Ones Upon a Time

      9.17 утра, воскресенье.              В воскресенье завтрак переносили на час позже, с девяти до десяти утра. На приеме пищи абсолютно все учителя, включая директора, присутствовали все время, а особенно в выходные дни. Так что воскресенье было самым удачной возможностью для взлома школьных оберегов.       Ли Джордан, друг близнецов, неплохо владел иллюзиями, поэтому смог создать иллюзии близнецов, которые вообще не пришли на завтрак. На них падали первые же подозрения, поэтому если бы они не пришли на завтрак, все тут же догадались, кто причастен в преступлении.              Гарри и Драко же пришли на завтрак. У них не было такой «репутацией», как у близнецов, может быть только у Драко, брата известной соучастницы Фреда и Джорджа. На Гарри же не падали такие подозрения даже от Минервы, которого она знает уже как облупленного.              План был прост как учебник ЗОТИ первого курса: в самое безлюдное время, то бишь время завтрака, быстренько слинять с него и пойти искать новый якорь оберегов. Прошлый был, по словам близнецов, около рейвенкловской башни. И Гарри всерьез задался вопросом, какие таланты есть еще у Флитвика.              Якоря заклинательных формул – место так называемой «регулировки» формул. Когда огромное количество символов разбросано по всей огромной территории, очень сложно понять, что происходит, когда что-то идет не так. Такие приемы использовались только для зданий и построек, такие якоря позволяли провести быструю диагностику и понять, что пошло не так.              Только такие якоря несли как и пользу, так и возможность обратить такую функцию против ее создателей.              Обычно обереги в зданиях впечатывали прямо в стены, высекая на камне символы, а потом закладывая новым, обычно тонким слоем камня. Также поступали с полом и потолком. У Хогвартса формулы находились как и внутри замка, так и по всей территории.              Снаружи был начерчен круг, захватывающий в себя все вплоть до Запретного Леса, именно поэтому он был настолько небезопасен. Внутри формулы на стенах образовывали два кольца, одно исходило от рейвенкловской башни, второе — от Большого Зала. Пол происходил из уже родных подземелий, куда не решались соваться без надобности даже самые отчаянные и смелые гриффиндорцы. Потолок шел откуда от Астрономической башни, но до них так и не дошел.              Собственно, что сделали Фред и Джордж: просто расковыряли стену около гостиных Рейвенкло. Преимущественно ночью, практикуя навык скрывания от Филча, чего Гарри таки и не мог понять, как они ни разу не попались.              Гарри не очень понимал, как директор с преподавателями собирались переделывать тысячелетнюю систему, глубоко замурованную в древние стены. Близнецы проверили в кратчайшие сроки все два предыдущих якоря, но там были обычные каменные стены. Зато пока Гарри разговаривал с Квирреллом вчера, они с Драко нашли что-то похожее на новый якорь.              Драко выдвинул теорию о местонахождении якорей. Точнее, сразу несколько расположений. Зал трофеев, учительские кабинеты, Астрономическая башня. Днем удалось попасть только в трофейный зал, там за кучей стеллажей был небольшой якорь. Это было странно, но никто бы не нашел, не выдвинув такую странную теорию.              Астрономическую башню близнецы обчистили ночью, оттуда было гораздо большей информации, чем маленькая бумажка из трофейного зала.              На сегодня оставалось только учительские кабинеты.              Буквально выбежав из Большого Зала, Гарри и Драко чуть не врезались в близнецов, которые затаились в какой-то ниши.              Никого не было в коридорах. Все, кто уже проснулся — на завтраке, кто спит — придут к второй половине десятого. Все учителя на завтраке, единственная помеха — Филч со своим куском шерсти. Его рассвет приходился на ночь, но были все основания подозревать, что его смены приходятся еще и на время приемов пищи.              Главными целями приходились кабинеты МакГонагалл и Снейпа. У Рейвенкло не было ничего, а бежать к жарким и душным теплицам в случаях чрезвычайной ситуации было глупо и не рационально.              