Страсть смерти и жизни

      Протирая бокалы, бармен время от времени бросает взгляд на танцующую толпу людей, гостей, сидящих на неприметных диванах в углах зала, прерывается на выполнение заказа подошедшего человека. Музыка привычно бьёт по ушам, цвета от диско-шара мерцают перед глазами, из-за чего иногда приходится взять перерыв, потому что начинает рябить — зрение, которое острее чем у обычных людей, имеет свои минусы в некоторых работах.       Моргнув пару раз, мужчина снова смотрит в зал. Там, притеревшись к робкой девушке, высокий парень что-то говорит, трогает чужое плечо, едва заметно касается бедра. Девушка, зардевшись, пытается сбросить чужие руки, но что-то ей не даёт — и она, будто зачарованная, смотрит в глаза напротив. Когда цвет диско-шара становится зелёным, Вэй Усянь успевает заметить проблески красного в зрачках мужчины. Раздражённо оставляет стакан за стойкой и, подозвав сменщика, бармен спешит к двум молодым людям. Приблизившись, он слегка касается девичьего плеча, и та вздрагивает. Рослый посетитель клуба недовольно смотрит, кажется, готовый высказать пару грубых слов.       — Привет, ты одна здесь?       Озираясь по сторонам, будто видит всё впервые, девушка заторможенно мотает головой и указывает на группу других девушек — явно студенток — в другом конце зала.       — Эй, парень...       Прежде, чем посетитель успевает произнести ещё несколько слов, бармен прерывает его строгим взглядом и угрозой позвать охрану, на что тот злится, сжимая кулаки.       — Иди к ним, — улыбается Вэй Ин, стремительно подталкивая девушку в указанную ранее сторону.       Та, ненадолго замерев от неожиданности и неясности, всё же кивает и спешит исчезнуть в толпе.       Резко хватают за запястье, больно стискивая его, но Вэй Ин привык. Он, сощурив взгляд, смотрит на мужчину, оглядывая его с ног до головы: короткие волосы, хищный оскал, который вампир совершенно не прячет в данную секунду, покрасневший от злости взгляд, и одежда, которую будто нашли на заднем дворе в баке для мусора. Бармен хмыкает, кладёт руку поверх чужой и резко заламывает её.       Цепочка на шее покалывает кожу, не давая вампиру воспользоваться силой.       — Советую убраться по-хорошему, — шепчет ему на ухо Вэй Усянь, отпуская.       Тот рычит. Обозлившись ещё больше, вампир собирается схватить бармена снова, но Вэй Ин уклоняется, вновь перехватывая чужую руку.       Вокруг них толпа людей, и действовать опрометчиво, насколько жаден до добычи не был, вампир не сможет. Движения не такие быстрые, как если бы они вступили в сражение на закрытой от обычных людей территории. Клыки мужчина не показывает, скрывая свой облик почти тщательно — алый цвет глаз люди примут за линзы или отсвет, не придавая этому значения.       — Ты лишил меня добычи, — шипит, приблизившись к бармену, вампир, — значит, ею станешь ты.       Почти не успев среагировать должным образом, Вэй Ин едва не становится жертвой не только на словах. Удаётся снова заломить мужчине руки. Из кармана брюк бармен быстрым движением достаёт тряпку и касается ею голой кожи рук, из-за чего вампир предпринимает попытки вырываться. Изо рта вампира доносится шипение, перемешенное с матерными словами. Руки посетителя заметно слабеют из-за вещества, которым пропитана ткань.        Некоторые из толпы, которые сквозь шум уловили звуки драки, испуганно смотрят в их сторону и шарахаются.       Кивнув охране, которая знаками спрашивает, всё ли в порядке, Вэй Усянь выводит гостя через задний ход и грубо выкидывает подальше от порога. Отряхнув затёкшие руки, бармен морщится, раздумывая над тем, как сильно будут болеть запястья завтра.       Вскочив с земли, вампир на скорости приближается ближе, хватая бармена за шею. Успевший только вдохнуть, Вэй Ин ощущает, как воздух стремительно покидает лёгкие, сделать новый вдох не получается, а кости сдавливает с силой, медленно и тягуче, будто противник желает растянуть этот сладостный момент. В руке бармен всё ещё держит ткань. Пальцы трясутся, но мужчине всё же удаётся накрыть оголённое предплечье тряпкой, и вампир отскакивает, хватаясь за сожженную кожу. Вэй Ин, наконец сделав жадный глоток воздуха, тянется к голени и резким движением достаёт небольшой кинжал.       — Если не хочешь сдохнуть в этой подворотне, советую убраться в своё гнездо, — бросает бармен.       Приняв стойку и приблизив лезвие тупым концом к запястью, Вэй Ин пристально наблюдает за противником, готовый среагировать в любой момент. Тот сплёвывает и гневно смотрит на бармена.       — Осторожнее ночью.       Придерживая плечо, вампир стремительно покидает подворотню и исчезает в тени зданий. Понаблюдав пару минут, бармен выдыхает, убирает нож и тряпку. Тело звенит в напряжении.       Шею нещадно жжёт, лёгкие всё ещё горят, и пальцы дрожат, напоминая о минутном приливе адреналина. Это чувство одновременно приятно и ужасно. Прислонившись к стене, Вэй Усянь даёт себе немного времени, чтобы придти в себя; холодный бетон помогает лучше всего, но ещё более прекрасным помощником, без сомнений, будет алкоголь.       Окончательно приведя себя в порядок, Вэй Ин уходит за тональным кремом, который находит в глубине карманов куртки, и замазывает следы от пальцев, которые действительно стали проявляться. Силы у вампира было немало, почти сломал кости. Шипя, нанеся и лекарственную мазь, чтобы синяки поскорее прошли, бармен возвращается на рабочее место.       Сменщик вопросительно смотрит, удостоверяется, что всё хорошо, и только потом уходит в зал. Неосознанно коснувшись шеи, потому что она всё ещё болит и будет болеть с пару часов, Вэй Ин с шумом выдыхает.       Былых навыков и умений у мужчины давно нет. Горстки сил, которые едва ли делают из него охотника, позволяют выпроваживать непутёвых вампиров, зашедших в клуб, где он работает по ночам. Достойно ответить более сильному противнику, однако, не получится ни с какими стараниями. Скорее всего, он сможет продержаться не более пары минут. Сейчас везёт на том, что охотников нынче боятся, будто огонь воды, да и проблем хотят очень немногие. В многолюдных местах решат показать свою сущность глупые новообращённые — любая нечисть, не только вампиры, — или дети, которых могли отпустить родители, или же совсем самоубийцы.       За вздохом, морщась от тонкой нити боли, Вэй Ин принимается протирать бокалы. Приходится напрячься и делать всё медленнее обычного, потому что руки всё ещё дрожат из-за переизбытка адреналина.       — Не видели его?       Вздрогнув, бармен поднимает глаза. Совершенно незаметно за шумом толпы и мыслей у стойки оказывается мужчина, признаться, привлекательного телосложения. В свете огней, даже среди этой толпы пьяных посетителей, человек перед Вэй Ином кажется сошедшим с неба небожителем со своими длинными волосами, тёмными радужками глаз, больше напоминающим карий цвет, в белом расстёгнутом пальто, под которым скрывается такого же цвета футболка и совсем немного серые брюки — и такой вид кажется совсем неподходящим для ночного клуба.       В руках посетителя, подметив спустя минуты ступора, бармен замечает фотографию мужчины, лицо которого узнать не составляет труда. Вэй Ин хмыкает, снова поднимает глаза на клиента и, улыбнувшись в лучшей своей манере, облокачивается о стойку, из-за чего «небожитель» недовольно выпрямляется, увеличивая расстояние между ними.       — Видел, — наклонив голову, отвечает бармен, и кивает в сторону заднего хода, — выпроводил минут двадцать назад. Вы немного опоздали.       Ни намёка в глазах или запахе, что это — вампир. Больше всего представший перед Вэй Усянем человек напоминает полицейского, и шестое чувство молчит, будто подтверждая это.       Преступники из вампиров выходят всегда отменные. Пару раз в жизни бармен им даже завидовал с их умением запудривать людям мозги и проникать в квартиры, не оставляя следов. Обокрасть по мелочи или по-крупному, пробравшись в банк или офис здания за важными документами, цены которых больше четырёх нулей, — это всё пустяки, на которые способны вампиры от слабых до сильных, если умеют и могут. Едва ли, по мнению Вэй Ина, это необходимо в действительности, но так или иначе это случается. Если та нечисть, которую бармен выставил вон, что-то у кого-то украл, то он ещё больший неудачник, чем думал Вэй Усянь.       