадешь к нему. Понятно? — Да, спасибо, мистер?.. — Яррамунд — сторож Карты Надежды и помощник Пасхального Кролика, — равнодушно представился дух, как будто он был не то, чтобы недоволен, но и не гордился своей должностью. — Так, значит, это всё карта? Надежды детей? — Вирджиния никогда не видела подобных карт, будто кто-то невидимый удерживал ее здесь, пускай и ненадолго, чтобы узнать об этом месте. — Верно. Каждый сверкающий росток — это надежда каждого человеческого ребенка, которую приносит господин Астер. — Почему изображен весь мир? Ведь не у всех стран одинаковая Пасха. — Надежда должна быть вне зависимости от праздника. А насчет других стран — это отдельная болтовня, — пробурчал ее собеседник. — А зачем сторожить ее? — Чтобы не допустить вторжения злых духов, проследить за порядком, и с помощью нее можно распределить, скольким детям и сколько яиц нужно доставить. И главное — добиться яркого света надежды. Только в прошлом году огоньков было недостаточно, увы, — незаметно увлекся разговором сторож. — Господин тоже за это ответственен, но ему трудно одновременно выполнять все дела. — И вам здесь не… утомительно? Волк фыркнул. — А ты как думаешь? Поэтому я могу здесь и сторожить, и играть на диджериду, тренировать свои боевые навыки. Вот бы меня кто-то заменял на смену или две, но никто из наших болванов не сможет. Что ты прищуриваешься? Имею право по возможности выходить, у меня острый слух — еще ни один нарушитель сюда не пробрался. Хотя помню, какая была битва с кошмарами Бугимена за наш дом… — поймав сияющий от любопытства взгляд девушки, он вернул прежний суровый тон. — Так! Ты же собиралась идти к Анатьяриму! — Да, точно. Еще раз спасибо. До свидания! — Вирджиния бодро направилась к выходу. А волк провожал ее надменным взглядом: — Охотно надеюсь, что не до скорого. Хотя как знать, — Яррамунд присел и продолжил играть на диджериду другую мелодию, более веселую. Купер добралась до того самого холма. В самом деле, как всё сказал волк. Точнее, на этой двери были изображены созвездия, они сверкали, как настоящие, а дверной молоток был в форме маски, ее четыре глаза меняли один за другим яркий свет — с красного на белый и так далее. Девушка вошла туда. Внутри помещение было гораздо больше любого отдела знакомых ей библиотек, длинные столы, традиционные стеллажи с такими разными книгами, кресла-мешки, полки с предметами для изучения звездного неба, флаконами с травами, камнями и другими диковинками, что могло бы впечатлить даже неопытного исследователя. И приятный запах старинных благовоний привлекал внимание Вирджинии. В конце зала полу-сова за своим столом наблюдал через микроскоп камни, периодически напевая какую-то странную мелодию. Чуть позднее он взял один, крепко накрепко сжал до такой степени, что камень превратился в порошок, затем этот порошок перевоплотился в краску, она полилась в банку сквозь когтистые пальцы, пока ни одной капли не осталось. Вирджиния едва не выдала свое изумление. На вид дух — высокий гибрид черной сипухи и восточной капской сипухи с гибким человеческим телом, а его силе можно безвольно завидовать. — О, добрый день! Вы — мисс Вирджиния? — деликатно поприветствовал ее хозяин зала. Пристальный взгляд его янтарных глаз заставлял застывать на месте. — Да, — утвердительно кивнула посетительница. — Чем могу помочь? — Мне нужно рисовать и книги для вдохновения, если у вас есть такие. — Домашнее задание? — посетительница опять кивнула. — Конечно. И что именно вам надо нарисовать? — его улыбка, что искривила клюв, полна любезного внимания. Ей предоставили столик у окна. Она пролистывала книги, каждая из которых была по-своему весьма интересной как снаружи, так и внутри, особенно те референсы, касающиеся ее темы. Но, к сожалению, упертое вдохновение так и не пришло. Тетрадь-черновик стала полной неудачных набросков. А яйца так и лежали белыми. Одно из них вообще не поддавалось ее рукам — брыкалось, сопротивлялось, Вирджиния была с ним и ласкова, и строга, но оно, как ребенок, в итоге убежало куда попало, словно спасаясь от врача-детоненавистника, делающего болючие уколы. «И когда же я смогу поладить с этим миром, если даже эти глупые яйца не принимают меня», — девушка не сдержала досадный вздох. — Как