Модельное агентство «Облачные глубины»

Вернувшись к себе, Лань Чжань первым делом направился в душ и сделал воду почти обжигающе холодной. Воспоминания о ночи с Вэй Ином накатывали волнами, и он не мог да и не хотел этому противостоять. Однако, вопреки собственным желаниям, ему требовалось всё же освободиться от них и сосредоточиться. Несмотря на то, как сладко оказалось мечтать о совместном будущем, чтобы их планы не сорвались, чтобы они действительно сумели обойти Лань Цижэня, нужно было усмирить разбушевавшиеся эмоции. Заодно Лань Чжань старательно отгонял от себя мысли о том, насколько сумасшедшим на самом деле было то, что уже с ним произошло. Подумать только, за неполные две недели он преобразился, стал… Лань Чжань запрокинул лицо, чтобы вода ударила его по щекам. Нет, он не стал другим человеком, не трансформировался в кого-то иного. Он стал собой. Он обрёл смелость быть собой, выражать собственные желания без оглядки на чувство вины, без смутного стыда из-за того, что дяде никогда не понравится то, какой он на самом деле. И об этом следовало помнить каждую минуту, каждый вдох. После автокатастрофы, совсем недолго, Лань Чжань виделся с психотерапевтом. На этом настояли государственные службы при оформлении опеки. О том смутном времени Лань Чжань помнил немногое. Сперва он был в больнице, и в этот период дяде пришлось нелегко, но отчего — Лань Чжань не знал. А после… когда его направили домой, появилась миловидная женщина за сорок. Её мягкий обволакивающий голос дарил иллюзию покоя и хотя бы на три часа в неделю заполнял разрастающуюся чёрную пустоту из-за гибели родителей, которая становилась всё глубже с каждым днём. Психотерапевт тогда говорила много такого, чего Лань Чжань не понимал. Она будила в нём странные ощущения, и он тянулся к ней всё сильнее. Теперь память внезапно подкинула какой-то обрывок разговора с ней. «...Ты можешь чувствовать особенную привязанность к тому, кто стал твоим спасителем, Ванцзи. Но…» Что там было за «но»? Кажется, та женщина хотела сказать, что не может быть членом его семьи?.. Дядя, едва документы были подписаны, запретил ему посещать сеансы. Он сказал: «Все в семье Лань достаточно сильны, чтобы справиться собственными силами. Ты ведь готов взять на себя ответственность, Ванцзи?» Ответить отрицательно он, конечно, не имел права. И сейчас воспоминания словно смеялись над ним. Лань Чжань фыркнул и сделал воду ещё холоднее, такой холодной, что по телу разлилось болезненное покалывание. Нет! Он не позволит осколкам прошлого испортить то, что у него есть, не даст себе ни малейшей возможности усомниться в возникших чувствах! Вэй Ин действительно стал его спасителем, заставил открыть глаза, вырваться из сети дяди-манипулятора. Но то, что он чувствует к нему, не благодарность, как это было с психотерапевтом! Не чёртова благодарность, не слепая привязанность к человеку, пожалевшему в критический момент! — Люблю тебя, Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань, наконец возвращая душу привычную температуру. — Люблю тебя. Спустя полчаса, уже когда свет в жилом корпусе погас, возвещая отбой, Лань Чжань всё же появился в спальне, вытирая волосы полотенцем. Прежде он устроился бы в постели и заснул, как привык, но сейчас обычный режим казался посмешищем над реальностью. Дядя заставлял их подчиняться правилам всю их жизнь, заставлял не отступать от выстроенных границ ни на шаг, убеждая, что это делает и его, и Сичэня достойными людьми, сильными людьми, настоящими наследниками клана Лань. А на самом деле вся эта мишура, все продиктованные дядей условия превращали их в удобных марионеток и не более