Ones Upon a Time

      Следующие три недели прошли без особых происшествий. По учебе класс был в числе лучших, значительно опережая в учебе Гриффиндор и Хаффлпафф. Отдельно хотелось сказать спасибо профессору Флитвику, который специально усовершенствовал программу вперед для Слизерина. Он даже сравнил их со своим Рейвенкло, что, без сомнений, было приятно. Как Гарри узнал от Гермионы, их программы были весьма схожи по этому предмету, но Рейвенкло все еще немного их опережал.       Без лести или самолюбования, можно сказать, что класс значительно вывозит главная трио Слизерина — Гарри, Драко и Вирджиния. Трейси с Дафной взяли на себя Травологию, Астрономию (Дафна очень много выкладывалась на уроках Астрономии, а потом две недели подряд называла Драко «Созвездие Дракона ты наше», что, несомненно, было забавно) и Зельеварение, за что Трейси огромное спасибо. Все остальные уроки тянули Вирджиния, Драко и Гарри. Вирджиния вообще была как ходячий справочник, поэтому шпарила устными ответами на всех уроках. Гарри даже посмел про себя сравнить их с Гермионой, но у них было действительно важное отличие: Гермиона слишком сильно придерживалась правил. И учебников. Вирджиния никогда не боялась нарушить пару школьных правил, как, например, с той же метлой. Или был случай, как она заплатила приличную сумму (очень приличную, Малфои, конечно, сказочно богаты, но все равно, откуда она вяла столько денег) одному слизеринскому старшекурснику за несколько книжек из запретной секции библиотеки.       Зачем вообще строить запретную секцию в детской библиотеке, где хранятся далеко не детские книжки; Вирджиния не просила ничего конкретного, ей просто было интересно, что там вообще есть. Ей попалась книга по магии разума «100 способов сокрушить разум противника и самая убийственная магия разума», книга про яды и книга по карманным измерениям и пространственной магии.       Книгу про магию разума Вирджиния отмела сразу, и Гарри, подумав целую секунду, аккуратно спросил, может ли он одолжить ее. Вирджиния с радостью сбагрила ее, и Гарри догадывался, что это было не из самых добрых убеждений — если книги найдут, то найдут не только у Вирджинии. По правде говоря, Гарри начала интересовать магия разума сразу же, когда он узнал о ее происхождении. МакГонагалл рассказала ему, что в основном магия разума делиться на две основных дисциплины: Легилименция (само проникновение в разум человека и чтение мыслей) и Окклюменция (защита от этой самой Легмилименции). МакГонагалл рекомендовала Гарри обратиться непосредственное к Окклюменции, ведь большое количество Пожирателей Смерти обладала данной способностью.       Но Гарри интересовала именно сама магия разума — возможность читать мысли, вырубать противников магией разума, даже не прикасаясь к ним, всевозможное подчинение или контроль людей с помощью магии разума.       Все знали, что существуют два этих непосредственных раздела магии разума, но в более углубленной дисциплине существовало еще четыре раздела: Доминирование, Внушение, Манипуляция и Иллюзия. Доминирование и внушение — силовые метода взаимодействия, жертва знает, что насильно находиться под подчинением. Они подходят как раз-таки для боя. Иллюзия и Манипуляция действуют гораздо мягче: Иллюзия действует непосредственно на цель объекта, а Манипуляция перехватывает контроль над двигательными центрами жертвы, делая из нее марионетку. Манипуляция и Иллюзия действуют гораздо гибче, и человек даже может и не понять, что находился под чьим-то воздействием. Доминирование и внушение действуют гораздо грубее, буквально ломая контроль жертвы над своим разумом и телом. С другой стороны, эти же два метода можно пересилить сильными щитами и силой воли, Манипуляцию и Иллюзию — нет.       В магии даже есть такая отдельная дисциплина, как Магия Иллюзий. Она может применяться как и терапия для людей, воссоздавая их когда-то утерянный мир и помогая прожить хоть еще немного там, как и самая настоящая пытка, воссоздавая образы самых ужасны страхов или моментов из жизни человека.       