успехи, мисс Вирджиния? — подошел к ней дух-сова. За время процесса поиска источников и места работы они смогли найти значительный общий язык. И он также просил ее обращаться на «ты». Единственное, что смущало Вирджинию — это его пристальный взгляд под разными углами в ее сторону, будто хотел распознать в ней кого-то. — Ужасно! От меня только что яйцо убежало, а ведь… Черт! Теперь еще идею забыла. Не знаю, как лучше дальше делать, — сокрушенно опустила голову к себе на руки Вирджиния. — А что тебя радует? — сменил тему дух, веря, что это поможет ей отвлечься от стресса. — Что? — вздрогнула она, затем, поняв, к чему вопрос, собралась отвечать. — Меня много что радует, но боюсь, что кое-что не поместится в яйце и вряд ли Кролику понравится. Надо подумать, прежде чем реализовать идею. — Думай сколько хочешь, конечно, — сова покивал. — Но почему бы тебе не упростить задачу? Когда настанет час подготовки к Пасхе, там нельзя расслабляться, много думать и медлить. Необязательно рисовать во всех деталях велосипед. Для начала не помешают мелочи, что радуют. — Вы… то есть, ты, прав! Спасибо. А что для тебя мелочи, что радуют? — Для меня это солнечная погода, как в нашем Лабиринте, звездное небо, особенно во время ритуалов и работы. И… — уверенный тон совоподобного духа пропал, вместо того, чтобы договаривать, он обреченно взглянул наверх, точнее, туда, где находился балкон с телескопом и биноклем. Вирджиния тут же подумала, что он скажет про полет, только взгляд его бездонных янтарных глаз стал отстраненным, словно о чем-то или о ком-то мечтал, затем он встряхнулся и прокашлял: — Уже пора обедать. Если хочешь, можешь присоединиться. Стоило духу-сове промолвить последнюю фразу как она услышала урчание по-настоящему голодного живота. Понимающе кивнув, Анатьярим повел ее за собой, выходя из зала. Духи добрались до луга, где был запланирован обеденный перерыв. Пока все ели, Джарт играл на диджериду, а Нуллаб пел. Потом, когда кто-то доедал свою порцию, то мог по желанию сыграть на своем инструменте и продолжить петь. И так дальше шло по кругу присутствующих. Кстати, о пении. Это была та самая мелодия, что Вирджиния слышала в доме Анатьярима, она была не простой. От голосов, слов и ритма музыки Купер была в восторге. Она не все слова разобрала, но в этой песне она почувствовала недоступную красоту, казалось, что она существует с начала времен, в основном это была мелодия о земле, мире между всеми, вере в новый день и в новую жизнь. — На планете полно знаменитых песен, но эта — самая известная в нашем мире духов, — прошептал Анатьярим, наклоняясь к уху девушки. Когда они заметили присоединившихся, музыку сменила тишина. Духи шептались между собой так, чтобы их не было слышно, однако Вирджиния разобрала из этого обрывистого жужжания слова «она», «нет», «согласен», «Эйя», «чепуха». Опять это слово — Эйя. А, может быть, имя? Она пыталась распознать фальшь. Вопреки ее подозрениям, все были с ней достаточно вежливы, искренне приветливы. Сильно отличались от коллег ее родителей и сотрудников школ. Разве что кто-то смотрел на нее подозрительно, как будто веря, что подопечная Пасхального Кролика рано или поздно сделает какую-то пакость или лишнее действие — не всем быть ангелами. Яррамунд, как и Кролик, считал, что она не подходит на роль помощницы — обыкновенная мягкотелая девчонка. Многие помощники ее пугали, особенно те, кто по природе хищники. Однако, приглядевшись, поняла, что они безобидны, эти духи — такие же люди со своими специфичными характерами, только другие, да и часто истерить при виде них тоже не стоит. Все по-своему интересны, но в глубине души она радовалась, что у нее есть свой уголок, вряд ли она могла бы выдержать ночевку с шестью мужчинами, да еще звероподобными духами. Она также поражалась их словам, что отношения между ними и Кроликом напоминали братские. Ведь между начальником и подчиненными дружбы быть не может, судя по всему, ей встретилось одно из исключений. В таком музыкальном исполнении лишь Вирджиния не участвовала, так как она не знала ни песни, ни игры на диджериду, никаким музыкальным талантом не обладала и не горела желанием что-то из этого пробовать. Духи не стали ее уговаривать. В качестве пищи ей подали жареную рыбу