Найдется место для меня?

Барный зал шумел от громогласных перекоров духов за игрой в карты и музыки, исходившей от граммофона и сочетавшей в себе много звуковых стилей, включая кантри и джазовую. Свет от прожекторов в форме цветов и кристаллов так горел, что казалось, сейчас бодрый день, а не глубокий вечер. Несмотря на такие отвлекающие факторы, Вирджиния пыталась сконцентрироваться, доделывая рисунок. Периодически она пила капучино с шипящей молочной пенкой, вкус которого был необычно бодрящим. Хотя дух-бармен предлагал добавить к напитку мелочи (чтобы было вкуснее), вроде подсыпки шоколада или кусочков мандарина, девушка твердо отказывалась, как бы ни были соблазнительны предложения. Остался последний штрих. Она аккуратно провела кистью узор эвкалиптового листа. И наконец, новый рисунок для пасхального яйца готов — всё как ей представлялось. Белое яйцо — что недавно беззаботно бегало по стойке — любопытно рассматривало набросок на альбомной странице, затем посмотрело на девушку, словно пыталось о чем-то попросить. — Ой! А вот и ты как раз. Взгляни, — ученица хранителя надежды показала ему набросок в полный рост, — что скажешь? На минуту яйцо присмотрелось и почти сразу восхищенно запрыгало на своих крохотных ногах, как маленькая девочка при виде красивого платья. Девушка польщенно улыбнулась. — Хочешь померить? В ответ яичко утвердительно кивнуло, подпрыгивая. Вирджинии было приятно, только внутри зародилось сомнение: как теперь это срисовать кистью без лишних помех. — Разделяю мнение мальца — у тебя талант, Вирджиния, — произнес Нуллаб, отбросив свою колоду под обреченный вздох совы, ведь тот был так близок к победе. — Таких рисунков у нас давно не было. Осталось полностью поместить изображение. — Но как? — с сомнением взглянула на него она. — Придется отказаться от некоторых образов. — Спокойно! Для такого момента есть способ. Нуллаб подошел к отдельному шкафу и достал с верхней полки один из приборов, внешне похожих на выжигатели деревьев. По указанию духа девушка прикоснулась блестящим кончиком ксерографа (так называется такой прибор) к бумаге — изображение вмиг исчезло. Затем она также притронулась кончиком инструмента к самому яйцу, и тут же рисунок появился на нем, идеально аккуратно показывая каждую деталь. — Хорошо. Теперь приступай к расцветке, — шутя приказал Нуллаб. В ответ Вирджиния с бодрым кивком начала раскрашивать. За прошедшие недели лично для нее это дело в работе стало самым приятным. Главное — не переборщить со смешиванием разных оттенков красок, не робеть и не суетиться при этом. Готово. Вирджиния нажала пальцем на обжим пучка кисточки — та стала чище без воды. Потом взглянула на своего «клиента». Маленькое яйцо так довольно прыгало от радости за свой новый облик, что подбежало к Вирджинии и боком потерлось об ее руку в качестве бурной благодарности, от этого девушке стало одновременно лестно и умилительно. Вдобавок, недавняя рабочая натуга растаяла. В глазах блестело довольство законченным делом, но чувствовалось, как ее переплетает обескураженное состояние сомнения. — Думаю, уж это точно должно понравиться господину, — заговорил Анатьярим. — А то! — Нуллаб выставил большой когтистый палец вверх. — Вы серьезно так думаете? — спросила ученица Кролика. — Конечно, но если он в очередной раз придерется, то я… — сурово начал было Анатьярим, только его перебил звук копья, которое уже стрельнула в центральную мишень большого круга для метания дротиков. — Привет всем! Анатьярим, к тебе дамочка прилетела! — позвал Омео с хитринкой в каждом слове, покачивая