Тот, кто терял будет снова любить.

Твои глаза пронзительного синего цвета, От любви до расставания один шаг.

День начался очень даже ничего. Прим выздоровела и уже успела меня достать своими допросами о Пите. — И что вы делали вчера в лесу? — спрашивает девочка и жует мое вчерашнее рагу, при том немного морщась.— Фу! Ты явно пересолила! Минуту ее глаза смотрят на меня с подозрением, которое сменяется восторгом.— Ти влюбилась! Я не желая слушать подобный бред, иду в свою комнату и открываю шкаф, думаю что надеть. Девочка проскальзывает в мою комнату и опирается о дверной косяк и скептически говорит: — Не отрицай это. Она подходит ко мне и забирает с моих рук платье. Потом что-то старательно ищет в моем шкафе, говоря — видишь, ты даже уже пытаешься понравиться парню. И кивает на белое платье лежащее на полу. Я возмущённо смотрю на сестру немного по-детски притоптывая ногой, пытаясь показать свое смущение: — Не говори ерунды, мне просто жарко. Сестра даже не оборачивается, все так же что-то ища. Потом после небольшого крика «ура!» дает мне предмет своих поисков. Я забираю у девочки небольшое синее платье, на котором вышито сине черными нитками птицы и деревья. Это платье чем то напоминая вчерашнюю картину Пита, такая же но произведенная работа, за которой скрывается непроизведенный автор. Провожу замерзшими пальцами по небольшому воротнику. Пальцы немного покалывает от грубого бисера имитирующего небольшие искорки света, которые словно волшебные синие птички распыляют на своем пути. Это платье мама сшила сама, перешив несколько своих, привезенных из дистрикта два, плат. Именно его я должна была надеть на свой шестнадцатый день рождение, но по непредвиденных обстоятельствах я надену его только сейчас. Прим все это время наблюдала за мной и мягко гладила меня по плечу. Как так обернулось что моя младшая сестра так выросла? Пит прав, она уже не ребенок. А вполне сформированная личность. Как и я. Я аккуратно складываю платья на полку. Когда придет время я его обязательно надену, — обещаю себе я. Прим все поняла. Она немного кивает головой как бы соглашаясь со мной. Девочка подходит к шкафу и берет так же очень красивую юбку, так же расшитой мамой. Юбка на первый взгляд очень простая. Простой крой и такой же простой темно-коричневый цвет, делают ее блеклой на фоне тех же юбок и платьев Диадемы или кого то не было еще. Но когда присмотришься то можно снова заметить небольшие детали — а именно цветок, который дал мне имя. Возле которого летают стрекозы и разные бабочки. По мне, такой стиль подошел бы больше сестре чем мне. Но времени на то, чтобы думать над стилем у меня нет, поэтому я наспех надеваю светлую рубашку и юбку и бегу в коридор обуваться. Сестра бежит за мной попутно вынимая из коробки туфли на каблуке. — Ну уж Нет, никаких каблуков.— думаю я и с молниеносной скоростью надеваю темно коричневые туфли, без каблука. Сестра не успев подбежать ко мне и з силой втиснуть меня в эти адские туфли, зло что-то вскрикивает и закрывает за мной дверь. — Фу, — говорю я и поднимаю руки что бы связать свои темные волосы в простую косу на бок. Красота красотой, но удобство мне важнее. Потом прибавляю шаг, не хватало еще опоздать на пару к Хеймитчу. Пускай он мне и дядя по маминой линии, за опоздание мне достаётся столько же как и обычным студентам. Перед входом я встречаю Джоанну, которая сидит на скамейке и что-то старательно пишет на коленях. — Привет, Джо! — говорю я после чего подхожу к девушке, вынимаю себе сигарету. Затягиваясь ней я замечаю что же именно писала девушка. — Зачем ты пишешь шпоры с математики, сегодня ведь нет такой пары? Джо зло поднимает на меня свои глаза и так же зло говорит. (отчего я немного стаю аобаиваться ее) — Этот придурок Хоторн решыл, что занятие должны бить каждый день, а еще он дает мне разные тесты что бы проверить как я учусь. Я тушу сигарету, что бы поскорей улизнуть от девушки. Чего она возмущается? — За то ты видишь его каждый день, — говорю я и немного похлопываю подругу по плечу. Мда утешение людей, точно не мой конек. Джоанна немного прикусывает губу выводя на своей коленке очередную формулу, но что-то пошло не так и девушка бросает со злости ручку в мусорку почти крича: — Да что толку? Мы все время решаем это чертовые задачи, у меня даже Нет времени с ним пофлиртовать, не то что разговаривать. Я