баррамунди с овощами гриль, личинки гусениц, десерт — ламингтон, напиток — кофе с молочной пенкой и крошками горького какао, стакан с таким творением бармена красила соломинка с зонтиком, на нем был рисунок радужного змея. Первое блюдо вполне съедобно. А насчет остальных… В прежней жизни Вирджиния старалась автоматически избегать сладкого и прочей вкусной вредности, дабы влезть в платье для выпускного бала, даже мама осуждала ее предпочтения в питании, впрочем, и не только это. А здесь десерт с напитком так выглядели соблазнительно, что походили на запретный плод. Кроме того, некрасиво было отказываться. Сами помощники Кролика были из тех, кто не переживал о таких вещах и никому не советовал. Конечно, личинки застали ее врасплох. Заметив ее неловкое серьезное лицо и старание протянуть руку к ним, звери посмеялись, девушка казалась им забавной до умиления. В конце концов, Джарт посоветовал отбросить на время привычку к вежливости, если смущает деликатес, то не стоит мучиться. Вирджиния с облегчением дотала личинки Яррамунду. Сначала тот не желал брать с ее рук, в результате под напором товарищей принял, так как ему крайне редко удавалось полакомиться личинками, ведь многие из коллег забирали самое вкусное, на его взгляд. А темы их разговоров были примерно такими: — Простите за бестактный вопрос, но… — с опаской спросила Вирджиния, наклонив голову вправо. — Спрашивай, мы же коллеги, — дружелюбно ткнул локтем в ее предплечье Нуллаб так, что та чуть не упала со стула. — Временные коллеги, — поправил Яррамунд, жадно откусив кусок. — Без разницы, — отмахнулся бармен. — Если вы помощники Пасхального Кролика, то почему… — Почему наша компания такая разношерстная? — угадал Джарт. — А вы ожидали увидеть в нас милых кроликов во фраках? — он передразнивал тон английского джентльмена. Все так смеялись, что, казалось, их услышат за пределами луга, даже коротышки-яйца дрожали, словно поддерживали смех. — Или кроликов из Уотершипских холмов? — ухмыльнувшись, подхватил Яррамунд. Смех стал еще громче. Вирджинии казалось, что про них где-то она слышала, но не подавала виду, что не понимает, о ком речь. — Или, упаси Луна, курятник? — прищурил глаза Анатьярим, поворачивая голову на сто восемьдесят градусов. Он затем продемонстрировал выразительное, вместе с тем забавное кудахтанье. Яички от смеха лежали на земле, катаясь из стороны в сторону. А Яррамунд решил отвлечься от гогота — убрать свою посуду в дом лиса, заканчивать смех весьма не просто. Теперь и Вирджиния присоединились к смеху, хотя она смеялась тише, сдержанно обнажив зубы. — Или ходячих яиц-истуканов, — громогласно подхватил Нуллаб, пока тот смеялся, один каменный гигант, стоящий рядом, нахмурился. — Ой, прости, приятель! — так неловко покосился на него дух, что на это все ухмыльнулись. — На самом деле, никто не обязан угождать ради поддержания стереотипов. Вот, если я выгляжу как медведь, это не значит, что у меня должны быть характер и повадки медведя. Когда-то я был простым духом-странником, мой корабль был разрушен. К счастью, господин Астер и весь народ леса приняли меня, несмотря на то, что я другой. А взамен я поклялся верно ему служить и нисколько не жалею, — его почти все похлопали по широкому плечу. — Кроме того, мы, конечно, можем превращаться в кого угодно, — более спокойно продолжал тему разговора Джарт. — Но лучше же признать себя таким, какой есть, правда? Жаль, что такие, как Яррамунд, не хотят с этим смириться. — Я всё слышал! — прокричал недовольный голос из двери холма стража Лабиринта. — То есть, это не его истинный облик? Тогда кто он на самом деле? — выспрашивала девушка. — Тебе лучше об этом не знать. Пока, по крайней мере, — посоветовал Омео. Ей ничего другого не оставалось, как согласиться. После нескольких минут, когда даже Вирджиния заканчивала трапезу, ребята предложили рассказать легенду. Каждый спорил, кто будет на этот раз рассказывать и показывать их новой соседке, та не была против. — Эй, моя очередь рассказывать легенду, — протестовал юный олень. — В другой раз, Омео, — успокоил Джарт, олень был младше всех, поэтому к нему порой обращались как к вспыльчивому младшему брату. — Хотя ты можешь рассказывать вместе со мной. — Вирджиния удивилась, что тот может