Самое опасное искушение — то, что запрещено вдвойне

Атмосфера в классе на уроке английского языка была густой и неспешной, как патока. Осеннее солнце, пробиваясь сквозь высокие окна, отбрасывало на пол длинные, ленивые прямоугольники света, в которых кружилась пыль. Казалось, сама время замедлило свой бег. На задних партах несколько учеников уже беззастенчиво клевали носами, положив головы на сложенные руки. Кто-то рассеянно чертил на полях тетради причудливые узоры, а кто-то, склонившись над учебниками, пытался сосредоточиться. Пак Чимин и Ким Тэхён формально принадлежали к последней категории, но их усердие было показным и давалось с трудом. Мысли обоих витали где-то далеко от неправильных глаголов и артиклей. Ирония судьбы, как это часто бывает, настигла Чимина в тот самый момент, когда его сознание окончательно отплыло в сторону вчерашнего вечера и предстоящего визита к психологу. Голос учительницы, мисс Кан, прозвучал для него как гром среди ясного неба: — Пак Чимин, подойди к доске. Что у тебя получилось в третьем предложении? Чимин медленно поднялся, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. Он честно пытался сделать упражнение, но на этом конкретном задании его мозг упорно отказывался работать, уперевшись в невидимую стену непонимания. Он подошел к доске, взял в пальцы кусочек мела, который оказался на удивление холодным и скользким, и уставился на кривую линию, которую сам же и нарисовал. Тишина в классе стала звенящей. Он чувствовал на себе десятки взглядов — сочувствующих, насмешливых, равнодушных. Еще одна двойка в журнале, еще одно разочарование в глазах матери... Спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Резкий, пронзительный звонок на перемену разрезал напряженную тишину, как нож. — Что ж, — мисс Кан с легким раздражением вздохнула, глядя на его беспомощную фигуру у доски. — Отложим твой ответ до следующего урока. Надеюсь, ты будешь готов. Чимин, не веря своему счастью, кивнул и буквально побежал на свое место. Едва учительница вышла из класса, он, не сдерживаясь, протянулся через всю парту и тыкнул указательным пальцем в спину Тэхёна. Тот обернулся, и на его лице застыло комическое выражение непонимания, одна бровь изумленно поползла вверх. — Ты чего? — Тэ, пошли покурим, — выдохнул Чимин, смахивая со лба несуществующую испарину. — Воздуха нужно. И мозги проветрить. Тэхён повернулся к нему полностью, и в этот момент Чимин уловил на его лице быстро промелькнувшую гримасу легкого дискомфорта, почти боли. Но уже в следующую секунду она бесследно исчезла, растворившись в привычной маске беззаботности. Чимин не удержался от едкой усмешки. — Воспитание, я смотрю, продолжается полным ходом? — его глаза хищно прищурились, а на губах заиграла знакомая Тэхёну ухмылка. — Небось, сидеть неудобно? Щеки Тэхёна залил яркий, предательский румянец. Ему стало до боли стыдно. — Да заткнись ты, — проворчал он, отводя взгляд. — Смущаешь меня. Лучше пошли уже, а то толпа в туалете соберется. Парни поднялись и, побросав учебники в рюкзаки, вышли в шумный коридор. По дороге к их излюбленному месту — безлюдной пожарной лестнице — они заговорили о будущем. Тэхён, всегда знавший, чего хочет, с жаром рассказывал о своем желании поступить на дизайнера. Рисование было его страстью, его отдушиной, и он горел идеей связать с ним жизнь. Когда же очередь дошла до Чимина, тот лишь беспомощно развел руками. Вопрос «Кем ты хочешь быть?» повис в воздухе тяжелым, неудобным грузом. Он не знал. Абсолютно. Единственной его путеводной звездой была уверенность, что он пойдет в один университет с Тэхёном. Но на какую специальность — оставалось загадкой. Зайдя на лестничную площадку, Чимин с привычным движением достал из кармана смятую пачку сигарет, сделал