так же похлопывая девушку по плечу и вынимаю из сумки свою ручку. Отдаю ее подруге говоря: — Ничего, ты что нибудь придумаешь, ты же Джо! Джоанна немного улыбается и говорит: — Ладно вали на пару, а я прогуляю. Попробую записать парочку шпор, в самых неожиданных местах, — говорит она и подмигивает мне. Я закатываю глаза, думая о том куда именно она напишет, свои дурацкие шпоры. Войдя в кабинет я замечаю две очень интересные вещи. Первая — наш учитель пьян и по всей видимости спит. Вторая — та что Пит сидит один. Ладно, — думаю я, — Сяду сегодня к парню. Все равно Джо не будет. —Привет, — говорю я и отодвигаю стул. Пит сразу же прячет рисунок, скрытый в небольшом, с твёрдой обложкой, блокноте. Ладно, сделаю вид, что я ничего не видела.— Одолжи ручку. Мою я отдала Джо, —говорю я и открываю свой конспект. Пит осматривает клас и говорит — Джоанне? Где же она тогда? Я хмыкаю и облизываю палец, чтобы лучше переворачивались слипшиеся от кофе страницы конспекта, иногда даже с силой пытаясь их разделить. — Она говорила что прогуляет, — говорю я и киваю на парочку наших друзей сидящих на задній парте.— А что, Энни тебя бросила? Пит смотрит туда куда смотрю и я. Финник и Энни, что-то мило обсуждая все время склоняя головы друг к другу, как подсолнухи которые тянуться к свету. — Видимо да, — говорит парень, и немного приподнимает плечи. Я исподтишка начинаю разглядывать парня, думаю что же твориться у него в голове. Вчера после леса, я снова написала парню из того аккаунта. И во время переписки я узнала что Пит очень даже милый и не такой зануда как я предполагала. Внезапно в класс входит Джоанна и начинает почти что кричать: — А ну тихо! Там пришла комиссия из Капитолия. Говорят что они проверяют каждый класс! Я сразу же поднимаюсь. Какой бы Хеймитч не был алкоголиком, он всегда нам помогал. Нет, — думаю я.— Он у меня сейчас протрезвеет. Я подхожу к учительскому столу за которым спит мужчина, и забираю з его рук флягу. Потом подхожу к Питу.— Я не могу позволить чтобы его уволили. У тебя есть вода? — Парень немного сконфуженно кивает и дает мне бутылку холодной воды. — То что нужно, —думаю я и подхожу к дяде и выливаю всю бутылку на него. Хеймитч подпрыгивает. В руке у него зажата ручка и он с силой начинает ей махать, как будто кошмары его поглотили и он отчаянно пытается проснуться. Мне знакомо его чувство. Иногда я тоже просыпаюсь с криком «Беги!». Я отпрыгиваю от него, а затем с силой выбываю из слабых рук ручку. После этого так же сильно давлю на дядю заставляя его сесть, мимоходом шипя: — Сейчас придет комиссия, поэтому будь паинькой. Потом подбегаю к Мирте, которая сидит на первой парте и что-то увлеченно читает, и забираю от нее книгу. После чего дверь открывается и в класс заглядывает Мастер Хевенсби с каким то молодым парнем, с голубой прической и раздвоённым языком. Вслед за ним заходит немного полная женщина как по мне старая, но отчаянно пытающаяся выглядеть моложе, отчего ее лицо немного перекошено, а глаза слишком большие. Я открываю книгу Мирты посередине класа и начинаю читать ее вслух: — Возьми меня, Кристиан! После чего оборачиваюсь к пришедшим с немного вопросительным и смущенным выражением лица. — Извените господа, но у нас сегодня день эротической литературы, а мои студенты очень стеснительны, поэтому прошу на выход, — говорит Хеймитч. Все дружно кивают, а дамочка со странным лицом накручивая прядь своих розовых волос говорит: — О да, вы правы, эта книга требует детального разбора. Потом она подбегает ко мне и шепчет мне на ухо: — А постельные сцены просто отличные. Особенно если читать в ванной. Я смущённо киваю, и говорю: — Да вы правы. Как только двери закрываются я возвращаю книгу Мирте и говорю: — Неплохая книжка, для чтения в ванной.Класс начинает смеяться, отчего Мирта становиться красной как помидор и еле сдерживает слезы. Я похлопываю ее по плече и говорю: — Ничего детка, ты теперь знаменитость. Отчего она начинает рыдать в голос и убегает из класса. Я пожимаю плечьми и садясь за парту к Питу говорю: —Неженка. Пит смотрит мне в глаза с таким же призрениям, как и в начале нашего «общения». —Выживает сильнейший да? — говорит парень и до конца пары не обращает на меня внимания. Остаток дня мы проводим в молчании. Я все еще злюсь на него, что он заступился за Мирту. Она же всегда сама и унижала слабых, как он не видит? Но после последней пары где, как и до этого Пит не обращал на меня внимания, я думаю над правильностью своего поступка. Зачем я так жестоко поступила? Однако, она сама виновата. Уже на выходе з универа я вспоминаю что забыла свой конспект в классе Хеймитча. — Я сейчас, нужно кое-что забрать.