Темный брат

      — Ну, наконец-то, — тут же разворчался Драко, как только Лео вышел из теней, — давай рассказывай, почему ты так внезапно исчез?       Все повыскакивали с кроватей и собрались за столиком в комнате. Лео кратко пересказал произошедшее.       — Плохо, что Невилл не прирожденный маг разума, — нахмурился Гарри.       — Но теперь мы точно знаем, что виной всему какое-то мощное заклятье, — увел в другую сторону Блейз, — хотя….       — Вот именно, что «хотя», — буркнул Нотт, — если бы не выпады Филча, Дамблдор так бы и ограничился словами, что пока он не может ничего сказать. Безусловно завхоза жаль, я бы тоже расстроился, если бы моего ястреба постигла такая участь. Но вот так тупо требовать наказания без доказанной вины… — помотал головой тот, явно желая сказать что-нибудь ёмкое и цветастое.       — Может проще нам встретиться в теневом измерении? — предложил Гойл, — туда мало кто может проникнуть.       — Отлично, осталось выбрать место и время. Вы лучше вот с чем мне помогите, мне необходимо найти такое место, где бы я поговорить с одним призраком конфиденциально.       — Лео, — скривился Драко, переложив ногу на ногу, — вот дался тебе этот призрак.       — Я понимаю, что у нас и так есть свои заботы, — высказался за брата Гарри, — но ничего плохо не случиться, если Лео поможет сэру Николасу. К тому же призрак нам будет должен, тем более он уже один раз помог Лео уйти от Филча.       — Хорошо, ладно, — закатил глаза Драко, под укоризненным взглядом любимого, — Privacy charm здесь я думаю прекрасно помогут. Я бы не сказал, что в таком случае так уж важно место, по школе полно заброшенных аудиторий. Кстати, — щелкнул пальцами блондин, — можем все собраться прямо в той самой аудитории в подземелье, где мы встречались в прошлом году.       — Кхм, — кашлянул Забини, — не надо туда, аудитория уже занята.       — Что? Пароль от ванной старост изменился, — ехидно поинтересовался Лео.       — Зеб!       — Мне уже шестнадцать лет, — с весельем посмотрел тот на Тео, тот был возмущен больше остальных, — уже могу шалить, — с важной миной заявил он, со сдержанной улыбкой.*Теоретически Блейз Забини может быть старше, так как он родился то ли в 1979, то ли в 1980 году. Точная дата его рождения неизвестна*       — Шальная обезьяна…       — Я знал, что ты меня любишь.       — Мерлин, упаси.       — Кха-кхм, — остановил их Драко, — потом помилуетесь, голубки.       Те перевели на него взгляд и дружно фыркнули.       — Может тогда ванная старост? — предложил Гарри, с лукавством посмотрев на брата, — вдруг тебе Флинт подскажет пароль, вроде он к тебе не совсем ровно дышал.       — Почему сразу Флинт, — перекосило Лео к смешкам остальных и того озарило, — Седрик! Он же знает пароль.       — Не вариант, совсем, — заявил Забини, — Плакса Миртл имеет обыкновение проникать туда и подглядывать за студентами. После про них разносить сплетни. Я обычно накладывал там чары от призраков и тогда она туда не совалась. Да и как-то сомнительное место для встречи с другим призраком.       — Я имел ввиду всем нам там встретиться, — усмехнулся Гарри, — а с призраком можно встретиться, например, в зале наград.       — Там можно нарваться на Пивза, — со спокойствием буддийского монаха предостерег Тео, рассматривая свои ногти.       — Ай-яй-яй, Тео, — вставил свои пять копеек Блейз, — так вот где ты обжимался с Данбар.       — Данбар?! — воскликнули остальные, но тех и полностью проигнорировали:       — В отличие от тебя распутника, я только обнимался и целовался.       — Не ну так мы будем придумывать место вечность…       — Воющая хижина, — вспомнил Лео.       — Пф, — фыркнул Драко, — тоже так себе вариант. Там много обезумевших приведений.       — Нет, это не так, — возразил Лео и переглянулся с братом, — мы бы вам рассказали, но обещали молчать о подлинной истории хижины.       