первую глубокую затяжку. Тэхён, поморщившись, последовал его примеру. — Так ты до сих пор не определился? — спросил он, прислонившись к прохладному бетону ограждения. — Нет, — Чимин выдохнул дым, наблюдая, как он кольцами уплывает в открытое окно. Вид на школьный двор с высоты третьего этажа на мгновение успокоил его. — Ни единой мысли. — Слушай, а давай сделаем так, — Тэхён оживился, его глаза загорелись азартом. — Зайдем сегодня на сайт универа и выберем тебе специальность наугад! Вслепую! Как в лотерее! Чимин от неожиданности подавился дымом и закашлялся так, что слезы выступили на глазах. Откашлявшись, он уставился на друга с выражением чистого ужаса. — Тэхён, ты в своем уме? Ты понимаешь, что это, возможно, определит всю мою дальнейшую жизнь? Это не шутки! — Конечно, понимаю! — Тэхён не сдавался. — Но это же лучше, чем вообще ничего! Вдруг тебе понравится? Судьба подскажет! — Нет, — Чимин решительно покачал головой и снова отвернулся к окну. — Это идиотизм. — Да ладно тебе! — Тэхён принялся за свое излюбленное занятие — стал надоедать, тыча ему в бок пальцем и повторяя: «Ну давай, ну давай, ну пожалуйста!». Его назойливость была такой невыносимой, что через пару минут чиминовы нервы не выдержали. — Ладно! Хорошо! Согласен! — почти взвыл он, отмахиваясь от него. — Отстань уже! — Ура! — Тэхён возликовал. — Тогда ко мне после уроков. Без оправданий. Докурив сигареты, они побрели обратно в класс. Следующим уроком была математика, и Чимин чувствовал, как тревога снова сжимает его желудок. — Тэ, а вдруг там выпадет, ну, например... врач? — с опаской спросил он, усаживаясь за парту. — Ну, значит, будешь усердно учить биологию и химию, — невозмутимо парировал Тэхён, на его лице играла торжествующая улыбка. — Может, все-таки не надо? — съежился Чимин. — Надо, Чима, надо. Ты уже дал слово. В класс вошла учительница математики, мисс Ли, с стопкой листов в руках. Класс лениво поднялся для приветствия. — Садитесь. Сегодня пишем самостоятельную работу по пройденной теме, а затем разберем новую, — ее голос был ровным и не предвещал ничего хорошего. Раздавив листы, класс погрузился в тишину, нарушаемую лишь скрипом ручек и вздохами. К удивлению Чимина, примеры из самостоятельной работы давались ему на удивление легко. Формулы, которые еще месяц назад казались китайской грамотой, теперь сами складывались в голове в верные решения. Тэхён, судя по его сосредоточенному виду, справлялся не хуже. «Сразу видно, Чонгук взялся за его перевоспитание серьезно», — с усмешкой подумал Чимин. Сдав работу одним из первых, он сел на место и уставился в окно, чувствуя странную смесь гордости и опустошенности. Когда все закончили, мисс Ли начала объяснять новую тему. И здесь Чимина снова настигло разочарование. Он ловил каждое ее слово, впивался взглядом в доску, но смысл ускользал от него, как вода сквозь пальцы. Тревога, холодная и липкая, снова подползла к горлу. Он начал нервно постукивать пальцами по крышке парты, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Только все начало налаживаться, только он почувствовал вкус успеха, как снова эта стена непонимания... Внезапно он вспомнил о предложении учителя Мина. О его спокойных, уверенных глазах и обещании помочь. Эта мысль подействовала на него успокаивающе, как бальзам. В тот же момент его желудок предательски заурчал, напоминая, что после завтрака в нем не было ни крошки. Вспомнив, что следующая перемена — большая, и он успеет сбегать в столовую, Чимин с облегчением выдохнул. С этой утешительной мыслью он и досидел до конца урока. Едва прозвенел звонок и мисс Ли вышла из класса, Чимин снова тыкнул пальцем в спину друга. — ТэТэ, пойдем в столовую? Я пустой как барабан. Тэхён обернулся, и его лицо озарила знаменитая «квадратная» улыбка. — Ага, пошли. Я тоже проголодался. «Надо будет найти учителя Мина и попросить его о помощи», — твердо решил про себя Чимин, пока они пробирались по заполненному учениками коридору. В столовой царила привычная утренняя суета. Запах жареной курицы и риса смешивался с гомоном голосов. Встав в очередь, парни стали обсуждать меню. Чимин выбрал куриную ножку с рисом, Тэхён — рыбу с тем же гарниром. Расплатившись, они устроились за свободным столиком у окна. — Слушай, Тэхён, я вот о чем подумал, — начал Чимин, осторожно ковыряя вилкой в рисе. — Насчет математики. Решил попросить о помощи учителя Мина. Как думаешь, это нормальная идея? — Более чем! — Тэхён энергично кивнул. — Мне Гук~и объясняет, а тебе будет учитель. Тебе же одному не справиться. А если мой Гук~и возьмется еще и за тебя, он точно свихнется. Со мной-то он еле справляется, — он закатил глаза, но было видно, что ему это нравится. — Ладно, решено тогда, — Чимин почувствовал, как камень с души свалился. — Кстати, у тебя же скоро день рождения? — переменил тему Тэхён. — Ага... — Чимин вздохнул. Дни рождения в последние годы он не особо жаловал. — Ну так на какую тему в этом году дарим подарки? — у парней была давняя традиция — дарить друг другу подарки в рамках определенной, заранее выбранной темы. — Хм, не знаю даже. Есть варианты? — Ну, например, космос или... котейки? — Давай котов! — лицо Чимина впервые за день озарила искренняя улыбка. — Отлично! Значит, тема этого года — коты! — торжественно провозгласил Тэхён. Они еще немного поболтали и посмеялись, но вдруг Чимин снова нахмурился, его взгляд стал отсутствующим. — Что опять? — спросил Тэхён. — Да я тут подумал... Если мы сейчас серьезно возьмемся за подготовку к экзаменам, то на нашу... гм, «деятельность» времени не останется. — Хм, верно подмечено, — Тэхён почесал затылок. — Может, передадим лидерство кому-нибудь? — предложил Чимин. — Идея здравая. Чонгук и так уже заезженную пластинку крутит, что пора это дело бросать, пока не влипли во что-то серьезное. — Кому бы? — Может, Ли СанХо? Он со всеми ладит, авторитетом пользуется. Или Хосоку? Хотя он, скорее всего, тоже уйдет с нами — готовиться. — Согласен. — Значит, решено — передаем бразды правления Ли СанХо. Парни понимали. Лучшей кандидатуры не найти, — Тэхён встал и взял свой поднос. — Ладно, пошли, урок скоро. Выйдя в коридор, они почти сразу же заметили знакомую фигуру. Невысокий, но подтянутый мужчина в идеально сидящей черной рубашке и таких же темных джинсах. В его руке была картонная кружка с кофе, от которой поднимался легкий пар. Мин Юнги. — Чим, смотри, твой спаситель, — толкнул Чимина Тэхён в бок. — Иди, проси. Прямо сейчас. — Может, позже? — взволнованно сказал Чимин. — Чимин, — голос Тэхёна стал твердым. — Иди. Пак, сделав глубокий вдох, ускорил шаг и догнал учителя. — Здравствуйте, учитель Мин. Юнги остановился и повернулся. Его взгляд был спокоен и внимателен. — Здравствуй, Чимин. Что-то нужно? — Да, я... не могли бы вы помочь мне с математикой? Мы сегодня новую тему прошли, и я... не совсем понял. Уголки губ Юнги дрогнули в легкой, почти незаметной улыбке. — Хорошо. Тогда приходи ко мне в воскресенье, около трех дня. Адрес ты знаешь. — Спасибо вам огромное! — Чимин чуть не поклонился, но сдержался. — Всегда пожалуйста, — услышал он вслед, уже возвращаясь к Тэхёну. — Ну что, договорился? — спросил тот, сияя. — Договорился. — Вот видишь! А ты боялся. Ладно, пошли, звонок сейчас прозвенит. Дорога до дома Тэхёна показалась Чимину бесконечной. Он шел нехотя, волоча ноги, всем видом показывая, что лучше бы он сейчас отправился домой, а потом к психологу. Но слово было дано, и отступать было некуда. Почти всю дорогу он молчал, слушая, как Тэхён с упоением рассказывает о своем первом