CORE

В которой говорится о монстр-боссах, а Великий Папирус любит свою работу.

      Так, доктор Гастер должно быть босс-монстр.       Санс знал, что их в Подземелье осталось лишь трое. Люди нападали на них первыми: война сгубила их словно пожар сухие листья. Один из боссов начал рассыпаться в пыль сразу перейдя барьер. Другой прожил дольше, прежде чем потерять рассудок и напасть на короля и королеву, других двух монстр-боссов — в то время таких же беженцев, какие и все в Подземелье. Он не прожил долго. Но был тот первый, все еще живой, и это должен быть доктор Гастер, что удивительно для Санса. Но, по крайней мере, это объясняет его рост. Боссам-монстрам полагается быть больше, чем обычным монстрам их вида, и Гастер полностью исполнял это требование, насколько это возможно: будучи скелетом, он был худым, в отличии от Азгора, подобного ходячему меховому дивану. Кроме того, его магия: Санс никогда не чувствовал ничего более мощного, доктор использовал ее так легко, непринужденно, будто магия исходила из нескончаемого источника. Череп Гастера был расколот в двух местах: одна трещина тянулась от его левой глазницы к челюсти, другая, более страшная, с верха черепа до правой глазницы, где веко оставалось закрытым (у скелетов действительно есть веки, это как-то связано с магией, никто толком не знает этого). Кисти его рук были сломаны, раздробленные искаженные кусочки кости частично срослись в суставах вокруг пустого центра. Санс не мог представить себе, как, их могли так излечить и как, ими все еще можно было пользоваться. Одни только раны на черепе, должны были убить обычного скелета. Но он принял это, оправился и продолжил жить. Он должен быть босс-монстром.       Хех. Интересно, думая сейчас об этом, это не слишком поможет Гастеру заполучить финансирование от Азгора, не так ли? Если только они не друзья, что вполне возможно, учитывая, что они оба были членами почти вымершего вида. Но проект ЯДРО не получает должного внимания. Конечно, оно не так помпезно, как некоторые другие проекты, но если эксперименты с РШ будут продолжаться, то необходим генератор получше (заодно хорошо получить надежный источник электричества для большей части Подземелья)…. Санс вздохнул. Он был одержим наукой, даже нашел время и наскреб денег, чтобы пройти несколько курсов в Университете, у него были навыки, которые бы помогли найти приличную работу для кого-то с большей удачей. Не то чтобы работа часовым была неприятна по сравнению с другими его работами в прошлом, да и она предполагала больше времени, проведенного с Папирусом. Просто он не был поклонником слоняться без дела в лесу. Нет, конечно, был, но только в свободное время. Нормально это было делать изредка, но не как работу, не когда у него есть множество других интересующих его занятий. И у него совсем не было неистового оптимизма Папируса: он не думал, что человек упадет, будет ими пойман и победоносно доставлен в столицу с фанфарами труб в честь пленителей и конфетти, падающими с небес. В данный момент у него не было вообще никакого оптимизма. Влажный воздух обдувал его череп. С парома были видны тусклые приближающиеся огни Снежграда. Дом, и свет, и монстры, которым надо объяснять, как прошло собеседование. Весело.