— говорю я, впервые после нашей ссоры. — Если хочешь, можешь пой ти со мной. Пит кивает и идет за мной, не проронив и слова. По дороге в класс я слышу как к Питу кто-то звонить, отчего его телефон начинает играть противную, как по мне, мелодию. Парень останавливается в коридоре и я краем глаза могу видеть кто ему звонить. На его новом телефоне всплывает иконка с очень даже ничего девушкой и подпись- Кашмира. Парень поднимает телефон, мимоходом кивая мне чтобы я шла дальше. Интересно кто такая Кашмира? Зайди в класс я замечаю как здесь сидит Диадема, которая прогуляла сегодняшнюю пару и просит Хеймитча поставить ей зачет. —Пожалуйста Мистер Эбернати, вы должны поставить мне зачет по домашкам, иначе мой дедушка устроит вам проверку и не думаю что вы здесь будете преподавать.— говорит она и ставит синюю книжечку, перед лицом мужчины. Я закатываю глаза, Диадема всегда решает свои дела через шантаж. Я прохожу вглубь класса и киваю всем, в том числе и Энни сидящей на первой парте, которая переписывает что-то из книги. Мужчина поднимается из своего кресла и прежде чем уйти, говорит: —Что ж пойду за печатью. А ты, — дядя смотрит на меня, — Будь паинькой. Я забираю лежащую на своей парте тетрадь и уже хочу уходить как Энни говорит: — Красивая юбка, Китнисс. Диадема сидящая на стуле возле учительского стола презренно говорит: — Да что ты знаешь о стиле, ты жалкая серая мышка? Девушка полностью разворачивается к Энни и кивает на ее зеленую блузку: — Ты хоть смотришь на себя в зеркало? Такое чувство что тебя стошнило блузкой. Потом Диадема подходит к Энни и грубо снимает с той ее черные очки. — А такое лицо не спасет даже пластика. Глаза Энни начинают слезиться. Она пытается быстро сбежать и в спешке складывает свои учебники. Но из-за того что Диадема забрала ее очки, та ничего не видит. Вследствие чего, вся ее сумка падает на пол и все книги и конспекты тоже. Меня охватывает чувство злости. Энни не замечает исходящего от неё самой света, — думаю я. Она так красива. Ее рыжие волосы, на солнце превращаются в чистый огонь, а глаза, такие же зелено голубые блестят как озеро в дистрикте 12. — заткнись, Диадема! — говорю я. Как же меня бесит когда кто-то, указывает тебе что ты не красива, исходя из собственных стандартов. Я оборачиваюсь на сдавленный плач Кресты. О нет! Диадема начинает смеяться и передразнивать Энни, имитируя ее плач.— Посмотрите на ее, она же уродина! — восклицает девушка. — Странно что Финник вопще с ней встречается. Это последняя капля. Не долго думая я хватаю Диадему за волосы и со всей силы дёргаю к полу, из-за чего она падает. Я нависаю над ней. — Какое право ты, жалкая шлюха, имеешь критиковать Энни?! — кричу я, все еще держа девушку за волосы. Диадема начинает истошно кричать и звать на помощь, после чего в класс врывается Хеймитч. Дядя отталкивает меня от нее. — Ты совсем сдурела?! Хочешь вылететь от сюда как пробка?! — кричит Эбернати, встряхивая меня как тряпичную куклу. Ну да, полезла на внучку миллиардера, подумаешь. — Я тебе это еще вспомню! — кричит девушка. Ее слова действуют на меня как красная тряпка для быка, из-за чего я начинаю вырываться из стальной хватки Хеймитча, попутно что-то крича. Видимо, мой бешеный взгляд явно напугал Диадему, из-за чего она быстро смоталась из класса. — Китнисс перестань, пожалуйста.— плачет Энни. Странно ее слова меня отрезвляют. Может потому что она такая же нежная и ранимая как Прим? — Перестань Энни. Ты не должна плакать и расставаться.— говорю я, и немного встряхиваю ее. —Пойми, ты красива такая, какая есть, Это мир мог бы пересмотреть свои стандарты.Не обезображивай свою красоту, мы — звёзды, и мы прекрасны. Внезапно в класс входит Пит, держа стопку тетрадей. Теперь ясно Почему парень не пришёл первым, он ничего не слышал, так как скорей всего Мистер Хевенсби послал его отнести тетради Хеймитчу. Однако, Мистеру Хевенсби, судя по животу, не помешала бы короткая прогулка. —Что ты творишь, мало тебе было Мирты? — говорит парень и подбегает к Энни. Он помогает девушке встать.