Colors / Цвета

      Это похоже, как будто ребенка-сладкоежку допустили в кондитерскую лавку и сказали, что можно есть все, что душа пожелает.              Вот и душа Галфа не может насытиться, потому что Мью теперь так близко к нему, что кажется: можно протянуть руку и дотронуться, провести пальцем по зеленым линиям вен, просвечивающих сквозь тонкую кожу рук. Или рассмотреть каждую морщинку, когда тот звонко и заливисто хохочет над очередной шуткой Галфа, которую парень почему-то находит уморительной. Поэтому он не может удержаться, чтобы снова и снова не доводить приятеля до приступа неудержимого хохота, который колокольчиками отдается в его собственных ушах и согревает сердце.              В такие моменты ему жаль, что рисунок не может передавать звуки, потому что этот голос, теплый и мягкий, как у мурлыкающего кота — неотъемлемая часть обаяния Мью, что позволяет тому как будто светиться.       И согревать окружающих.              А Галфу неимоверно повезло, что его допустили к этому источнику света, чем он беззастенчиво и пользуется, отлынивая от работы в дневные часы, когда посетителей совсем нет. Зависает вместе с Мью за столиком у окна, болтает, делает ему вкусный кофе с разными добавками, слушает забавные истории про друзей своего нового знакомого, рассказывает про своих оболтусов. И от этого так комфортно и уютно, что даже не верится, что был период в жизни, когда старшего не было рядом.              У такого общения есть еще один побочный эффект: тот самый, о котором так мечтал. Теперь Галф снова может рисовать.              Да, у него все еще миллион листов с изображением Мью разбросано по всему дому: теперь более детальные, потому что есть возможность быть максимально близко к “натуре”. Но теперь он может рисовать и что-то другое. Со страхом, от которого колотится сердце и холодеют руки, он берет первый заказ за долгое-долгое время — совсем простой, можно сказать, что для начинающего художника. Заказ за совсем небольшие деньги и с длительным сроком выполнения, чтобы не подвести клиента.              Но когда на него так тепло и искренне смотрят, когда поддержка и одобрение в каждом слове — как можно не творить? Вот его руки сами собой вспоминают те движения, что позволяют выплеснуть кусочек своей души на холст, чтобы на выходе получить то, что восхищает заказчика и приводит ему новых, уже по рекомендации.              Это счастье, так полно и объемно струится по венам, что его невозможно скрыть — от Мью в том числе, поэтому тот интересуется:              — Что-то случилось? Ты просто светишься.              Галф не может сдержать улыбку:              — Да, можно сказать, что я вернулся к жизни. Я снова могу рисовать.              Восхищенная улыбка становится ему ответом.              Ты.       Ты вернул меня к жизни.       Мой Муз.       Своим светом и теплом.              Но сказать такое, конечно, не может, как и напрямую поблагодарить за этот поток энергии, которым он так беззастенчиво пользуется в своих целях. Но при этом искренне надеется, что отдает не меньше, потому что Мью больше не выглядит подавленным как в первые дни их знакомства, потому что теперь у него тоже слова складываются в тексты, поэтому Галф заталкивает поглубже угрызения совести и старается считать их дружбу удачным симбиозом.              Дружбу ли?              Он совсем в этом не уверен, потому что ни с одним из его приятелей у него не было таких отношений, даже с закадычным другом Майлдом.              Ни одного из них не хочется видеть каждый день до боли в груди.       Ничья более улыбка не разжигает так огонь в его сердце.       Ни по кому он более так не тоскует, когда обстоятельства разводят их на какое-то время.              Да, он знает, что часто творческие люди влюбляются в своих Муз. Но их ли это случай?              Определенно нет.       

***

      Галф явно переоценил свои силы, потому что на волне энтузиазма набрал столько работы, что на сон остается всего несколько часов. А бросить подработку в кафе пока страшно: а вдруг откатится обратно к творческому кризису?              И там еще Мью, без которого дышать становится сложно.       Нет, он просто не может от этого отказаться!              Но организм явно дал понять, что тот другого мнения на этот счет: в один из дней просто отказался вставать с постели. И во второй день — тоже. Настолько, что даже телефон не получается поставить на зарядку, а девайс отключился от бесконечных звонков, на которые нет сил ответить.              Наверное у него температура, потому что то знобит, то бросает в жар. То какие-то галлюцинации вроде громкого стука в дверь, на который он вынужден отреагировать и доползти, чтобы, не глядя в дверной глазок, открыть, дабы соседи не вызвали полицию.              И чтобы без сознания упасть в руки испуганного Мью.