Пришлось рассказать близнецам о том, что Гарри пользуется уважением у Минервы. Самое главное он, конечно, рассказывать не собирался, но и этого хватило. Поэтому именно его и Фреда поставили проверять, ну, или по-честному, вламываться в кабинет декана Гриффиндора.              Если подумать, это даже было проще. Кабинет Минервы находился на всеобщем втором этаже, а не в слизеринских подземельях, где заметить двух гриффиндорцев, да еще и в воскресенье, было верхом странности и подозрений.              Изначально план задумывался, что кабинеты будут обчищены по очереди, а не одновременно только половиной группы. Но времени было катастрофически мало, а делать это в будние дни было еще опаснее.              Прежде, чем разделиться и приступить к исполнению плана, близнецы затащили Гарри и Драко в какой-то заброшенный класс на том же этаже. Кабинет находился в темной части коридора, где давным-давно не было учеников. И таких кабинетов в школе было уйма, и Гарри решительно не понимал, почему такие кабинеты не оборудовать под что-то полезное.              Фред и Джордж объявили, что здесь будет место сбора, а потом один из близнецов достал из кармана мантии пустой свернутый пергамент.              — Должно быть, вы задавились вопросом, как нас до сих пор не поймали за ночные гулянки и не сняли все баллы с Гриффиндора, — начал близнец, заговорщески глядя на брата.              — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!              На карте начали проявляться черно-зеленые чернила. Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…Слова исчезли через несколько секунд, а вместо них появилась… карта всего Хогвартса?              Гарри и Драко вылупились на карту, которая к тому же и сама развернулась для демонстрации своих способностей. Драко распахнул рот, а потом нахмурился, будто что-то вспоминая.              — Вау… — глупо сказал Гарри вслух.              — Круто ведь, да? — поиграл бровями, кажется, Фред. — Мы сперли ее из кабинета Филча, и она оказалась незаменимой помощницей в наших шалостях.              Гарри пригляделся поближе: на карте были множество маленьких точек, каждая подписанная своими именами. В Большом Зале их было настолько много, что большинство из них даже не читались. Хорошо были видны преподаватели и отдаленные ребята, сидящие одни за столами. Гарри метнул взгляд в сторону медпункта. Гермиона Грейнджер, Поппи Помфри.              В кабинете, где они находились сейчас, было четыре имени, как и полагается. Гарри Поттер, Драко Блэк, Фред Уизли, Джордж Уизли.              — Так, стоп, подождите, — внезапно Драко взял карту со стола и поднес к лицу. — Лунатик, говорите?              — А что, Блэк, знаешь, кто это? — Скорее издеваясь ответил Джордж.              — Возможно, тем более почерк похож на почерк Ре…              — Кто-то из слизеринцев начинает спускаться в Подземелья! — Вырвал из рук Драко карту Джордж. — В этом кабинете есть боковая лестница, ведущая к вашему подвалу, так что давай бегом. Фред, Гарри, на вас МакГонагалл, — и не сказав ни слова больше, Джордж схватил Драко за руку, и они скрылись за какой-то колонной в комнате.              — А мы без карты остались, я так понимаю? — как бы невзначай бросил Гарри, когда они с Фредом быстрым шагом неслись к кабинету гриффиндорского декана.              — Я знаю этот этаж как свои пять пальцев, так что можешь не беспокоиться. И, если нас поймают, у нас есть оправдание, в отличие от них, — Гарри даже как-то стыдно стало за свое замечание. Если Снейп их поймает за проникновение в свой кабинет, то у обоих будет огромная вероятность вылететь из школы.              В кабинет можно было попасть двумя путями: либо постучать, и если преподаватель принимал твой приход как что-то стоящее ее внимание, то впускала внутрь. Либо назвать пароль. Он был только у самой МакГонагалл, старост Гриффиндора и Гарри.              Гарри чувствовал огромный укор совести, пролезая в кабинет Минервы. Гарри успокаивал себя только тем, что от него ничего существенного не требовалось, кроме как назвать пароль.              