Посетитель выгибает бровь в вопросительном жесте. Тёмно-карие глаза внимательно изучают его, и Вэй Ин солжёт, если скажет, что ему это неприятно.       — Спасибо.       Кивнув, мужчина уходит из клуба, оставляя ошарашенного бармена в одиночестве. Придти в себя получается лишь после острого толчка локтем.       — Выглядишь, будто тебя отшили, Мо Сюаньюй, — смеётся девушка и ставит на стойку поднос с пустыми бокалами.       Убрав всё то, что принесла ему коллега, мужчина недовольно трет ушибленное место. Тело не поддерживается силой золотого ядра, как раньше, и силы его иссыхают медленно. Сейчас один неправильный удар в бок может стоить Вэй Усяню жизни.       — Это самый короткий разговор в моей жизни, — бормочет он в ответ, окидывая девушку взглядом. — А тебя оставили без чаевых, Мянь-Мянь?       Вспыхнув, будто спичка, официантка бросает взгляд на один из столиков, прищуриваясь до того злобно, что Вэй Ин не удерживает короткого смешка. Без слов становится ясно, что Ло Цинъян, определённо, оставили без дополнительной оплаты.       — Снобы, — шепчет она, передёрнув плечом, — шесть чаш лучшего вина. Пятый столик просит.       Кивнув, Вэй Ин приступает к выполнению заказа. Уходит совсем немного времени даже с тем, что пальцы всё ещё гнутся не так, как надо, и отдают тряской. Поднос снова полон напитков. Поблагодарив, коллега уходит, оставляя бармена за протиркой посуды.       До конца рабочей смены, когда улицы города окрашивает предрассветное солнце, Вэй Усянь не теряет надежды увидеть того небожителя снова.       — Второй за неделю? — вскинув бровь, спрашивает Вэнь Цин.       Откинувшись на спинку дивана и покачивая в руке чашку с зелёным чаем, медик краем глаза поглядывает на очередную программу про детектива. Задумчивый взгляд изучает соседа, который совершенно беззастенчиво падает рядом, укладывая свои ноги на женские. На это девушка фыркает, но не противится, привыкшая к бесстыдству Вэй Усяня, продолжая смотреть сериал.       — Ага, — говорит он, зевая, — причём очень злобный. Видишь?       Мужчина откидывает голову, показывая шею, на которой синеют отпечатки пальцев. Тональный крем он смыл сразу, как пришёл домой. Нахмурившая, Вэнь Цин бросает на Вэй Усяня злобный взгляд и нагибается, чтобы проверить отметины.       — А ты только и нарываешься на то, чтобы я тебя лечила, да?       Подпрыгивая и начиная махать руками, Вэй Усянь всем своим видом показывает, как не хочет такого удовольствия. Ему хватило и тех раз, когда медик протыкала его иглами, используя старые методы лечения, популярные среди охотников, и поила ужасно пахнущими отварами, вкус которых можно было сравнить с отходами. При одном только воспоминании на языке появляется отвратное ощущение тех трав.       Оставив Вэй Усяня в покое, женщина выпрямляется и пригубляет чай, незаметно морщась от вкуса. Вэй Ин никогда не поймёт, зачем медик пьёт его, если ей не нравится то, как он сделан, но ответ каждый раз один: это полезно.       — Те ребята по понедельникам захаживают, — задумчиво поясняет мужчина, всё же сделавшись серьёзным, и Вэнь Цин смотрит на него, внимательно слушая, — а этот появился в среду. Обычно у меня больше ножей, но в этот раз вышло неожиданно, — постукивая пальцем по подбородку, раздумывает Вэй Усянь.       Будто это всё объясняет, медик кивает, а потом залепляет соседу подзатыльник, ловко дотянувшись до него даже через диван. Мужчина шипит, потирая голову, и прищурено смотрит на Вэнь Цин.       — С-сестра! — тут же подскакивает Вэнь Нин.       Младший брат А-цзе, такой ещё юный паренёк, оборачивается к ним и взволнованно смотрит то на одного, то на другого. Женщина грозно смотрит на брата, который рдеется под этим взглядом, но не отворачивается.       — Не беспокойся, А-Нин, я уже привык, — улыбаясь, успокаивает его мужчина, возвращая внимание женщине, — но это было больно!       Удовлетворительно хмыкнув, Вэнь Цин садится ровно и в этот раз смотрит в телевизор. Парень, удостоверившись, что сестра не станет больше бить соседа, возвращается к просмотру любимой программы с тихим бормотанием под нос.       Выдохнув, мужчина понимает, что ударили его вполне заслуженно. Быть может, он и бывший охотник, этот город всегда был полон нечисти и вампиров, от которых не скрыться ни ночью, ни днём. Глупо со стороны того, кто знает истинное обличие мира, пренебрежительно относится к самообороне. Забытые ножи просто не успели пропитаться отваром, а парочка других ещё с понедельника лежит в неприглядном виде в углу комнаты. Купить новые прошлым днём не вышло. В телефоне в напоминаниях появляется запись о покупке нового оружия — у бармена ужасающая память.       Уже через два часа Вэй Ина нещадно клонит в сон, и его напористо прогоняют в комнату. Брат и сестра Вэнь в этот день не работают, потому могут позволить себе отправиться ко сну уже в то время, когда их сосед будет только уходить.       — Сегодня возьми с собой что-то внушительней и не рискуй, понял меня, Вэй Усянь?       Прикрывая рукой рот, потому что подавлять зевок уже не выходит как час, мужчина сонно кивает, хватаясь за ручку двери.       — Понял-понял, мамочка.       Он успевает закрыть дверь ровно в тот момент, когда в неё с силой, завидной для медика-охотника, попадает журнал — кажется, именно его держала в руках Вэнь Цин. Глухой удар сопровождается упрёками и бурчанием, возмущением на резкое поведение сестры — Вэнь Нина и ещё одним ударом, уже громким и явно сделанным рукой или ногой.       Фыркнув, мужчина обводит своё место жительства взглядом — выделенная в квартире двух Вэней комната, небольшая по размерам, но уютная. В помещении нет никаких личных вещей, кроме отваров против всякой нечисти и оружия разного рода, потому что Вэй Усянь не желает после смерти доставлять неудобства друзьям даже такой мелочью, как сожжением его вещей.       Следующая смена удивляет и радует Вэй Усяня. Сразу же по её началу у барной стойки садится тот самый небожитель, хмуро оглядывающий ассортимент горячительных напитков и пододвинутого барменом меню. Посетитель, поджав губы, только отворачивается и смотрит в зал, будто желает подцепить кого-то из толпы.       — Тебе нужно что-то заказать, — с лёгкой ухмылкой говорит ему Вэй Ин.       Небожитель, как в мыслях его окрестил уже мужчина, не подаёт признаков того, что слушает. Бармен фыркает, наваливается на стойку, раз бокалы так или иначе вымыты, а новых заказов или других посетителей нет.       — Ну же, дорогой господин, у тебя не выйдет так просто зайти сюда и сидеть всю ночь, не сделав ни одного заказа, — он наклоняет голову, изучая профиль клиента, облизывает губы, считая, что кем бы ни был этот человек, он действительно выглядит шикарно, — могу посоветовать пару шотов, или вино — о, у нас есть прекрасное вино, его стоит попробовать хоть раз в жизни!       Снова нет и намёка на хоть какую-то реакцию. Фыркнув, Вэй Ин лениво опирается о руку и смотрит на зал, не подмечая ничего странного ни в ком из толпы, даже на диванах тихо сидят, переговариваясь и выпивая, посетители.       Вблизи чувствует лёгкий аромат сандала. Ни в целом вид гостя, ни даже запах — ничто в небожителе не сочетается с окружающей атмосферой. Действительно, будто в обитель разврата и похоти зашёл невинный ангел, посланный небом, дабы покарать провинившихся. От такого сравнения вырывается смешок.       Какая бы нечисть в их мире не существовала, светлых существ из легенд не бывает.       — Гэгэ, — тянет мужчина, и посетитель вздрагивает — о, наконец, — удели мне минутку своего внимания.       Посетитель резко разворачивается, отчего их лица находятся на достаточно близком расстоянии. Запах сандала резче бьёт в нос, и Вэй Усянь от неожиданности отскакивает за барную стойку, глупо улыбаясь победе.       — Вода.       Голос небожителя немного грубый, пронизывающий холодом, с толикой хрипотцы — и это до мурашек по коже приятно слышать. Улыбка сама по себе становится шире. Брови в противовес радости выгибаются в вопросе, когда Вэй Усянь не сразу понимает, чего хочет посетитель.       — Заказ, — с лёгким придыханием, напоминающий подобие вздоха, отвечает мужчина, — вода.       — О, — выдыхает Вэй Ин. — Хорошо, сейчас.       Опустившись за стойку, чтобы найти среди алкоголя простую воду, — серьёзно? в клубе — вода? — Вэй Ин бормочет себе под нос про то, какой этот небожитель скучный, но всё же интересный. Почему-то возникает необычное для Вэй Усяня чувство — нет, это скорее желание — разговорить хмурого клиента. Поднявшись, бармен находит стакан гораздо быстрее, наливает воды и ставит перед на секунду обернувшимся клиентом. Тот только кивает и возвращается к своему делу.       Вновь устроившись так, чтобы подпирать голову рукой, Вэй Ин задумчиво жуёт губу, пытаясь предпринять новые попытки. Посетитель упрямо игнорирует его, только время от времени кидая на бармена хмурые взгляды, словно тот мешает чему-то слишком важному. Когда к стойке подходит молодой парень, по виду напоминающий студента, только достигшего совершеннолетия, мужчина со вздохом отодвигается от названного небожителя и выполняет заказ.       За приготовлением напитка Вэй Усянь так или иначе бросает в сторону мужчины взгляды. Стакан воды стоит ровно там, где бармен его поставил для гостя, близко к правой руке. Обыкновенно посетители кладут одну или обе руки на стойку, однако этот небожитель сидит ровно, будто ему подсунули под пальто доску, держит голову высоко, как бы делали аристократы в далёком прошлом, однако сидит всё же в полоборота, даже украшая весь такой статный вид солидного мужчины. Потом, уже отдав молодому человеку пару шотов, оглядывает зал, вспоминая, что вообще-то ему надо высматривать тут вампиров. Шансы, что сегодня кто-то из них заглянет в клуб, довольно низок, хотя эта неделя постепенно становится странной и подозрительной на события.       Совершенно случайно вспоминается прошлая ночь. Нахмурившись, Вэй Ин всё ещё пытается понять, кто этот человек такой. Он вроде бы похож на человека (хотя бывают ли такие прекрасные люди?), вампиром от него не тянет ни на цунь, предположение о работе детектива или кого-то, кто работает в похожей сфере, может быть реально.       Вздохнув, бармен с горечью касается живота, морщится, вспоминая былые возможности охотника, которых он теперь лишён. Жалеть ему не о чем, но чувства так или иначе не самые приятные. Будь у Вэй Ина сейчас чутьё, он бы не копался в мыслях, пытаясь догадаться, кто этот мужчина.       Не имея за плечами более весомых аргументов, чтобы подтвердить хотя бы одну из догадок, бармен решает идти так, как может только самый обычный человек: спросить напрямую. Вновь облокотившись о стойку точно перед посетителем, чтобы иметь возможность видеть как профиль небожителя, так и зал, Вэй Ин подпирает голову.       — Гэгэ, — уже точно зная, что посетитель посмотрит на него после этого обращения, что и происходит, бармен, ни на секунду не прерывая мнимый зрительный контакт, происходящий с его стороны, спрашивает: — Ты работаешь детективом? Или, быть может, ты полицейский? Ты очень похож на человека, который ищет плохих парней, — Вэй Ин бегло оглядывает зал, — очень любящих такие места.       Небожитель отворачивается, вновь игнорируя бармена, и смотрит только в толпу танцующих и пьющих людей.       — Я ведь могу тебе помочь, — когда небожитель всё же смотрит прямо на него, Вэй Усянь довольно улыбается и кивает на зал, — работаю тут уже достаточно давно, знаю весь персонал и многих завсегдатаев. Подозрительных личностей, — довольствуется бармен, потому что самая капля охотничьего чутья при нём ещё осталась, натренированная годами, — вычисляю на раз-два.       