Найдется место для меня?

Феечки и эльф отошли к своим местам рядом со своими покровителями, оставляя в покое гостью. Но Вирджиния все равно испытывала разные странные чувства. Хорошо, что та река умела менять состояние, если бы она была мокрой не от воды, а от краски после игры, то почувствовала себя лишним чудом в перьях. Впрочем, кто уж она перед героями детских историй. «Так, спокойно, не показывай свою слабость!» — твердила себе Вирджиния. — О, ну конечно же! Ты ученица Кролика, да? — воодушевленно спросил длиннобородый старик, подходя к девушке. — Вы знаете обо мне? — удивленно ответила вопросом на вопрос она. Сам Кролик был не менее нее удивлен так, что его правое ухо дернулось, мол: «Серьезно?» — Конечно, знаем и ждали! — гостеприимно улыбнулся Хранитель Чудес. Другие хранители также тепло улыбались ей, подобно уютному огню камина. Песочный человек помахал маленькой ладонью. Джек приветливо подмигнул ей. — Недавно Луноликий сообщил о вас обоих. Кстати, как твое имя, юная леди? — Вирджиния, — представилась та неловко. Она подозревала, что рано или поздно такое отношение раскроется по-другому. Как говорили родители и ее подруга Мэй: «Даже если тебе улыбаются, взрослый человек не должен сразу доверять малознакомым, а лучше — никому не доверять». Но, с другой стороны, неблагодарное занятие — заранее решать, что о тебе думают или что с тобой поступят нечестно. — Любопытное имя, — озорно прищурился Джек Фрост. Он кружил в воздухе вокруг новенькой и упорно разглядывал ее. — Как штат или назвали в честь шпионки? Не бойся — я не щиплюсь морозом, пока, — с наигранной угрозой протянул он, вызывая подозрительный взгляд девушки. — Лучше закрой рот — снежинка залетит. Северянин предупреждающе прокашлялся: — Джек! Ты смущаешь девочку. — Я всего лишь разряжаю обстановку, — хохоча, пожал плечами Хранитель Веселья, на что многие снисходительно покачали головами. — В любом случае, добро пожаловать! — простодушно улыбнулся он Вирджинии, что та ответила тем же. — Погоди-ка, ты случайно не… — Оставь ее, приятель, знакомство потом! — Кролику стало надоедать начало встречи, так что тот встал между юными духами. — Норт, зачем ты… — он осекся, так как вмиг его оборвала Зубная Фея, которая резво подлетела к ним. — Знакомство никогда не помешает, Кролик, — мягко прощебетала волшебница-колибри. — Я Туффиана. Очень приятно, милая. Могу я посмотреть на твои зубы? — не получив разрешения ученицы Кролика, Туффиана сразу проворно стала рассматривать рот. — Так-так, где-то сохранен кариес, еще с детства, но в целом ухожены. — Спасибо, — едва сдерживаясь, поблагодарила Вирджиния. Неужто здесь всегда так знакомятся? Хотя она уже начала привыкать к внезапным удивлениям и странностям. — Не хотелось бы прерывать, но у нас новая миссия, товарищи! Кролик, может, объяснишь нам это? — Северянин строго указал на пол зала, где замерли две тени. — Луноликий, покажи нам! Лунный столб резко осветил пол зала для сбора, где выделялись знаки хранителей. Темные фигуры, ранее застывшие на нем, вдруг стали двигаться по полу, столбам, камину — повсюду. Это были силуэты новых врагов. Один был мужчиной, приманивающим иллюзиями поникших детей, которые одиноко гуляли по улице. Те иллюзии были волшебными и разными: дорога к дому, бродячие милые звери, потерянные игрушки, близкие, выходы из гадких ситуаций. Тот мужчина сам мог быть иллюзией вроде «доброго дядюшки, готового помочь» или знакомого. Стоило детям приблизиться к почти исполненным желаниям, как вдруг тот мужчина превращался в кроликоподобного духа. К нему присоединялся второй дух, похожий на собакообразного оборотня. Они вдвоем жестоко нападали на каждого ребенка, быстро тащили туда, где их никто не услышит, беспощадно убивали их. Дети утратили силы сопротивляться, спасаться и кричать, издав последнее дыхание. И, пока пёс-великан ел их, творец иллюзий пил энергию остатков