того. В кукол! На миг Лань Чжань задумался, где именно сегодня проводит ночь его брат. Отказавшись от своего контракта, передав пакет акций Лань Чжаню в руки, он получил полное право жить вне стен «Облачных глубин». Вряд ли он вернулся в коттедж, принадлежавший дяде, где они жили до пятнадцати лет. И он точно не оставался в доме родителей, Лань Чжань бы узнал об этом… Осознав, как давно он на самом деле не говорил с Сичэнем напрямую о его собственной жизни, а не о тех областях, где их интересы очевидно соприкасались, Лань Чжань тут же потянулся к смартфону. Номер брата стоял у него на быстром наборе. — Ванцзи? — когда Сичэнь ответил, в голосе его не было удивления. Похоже, брат прекрасно понимал, что Лань Чжань больше не собирается следовать старым привычкам и не станет засыпать, едва дядя прикажет погасить свет. — Что-то случилось? — Хотел узнать, где ты и как, — признался Лань Чжань, опускаясь на постель и оставляя в покое чуть влажное полотенце. Соскользнув по его волосам, оно упало на обнажённую кожу плеч, отчего на краткое мгновение стало прохладно. — М… Забыл сказать тебе, — вздохнул Сичэнь. — Я снял квартиру неподалёку от «Облачных глубин». Не волнуйся, со мной всё хорошо. Скучать некогда, если начинаешь отвоёвывать рынок у корпораций, успешно работавших там долгие годы, — он усмехнулся. — Насколько я понимаю, ваши отношения… стали ближе?.. — Дядя предложил мне договорной брак, — прикрыл на миг глаза Лань Чжань, вспоминая Вэнь Цин. Он, конечно, не мог представить её в роли собственной супруги, но племянница Вэнь Жоханя не вызвала в нём неприязни. В чём-то он сочувствовал ей, а в чём-то понимал. Возможно, они могли бы стать добрыми друзьями. — Слышал. От Мэн Яо, — теперь в голосе Сичэня ощущалась встревоженность. — Ни к чему хорошему такое не приведёт, даже если брачный договор покажется тебе… — Я не соглашусь, — остановил его Лань Чжань. — Вэй Ин предупреждал, что лучше обдумать, а потом уже говорить тебе, но… у нас есть план. — План? — переспросил Сичэнь. Лань Чжань мысленно просчитал до десяти и всё же признался: — Мгм, не совсем план. Скорее это можно назвать идеей, — и ощутил, как смущается. Он в жизни не подумал бы, что когда-то настолько взволнуется оттого лишь, что нужно сказать брату о предполагаемой свадьбе. — Что за идея? — похоже, слишком занервничал Сичэнь. — Вы не должны рисковать. Ты только что взошёл на пост главы компании, опрометчивые действия… — Брат, — опять вмешался Лань Чжань. — Сколько может потребоваться времени, чтобы подготовить перевод головного офиса нашей компании на Тайвань? Сичэнь замолчал надолго. Тишина словно вытекала из динамика смартфона и волной расходилась по комнате, чересчур пустой после того, как они были здесь вместе с Вэй Ином. Лань Чжань куснул себя за губу, но это не помогло прийти в чувство, напротив, напомнило о поцелуях-укусах, об умоляюще прозвучавшем: «Ещё», о… — Если поставить вопрос перевода офиса в приоритет, — вдруг возник голос Сичэня, — мы могли бы справиться за месяц. — Мы? — уточнил Лань Чжань. Он отчего-то представил, что этим придётся заниматься только ему. В конце концов разве Сичэнь не обмолвился, что сейчас поглощён делами собственной молодой компании, которой только предстоит заработать очки и заручиться связями? — Я не оставлю тебя одного, — отозвался Сичэнь. — К тому же сфера моей компании связана с этим, а ещё я могу привлечь Не Минцзюэ, чтобы подготовить систему безопасности. Почему Тайвань? Не Европа?.. Лань Чжань представил, что, в общем-то, они вольны выбрать и другую страну, законодательство которой позволяет сочетаться браком двум мужчинам, но тут же одёрнул