***

      Альфис бы не позволила Гастеру уйти, и уж тем более не позволила бы уйти себе, примеряясь с совестью, пока они не прибрали бы бардак в офисе. Когда уровень чистоты стал приемлемым, Гастер заставил ее прекратить приводить место в порядок. Она неохотно выпрямилась, взглянула на бумаги, которые он складывал в неотсортированную кучу за его столом. — Альфис. — Да, доктор Гастер? — По шкале от «это странно даже для тебя» до «пожалуйста, не делай этого» как бы ты оценила безумство идеи принять на работу кого-то, кто начал драку в моем кабинете? — Э, совет Вашего скромного лаборанта о найме кого-то был бы «пожалуйста, не надо», но если Вы о Сансе, тогда «Боже милостивый, убейте меня сейчас же». — Ох. — То есть Вы решили это окончательно? — У него есть потенциал. И нервозность. — Есть разница между нервозностью и психопатией. — Да. Но также есть разница между психопатией и отчаянием. — Аргх. Смотрите, вы сами сказали мне, что вы не психолог, поэтому прекратите притворяться, будто вы являетесь им, когда вам выгодно.       Гастер хмыкнул: «Такой поток мыслей от скромного ассистента. Мне следует почаще приглашать безумных монстров в свой офис, раз это так тебя бодрит. Не то чтобы я верил, что Санс безумен».       Он мог бы быть не прав, но он думал, что он был довольно хорош в понимании эмоций. Санс казался нервным, злым и безнадежно уставшим, но не агрессивным по отношению к нему, вот как он считал. Возможно в целом мирный. Он был интересным и волнующим, и Гастер хотел увидеть его снова. — О, боже. Ты действительно это сделаешь. — Возможно, если он согласиться одеть что-то помимо шорт. Ненавижу их. — Он напал на вас в вашем офисе, а вы беспокоитесь о его одежде?! Н-не то чтобы это тоже не было ужасно. Он выглядел действительно ужасно. — Действительно, Альфис. Ты сегодня в форме. — Он напугал меня! Вы двое напугали меня! И не переубеждайте меня, что это не он первым начал драку, я вижу, что вы его покрываете исходя из своего потрясающе гиперболизированного чувства сострадания. — Сострадание может быть гиперболизированно? — Да! — О, Альфис, ты, должно быть, станешь Королевским Ученым. Не успеешь оглянуться, как начнешь убивать людей. — О, заткнись!       Королевский ученый в действительности не был почитаем никем из них, хотя Гастер обычно не показывал свою неприязнь так открыто. — Вот простое прагматичное обоснование, почему мы должны его взять. У нас очень ограниченный бюджет, а ему не нужно платить много.       Альфис издала протестующий возглас. — Да ладно, разве это не претендует на чуть большее одобрение моего решения? — Только на малюсенькую маленькую капельку крошечности, но да. — Это моя девочка — Ох, не могу вам поверить. — Нет, ты можешь.

***

      Санс хлопнул дверью: «Папирус, я дома». Он подождал ответного отклика, но было тихо. Так ладно, это было странно. Он зашел на кухню и обнаружил записку, полностью написанную заглавными буквами, на ней восковым мелком было нацарапано: «ПАПИРУС ОТПРАВИЛСЯ НЕСТИ КАРАУЛ с кем-то и тем-то, которые то-то и то-то, И ЗАХОТЕЛ КОМПАНИИ и ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ СМЕНА, что-то, что-то ПРЕКРАСНАЯ НОЧЬ ДЛЯ ПАПИРУСА, ЧТОБЫ БОДРСТВОВАТЬ И ЗАЩИЩАТЬ МОНСТРКИНД». Что значило: Санс был один. Он вернулся в гостиную и запрыгнул на диван. Что ж, сейчас у него было время подумать, что сказать Папирусу. Он не ожидал этого с нетерпением, и, в действительности, он никак не мог приукрасить свой рассказ. После он не долгого лежания, он понял, что проголодался. Обычно он бы пошел к Гриллби, но сейчас эта идея не привлекала его. Место было слишком шумным и теплым. Обычно он находил это обнадеживающим, однако в этот момент он не хотел даже этого. Он никого не хотел видеть. Он не хотел суетиться, вставать и, тем более, искать еду на кухне. И поэтому он впал в свое привычное для таких ситуаций состояние: сон, глубокую дремоту, где ничто не смогло бы его достать.