души. Тот кролик наклонялся над каждой жертвой, широко раскрыл рот и вонзая зубы в человеческие руки, шею и живот, выпивая всю энергию душ, глубоко внутри которых хранились надежда, вера, радость. После того, как этот кролик закончил пить, он равнодушно отдал своему прожорливому партнеру доесть. Тот своими острыми клыками жадно и безжалостно пожирал плоть одного маленького трупа за другим до последней кости. Тени погибших детей испарились, будто вовсе их никогда не было. А скользящие тени новых врагов равнодушно, плавно ушли вдаль и исчезли вслед за лунным светом. — Ужас! — встревожилась Хранительница Воспоминаний. Ее помощницы от испуга дрожали за спиной своей королевы, исподтишка выглядывая. — Пятеро детей погибло, — констатировал Северянин, с каждым слогом его фразы было слышно осуждение. — Кто они? — вызывающе спросил Джек, развернувшись к Кролику. — Эру! — злобно прошипел Хранитель Надежды, сжав кулаки. — Мало того, что он связался с Чируниром, теперь его выходки стали неслыханной жестокими. — О! — ученица духа надежды ошарашенно поразилась этому «театру теней» даже после просмотра. Ей, бесспорно, жаль тех детей, но больше ее изумило, что в одной из теней она заметила черты «старого знакомого». Неужели он в этом замешан, или это просто совпадение? — Он похож на того странного человека… — Стоп! Ты знаешь его? — подозрительно спросил бумерангоносец, повернувшись к девушке. Другие члены команды хранителей внимательно посмотрели на нее. — «Знаю» — это сильно сказано. Он был последним, кого я видела перед комой, а ещё… Он оказался высоким белым кроликом, таким, как вы, только более… злобным и яростным. Не знаю, почему, но это он пытался меня убить, — сдавленным тоном произнесла девушка. Осознание этого больше, чем просто пугало и угнетало. Хранители и их помощники выражали поражение, испуг, сожаления и мрачно смотрели на нее. — Жаль, что раньше меня там не было, — Кролик остервенело сжимал свой бумеранг. — Так ты знаешь, кто это? — допытывался Джек, выдавая своё нетерпение. — Это мой брат. Младший брат, — тяжело признался Хранитель Надежды. — Брат? — воскликнули Джек с Вирджинией. Зимний дух от неловкости за свой крик кашлянул и спрятал посох за спиной. А остальные спокойно выслушали друга. — Да. Он австралийский дух леса, в отличие от других существ, он может жить среди людей. Иногда для поддержания своей жизни пьет душевную энергию смертных, тех, кто утратил смысл жизни — надежду, веру, радость… — Простите, что перебиваю, а он случайно то есть, ваш род, не зовется пууки? — уточнила Вирджиния. — И да, и нет, — бесстрастно удовлетворил любопытство девушки Кролик. — Людям свойственно давать всем нам много имен. А тот мерзкий верзила — Чирунир — мой заклятый враг из родных краев. Он пожирает всё на своем пути, особенно — мясо людей, которых презирает. — Что же нам делать с ними? — потребовал ответа Северянин. — Остановить! — шумно провозгласил Кролик, мол, чего тут непонятного. — Естественно, но ты прекрасно понимаешь, что мы мало знаем о них, об их слабостях. Ты знаешь Эру и Чирунира, как никто другой. — Ладно, но я всё равно не вижу толка в разговоре, — на самом деле это был тот редкий случай, когда он больше предпочел бы поскорее действовать. Северянин не обратил внимания на его жужжание и повернулся к Вирджинии: — Ты тоже нам пригодишься, Вирджиния. Понимаю, тебе тяжело вспоминать, но это должно помочь в поимке врагов. — Как раз я хотела это предложить. Так, если Эру не совсем пуука, то, что мы еще должны знать о нем? Почему он такой… жестокий? — Эру не всегда был таким, — загадочно сказал хранитель надежды. — Когда-то давно он был сыном моего отца и смертной женщины. Его воспитала только мать, но она никогда не была с ним ласкова. К пяти годам он стал замечать в себе изменения — превращение в кроликоподобное существо, умение творить чудеса. Жители деревни, где он прежде