Мы всё делим пополам

Не предполагал я, что после столь долгой разлуки моя первая встреча с братом обернëтся таким кошмаром. С неизмеримо большой радостью я ехал сюда, чтобы после этой долгожданной встречи возненавидеть всех и вся? Вряд ли. У меня были несколько иные планы… Я так хотел весь вечер безудержно разговаривать и разговаривать с дорогим братом, пока бы моя челюсть не отвалилась, но вместо задуманного, мне предстояло общение с его придурошным другом. — Вот сучка! — бодро воскликнул Александр, звонко ударив ладонями по коленям — Всë равно ведь не скинул и смылся! Я с презрением глянул в его сторону. Нет, вы не подумайте, я его не осуждаю за то, что он назвал моего брата самкой собаки — он меня просто раздражал, ведь с самого начала наше общение не заладилось. — Он меня достал уже. Ещё немного и я его пошлю на… — Надо бы на разведку на кухню сгонять, — предложил Александр, чем отвлëк меня от моих мыслей — Интересно, а у него есть чего пожрать? Ты не знаешь? Усердно вбив в самые дальние углы чертогов своего разума всякое раздражение по отношению к товарищу Андрея, я сухо отчеканил: — Нет. Друг брата похоже совсем не отчаялся услышав отрицательный ответ, а наоборот, как то воспрянул духом и даже расправил плечи. — Тогда пошли проверим! К слову, возможно вы заметили, что наглости этому индивиду было не занимать. — Да не ссы ты так, — усмехнулся Александр и легонько ударил меня в предплечье — У тебя вон вообще безграничная привилегия — ты ж брат его родной! Невероятный капитан очевидность блеснул познаниями в кровных узах своих друзей — изумительно. Александр резво поднялся с дивана и для чего-то поднял свою сумку с пола. Опять. — Хм… Ай, ладно! Потом пригодиться, — махнул он рукой, недолго изучив содержимое сумки, после чего закинул еë обратно и сдвинул ногой куда-то за диван. *** Когда же мы оказались на кухне я молча сидел как сыч за столом, не желая участвовать в разбое, пока Александр по-хозяйски шарился в холодильнике. — Как будто всегда здесь жил, — брезгливо подумал я, наблюдая со стороны. — Аркадий! А ты как в воду глядел, слушай… — Александр остановился, безмятежно обратившись ко мне — У него и в правду ничего нет. Настрой молодого человека не внушал мне особого доверия, тем более, что знал я его всего полдня. Поэтому сидеть без действий для меня было не вариантом. Мало ли он ещё какую авантюру придумает. — Предлагаю сходить до магазина, — я озвучил самую первую идею, что заскочила мне в голову — Здесь не далеко было, насколько я помню. Александр плутовато повёл чуть рассеченной сверху бровью. — Ну наконец-то какие-то толковые предложения пошли! Мы вышли с ним в небольшую прихожую и неторопливо по очереди надели на себя куртки. Я быстренько обулся, пока Александр, в положении полусидя, ещё старательно подтягивал шнурки на своих ботинках. Когда же я ухватился за дверную ручку и потянул вниз, мне показалось, что еë заклинило. Тогда я дёрнул ещё раз и ещё раз, но вскоре осознал насколько ошибся в своих догадках. — Да ну нахер… Он не мог… — шептал я в смятении, продолжая с надеждой дёргать ручку. Александр, сидя поблизости, потянул меня за штанину: — Чего? Я обернулся к нему и наклонил голову: бледное лицо Александра смотрело на меня снизу вверх с немым, но очевидно понятным вопросом. В моëм не слишком то избалованном воображении стали всплывать навязчивые пëстрые картины, сюжет которых одновременно пробуждал во мне страх и желание. В мгновении Александр будто застыл, держа пальцами левой руки по виду тряпичный шнурок, а правой — мою правую штанину. Но долго эта нелепая сцена не могла существовать даже во сне и потому я решительно отрёкся от саднящих сознание мыслей, чтобы прекратить это чарующее помутнение рассудка. — Похоже, что Андрей нас закрыл, — ответил я без лишней эмоциональности, шагнув немного назад от двери. Александр вскинул брови, оставив своë обувание. — Да