Ones Upon a Time

      — Ментальные щиты или такого рода ментальную защиту, обычно, относят к подразделению Окклюменции, — Гарри и Квиррелл сидели в полностью пустом кабинете после уроков. Как профессор и обещал, он составил список самого необходимого, чему Гарри должен был научиться. Ментальный щит был первым в списке. — По сути, это та же защита разума, только действует она по-другому.       Профессор создал голубую иллюзию разума, причем даже без палочки.       — Окклюменция — достаточно узкая специальность, направленная только на преодоления эффекта Легилименции. При Окклюменции человек намеренно очищает свой разум от лишних мыслей и создает новый образ в голове. — Иллюзия пошла волнами, из разума наглядно выкинуло пару искр, и разум засеял новым переливающимся розово-красным цветом. — Надо обладать огромной силой воли и способностью полностью осознавать свои мысли и души, чтобы преуспеть в Окклюменции.       Квиррелл провел рукой по иллюзии и та приняла прежний вид.       — Ментальные щиты — это достаточно несложное заклинание, которое при должном исполнении сможет защитить от Легилименции не хуже, чем изначальная противоположная ей дисциплина. — На разуме появилась плотная радужная оболочка. — Вокруг разума выстраивается плотная оболочка, и врагу, чтобы пройти в разум, нужно сначала разбить этот щит ментальной атакой. — Радужная оболочка разума разбилась вдребезги и разлетелась мелкими осколками.       Гарри поднял глаза с иллюзии на профессора. Во всех справочниках по Легилименции дается совет, чтобы не попасть под действия заклинания — надо не смотреть заклинателю в глаза. Гарри всегда казалось это странным, мастер-менталист и без этого сможет завершить заклинание.       — А как вообще можно смотреть на душу человека? Я имею в виду, дотрагиваться до нее, сканировать защиту, взаимодействовать с ней? — По правде говоря, Гарри уже это умел. Совсем поверхностно, но Гарри смог увидеть многослойный щит Квиррелла.       — Само по себе придет, особенно, если много тренироваться. Тот же ментальный щит можно научиться видеть у других одновременно с тренировкой своего. Ты делаешь что-то привычное и знакомое, и оно автоматически показывается тебе наружу.       Гарри огляделся. Кабинет Квиррелла был напихан всем, чем только возможно: вот «кусок астрономической башни» (как Гарри сам это назвал), небольшой небосвод со всеми созвездиями и крупными звездами. Вот пара мелких дракончиков из Румынии, в левом углу комнаты свален… чеснок и осиновые колья? Ладно, о вкусах в дизайне не спорят.       — Чтобы построить ментальный щит, нужно как бы отгородить свой разум от всего мира. Ментальная магия тем и сложна, что ты не можешь увидеть, что ты делаешь. Или делаешь не так. У заклинания, произведенных палочкой, можно конкретно увидеть результаты и оценить их. Тут ты слепо доверяешь своим чувствам и умению правильно направлять свою внутреннею магическую энергию. Это схоже с тем, как волшебник учится колдовать без палочки, — Профессор Квиррелл в подтверждение своих слов вытянул руку и в нее прилетела чашка с кофе. — Ты слепо направляешь энергию наружу, пытаясь достигнуть хоть какого-то результата. С палочкой ты можешь просто махать нужные жесты и кричать слов. Тут же нужно терпение и полная сосредоточенность.       Гарри задумался над его словами. Магов-менталистов не так много, именно как магов Легилименции и Окклюменции много, ведь они имеют уже сформированную и четкую схему. Более углубленные специалисты встречались гораздо реже.       — Полное осознание своей души и способность видеть ее со стороны как-то ускорит процесс? — Гарри где-то читал об этом. Даже существовали специальные зелья восприятия души, правда во время их действия человека нехило так штормило, и он находился как под наркотиками. Существовали еще и ритуалы магии крови, которые намеренно убивали волшебников и позволяли изучить свою душу еще детальнее, не заботясь о лишней помехе собственного тела.       — Пока это не требуется, но в будущем может сыграть тебе на руку. Никакую диагностику души и поиск различных травм ты не сможешь произвести без точного понимания своего разума.       Гарри тяжело вздохнул. Действительно, в заклинании ментального щита не было ничего за небесного, но самостоятельно освоить ему это не удалось.       Две попытки провалились вдребезги. Про умение «правильно направлять свою внутреннею магическую энергию» было сказано очень правильно. Гарри все эти два раза промахивался, один раз даже случайно неструктурированной магией поджог себе мантию.       Ладно, Бог любит троицу.       Гарри закрыл глаза и начала пытаться сотворить заклинание еще раз. Самое главное — это найти этот самый разум, дальше воздвигнуть стену блока будет не так сложно. Гарри даже вздрогнул, когда частичка магии перестала летать без толку в темноте, а на что-то наперлась. Даже не так. Врезалась со всей дури.       Да уж, первое воздействие на разум было болезненно. Мозг отчаянно сопротивлялся любым помехам, внесенным в его слаженную работу. Гарри делал ровно то, что ему и сказали — отделял разум от внешнего мира. Разум вовсю кричал, что так делать нельзя, он будет биться до конца, любое вмешательство опасно. Мало того, что Гарри пытался запереть душу в новую, некомфортную пока для нее оболочку, так он еще и по неопытности задевал сам разум.       Нельзя было исключать тот факт, что это могло кричать его подсознание. Гарри было страшно, ведь душевные травмы были, обычно, гораздо более серьезными по сравнению с физическими. Испоганить душу очень легко: сильный урон — и ты уже лежишь овощем, не способным встать с кровати и даже колдовать. Ну или ты можешь после такой травмы после впасть в кому и уже не проснуться.       Гарри открыл глаза. У него получилось. Вроде бы получилось. Он ощущал все в каком-то вакууме, слышимые звуки были словно радио, а когда они прекращались, наступала пугающая тишина и спокойствие.       Профессор, сидящий с каменным лицом все занятие, вдруг улыбнулся. Гарри почувствовал давление на разум, но щит выдержал. Под давлением щит прогнулся словно плотный пузырь, не задев разум. Проверял ли Квиррелл наличие щита таким образом или намеренно атаковал, проверяя его прочность? Непонятно, но сам Гарри больше склонялся ко второму варианту.       — Очень хорошо, мистер Поттер. Сколько попыток на это ушло?       — Три, сэр. — Квиррелл чуть видно улыбнулся сильнее и кивнул, будто-то сам себе.       — Потренируйся к восприятию щита еще немного, скажешь, когда будешь готов к более серьезной тренировке.       Гарри медленно кивнул. Спрашивать, что за «более серьезная тренировка» он не решился. Да и, наверное, Квиррелл бы и не ответил.       Как Гарри догадался, небольшая тренировка представляет из себя три-четыре возведения щита для закрепления результата. На самом же деле Гарри сделал гораздо больше. Разум раз на шестой понял, что сопротивляться бесполезно, поэтому остальные 7 раз шли как по маслу. В будущем Гарри собирался довести эту технику до автоматизма, также усовершенствовав прочность щита.       — Я все, — Глупо сказал Гарри. — Готов.       Без предупреждения на гаррин разум обрушилось множество мелких копий. Они были мельчайшие, но очень действенные и в огромном количестве, так, что они прощупывали каждые сантиметр щита.       Гарри аж шатнуло в сторону. В глазах поплыло, но ему все еще удавалось отчетливо видеть улыбку Квиррелла, который, кажется, наслаждался этим представлением.       Щит Гарри выдержал. Выдержал он и то давление, которое Квиррелл посылал на него в первый раз, только оно было раза в четыре сильнее. Гарри даже удалось залатать образовавшуюся дыру в щите, когда Квиррелл словно камни начал кидать в него атаки большим количеством, приходящем на одну точку.       Гарри очнулся уже на полу, отходя от последнего удара. Словно огромный кулак прилетел на него разум и, буквально, сорвал голову. Высокий потолок постепенно из четырех становился одним, как и положено, а в ушах переставало звенеть.       — Неплохо для первого раза, очень даже неплохо, — Квиррелл что-то напевал себе под нос, когда Гарри удалось сесть. Он ждал, пока Гарри придет в себя. — Примени я такие атаки на старшекурсников… дай Бог треть из них это выдержит.       Гарри подавил глухой стон. Круто, конечно, но надо предупреждать о таких вещах.       — Я надеюсь, что у тебя хватит благоразумия довести щит до максимального результата к следующему занятию, — Чего-чего, а Гарри прекрасно понимал, что хорошее и качественное заклинание требует для себя огромного числа тренировок. — Если сможешь выдержать следующую усложненную атаку, покажу тебе пару приемчиков, как застигнуть врага врасплох.       — А восприятием души можно пользоваться при атаках? — Поднимаясь с пола, сказал Гарри. — Выявлять его слабые стороны, недочеты, наоборот, сильные стороны и все такое?       — Это, скорее, умение анализировать и использовать полученную информацию, — Небольшая улыбка исчезла с лица Квиррелла, будто-то никогда и не существовала. — Опять же, научившись применять ее на себе, ты без проблем сможешь продиагностировать своего оппонента.       Пока Гарри шел обратно в гостиную и желанием просто упасть лицом в кровать, он думал о том, что в мире людей так же есть мастера-менталисты.       Зачастую, именно психосоматика является причиной физической болезни. Эссенциальная гипертония, Булимия, да даже Анорексия. Огромное количество проблем люди наживают себе из-за стресса, для того же инсульта яркой и большой причиной является стресс.       У людей нет таких проблем, как нанесение на душу неизлечимой травмы, полностью отключающая твою способность колдовать, как пример. У них есть другого рода проблемы. Волшебники в принципе гораздо больше устойчивы к болячкам, чем маглы. У маглов также есть вагон душевных заболеваний, от депрессии и апатии до настоящего безумия, по типу расстройств личности или шизофрении.       Мастера-менталисты в мире маглов представляли из себя всех людей, связанных с работой с психикой. Психологи, психотерапевты, работающие люди в Домах Сумасшедших.       И если сумасшествие у магов вызывалось различными пытками и заклинаниями по типу Круциатуса, то у обычных людей на это влиял просто вагон факторов: старость, огромный стресс и испуг в пугающих размерах (физическое или сексуальное насилие, самый большой страх, пережитый людьми, ужасающий долговременный период в жизни человека и т.д.), наследственность, травмы и повреждения мозга и еще множество нюансов.       Возможно, если полностью проанализировать работу Круциатуса и его последствия в виде повреждений мозга сумасшедших, можно сделать мгновенное лекарство от людских расстройств психики.       В комнате было тихо. И в гостиной тоже. Сейчас еще были уроки, но Квиррелл пообещал отпросить Гарри с Истории Магии. Обычно, тишина его полностью устраивала, но сейчас стало как-то одиноко. Внезапными апатичными мыслями хотелось с кем-то поделиться. Да даже все время болтающий Драко был бы лучше, чем пустота. Возможно, он бы даже рассказал ему, но Гарри не был в этом уверен.       Гарри стянул с себя мантию и сел на кровать. В ушах все еще слабо звенело, а шрам на лбу, о котором Гарри даже иногда забывал, заныл ужасной болью. Гарри открыл тумбочку и, прежде чем достать оттуда обезболивающие таблетки, минуту смотрел в одну точку. Гарри не знал, была ли какая-то проверка их багажа в Хогвартсе, но магловские таблетки никто не нашел. Волшебники бы просто сказали, что они бесполезны и изъяли их, чтобы никто не умер от передозировки или некому не было подсыпано это в обед. Просто на всякий случай.       Раньше шрам тоже болел. На все жалобы Петунья только говорила, чтобы он не придумывал и перестал ее нервировать, а потом обещала сдать его, ненормального, в психушку. Так что, с самого детства у Гарри были в запасе обезболивающие, потому что в этой семейке не только шрам заболит, да голова будет потом мигренями раскалываться. Кстати, они у него тоже были.       