Страсть смерти и жизни

Тонкая женская рука взметается в воздух прямо перед лицом Вэй Усяня, останавливая его монотоную речь. — Подожди, — строго произносит целитель. Только убедившись, что дальше мужчина говорить не станет, Вэнь Цин прикладывает руку к вискам и трёт их. Вскинув бровь, бармен наблюдает за подругой. Усиленно делая вид, что его тут нет, Вэнь Нин тихо пьёт зелёный чай. Чашка кофе с таким прекрасным рисунком лебедя, сделанная специально для А-цзе, остаётся нетронутой до сих пор. В воздухе не ощущается напряжения, только его призрачный след. Осталась лишь усталость. Стадия гнева исчезла сразу, как Вэй Усянь чуть не потерял сознание после внушительного удара Вэнь Цин. — Почти неделю ты провёл у Лань Ванцзи, верно? — устало переспрашивает женщина и продолжает после кивка. — У Лань Ванцзи, с которым ты ходил на свидание и который оказался вампиром? — снова следует кивок. — С которым ты спал... — С-сестра! — И который спас тебя от других вампиров, у кого ты недавно забрал добычу? После того, как Вэнь Цин очень сжато, но содержательно пересказывает события последних дней, ситуация выглядит в некоторой степени смехотворно. — В общем да. Не считая пары случаев, Вэнь Цин всегда остаётся спокойной и собранной. Талант это или что-то природное, Вэй Усянь знает и умеет вывести эту женщину из себя в весьма короткий срок. Лишь благодаря этому опыту, ради которого и трудиться не приходилось, бывалый охотник понимает: дело пахнет жареным. Вне зависимости от того, что он скажет, А-цзе будет злиться на него. Быть может, стоило позвонить женщине и сообщить, что всё в порядке, а не только проводить время, занимаясь потрясающе невероятным сексом с Лань Ванцзи. Выслушивать долгие нотации идёт вразрез с желаниями мужчины и временем, которое нужно потратить на сборы на работу. К счастью, неожиданно заботливый, словно единственный в своём роде, вампир сумел предупредить начальство о проблемах со здоровьем за бармена. — Стоять! Не успев даже встать, Вэй Усянь вздрагивает и садится на стул. Страх, когда Вэнь Цин в один момент становится грозной, пробирает до костей. Мозг подкидывает картинки прошлого, вид и ощущения от острейших в мире игл медика из побочной ветви семьи Вэнь. Напуганный не меньше, Вэнь Нин сжимается и что-то шепчет под нос. Скорее всего в том, что хочет уйти в комнату. Будь это возможно, из глаз медика стреляли бы молнии. — Я всё ещё хочу понять, почему ты позволил вампиру всё это. Мысль о том, что, возможно, не стоило рассказывать Вэнь Цин если не всё, то как минимум часть событий, пробегает довольно шустро. — Ты сама говорила мне обратиться к вампирам, — парирует Вэй Усянь. Могила без таблички — мужчина уверен наверняка — должна быть где-то в лесу рядом или прямо в цветнике перед домом. Спорить с Вэнь Цин да еще оперировать её же словами — верх глупости, однако Вэй Усянь не был бы собой, не выкинув подобное. — Продлить жизнь, а не трахаться! — Он лечил меня! — Выпивая твою кровь и оприходуя твой зад?! — Это было после — и ты сама советовала сходить с ним на свидание! — Я не знала, что он вампир! — А теперь ты против них, да?! Общаясь на повышенных тонах и срываясь на крик, Вэй Усянь и Вэнь Цин стоят за столом, опираясь руками о его поверхность. Увлечённые ссорой, больше напоминающей спор, они не замечают, как Вэнь Нин тихо покидает кухню. Громкая музыка и крики молодых людей на танцполе в определённой мере радуют глаз и ласкают слух. Не до конца восстановившийся, Вэй Усянь так же чувствует лёгкое раздражение. Работе это, впрочем, не мешает. Несмотря на предупреждения властей об угрозе ходить ночью, люди упрямо продолжают посещать клуб. Создаётся ощущение, словно опасность наоборот, подстегивает молодых юношей и девушек гулять в тёмное время суток по улицам и распивать спиртное в баре. Горечь, которая осталась после разговора с Вэнь Цин, неприятно осела в груди. Конец их ссоры ознаменовало оглушительное «Я беспокоюсь за тебя, дурья ты башка!». Стоит вспомнить в каком положении и ситуации он был, когда пришёл просить Вэнь Цин, и сердце колет от вины. С грозным медиком они знакомы с юных лет, когда обучались на охотников. Крепкая дружба осталась и после войны. Ровно также, без слов и звонков после, Вэй Усянь исчез из жизни семьи и дорогой А-Цзе, которая исполнила его невероятно глупую идею с пересадкой золотого ядра. Жизнь ничему не учит Вэй Ина. Пять дней, так или иначе, были одними из лучших. Мужчина соврёт, сказав, что не хочет повторить