Запретная книга нацеливалась как раз-таки на ментальный бой, исход которого был понятен. Гарри понял, что было ошибкой полагать, что он сразу же все поймет; база у него, все-таки, какая-никакая была из книг в дома Минервы (за которые он, кстати, получил нехилый втык), но дело было в том, что это действительно была база. Но в книге было целых три страницы с тем, что нужно знать читателю перед прочтением, даже парочка ментальных техник шла с объяснением. Все остальные способы в каком-то роде основывались на более безобидных ментальных техниках, название которых тоже упоминалось. Поэтому у Гарри было представление, с чего ему надо начинать.       Книжку про яды утащила Трейси в тот же день, аргументируя это тем, что ей надо «посмотреть, если там для меня чего-нибудь новенькое». Бабка Трейси была не только талантливой ведьмой, но и специалистом по ядам. Трейси вообще любила болтать о ее семье, но, как оказалось, теплые чувства она питает только к бабушке; матери было на нее всегда все равно, она всю жизнь была занята своим делом и постоянно сбагривала Трейси своей матери. Гарри хотел было сказать, что не били и не презирали в открытую, и то ладно, но быстро понял, что это было бы очень, очень плохой идеей.       А книгу по пространственной магии и карманным измерением Вирджиния и Драко вместе проглотили за один вечер, хотя этот том был реально огромный. Оба загорелись этой идеей, но сразу стало понятно, что двум первокурсникам, даже с очень хорошей базой и знаниями, такое самостоятельно не осилить. В школе не было специалистов по данной дисциплине (да и откуда им вообще там взяться?), а самим изучать — надо быть еще чуть постарше и поопытнее.       Кстати, если Гарри и дальше хотел изучать магию разума, проблем с наставниками возникнуть не должно. По крайней мере, с их присутствием в школе. Гарри ежился только от одной мысли о том, что ему однажды придется пойти к Снейпу, по словам МакГонагалл, одаренному легалимисту и окклюмисту, и просить о помощи.       Кстати о Снейпе. В его отношении в Гарри не менялось ничего, хотя Гарри и выполнял все превосходно. Да так, что даже Трейси иногда удивлялась; она часто отходила от учебника и делала что-то свое. В некоторых случаях (ну или по-другому в большинстве) ей удавалось найти гораздо более выгодное и рациональное решение. Ну а в некоторых… Что ж, один раз она сожгла себе приличную прядь волос, а в другой создала новую жизнь: каким-то невероятным образом у ягод огненной облепихи появились крылья, и Трейси пришлось бегать после урока по всем Подземельям и собирать их.       Но Снейп всегда ставил ее в пример, особо не объясняя, что она делала такого особого. В то же время, Гарри и Драко, которые боялись сделать лишние движение не по учебнику, получали постоянную критику от Снейпа. Парочку раз и Вирджиния попадалась на это, и в один раз, не выдержав такого подлого осквернения своей безупречной репутации отличницы, задала вопрос, а какого черта она делает не так. На что получила прямой и простой ответ: слишком прямолинейно следовала учебнику и совсем не думала, как рационально приготовить зелье.       Вот, что действительно делало Трейси такой любимой ученицей Снейпа. Она не боялась сделать что-то не так и постоянно добавляла что-то свое. У Гарри тогда от такого ответа Снейпа глаза на лоб полезли.       В отличие от Трейси, вся их троица не была родовой ведьмы. Но совсем скоро стало понятно, что такой аргумент глупый и не рабочий, поэтому многую часть того времени, что они проводили в библиотеке, уходило на изучение алхимии.       Да уж, не так Гарри планировал проводить свое свободное время.       Кстати, Гарри невольно заметил, что они с Драко стали немного сближаться. Он его больше не бесил, постепенно, когда Драко полностью узнал всех на Слизерине, его напущенная и ненастоящая маска вежливости начала спадать. Даже Вирджиния это заметила, которая недалеко от него ушла.       