Удовлетворённый тем, что видит, Вэй Ин даже чуть приподнимается, показывая широкую улыбку. Небожитель, нахмурив брови, смотрит сначала на бармена, потом на толпу людей, веселящихся в своё удовольствие.       Приходится ненадолго прерваться — подходят двое молодых людей, девушка и парень, и Вэй Ин выполняет их заказ на пару стаканов коктейлей, после чего возвращается в то же положение рядом с небожителем. Тот, снова окинув бармена взглядом, недолго роется в карманах пальто, после чего протягивает объёмную записную книжку — и это знаменует победу. Заинтересованный, Вэй Усянь сразу хватается за неё, едва не соприкоснувшись с мужчиной пальцами, и приступает к изучению. Внешне вещица напоминает что-то на подобие записной книги или — при тщательном осмотре вблизи — бумажник. Свет диско-шара почти не мешает — в баре дополнительное освещение, спокойное и тёплое. Открыв в самом начале, бармен находит внутри фотографии разных людей, среди которых и молодые, и взрослые, и пара пожилых людей.       — Ты ищешь их всех? — удивлённо присвистывает Вэй Ин, удобнее устраиваясь локтями на стойке. — Они кого-то убили, обокрали, растерзали?.. — задумчиво перебирается классические смерти бармен, листая фотографии, пока небожитель, отвернувшись, изучает людей на танцполе. — Некоторые не похожи на преступников. Хэй, не молчи, расскажи уже, кто ты. В конце концов, не помогать же мне безымянному посетителю.       Недовольный — в этот раз напряжённое лицо, стреляющее взглядом без курка, удаётся распознать на удивление легко, — небожитель оборачивается к бармену вновь и с тем же молчанием протягивает визитку. Вернув владельцу бумажник с фотографиями, Усянь перекладывает своё внимание на тонкую бумажку.       Присвистнув, бармен вздёргивает бровями. Его чутьё, быть может, не настолько плохое, как и мышление — перед ним действительно сидит детектив (и название агенства, определённо, реальное, Вэй Ин знает о нём), имя которого звучит красиво — Лань Ванцзи.       «Лань?» — чуть нахмурившись в один момент, бывший охотник сетует на свою ужаснейшую память. Фамилия звучит достаточно знакомо, чтобы что-то внутри напряглось, однако с этим может быть связано всё: и жизнь в тени обычного мира, и жизнь обычного человека, не знающего о тёмных тварях, нечисти и охотниках.       Пробуя пару раз на слух чужое имя — мужчина не реагирует, продолжая высматривать, очевидно, преступника в толпе, — Вэй Ин всё же качает головой, отбрасывая это в дальний ящик. Как-нибудь, возможно, вспомнит, сейчас это мало ли важно. Даже если этот небожитель подставной детектив, на самом деле являющийся вампиром, ловящих других, это даже неплохо, потому что среди кровососов на самом деле полно суровых правил, от которых даже у охотника волосы встают дыбом, и наказания за них не менее серьёзны, начиная от отрезания конечностей и заканчивая смертью с пытками.       Да и, по правде говоря, Вэй Усянь не испытывает особого отвращения или ненависти к вампирам.       — Значит, детектив, — запрятав в карман рабочей одежды визитку, проговаривает Вэй Ин, — и что же, они все могут быть в этом клубе?       — Могут.       Кажется, сегодня бармен не перестанет улыбаться всю ночь и следующий день, потому что этот небожитель снизошёл до такого смертного бармена, как Вэй Усянь.       Личностей в бумажнике Лань Ванцзи около двадцати. Запомнить каждое лицо для бармена — проблема, но некоторых он всё же приметил из-за определённых черт, к тому же трудно не запомнить пожилого мужчину и молодую девчушку, на вид которой около семнадцати лет — и что она делает в списке детектива? Могла потеряться, нельзя отрицать, ровно как и другие люди. Само собой, детей в клуб не пускают, так что, очевидно, далеко не все из списка мужчины будут находиться в этом месте.       Снова приходится оторваться от созерцания и зала, и Лань Ванцзи — посетители очередью выстраиваются к стойке, заказывая коктейли, шоты, простые напитки не слишком высокого градуса. Вэй Ин оказывается занят работой на протяжении часа, и ему удаётся выкрасть только пару минут на то, чтобы снова попытаться разговорить молчаливого детектива.       