то, что у них было с Лань Ванцзи. Факт того, что объект его страсти является вампиром, быстро перестал волновать. Некоторые охотники водят отношения с представителями других pac, хоть это случается и редко, поэтому это — не в новинку. — Стакан уже прозрачный. Знакомый голос, который Вэй Усянь узнает из тысячи и будет ещё долго слышать во снах, звучит совсем рядом. Обернувшись, мужчина замечает Лань Ванцзи за своим привычным местом. Тело пробирает предательская дрожь, когда золотистые глаза так глубоко смотрят на него. — Вэй Ин, оставь стакан в покое. Моргнув, бармен и сразу понимает значение слов. Навыки, наработанные годами, дают о себе знать. Похоже, Вэй Усянь уже какое-то время натирает несчастный стакан, и теперь в определённом положении кажется, что он сверкает. Отставив несчастное стекло в сторону, Вэй Ин привычно готовит коктейль без алкоголя и подаёт его вампиру. Не то чтобы у них есть нужда в подобном действии, скорее работает привычка их прошлых встреч. Лёгкое движение головой означает благодарность. Как и в прошлые их встречи в этом месте, Вэй Усянь любуется мужчиной. Настоящий небожитель, пьёт он человеческую кровь или нет. Достоинства Лань Ванцзи перекрывают истину «вампир — враг», на которой мужчина рос. — Не думал, что ты вернёшься. — Работа. Стоит обидеться короткому ответу детектива и его смыслу, но Вэй Усянь видит, как горит янтарь глаз вампира. Разгорается острое желание дразнить Лань Ванцзи, пока его взгляд не потемнеет. Эта игра, которую Вэй Ин начал после разговора и их первой близости, слишком сильно понравилась мужчине. Быть может, он мазохист, раз продолжает дразнить вампира, однако то, каким становится Лань Ванцзи, невероятно нравится бармену. За три коротких дня Вэй Усяня раскладывали на столе, грубо брали в прихожей и гостиной, заставили придти к головокружительному оргазму в душевой, когда он почти потерял сознание; тело бармена теперь покрыто не только шрамами, но и яркими засосами и следами укусов. — Только работа? — наклонившись, как делал это раньше, Вэй Усянь облизывает пересохшие губы. — Неужели вы пришли только ради работы, детектив Лань? Знакомый огонь разгорается в Лань Ванцзи, бармен видит это по глазами. — Не только. Хочется продолжить их игру, но Ло Цинъян подходит за заказом. Весёлая официантка болтает с большим задором и рассказывает то немногое, что происходило в клубе. В частности, коллега недовольна тем молодым парнишкой, который заменял Вэй Усяня и ходил будто живой зомби. Даже получив в руки поднос с напитками, девушка продолжает злиться на несчастного и радоваться, что мужчина вернулся. Уходя, Ло Цинъян указывает на шею, очевидно, сообщая о нескрытой отметине, и подмигивает. К счастью, начальство не ругает за подобные следы, но смущение даёт о себе знать. — Так, — возвращаясь к разговору, мужчина вновь нагибается, — ради чего ещё в это место разврата пришёл такой правильный человек, как вы? — Ради тебя. В мгновение вспыхнув, словно спичка, Вэй Усянь издаёт тихий стон и скрывает лицо в ладонях. — Побереги моё сердце, Лань Чжань! Подглядывая из-за пальцев, мужчина замечает, как вампир чуть улыбается. Желание схватить Лань Ванцзи и утащить его в туалетную кабинку ради жаркого поцелуя побеждает всё остальное. Так Вэй Усянь и поступает: оставляет бар, хватает своего вампира за руку и уводит в укромное место. Поцелуй выходит таким, каким он его и представлял, горячим и страстным. Обещание оттрахать его после работы Вэй Ину даже просить не надо. Тело уже сладостно тянет, предвосхищая утро и день, а голова кружится от сокрушительного счастья. Позже ему сделают выговор, но сейчас Вэй Усяню всё равно. Мужчины шикарнее Лань Ванцзи, Вэй Усянь уверен, не найти во всём мире. Блаженно устроившись головой на груди вампира, Вэй Усянь думает, что и правда влюбился. Не только в его шикарное тело и крашесносный секс. Этот мужчина просто притягивает к себе, заставляя забыть обо всём. Всё это, однако, не имеет значения. Во всяком случае так будет через какие-то пару лет. Мысль о том, насколько их отношения недолговечны, режет без ножа. Подняв взгляд, мужчина смотрит на безмятежное лицо Лань Ванцзи. Вспоминаются слова Вэнь Цин, в груди ярко горит желание, утерянное, казалось бы, давно. — Лань Чжань. Приоткрыв глаза, детектив вопросительно смотрит на Вэй Усяня. Втянув больше воздуха, Вэй Ин думает, что действительно сошёл с ума. Могла ли придти ему в голову идея более абсурдная? — Лань Чжань, сделай меня вампиром.