Страсть смерти и жизни

      Весь месяц проходит в одном сценарии, который очень даже нравится Вэй Ину: он приходит на работу, где встречает уже сидящего за барной стойкой Лань Ванцзи, рассказывает ему различные истории, выдумывая всё больше новых; иногда удаётся вытащить ответ, и таких моментов к концу месяца становится только больше.       Довольно навалившись на стойку, Вэй Ин довольствуется обществом небожителя, изредка бросая взгляд на открытую под стойкой записную книжку. Список за месяца поредел на каких-то семь человек, двоих из которых детектив выловил где-то за пределами клуба — бармен не вдавался в подробности, потому что знает, что не имеет права знать.       В этот раз бармен рассказывает о своём детстве — совсем раннем, какое может быть даже у обычного ребёнка; Вэй Ин исключает подробности о том, что отец учил его метать ножи, когда сыну было четыре года, и о тренировках для взращивания в себе золотого ядра — источника силы охотника. В остальном он также играл с другими детьми в округе — они жили не в городе, а тихом посёлке, вдали от всякой нечисти и кланов.       — Интересно, каким же было твоё детство, Лань Ванцзи, — лениво произносит Вэй Ин, обводя фигуру небожителя взглядом.       Этот мужчина с каждым новым днём — ночью, будет вернее сказать, — привлекает Вэй Усяня только больше. Прежде, на самом деле, он никогда не замечал за собой определённой любви к людям своего пола, справедливо считая, что в его вкусе только девушки; после знакомства с Лань Ванцзи мужчина понял, что прекрасный пол его привлекает куда меньше, чем этот небожитель, кого нестерпимо хочется затянуть и в поцелуй, и в постель, и не отпускать так до конца жизни, удерживая в объятиях.       Стоит постыдиться собственных мыслей, которые из раза в раз только хуже и распущенней, но что поделать бывшему охотнику, который уже считает дни до своей смерти? Потому, уже высказав не раз и не два, что этот мужчина ему нравится, Вэй Ин только и может, что помышлять о чём-то большем; рисковать и предлагать хотя бы сходить на свидание...       Около двух недель назад Вэй Усянь поделился проблемой с Вэнь Цин, и та, решительно взглянув на соседа, ответила тем, что будет лучше рискнуть. В конце концов, разве Вэй Ин что-то теряет? Заслышав в первый раз об интересе к своей персоне, детектив ни пересел, ни ушёл прочь вообще, ни поменялся с кем-то из агенства — приходит, смеряет поданный стакан нового безалкогольного коктейля взглядом и к концу смены выпивает его.       — Другим, — коротко отвечает ему Лань Ванцзи.       Выгнув бровь, Вэй Ин с удивлением отмечает, насколько печальным — всего на секунду, но бармен готов поклясться, что видел это — делается лицо посетителя. Моргнув, он снова видит перед собой холодное изваяние.       — Насколько?       Приблизившись, Вэй Ин почти дышит в руку Лань Ванцзи и косится на других работников, которые учтиво не сморят в их сторону; посетителям и вовсе всё равно, что происходит за барной стойкой, пока они не подходят сделать заказ.       Обернувшись, мужчина смеряет бармена недовольным взглядом.       — Строгим. Я рос в правилах.       — О, — Вэй Ин отодвигается и стучит пальцем по носу, — это было тяжело, да?       — Нет.       Несмотря на чёткий и уверенный ответ, Вэй Усянь слышит в голосе детектива ложь — или ему так кажется.       Склонив голову вбок, Вэй Ин задумчиво мычит и обводит фигуру жадным взглядом, облизывает губы и думает, что раз этот человек жил в правилах, и кольца на его руке нет, то можно смело предполагать, что никакой девушки и жены Лань Ванцзи не имеет. Вэй Усяню уже встречались такие семьи, в которых дети не могли ни играть, ни заводить отношений без одобрения старшего поколения, ни вообще делать что-либо без разрешений.       — Лань Ванцзи, — зовёт посетителя бармен, снова облизывая губы, и ловит на себя пристальный взгляд; в горле всего на секунду застревает ком, а мысли уплывают далеко, — как насчёт сходить на свидание?       В ушах шумно, и это не от музыки — кровь стучит, словно перед боем, и сердце бьётся, задав себе невероятный ритм.       Даже если ответом будет отказ, он его примет. В конце концов, попытка — не смерть, верно? Возможно, Вэй Ин впервые за долгое время возьмёт пару дней отпуска, посидит дома в компании ворчливой Вэнь Цин и её брата, посмотрит с ними слащавое кино и погрустит, а после снова вернётся на работу с прежним энтузиазмом, готовый выпроваживать гостей-вампиров.       — Хорошо, — кивает Лань Ванцзи.       Моргнув пару раз и ущипнув себя для верности, Вэй Ин широко улыбается.       Сам небожитель спустился до простого бармена и согласился сходить на свидание — определённо, этот день — ночь — не может стать лучше! Вэй Усянь, уже предвещая шикарное свидание, снова наклоняется ближе.       Детектив, впервые так долго наблюдая за ним, выглядит всё таким же непробиваемым на эмоции, но Вэй Ин всё-таки замечает в глазах мужчины восторг и смущение, даже уши, казалось бы, хорошо скрытые за волосами, горят на самых кончиках.       — Тогда... Встретимся завтра? Здесь, у клуба.       Облизнувшись, потому что желание поцеловать человека перед ним слишком велико, Вэй Ин с нетерпением ожидает ответа.       Во взгляде посетителя мелькает лёгкое замешательство, прежде чем он уверенно с кивком отвечает:       — Завтра.       Почти взвизгнув от восторга, переполняющего его, Вэй Ин отскакивает за стойку.       Нарадоваться согласию вдоволь не выходит: к бару, намереваясь сделать заказ, подходит какой-то парень, а через некоторое время официант и уже толпа людей, словно ожидавшая момента, чтобы вовремя напасть на бармена.       Позже, освободившись, Вэй Ин соловьём заливает предложения о том, куда им пойти, предлагая множество вариантов: выставки, потому что небожитель кажется тем, кому это интересно, театры, оперы, парк, кино, ресторан или обычное кафе, где можно присесть в дальнем углу, зал с игровыми автоматами и, в конце концов, вспоминает про ярмарку, которая закончится через пару дней. Последнее кажется тем, что может вполне им подойти, и Вэй Усянь, окрылённый чудесным будущим свиданием, принимается рассказывать о прелестях ярмарки и очень настойчиво предлагает именно это вариант.       — А потом мы можем посетить парк, или перед походом на ярмарку можем сходить в театр или на выставку. О, само собой, если тебе это всё интересно! Вообще, скажи, что тебе нравится больше?       Чуть склонив голову и почти полностью развернувшись к бармену, чтобы смотреть на собеседника, пока тот безостановочно вещает, Лань Ванцзи не спешит с ответом. Вэй Ин, догадавшись прикрыть рот, терпеливо ожидает ответа посетителя.       В конце концов, Вэй Усяню важно мнение детектива, ведь они идут на их свидание. Небожитель до чёртиков молчалив, и бармен не уверен в том, что ему нравится, потому что ни разу за месяц из него не получилось вытянуть больших подробностей и личной жизни, словно бы Лань Ванцзи этого сторонится намеренно.       — Ярмарка, — поднимает глаза детектив, — после семи у клуба.       — Отлично!       Воодушевлённый ещё больше, Вэй Ин почти не замечает вновь подошедших посетителей, и только окрики недовольных заставляют вернуться к работе.       Попросить Вэнь Цин помочь с одеждой на свидание было, наверное, самое большой ошибкой в жизни Вэй Усяня, потому женщина, недовольная гардеробом соседа, потащила его в торговый центр ровно за пять часов до встречи. Бармен честно считает, что его немногочисленных... Ладно, быть может, у него действительно нет из чего выбирать, потому что рубашек в шкафу только три, и две из них были куплены, кажется, года четыре назад. Пара джинс всего одна, кроссовки на все случаи жизни, как и на этот, думалось Вэй Ину, вполне пойдут; Вэнь Цин забраковала всё.       