ты угараешь? Я демонстративно подëргал ручку, чтобы доказать серьёзность своих слов. Но похоже, что этого было недостаточно: вскочив с места и проковыляв ко мне, Александр дёрнул ручку. И ничего. Дверь даже не скрипнула. Он оглушительно рассмеялся: — АХАХПХАПХПХАХА И ПРАВДА ЗАКРЫЛ! Александр бы так и продолжил заполнять узкое пространство прихожей своим заливистым хохотом, но он ни с того ни с сего уткнулся головой в моë плечо. Меня несколько ошарашил этот своевольный жест, но я постарался держаться хладнокровно, хоть моë тело и обдало знойной температурой. — Не-не, приятель, мы здесь с тобой голодной смертью не погибнем, — Александр похлопал меня между лопаток, после чего наконец отпрянул и стал скидывать с ног ботинки. Я вздохнул с дичайшим облегчением. Тем временем Александр, уже избавившись от куртки, вновь направился в прошлое место нашей дислокации. — Я ещё в морозилку не заглядывал! Когда очертания парня исчезли из моего тревожного поля зрения, я принялся раздеваться. — Что это значит? — подумал я, прокручивая события произошедшие минутой ранее — Какой-то он странный… Хотя чему я удивляюсь? Это же друг Андрея. Знакомые моего братца никогда мне не были симпатичны. От парней до девчонок — все сплошь и рядом вызывали во мне неприязнь и чувство соперничества. В детстве так вообще — я ревновал его чуть ли не к соседской собаке, с которой мы виделись регулярно, так как большую часть своего досуга мы ребятней проводили на улице, где та как раз и проживала. Разумеется, я не препятствовал его общению с теми с кем ему действительно хотелось общаться. Это было бы очень эгоистично с моей стороны. К тому же я понимал, что не могу оградить его от остального мира и людей в нëм. Это его полное право, которое я также имею и потому не смею ограничивать. Единственное, чего я так не имел как брат, так это тех самых знакомых. Будучи замкнутым и полностью погружённым в себя ребëнком мне с трудом давалось взаимодействие с другими детьми. Так и получилось, что почти всë детство, отрочество, а после и раннюю юность я провëл в компании своего единственного брата. И только тогда, когда брат ушёл учиться дальше, а я остался в школе ещё на два года, наши пути разошлись. Разлуку с ним я переживал крайне болезненно, но вскоре как и все втянулся в рутину и в ней же забылся… — О! Смотри что я нашëл! — резкий оклик, пулей вылетевший из кухни, заставил меня дрогнуть как пугливого зверька. Я повесил куртку на крючок и последовал в кухню. Только одной ногой ступив за пределы дверного косяка я приметил в чужих руках невзрачную пачку замороженных пельменей. — Щас мы их оформим, — Александр задорно подкинул пачку вверх и потом она обратно упала ему в руки — Аркадий, организуйте пока кастрюлю с водой, пожалуйста. Мне не хотелось опять шариться по шкафам, но пришлось. Я достал из шкафчика, находящегося возле плиты, что-то вроде сотейника, только без ручки, налил туда воды чуть больше половины и поставил на огонь. Дальнейшего моего участия в готовке как такового и не потребовалось, потому что Александр почти отогнал меня от плиты и сам занял моë место. Чтобы лишний раз не мешаться ему, я, ничего не говоря, присел в сторонке на табуретку. Уже без моей помощи Александр без труда нашëл немного соли и где-то в шкафах наскрëб сушёный лавровый лист. Даже я не знал, что он там имеется. И вот уже в подсоленную кипящую воду были спущены мёрзлые пельмени. — Чем вообще занимаешься по жизни? — поинтересовался Александр, помешивая пельмени. Я нехотя ответил на его банальный вопрос: — Чем? Да… Живу, работаю. Ничего сверхъестественного. Александр насмешливо хмыкнул, продолжая помешивать бурлящее содержимое кастрюли. — Понятно. А кем работаешь? — На данный момент — репетитором, — прозвучал мой ответ на очередной вопрос. Александр медленно обернулся, смотря на меня удивлёнными глазами. — Нифига себе… По математике? Не знаю