в руке корзину с маффинами и патокой. Рядом с ним порхала Туффиана. — Добрый вечер, Анатьярим, — приветливо поздоровалась хранительница воспоминаний. — Не отвлекаю? Эксперт по краскам тут же просиял. — О, Туффиана! Нет, конечно, нет, — быстро выхватил глоксинию из одного горшка на стойке и подлетел к посетительнице. — Ты же знаешь, что мы всегда рады друзьям господина, — сова протянул цветок Зубной Фее, вызвав у нее легкое смущение и улыбку. — Как твои помощницы? — Им уже получше, спасибо, — фея поцеловала его в пернатую щеку. — Ты же знаешь, я всегда рад. — ответил помощник Кролика, приобняв ее. Туф ответила ему взаимностью. — Кхм, ребят, мы ничего не имеем против, но вы тут не одни, между прочим, — дух-олень шире обычного усмехнулся и расслабленно покачнулся в плетеном кресле-шаре. Парочка тут же прервала объятия. — О, привет, Вирджиния! Я и к тебе, кстати, тоже. Ты как? Хорошо обустроилась? — хранительница присела рядом с ней. — Привет, да, в целом хорошо. — В целом? А мне доложили о совсем другом. Впрочем, я прилетела, чтобы дать тебе кое-что, — протянула золотую шкатулку с драгоценными камнями, похожую на калейдоскоп. — Думаю, шкатулка твоих воспоминаний поможет тебе не только для учебы. — И правда можно? Спасибо, Туффиана! Но с чего вдруг такая любезность? — ей с трудом верилось, что фея сама прилетела, чтобы просто так помочь ей. — А есть причины мне этого не делать? К тому же, я, как и другие, хочу помочь тебе. Кстати, красивое яйцо. — Приятно слышать, но не стоит меня перехваливать. — Ты все-таки полна сомнений, — утвердила фея. — Расскажешь, что тебя беспокоит? — Сомнений? Даже если это так, я попытаюсь разобраться сама. До встреч! Все хотели тем же самым ей ответить, только не поверили ее попытке скрыть свои истинные эмоции. — Так, никто не уйдет печальным из моего бара. Вирджиния, с тобой точно все хорошо? — Да, не стесняйся, — поддержала хранительница. — Пойми, мы не навязываемся, но легче станет, если выскажешься. — Ну, хорошо. — Вот это по-нашему, — присоединился Омео, протянув сладость. — Как насчет чая с маффином? Заодно поднимется настроение. — Но я даже не заслужила этого. — Что за чушь. Ты только что такое яйцо разукрасила, стараешься изо всех сил выполнять задания господина, на дежурствах пашешь лучше меня. Не заслуживает она, — фыркнул Омео. — Ну же, попробуй. Там нет боевых какао-бобов — шесть рук не вырастет. — Перестань, Омео. Ни к чему ее заставлять, — строго заговорил бармен. Олень нехотя убрал кекс, но понимающе кивнул. — Итак, милая, что тебя волнует? — начала Туффиана. — А почему я должна откровенничать? — Духи должны поддерживать друг друга, — ответила Туф. — К тому же, я, точнее, мы, все понимаем, каково испытывать трудности на новом месте. — Она права, — поддержал ее Анатьярим, положив лапу на плечо возлюбленной. — Решение за тобой, конечно, но слишком долго скрывать в себе то, что беспокоит, пользы не даст. Звучит не слишком убедительно, но и в некотором смысле доля правды есть. В прежней жизни Вирджиния достаточно долго скрывала свои проблемы, пытаясь быть сильной, особенно когда даже родные и друзья далеко не всегда понимали ее, не то, что могли поддержать и помочь в полной мере. С одной стороны, не стоит откровенничать с тем, с кем еще и полгода не прошло для близкого знакомства. Но с другой — она давно поняла, что здесь ей никто не враг. К тому же, надоело оставаться со своими мыслями и чувствами наедине, что в прежней жизни, что в своем доме-пещере. — Не хочу казаться, что настраиваю себя на провал, но вдруг мистер Кролик