жил, избегали всё, что связано с необычными явлениями, перестали верить в духов и богов. Эру для них был все равно что больным приплодом, чудовищем, преступником. Его преследовали, задевали, обвиняли в своих бедах. Даже мать чего только ни делала, чтобы от него избавиться: била, травила, обвиняла его и отца в своей испорченной жизни. Потом она бросила его в лесу, надеясь на его погибель. Тогда я его нашел — спас от кошмаров. С того вечера мы стали жить вместе. Для меня никогда не существовало разницы между родными и сводными братьями, как и для всего моего народа. Он вырос достойным мужчиной и моей правой лапой, его уважали, несмотря на то, что он бридохал. Полукровка. Но его ненависть к людям так и осталась настолько сильной, что никто не смог ему помочь, даже я. А после некоторых наших… споров мы разошлись в разные стороны. Он не настолько опасен, как Кромешник, но и с ним нужно быть осторожнее…

***

Глубоко под землей существует и другая обитель — Обитель Кромешника. Настолько мрачная, что даже подземные жители обходят ее стороной, а если кто-то из них и осмеливается зайти, то никогда не выбирается. Дух страхов с титаническим трудом спасся от оков своих кошмаров. Теперь он больше не реагирует даже на свои самые потаенные страхи. Время от времени его питомцы — ночные кошмары, включая новых, скрашивали его одиночество, как было и всегда. Бугимен хладнокровно, размеренно и с большим наслаждением плел нечто похожее на паутину, в каждом из отверстий отражались пугающие кадры из жизней людей, где-то — едва слышны крики и стоны боли и отчаяния. Они как осколки разбитого зеркала, приклеенные колдовским способом к темно-серой паутине. В итоге в его руках оказался отдельный шар, покрытый скользкими нитями паутины и кадрами с шевелящимися картинками, издающими измученно слышную какофонию. Питч Блэк с довольной усмешкой кукловода посмотрел на свое творение и положил в котел, где хранились двести таких же шаров. — Безупречно. Но еще мало паутин кошмаров, — мужчина устало подтянулся. Его руки расслабленно встряхнулись, будто только что закончил долгую работу на шахте. — Хотя пора устроить эксперимент, — он лукаво усмехнулся, окинув взором свой глобус. Долго разгребал кучу шаров, пока, наконец, не нашел пять нужных ему. — Сладких кошмаров, — процедил дух страха. После сказанного он подбросил паутинные шары, те секунду замерли и сразу растворились в воздухе.

***

— Задолго до собрания я связался с Джейми, — вступился ученик Северянина. — На него с Софи напал тот самый зверь… Чирунир. — Они живы? — твердо спросила Вирджиния, сдерживая свой страх услышать то, чего опасалась. — Хвала Луне, живы. Вода и баллончик опередили людоеда. Но ребята получили ранения: Джейми повредил руку, а Софи — колено. Врачи исцелили, но нашим друзьям теперь придется долго восстанавливаться. Он говорил о подруге по имени Вирджиния, которая попала в кому, выходит, это и есть ты. — Если бы вы раньше обратились к нам, то этого не случилось! — с осуждением высказался Северянин. — Мы хотели сами разобраться, — оправдывалась Вирджиния. — Вы же не обязаны часто вмешиваться в дела людей, разве нет? — Подростки, — ворчливо закатил глаза Кролик, прижав уши. — Как бы то ни было, нам пора в погоню, — сказал Санта. — Что касается тебя, Вирджиния, не волнуйся, ты вернешься домой не позже года. — Правда? — завидев многообещающий кивок главаря команды, неожиданно для себя самой спросила: — А можно мне с вами? Ну, в смысле, что мне сделать, чтобы вам помочь? Джейми тоже мой друг, как и ваш. Эру чуть не убил меня, я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. — Ты что, мозги свои забыла в туннеле? — в недовольном шоке прикрикнул Кролик на ученицу. — Тебе еще рано ходить на миссии. Останься здесь. Нет! Лучше вернись в Лабиринт… — Но, с другой стороны, я тоже дух! Что может со мной случиться? — предположила Вирджиния. — Ты идешь