***

      Гастер понял насколько это был длинный день, когда впечатался черепом в дверной косяк, пытаясь попасть внутрь своего дома. Такое случалось лишь когда он был особенно рассеян. Что, если честно, не было таким редким явлением, как ему хотелось бы. Но приемлемым.       Он нырнул в коридор и осторожно прикрыл за собой дверь и тогда, после нескольких секунд наслаждения темнотой, зажег кристаллы в коридоре и соседних комнатах вспышкой своей магии. Он зажег огненное заклинание, чтобы подогреть немного воды для чая, поднял одну из своих кошек, бродящую возле, зашел в гостиную и свалился поперёк дивана. Он занял всю длину дивана, и его ноги свисали с конца. Он спихнул кота, и тот уселся на складках пальто (гораздо удобнее чем на груди, где только рубашка покрывала твердые кости) и замурчал. В Подземелье было совсем немного обычных животных. Но люди ополчились против кошек примерно в то же время, что и против монстров — Гастер посочувствовал им. Он забрал нескольких с собой, и они расплодились. Они не слишком процветали в пещерной среде, но несколько из них до сих пор бродили в округе, чем вызывали любопытство у кошачьих монстров, узнающих, что Гастер заботится о нескольких четвероногих немонстро-котов.       Кот задремал и Гастер потянулся вниз к своей сумке, что он уронил рядом с диваном. Записи. Нет. Рецепт домашнего супа. Тоже нет. Еще записи; научные записки плюс записка о том, чтобы что-то не забыть, что он уже благополучно забыл. Он смял ее. Нет. Нет. Где же? На дне его сумки есть портал в пустоту? Ох. Планшет. Заявление. Ну что ж, поехали. Он вытащил планшет из сумки, не уронив ни одной бумаги и не потревожив кота, что, как он считает, успех. Он пролистал заявления. Много заявлений. Так много монстров повелось на это, несомненно, грубо выглядящее объявление и этот скромный потенциал работы.       Его было не так уж и много. Гастер был сокрушен ответственностью выбора. «Это не так уж и сложно» — говорил Азгор. «Ты сделаешь это просто прекрасно» — говорил Азгор. «Это будет небольшая, тщательно отобранная тобой команда, и, конечно же, вы все хорошо поладите, не надо волноваться о твоей неспособности управлять монстрами» — говорил Азгор. Ха. Ха-ха… Ох, вот и оно. Он вытащил бланк молодого скелета, что он поднял с пола, прежде чем уйти из офиса, и взглянул на него снова. Никогда прежде он не видел скелета, который бы, несмотря на полное отсутствие тканей, выглядел пухлым. Просто у него была такая форма черепа. Свет в его глазнице был неровным: верный признак плохого состояния скелета. Он указал одного члена семьи, брата в Снежграде. Тот, с кем, как он упомянул, тренируется? Осталось не так уж и много скелетов, а Подземелье было полно опасностей. Не удивительно, что это вся семья, что у него осталась. Думая об этом сейчас, возможно одной из причин одного ОЗ был суровый уклад жизни, однако здоровье изначально должно было быть чрезвычайно низким. На первый взгляд Санс выглядел моложе, чем он был, но, если приглядеться повнимательнее, его голос и разбитый вид делали его в разы старше.Тем более, что ему пришлось рано повзрослеть из-за заботы о брате. Это имело смысл. Гастер гадал теперь, каков его брат.