снова не оценит мое задание, как мне потом быть? Вдруг мне не удастся вернуться домой спустя четыре недели, или если я совсем никогда не вернусь? Мне бы хотелось увидеть своих близких, но неизвестно, когда смогу. — Зачем переживать о том, что еще не случилось? Это мешает процессу, — успокаивающе улыбнулась хранительница. — Почему бы тебе не попросить Кролика навестить свой дом? — Вряд ли он разрешит. — Отчего же? — спросила острокрылая. — Может, дело в том, что ты боишься его, так? Неужели Кролик до такой степени ужасный наставник? — Да не боюсь я его! Нет, как учитель он… неплох. Только меня напрягают его не до конца понятное отношение ко мне: то учит интересно, заботлив, то хамит и грузит, порой мне кажется, что он презирает меня, как обузу. — И с чего ты это взяла? — в голосе феи мелькнули нотки удивления. — Да, действительно, с чего? — к ним приближался после дежурства Джарт. Многим не привыкать к его внезапным появлениям. — Разве это не так? Я не хочу, чтобы он каждый раз хвалил меня, но я даже не могу вспомнить, когда он высказал мне что-нибудь, еще кроме недовольства. Он даже не позволяет мне со всеми раскрашивать яйца и часто намекает на мою бесполезность. Такими темпами неизвестно, когда смогу пройти мои испытания, выдержу ли я здесь. Она также рассказала о том, что еще ей показалось странным в поведении Кролика по отношению к ней. — Действительно странно, — прокомментировал Нуллаб. — Я не должен проболтаться, но, на самом деле, между нами, он говорит о тебе не только придирки. Он замечает в тебе редкое старание и талант. Ты давно выполнила задание по изображению радости на яйце. — Что? — воскликнула Вирджиния и хлопнула ладонью о поверхность стойки: — Вот же ушастый паразит! Почему он мне лично это не сказал? — Ну, Кролик, попадись мне только! — радужные перья Туф начали угрожающе петушиться. — Тише, дамы, — сказал Джарт. — Просто он упрямый перфекционист и хочет, чтобы мисс Вирджиния лучше трудилась. — Да, к тому же он до сих пор гадает, Эйя ты или нет, — дополнил олень. — Омео! — крикнули осуждающе другие помощники хранителя. — Что? — не понял эксперт по сладостям. — Не вижу смысла скрывать. — Что именно? Кто-нибудь мне объяснит, наконец, что за «Эйя» и причем здесь я? — потребовала Вирджиния. — Прости, но пока еще не время знать об этом, — произнес Анатьярим. — Нет, она должна знать об этом, — твердо сказала Зубная Фея. — Мы не можем, потому что нам запретили. Кроме того, нужны все доказательства, что она и правда… — дух-медведь сам себе заткнул рот. — Никто не должен говорить, и вам, госпожа Туф, советую помолчать, — мягко, но строго промолвил Джарт. — Что ж, как знаете, — неохотно сдалась фея. — Но, если Вирджиния узнает об этом, когда будет поздно, не жалуйтесь потом, что вас не предупреждали. — Кхе, я, вообще-то, еще здесь! — прокашлялась ученица Кролика. — Удивляюсь вам, ребят. Уговорили меня откровенничать, а сами скрывают. Это, что впрямь какая-то ужасная тайна? Из-за этого Эру хотел меня убить? Или что? Пожалуйста, расскажите. Зубная фея, подлетев к ней, попыталась ее успокоить. — Нет, в этом нет ничего ужасного, дело в том, что… А почему бы тебе не спросить Кролика об этом самой? Заодно уговоришь его зачесть твою работу. — Думаешь, это так просто? — изогнула бровь Вирджиния. — Хм, у меня есть план-предложение, надеюсь, сработает, — хитро сказал Джарт. — Но здесь понадобится ваше участие. — Читаешь мои мысли, — произнесла Туф. Остальные также ухмыльнулись: кто-то с азартом, кто-то с любопытством. Затем подвинулись поближе, начиная перешептываться.