Дверь предательски громко распахнулась, когда Гарри назвал пароль. Фред тут же завалился в комнату, а Гарри остался ждать около двери, стоя на шухере. Если кто-то (ну или Минерва) покажется вдалеке коридора, Гарри тут же захлопнет дверь, опрется на ближайшую стену и будет ждать МакГонагалл, чтобы поговорить. Тем самым он подаст знак и время Фреду спрятаться. Сам Фред назвал это гениальным планом, но Гарри так не считал.              Вся операция заняла у Фреда минуты три от силы. Гарри краем взгляда следил за тем, что он там делает. Технология была такая: поднять палочку и таинственно что-то прошептать, потом, оглядев всю комнату, что-то из этого понять и приняться за стену.              Эта была стена, отделяющая основной кабинет от спальни Минервы. Абсолютно голая стена на самом видном месте, просто класс.              На самом деле Гарри с интересом наблюдал, что делает его так называемый напарник. Под движением палочки кирпичи начали раздвигаться и открывать огромное количество символов. Как Гарри понял, здесь были формулы, используемые на всех остальных стенах.              Гарри ожидал огромной запутанной системы формул, наложенных одна на другую по пять раз. Вместо этого он получил однослойные непонятные закорючки, которые и близко не напоминали привычного вида формулы.              Фред тоже это заметил и вылупился на стену, пытаясь разобрать их. Он начал лихорадочно списывать их на бумажку только после того, как Гарри зло на него шикнул.              Больше всего времени у Фреда ушло на то, чтобы сложить всю конструкцию обратно. Гарри с ужасом понял, что могло бы случится, будь у этой штуки сигнализация. Но, видимо, преподаватели посчитали, что никому это не нужно на столько, чтобы лезть в покои учителей.              А очень зря.              Гарри и Фред забежали в кабинет раньше, чем их соучастники. Все же лучше было запыхавшись убежать оттуда, чем быть пойманными с поличным.              Следом в комнату красные и пытающиеся отдышаться влетели Драко и Джордж.Если Драко выглядел так, будто сейчас упадет в обморок, на лице Джорджа была ухмылка.              — Я… я больше… никогда не буду таким заниматься! — Воскликнул Драко, усаживаясь на стул рядом с Гарри и подперев красное лицо ладонями. — Мало того, что у Снейпа в кабинете этого не было, и пришлось искать по всем подземельям, так он решил прогуляться после середины завтрака!              — Да ладно, весело же было! — Джордж сел на стол и похлопал Драко по спине, отчего тот чуть со стула не упал.              — Боюсь, у нас разные понятия о веселье! — Драко повернулся к Гарри. — Мне пришлось врать Снейпу и нашей старосте в глаза, пока этот, — его рука метнулась в сторону Джорджа. — Прятался за какими-то доспехами!              — И что, Снейп не понял, что ты врешь? Он же легилимент.              — Скорее всего, он не думал, что я буду врать. Если бы он точно знал, что я что-то сделал и точно что-то недоговариваю, то наверняка проверил бы. А так, я надеюсь, что мне не придется собираться сегодня же вечером.              — Ну так, а вы достали? — Покачивая ногой, сидя на противоположной стороне стола спросил Фред.              — Достали.              Джордж и Драко выгрузили огромное количество бумаги на стол.              — Видимо, они посчитали хорошим решением запухнуть все самое важное туда, где никто не мог это достать. И в целом, я с ними согласен. — придирчиво оглядел стопку Драко.              Гарри посмотрел на их с Фредом пергамент. Он был небольшой, дюйма четыре длиной и чуть больше шириной.              Все решили взять перерыв и немного затаиться, чтобы проверить, не понесут ли они последствия за этот поступок. Гарри даже вызвался сгонять в Подземелья и проверить Снейпа.              Около кабинета было тихо. И Гарри всерьез начал опасаться, не пишет ли Снейп письмо об отчислении родителям Драко. Но тут же наткнулся на Снейпа по дороге обратно, что заставило его вздрогнуть. За время короткого разговора с очередными упреками Гарри определил по выражению лица Снейпа, что ни о чьем исключении он не думает. Гарри очень хотелось верить, что так оно и было. Технически, Драко и Джордж даже в кабинет к Снейпу не вламывались, но на душе все равно было тревожно.              