Потом бет по моей руке, отчего мои конспекты так же летят на землю. —Да как ты смеешь? — спрашиваю я. Энни которая все кто время молча стояла, становиться между нами и говорит: — Перестань, Пит. Она меня защищала. Потом девушка оборачивается ко мне и берет меня за руку. — Спасибо, Китнисс. Я киваю и беру с пола конспект и не взглянув на парня ухожу из класса, громко хлопнув дверью. Добежав до дома, я переодеваюсь в черные джинсы и чёрную тунику. Я зло бросаю юбку и рубашку в стирку.И ради кого мне красоваться? Выбегая из дома я иду в свой любимый бар, где мы всегда с Финником и Джоанной тусили. Плевать на занятие, сегодня Пит со своим предубеждениям не будет со мной заниматься. После того как я показала свое удостоверение я заказываю себе текилу. Впервые ее я попробовала на вечеринке по началу второго семестра. Пит тоже там был. Весь вечер он пытался мне что то сказать, но нас все время перебывали, а потом я сделала то, что не должна была. —Ой да хватить, — думаю я заказывая второй бокал. — Видимо у кого то проблемы на личном фронте? — говорит парень, присаживаясь ко мне. Его правая рука вся в татуировках, а над бровью татуировка языков пламени. —Странный выбор рисунков, —думаю я. Парень заказывает себе какой-то коктейль, названия которого я не запомнила, и выпив первый глоток говорит: —Привет, кстати, я Том. —Китнисс, — киваю все так же попивая свой второй бокал текилы. — Знаешь я вопще то музыкальный продюсер.Пришел посмотреть на необычных певцов. Знаешь таких? — говорит он. Я поднимаю на него глаза и пытаюсь понять говорит ли парень правду. —Да знаю.— говорю я и поднимаю руку, чтоб заказать третий стакан. Парень перехватывает мою руку опуская ее. — По-моему тебе хватить.Так ты говоришь, что знаешь неплохого музыканта? Я киваю. — Да, я не плохо пою, а так же умею играть на гитаре. Парень хлопает в ладоши, как ребенок, и подниматься со стула. Потом берет меня за руку со словами: — Правда? Может попробуешь спеть? Я качаю головой из стороны в сторону. —Извени, нет настроения. Парень останавливается и немного нахально говорит: — Струсила да? Его перемена настроения меня удивила. Но говорить мне что я струсила, плохая затея. На эту удочку я всегда попадалась, даже здецтва когда папа спрашивал меня не струсила я ли идти с ним в котел— наш черный рынок. И хоть мне было очень страшно я всегда отвечала, что мне не страшно. — Нет.— сразу же говорю я пересикая любые попытки парня меня подловить. — Тогда идем за мной.— говорит Том снова бери меня за руку и ведя куда-то вглубь сцены. Возле двери он останавливается и говорит: —Вот и гримерка. Я захожу в комнату осматривая ее. — Больше похоже на кладовку, —думаю я и подхожу к гитаре немного постукивая по ней. — Ну как попробуешь спеть? — говорит он и садиться на стул напротив меня. —Ладно, —думаю я. —Чем быстрее спою тем быстрее этот странный тип отвалит. Я беру гитару в руки. Она очень даже похожа на ту старенькую гитару с которой пел мой отец и которую я привезла с двенадцатого во второй. Потом настраиваю струны поочерёдно проверяя их звучание и когда все готово я сижу в тихом раздумий. Что же петь? Я думаю над сегодняшним днем. Как больно мне было когда Пит подумал что я обидела Энни. И как мне больно, что парень не понимает меня. Да, я знаю одну подходящую песню. Этой ночью в нашем королевстве холодно, Я чувствую, как ты исчезаешь. Твои шаги от кухни до ванной Не дают мне уснуть. Не отпускай меня на землю, не избавляйся от меня, не бросай на произвол судьбы. Когда-то я был человеком достоинства и милосердия, А теперь проскальзываю сквозь трещины в твоих холодных объятиях, Поэтому прошу, пожалуйста, Может, есть для меня способ подготовиться к расставанию? Мой голос немного хриплый от текилы и печали. Надеюсь, ты сможешь проявить ко мне немного сострадания Если хочешь уйти, то мне будет очень одиноко. Но если ты уходишь, то не делай этого так резко, милая. Оставляешь меня, да, Оставляешь меня, оставляешь, Да, оставляешь меня, да, Оставляешь меня. Когда я закончила, в зале воцарилась гробовая тишина. Том сидел с таким же не проницаемым взглядом целых п’ять или даже десять минут. Потом я не выдерживаю и говорю: —Ну как? Парень с молниеносной скоростью подниматься с кресла и так же быстро подхватывает меня на руки и начинает кружить. — Наконец-то я нашёл тебя, Китнисс.