Уже утром ребята вспомнили, что в их компании есть одна девушка. Так что ванная старост, как место для встречи не подходит уже изначально. Поэтому утром остальным были разосланы птички, чтобы все подумали о месте их сходки. Еще одной проблемой стал запрет свободного передвижения по школе. Теперь учителя и старосты вынуждены сопровождать студентов на занятия.       После произошедшего минувшей ночью Локхарт придумал новый способ прославить себя. Слизеринцы еще на первом уроке ЗОТИ поняли, что и в этом году они сами по себе. После же слов Лео, Дамблдор решил не рисковать и приставил профессора Снейпа ассистировать Локхарту во вновь открывшемся дуэльном клубе. Скрипя зубами тому пришлось согласиться участвовать в этом балагане, как сам Снейп назвал сие мероприятие. А пока директор рассматривал варианты на нового учителя ЗОТИ. Однако его снедало предчувствие, что нового преподавателя он так быстро не найдет. Поскольку пока единственными вариантами были Сириус Блэк и его лучший друг Ремус Люпин. Но профессор не был уверен в том, что первый уже готов к такой ответственности. А второй сам избегал больших скоплений народа. Но до этого момента было еще около месяца. Поскольку необходимо было подготовить Большой зал для Дуэльного клуба. Для этого было необходимо восстановить чары для безопасности студентов, а также возможность быстрого преобразования подиума для демонстрации, а также площадок для отработки.       Тем временем наступил день матча между Гриффиндором и Слизерином. По утру Гарри встал с недобрым предчувствием, оделся и пошел завтракать. За окном он заметил, что и погода выдалась в этот день пасмурной и тяжелой, вот-вот будет гроза.       — Сириус?       — Папа?       — Я же не мог пропустить твой матч, — с яркой улыбкой отозвался тот.       — Сириус!       Именно появление крестного спасло весь этот, казалось, не лучший день.       — Ахах, — засмеялся крестный, когда Гарри и Лео от радости встречи чуть его не снесли, — я пришел не один, так что знакомьтесь. Наш с вашим отцом лучший друг — Ремус Люпин.       — Доброе утро, мистер Люпин, — одновременно поздоровались       — Доброе утро, Гарри, Лео, — скромно улыбался тот, — зовите меня Ремус.       — И ведь не признается, что чувствует себя старым, когда дети зовут его мистер.       — Папа, — хохотнул Лео.       — Мы не ожидали вашего появления, — сменил тему Гарри, а Сириус горестно вздохнул:       — Мне и так кажется, что прошла вечность с тех пор как проводил вас в школу.       — Так что папочка Сири решил прибыть прямо с утра, — подстегнул того друг.       — А кто мне говорил вчера, что скучает по школе? — вернул шпильку Сириус.       — Я говорил о школьных временах.       — Не суть, — отмахнулся Сириус, к смешку друга и сыновей, — пошлите завтракать. По такому случаю Дамблдор разрешил нам присоединиться к вам.       Между столами студентов и учителей добавили еще один за которым уже их ждал дедушка. На мгновение Ремус остановился тот был почти точной копией их умершего друга. Но благодаря зверю внутри, все же заметил, что оттенок глаз отличается, плюс добавить к этому необычный запах. Он знал, что тот вампир, но ожидал, что запах будет просто отвратный. Ему однажды приходилось встретиться с одним из вампиров, из-за чего он принудительно трансформировался. Но сейчас запах не заставлял тотчас измениться. Во избежание он заранее применил к себе чары сокрытия запаха. В Англии до сих пор не оправилась от шока. О дневных вампирах здесь и не слышали. И тем более очень многие были удивлены, что вампир, пусть и временно, работает в школе Хогвартс.       Но именно эта особенность очень пригодилось после. Позавтракали они довольно мирно. Компания из пяти человек разделилась вовремя трапезы. Оборотень и вампир неожиданно для остальных отделились и разговаривали о своем. А вот Сириусу, в силу того, что соскучился по детям, их разговоры мало волновали. Братья же на перебой рассказывали все, что произошло за почти три месяца. То, что пострадала миссис Норрис его мало волновало. По понятным причинам. Надпись на стене напротив насторожило, равно как и то, что ему рассказали об их учителе ЗОТИ.       