Когда Гарри зашел в кабинет, все трое склонились на четырьмя кучками пергаментов, разложенных в хронологическом порядке их нахождения.              У Драко было какое-то дикое выражение лица, белые очки сползли на нос, а сам он подпирал одной рукой лицо. Фред и Джордж тоже выглядели задумчивыми, но они как будто ждали чего-то.              — Что-то случилось? — Гарри аккуратно зашел в кабинет и сел напротив них.              — Какой ужас, слушайте, — не поднимая взгляд отозвался Драко.              — Может это какой-то другой язык? — предположил один из близнецов.              — Да это даже на язык нормальный непохоже! В формулах используются первые пять букв да иксы с игреком, а это просто завитушки какие-то.              — И что, теперь это вообще в жизни не разгадать?              — Да нет, если раздобудете какие-нибудь древние словари, то разгадаю, — словно смеясь над ними ответил Драко.              Близнецы о чем-то переговорили шепотом, а потом ни сказав ничего, убежали прочь из класса. Драко лишь хмыкнул и уставился на пергамент с формулами.              Гарри осмотрел кабинет. Такой же, как и остальные заброшенные классы: парты сдвинуты в один угол, повсюду сантиметровые слои пыли, старые учебники, забитые грязью окна. Почему-то именно в этом классе посередине был огромный прямоугольный стол. Видимо, этот кабинет уже был обжит в какой-то степени близнецами.              Гарри бросил взгляд на карту, которую близнецы забыли в классе. Даже работающую, что было странно. Гарри аккуратно потянулся за ней, боясь нарушить гробовую тишину в классе.              Гарри нашел глазами Фреда и Джорджа, сначала они были, как Гарри понял, в своей комнате в гриффиндорских покоях, потом помчались куда-то наверх к башням Рейвенкло, потом снова побежали вниз.              Гарри даже не заметил, как Драко встал рядом и тоже смотрел в карту, нависая сверху. Гарри понял это только тогда, когда белоснежные волосы Драко начали касаться его щеки.              — Так что ты там говорил про Лунатика? — спросил Гарри, желая разбавить чем-то тишину.              Гарри уже не в первый раз отметил для себя пугливость Драко, поэтому не удивительно, что тот опять вздрогнул и растерялся.              — А, это? Это может звучать странно, но почерк похож на почерк Ремуса. Да и прозвище Лунатик подходит для оборотня, но надо будет спросить.              Похоже, Драко внезапно расслабился. Вдвоем было как-то уютнее и спокойнее, близнецы все еще вызывали некоторую степень недоверия, и ляпнуть при них что-нибудь лишнее могло стать серьезной ошибкой.              Драко снял мантию и жилет, аккуратно сложив их на спинку стула и остался в рубашке, закатав рукава. Он огляделся и снова наклонился к Гарри.              — Ну что, где они там вообще?              — Бегут обратно, судя по быстро приближающимся точкам, — лениво ответил Гарри и откинулся на спинку стула, запрокинув голову и уставившись в лицо Драко, который уперся руками в стол. Пару секунд они смотрели друг на друга, а потом со стороны двери послышался страшный грохот.              Вбежали близнецы со огромной стопкой книг, половину левитируя, половину неся в руках. Причем отсутствие свободных рук плохо позволяло им левитировать книги, поэтому Драко пришлось вскакивать и ловить их, а Гарри поймал те, что летели из рук Драко на пол.              — Вы откуда это все достали? — Ошарашенно спросил Драко, уперев руки в бока и уставившись на еле сложенную стопку словарей и справочников по древним магическим и не только языкам.              — Неважно! — хором ответили ему близнецы, загадочно улыбаясь.              — Вообще-то важно…              — Разбираем каждый по четверти книг и сравниваем с образцами! Их как раз четыре штуки, авось до вечера управимся, — перебил Драко один из близнецов и схватил часть книг.              Драко наградил их одним из самых подозрительных своих взглядов, но спорить не стал.              