себя. — Наверное, мне потребуется хороший юрист, — добавил он, не ответив на вопрос Сичэня. — Должен разобраться, какой вариант окажется удобнее. — Что вы задумали, Ванцзи? — Сичэнь спросил прямо, и больше Лань Чжань не стал увиливать. — Мы решили, что есть лишь один способ наверняка избежать договорного брака, — пояснил он. — Бежать из страны? — с сомнением в голосе протянул Сичэнь. — Что? Нет, — Лань Чжань даже усмехнулся, и перед мысленным взором тут же появился Вэй Ин: «Я пойму, если это… если чересчур поспешно». Может, и поспешно, но он не собирается отступать. Он хочет быть с Вэй Ином до конца своих дней. — Нельзя заключить брак, если у одного из будущих супругов уже есть супруг, — проговорил он медленно. — …Уже есть супруг… — Сичэнь опять замолчал. Лань Чжань попытался представить его лицо. Он потрясён? Он ужаснулся?.. — Действительно, Тайвань позволит вам считаться супругами, а если ты останешься там как глава компании, то дядя не найдёт юридической возможности заставить тебя отказаться от этого брака. Но Ванцзи… — Не говори мне, что я должен отказаться от него, — отрезал Лань Чжань. — Не говори мне, что мы только познакомились. Не говори мне, что за неполных две недели у меня не могло появиться чувств такой силы, чтобы серьёзно планировать будущее! — и тут он осознал, что они снова говорят не о Сичэне, что он опять не узнал ничего из того, что как будто бы собирался. В этот момент Сичэнь рассмеялся. Лань Чжань напряжённо нахмурился, но не успел переспросить, потому что брат заговорил сам: — Нет, я не стану тебя отговаривать. Даже не скажу, что брак — решение серьёзное, хоть это так и есть. Если ты переместишь головной офис, чтобы заключить брак с Вэй Усянем, я помогу тебе устроить это дело. Если вы расстанетесь — что ж, я поддержу тебя. — Мы не… — хотел было возразить Лань Чжань, но тут же качнул головой, напоминая себе, зачем на самом деле позвонил. — Брат… Что у вас с Мэн Яо? Вы знакомы столько же, сколько и мы с Вэй Ином. И мне кажется, решение о передаче акций нисколько не проще, чем брак через две недели с начала знакомства. — Хм… — вот теперь Сичэнь, похоже, смутился. Лань Чжань даже успел подумать, что брат откажется рассказывать, что он отшутится или… — А почему ты думаешь, что мы с Мэн Яо знакомы только две недели, как вы с Вэй Ином? Вопрос застал Лань Чжаня врасплох. *** За четыре месяца до ночного разговора с младшим братом Лань Сичэнь стоял в холле корпорации «Цинхэ Не», ожидая секретаря Не Минцзюэ, который должен был предоставить ему бумаги для дяди. Обычно Лань Цижэнь не поручал племянникам дела компании, и пусть Ванцзи ничего не знал об этом, сам Сичэнь не раз и не два спорил с дядей, что они не просто мальчики с красивыми лицами, что они способны быть не только моделями, что им можно и нужно доверить и другие аспекты семейного бизнеса. Лань Цижэню, очевидно, было неудобно считать именно так, потому он всякий раз переводил тему. И Сичэнь ничего не мог ему противопоставить, потому что Ванцзи послушно поддерживал дядю, давая ему преимущество в решении всех важных вопросов. Сичэнь прекрасно видел, что младший брат словно околдован стариком, но всякий раз, когда ему хотелось поговорить, встряхнуть его, заставить увидеть реальность такой, какая она есть, в глазах Ванцзи возникало странное выражение, и он только качал головой, повторяя: «Мы всем ему обязаны, я не могу его ослушаться». А иногда брат и вообще впадал в подобие ступора, а Сичэню приходилось отказываться от дальнейшего разговора, чтобы не сделать его состояние ещё хуже. Всё-таки авария, в которой погибли родители и едва не погиб сам Ванцзи, оставила