Но Гарри это несомненно нравилось. Драко оказался очень добрым и солнечным человеком, что приятно удивило Гарри. Они также стали проводить все больше времени с Трейси и Дафной. Трейси даже постепенно сдалась, наблюдая и смеясь за их попытками впечатлить Снейп, и начала помогать им с этой затеей. Возможно, та книжка по ядам в этом помогла, ведь Трейси так и не вернула ее, а Дафна тайком им рассказала, что ее подруга просто в восторге и поблагодарила Вирджинию от лица Трейси.       Дафна, несомненно, симпатизировала Гарри. Она не была такой… активной и… ладно, навязчивой, как те же Трейси и Драко. Она не была такой все еще напыщенной и чересчур сдержанной, какой была Вирджиния. Она была золотой серединкой, которой, несомненно, не хватало в их, так называемой, компании из пяти человек.       Самому Гарри не хватало до нее двух качеств: терпения и какого-нибудь, наверное, оптимизма. Дафна терпела все безумные идеи и выходки Трейси, всегда всех подбадривала и любила находиться в компании. Гарри же был мрачной тучей на ее фоне.       Вообще, Гарри замечал некоторые сходства с Вирджинией: она держала серьезное и уверенное лицо даже в обществе своих друзей, а когда улыбалась, улыбка была словно снисходительная. Вирджиния выглядела как самая образованная и правильная леди. Гарри даже казалось, что она… боится отойти от этого образа. Однажды она не уследила за лицом и рассмеялась с очередной выходки Трейси. Видимо, она посчитала этот смех слишком вызывающим и неподобающим, ведь ее выражение лица на секунду приняло растерянный и испуганный вид, а затем вновь превратилось в серьезное, но все же слегка улыбающееся.       Целых три недели все было спокойно, пока загадка пришла, откуда не ждали. Сближение Гарри и Драко заметил не только Гарри, но и Драко. И ему это не сыграло на руку.       Дело в том, что Гарри очень чутко спит. В доме у Дурслей не могло получиться по-другому, в какой-то момент Гарри стал их настолько бояться, что начала просыпать от каждого шороха. Страх ушел, а вот привычка осталась.       Однажды Гарри проснулся посреди ночи от какого не сильного грохота. За окном была тьма-тьмущая, все же вода, а небольшой дневной свет она все-таки пропускала, так что Гарри сразу определил время суток. Гарри открыл глаза и увидел лишь небольшой источник света. Из-за отсутствия очков на своем лице, он так и не понял, был ли это Люмос или простой фонарик. Но зато Гарри смог разглядеть во тьме Драко, сидящем за столом. На нем были те самые серебристые очки, которые Гарри заметил еще в первый день. Но видел он его в очках только в первый раз, на остальных уроках с писаниной Драко прекрасно видел и без них. Гарри также смог разглядеть испуганное выражение лица соседа, но Гарри не подал вида, что проснулся. Но, к сожалению, проверить, что Драко делал, не получилось бы без очков в любом случае.       На следующее утро Гарри на секунду показалось, что, может быть, ему это приснилось. Но нет, Драко весь день зевал и был какой-то расклеенный. Гарри также заметил синяки под глазами, что было вполне логично, но Гарри еще и вспомнил то, что раньше у Драко они тоже были.       В то утро, как на зло Драко, первым уроком был урок профессора Квиррелла. Спустя несколько недель Квиррелл смог найти расположение к себе 70% учеников в их классе. Он подбирал к каждому свой подход и делал все, как он говорил, чтобы «причиной смерти ученика стал не плохой учитель по Защите от Темных Искусств».       Придя на урок, Драко эволюционировал в серьезную и угрюмую тучку, что казалось Гарри всегда забавным. Раньше каждый урок Квиррелла заканчивался спором его с Драко, пока Квирреллу это не надоело и он не снял со Слизерина 20 баллов. Драко хватило этого и он старался вообще не отсвечивать.       Этот урок был основан на простом атакующем заклинании — Ступефай. Оглушающее заклинание, одно из самых простых и часто используемых боевых заклинаний.       