Скоро Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами мышиного цвета, которого заметил через окно в Большом зале во время церемонии распределения. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак.       — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру.       Тут-то Гарри осенило. Ему уже говорили, что какой-то гриффиндорец с камерой все порывался подойти к ним. Но тот почему-то испытывал страх. Как предположил тогда Лео, это все из-за небылиц про слизеринцев. Кем они и являются. Пока он думал было заметно, что лицо парня становится все грустнее.       — Ладно, одно фото, — сдался Гарри, после того как под столом его пнул Сириус и подмигнул.       — Правда? — приблизился на шаг и затем восторженно затарахтел, — Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал:       — Здесь так замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой брат не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото?       Если Лео с таким же охереванием смотрел на Колину, будто у него вторая голова выросла, то Сириус еле сдерживался чтобы не заржать.       — Давай так, — все-таки пришел в себя Гарри, — одно фото для тебя, Лео нас сфотографирует и еще одно общее фото ты сделаешь для нас.       — О, хорошая идея, — согласился Сириус. Сам же фотограф активно закивал.

***

      К полудню вся школа собиралась на стадионе. Пожелав Гарри удачи взрослые ушли в башню стадиона для учителей и гостей. Брат же присоединился к остальным в слизеринской башне.       — Никогда не думал раньше, что буду наблюдать за игрой с этой башни, — возбужденно проговорил Сириус.       — Надеюсь только наблюдать, мистер Блэк.       — Я вас тоже люблю, профессор МакГонагалл.       Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Райвенкло и Хаффлпафф. Впрочем, и слизеринцы не сидели молча: встретили противника свистом и улюлюканьем. Судья мадам Трюк пригласила Флинта и Вуда обменяться рукопожатием, они обменялись — чересчур крепко и метнув друг в друга грозные взгляды.       — По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один…       Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Гарри мчался впереди всех, прищурившись и пытаясь разглядеть в небе снитч. Внезапно инстинкты будто завопили, и он резко дернулся в сторону, аж волосы на голове взъерошились. Мимо него пролетел большой черный мяч.       — Едва не попал, — крикнул Джордж, пронесся мимо Гарри и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Гарри.       Прибавив скорости, Гарри помчался на другой конец поля, мяч со свистом за ним.       «Что происходит? По правилам, бладжеры не гоняются за кем-то одним, а выбивают как можно больше игроков» — пролетела мысль у Гарри и ему вновь пришлось повернуть увернуться, так как мяч летел неожиданно слишком быстро.       Однако мяч обогнул башню и вновь полетел за Гарри. Люциан Боул попытался отбить мяч, но тот вернулся вновь. Затем и Деррек…       — Мяч заколдован! — крикнул Деррек.       — Мадам Трюк! — взревел на всё поле Флинт, — нужен тайм-аут!       Мадам Трюк дала сигнал, но это не спасло от бладжера. Дождь усилился. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты. Даже голова закружилась, но ему все равно приходилось смотреть в оба! Капли дождя застилали очки, заливались в нос, когда он делал на метле очередное сальто. Он слышал, как хохочут в толпе, знал, что кажется смешным, но бешеный бладжер был тяжелый и не мог так быстро, как он, менять направление движения.       Теперь просвистело над ухом, но мяч снова промазал. Гарри помчался назад, мяч не отставал, Гарри завертелся волчком. На ходу принимая решения, он взмыл высоко в небо за ним полетел безумный бладжер. Крутанувшись в воздухе, он пропустил бладжер вперед и выпустил вперед разряд молнии. Он выдохнул, так как смог попасть. Это было заметно по небольшой вспышке. Затем неожиданно появился другой, от которого он не смог увернуться. Было ощущение будто его вытолкнули из тела, настолько был сильный удар. Если бы не защита, то он был уверен уже бы летел вниз мертвым.       