с нами, но на наших условиях, — бодро заключил Северянин. — Будешь делать то, что мы скажем. Любая помощь всегда понадобится. Девушка выпрямилась столбом, чуть вздрогнув. Губы Вирджинии изогнулись в кроткой улыбке, не только от того, что улыбка Северянина довольно заразительна. Несмотря на сомнения, в ней горело желание участвовать в этом деле, хоть как-то. Это лучше, чем сидеть пнем и ждать. — Но она еще не умеет сражаться, у нее даже своей магии нет! — серьезно возразил Кролик. — Что! — вовсю оторопела Фея. — Тогда, действительно, лучше не подвергать Вирджинию опасностям. Она может, например, вместе с йети и эльфами остаться здесь, охранять наш штаб… — так говорила, как будто она мама. Вирджиния была рада и такому заданию, как варианту, но снова душило сомнение, что от этого будет действительная польза. — Как будто у нас был выбор в таких моментах! — фыркнул Джек. — Но она не хранитель! — всплеснула руками Зубная Фея. — Успокойся, Туф, — мягко остановил Северянин. — В ее годы я верхом на коне со своей бандой на равных воевал с казачьими разбойниками в холодном январском лесу. Довольно слов! Пошли! Все последовали за Северянином и Ледяным Джеком по направлению к саням. Но! Вдруг пол буквально ушёл из-под ног, и они стали быстро падать вниз в пустоту. Напуганные эльфы и йети, мимо проходящие, не успели их поймать, ибо этот внезапный проход закрыл падающих. От неожиданности Хранители и Вирджиния вопили, пока не упали на землю. По ощущениям земля покрыта массой из сугробов, грязи, зыбучих песков и болотной сырости. А пахло металлическим. — Ох, Кролик, мы, кажется, обо всем договорились, — сварливо произнес Северянин, поднявшись. — Это не я! Защитники детства и Вирджиния оглядывались. Кроме них и черной мглы, ничего не было. Только песочный фонарь Хранителя добрых снов стал всеобщей опорой. При свете стали заметны темно-серые и белые блики и бледные очертания черных сугробов. — Где мы? — обратился ко всем Джек. — Что это такое? — Хотел бы и я знать, Джек, — ответил Санта, пробегая по округе северно-голубыми глазами. Как лидер, он не любил безысходностей. — Но и мне это всё не нравится, надо выбраться отсюда, — он достал из кармана свой волшебный шар. Вмиг пустота превратилась в круги грязных цветов, подобно заржавевшим трубам. Они росли и росли, пока не заполнили пространство. Но не это помешало создать портал. Где-то были слышны стоны и крики, громкие до прикрытия ушей. — О-о-о, это хуже, чем пятна налета! — кричала Фея. — Кто-нибудь выключит это?! — вопил Джек. Потом ор перестал звучать. Все вздохнули с облегчением, но ненадолго. К ним подлетали всё ближе и ближе кошмары — массивные, черные, как порох, летучие мыши с ярко сияющими желтыми глазами, раздавая жуткий писк. Вирджиния никогда не боялась летучих мышей, но они так выглядели чуждо и враждебно, что жалило сомнение — вряд ли они пролетят мимо. И, действительно, они на них нападали. Медлить нельзя! Команда бросилась в атаку. Они сражались, даже ученица Кролика старалась не отставать, несмотря на случавшиеся неудачные броски. Приходилось до хруста стискивать зубы, чтобы не визжать от паники. Отъявленные кошмары-звери весьма быстро наносили удары, так что не сразу удавалось отбиваться и отвечать той же монетой, за неудачными ударами последовали и падения. В редкие минуты она слушала указания Кролика, несмотря на напряженность, в которой трудно спокойно дышать. Ещё один кошмар-мышь набросился на Северянина. Хранитель чудес взвинтился, и его рубить, но, столкнувшись с желтоглазой мордой, стал терять силы, его сабли выскользнули из рук, а сам согнулся, схватился за голову, говоря малопонятный набор слов. Несмотря на сопротивление, он слабел с каждой попыткой отбиться, лицо искривилось от растерянности и какой-то глубокой душевной боли, а его бормотания наполнялись отчаянием и неким стыдом. Все попытались узнать, в чем дело, растормошить