***

За окном коридора мастерской-студии светило солнце и птицы беззаботно пролетали мимо. Сквозь толпу яиц лис с девушкой приблизились к кабинету Пасхального Кролика. Добрались до дубовой двери, дух Лабиринта аккуратно протянул поднос ей в руки. На подносе был обед для Кролика, хотя у всех вегетарианцев свои предпочтения, но здесь гораздо больше лакомств, чем обычно. — Пора. Келемада, мисс Вирджиния — прошептал он и получив в ответ кивок девушки свернул за угол. Как раз в этот момент подошли, вернее, громко подбежали Омео с Анатьяримом. — Теперь дело за нами. Что такое, ребята? — Понимаешь, этот балбес «немного» переборщил с рычагом, — сова кивнул в сторону юного духа, — и яйца разбежались, машина для шоколада взорвалась. — Что?! — встряхнул головой Джарт. — Когда я говорил немного похулиганить, я имел в виду совсем не перебор! И они побежали в сторону студии-мастерской со всех сверкающих пяток. Дубовая дверь распахнута. Вирджиния с уверенной улыбкой вошла в его кабинет, чем-то похожий на оранжерею, еле закрыв за собой дверь. Кролик дремал на своем рабочем месте, что неудивительно — за последнее время он, несмотря на сопротивление, как никогда слабеет вместе с надеждой детей. Чуть приоткрытое большое окно, находящееся за креслом неподвижного хранителя Пасхи, излучало навязчиво яркий солнечный свет. Раскрытые тяжелые бежевые шторы развевались на ветерке. Издав вздох, Вирджиния на цыпочках шагнула к столу наставника. Девушка осторожно оставила поднос на свободном месте среди кучи раскрашенных яиц, плетеных корзин и бумаг. Затем полностью закрыла окно. Подходя ближе к Астеру, выставила вперед руку, дабы разбудить его, но что-то заставило ей безвольно посмотреть на него. Дух весны выглядел таким спокойным и таким милым во время дремы, что девушка не удержалась и, улыбнувшись, погладила за его длинным ухом, при этом урывками почёсывала. На миг ей показалось, что он легко улыбнулся и промычал от удовольствия во сне, уши постепенно опускались, мышцы расслабились, левая задняя лапа стучала по полу. Едва сдержав хихиканье, девушка усмехнулась и продолжила. Он чем-то напомнил ее кота, наслаждающегося ласками. Для самой себя заметила, что ей это начинает нравиться. Вот бы такое мгновение длилось еще без его прямолинейных криков. Вдруг Кролик резко открыл лиственно-зеленые глаза. По спине девушки прошлась мелкая дрожь от неожиданности, хотелось сказать то зачем пришла, но прежняя решительность куда-то глубоко пропала. Его удивленный взор встретился с ее напряженным взглядом — явно, что он не ожидал заметить ее здесь да еще в его таком неуместном положении. Он откинулся на спинку кресла. — Хвост морковки! — ворчливо вскрикнул дух весны, выпрямив спину, и протер глаза. — Вирджиния, что ты здесь делаешь? — Возникла суматоха в мастерской, Джарт попросил вместо него принести вам обед, — она кивнула в сторону подноса на столе. На подносе стоял кофейник, рядом с ним большой стакан капучино с морковными крошками, тарелка с не менее большим количеством осота, морковки, груш, яблок и ягод. — Вот как, — подозрительно посмотрел на нее, на поднос и обратно. Подвинул к себе поднос, сухо произнеся: — Спасибо. Только впредь больше так никогда не делай. — Что именно? Оу, а мне показалось, что вам нравится, — хитро подняла бровь девушка. — Пусть вы и дух, но все же кролик, а всем кроликам нравится, когда их гладят… — Я тебе не питомец, принцесса, — перебил ее Кролик. Минуту мрачно помолчал. Потом спросил: — По-моему, ты пришла не только ради этого, так? — Да, мистер Банниманд. Как обещала, мой должок, — она достала из сумки яйцо и положила на стол. — Можете спокойно есть, я подожду здесь, отвлекать не буду. Только он недоверчиво хмыкнул, даже не взглянул на ее работу. — Позже. Ступай