***

 — САНС, КАК ПРОШЛО СОБЕСЕДОВАНИЕ?       Санс вздрогнул и уткнулся лицом глубже в диванные подушки: «прив, бро…» — САНС? ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ СПАТЬ! ДЕЛАЙ ЭТО НОЧЬЮ!       Папирус зашел в комнату и посмотрел на грустный комок на диване. — БРАТСКАЯ ИНТУИЦИЯ ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА ГОВОРИТ ЕМУ, ЧТО ТЫ НЕ СЛИШКОМ ДОВОЛЕН. ОНО ПРОШЛО ПЛОХО? — Нах. Не-а. Не совсем… — ОХ! ТО ЕСТЬ ОНО ПРОШЛО НОРМАЛЬНО? — Ньех. — НЬЕХ? — Ньех. — БРАТ, Я НЕ ГОВОРЮ НА «НЬЕХ»! СКАЖИ МНЕ НАСТОЯЩИМИ СЛОВАМИ!       Санс замешкался, и Папирус быстро уточнил: «и не каламбурами!» Обычно это стало бы сигналом Сансу начать придумывать ужасные каламбуры насмонстро это возможно, но сейчас он был не в настроении. — Ну… меня не арестовали. — ПОЧЕМУ НА ЗЕМЛЕ ТЕБЯ ДОЛЖНЫ БЫЛИ АРЕСТОВАТЬ, БРАТ? — Потому что я вспылил и устроил с ним драку в его же офисе. — ТЫ ЧТО? — Напал на доктора Гастера в его офисе. Разнес то место. Поэтому ты можешь сказать, что мои шансы буквально мертвы, но я и так уже скелет и- — САНС ПОЧЕМУ?! ТЫ НИКОГДА НЕ ТЕРЯЛ НАД СОБОЙ КОНТРОЛЬ! — Я думаю, что доказал, что могу, особенно в самые глупые моменты. — НО ПОЧЕМУ? САНС, ЭТОТ НЕЛЕПЫЙ ПОСТУПОК НЕДОСТОИН ТЕБЯ. — Я потерял над собой контроль. Ты знаешь, как я много раз так почти делал. Никто не хочет меня нанимать после того, как король издал тот закон о проверки ОЗ на «опасных» работах, которые обязательно как-либо связаны с наукой или с весельем. — ВСЯ РАБОТА, КУДА ТЫ ПОДАЕШЬ ЗАЯВЛЕНИЯ, МЕНЕЕ ОПАСНА, ЧЕМ ТВОЯ НЫНЯШНЯЯ РАБОТА КАРАУЛЬНЫМ! — Я знаю. Я изначально не был в лучшем настроении. А потом еще он указал на мой рост.       Папирус ахнул и прикрыл челюсть рукой в перчатке. — ОН НЕ ПОСМЕЛ!       Санс пожал плечами. — Это было обоснованное замечание. Скорее проблема в том, как он это сделал. Он казался очень рассеянным, когда я вошел, и даже не заметил этого. А потом он начал смотреть прямо поверх моей головы, и мне пришлось прикрикнуть на него, чтобы привлечь его внимание. Будто бы я был два дюйма ростом. — УХ. — Да, это раздражает. На самом деле он сделал это не специально. — НУ И ЧТО! ЭТО ВСЕ ЕЩЕ НЕКРАСИВО.       Санс добродушно хихикнул со слов брата. — Если бы каждый был таким же чутким как и Великий Папирус, то никому бы не пришлось бы беспокоится о том, что их выведут из себя, и ничего бы из этого не произошло. — А ЧТО ИМЕННО ПРОИЗОШЛО? — Хех. Он позволил мне с ним спарринговаться, успокоил меня, сказал, что совершенно не сомневается в моих боевых способностях, а затем позвал меня и еще кого-то на обед… Ух. Он не из тех парней, с кем бы я действительно хотел драться. — ЗВУЧИТ ТАК, БУДТО ОН ПОХОЖ НА КОРОЛЯ! — Да, похоже на то. Они босс монстры. Возможно это что-то из той теории, что босс монстры имеют больше НАДЕЖДЫ, ЛЮБВИ И СОСТРАДАНИЯ. Это что-то делает с их душами- — СТОЙ! Я ДУМАЛ, ОСТАЛСЯ ОДИН БОСС-МОНСТР: КОРОЛЬ! Я ИМЕЮ ВВИДУ КРОМЕ КОРОЛЕВЫ, НО ОНА… БОЛЬШЕ НЕ ЗДЕСЬ? — Не-а, оставалось три монстр босса, помнишь? Доктор Гастер, должно быть, был третьим. Я этого не понял тогда. — ТАК ЖЕ КАК И Я! ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! НО ПОЧЕМУ ЖЕ МЫ О НЕМ ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ СЛЫШАЛИ? И ЗАЧЕМ ЖЕ ОН ПРЯЧЕТСЯ В КАКОЙ-ТО ТЕМНОЙ ЛАБОРАТОРИИ, КОГДА ОН МОЖЕТ БЫТЬ КОРОЛЕВСКИМ СТРАЖНИКОМ? — Без понятия. Он похож на стеснительного парня. Ох, чувак, лучше бы я с ним не дрался. — БОСС МОНСТР С ЛЕГКОСТЬЮ МОГ БЫ СТАТЬ КОРОЛЕВСКИМ ГВАРДЕЙЦЕМ! — Чего это ты все о Королевских Гвардейцах? — О, НЕТ, НИЧЕГО. ПРОСТО ОНИ ТАК КРУТЫ! — О, да, это более почетная работа, чем часовой. Бьюсь об заклад, что у тебя с легкостью бы получилось бы стать Королевским Гвардейцем, если бы ты захотел. — ТЫ ПРАВДА ДУМАЕШЬ? ВАУВИ, А ЭТО МЫСЛЬ. НО БЫТЬ ЧАСОВЫМ ТАК ВЕСЕЛО! — Рад, что ты доволен собой. В любом случае, быть монстром боссом не всегда значит хорошо драться. Может он как Азгор и предпочитает использовать магию для выращивания цветов. Или подпитывать научные эксперименты, я не знаю, это больше на него похоже. — ЧТО Ж, Я НЕСОМНЕННО НАДЕЮСЬ, ЧТО МЫ СМОЖЕМ ВСТРЕТИТСЯ С НИМ ЕЩЕ РАЗОК! ОН КАЖЕТСЯ ИНТЕРЕСНЫМ!       Санс издал удрученный звук: «а я нет». — РАЗВЕ ОН ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИЛСЯ? — Да, Папирус, он мне понравился. Мне очень понравился застенчивый, бесконечно грациозный и всепрощающий парень, которому я разнес офис и кого я скорее всего эмоционально травмировал, потому он не посмеялся над моим нелепым ростом. — О, БРАТ, НЕ ПЕЧАЛЬСЯ. Я УВЕРЕН, ЧТО ОН ПРОСТИТ ТЕБЯ. — Аргх, это сделает ситуацию еще хуже!