Дышать было больно и тяжело. Краем уха он слышал крики. Земля была все ближе. Как гром прозвучало над полем прозвучало заклинание:       — Arresto Momentum! — остановил его падение Дамблдор, взревев на всё поле заклинание.       Буквально следом он почувствовал две пары рук, которые аккуратно положили его на землю. Все плыло перед глазами.       — Ничего-ничего, — первый голос, который он различил, это голос Локхарта, — сейчас я вмиг поставлю тебя на ноги! Я зная прекрасно подходящее заклинание!       — Вы не являетесь медколдуном профессор, — появился голос дедушки, — отойдите в сторону.       — Нет-нет, не бесп…       Не успел Локхарт договориться, как до ушей Гарри донеслось шипение, похожее как у кошки. Затем какой-то непонятный скулеж и резкая тишина.       — Гарри, ты слышишь меня!       — Да, — слабо отозвался тот, тут же пытаясь вздохнуть.       Сделав быстрый надрез заклинанием, одним рывком вампир разорвал спортивный костюм на груди.       — Так, — присматривался Эридан, аккуратно прощупывая место удара, которое сейчас было одной сплошной гематомой, — лёгкое не задето, но есть кровотечение. Выпей это.       Он откупорил пузырек и поднес у губам Гарри. Со стороны это была непонятная красно-черная жидкость.       — Что это? — незамедлительно спросил Сириус.       — Особое заживляющие с моей Вита, — спокойно ответил тот, на что мадам Помфри громко вздохнула и прикрылась ладошкой.       — Что?       — Потом вопросы, — твердо отсек Эридан.       Вставая с колен, он попросил мадам Помфри достать носилки и вернуть им истинный размер. Переложив вампирским телекинезом внука на носилки, зачаровал их и затем повел в больничное крыло. По дороге Гарри охнул.       — Деда, меня будто подбросило…       — Это ребра встали на место, — привычным обволакивающим голосом ответил он, — дышишь свободно?       — Кажется, да.       Как раз это было уже около больничного крыла. Эридан также переложил телекинезом внука на кровать и принялся накладывать диагностические чары. Мадам Помфри в это время выгоняла перепуганных друзей и команду. Впустили только родственников, в том числе Малфоя с Гойлом.       — Может теперь скажешь зачем нужно было вводить мое крестнику свою кровь?       — Кровь? — с удивлением и шоком посмотрел Гарри на деда.       — Не кровь, — на мгновение закрыл он глаза и посчитал до пяти, — а вита. Не путайте эти два понятия.       — А что это? — задал следом Гойл вопрос.       — Вита — это вытяжка из вампирской крови, — спокойным тоном пояснял вампир, — концентрат. Целебные зелья с использованием вита на порядок сильнее обычных. Можете подробнее прочитать об этом в моей книге, которую я выпустил в Англии еще летом.       — То есть Гарри не станет вампиром? — скрипя зубами, спросил Ремус.       — Ремус, — взял его за руку Лео, тот дернулся от удивления, — чтобы стать вампиром сначала нужно умереть. При условии, что другой вампир предварительно укусил человека.       — Не станет, — заверил Эридан, — в жизни вампира в равной степени много плюсов и минусов. Я не пожелаю такой жизни своим внукам. Даже ради спасения жизни.       — Вернемся к состоянию здоровья Гарри, — повернулся он обратно к внуку, — придется тебе переночевать эту ночь здесь. Твоим пробитым костям все равно потребуется время, прежде чем они в полной мере смогут терпеть какие-либо нагрузки. Можно сказать, что в настоящий момент они хрупки, но завтра будут в полном порядке.       Все это время Драко заметно нервничал, при этом, забавно для Гарри, прикусывая большой палец.       — Кто-то явно заколдовал бладжеры, — наконец вставил слово блондин, — и это вряд ли сделали гриффиндорцы…       — Еще бы, — крякнул Сириус от того, что его племянник допустил саму мысль о причастности его родного Дома, — гриффиндорцы всегда подходили к соревнованиям как настоящие спортсмены, а не жулики.       — Даже не буду спорить с этим, дядюшка, — примирительно поднял руки Драко, — я вел к тому, что кто-то желал тебе смерти, Гарри. Первый бладжер как мы поняли уничтожил ты, но мы никак не могли сообщить тебе, что за тобой летит и второй.       — Я испепелил второй, — подал голос Гойл, с вялой улыбкой.       — Спасибо, — улыбнулся ему Гарри, к неудовольствию блондина.       — Мы вас оставим, — сказал дедушка, из-за чего Гарри покраснел.       — Драко, постой!       Блондин вздрогнул. Ему показалось, что сейчас он был явно лишним. Тем более от того, как брюнет улыбнулся его противнику за его сердце*то есть за сердце Гарри*. Но теперь в нем боролось три чувства: радость, непонимание и гнев. Когда остальные ушли, а Драко вернулся, Гарри продолжил:       — Я понимаю, что вы хотите, чтобы я выбрал одного из вас…       — Гарри, подожди, — выдохнул Гойл и с болью в глазах посмотрел на Гарри, — я принял решение. Я ни за что не отказываюсь от тебя, но я же все вижу и всё понимаю. Да, я кажусь заторможенным, — мял он пальцы, слез не было, но глаза были красными, — но это дает мне возможность наблюдать за другими. И я уже не раз замечаю, как ты смотришь на Драко. Мордред, даже когда мы с тобой целовались ты это делал будто ради эксперимента.       — Грег…       — Я не в обиде из-за этого честно, — тут же всполошился здоровяк, — я уже написал семье, так что прием можно отменить. Но я бы хотел остаться твоим другом, Гарри, настолько близким насколько ты сам захочешь. И твоим тоже, Драко, — обратился он к нему, тот выразил свое удивление одной лишь вздернутой бровью, — ты был несносном мудилой с детства, но за те полтора года, как появился Гарри, ты изменился в лучшую сторону. Несмотря на то каким ты был, в то же время ты меня не раз выручал. Поэтому я не хочу отказываться от дружбы с тобой, — вытянул он руку, чтобы пожать руку блондину.       — Ладно, — все же пожал ему руку блондин, — и раз у нас время откровений. Лично я всегда считал тебя более близким для себя другом, чем Крэбба…       Гойл не ожидая подобных слов в свой адрес от Драко, захлопал ртом, а после глазами.       — …Крэбб скользкий, еще и попахивает от него. Да и поговорить с ним всегда было не о чем. Наверное, я рядом с тобой чувствовал себя слишком расслабленным, потому что неосознанно доверял тебе. И поэтому вел себя не лучшим образом. И думаю поэтому я чувствовал себя преданным, когда ты захотел от Гарри большего чем дружбы.       Ненадолго повисло молчание. Драко сам не ожидал от себя таких слов, но, когда Гойл предложил продолжить их дружбу, воспоминания и их трактовка всплыли сами собой. Как и настоящие чувства по отношению к другу. Гойл же потерялся в чувствах. Теперь ему кажется, что он совсем не знает своего друга. И в то же время рад, что они наконец расставили точки над и!       — Дедушка давал мне одну книгу для чтения летом, — прервал молчание Гарри, — это было книга о греческих философах. Там я прочитал интересную трактовку дружбы: «Дружба — добровольные отношения взаимной благосклонности, основанные на любви, уважении, доверии и общности интересов».       — «Истинная дружба основана на взаимной любви, открытости, уважении и абсолютном доверии», — с улыбкой процитировал Драко в ответ, — похоже я знаю, что дал тебе почитать дедушка Рид. Мой наставник рекомендовал такую же книгу. Мне тогда было где-то лет двенадцать. Что-то вроде пособия упрощенного курса философии. Это была одна из книг, которую мне было необходимо изучить перед тем, как мы взялись за философию всерьез.       — Видать дедушка хочет компенсировать утерянные мною годы чистокровного обучения, — пожал плечами Гарри, положив руки за голову, — кстати, гриффиндорцы победили?       — Нет, — помотал головой Драко, прикрыв глаза на мгновение, — соревнование было отменено. Я успел услышать, что остатки бладжеров изучат, чтобы узнать кто же наложил чары. Хотя учитывая, как они были уничтожены, это будет проблематично. И скорее всего, вряд ли что-то выяснят.       — Понятно, — с облегчением вздохнул Гарри, — нам нужно как можно скорее собирать собрание. Мы и так медлили из-за наших взаимоотношений. И у меня есть некоторые подозрения того, где нам искать врага.