свидании с Чонгуком. — Мы ходили в океанариум, представляешь? — глаза Тэхёна сияли как у ребенка. — Там такие огромные рыбы плавают! Акулы! И скаты, похожие на инопланетные корабли! А еще медузы... они светятся в темноте, как призраки. Это было так красиво, я бы хотел сходить туда снова на нашу годовщину. Потом он перешел к их первому поцелую. Это случилось в парке, на пятой их встрече. Тогда ночи еще были по-летнему теплыми. — Мы сидели на скамейке, смотрели на звезды, и потом он... он просто наклонился, — голос Тэхёна стал тише и нежнее. — Это было... божественно. Лучшее ощущение в моей жизни. И знаешь что? Теперь я получаю эти поцелуи каждый день! — он не смог сдержать гордой улыбки. Апогеем его откровений стала история их первой ночи. Это произошло в квартире Чонгука. — Мы вроде как фильм смотреть собрались, но на середине... что-то пошло не так, — Тэхён хихикнул. — И мы переспали прямо на его диване. Это была бомба, Чим! Такое удовольствие я еще никогда не получал. Сначала, конечно, было немного больно и страшно, но потом... Потом было так хорошо, что я хотел еще и еще. Тебе обязательно нужно попробовать, когда появится кто-то. Это нереальные ощущения. — Хах, Тэ, — Чимин смущенно улыбнулся. — Может быть. Когда-нибудь. К этому моменту они как раз подошли к дому Тэхёна. Войдя внутрь, они скинули обувь и ринулись прямиком в комнату Кима. Чимин с размаху плюхнулся на его двуспальную кровать, а Тэхён схватил с письменного стола ноутбук и устроился рядом. — Тебе во сколько к психологу? — спросил он, включая устройство. — В полшестого. — О, отлично! Значит, времени у нас — вагон! — Тэхён потер руки в предвкушении азартной игры с судьбой. Он открыл сайт университета, нашел раздел со специальностями и с драматическим видом повернулся к Чимину. — Ну что, приступим? Готов узнать свою судьбу? Они оба на секунду зажмурились. Тэхён с заговорщицким видом начал крутить колесико мыши, листая бесконечный список. Через несколько секунд он резко остановился. — Открывай глаза! Чимин медленно приоткрыл один глаз, потом второй. Взгляд упал на строку, которую выделил курсор. — Тан... Танцевальный... — прочитал он вслух, и в голосе его прозвучало недоумение, смешанное с любопытством. — Ого! Будущий Майкл Джексон! — расхохотался Тэхён. — Ну что ж, давай, звони Хосоку. Пусть посоветует тебе хорошую студию. Он же в этом шарит. — Может, все-таки еще раз крутанем? — съежился Чимин. — Никаких «еще раз»! — строго сказал Тэхён. — Правила есть правила. Давай, звони, а я пока посмотрю, что тебе нужно сдавать для поступления. Чимин, покорившись судьбе, достал телефон и нашел номер Хосока. Тот взял трубку не сразу. В динамике несколько раз прозвучали длинные гудки, и Чимин уже собрался класть трубку, как вдруг на том конце провода раздался хриплый, явно сонный голос: — Алло? Кто это? — Привет, Хосок, это Чимин. Слушай, ты же танцами серьезно занимаешься? — М-м-м... да... — голос Хосока был полон недовольства. — А что такое? — Да тут дело такое... Короче, я, возможно, буду поступать на танцевальный. Не посоветуешь хорошую студию для подготовки? — Ты чего, с ума сошел? — в голосе Хосока послышалось пробуждение. — Ты же никогда... — Это долгая история, — перебил его Чимин. — Мы с Тэхёном выбирали специальность... наугад. И выпало вот это. — Ха-ха-ха! — в трубке раздался оглушительный, заразительный хохот. — Ну ты даешь! Окей, ладно, заходи завтра со мной в мою студию. Познакомлю с преподавателем, посмотришь. — Правда? Спасибо тебе огромное! — Да не за что. До завтра. — Я тебе завтра позвоню, как выйду из школы. Кстати, мы с Тэ решили передать лидерство в банде и уйти. Готовиться надо. — О, серьезно? А почему? — Времени не будет. Мы же в выпускном классе. — А, точно, забыл уже! Я тогда тоже