Закупившись так, что Вэй Усянь искренне не понимает, куда ему носить столько одежды, мужчина смиренно плетётся за женщиной, выискивающей ещё магазины. Они заходят в обувной под стоны Вэй Ина, выходят с новой парой, и только после этого медик решает вернуться домой и отдохнуть уже там — у них осталось три часа в запасе.       Уже дома, примерив новую одежду, Вэй Усянь думает, что, быть может, все страдания были не зря. Вэнь Цин обходит его стороной, придирчиво щурясь, цокает языком, поправляя штанину, и наконец отходит подальше, оглядывая картину полностью.       — Вот теперь лучше, — кивает женщина и довольно улыбается. — Что скажешь, А-Нин?       Сняв с головы наушники, Вэнь Нин тоже смотрит на Вэй Ина; мужчина поворачивается к юноше, давая ему возможность рассмотреть новый вид лучше. Мягко улыбнувшись, он оборачивается к Вэнь Цин.       — У т-тебя хороший вкус, сес-стра.       Закатив глаза, Вэй Усянь принимает поражение и благодарит женщину за прекрасную работу.       Не удосужившись снять с себя новую одежду, мужчина прямо так плюхается на диван позади Вэнь Нина, заставляя юношу вздрогнуть, и наугад включает канал, на котором показывают какую-то сопливую дораму. Если самого Вэй Ина такое не интересует, его соседей очень даже, поэтому он решает оставить передачу включённой.       Недовольная таким отношением к одежде Вэнь Цин фыркает и ненадолго уходит на кухню, а после приходит с тремя чашками на подносе. Вэй Ин благодарит её одной улыбкой, а Вэнь Нин — словами, добавляя, что не стоило.       Первые десять минут Вэй Усянь как-то вслушивается в речи актёров, а после задумывается. Толчок в плечо заставляет моргнуть и удивлённо посмотреть на Вэнь Цин, оказавшуюся неожиданно близко к нему.       — И о чём ты таком думаешь?       Облокотившись, что почти сползает с дивана, Вэй Ин смотрит на экран телевизора. Звук сделали тише, и мужчина фыркает, также замечая на себе внимательно-осторожный взгляд Вэнь Нина, в чьих руках можно заметить пульт.       — Не зря ли это? — ведёт плечом мужчина.       Нахмурившись, Вэнь Цин смотрит на него долгим взглядом.       — Что на этот раз? Он согласился на свидание, что тебя ещё беспокоит?       Стушевавшись, Вэй Ин отвечает не сразу. Думать о таком непозволительно с его стороны, но иначе он просто не может. Мысли сами собой крутятся в его голове, не давая покоя.       — Два года, Вэнь Цин, — шепчет мужчина, замечая, как печалится Вэнь Нин и ожесточается лицо его сестры, — для меня это всё равно, что увлечение на день, не так ли?       Выдохнув, женщина садится к нему лицом, устраивая одну ногу на диване. Вэй Ин, опустив взгляд, чувствует, как на него смотрят неодобрительно и с укором.       — Не думай, что я жалею, — тут же поправляет себя мужчина, — просто есть ли смысл в том, чтобы привязывать себя к нему? К тому же, — Вэй Ин выдыхает и откидывается назад, устремляя взор в потолок, — не думаю, что он чувствует ко мне то же самое. Вдруг он согласился потому, что для него будет полезно использовать это в работе?       Вэнь Цин опасно щурится, Вэнь Нин тушуется и старается не смотреть на сестру, но то и дело поглядывает на Вэй Ина.       — Давай начнём с простого, Вэй Усянь, — грозно говорит Вэнь Цин, и мужчина ёжится, — он согласился с тобой пойти, верно? — запнувшись, Вэй Ин кивает. — Не думаю, что ярмарка место, где можно будет работать. Так что отпусти эти мысли и просто подумай о том, что ты ему тоже симпатичен.       