на базу и подожди меня там, — махнул лапой Кролик и начал аккуратно хрустеть. — Чтобы потом вы снова сказали, что уйдете на бой, а затем неизвестно, когда вернетесь и обольете меня критиканством? Я не могу долго ждать вас и делать одно и то же задание, — едва справилась с робким голосом. — Переживешь, — отмахнулся Кролик. — Умение ждать еще никому не мешало. Тебе как женщине будет полезнее. Уж поверь. — Ах так! В таком случае я точно отсюда не уйду, пока вы не оцените мою работу, — сложила руки, гордо подняв подбородок и села за стул. Встряхнула волосами, заплетенными в конский хвост. — Ты в курсе, что мешать учителю спокойно поесть — дурной тон? — Да. Но, с другой стороны, если вы мучите меня, переходя границы, то почему бы и мне не помучить вас, м? — улыбнулась она, чем заставила нахмуриться Кролика. — И это только начало. — А если я выйду, то что? Хвостом за мной пойдешь? Вирджиния понимала, что это слишком с ее стороны, но бывают случаи, когда нужно перейти к крайним мерам. — Да, — как можно твердо ответила девушка. — И буду ходить за вами везде, всегда, чем бы вы не занимались, навечно, — устрашающе протянула, — пока вы не оцените. А если серьезно, признайтесь, вам тоже надоела такая возня с моим долгом. Вы сами готовы на всё, чтобы избавиться от меня. Кролик закатил глаза и окинул ее мрачным взглядом. — Капуста с два! Тебе и правда совсем жить надоело, — он неохотно взял яйцо и привычно строгим взглядом рассмотрел работу со всех сторон, как будто проверял, нет ли там пятен грязи или самый скрытый смысл. Потом его черты стали мягче, глаза заблестели искренней заинтересованностью и удовольствием, казалось, что вот-вот покажет эмоцию вроде потрясения, но это лишь показалось. Заметив ее простую улыбку, он сдвинул брови на переносице и строго спросил: — Ну, и что я должен тут увидеть? — Для начала, мой вопрос. Что приносит радость лично вам? Чему вы радовались в детстве? Такой вопрос неподдельно удивил хранителя. — Что за бред! Говори яснее. — Но всё же ответьте, — одновременно спокойно и настойчиво попросила девушка. — Мое детство было коротким, как день, но меня радовали: выполненные дела, хорошая драка, победы в сражениях, весна, дети, полные надежды, бег по холмам, особенно в ветреные дни, теплота, морковка с кофе, тишина и милая ученица, которая мне… — на том Кролик запнулся и неловко продолжил. — Кхм, в смысле, когда ты … то есть… Аргх, неважно. Особенно меня радуют друзья, рисование, мои бумеранги. Благодаря всему этому моя радость безгранична. Ученица хранителя хмыкнула и, хотя ее смутила одна часть его откровенного ответа про нее, но набрала уверенность в голосе: — Оке-е-ей. Видите. У всех свои представления радости, настолько много, что в одном яйце не поместятся. Зато источники радости могут поместиться в лунном клипере, не только ваши, но и детей. Допустим, вам нравится весна, но это не значит, что она должна нравиться абсолютно всем. Или вам нравится морковка, но есть те, кто ее не переносит и с этим поделать не могут ничего. Вот колибри и дельфин — символы радости, но есть те, кто относится к ним равнодушно. Море, что изображают эти треугольники, принято считать источником радости и энергии, однако есть те, кто его боится и не смеет даже попробовать его на ощупь. А крапинки… тут уж целый простор вашей фантазии, что они означают: звезды, капли солнца, я, например, их вижу как огоньки веры. А клипер лунный, поскольку Луноликий тоже следит за тем, чтобы дети спали без тревоги и печали. Убедившись, что она уже договорила, Вестник Пасхи заговорил: — Что ж, это не совсем то, что я имел в виду, но… Сюжет слишком сложный для пасхального яйца. — Всем не угодишь, — пожала плечами девушка. — Что еще здесь не так? Кролик пытался найти хоть