Гарри проглотил несколько сухих таблеток залпом. Обычно, с головной болью и мигренями, наступала еще и бессонница. Таблетки прекрасно справлялись с обеими задачами, теперь будет спать до утра как убитый.       Гарри закрыл глаза и упал на подушку. Мир погрузился во тьму, а Гарри, уже немного отработанным приемом, закрыл свой разум от апатичных мыслей.       ***       На утро Гарри проснулся ни свет ни заря, заметив, что очки заботливо лежат на тумбочке рядом, а сам Гарри укрыт пледом.       Сам Драко тихо посапывал в противоположном углу комнаты, забавно хмурясь во сне. Гарри с ужасом заметил, что он просто лежал и смотрел на него с полчаса.       Что касается гарриного состояния, хотя бы по физическому состоянию он чувствовал себя лучше. Может, это была очередная внезапная мигрень? По крайней мере, Гарри без проблем смог выстроить ментальный щит в полусонном состоянии. Он занимался этим, лежа и смотря в потолок, пока не проснулся Драко.       — С тобой все в порядке? — Спросил его Драко, когда они спускались в Подземелья на урок Снейпа. — Ты совсем убитый весь день ходишь. Даже свойственная тебе мрачность и угрюмость в это не вписывается.       Гарри вздрогнул. Да ладно, он пытался себя вести как обычно. То отвратительное настроение, появившееся вчера, никуда вообще не делось. Может, он заметил это как раз-таки из-за гарриной притворности? Но Драко правда выглядел обеспокоенным, так что…       — Да все нормально, — Гарри отвел взгляд от Драко, который смотрел на него снизу вверх и пытался уловить какой-то ответ в его глазах. — Просто голова разболелась, мигрень, все дела.       — Уууу, — Протянул Драко. В его глазах мелькнуло понимание, а потом он вдруг их подозрительного сузил. — А что тебя так беспокоит вплоть до состояния мигрени?       Да черт. Все-то ему надо знать! Иногда, Гарри конкретно нервировал Драко со своей навязчивостью. Гарри потребовалась нечеловеческая сила воли, чтобы не закатить глаза. Правда, подозрительный взгляд Драко сменился на то беспокойство, что было до этого. Ой, только не говорите, что ему не плевать. Или…? Когда Гарри анализировал свои поступки, он частенько так задумывался, нет ли у него самого какого-нибудь биполярного расстройства.       — Вчера было мое первое дополнительное занятие с Квирреллом, — Гарри прекрасно помнил отношение Драко к профессору, но решил все-таки рассказать. — Мы тренировали ментальный щит и все такое. А потом разболелся шрам, за ним, соответственно, и голова.       Гарри показалось, что Драко сейчас выкрикнет что-то по типу: «Ага, я так и знал, что дело все в Квиррелле! Я же тебе говорил!», но Драко, кажется, задумался, прижав сумку к себе и смотря в потолок.       — Это из-за практики ментальной магии? Я знаю, что злоупотребление ей может привести к искривлению психики и даже сумасшествию. Магия разума достаточно сильно граничит с «темной магией» по типу Некромантии или магией крови из-за своих ритуалов и возможных последствиях в случае ошибки. Так говорят, по крайней мере…       Возможно, скажи он ему о тех ужасных мыслях, что посетили его и гуляли по его сновидениям всю ночь, ответ бы получился для Гарри более развернут.       — Мы назначили занятие с большим перерывом, чтобы я смог отойти, — Бессовестно соврал Гарри. Ему хотелось охватить все и сразу, да побыстрее, поэтому следующее занятие было уже послезавтра. Гарри немного не поверил тому, что магия разума настолько опасна. Это просто обычная защита, да и ученики после таких же занятий выглядели гораздо бодрее и живее его.       Драко молча кивнул. Видимо, он тоже это понимал, просто не знал, как сказать. В любом случае, до кабинета они дошли молча.       ***       Уроки Зельеварения любили ставить последними в их расписании. По школе ходило популярное мнение, что Снейп души не чает в своих учениках и делает им огромные поблажки. Что ж, существование Гарри полностью опровергало их теорию. По крайней мере, для него самого. Снейп опять полностью раскритиковал Гарри, причем в этот раз как-то по особенному и с таким прям размахом.       