К четырём утрам толпа редеет. Вэй Ин пытается вывести небожителя хотя бы на ленивый разговор, но тот молчаливой скалой восседает за барной стойкой, всё же опустошив стакан наполовину в какой-то момент ночи.       — И до скольки ты тут будешь? Спать-то не хочешь?       Бармен выдыхает почти сразу, потому что понимает, что детектив будет игнорировать его и дальше. Мужчина смотрит куда-то влево, в сторону диванов, и Вэй Ин следует за ним взглядом — там собралось немало людей. Не заметив кого-либо примечательного, Усянь смотрит в дальние и тёмные уголки клуба.       По опыту зная, как действуют и преступники, и вампиры (просто догадка, потому что один из списка Лань Ванцзи оказался кровососом), и любая нечисть, бармен точно уверен, что если кто-то из списка детектива окажется в этом месте, в первую очередь он будет скрываться где-то в глубине зала, вряд ли заглянет в толпу.       Чутьё охотника никогда не подводит, даже если от него остались только крохи, жалкое напоминание о былом. Выпрямившись, Вэй Ин щурится и замечает в тени у стены молодого мужчину. Некоторые столы расположены подальше от других, такие подходят под первое собеседование или тех, кто хочет уединиться, точно как этот посетитель, воровато озирающийся по сторонам и бросающий взгляд на экран телефона.       — Дай мне те фото, — просит бармен детектива, и тот, смерив недовольным взглядом мужчину, передаёт бумажник.       Хмык вырывается сам собой. Быть может, в списке Лань Ванцзи все поголовно вампиры — и ведь вместе с тем, снова, они лучшие преступники, которых можно только сыскать, и если все двадцать с лишним человек кровососы, то это будет почти не странно. В памяти Вэй Ина был похожий случай, чтобы говорить об этом с долей уверенности.       — Вон тот парень в углу, видишь?       Выхватив из рук бармена бумажник с фотографиями, Лань Ванцзи смотрит в указанном направлении, благодарно кивает и поднимается из-за стола.       Не имея чуткого слуха и достаточно хорошего зрения, как у тех же вампиров, Вэй Усянь может только наблюдать и гадать, о чём говорят молодой парень и подсевший к нему детектив. Разговор, как кажется по виду парня, выходит напряжённым, но успешным, и оба посетителя покидают клуб через пятнадцать минут. Бармен успевает заметить раздражённое (или напуганное?) лицо вампира и всё такое же бесстрастное — Лань Ванцзи, почти под руку ведущего преступника прочь из клуба.       Фыркнув, потому что они правильно не попрощались, Вэй Усянь возвращается к работе, поскольку клиенты не ждут и исправно подходят к стойке, делая заказы или оплачивая своё долгое пребывание в клубе.       Следущая смена начинается не с чьего-то заказа шота или чего-то подобного, а со стакана безалькогольного коктейля со вкусом апельсина — свежевыжатого, Вэй Ин специально принёс его в бар, чтобы сделать лучший — бармен надеется на это! — безалкогольный напиток для хмурого Лань Ванцзи, который той же скалой сидит на всё том же месте и пристально смотрит на толпу людей.       Немногие из тех, кто проходит мимо, бросает опасливый взгляд на внешне холодного и неприступного человека. За прошлый вечер к нему никто не подошёл, хотя для такого места, как клуб, подобное столь редко, что Усянь не знает, смеяться ему или плакать.       — Лань Ванцзи, твой заказ, — улыбается Вэй Ин и ставит перед посетителем стакан с трубочкой.       Награждая бармена взглядом, который Вэй Усянь не может определить как-то точно, мужчина смотрит и на поданный напиток. Лань Ванцзи вскидывает бровь и переводит взгляд на работника клуба.       — Не заказывал.       Сдержаться от тихого фырка всё же не выходит.       — За счёт заведения.       Смерив бармена ещё одним пронзительным взглядом, Лань Ванцзи возвращает внимание к залу. Стакан стоит всё также рядом с его рукой, и слабая надежда на то, что коктейль после выпьют, всё же плещется где-то там.       