Просидели они так часов до шести вечера, с перерывом на обед и получасовые перерывы. К концу поисков Гарри, как и близнецов, уже тошнило от этих языков, тогда как Драко казался каким-то оживленным и ушел после «раскопок» счастливым и довольным. У них не было особой-то причины заканчивать, просто все устали, поэтому близнецы свалили все на какой-то зачет по трансфигурации, а Гарри и Драко на то, что их уже, должно быть, все потеряли.                     Всего удалось найти семь языков, отличающихся друг от друга несколькими завитушками. Начиная от древнего языка вейл, заканчивая языком фениксов.              ***        Вирджиния с опаской села на свободное место на школьных трибунах. Сегодня резко похолодало, поэтому она зарылась носом в слизеринский шарф. Рядом аккуратно села Дафна с блокнотом и карандашом, одолженным у Драко. Чернильницу с пером проносить на трибуны и писать на весу было не очень удобно, поэтому пришлось пользоваться магловскими штуками.              У Вирджинии не было к ним отвращения, так как дома, в Америке, она часто пользовалась упрощающими жизнь изобретениями маглов, но здесь приходилось соответствовать своему статусу.              Чуть поодаль сели мальчики и Трейси. Она прекрасно знала, чем Вирджиния и Дафна будут заниматься, поэтому показательно ушла к парням. Поттер был мрачнее тучи, даже больше чем обычно, а Блэк притащил какие-то книжки и сел что-то писать на клочках бумаги.       Возможно, Трейси быстро поняла, что сегодня ей будет определенно скучно.              Гриффиндор-Слизерин, первый школьный матч по квиддичу в этом году.Школа удивительно быстро отошла от недавних событий, поэтому матч состоялся буквально через полторы недели после нападения.              У Слизерина была интересная особенность: когда какой-либо факультет выходил играть против Слизерина, все остальные факультеты перемещались на сторону другого факультета. Вот и сейчас, когда слизеринская команда вышла на поле, аплодировали только сами слизеринцы и несколько рейвенкловцев.              Зато гриффиндорускую команду встретил весь стадион бурными аплодисментами. Вирджиния вежливо хлопала обоим командам, разглядывая команду противников.              Цель Вирджинии была проста до невозможности: изучить команды каждого факультета, чтобы понимать, с чем ей придется иметь дело в следующем году. А еще найти слабое звено в чете охотником Слизерина, чтобы понять, чье место она сможет занять.              В слизеринской сборной было три охотника: Флинт, капитан команды, место которого будущей второкурснице не занять, Грэхэм Монтегю и Эдриан Пьюнси. Пьюнси был сильнее и безжалостнее, так что потеснить Вирджиния нацелилась именно на Грэхэма.              Был вариант еще попробовать загонщиком, но ей больше нравилось вести нападающую линию, чем быть вспомогательным звеном. Да и бита загонщиков была тяжеловата.              В Гриффиндоре все охотники были девушками. Кэти Белл со второго курса, Анджелина Джонсон и АлиссияСпиннет с третьего. Они представляли достаточно серьезную проблему команды-соперницы. Все как на подбор спортивные и жесткие, так что столкновений они не боялись. Слизерин славился своей ужесточенной игрой, но никого уже это не пугало.              Все семейство Уизли, играющее в Квиддич, ее не волновали: Фред и Джордж были талантливыми загонщиками, а Чарли — ловцом. Ловцы вообще ее не интересовали как игроки, пусть сами разбираются со своими снитчами, у нее была задача поважнее.              Больше всех Вирджинию волновал Оливер Вуд, вратарь и по совместительству капитан команды. Он очень редко пропускал мяч, поэтому технику надо было придумывать внезапную и неожиданную.              Пару раз Вирджинии удалось посмотреть на тренировки гриффиндорской команды; смогла слинять с урока под предлогом плохого самочувствия. Так он гонял их как бойцовских собак, у которых завтра бой с какими-нибудь доберманами или чем еще похуже. Это пугало и вселяло уважение одновременно. Обыграть его будет непросто, но черта с два она будет этого боятся. Вуд хорош, но не безупречен, под каждого можно подстроиться, что Вирджиния делала мастерски.              О подробностях команд соперников, кроме своих источников и школьных записей, она узнала от Теренса Хиггса. Не за бесплатно, но у Вирджинии было очень много денег от матери. Теренс единственный из команды Слизерина, который хоть как-то симпатизировал Вирджинии. Нет, всех остальных она не боялась, скорее смотрела на них с примесью отвращения и насмешки: огромные буганы с выдвинутой вперед челюстью как у обезьян, знающих в своей жизни только спорт и имеющие постоянные проблемы с учебой.              Вирджиния искренне хотела играть. Когда они жили в Америке, отец научил ее прекрасно держаться на метле, а также показал пару интересных приемов, которые он выучил в школе, будучи охотником в Ильвермони. Мать, хоть никогда особо даже на метле нормально держаться не умела, тоже с радостью поддерживала увлечение дочери.              С переездом в Британию все изменилось. Мать считала Квиддич пустой тратой времени и денег, занятие, не достойное внимание настоящей британской леди, в которую отчаянно пыталась переделать Вирджинию. Квиддич являлся национальным всемирным видом спорта, и появление на чемпионате Великобритании в первых рядах было очень даже престижно.              Но она даже говорить об этом не хотела. Как и никогда бы не позволила Вирджинии играть. Поэтому за второй курс нужно как можно больше самоутвердиться в обществе команды, чтобы, когда мать об этом узнала, все в один голос твердили, что Вирджинии необходимо остаться в команде.              Сделать это было не так сложно. Теренс говорил, что ей должны с руками оторвать в любой команде. Показать себя хорошо против Хаффлпаффа или Рейвенкло было нетрудно: у хаффлпаффцев был очень сильный ловец, но не охотники с вратарем, а Рейвенкло дотошно следовали всяким тактикам, так что стоит Вирджинии чуть-чуть отклониться от их заранее намеченного плана, Слизерин сразу встанет на дорогу победителей.              На этот год были намечены сразу две задачи: натренироваться до предела и выявить слабые места команд-соперниц, преимущественно Гриффиндора. С первым ей уже помогал Хиггс за нескромную плату, но делал даже больше, чем от него требовалось. Теренес поведал ей, что Флинт каждый раз делает проверку на прочность новым участникам команды, особенно учитывая, что Вирджиния одна единственная девушка. У Флинта были некоторые предрассудки по поводу женщин в спорте, и даже три охотника Гриффиндора не могли ему доказать обратного.              А вторым пунктом Вирджиния собиралась заниматься сейчас. Сидящая рядом Дафна, яростно убирающая волосы с лица из-за ветра, ей с этим поможет. У Дафны оказался врожденный талант к планированию и прекрасное аналитическое мышление, да ей и самой была интересна тема все различных графиков, подсчетов и тактик.              Вирджиния бросила быстрый взгляд на парней и Трейси: последняя яро пыталась отобрать у Драко какую-то, а тот что-то возражал, подняв руку высоко вверх. Благо, Драко был выше Трейси, что давало ему хоть какое-то преимущество. Гарри же был все такой же угрюмый, хотя и наслаждался происходящем около него зрелищем. Уголки его рта иногда подрагивали, но он оставался все таким же разочаровавшемся во всем этом мероприятии.              Вообще, Драко и Гарри создавали достаточно интересный контраст, за которым было забавно наблюдать. Всегда такой спокойный и серьёзный Гарри на фоне взбалмошного и солнечного Драко. Чем-то напоминают Трейси и Дафну.              От великих раздумий Вирджинию отвлек звук свистка, усиленный магией. Капитаны уже пожали друг другу метлы, и по свистку мадам Хук взмыли в воздух.              — Всем добрый день, с вами ваш любимой комментатор Ли Джордан, и думаю, что сегодня в этот пасмурный день матч не нуждается в представлении: сезон открывает игра Гриффиндора и Слизерина! В Гриффиндоре, в чете охотников, пополнение — Кэти Белл, посмотрим, как она проявит себя на сегодняшней игре! — Заорал Джордан в трубку. Толпа разразилась аплодисментами для поддержки команд, а сидящая рядом МакГонагалл монотонно кивнула сама себе и продолжила смотреть на стадион.              Первый гол достался Гриффиндору, квоффл забила Анджелина Джонсон.              — Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет, снова пас на Джонсон и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперед. Флинт взмывает в небо, как орел, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку!              Вот о чем Вирджиния и переживала. Вуд прекрасно перехватывает мяч на воротах. Дафна быстро черканула этот момент игры, пока Вирджиния придумывала, как это можно исправить в будущем. Они решили записывать все «ходы» как в шахматах, а после детально анализировать их и искать ошибки словно в проигранных шахматных партиях.              У нее был хорошо развито воображение, поэтому она попыталась представить другие возможные ходы на воображаемом ходе. Нет, потом, надо сосредоточиться на игре, а потом уже думать.              Вирджиния посмотрела на листок Дафны: ходы были записаны непонятной схемой с простыми и волнистыми стрелками. Если бы у Вирджинии на глазах это только что бы не произошло, она бы и не поняла, что здесь написано. Ну ладно, в крайней случае можно будет попросить Дафну переписать все человеческим языком.              В следующей связке ходов были выпущены два бладжера, и оба попали в «цели»: один по затылку Кэти Белл, второй — в Эдриана Пьюнси. Только если в Кэти бладжер попал как по ближайшей цели, то в Пьюнси мяч отбил кто-то из близнецов.              Вообще, Вирджиния подумала о том, что у загонщиков есть прекрасная возможность законно травмировать людей. Железные мячи с диаметром в десять дюймов достаточно ощутимы.              Быть загонщиком было весьма заманчивая идея, но это было не то. Да, прикольно было пытаться выводить из строя всех неугодных соперников, но ловко уворачиваться от бладжеров и летать с бешенной скоростью Вирджинии нравилось гораздо больше.              Дальше Джонсон забила второй гол, искусно уходя от бладжера. Сейчас Вирджинии вообще не была важна победа своей команды, но что-то недовольно кричало в мозгу, и она не могла это утихомирить.              Дальше следовали обычные пасы, в основном в игре фигурировали Джонсон, Белл и Флинт. Чуть лучше действовали Спиннет и Пьюнси. Дафна лихорадочно записывала всех ходы на лист бумаги, а у Вирджинии начало что-то созревать в голове.              Лучше всего у Гриффиндора играла Джонсон, она прям сияла. Спиннет вылезала редко, но метко, поэтому ее тоже нелегко было схватить. Зато Белл пыталась вылезти везде, где только сможет, и далеко не всегда там, где она действительно нужна.              У Слизерина был достаточно комой вратарь, особенно если сравнивать его с Вудом. Флинт сам по себе хорошо играл, а Пьюнси иногда каким-то образом с ним кооперировался, и они слаженно действовали какой-то участок игры. Зато Грэхэм почти не участвовал в сегодняшнем матче. Это не могло не радовать.              Загонщики Слизерина всегда отбивали бладжер, когда точно могли попасть в игроков Гриффиндора. Но чаще всего они едва-едва успевали отбить бладжер перед лицом охотника. Уизли всегда отбивали, но были либо очень меткими, либо очень удачливыми, ведь почти всегда бладжер летел к игрокам Слизерина.              Когда вылетел снитч, счет был 60:20 в пользу Слизерина. Ловцы обоих команд не лезли на рожон всю игру, мастерски уклоняясь от бладжеров.              Вирджиния не любила ловцов. Мало того, что они были все красивые как на подбор, поэтому их популярность была еще выше, чем у всех остальных игроков, так еще и от них зависел весь исход игры. Все достижения команды обесценивались после того, как кто-то из ловцов поймал снитч.              Снитч вообще был странной штукой, просто его существование решало почти всю игру. Почему не сделать его как добавочный элемент, чтобы он давал очков 30-50, а не вещью, которую ждут всю игру и на которую надеются.              В итоге Гриффиндор победил со счетом 70:170. Теренс был хорош, но Уизли-старший был лучше. Их буквально разделяли пару миллиметров, пока в бедного Хиггса не прилетел бладжер, чуть не сбив парня с метлы и сильно повредив руку.              Все радовались победе Гриффиндора, а Вирджиния наконец выстроила план в голове, как в следующем году исправить эту жалкую сборную по Слизерину, так еще и забрать себе неплохую часть славы.