седого воина, но вдруг другие тоже стали постепенно безвольно слабеть, ничего вокруг не замечая и не слушая товарищей. Фея сильно съёжилась, она еле упрямо держалась, будто подчиняясь, сила кошмаров чересчур мощно осадила ее на землю, она закрывала ладонями лицо, даже крылья опущены. Она мотала головой из стороны в сторону, бормоча истеричные обрывки фраз. Радужные перья тускнели, падали и превращались в пепельный порошок. Потом рукой схватилась за сердце, от боли издавая стоны. Джек одолевал противников своим ледяным потоком, но кошмар нашел его слабое место, вдобавок лишив его боевой стойкости, и юноша упал лицом вниз. Посох отброшен. Руки ледяного духа судорожно дрожали. Он слабо приподнялся. И раньше бои были для него трудными и захватывающими, но такого сложного он не припоминал. Чем больше было тяжелых попыток сопротивления, тем кошмары сильнее. Чары кошмаров заключали их в ловушку. Зато чуть погодя этим чарам смогли не поддаться полностью Песочник, с его помощью Вирджиния отдала отпор кошмарам, так, что она даже услышала характерный свист своего бумеранга, потом она помогла Джеку прийти в себя, и Кролик очнулся от погружения в кошмары благодаря друзьям. Дальше они разбудили Фею и Норта, и им удалось прогнать остальных кошмаров. — Там дверь! — крикнул Джек, указывая на горизонт. — Сюда! Они метнулись туда, а кто-то полетел со всей скоростью, что еще осталась у каждого. Пока путь не преградила пропасть. От резкой остановки бегущих несколько камней-комков кануло туда. Вместе с внушительным грохотом пропасть расширилась. Расстояние отсюда до другой стороны не меньше. И, несомненно, беспросветная глубина. Казалось, что от края до дна (если оно есть) двести семь метров предположительно. Вирджиния остановилась у самого края обрыва. Другие чуть отступили. — Римский-Корсаков! Она не чувствовала свое сердце, что странно, в эту секунду страх Вирджинии обрушился на нее не на шутку. В последний раз взглянув на дверь на другой стороне и один раз вздохнув, она начала падать. Пока ее не поймала за руку, по ощущениям, лапа. Ее подняли. Как только она оказалась на земле, перед собой увидела мистера Банниманда, хотя, признаться, она не ожидала. Вовремя подоспела рука помощи, то есть, лапа помощи. На мгновение их взоры снова встретились. Так долго не тянулось, потому что она чуть сморщилась — лапа, держащая ее руку, слишком крепко держала. Кролик заметил это и смягчил хватку с извиняющимся выражением. И тут к общему удивлению, она обхватила за его торс и почему-то он не спешил оторваться от нее. — Спасибо, — произнесла Вирджиния. Затем она осознала странность своего действия, вопреки здравому смыслу. Нашла время для объятий! И всё же это было так, словно эмоции управляли ею, а не она — ими. Но и отпускать его не тянуло, не хотелось, даже самой себе объяснить не могла, почему именно. — В другой раз будь аккуратнее, — сухо посоветовал он, спокойно отпуская ее. По всей видимости, для него это было лучше, чем какая-либо другая благодарность. — Уж постараюсь, — твердо хмыкнула девушка, отводя глаза, почти скрытые темными прядями. — Кхм, нам нужно перебраться туда! Песочник собирался с помощью собственных сил и песочного облака поднять ребят, но, к общему разочарованию, их осталось недостаточно. Хотя Туффиана и Джек — упорные борцы, но даже их совместных сил не хватит, чтобы поднять того же Северянина. Зато его можно довезти по туннелю Кролика. Что касается Вирджинии… Джек собирался понести ее на руках, но тому вскоре стало тяжело ее держать. — Да, мой вес желает лучшего, — виновато произнесла девушка, после того как он ее опустил. — Дело не в этом, — пытался добродушно усмехнуться Джек, хотя его усмешка походила на гримасу больного человека, — у меня сил почти не осталось. Это место сильно давит! И в голове туман. — Не у тебя одного, — промолвила Фея. Трудно было смотреть на него без