иногда обращаться без «выканий». Парочка рассказчиков вышла из-за стола. И тут послышались звуки диджериду, первое четверостишье песни духов, обрядовая музыка длились пять минут, пока не вошли Джарт и Омео с импровизированной сценкой. — Легенда «Почему племена говорят на разных языках?» В былые времена, когда все племена говорили на одном языке, даже чужие понимали друг друга, и никто не спотыкался на незнакомых словах, никого не считали глупым, как считают теперь, если человек не может объясниться с другим человеком и оба молчат. Люди легко делились друг с другом своей мудростью, и все племена жили в мире. Но новые законы запрещали мужчинам одного племени жениться на женщинах другого племени, и люди были недовольны такими порядками, потому собрались старики всех племен и решили, что каждый может жениться, на ком он хочет. Только это не помешало прибавить новые законы — детям своего племени запрещали дружить с ровесниками другого племени, всем запрещалось познавать и любить другую культуру, запрещалось даже лечить людей из соседних племен. И так законы менялись от нелепых до самых несправедливых. Вскоре нашлись племена, которым новые законы не понравились. Они отточили копья и сговорились стоять на своем. И больше всех разгневались племена Черепахи, Лягушки и Ворона. Тогда старики созвали все племена, чтобы вместе решить этот спор. Племена, которые стояли за новый закон, не верили, что спор можно решить мирно. Они опасались, как бы племена Черепахи, Лягушки и Ворона не напали на них, — не на шутку воинственные это были племена. Поэтому все захватили с собой бумеранги, копья и стали ждать, что будет. Но воины Черепахи, Лягушки и Ворона понимали, что других племен больше, и они придумали, как перессорить тех, кому нравится новый закон, чтобы они передрались и перебили друг друга. Когда в назначенный день все люди собрались вместе, племена Черепахи, Лягушки и Ворона начали плясать и петь. Чуть кто-нибудь уставал, на его место тут же становился другой. Они топали и кричали, и не останавливались даже тогда, когда, по обычаю, все садились за еду и воду. А другие племена стояли вокруг и глядели на них. Но уходить во время пения и плясок не полагалось: это навлекло бы на племя несчастья и бедствия. Так люди стояли и смотрели на пляски, и голод все больше мучил их, и ноги у них подкашивались, и глаза закрывались от усталости. Три дня плясали и пели племена Черепахи, Ворона и Лягушки, а на третий день от голода и усталости людей других племен охватила злоба, и речь их стала дерзкой и оскорбительной. Все сердились и толкали друг друга. А так как все племена говорили на одном языке, каждый понимал, что сосед его оскорбляет, и люди настолько разъярились, что вскочили на ноги и начали драться. Драка между друзьями страшнее драки врагов. Многие пали в этой схватке, и племена разошлись в ненависти. С тех самых пор и решило каждое племя говорить не так, как говорят другие племена. Каждое племя придумало себе свой собственный язык, чтобы только соплеменники понимали друг друга. Но даже в своем племени они стали порой забывать одну истину — если хочешь, чтобы тебя уважали, умей слушать. И тогда, возможно, вернется общий единый язык. Ученица Кролика вместе с остальными слушателями аплодировала, эта история напомнила о Вавилонской башне, но все равно рассказано и сымпровизировано очень впечатляюще. Спустя минуту духи стали поднимать руки, в них громко вспыхивали яркие искры, подобно выстрелу хлопушек, конфетти и фейерверков в знак восторга. Это заставило Вирджинию одновременно смутиться и удивляться. А лис и олень поклонились, будто такие аплодисменты-выстрелы — дело повседневное. После окончания обеда ей предложили сыграть в баба-лармеи — прыжки в воду. Выигрывает тот, кто, прыгая, сильнее ударит по воде. Это любимая игра как духов, так и людей на земле. По словам Джарта, сами Меа-Мей любили сыграть в такую игру. Все однозначно согласились участвовать, только Вирджиния и Анатьярим были пас. Зато их с трудом уговорили побыть жюри. Игра проходила у реки под мостом, разделявшим холмы и дом Кролика, участники прыгали со скалы высотой с вышку бассейна. Всем было весело, пока Нуллаб не прыгнул так, что все без исключения промокли. Подумать только, что при