что-то, к чему придраться, но с каждым разом его речь была неполной. — О, перестаньте, я же вижу, что вам нечего критиковать. Или желаете, чтобы я осталась тут навсегда? — угрожающе протянула она. — Перестань. Это лучше, чем в моих представлениях. Щебеталка, ты отлично справилась. — Правда или это подвох? — осторожно спросила девушка. — Я серьезен, но, раз такое неверие, держи награду, если хочешь. — он с усмешкой протянул ей грушу из своего подноса. — Надеюсь, тебе по вкусу. — О, спасибо! — улыбнулась Вирджиния, взяв угощение — один из ее любимых фруктов. Не такое поощрение она ожидала, но приятно. Как будто стена между ними начала разрушаться. — Поблагодаришь, когда вернешься домой, — бросил Астер. — Больше вопросов нет? — Раз мой долг закрыт, можно мне навестить Берджесс, увидеть своих близких? — Ты слишком многого хочешь. Разве тебе недостаточно рассказов? Кроме Джека, сам Кролик и Омео порой ей рассказывали, что происходит в городке. — И всё же, я хочу увидеть их сама, ведь неизвестно, как долго буду у вас. — Я понимаю, но сейчас нет времени на это. К тому же, тебе нужно найти подходящего сопровождающего. — Знаю, но ведь я могу переместиться туда и обратно без сопровождения, разумеется, как только научусь управлять тоннелями. При необходимости можно попробовать выполнять задания в мире людей. Заодно прогулки должны помочь вдохновению. Помню, вы сами говорили, что мне надо побольше двигаться. — Так и быть, я дам разрешение тебе навещать свой дом, но при условии, что сможешь управлять тоннелями, затем раскрасишь пятьдесят яиц, сплетешь сорок корзин, выполнишь все нормативы хотя бы на «хорошо». Договорились? — Насчет тоннелей идет. Но я и так пытаюсь делать всё, что вы велите, а те задания займут точно много времени! — всплеснула руками она. — Именно, так что, Вирджиния, не трать время зря. Это тебе не турпоездка. Весь город кишит кошмарами, нашими врагами, а ты до сих пор коряво перемещаешься по тоннелям. Хочешь, чтобы мой брат или, того хуже, Кромешник тебя нашел и превратил в пепел? Она покачала головой — этого ей меньше всего хотелось. — Вы правы. — Вот и славно. Теперь иди, от твоей болтовни мне еще сильнее захотелось пить. Она схватила его стакан, наполовину полный капучино, и шустро подбежала ближе к дополнительному рабочему столу с полками. — Что ты… Не дури! Отдай! — Кролик вмиг подскочил к ней. — Отдам, если точно пообещаете выполнить мою просьбу, — заговорщицки улыбнулась она, крепко держа стакан. — Хорошо, обещаю. Верни мой кофе, — настойчиво протянул лапу он. — Поклянитесь Луноликим, — в лоб попросила она, поднимая руку со стаканом. «Зачем женщинам нужны обещания, когда можно доказать делом свое слово?», — буркнул про себя Кролик, снова с болью вспоминая о своей первой любви. — Клянусь Луноликим, — монотонно произнес Кролик. — Теперь напишите разрешение с подписью, точной датой своего обещания и печатью. И копию сделайте, на всякий случай. — А татуировка подойдет, лишь бы ты успокоилась? Она на миг замерла от такого ответа. — Нет, это лишнее, — она вернула стакан, со смехом представляя, куда он мог бы нанести новую татуировку, не на грудь же. — К чему этот трюк? — Это в качестве гарантии вашего обещания, чтобы не было как в прошлый раз «Мало ли что я сказал, ты останешься в Норе», — передразнила она его жестко наставнический тон. И они усмехнулись друг другу. — Ладно, шантажистка, встретимся на базе. И без возражений! — О, конечно! До встречи, мистер Банниманд, — она поклонилась и, прихватив сумку, воодушевленно вышла за дверь. У нее были еще вопросы, но что-то подсказывало, что дальше получить ответы будет легче. После ее ухода, Кроликом со смехом покачал головой, наливая себе еще кофе. Напиток уже остыл, так же, как его злоба на нее.