сочувствия, как и на всех. Хорошо, что еще остались силы летать самим, пусть и в неважном состоянии. — Тогда вы трое пролетите, а я перенесу нас троих на своем транспорте, — произнес Банниманд. Все кивнули, мол, идёт, несмотря на скрытые сомнения и тревогу. Песочник, Фея и Джек смогли пролететь через пропасть. Кролик постучал, а норы не оказалось. — В чем дело? — вернулся к ним Джек и другие летающие духи. — Не могу открыть вход. Сорняковые корни! — желчно бранился Кролик. — И, похоже, это не единственная проблема, — Фея указала назад. К ним приближались упертые кошмары-летучие мыши, испуская писк страшнее прежнего. Новая борьба стала напряженнее. Кошмар опередил Вирджинию так что бумеранг отлетел из руки. Тварь схватила ее голову, сильно прижала, и сложилось впечатление, будто кошмар хотел что-то высосать оттуда. Так больно давило голову, казалось, префронтальная кора скоро лопнет. Тело очень знобило, покалывало, словно от многодневного недосыпа во время работы, только хуже. Но так долго длиться не должно! Она еле подняла руки и с криком оцарапала грудь кошмара. Летучая мышь громко закричала от боли и отлетела от девушки. Вирджиния была не менее удивлена, чем противник и остальные. Она всего-навсего случайно представила тонкие шрамы, и те слабые царапины стали реальными. Значит, и правда мысли материальны? Потом в голове мелькнула мысль наивная, но попробовать стоит. Она быстро схватила свой бумеранг и нарисовала им в воздухе пламя огня. Вышло живое пламя маленьким, бело-золотым, с красным краем, будто из свечи без воска. Хотя это заставило кошмары вздрогнуть и медленно отступить. Воспользовавшись этим, Фея пронзила их своей магией. — Неплохо, — похвалила Фея. — Попробуй создать мост, пока мы их отвлечем! Вирджиния кивнула и вскочила выполнять. Вздохнув, она вытянула руки вперед, словно хотела дотянуться до той двери на другом краю. Из пальцев медленно вышли серебристые нити. Пока она пыталась создать подобие, хотя бы надежное, моста, Джек прикрывал ее спину, окатывая кошмаров ледяной мощью. — Ты не могла бы… побыстрее! Их слишком много! — Я пытаюсь! — Ты сможешь, главное, не бойся! — Я спокойна! — рявкнула она, и после сказанного нити исчезли. — Чёрт жвачный! Парень недовольно посмотрел на девушку. Той самой не менее досадно. Но времени на самобичевание нет: кошмаров и правда стало слишком много, юные духи присоединились к другим воинам. Заметив, что другие кошмары окружают застывшего Кролика, она как можно громче крикнула: — Берегись! — из ее пальцев вышла магия в виде густых клякс гуаши цвета солнечных лучей рассвета. Кошмары медленно, но верно исчезали. — Хм, для начала — отлично, — сухо, на этот раз с долей удовлетворения, оценил Кролик. — Но только потом не зазнайся, бутон. Бутон? Что ж, спасибо, что не батон и не щебеталка. — Да, спасибо, сэр, — спокойно кивнула Вирджиния. Кролик и его ученица прикрывали друг друга, как могли. Во время боя они обменялись словами о другом выходе. И к ним пришла общая мысль — нарисовать на земле нору. Как же раньше об этом не подумали? Она начала изображать пальцем круг на земле, словно мелом. Всё тряслось, но и останавливаться не надо. Круг готов. Все прыгнули туда по очереди, в том числе Кролик, держащий на лапах Вирджинию. После выхода из самодельного туннеля они оказались перед этой дверью. Были подозрения, что там следующая ловушка, но все же решили туда войти. Стоило Северянину прикоснуться к дверной ручке, как дверь превратилась в дым, полетевший ввысь. Зато он достал из кармана волшебный шар, бросил — и появился портал. Вирджиния замешкалась при виде яркого окна, при этом почувствовала долгожданное облегчение при виде выхода. Все поспешили туда. Из последних были Кролик с ученицей. Впервые он, несмотря на свою неприязнь к волшебным порталам, рад был таким способом сбежать из мерзкого места. Наконец, они вошли — ужасные потрясения позади.