его среднем росте можно было создать подобие цунами. Хотя это не помешало некоторым аплодировать и с криками требовать поставить десять баллов. — Что ж, во все времена друзей не выбирают, — иронично произнес Анатьярим. Вирджиния едва уловила эту «шутку». — Но дружбу за деньги не купишь. — Какого. Хвоста. Здесь. Происходит?! — возмущенный голос, выделяющий каждое слово, принадлежал Кролику, который стоял рядом и недовольно топал задней лапой. — Ты это затеяла? — рассердился хозяин Лабиринта на девушку. — Вовсе нет! — испуганно покачала головой Вирджиния. — А кто тогда? — крикнул хранитель. — Господин, она правду говорит. Это всё мы. Каждый из них за нее заступался, и Пасхальный Кролик поверил своим помощникам, он доверял им как себе, поэтому не сомневался в их словах. — Ладно, прощаю, — терпимо вздохнул Банниманд. — Все свободны! Кроме Вирджинии. Вирджиния осталась, гадая, что он хочет ей сказать. А остальные разошлись по своим холмам, чтобы не нервировать хозяина. — И всё же, в этом твоя вина тоже. Ты могла бы отказаться и пойти делать уроки. — Но я просто… — Просто-короста, — передразнил спокойным тоном хранитель надежды. — Учись говорить «нет», когда надо, милочка, иначе… — Кролик прервал нотацию от бдительности. Он поднял голову на небо, внимательно прислушиваясь. Девушка уже забыла о своем возмущении и последовала его примеру. Над ними появилось северное сияние. — Что случилось? — осторожно спросила Вирджиния, не веря увиденному. — Меня вызывают.

***

— Мистер Кролик, подождите! — крикнула Вирджиния, тяжело дыша от бега, пока догоняла его. — Что тебе? — бесцеремонно повернулся к своей ученице хранитель, его злило то, что она пыталась догнать его. — Я с вами, — решительно сказала она. — Вот еще! Я иду на сборы один, ты пока не готова участвовать. — Во-первых, повторяю, я не виновата в той ситуации! Во-вторых, вы сами сказали, что я обязана присутствовать с вами на сборах. — Я так сказал? — уточнил хранитель надежды. — Да! — развела руками девушка. — Язык мой — враг мой, — хлопнул шерстяной ладонью к лицу австралиец. — Ладно, садись. Она обхватила его за массивную шею. Сегодня она впервые увидит хранителей. Джейми рассказывал о них, и все же она не знала, как они примут её. — Напомни потом, чтобы я дал нагрузок на уроке по скорости бега. Я не могу вечно держать тебя, — по сути, Кролику было не трудно держать ее на спине, только эта возня с первой ученицей уже начинала его раздражать. — Обязательно, — сухо согласилась его подопечная. — Подождите! — над ними пролетел Анатьярим, вместо его рук у него были мощные крылья. — Когда доберетесь… передайте привет Зубной Фее от меня! — Конечно, приятель, — хитро улыбнулся Астер. — Но это в последний раз. И, развернув мрачное лицо, он вместе с ней прыгнул в туннель.

***

Команда хранителей беспокойно ждала своего звероподобного друга. Обычно он никогда не задерживался, несмотря ни на что. И, наконец, рядом с глобусом огоньков появилась нора, так внезапно, что даже Песочник пробудился. Из норы поднялся дух Пасхи с девушкой на спине, которой он безразлично помог спуститься. — Кролик, ну наконец-то! А это кто такая с тобой? — спросил Северянин, с интересом рассматривая Вирджинию, стоящую рядом с ушастым членом команды хранителей. После обмена многозначительными взглядам учитель и ученица тихо вздохнули и подошли к хранителям. Даритель надежды пытался подобрать слова для объяснения, только от него сначала получалось невнятное бормотание. Ученица Пасхального Кролика с не менее острым интересом смотрела на героев детства. Каждый еще более колоритен, чем в ее представлениях, во всяком случае, внешне. Она собрала все силы, чтобы не раскрыть рот, не упасть в обморок при виде высоких здоровяков-йети и не поругать эльфа, который мало того, что путался под ногами, да еще нагло трогал ее обувь, как новую игрушку в магазине. Все хранители и их помощники удивленно, испытующе смотрели на девушку, терпеливо ждали от Кролика ответа. Даже маленькие зубные феи кружились вокруг нее и пищали, как будто от радости, что появилась новая девушка в коллективе. Новые знакомства продолжаются, а с ними под руку приключения начнинают свою дорогу. Какие именно — всё зависит от героев и их умения строить свои истории.