уйду. Надоело уже, да и родители давно давят. — Отлично. Кандидат у нас — Ли СанХо. — Хороший выбор. Одобряю. Значит, уходите вы и я. — Ага. Ну ладно, не буду отвлекать. До завтра. — Пока. Чимин положил трубку. — Ну что? — тут же повернулся к нему Тэхён. — Сказал, чтобы завтра с ним пошел в его студию. Познакомит с преподавателем. — Отлично! — Тэхён широко улыбнулся. — А что нужно сдавать? — Базовые предметы и, собственно, танцевальное испытание. — Ну что ж, — Чимин сделал глубокий вдох, словно принимая вызов. — Значит, с завтрашнего дня начинаю новую жизнь. Буду тренироваться. — Вот это настрой! — похлопал его по плечу Тэхён. — Так держать! До визита к психологу оставалось около двух часов, и парни решили убить время за просмотром фильма. Они выбрали драму о молодом парне по имени Хан ЛюСан, который мечтал открыть собственное кафе. Фильм был полон жизненных перипетий — взлетов и болезненных падений. В конце концов, герой достиг своей цели, но заплатил за успех одиночеством. Когда он стал богат и успешен, все его друзья оказались фальшивыми, интересующимися лишь его деньгами. Финальные кадры, где он сидел один в своем шикарном, но пустом кафе, оставили у Чимина горький привкус. Он поймал себя на мысли, что боится такого же будущего. Попрощавшись с Тэхёном, Чимин направился в сторону клиники. До начала сеанса оставалось полчаса — времени было в обрез, но он предпочел идти не спеша, стараясь успокоить разбегающиеся мысли. Он шел, бессознательно напевая под нос мелодию из фильма, и эта механическая привычка немного успокаивала. Он вошел в знакомое здание, пахнущее антисептиком и тишиной. В лифте нажал кнопку пятого этажа. Подъем был плавным и беззвучным. Выйдя на этаж, он прошел по длинному, залитому мягким светом коридору к двери с табличкой «Ким Сокджин. Врач-психотерапевт». Постучав, он услышал из-за двери тихое: «Войдите». В кабинете, как всегда, царила атмосфера уюта и покоя. За большим деревянным столом сидел сам доктор Ким Сокджин — мужчина с добрыми глазами и широкими плечами, облаченный в безупречно белую рубашку и темные брюки. Поверх рубашки был надет белый халат с аккуратно приколотым бейджиком. Позади него огромное окно пропускало последние лучи заходящего солнца, окутывая комнату золотистым светом. Чимин, привычным движением поставив рюкзак у двери, опустился в глубокое, уютное кресло напротив врача. — Привет, Чимини, — тепло произнес Сокджин. — Привет, Джин-хён, — устало улыбнулся в ответ Чимин. С самой первой их встречи, больше полугода назад, доктор разрешил ему называть себя «хёном» — старшим братом. За это время этот кабинет стал для Чимина убежищем. Местом, где он мог сбросить тяжелый панцирь неуверенности и быть просто собой, не боясь осуждения или непонимания. Он откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и выдохнул, ощущая, как накопленное за день напряжение начинает понемногу отступать. — Что-то случилось? — Сокджин прищурился, его взгляд стал профессионально-внимательным. — Ты выглядишь... озадаченным. — Да нет, — Чимин медленно открыл глаза. — Просто сегодня я окончательно осознал, какой путь мне предстоит пройти. Чтобы поступить туда, куда я... решил. — О? — Джин откинулся на спинку своего кресла, сложив руки на столе. — Неужели определился? Это же прекрасно! На кого? — На... на танцора. Лицо Сокджина озарила широкая, искренняя улыбка, в глазах вспыхнули искорки радости. — Танцора? Это неожиданно! Но ты же раньше никогда... — Мы с Тэхёном выбирали наугад, — перебил его Чимин, чувствуя, как снова краснеет. — Вслепую. И выпало вот это. Улыбка на лице психолога не померкла, но стала более серьезной. — А ты сам-то как? Рад? Чувствуешь, что это твое? Чимин задумался, вглядываясь в свои ощущения. — Знаешь... Думаю, что да. Я