heartwarming

Возможно он спешил — сильно нервничал и больше раздражаясь, когда провод от наушников путался в телефоне, цепляясь за кошелек, и тянул за собой вытянутый ранее пропуск в универ — сильно спешил, и не замечал никого вокруг. В жизни Чимина спешка — дело обычное и настолько укоренившееся, что казалось бы, даже когда не нужно, он торопился — на учебу, на маршрутку или же просмотреть 1 сезон «Волейбола» за вечер. Он спотыкается, когда вспоминает, что забыла прихватить по дороге себе и Тэхену кофе в их любимом кафе, лёгкая волна недовольства пробегает по телу, но он успокаивает себя мыслью, что они смогут сходить за ним позже, на перемене, но он слышит как внутренний голос, подозрительно смахивающий на голос Тэ, говорит, что пить кофе позже десяти утра — богохульство в чистом виде. Перед носом проносится толпа народу, когда он наконец-то доходит до пешехода, который разделяет его и здание университета, и Боже, прокляни распутавшиеся шнурки Чимина, его неуклюжесть и гололёд в чертовом ноябре — но жизнь, как в фильме, проносится перед глазами, когда он видит, как летит носом вперёд на проезжую часть, по которой все ещё ездят машины, не собирающиеся останавливаться. Он издает испуганный писк, сжимается сильнее, пытаясь защитить телефон — не дай Бог на нем окажутся царапины, и упаси Всевышний, трещины, он же только недавно его в кредит взял, как он объяснять всё матушке будет, отлеживаясь в реанимации, это же дополнительные смены на работе и отработка занятий. Чимин ещё не готов к таким испытаниям. И он скажет, крепко сжимая в потеющих ладошках свечу, что Бог есть, когда чужая крепкая рука цепляется за капюшон и с силой тянет назад, роняя Чимина задницей на мокрый после ночного дождя асфальт. — Ты, блять, сдохнуть захотел, мелкий? Нет, это явно не Боженька, думает Чимин, у Боженьки, он уверен на все тысячу процентов, не может вместо слов змеиное шипение изо рта выходить. Змеиное шипение, едкое, злое… Пробуждающее в Чимине, вместо бесконечных слов благодарности, желание резко поднять голову и, поморщившись от головокружения, уставиться на недовольное лицо своего спасителя. Он такой… — Задницу отморозишь, идиот, — Парень, что всё ещё нависает над ним кривится и подхватив Чимина под руки, с удивительной лёгкостью поднимая его, ставит на ноги. …Раздражительный — Я должен сказать «Спасибо»? — Чимин выгибает бровь, не ожидая, что его в принципе будут слушать. Периферическим зрением он замечает мигающий зелёный свет, снова меняющийся на красный. — Пшел нахер, — грубо отвечает незнакомец и в последний раз окинув Чимина взглядом сверху-вниз, возвращается к притихшей компании парней, которую Чимин до этого не замечал. А Чимин… Стоит слишком пораженный комичностью и странностью пятиминутной ситуации, в которую он успел влипнуть — нужно срочно позвонить Тэ. * * * Всё начинается с упрашивающего Чимина Тэ. Он липнет как банный лист к руке, сопровождая от одного конца квартиры к другому. Даже туалет не становится преградой для младшего и его «Будет весело», «Нужно развеяться», «Без тебя туса будет тухлой, ЧимЧим» и ещё миллион бессмысленных упрашиваний пойти на вечеринку к Чонгуку. Чимин сидит на унитазе, с Тэхёном у ног, что вот-вот и начнет слёзно умолять пойти с ним, составить компанию, и если что отбиваться от слишком наглых парней и девушек. Чимин стонет обреченно и выталкивая ногой друга, говорит что пойдет куда угодно, главное, чтобы он наконец-то оставил его в покое. И он уже знает, что останется в толпе незнакомцев совершенно один, потому что Тэ ускачит к хозяину вечеринки, как только заметит в толпе народу. Всё заканчивается на втором этаже дома Чона. В просторной ванной комнате. Пьяный мозг Чимина думает, что это довольно забавно, что всё связанное с этой вечеринкой у него происходит в туалете. Он выдает бульканье, что изначально задумывалось как смех, пока незнакомый парень трется носом о шею и елозит широкими ладонями по телу. Чимин жмется ближе, отдаваясь и реагируя на каждое новое движение. Затуманенный пьяной дымкой взгляд выхватывает мятный цвет волос и не сдерживая порыва, пропускает сквозь пряди свою ладонь, завороженно наблюдая за контрастом тускло-зеленого и его загорелой кожи. Незнакомый парень на движение реагирует резко — берет под бедра и быстрым, и на удивление легким, движением поднимает тушку Чимина, опирая спиной о стену. Парень рефлекторно обхватывает чужую поясницу ногами и прижимает к себе, выгибаясь в спине. Прикусить губу, приподнять уголок губ, кинуть взгляд из-под челки и наблюдать за реакцией напротив. Чимин видит как на острой скуле ходят желваки, а руки на бедрах усиливают хватку, глаза напротив чернеют — хотя казалось бы дальше некуда — и чуть погодя язык проходит по нижней губе, увлажняя. Чимина простреливает непонятным ощущением, когда незнакомец подает голос. — Зачетная задница, — хриплые нотки в совокупности с севшим от алкоголя голосом звучат неприлично вызывающе. А ещё до покалывания в кончиках пальцев знакомо. — Её спасение того стоило. И улыбается, наблюдая за мыслительным процессом, что отображается на пьяном лице Чимина. Программа тормозит, выдает ошибки, говорит подождать некоторое время, вернуться позже, чтобы нужную информацию достать из закоулков памяти Чимина. Зеленый свет в голове снова сменивается на красный, на кончике языка вертиться «спасибо?», а после недоумение и как шелест осенней листвы в голове звучит «пшел нахер». Чимину бы разозлиться, рассказать о правилах поведения с незнакомцами, об этикете, и так далее по списку, но его всё ещё прижимают к кафелю стены, в ванной, что находится в доме Чонгука, на втором этаже. Он пьян, возбужден и слегка сбит столку ухмылкой напротив и её хозяином. Чимин облизывает свои губы, а после тянется к чужим. Он оставляет комплимент своему заду без ответа. Но решает поддаться игре, когда с языка слетает: — А ты придерживаешься своих обещаний.