Венок из анютиных глазок

— Ха-ха, понравилось? — Мастер с широкой улыбкой смотрит на сияющего от прилива новых сил Оливера. Мальчик кивает головой с растрёпанными рыжими волосами. Из воды поднимается кончик щупальца Айол. Он обвивает Оливера за талию и приподнимает над пирсом. Оливер придерживается руками за щупальце и, побалтывая ногами, опускается на макушку Айол. Мастер шагает следом к мальчику. Айол трогается с места, и вся компания плывёт по озеру. Мастер смотрит на дальний берег, задумчиво облокотившись на посох. — Куда мы плывём? — спрашивает Оливер. — К Большой Восточной поляне, — Мастер присаживается на макушку Айол и, прикрыв глаза, наслаждается дуновением влажного ветра, — Покажу тебе ближайшие окрестности. — Хотел спросить, — Оливер опускается на уровень Мастера и запрокидывает голову к небу, — Сколько тебе лет? И как ты оказался в Восмелифе? — Не знаю. И… не знаю. — Как?! Но кто ты тогда вообще? Без истории? Без родных? Мастер усмехается. — История-то есть, а вот родные… Не помню. Я знаю, что всегда был здесь, всегда заботился о лесе, о животных, всегда знал Айол, — он гладит по макушке старого друга, — мне этого достаточно. А возраст… На что он мне? Считать, как быстро я старею, праздновать прожитый год… Почему, в таком случае, я не могу праздновать каждый день? А лучше каждый миг? Наслаждаясь течением жизни всегда, а не один раз в году? Разве это не лучше? Оливер задумывается. — Но как ты тогда здесь очутился? Вместе с животными? — Нет, позже. Думаю, после первой стычки Восмелифа с другим миром. Я стал нужен, чтобы защитить этот мир от внешних раздражителей, врагов, войн и всяких катаклизмов. Оливер кивает, но такие ответы его явно не устраивают. Хоть они с Мастером довольно сдружились за последние сутки, Оливер не мог не считать его странным, неизведанным. Да и вообще, этот лес, звери, небо, растения — всё ему так незнакомо. Но здесь, почему-то именно здесь, Оливер чувствует себя дома. И будто всё так и было предначертано, будто он и должен быть именно здесь, встретить Мастера и плыть с ним по глади озера и никак иначе. Будто та случайность, по которой он попал в Восмелиф, вовсе и не случайность. Что это и есть его настоящая жизнь. Не в скучной школе, не с глупым дедом, вечно смотрящим свой телевизор, не во дворе с другими ребятами — нигде ему не было места. А здесь нашлось. Он здесь, и ему хорошо. Среди высочайших деревьев, оранжевого неба, магических животных Оливер мог бы найти своё предназначение… Но нет, он не верил в судьбу! Если бы она была, разве стала бы оставлять его без родителей? Стала бы вешать ему на плечи ответственность ухаживать за этим дедом? Стала бы позволять так жестоко относиться одноклассникам к нему?! Стала бы?! Вот именно.

***

Шагая сквозь густые заросли, Оливер и Мастер, подходят к раскидистому дереву. Тонкие ветви с мелкими листочками свисают до самой земли. Мастер подходит ближе и зовёт Оливера за собой. Маг отодвигает занавес из ветвей, и они с Оливером заходят под крону. Там словно ещё один маленький, чудный мир. Маленькие лучики света проникают сквозь потолок из листьев и образуют на земле крапчатый золотистый ковёр. Маленькие существа, похожие на игрушечных балерин в пачках, кружатся от ветви к ветви, сияя тусклым голубоватым светом. Они медленно опускаются с самой верхушки дерева, долетают почти до самой земли и опять, кружась, поднимаются вверх. — Это колокрылки, — шепотом говорит Мастер, — Прислушайся, когда они взлетают их крылья словно звенят. Вот одна колокрылка медленно летит прямо на плечо Оливера. Невесомо задев кончиками крыльев жилет мальчика, она упархивает вверх с тихим мелодичным звоном. Оливер зачарованно смотрит ей вслед. — Эндемики Восмелифа. Они обитают только здесь, и только под этим деревом. Нигде больше их нет, ни в одном мире. Оливер поднимает глаза на Мастера. Тот ласково смотрит на него и улыбается, сощурив глаза. Оливер понимает, что этот чудаковатый маг из другого мира — лучшее, что могло случится в его жизни. Это его единомышленник, друг, который понимает и заботится. Многих людей знает Оливер с Земли, но ни один не отнёсся к нему, как относится Мастер. И мальчик благодарен. Пройдя ещё немного меж высоких стволов деревьев, Оливер и Мастер выходят на просторную поляну, размером с футбольное поле у школы. Яркие лучи блестят на изумрудной траве и кустарниках. Мастер вглядывается в безоблачное небо, закрываясь ладонью от яркого света. — Что высматриваем? — беззаботно спросил Оливер. — Да пока ничего… — Мастер говорит Оливеру подождать, а сам выходит на центр поляны. Он взмахивает посохом к небу, и из конца посоха вылетает большая сиреневая искра, чем-то похожая на сигнальную ракету. Она летит, летит выше деревьев и угасает через несколько мгновений. Мастер снова вглядывается в небо поверх горизонта. Вдруг из-за дальних крон появляется маленькая тёмная точка. Она приближается, машет крыльями, летит, рассекая воздух к поляне. Точка становится всё больше и больше и вот уже Оливер видит, как прямо к нему летит огромный орёл. Своими крыльями орёл машет на верхушки деревьев, раскачивая их, как невесомые травинки. Мастер отбегает на край поляны. Орёл приземляется, как гигантский вертолёт, создавая вокруг себя клубы пыли. Оливер, затаив дыхание, смотрит на птицу. Рух. Блестящие глаза, массивные крылья, острый клюв, цепкие когти — всё в Рухе восхищает мальчика. Оливер заворожённо подходит ближе. От лап и до головы ростом птица была как два слона, стоящие друг на друге. Птица зорко осматривает поляну своими чёрными глазами. Увидев мальчика, Рух наклоняет голову. Он обнюхивает Оливера с ног до головы. Оливер кладёт ладонь на большой клюв. — Ну, привет, — он слегка улыбается. Оливер много чего знает о Рухе из мифов, но он и подумать не мог, что их с ним встреча настолько реальна. Признаться, Рух куда больше, чем Оливер себе его представлял. Мастер подошел к мальчику. — Его зовут… — Рух. Я знаю, я читал, — перебивает Оливер. — Ох, ну да, конечно… — Мастер на мгновение осекается, но продолжает, — Он сегодня на редкость в хорошем расположении духа. После той стычки, когда он застрял на Земле, он обычно плохо себя чувствует во время новых столкновений. Особенно с Землёй. Дурные воспоминания. Рух отрывает клюв от Оливера и щёлкает прямо рядом с головой Мастера. Тот инстинктивно отклоняется. — Понял-понял, больше не напоминаю. Рух снова поворачивается к Оливеру и приникает клювом к его груди. Оливер чешет огромную макушку птицы. — Подумать только, — в голосе Мастера проскакивает обида, — да он ластиться к нему, как… Сирена к моряку. Со мной он себе такого никогда не позволял. Рух наклоняет голову ещё ниже. — Похоже, он хочет тебя покатать, — поясняет Мастер, — я, конечно, разрешаю, но… Оливер, не дожидаясь указаний Мастера, лихо залезает на голову Руха. Мальчик перебирается на шею птицы, и они взмывают вверх. — … ненадолго. — договаривает Мастер со вздохом.