Прикусив губу, мужчина возражает:       — Как это, — он указывает на себя, — может быть кому-то симпатично? От меня кости да кожа, Вэнь Цин!       На это женщина не находится с ответом и смотрит на секунду в сторону, морщась.       В конце концов, тут и нечем возразить: Вэй Ин сильно похудел и никак не может набрать вес и не сможет, наверное, уже никогда; кожа бледная и напоминает больше цвет фарфора; кости были бы хрупкими, если бы тело не было натренировано с детства, и только это позволяет показывать дюжинную выдержу в стычке с вампирами; под глазами залегли мешки, губы тоже бледные. Порой Вэй Усянь красится, чтобы не выглядеть настолько плохо, и довольно часто использует тональный крем, чтобы скрыть синяки, которые довольно быстро расцветают на коже.       Без золотого ядра тело охотника иссыхает, так что сейчас Вэй Ин напоминает тех вампиров, какими их показывают в фильмах, и на самом деле кто-то даже подходил к нему на улице и спрашивал, не пьёт ли он человеческую кровь.       — В-вы не так п-плохо выглядите, В-вэй Ин, — пытается подбодрить его Вэнь Нин.       — Спасибо, А-Нин, но я видел себя в зеркале, — беззаботно отвечает Вэй Усянь, сморгнув с себя печальный осадок в конец.       — Ты знаешь, что можешь прожить дольше, если обратишься к вампирам.       Отвернувшись, Вэй Ин морщится.       — Ты знаешь, что нет, — отрезает мужчина.       — Ты мог бы жить дальше! — возражает Вэнь Цин.       — И ради чего? — хмыкает Вэй Ин в ответ.       — Тебе нравится этот детектив, верно? — напирает на него женщина, и Вэй Ин морщится, едва глядя на неё. — Вот ради чего ты и должен жить. А сейчас...       Не реагируя на всякие возмущения, которые сыпятся лавиной изо рта Вэй Усяня, Вэнь Цин без лишних хлопот поднимает его с дивана за шкирку, поднимая кверху, и тащит к двери, довольно резко выкидывая его на лестничную площадку.       — ...тебе пора на свидание.       Дверь закрывают с громким хлопком. Присев, Вэй Усянь потирает ушибленные локти и живот, матеря Вэнь Цин на чём свет стоит, удивляясь, сколько сил в хрупкой на вид женщине; потом он вспоминает, что, вообще-то, несмотря на звание медика, она является сильным охотником.       В отличии от Вэнь Цин, у Вэй Усяня нет ядра, и при том, что конец его жизни довольно близок, мужчина и весит почти как пушинка.       Выдохнув и ощутив весьма неприятную боль в костях, Вэй Ин спешит спуститься вниз, пока разгневанная Вэнь Цин не пришла по его душу и не выбросила в окно. Телефон в кармане, на улице не достаточно холодно, чтобы носить куртку, к ноге прицеплен на всякий случай нож — ничего с собой брать нет нужды.       Украшенные красным, ларьки привлекают к себе внимание; ярмарку расположили неподалёку от парка аттракционов, и то ли Вэй Ин проболтался, то ли Лань Ванцзи того пожелал, немного позже они посетят некоторые места, и мужчина, определённо, собирается прокатиться на колесе Обозрения и заглянуть в комнату страха.       Они идут рука об руку, близко к друг другу; Вэй Ин искоса смотрит на детектива, любуясь его непривычным повседневным видом: белой рубашкой, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, словно бы специально, чтобы привлекать внимание к голой коже ключиц; узкими синими джинсами, которые видеть на этом мужчине совсем неожиданно, поскольку Вэй Усянь привык к его белому, словно траурному, наряду. Руки Лань Ванцзи вытянуты вдоль тела и движутся в такт шагов; Вэй Ин прячет ладони в карманах и почти каждые пять минут порывается вытащить их и взять за руку спутника, но останавливает себя.       