Самое опасное искушение — то, что запрещено вдвойне

Холодные капли дождя бились в стекло, сливаясь в сплошной шумящий поток. За окном мир тонул в серой пелене ливня. В полумраке комнаты на кровати спали двое. Их сон был глубок, без сновидений, а тело одного из них, Пак Чимина, временами вздрагивало, а пухлые губы беззвучно шевелились. Первым проснулся Чимин. Он неподвижно лежал, уставившись в потолок, пока сознание медленно возвращалось к нему. Резко, как от толчка, он сел на кровати, глаза широко распахнуты от непонимания. Взгляд метнулся по сторонам, выхватывая из темноты детали: лаконичный темный шкаф, прикроватную тумбочку, строгие очертания кровати, на которой он лежал. Комната была чужой. Повернув голову, он увидел спящего рядом Юнги. Лицо учителя в полумраке казалось спокойным и безмятежным. Чимин фыркнул и уже собрался было подняться, как вдруг за его спиной раздался хриплый, пропитанный сном голос: — Ты чего вскочил, а? Не дожидаясь ответа, Мин продолжил: — Который час? Чимин потянулся к тумбочке, включил телефон. Яркий экран осветил его лицо. — Полдевятого, — буркнул он, зевнув. — Вот именно, полдевятого, — проскрипел Юнги, поворачиваясь на другой бок. — Ложись, Пак. Ты почти не спал. Чимин, поколебавшись, снова опустился на подушку. Но сон бежал от него. Он лежал без движения, слушая, как ровно и глубоко дышит учитель. «Хоть кому-то повезло», — с легкой завистью подумал он. И вдруг сквозь дремоту он почувствовал прикосновение. Чьи-то прохладные, но сильные руки мягко, но настойчиво притянули его к себе. Вот он уже лежит спиной к теплому телу Юнги, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу на шее, рассылая по всему телу мурашки. Чимин замер, его собственное дыхание стало сбивчивым и тяжелым от неожиданности и странной, щемящей сладости этого момента. И, убаюканный этим теплом и ритмичным дыханием за спиной, он наконец провалился обратно в сон. Ливень не утихал, а Пак все еще спал, когда на кровать бесшумно запрыгнул маленький черный теневой комочек. Котенок, мурлыкая, подобрался к лицу спящего и потыкался влажным носиком, а затем принялся настойчиво вылизывать его щеку своим шершавым языком. Чимин, морщась, открыл один глаз и увидел над собой два сверкающих изумрудных глаза. На его лице расплылась улыбка. — Ой, ты откуда здесь взялся, милашка? — он сел, беря котенка на руки и нежно почесывая его за ушком. В ответ комнату наполнило громкое, довольное мурлыканье. С котенком на руках Чимин вышел из комнаты, ведомый вкусным ароматом, витавшим в воздухе. — Проснулся? — раздался голос Юнги. — Тогда идем завтракать. Или уже обедать. Чимин обернулся и замер. На пороге кухни стоял Мин Юнги с блинчиком в руке. Его губы дрожали, он попытался сдержать смех, но не смог — по квартире раскатился его звонкий, открытый хохот. — Эй, а что такого? — смущенно спросил Чимин. — Ты… ты видел, что у тебя на голове? — Юнги, с трудом успокоившись, сделал невозмутимое лицо. Чимин потрогал волосы. — Там хер знает что? — Ага. — Да пофиг, — отмахнулся Пак, но в этот момент его живот предательски и громко заурчал. Он смущенно покраснел. — Хах, пошли, пока ты не съел самого себя, — ухмыльнулся Юнги и жестом пригласил его к столу. Завтрак прошел в легкой, непринужденной беседе. Блинчики исчезали с тарелок с поразительной скоростью. Выпивая последний глоток чая, Чимин улыбнулся: — Спасибо за еду. Было очень вкусно. — Да не за что. — А как зовут вашего кота? — Мерлин. — О, необычное имя для корейца. Почему именно так? — Моей маме оно нравилось, — просто ответил Юнги. Разговор плавно тек дальше, перебирая любимые блюда и напитки. — Вижу, ты решил взяться за ум, — заметил Юнги, переводя разговор на учебу. — Как успехи? — Да никак, — Чимин тяжело вздохнул и снова посмотрел в окно, за которым безраздельно царил дождь. — А что именно не получается? — Алгебра. Я в ней ничего не понимаю. А с геометрией вообще пух и прах. Пак перевел взгляд на Юнги, и их глаза встретились. Взгляд затянулся, став слишком долгим и значимым. Никто не хотел отводить глаз первым. Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанным. — Кхм-кхм, — Юнги сдался первым, заставив себя посмотреть на свою чашку. — Так о чем мы? Об учебе? Щеки Чимина залил легкий румянец. — Об учебе, — кивнул он, тоже опустив взгляд. — Ну так что там непонятного? — голос Юнги прозвучал чуть хриплее обычного. — Да вообще все. — Принеси свои тетради. — Зачем? — Чимин удивленно поднял бровь. — Попробую объяснить. Пока еще твой репетитор, а не... — он запнулся. — А вы разве сможете? — У меня всегда была пятерка по математике. — А вы... не знаете, где мои тетради? — Чимин беспомощно оглянулся. — Вон, на тумбочке, — Юнги показал пальцем. Объяснения Юнги были удивительно четкими и терпеливыми. Сложные формулы и теоремы вдруг обрели смысл. — Ну что, понял? — спросил Юнги, закончив. — Да, вы прекрасно объясняете. — Тогда реши-ка несколько примеров. — Юнги протянул ему учебник, открытый на нужной странице. Чимин справился. Не без подсказок, но справился сам. Он с надеждой посмотрел на учителя: — А вы... не могли бы мне так помогать с каждой темой? Юнги встретился с ним взглядом, в глазах парня плясали искорки надежды и чего-то еще, более глубокого. — Ммм... Почему бы и нет? — тихо согласился Мин. Их взгляды снова встретились, и на этот момент повис в воздухе, насыщенный тиканьем часов и шумом дождя за окном. Он мог бы длиться вечность, если бы из спальни не раздался настойчивый звонок телефона. — Это мой! — Чимин подскочил, словно его ударило током, и рванул в комнату. На экране мигал вызов от Тэхёна. — Привет, Тэ, что? — Где ты?! — в трубке буквально шипело от ярости. — А, неважно... — Ты время видел?! — Нет. — Так посмотри, блин! Чимин отдернул телефон от уха и глянул на экран. Без двадцати шесть. — Без двадцати шесть, — сообщил он. — Вот именно! Где ты, блять, шатаешься?! Разборки через двадцать минут начинаются, а тебя нет! — Бля, я забыл! — в голове у Чимина все сложилось в единую ужасную картину. — Успокойся, я уже бегу! — перекрикивая ор лучшего друга, он бросил трубку и помчался на кухню. — Учитель Мин! Где моя одежда?! — Эй, что случилось? Я её постирал, — спокойно ответил Юнги, и на лице Чимина расцвело недоумение с примесью паники. — Зачем?! — От нее пахло дымом. А что за спешка? — У меня встреча, я опаздываю! — Чимин метался по кухне. — Успокойся, дам тебе что-нибудь из своего. Юнги направился в спальню, а Чимин пошел за ним, как привязанный. — Вот, примерь, — Мин протянул ему черную оверсайз-толстовку. — И эти штаны. На мне сидят свободно, думаю, тебе подойдут. — Он вышел, оставив Чимина переодеваться. Толстовка действительно сидела на нем стильно и удобно, а вот джинсы... джинсы оказались в обтяжку. — Да пофиг! — прошипел он себе под нос, хватая телефон и вылетая из комнаты. В прихожей его уже ждал Юнги, прислонившись к косяку. — Ты свои вещи забыл. — Я вечером зайду за ними! — Чимин посмотрел на время. Оставалось десять минут. — Хорошо. И возьми зонт. На улице ливень. — Я в капюшоне. — Капюшон промокнет, и ты заболеешь. Бери, — Юнги настоятельно протянул ему сложенный черный зонт. — Ладно... Спасибо, — Чимин резко развернулся и распахнул дверь. — До встречи, учитель Мин! — До встречи, — тихо ответил Юнги, глядя, как его фигура растворяется.