По ту сторону Величия

      Придя в себя, Роберт обнаружил, что лежит в луже крови вперемешку с прахом. В немом ужасе на него смотрел бородач. Он не решался даже сдвинуться с места. Роберт кое-как поднялся. Тело казалось совсем чужим. Руки не хотели слушаться слева, под рёбрами, всё ещё отдавалась фантомная боль, правая сторона же изнывала от вполне реально, физической боли. Ощупав то место, Роб наткнулся на крошащийся камень. Сняв балахон и куртку, он подошёл к ближайшему зеркалу, хотя их и было то всего одно, совсем близ к здоровяку. Так что, когда мимо него прошёл Роберт, он лишь отшатнулся от него, будто от дьявола. Выглядел Роберт неважно. Правая сторона была будто обожжена. Кожа стала грубой, шероховатой. Кости сильнее выпирали, вместе с тем став заметно толще. С другой стороны торчал безжизненный магический камень. Роберт выковыривал его остатки, оставив на его месте небольшое углубление. Лицо же совсем не изменилось. Короткая стрижка, светло-русые волосы, достаточно худое лицо. Серые глаза, острые скулы, тонкие губы, вкупе с довольно аккуратным носом, делали его лицо весьма приятным. Тело его никогда не отличалось габаритами, но сейчас было очевидно, что он стал больше. При росте сто семьдесят пять, даже пять сантиметров разницы заставляют тебя ощущать себя карликом. Разница длины рук, физический потенциал… теперь же он явно вырос. Повернувшись к своему новому другу по несчастью, он вновь взглянул на него. Конечно, тот всё ещё был огромным, но уже не казался слишком большим.  — Что ж, с этим разобрались, теперь, пожалуй, надо разговорить этого, а то он, видать, решил тут до скончания веков так стоять, — мысли вновь ему подчинялись и это радовало. Он привычно раскинул свои псионические щупальца, на удивление легко проникнув в сознание Берхарда и выудил немного полезной для себя информации. Помимо этого, он ощущал десятки людей рядом. Радиус, на котором он мог ощущать любое другое живое существо, вырос довольно-таки сильно. Ощущение всесильности постепенно окутывало его, и это дало ему ту неподдельную уверенность, что так сильно была нужна ему.  — Ну ты чего, так и будешь стоять тут истуканом? — Роберт шлёпнул ему ладошкой по лбу и, не дожидаясь реакции, продолжил. — Ты, Берхард, втянул меня в очень неприятную ситуацию. Надеюсь, это тебе понятно. Говоря это, он буквально сверлил Берхарда взглядом, добавляя веса своим словам с помощью псионического воздействия, что вкупе давало идеальную для Роберта реакцию. Ситуация не сулила ничего хорошего, но в то же время у него появилась отличная возможность получить весьма полезную, а самое главное, верную марионетку. Всё, что было необходимо, — это морально сломать его, убедить, что только с помощью Роба у него есть шанс отомстить, заодно вызвав вину за случившиеся. В такой комбинации Берхарда не получится подкупить кому-либо ещё. Всё-таки есть то, что за деньги не купишь, и абсолютная верность относится именно к этому разряду. Такой шанс упускать непросто нельзя, а попросту глупо. Роберт расставлял все точки над и, попутно манипулируя мыслями Берхарда. Здоровяк лишь согласно мычал и, потупив взгляд, смотрел в пол. Конечно, Роберт не был сторонником подобных методов, но ситуация складывалась таким образом, что любая ошибка со стороны Берхарда могла привести к мгновенному краху любого возможного будущего. Узнай, что здесь произошло, Роберта, скорее всего, долго и бесчеловечно пытали, пока не убедились бы, что знают всё, а после он просто исчез навсегда. Берхарда пытали бы меньше и итог тот же, так что сейчас было не до сочувствия и сострадания. На кону стоят их жизни, и он не может позволить всё испортить инфантильности или алчности Берхарда. Наконец, закончив промывку мозгов, Роберт решил проверить ещё одну теорию. Он посадил Берхарда и, прикоснувшись пальцем к его шее, пустил тонкий поток маны. Постепенно распространяя его по телу Берхарда, он прощупывал его на наличие той самой неизвестной ему маны, но Берхард оказался чист. И теперь, когда Роберт окончательно мог доверять ему, можно было приступить к финальной части. То есть, к сбору информации.