Мысль о том, что он навязывается и пытается только больше привязать себя к этому человеку, не покидает головы. В конце концов, это пагубно и для него самого — Вэй Ин уже давно, ещё тринадцать лет назад, смирился с тем, что его жизнь будет короткой. Впереди осталось около двух лет — и тело бывшего охотника иссохнет совсем, сердце остановится, прекращая качать кровь. Привяжется ещё больше, и сможет разве Вэй Усянь умереть без сожалений, как планировал сначала?       Выдохнув, мужчина смотрит в сторону.       — Мо Сюаньюй.       Вздрогнув — потому что всё ещё не привык к новому имени достаточно, — мужчина оборачивается и смотрит на детектива.       — Я... что-то сделал не так?       Широко раскрыв глаза, Вэй Ин в шоке смотрит на спутника и пытается понять, как ему в принципе пришло что-то такое в голове. Быть может, Лань Ванцзи и является предметом его размышлений, он, определённо, в этом не виноват.       Только если в том, что чертовски красив и ужасно сексуален в этих узких джинсах.       — Я просто задумался, — отмахивается Вэй Усянь, всячески стараясь не смотреть ниже груди мужчины.       — Мгм... — неуверенно промычал мужчина. — Я впервые на свидании и не знаю, что делать.       Хлопнув глазами, Вэй Ин почти раскрывает рот в удивлении и едва не выдаёт «Да ладно?!», но пересиливает себя и мямлит что-то нечленораздельное.       Да разве же может этот небожитель с чертовски привлекательными задницей и телом в принципе впервые бывать на свидании?! В конце концов, если это действительно так, то почему же он согласился на то, чтобы сходить на одно такое, похоже, впервые в жизни?       От таких мыслей, подающих надежду и одновременно колючую тоску, мужчина выдыхает, ощущая, как заливается краской.       Задавая вопросами и не получая на них ответов, Вэй Усянь хлопает глазами, напрочь забывает все трезвые мысли и терзания и решает, что раз уж тут такое дело, то он просто обязан показать этому человеку прелести свиданий и совместный поход на ярмарку, что, очевидно, тоже впервые.       Решив сменить предмет наблюдения и заодно найти возможность повеселиться, Вэй Ин обводит ларьки взглядом и находит то, которое выглядит очень даже привлекательно. Снова посмотрев на спутника, бармен спрашивает:       — Лань Ванцзи, ты умеешь стрелять?       Бросив взгляд на ларёк с пистолетами и игрушками, как призами, мужчина, чуть погодя, кивает.       — Прекрасно!       Отбросив мысли прочь, Вэй Ин хватает спутника за руку и тащит, ускорив шаг, к тому самому ларьку. Там, заплатив сумму, коротко объясняет Лань Ванцзи правила, вкладывает в руки пистолет и предлагает пробный выстрел, который даётся всем.       Попадание в мишень не кажется странным. В конце концов, его спутник — детектив, который может владеть навыками стрельбы. Однако не восхититься тем, как быстро и чётко, мужчина попадает в цель, Вэй Усянь просто не может.       Предложив устроить маленькое соревнование, чтоб был больший интерес, они просят дать им десять выстрелов — и их просьбу, восхитившись, выполняют.       Выдохнув и вспомнив, как стрелял в прошлом — для охотника в современном мире это просто необходимо, потому что меч давно нельзя носить в открытую, — Вэй Ин прицеливается и нажимает на курок. Совсем рядом раздаётся выстрел за выстрелом, и Вэй Усянь делает то же самое, не желая растрачивать времени. Владелец лавки, отойдя с линии огня, удивлённо смотрит за их перестрелкой, и сам Вэй Ин едва успевает следить за пулями, сосредоточенный на скорости и цели.       Раздаётся последний выстрел рядом, и Вэй Ин тоже нажимает на курок, завершая игру. Выдохнув, мужчина смотрит на общий результат и недовольно цокает языком, раздосадованный тем, что промазал из десяти раз один — и пусть это всего один промах, Лань Ванцзи попал в цель все десять раз, доказывая своё мастерство.       В конце концов, Вэй Усянь не практиковался больше тринадцати лет.       — Это было потрясающе, господа! — восхищённо произносит продавец, оглядывая их работу. — Вы заслужили отличные призы. Выберете, что вам угодно.       Сначала Вэй Ин думает отмахнуться — никто из них не девушка, чтобы отдавать выигранный приз, — но Лань Ванцзи, похоже, заинтересовавшийся этим, тщательно смотрит на призы. Усмехнувшись и догадавшись о планах спутника, Вэй Усянь и сам оглядывает игрушки и находит среди всех чёрного кролика.       — Мне его.       Лань Ванцзи коротко смотрит на Вэй Усяня, тот улыбается в ответ и указывает продавцу на игрушку. Тот тут же отдаёт приз и ожидает, когда детектив тоже выберет что-то с полок. Долго ждать не приходится, и мужчина указывает на белого кролика, очень похожего на чёрного, и их разница разве что в цвете и выражении лиц, что немного смешит Вэй Ина.       Каждый с игрушкой в руке, они отходят от прилавка, и бармен принимается вертеть головой по сторонам в поисках другого интересного ларька. Желудок урчит, и он думает, что им будет неплохо перекусить.       — Как насчёт лапши? О, кажется, где-то тут должно продаваться и вино!       Чуть наклонив голову, Лань Ванцзи кивает и безропотно следует за спутником.       Прикупив еды и действительно взяв пару пиал вина, мужчины находят себе местно возле лапшичной — лавочка с небольшим столиком как раз для двоих.       Только присев, Лань Ванцзи, замявшись, протягивает выигранный им приз в руки Вэй Ина. Тот, хлопнув глазами, непонимающе смотрит на детектива.       — Ты его выиграл.       Качнув головой, мужчина кладёт кролика на колени Вэй Ина.       — Он твой.       Ощущая себя всё равно, что варёным раком, Вэй Ин, взмаливаясь всем богам, делает схожий жест и кладёт на колени Лань Ванцзи чёрного кролика со словами, которые ему не стоит произносить, но он понимает это слишком поздно:       — Пусть тогда он напоминаете обо мне и этом вечере, — вспыхнув, словно спичка, Вэй Ин тут же отскакивает и низко наклоняется к пище, от которой тянет острыми специями. — В-в общем, это тебе!       Скрывшись за лапшой, пытаясь остудить рот, потому что из-за смущения совсем забыл, что та горячая, Вэй Ин не замечает тень улыбки на лице Лань Ванцзи.       Отведав вкусной лапши, которую Вэй Усянь очень ярко хвалит за остроту — специй в лавке ему не пожалели, — спутники двигаются вдоль лавок. Разок мужчина предлагает поиграть в ещё одну стрелялку, в которой надо попасть уже по уткам, плывущим мимо, в другой раз они ловят рыбок, и Вэй Усянь поражается тому, как легко Лань Ванцзи их ловит одну за другой, словно в этой игре нет никаких сложностей.       На площади, где все танцуют под ритмичную музыку, Вэй Ин, не терпя возражений, тащит детектива в самую гущу. Тот, выдохнув, несмело присоединяется к танцу, пытаясь подражать движениям другого мужчины, а Вэй Усянь громко смеётся, даёт советы и направляет спутника, схватив его за руки. Они кружатся, прыгают и в целом двигаются так, как могут; Вэй Ин, подхватив ритм, просит Лань Ванцзи держат его за руку, а сам делает крутой разворот и почти падает в руки мужчины, словно дама.       Музыка из быстрой переходит в медленную, и поскольку это не нравится уже им обоим, Вэй Усянь ведёт спутника на аттракционы. Первым делом он предлагает прокатиться на американских горках, и по отвращению, какое чётко видно на лице Лань Ванцзи, он понимает, что от этой идеи стоит отказаться. Дом приведений привлекает больше, и они заходят туда; за билеты, также не терпя возражений, платит детектив.       Внутри темно, они идут по длинному коридору, и Вэй Ин смотрит по сторонам, ожидая в любой момент увидеть ужасное чучело кого-нибудь. Лань Ванцзи, не бывавший в таких местах, смотрит вперёд и иногда бросает взгляд на бармена.       