***

Сегодня хранитель надежды учил свою подопечную прятаться от врага, для крайних случаев или собственных нападений, нападать, выпрыгивая из-за кустов, умело приземляться во время прыжков, и атаковать, когда противники обезоружены. Не менее сложно одновременно быть готовым к неожиданностям. На этот раз он редко кричал на нее, только разочарованно цокал языком за такие мелочи, когда она лишний раз моргнула во время совершения плавных округлых движений в тайцзи и в собственных атаках. Вместо попадания в плоды Кролик начал учить сражаться метанием бумерангом один на один, ибо в самообороне чересчур долго отставать тоже не нужно. После нескольких атак они не заметили, как увлеклись, и поединок на бумерангах теперь больше походил на веселую игру, нежели на серьезный урок. Вдруг мимо их ног пробежало то самое яичко с лунным клипером. Вирджиния вскрикнула от неожиданности и, отходя, начала спотыкаться. Кролик схватил за ее за руку, но упал вместе с ней на прямую траву, так что он оказался сверху. Оказавшись лежащими, они замерли, потом сурово повернулись к виновнику падения, но плутишка-яичко уже сбежало. — Я же их просил не мешать! Придется построить надежный забор. А ты… — когда он развернулся, его фраза оборвалась. Их застывшие взгляды встретились, на щеках появился румянец. Каждый из них ожидал, что они встанут или кто-то из них скажет хоть что-нибудь, но им был слышен только шелест листьев деревьев. Хотелось встать, но как будто тела замерли и дыхание застыло. Кролику казалось, что он скоро сойдет с ума, если он не узнает, перед ним реинкарнация Эйи или нет, поэтому он прижался к ней лбом, закрыв глаза, его силы не те, что прежде, но попробовать стоит. Такому действию со стороны наставника Вирджиния не на шутку удивилась, не знала, как лучше на это реагировать: оттолкнуть его, дать пощечину, самой встать. Вместо того и другого, она прижалась лбом в ответ. Она еще не до конца познала все жесты австралийских духов, но в одном источнике читала, что это знак признания равного. Жест должен закончиться быстрее, но, казалось, время между ними застыло. С закрытыми глазами хранитель сперва увидел очень густой туман. Затем туман сменился темнотой. Темнота сменилась точками ярких цветов и разных форм, особенно выделялись точки в форме листьев и лепестков. Точки рассеялись — вместо них появился образ девушки, той самой, которую он долго искал. Потом Кролик распахнул глаза и резко встал. Это она. Наконец. Только дух весны не знал, как сказать ей, чтобы не испугать и не выставляться как сумасшедший. Заметив ее не менее шокированное лицо, Кролик взял себя в лапы и помог ученице встать. — Кажется, кое-кто обещал быть аккуратнее, — усмехнулся он. — Кто бы говорил. — Несмотря на недавнюю… кхм, неожиданность, ты хорошо постаралась, продолжай в том же духе. Вопросы есть? — Да. Почему вы смотрите на меня так? — Как? — Будто вы чего-то хотите от меня и что-то скрываете. — Разве есть такой закон, запрещающий смотреть? Я, что, теперь обязан спрашивать: «Мисс, можно, я на вас посмотрю?» — Конечно, нет такого закона. Но согласитесь, что это странно. Вам бы тоже не понравилось, если бы, например, я так с вами себя вела. Если хотите что-то мне сказать — прямо говорите. — Это точно. Прости. Просто ты мне напоминаешь одного близкого, душу которого я давно ищу, очень давно, — тоскливо опустил голову хранитель надежды. — Оу. И это ее зовут Эйя, так? Кем она вам приходилась? Она была духом или человеком? Я могу чем-то помочь в ее поиске? — Щебеталка, это касается лично меня, ясно? Не грузи себя этим. Расскажу тебе обо всем, как только докажешь, что смогу тебе доверять. — И что мне нужно, чтобы заслужить ваше доверие? Я хоть раз давала повод не доверять? Кролик начал было отвечать, но заметил, как над ними сверкнуло северное сияние. — На сегодня урок окончен. Мы с моими помощниками уйдем на битву, ты остаешься здесь. — Снова? Но, кто будет сторожить нашу Нору? — Ты, мои гиганты и Яррамунд. — Но почему? — Ты же хочешь заслужить мое доверие? И да, новое задание — нарисуй свою мечту, если с этим справишься, то ты сможешь даже раскрашивать яйца вместе с нами.