***

После того, как хранители и Вирджиния вернулись в Резиденцию, каждый медленно стал приходить в себя и делать свои выводы. Вирджиния убедилась в том, что многие вещи происходят независимо от того, хотим мы или нет. Есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Мы можем сожалеть о том, что не сделали ничего или сделали недостаточно, но иногда мы действительно ни на что не можем повлиять. — Это дело рук Бугимена. Кто еще может повелевать кошмарами? — решительно заявил Джек. — Верно, — промолвил Санта. — Всё было так неожиданно, когда мои страхи оказались перед глазами. Спасибо всем, кто помог выбраться. И ты молодец, Вирджиния. Девушке было как никогда лестно и приятно услышать такие слова. — Да, — бросил Кролик, — но я считаю, что в следующий раз мы не возьмем тебя на миссии. Пока два месяца адаптируйся. И точка. Как бы ни было трудно это признать, но в этом Вирджиния была согласна с ним. Если необходимо, она даже будет готова находиться с другими помощниками хранителей, какое задание бы ни дали. Столько перемешанных мыслей и эмоций. Отчасти радость от появления своей магии грела ее, но оказалась неполной. Как же тянуло поверить, что всё это происходит не с ней. Однако никто не обещал, что будет легко. — Хватит споров! — потребовал Северянин. — У нас и раньше было много врагов за одну миссию, но такой задачи у нас еще не было. Чую пузом, что всё это не просто так. Песочник задумался, направляя взгляд на Луну, он предчувствовал, что для победы понадобится вера, даже больше, чем просто вера.

***

Узнав о недавнем произошедшем, Кромешник изобразил мину крайнего разочарования. — Аргх, они выбрались! — досадовал Король кошмаров. — Зато эксперимент прошел неплохо. Давно я так не забавлялся. Есть что доработать. Что? — Кошмар ему прошептал на ухо что-то. Бука недовольно оскалился, и в его руках оказались уже шесть паутинных шаров. — Так, значит, им кто-то помог. Знакомые страхи… Кто же это? Ладно, с этим можно разобраться потом, — и на этом отложил шары в отдельный шкаф и продолжил плести. Раздался шепот, на который не смог не обратить внимание Кромешник. Его недавняя спокойная гримаса сменилась на раздраженную. — Может, хватит стоять на пороге. Выходите, кем бы вы ни были! — брезгливо прокричал король кошмаров, не отвлекаясь от дела. Из тени приблизились бок о бок Эру и Чирунир. Так небрежно и легко, словно они оценивали новое жильё для себя. — Жалко смотреть на то, как сам Кромешник — дух страха — просиживает штаны, горбится над… пустяковым развлечением, — съехидничал Эру, облокотившись о колонну. Чирунир в знак подтверждения оскалился. Кромешник надменно усмехнулся, сощурив стальные глаза. — А, это вы! Я бы мог вести с вами беседу джентльменов, а потом превратить вас в пепел, но сейчас я занят. И это не развлечение. Что привело вас ко мне? — грозно прошипел Кромешник. — У меня… — заметив свирепый взгляд пса-великана, Эру хмыкнул и продолжил: — У нас есть предложение, которое заинтересует Ваше Темнейшее Величество, — произнес он с наигранным почтением. — О, прошу, только без показухи! — фыркнул Бугимен. — Что за предложение? — Мы трое хотим отомстить хранителю надежды и его союзникам. Вижу, что ты стремишься к этому. Мы могли бы сотрудничать. — Зачем? Не слишком ли ты, Эру, рискованно поступаешь, присоединяясь ко мне? Ты же когда-то вместе с братом оберегал австралийцев от моих кошмаров и прочих уродов, — в ответ на это Чирунир раздраженно обнажил клыки. — Соплеменники обидели? — предположил с издевкой темный дух. — Знал, что ты сразу не