всегда, с детства, засматривался на тех, кто танцует. Завидовал их свободе, их умению говорить телом. — Так почему же раньше не попробовал? — мягко спросил Сокджин, приподняв одну бровь. — Не знаю... Боялся, наверное. — Чего именно? Чимин помолчал, подбирая слова. Сказать это вслух было труднее, чем он думал. — Мои родители... Они всегда считали танцы несерьезным занятием. Говорили, что это «для девчонок». Они с детства готовили меня к карьере юриста. Это была их мечта. — И что же заставило тебя пойти против их воли? — в голосе Сокджина слышалась неподдельная гордость. Он давно ждал этого момента. — После того как я начал ходить к тебе, я понемногу стал понимать, что это моя жизнь. И только мне решать, как ее прожить. Три месяца назад, когда все в классе начали выбирать вузы, я прямо за обедом сказал, что на юриста не пойду. — Чимин замолча, вспоминая тот тяжелый вечер. — Это был жуткий скандал. Я тогда на два дня ушел к Тэхёну. Потом родители вроде успокоились, согласились со мной, и я подумал, что они наконец-то меня поняли. Но я ошибался. Каждый раз, когда по телевизору показывали какого-нибудь известного адвоката, они тут же говорили: «Смотри, Чимин, вот каким ты должен стать». — Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — Сокджин наклонился вперед, положил локти на стол и сцепил пальцы. Его поза выражала предельную вовлеченность. — Не хотел делиться историей без конца. А теперь... Теперь, кажется, конец есть. И для меня он счастливый. — Чимин, — доктор посмотрел на него с безграничным уважением. — Ты просто молодец. Ты большой молодец. Ты абсолютно прав: это твоя жизнь, и только тебе решать, какой ей быть. Ты сделал очень смелый и очень правильный шаг. — Спасибо, хён, — прошептал Чимин, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы облегчения. Остаток сеанса они проговорили как старые друзья. Чимин, не таясь, высказывал свои страхи о будущем, о поступлении, о реакции родителей. И впервые за долгое время он делал это без тени стыда. Когда время истекло, Сокджин посмотрел на него с необычной серьезностью. — Чимин, я хочу кое-что предложить тебе. Я считаю, что мы можем прекратить наши встречи... в формате врача и пациента. Сердце Чимина на мгновение замерло. — О... Ты так думаешь? — Я не просто думаю. Я в этом уверен на девяносто девять процентов. Ты окреп, ты нашел свой путь, ты научился справляться со своими демонами. Моя работа здесь завершена. Лицо Чимина вытянулось. — Значит... прощай? Спасибо тебе за все... — Нет-нет-нет! — Сокджин рассмеялся, видя его расстроенное лицо. — Ты меня не так понял! Я бы очень хотел продолжать с тобой общаться. Но уже как друзья. Не как психолог и клиент. На лице Чимина медленно проступило понимание, а затем — чистая, безудержная радость. — Правда? То есть... теперь мы просто друзья? — Именно так, Чимини. Я больше не твой врач. Я твой друг. Так что скоро увидимся. У тебя же есть мой номер? — Конечно, хён! — Чимин вскочил с кресла, переполненный эмоциями. Он уже направился к двери, чтобы взять рюкзак, как Сокджин окликнул его: — Постой! Иди сюда. Давай обнимемся на прощание. По-дружески. Он встал и раскрыл объятия. Чимин, не раздумывая, бросился к нему и крепко обнял своего бывшего врача, а теперь — друга. В этом объятии было все: благодарность, облегчение и надежда на новое начало. — Хён, — сказал Чимин, отстраняясь. — У меня скоро день рождения. Тринадцатого октября. Ты... придешь? — О, так это же через два дня! — удивился Сокджин. — Ну да... Придешь? — Конечно приду! Куда я денусь от именинника? — он улыбнулся. — Ха-ха, хён, да ты говоришь так, будто я тебя заставляю! Это как-то неправильно. Если не хочешь — не надо. — Ну и пусть звучит как заставляю, — отмахнулся Сокджин. — Я все равно приду. Обещаю.