К ним выскакивает обёрнутое в белую ткань приведение, и Вэй Ин делает заинтересованный шаг вперёд, осматривает это чучело и хмыкает.       — Ну разве оно похоже на настоящее? — смеётся мужчина.       Подошедши ближе Лань Ванцзи оглядывает приведение и качает головой.       — Не думаю.       Пожав плечами — потому что даже Вэй Ин не знает, какие на самом деле приведения, ведь среди нечисти их не бывает, — мужчина ведёт спутника дальше.       Следующим на них выскакивает демон, и тут уже бывший охотник громко хохочет, поражаясь изобретательности людей и тому, что за десяток лет они не изменяют себе в старых привычках.       Ужасные и непохожие на настоящие, манекены напугают разве что детей. Будучи ребёнком, Вэй Ин не пугался такого в отличии от чад обычных людей, ведь, в конце концов, он рос в семье охотников и был знаком с куда более страшной нечестью уже, кажется, в четыре года. Ходить на подобные аттракционы весело, но вовсе не страшно, и, кажется, Лань Ванцзи разделяет это мнение, пусть и говорит, что не видит в это смысла.       — Детям нравится пугаться, — пожимает плечами Вэй Ин, даже не реагируя на мертвецки-бледную девушку, выскочившую из угла, — это страшно, но увлекательно. Для них.       — А для тебя?       — Это весело!       И Вэй Ин смеётся, снова не реагируя на нового призрака-демона, весьма неприятно изуродованного.       После дома приведений спутники идут на колесо Обозрений, и в этот раз Лань Ванцзи без лишнего поддерживает идею, первым заходит в кабинку и подаёт руку Вэй Ину. Мужчина, краснея, ворчит себе под нос и залезает внутрь, крепко ухватившись за чужую ладонь.       Город как на ладони. Когда аттракцион замирает на верхушке, Вэй Ин, расслаблено откинувшись на сидение, смотрит на пейзаж, открывшийся с высоты, и силиться запомнить этот миг. Обернувшись к Лань Ванцзи, он видит картину ещё более прекрасную и завораживающую. В свете фонарей, детектив вправду кажется кем-то вроде небожителя, на которого хочется хочется смотреть, не отрываясь ни на миг; мужчина облизывает губы, наклоняет голову и смотрит.       Мысли смывает бурной водой, стоит Лань Ванцзи повернуться к нему. В этот самый миг Вэй Усянь посылает всё к чёрту и следует совету, который дала ему Вэнь Цин.       В конце концов, ему осталось два года, верно, и что же ему тогда терять? Если он неправильно всё понял, и это всего лишь одно свидание, и если просто оттолкнут, отказавшись от дальнейших разговоров, встреч и помощи, Вэй Ин всё поймёт.       Поддавшись вперёд, пока колесо не начало двигаться вновь, Вэй Усянь упирается ногой в сидение напротив, из-за чего чуть возвышает над Лань Ванцзи, руками опирается на плечи и всего с секунду смотрит в чужие глаза, наконец различая в них такой чистый янтарь, которому нельзя сопротивляться; во взгляде мужчины Вэй Ин не видит отказа и намёков на то, что ему это всё противно. Прикрыв глаза, Вэй Усянь безошибочно находит чужие губы, ощущает толику холода и целует, ловит чужой вдох и ответ, с которым его талию сжимают, притягивая ближе. С губ Вэй Ина стон срывается словно что-то естественное, и он прижимается ближе, ощущая чужое крепкое тело, жарко целует и встречает в ответ страсть.       Он уродлив, Вэй Усянь это знает и уверен в этом, но Лань Ванцзи или имеет плохой вкус, или его действительно привлекаются люди, подобные Вэй Ину; прям сейчас мужчине всё равно на это, он отбрасывает эти мысли и целуется впервые в своей жизни и целует так жарко, как сам от себя не ожидал.       Или детектив ему соврал, или он тоже действует на том же жаре, что и Вэй Усянь, отвечая умело, встречая чужой язык своим, оттягивая то нижнюю, то верхнюю губу, и целуя глубоко, что ноги сводит дрожью, в паху тяжелеет, а голову кружит от эмоций.       Кабинка снова останавливается — Вэй Ин пропустил момент, когда она снова пришла в движение, — и не сразу замечает, как и Лань Ванцзи, что, смущённые сценой, работники просят их покинуть места или оплатить проезд на следующий круг. Внезапно очнувшись, словно ото сна, мужчина подскакивает, извиняется и тянет за собой такого же обескураженного детектива. Они останавливаются уже у выхода из парка, раскрасневшиеся и взлохмаченные после жаркого поцелуя, и оба смотрят на другого.       В глазах Лань Ванцзи, потемневших после их поцелуя, Вэй Ин видит страсть; в его собственных наверняка отражаются схожие эмоции. Хочется спросить банальное «К тебе или в отель?», но мужчина одёргивает себя, восстанавливает дыхание и проводит рукой по волосам, другой прижимая к себе игрушку кролика.       Потом накрывает волной осознание, что, чёрт возьми, он погряз в этой странности. Всего его разрывает от нестерпимого желания, и Вэй Ин едва может противится ему, но останавливает то, что Лань Ванцзи согласился сходить на это свидание и ответил на его поцелуй с невероятным жаром, от которого до сих пор сводит судорогой ноги, а сердце бешено бьётся в груди.       Они погрязли в этом оба, и если детектив испытывает к нему что-то большее, чем желание на одну ночь, Вэй Ин не знает, как ему надо будет разрывать эти отношения, потому что сам он испытывает, определённо, что-то большее, чем простое влечение.       — Увидимся завтра? — Вэй Усянь, не поднимая взгляда, облизывает губы. — Как обычно, в баре.       Собственный голос отдаёт хрипотцой, какой он не ожидал.       — Сюаньюй...       На секунду замерев от такого сладостного и хриплого звука чужого голоса, Вэй Ин мотает головой и поднимает взгляд на детектива. Он делает шаг назад, ещё один и, не желая — опасаясь — слышать продолжения фразы, устремляется прочь, напоследок бросая:       — До завтра, Лань Ванцзи!       То, что ему хотели сказать, Вэй Ин не хочется знать. Он боится, что если услышать то, что хочет, то окончательно запутается в себе и своих чувствах и не будет знать, что делать.       В ночное время суток ходить одному по улицам их города чертовски опасно и, на самом деле, глупо. Нечисть может показаться из любого угла и без задних мыслей убить вкусную для них жертву; Вэй Ин для нечисти сейчас всё равно, что гнилое мясо, и этих тварей ему опасаться не стоит. Вампиры находят себе жертв в городах куда реже, придерживаясь строгих правил их территорий и кланов, опасаясь возмездия и возможного охотника, как их цели.       Поглощённый размышлениями, мужчина не сразу замечает движения в стороне, а когда слышит шум, становится слишком поздно. На одних только инстинктах он делает кувырок и оборачивается, ощущая, как всё тело прошибает страх.       Оскалившись, на него смотрит тот самый вампир, которого он прогнал в среду прошлого месяца. Глаза вампира горят красным, клыки больше не скрыты за ровной линией зубов, и острые когти царапают стену, создавая тонкий неприятный шум.       — Как я и говорил, — откинув голову и облизнувшись, произносит мужчина, — будь осторожней ночью.       Вытаскивая из-под штанины нож, которым вряд ли сразишься без золотого ядра, Вэй Ин думает только о том, чтобы убежать или принять смерть от своей руки: он не собирается подставляться под клыки вампира.       От следующего за словами выпада Вэй Усянь уклоняется, заносит руку и пытается атаковать, но остриё разрезает воздух, а вампир с невероятной скоростью оббегает его и оказывается точно за спиной. Где-то в стороне слышно шипение. Прежде, чем он теряется сознание, Вэй Ин слышит шум голосов и глухой удар обо что-то где-то рядом. Небо в глазах мутнеет, свет фонарей становится слишком ярким, и голоса наконец затихают, отправляя мужчину в небытие.