Все тренировали заклинания на специально оборудованных манекенах. Вообще, кабинет Квиррелла всегда менялся в зависимости от темы урока. Такой подход к занятием поражал даже старших учеников — если после урока ЗОТИ шел обед (а это было два раза в неделю), то можно было услышать множество положительных отзывов об уроке.       Уроки были самые разнообразные, от защитного шестислойного барьера и огненного копья до ментального щита. Ментальный щит! Гарри, может быть, не совсем вежливо вклинился в разговор и спросил про ментальные способности Квиррелла. В итоге он узнал, что тот достаточно неплох в Окклюменции. Не так хорош, конечно, как Снейп со своими двумя направлениями, но все же. Этот трюк профессор оценивал по шкале важности: «очень высоко». Ведь даже если противник не спец в магии разума, нанести самую простую ментальную атаку из школьных учебников по оппоненту, не имеющего никакого ментального щита — дело не трудное. Поэтому Квиррелл первым делом научил четверокурсников и выше этому не самому сложному заклинанию, а после этого года собирался начинать вводить эту практику повсеместно.       Именно основываясь на таких выводах, Гарри остался после урока для разговора. Квиррелл тщательно проследил за тем, чтобы все ученики смогли научиться этому заклинанию и на следующий урок обещал практику вместе с Гриффиндором: ученики будут в парах практиковать Ступефай, и в половине случаев будут иметь право защищаться щитами. На каждую пару будет отведено четверть времени от урока. О, и да — пары будут составляться из разных факультетов. Профессор прекрасно понимает, как заставить учеников работать на максимум.       Когда класс почти опустел, Гарри решил приблизиться к учительскому столу. Он готовился к этому разговору достаточно долго, чтобы выучить расписание Квиррелла — сейчас у учителя свободное время, а дальше не будет уроков.       Руки немного тряслись. Драко и Вирджиния окинули его странным взглядом, когда он сказал, что ему надо поговорить с профессором. К слову, Вирджиния тоже не до конца нашла общий язык с Квирреллом.       — Профессор Квиррелл, — Гарри буквально пропищал слова, но потом заставил себя собраться. Это даже ведь не Снейп, чего он боится? Ах да, Гарри казалось, что профессор посчитает его слишком самонадеянным и переоценившим свои силы для такого заклинания, поэтому выставит вон с позором из кабинета.       — Гарри? — Профессор слегка улыбнулся. — Один из моих самых перспективных учеников, ты что-то хотел? — О да, Квиррелл обожал нахваливать самых выдающихся учеников. В его список любимчиков попал и Гарри, ведь он правда старался. Хотя это было сложно, еще один предмет на пару с зельеварением, который не дается легко. Правда, на зельеварение не было такого желание все выучить и показать себя в лучшем свете. — Я видел, у тебя весь урок глаза бегали, что-то случилось серьезное?       — Да нет, — Гарри нервно хохотнул, отводя взгляд. — Я просто слышал, как… — Да Господи, соберись уже, тряпка!— Слышал, как вы учите старших ребят ментальным щитам и барьерам, и я подумал, что тоже хотел бы такому научиться сейчас. Меня правда интересует…       — Менталистика? — Полюбопытствовал Квиррелл. — И как ты к этому пришел?       Дальше Гарри будто кто-то подтолкнул и придал уверенности, поэтому он выложил абсолютно все, что знал об этой дисциплине. Кроме книги из запретной секции, естественно.       — Это весьма впечатляет, — Улыбка стала более искренней, а голос мягче. — До этого я преподавал во многих местах и в первый раз вижу такое стремление. Как насчет начать занятия… хм, например, завтра? Я составлю график занятий и список самых необходимых вещей, опираясь на твой рассказ.       — Хорошо. Спасибо, профессор.       Гарри был счастлив. Он почти никак это не показал, кроме как небольшой и слабой улыбки, но внутри он как будто-то обрел новый мир. Да даже если профессор составит список из того, что Гарри было известно, это будет замечательно, ведь практика и консультация у преподавателя уровня Квиррелла дорого стоит.       Какой замечательный день.