***

      В это время Лео был в окружении квиддичной команды и друзей.       — Ему уже лучше, — бодро сказал им Лео, — сегодня побудет под присмотром, а завтра уже вновь будет с нами.       Дружных выдох был ему ответом. Каждый из присутствующих в той или иной степени переживал. Команда переживала, конечно, из-за его таланта ловца. В то же время среди них были и те, кто за него переживал искренне. Например, Люциан относился к нему как наставник к ученику. Все же это он смог убедить его остаться в команде. Преодолеть страхи. Говоря о других, то для Невилла оба брата были теми, кто в него верит. Никогда не принижали его. Гермиона видела в них хороших товарищей и тех, с кем интересно соревноваться за баллы для Дома.       Рон теперь чувствует стыд. По школе начинали ходить слухи, что наследником Слизерина может быть кто-то из братьев. Из серии неспроста же Тот-кого-нельзя-называть пытался убить их во младенчестве. Даже прямых доказательств не было, но уже зародились подозрения. Всего-то надо было им стать слизеринцами. В то, что это может быть и тот же Пайк никто не верил. Тем более, что сами студенты придумали им прозвища Золотое и Серебряное трио не просто так. Некоторые предполагают, что образовавшиеся трио так или иначе придут к тому, что будут на своем примере доказывать чей Дом лучше, а чей себя изжил. Теперь же Рон считает, что родители были правы, когда говорили ему подружиться с Гарри и Лео. Вместе они могут сломить все эти дурацкие сплетни, прийти к более лучшему пути. Все же цель у них всегда одна, когда приходит беда. Неожиданно для Гермионы с Невиллом, тот стал больше общаться со своими старшими братьями, а именно с близнецами. Даже ассистировать им и все ради того, чтобы вместе с ним придумать, что-нибудь такое, что помогло бы всей их компании общаться друг с другом даже на расстоянии. Как же близнецы на такое согласились? Гермиона все же согласилась пойти с ними на свидание.

***

      Поздней ночью Гарри словно находился где-то между сном и явью. За окном шел проливной дождь, чьи капли звенели по окнам. Одновременно с этим ему то ли снились сны, то ли его собственные мысли обретали форму. Люди то имели свой человеческий облик, то напротив принимали искаженную или внезапно животную форму. Гойл принял вид какого-то быка. Драко напоминал какую-то белоголовую птицу напоминающую орла, но облик был несколько искажен чтобы сказать наверняка. Тео неожиданно принял облик лебедя с черной головой и шеей. Его вид казался каким-то грозным. Даже более грозным, чем у быка. Забини принял непривычный вид медведя со светлой мордочкой. Отчасти напоминал этим енота, но более крупного. Лео же принял облик какого-то невиданной крупной птицы. Она казалось необычайно черной, но с какими-то проблесками света с сиреневым отливом между перьями. Глаза были пронзительно белыми.       Вместе с тем было ощущение, что кого-то не хватает, но он буквально рядом. Затем Гарри проснулся от внезапного стука. В палату, пятясь, вошел Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор Макгонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель.       — Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросил Дамблдор.       Профессор Макгонагалл прошла мимо Гарри и вышла из комнаты. Гарри лежал смирно, притворяясь, что спит. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула.       — Что случилось? — спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.       — Новое нападение, — объяснил директор, — мы с Минервой нашли его на лестнице.       — Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор Макгонагалл, — должно быть, он шел навестить Поттера.       У Гарри по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещенное светом луны. Это был то самый паренек с мышиными волосами. Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат. Какого Мордреда? Да, жестких мер еще не было. Но никто сейчас не ходит по коридорам один!       — Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри.       — Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда…       Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.       — Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл.       Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, Гарри даже за три кровати почуял запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала:       — Расплавилась? Как?       — Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл.       — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот.       Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.       — Альбус, но кто же?       — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как…       Света не зажигали, но Гарри разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение.