Модельное агентство «Облачные глубины»

Субботним утром сразу после завтрака Лань Цижэнь обычно покидал территорию «Облачных глубин». Лань Чжань с детства любил эти часы, приносящие неожиданное спокойствие. Обычно для него всё равно находились занятия и уроки, оставались указания и едва ли не по минутам расписанный список дел, но всё же можно было хотя бы час посвятить самому себе, ускользнуть из-под надзора или выбрать для практики на гуцине что-то по душе. Но сегодня, проводив взглядом автомобиль, увозивший дядю прочь, Лань Чжань не испытал привычного облегчения, напротив, он был на взводе, охвачен тревогой, когда спокойным шагом направился в кабинет Лань Цижэня. Он задумал нарушение правил. Провинность, которую дядя бы ему никогда не простил. Решение вызрело в нём ночью, когда он лежал без сна, вспоминая слова Вэй Ина: «Сначала ты говоришь, что хочешь знать, какой я, потом делишься со мной историями из прошлого, кормишь меня наконец… и в итоге заявляешь, что мы не друзья». Он не имел никакого права на дружбу, которую Вэй Ин так щедро предлагал ему, но это не значило, что он не… испытывает к Вэй Ину тёплых чувств. Разве друзья не выручают друг друга? К утру Лань Чжань понял, как поступит, пусть это и увеличит его собственный лист прегрешений. Какая, в сущности, разница, если он уже совершил самое страшное преступление? Табели рассылались во второй половине дня, но Лань Чжань знал, что они уже наверняка готовы — дядя сводил ведомости в пятницу по вечерам. Вероятно, все файлы уже в почтовой программе, томятся в ожидании отправления, выставлены на таймер, как любил Лань Цижэнь. Лань Чжань представил себе, что именно нужно сделать, и на мгновение его охватил ужас. Он позволял себе нарушать правила прежде. Совсем немного — не пересекать черту, а всего лишь… отступать от неё на шаг, не дальше. Теперь же предстояло переступить и не оглядываться. Стоило ли оно того?.. Лань Чжань остановился у двери комнаты наблюдения и бросил взгляд за стекло. Охранник, как и весь персонал, одетый в белое, клевал носом — субботнее утро выдалось на редкость тихим. Лань Чжань тихо вошёл внутрь и оглядел мониторы. Коридор, где находился кабинет дяди, просматривался с двух камер. Стараясь не потревожить охранника, Лань Чжань приблизился к пульту и осторожным движением отключил их, а затем быстро отступил к двери. Казалось, всё идёт гладко, но тут дверь скрипнула — створка качнулась из-за сквозняка, охранник вздрогнул и проснулся. — Второй молодой господин Лань, — поспешно вытянулся он на своём месте. — В чём дело?.. Лань Чжань постарался сохранить лицо. Постарался придать голосу соответствующее выражение. — Заметил, что вы задремали, — сказал он спокойно. — Вам нездоровится? — толика сочувствия, капля сострадания… Лань Чжань помнил все уроки, даже те, когда дядя учил их с братом вызывать доверие у подчинённых и персонала. — Что?.. А… нет, я… я полностью здоров, просто… знаете, не выспался, — смущённо забормотал охранник, отводя взгляд. — Тогда вам нужно отдохнуть, — импровизировал Лань Чжань, стараясь отвлечь охранника от мониторов, чтобы тот не заметил, что две камеры отключились. — Ступайте, я вызову сменщика. — Но… — охранник растерялся, и этот вид напомнил Лань Чжаню, кого больше всего боятся в «Облачных глубинах». — Дядя ничего не узнает, — пообещал он, невольно превращая охранника в своего пособника. — О, благодарю вас, — и охранник выскочил за дверь, едва не забыв захватить свои вещи. Лань Чжань ещё раз окинул взглядом пульт, не уверенный, принимать ситуацию как большую удачу или как предупреждение. Наконец он остановил ещё одну камеру и, заперев комнату, отправился в кабинет дяди. В любом случае для него уже не было пути назад. *** Пароль от компьютера Лань Чжань узнал давным-давно, но никогда не пользовался им. Знание хранилось на задворках памяти, и он полагал, что никогда не посмеет прикоснуться к святая святых «Облачных глубин». Теперь он застыл над клавиатурой, и у него дрожали пальцы, когда он осторожно вводил символ за символом. Восприняв пароль, компьютер на миг показал заставку и отобразил наконец рабочий стол. Почтовая программа действительно уже была подготовлена к рассылке, и Лань Чжань принялся отлистывать список, чтобы отыскать табель Вэй Усяня. Целую секунду он медлил перед тем, как просмотреть оценки, но, на удивление, они оказались высокими, и многие преподаватели отмечали способности Вэй Ина. Однако к каждому табелю дядя писал сопроводительное письмо. Лань Чжань замер, перечитывая его. «…безусловно, талантлив…» соседствовало с «совершенно отсутствует дисциплина», «возмутительное поведение», «попытка к бегству», «возможно, проносил на территорию запрещённые вещества и алкоголь»… Было о чём волноваться! Лань Чжань сглотнул и вспомнил вдруг, как Вэй Ин смотрел на него. «Услышал, что здесь… существуют недельные табели… Хотелось бы… взглянуть на него раньше, чем он отправится к госпоже Юй. Ну… просто знать, что именно меня ждёт в воскресенье», — сказал он, и на миг в его глазах возникло очень странное выражение. Похожее на обречённость. «Что ж, будет лучше подготовиться к головомойке. Благодарю за консультацию». — Лань Чжань опустил ладони на клавиатуру и принялся редактировать каждую строчку. Если можно уберечь Вэй Ина от наказания, которого он на самом деле не заслужил, разве не должен он сам приложить все усилия? Он действовал методично и чётко, закончив, переслал табель и удалил письмо из папки «Отправленные». На секунду он задумался, глядя на остальной список, а потом решительно открыл сопровождающую записку к табелю Мэн Яо. В ней не оказалось ничего, столь же разрушительного или опасного, как у Вэй Ина, но для верности Лань Чжань и здесь исправил пару выражений, чтобы они были больше похожи на его собственные из предыдущего письма. Сохранив изменения, он кликнул на «Отправить» и уничтожил следы своего преступления. Табели хранились отдельно на общем сервере школы, а вот эти письма… Что ж, дяде придётся жить без копий. Госпожа Юй и госпожа Цзинь получат табели почти одновременно и, если станут обсуждать это друг с другом, вряд ли перезвонят дяде, чтобы уточнить подробности. По крайней мере, Лань Чжань рассчитывал именно на это. Отключив компьютер, он поспешно покинул кабинет, проходя мимо комнаты наблюдения, включил все камеры и вызвал нового охранника. За время ожидания Лань Чжань успел несколько раз проклясть себя за всё, что сделал. Однако, как ни удивительно, он всё же чувствовал внезапное удовлетворение. Когда новый охранник как раз вошёл в комнату, Лань Чжань последний раз бросил взгляд на мониторы. Камера, нацеленная на подъездную дорогу и ворота, показывала Вэй Ина. Тот задумчиво рассматривал ограждение. Лань Чжань коротко кивнул охраннику, вышел из комнаты и всё же сорвался с места. Даже если кто-то расскажет дяде, что он мчался, не разбирая дороги по корпусу, а потом — и по парку, это будет меньшим из его сегодняшних преступлений. *** Занятий в субботу не было, но в расписании было указано «День самообразования». Вэй Ин предположил, что все должны направиться в библиотеку или просто слоняться по территории, мучаясь скукой — ведь дружеское общение тут было под жестоким запретом. Всё это нисколько его не привлекало, зато представилась возможность выспаться. Проснулся он уже после завтрака, неспешно привёл себя в порядок и, всё ещё зевая, вышел в холл. У него оставалось немного снеков, но пока отчаянно хотелось кофе. Вэй Ин помнил, что в том самом круглосуточном торговом центре продавался и кофе на вынос. Выбраться за территорию и позволить себе порцию кофеина оказалось настолько заманчивым приключением для этой субботы, что Вэй Ин сам не заметил, когда оказался у ворот. Он окинул ограду взглядом, размышляя, действительно ли настроен перелезть её. Мышцы протестующе заныли, напоминая, что он и без того немало истязал их на этой неделе. — Несправедливо, — вздохнул он, сражаясь с самим собой, два желания оказались равнозначными — и кофеиновая жажда, и желание отдохнуть не собирались сдавать позиции. Наконец кофе всё же одержал верх, но Вэй Ин не успел перемахнуть ворота, потому что сзади послышался шум, а потом и оклик: — Вэй Усянь! — Лань Чжань? — обернулся он и даже отступил от ворот с независимым видом. — Утренняя пробежка? Не поздновато ли? Или, может, за завтраком ты позволил себе лишнего? — Ты хотел сбежать, — припечатал его Лань Чжань. Его дыхание сбилось совсем немного, даже волосы не растрепались, и Вэй Ин невольно пригладил свои. — Мне хочется кофе, — сложил он руки на груди. — Здесь нет даже кофейного автомата. Их ставят повсюду, но только не в «Облачных глубинах»… И вообще твой брат и Мэн Яо… — Вэй Ин, — Лань Чжань предупреждающе поднял ладони вверх. — Я… достану для тебя кофе, только останься… — он замялся. — Постарайся провести этот день, не привлекая внимания к себе. — М… — Вэй Ин смерил его взглядом. — Ты видел мой табель. — Да, — Лань Чжань ответил не сразу, на миг отвёл взгляд. — О, значит, всё настолько плохо, — отвернувшись, Вэй Ин показательно отошёл от ворот ещё на два шага. — С другой стороны — если уже ничего не сделать, почему я должен сдерживаться? Я ведь всё равно буду выслушивать нотации госпожи Юй. — Нет, не будешь, — поспешность, с которой Лань Чжань произнёс это, заставила Вэй Ина резко оглянуться назад. Второй Нефрит смотрел в сторону, и руки его заметно дрожали. — О, Лань Чжань, поверить не могу, — сразу же сообразил, в чём дело, Вэй Ин. — Значит, ты признаёшь, что мы — друзья. — Нет… — совсем тихо сказал Лань Чжань. Вэй Ин огляделся, подмечая, где располагается камера, приблизительно рассчитал угол её обзора и решительно сделал шаг в сторону. — Ну же, иди сюда, — позвал он. Лань Чжань сощурился, глядя на него, но затем послушно подошёл ближе. Вэй Ин тут же опустил ладонь ему на плечо — больше для того, чтобы быть уверенным — Лань Чжань не сбежит. — Что бы ты там ни сделал, я это ценю… и… ты можешь звать это, как тебе только захочется, но… Так и поступают друзья. — Лань Чжань молча смотрел на него, не стараясь вырваться. Лицо его, словно лишившееся привычной маски, выражало сразу столько эмоций, что Вэй Ин невольно залюбовался им. — Какой же ты… совершенный, — выдохнул он прежде, чем подумал, что произносит вслух. И тут же волшебство закончилось. Лань Чжань отвернулся, заледенел и отступил от него, прерывая контакт. — Всё ещё хочешь кофе, Вэй Ин? — спросил он ничего не выражающим тоном. — Да я готов поцеловать тебя, если добудешь мне самый плохонький бумажный стаканчик! — воодушевился Вэй Ин. — Поцеловать? — лёгкая нотка замешательства тут же спряталась в зимней стуже. — Идём со мной. «Что это на меня нашло? — одёрнул себя Вэй Ин. — Что я несу?» Впрочем, он тут же догнал Лань Чжаня и пошёл с ним рядом на предписанном правилами расстоянии.