откуда у него возникло такое предположение, но я отклонил его: — Нет, по истории. — По истории?! — воскликнул Александр. Я смущённо качнулся на табуретке. Расширенные зрачки Александра, в которых удивление считывалось особо ярко, по ощущениям выжигали паяльником причудливые узоры на моëм лице. — Да… А что не похож на того, кто бы мог преподавать историю? Александр немного неловко почесал затылок: — Да нет, дело не в этом… Просто… Ай! Непривычно просто видеть как бы своего друга, но и в то же время совершенно другого человека, если ты понимаешь о чëм я… — Да уж, тяжёлый случай, — подумал я, поправляя волосы небрежно спадавшие на лоб. — Ну у меня вообще два высших образования, — добавил я, продолжая развивать эту тему — Одно из которых у меня экономическое, но честно, мне как-то больше моë первое педагогическое в жизни пригодилось. — Охренеть… — протянул Александр, словно он до конца не верил в то, что сейчас услышал. Пока мы мирно беседовали, неожиданно по-змеиному зашипела плита: — Пш-ш-ш! — Это оперативно сбежали пельмени. — Сука, твою мать! — ругнулся мой собеседник, спеша уладить образовавшиеся конфуз. *** И вот я стоял и раскладывал в тарелки недавно сбежавший ужин. Изначально Александр хотел с бульоном, но за неимением оного, осталось довольствоваться только самими пельменями. Я аккуратно поставил горячую тарелку сначала для себя, так как было ближе, а потом и для своего нового знакомого. — Спасибо, — поблагодарил Александр, проводив мои руки взглядом, когда я поставил перед ним тарелку. Мы приступили к трапезе. Сначала ничего не предвещало беды: металлические вилки гулко гремели по керамической поверхности тарелок, вареное тесто нежно хлюпало во влаге остатков бульона, а мы спокойно жевали. Царящую на кухне идиллию прервал странный для меня вопрос: — Ты чë делаешь? Продолжая размеренно жевать, я поднял глаза на Александра, который перестал есть и пристально таращился на меня нахмурив брови. — Ем, — ответил я вполне очевидную истину. Александр тяжело вздохнул. — Да я вижу, но почему так по-варварски? У вас чë блин веганство по генам передаëтся что ли? И тут до меня дошло, что не так: непредупреждëнный человек может достаточно сильно удивиться тому факту, что я ем только шкурки от самих пельменей, несмотря на то, что я абсолютно всеяден. — Э-э-э… Это… Детское моë, — проговорил я неуклюже, потупив глаза на тарелку — Просто… Не обращай внимания! С детства так ем. Не знаю почему… В неловком молчании мы провели совсем немного, после чего Александр задал ещё один не менее курьëзный вопрос: — Может ещё тогда какую особенность назовëшь? Ну, чтобы я уже знал как реагировать. Я редко с кем делился своими причудами, но в этот раз поводов для беспокойства у меня не было, поэтому я решил поделиться одной. — Ну… Я особым образом держу столовые приборы. Александр заинтересовался. — Это как? Я взял в одну руку свою вилку, которой ел, а в другую — ложку, что ютилась на столе неподалёку. — Вот, посмотри: вилку я держу в левой руке, а ложку в правой. — Хмм… И для чего же? — спросил Александр, старательно рассматривая зубчики на вилке. — Вообще это древний Кельтский обычай, если углубляться в саму историю, но скажу проще — я немного суеверен и просто делаю так по одному старому поверию, чтобы меня бесы не сглазили… Никогда я не видел такого, чтобы меня с таким интересом слушали. — Ого, да ну! — воскликнул Александр — Правда поверие есть какое-то? — Пфф, да нет, конечно, я пизжу… Я ловко закинул ещё один кусочек шкурки за щеку и отвернулся жуя его, стараясь тем самым скрыть злорадную улыбку. Александр тепло усмехнулся: — Хех, что ж: провëл ты меня талантливо! — но внезапно его тон резко сменился на противоположный — Ну а если серьёзно: вот это не выкидывай, если чë коту отдадим, чтобы не пропадало. — А разве у Андрея есть кот? — Да был вроде, — ответил Александр, победно жуя последний пельмень.