поймешь. То было раньше. К брату у меня свои счёты, — уклончиво промолвил Эру, мрачно нахмурив брови. Затем, собравшись, он твердо сообщил: — К тому же, мы слышали, что недавно у хранителей появился союзник, точнее, союзница. — Она — новый хранитель? — поинтересовался Бугимен, взяв шестой паутинный шар. — Нет, всего лишь ученица Пасхального кролика. Душа жертвы комы. Ничего особенного, — презрительно отмахнулся Эру. — Ты нам поможешь доделать наше дело, а мы поможем с твоим. Хранители и их помощники впадут в небытие, Бёрджесс будет захвачен твоими новыми кошмарами. И тогда мы разойдемся своими дорогами. Я знаю, что такое быть недооцененным слугой порядка и добра. Хотя бы это ты должен понять, — сказанное Эру заставили сердце Кромешника екнуть и омрачиться. — Всё это интересно, но я так и не вижу здесь смысла. По-твоему, я похож на глупого благотворителя? И тебе не жаль тех, кто может пострадать, своего брата? — Мне начхать! С каждым годом люди только и делают, что портят жизнь самим себе, землю — всё, что их окружает. Они никогда не изменятся. Чем меньше паразитов — тем лучше. А брат…пусть и ослабнет, зато по заслугам. Я не вернусь домой, пока не закончу свою месть. Что касается хранителей… Кто сказал, что герои делают миры лучше? Думаю и без этой группы клоунов станет более спокойно и свободно, — ехидно усмехнулся белый кролик своими зубами, напоминающими крысиные. Кромешник засмеялся. Такому смеху мог позавидовать даже сам Люцифер. — Мне нравится твой цинизм для белого пушистика, — в ответ Эру угрожающе огрызнулся на него, обнажив когти. А Дух кошмаров, понимая намек, и бровью не повел, просто одобрительно улыбнулся и сменил на более серьезный тон: — Пожалуй, ты еще можешь мне пригодиться. А тебе зачем такой союз, псина? — обратился к Чируниру. — Я, как и кривозубый, хочу домой. Но больше я жажду увидеть полное поражение Астера, — увидев краем хищного глаза ползучего по колонне паука зверь схватил его, сжал в своем крепком кулаке и стал размеренно жевать поверженную массу. Постепенно дожевывая, он продолжал утробистым рычанием: — Заодно вдоволь полакомиться людишками и их детьми, здесь они куда сочнее, чем в Австралии. Эру насмешливо хмыкнул. Его всегда поражали ненасытные интересы существ к еде в любом месте и не в то время. И он холодно дополнил: — К тому же, между нами двумя совершен обет — держаться вместе, сотрудничать ради общей цели, пока один из нас не предаст другого. Так ты согласен? — Договорились, — сверкнул ядовито-желтыми глазами Кромешник. — Раз мы в сговоре, может, поделишься объяснением, над чем ты работаешь? — Паутина кошмаров, — уловив внимательные взгляды сообщников, он пояснил: — Сон — как паутина. Страхи — уровни. Каждый уровень более глубокий. При создании кошмары получаются страхи из самого нижнего уровня, то есть то, чего люди боятся, даже не отдавая себе прямого отчёта. Это не только страх темноты, глубины, высоты или звуков, а как раз то, чего люди боятся, не обязательно повседневно. Одиночество. Смерть родных. Страх оказаться неправильным. Страх близости. Предательство. Провалы. Нищета. Неприятие общества. Боль. Болезни. Своя гибель. Потери. Старение. Напоминания об ужасном прошлом. Неизвестное будущее и так далее. Кстати, после вашего дела людских страхов стало еще больше, чем вы помогли мне. Что-то мне, господа, подсказывает, что всё будет так, как мы захотим. Все трое довольно мерзопакостно оскалились с нотой коварства — каждый из них уверен в своей правоте. Но насколько высока цена такого решения и каковы будут последствия?..