Почти все ученики уже вышли из кабинета, и Гарри допустил глупость, что первым же не вылетел оттуда пулей. И, О, как удачно, оказался последним!       — Поттер, — Снейп, как обычно, протянул «О» в его фамилии и перегородил ему путь из кабинета. — Профессор Дамблдор ждет вас в своем кабинете в восемь часов. Просьба не опаздывать.       Ох, как Гарри ненавидит этого типа. А просто подойти и быстро сказать без этой драмы для Снейпа было слишком просто? А вообще, к чему такая конкретика? Что Гарри успел натворить, что к концу первого месяца его уже вызывают к Директору?       Гарри назвал пароль «лимонные дольки» и зашел в кабинет. Кабинет был весь уставлен магическими артефактами всех возможных мастей, что, безусловно, восхищало. Весь восторг тут же смел Снейп, уже тут как тут ждущий его.       Сам Дамблдор сидел в своем кресле и лукаво улыбался, смотря на Гарри из-под очков. Гарри медленно поздоровался и аккуратно сел на краюшек фиолетового бархатного кресла. Будь у Гарри воля, он бы вообще предпочел стоять в знак какого-то уважения, но Дамблдор сразу же указал на кресло, когда Гарри зашел в кабинет.       — Лимонную дольку? — Улыбнулся старый волшебник и подвинул Гарри миску с желейными мармеладками, покрытыми сахаром с ног до головы. У Гарри аж челюсть свело от такого количества сахара и волшебной химии. Гарри никогда не любил сладкое, а уж тем более что-то такое.       — Я не голоден, спасибо.       — Хорошо, тогда приступим сразу к делу. Тебе нравится на твоем факультете?       Гарри сглотнул и покосился в сторону Снейпа. Тот сидел, сложивший нога на ногу, с лицом, выражающим ровно ничего и гордой осанкой.       — Да, сэр, — Медленно и очень-очень осторожно произнес Гарри.       — А твои одноклассники? Насколько мне известно, ты больше всего общаешься с мисс Малфой и мистером Блэком.       — Все хорошо, сэр. Коллектив, в целом, принял меня достаточно дружелюбно. Есть, конечно, некоторые кадры, которым я определенно не нравлюсь, но не смертельно, — Он так каждого ученика к себе вызывает и спрашивает, как дела?       — Очень хорошо, Гарри. Давай поговорим о другом. Как тебе новый преподаватель по Защите от Темных Искусств, профессор Квиррелл?       Гарри сглотнул. Та-а-а-ак, какие интересные темы еще будут затронуты в этом разговоре? Желание сбежать от сюда росло с каждой секундой пребывания здесь.       — Он хороший педагог и наставник, сэр. Большинство школы считают также.       — Я знаю, Гарри. Я узнал, что недавно у вас было первое дополнительное занятие с Квиринусом. Чем вы там занимались? — Голос Дамблдора звучал мягко и дружелюбно. К такому выражению больше бы подходил обвиняющий тон, чем то, что мы имеем сейчас.       Гарри еще раз покосился на Снейпа. В его взгляде ясно читалось: «Не смейте лгать, Поттер». Гарри не знал, был ли легилиментом директор, но если был, то слабенький ментальный щит, изученный вчера, не стал бы никакой помехой для самого могущественного волшебника Великобритании.       Да и врать не стоило. Он мог просто один раз зайти к ним и все понять.       — Мы изучали ментальную защиту. То, что сейчас проходят на четвертых курсах и старше.       — Интересный выбор специальности. Собираешься стать будущим менталистом? — Дамблдор даже на него не смотрел, просто поигрывал прядью из своей колоссально большой бороды.       — Пока не уверен, сэр.       Было еще пару вопросов о занятиях и жизни Гарри. На предложение перевестись на другой факультет, Гарри ответил резким отказом, чего сам не ожидал. Но Дамблдор, кажется, ни сколь не смутился.       — Будь осторожен, Гарри, — На прощание сказал ему директор, когда Гарри выходил под тяжелым гнетом Снейпа из кабинета. Снейп решил пойти, тем более, э-хей, им было по пути.       Ему точно не отмазаться от вопросов Снейпа.