Клиенты приходят и уходят, а холодный детектив остаётся на своём месте; книжка с фотографиями услужливо была отдана в руки Вэй Усяня, поскольку Лань Ванцзи без них помнит каждого из списка. Бывший охотник даже завидует — его память всё равно, что дырявое ведро.       Очередь постепенно рассасывается, людей подходит к бару всё меньше, предпочитая делать заказ у официантов, и Вэй Ин этому даже радуется, потому что появляется больше возможностей поговорить с небожителем. Мужчина спрашивает о разном: как долго Лань Ванцзи будет сюда приходить, что сделали те или иные люди, почему их ищет именно он, а не другие детективы, и почему именно этот клуб — в конце концов, нельзя быть уверенным на все сто процентов, что подозреваемые будут посещать исключительно один и тот же бар каждый на следующий день. Вэй Ин, раздумывая на этим, фыркает, изучает профиль посетителя и почти обижается на его молчание.       Решив сменить тактику, бармен начинает рассказывать какие-то истории о себе, довольно часто замолкая, осознав, что вся его жизнь — сплошной секрет.       Прежде Вэй Ин не особо заводил знакомства с простыми людьми, предпочитая им общество охотников и — в какой-то относительной степени — всякой нечисти и вампиров. В конце концов, этим была вся его жизнь. В более поздние годы, когда он покинул семью, Вэй Усянь много путешествовал, но всё равно сводил всё общение до исключительно делового и вежливого, не вмешиваясь в жизни обычных людей, из-за чего ему трудно назвать даже пять человек за все те тринадцать лет, что он отсутствовал в Китае, с кем мужчина имел отношения, хотя бы напоминающие дружбу.       Для охотников жизнь, подобно обычным людям, всегда была трудной и слишком странной; Вэй Ин привык убивать нечисть, защищать людей, не знающих о тёмной стороне их мира, орудовать мечом, а не тряпкой, бокалами и бутылками с алкоголем.       Из детства у Вэй Усяня не так много историй, так что, упомянув раз, что он покинул семью и отправился в путешествие, мужчина принимается рассказывать о том, каким был его чудный первый опыт жизни в гостинице: номер перепутали, вещи потерялись где-то в пути, а телефон стащили у него прямо из-под носа.       — Телефон вернули, а вот часть багажа потерялась и осталась где-то... Кажется, в Манхеттене? — вспоминает бармен, устроив подбородок ладони. — Ещё и компенсировали путаницу с номерами едой.       Взгляд Лань Ванцзи, когда он смотрит на него искоса, впервые не кажется настолько холодным, но прочитать все эмоции детектива всё равно сложно.       — Зачем ты всё это рассказываешь?       Промычав что-то нечленораздельное, Вэй Усянь думает, что, впрочем, не так уж и важно, кто перед ним сидит, к тому же жизнь бывшего охотника и без того сильно укорочена, чтобы терять возможность на что-то интересное и увлекательное так просто.       — Ты мне нравишься, — честно отвечает Вэй Ин, наклонившись немного ближе и облизав губы, вмиг ставшие сухими, — так что я хочу завладеть твоим вниманием.       — Вздор.       Резко отворачиваясь, Лань Ванцзи даёт понять, что не намерен продолжать этот разговор; Вэй Усянь разочаровывается в реакции всего лишь немного, почти сразу воодушевляясь тем, что, как бы там ни было, посетитель отреагировал на его рассказы.       Остановившись на таком воздействии, Вэй Ин продолжает рассказывать дальше.       Быть может, у бармена не так много историй о самом себе, он всё равно делится некоторыми, приукрашивая их или убирая детали, связанные с тёмным миром. Это затягивает и увлекает, и Вэй Усянь очень скоро понимает, увлечённый собственным рассказом, что Лань Ванцзи его всё-таки слушает, чуть повернувшись.       Какое-то время спустя работа требует к себе внимания, и бармен со стоном отлипает от такого прекрасного посетителя, быстро принимая и выполняя заказ подошедшего, потом ещё один и ещё, даёт полные бокалы официанту и забирает пустые. Когда Вэй Ин возвращается к детективу, стакан сока наполовину пуст, и это подрывает мужчину на новые истории и надежду, что, быть может, это всё выльется во что-то интересное.