неизгладимую травму. Брат был слишком маленьким, чтобы пережить это без последствий, и Сичэнь не мог не сочувствовать ему. Даже такая малость, как получение документов от старого партнёра, была настоящей победой для Сичэня, пусть он был далёк от того, чтобы выиграть всю войну. Он цеплялся за каждую подобную возможность, чтобы вникнуть глубже в то, как именно Цижэнь руководит их семейным бизнесом. К сожалению, пока получалось не так хорошо, как мечталось. — Господин Лань? — раздался приятный голос, вырывая из привычного круга мыслей, и когда Лань Сичэнь развернулся, не смог сдержать улыбки. Чрезвычайно красивый молодой человек чуть ниже его ростом и немногим моложе протягивал ему строгую кожаную папку. Казалось, он всем собой излучал приятную любезность. Даже ямочки на щеках, делавшие его лицо ещё привлекательнее, будто бы говорили о расположении к собеседнику. — Вот то, что вы должны забрать. Передавайте главе наилучшие пожелания! — О, благодарю вас… — Лань Сичэнь сделал паузу, чтобы молодой человек осознал, что должен представиться, хотя, конечно, Сичэню вовсе незачем было знать имя секретаря. — Мэн Яо, — ответил молодой человек, и в голосе его прозвучали нотки сомнения, точно он понимал: велика вероятность, что они не встретятся в ближайшие несколько лет, если вообще когда-нибудь столкнутся вновь. Сичэню просто незачем спрашивать имя! Они замерли друг напротив друга. Лань Сичэнь глубоко вздохнул. Он не знал, что с ним. Порыв вдохновения? Жажда насолить дяде, хотя тому на самом деле было бы всё равно? Упрямство или нежелание возвращаться в «Облачные глубины» прямо сейчас?.. — Мэн Яо, — повторил он, — а вы не составите мне компанию за чашкой кофе? Я не так часто выбираюсь куда-то без охраны, и хочется… хочется немного побыть простым человеком, понимаете?.. Мэн Яо усмехнулся, сузив глаза, и Сичэню почудилось, что в этой усмешке есть толика горечи. Словно он походя чем-то ранил этого человека. — Первый Нефрит модельного агентства рискует, проводя время за чашкой кофе в компании никому неизвестного клерка, — сказал он. — Вы… должно быть, хотите разыграть меня? Или… проявляете вежливость? И вот теперь Сичэня затопило злостью — не на Мэн Яо, конечно, на дядю. Он не хотел быть лицом модельного агентства, человеком без личной жизни, за фотографиями которого гоняются папарацци и глупые девочки-фанатки. Его насильно поставили на сцену и заставили двигаться под музыку под огнями софитов. Ему действительно просто хочется выпить кофе в компании с приятным молодым человеком, в чьей-то компании, кроме молчаливых охранников, вечно холодного и замкнутого брата или чопорного дяди! Отчего вдруг он не имеет на это права? — Прошу вас, не отказывайте мне, — попросил он Мэн Яо, возможно, с излишней горячностью, стараясь только, чтобы это не прозвучало агрессивно. — Я лишь… — и тут он замолчал. Мэн Яо странно смотрел на него. Вероятно, он никогда не поверит ни одному слову такого человека, как Сичэнь. Он всего лишь простой клерк, а Сичэнь на самом деле рекламная картинка, за которой пристально следят. Совершенно ясно, что они не могут стать приятелями. — Простите, я не буду настаивать. — М… — Мэн Яо вытащил смартфон из кармана и, не глядя, разблокировал его, чтобы воспользоваться быстрым набором. Ответили ему незамедлительно. — Господин Не, — мягко сказал он. — Могу я взять короткий перерыв?.. Да. Да. Благодарю, господин Не. Договор будет готов к двум часам дня, как я и говорил, да, — и он вновь отправил смартфон в карман. — Господин Лань… в квартале отсюда есть чудесная кофейня, но… — Возьмём такси, — тут же решил вопрос Лань Сичэнь. И Мэн Яо снова улыбнулся ему.