Рождественская фея

       В молле включили рождественские хиты, Хуайсан завел на планшете тоже, но другие, подобранные с большим вкусом, а покупатели с цепи сорвались. Сарафанное, что ли, радио, думал Хуайсан, пряча едва начатый вид гор в соснах с одной стороны и в снегу с другой. Мари Цзян Яньли с пузом и супругом явилась с самого утра. Супруг опустил шарф с физиономии. Знаменитость, подумал Хуайсан, только, даже если тебя узнают, кому будет дело? В папу удался, и все.        Неужели отцовский член упадет, а сыновний поднимется, и я так и не разорюсь, думал Хуайсан и старательно улыбался. Спросил мягким голосом: чем могу помочь, рад видеть, да, да, я помню, хорошие были времена, ха-ха, вот, жизнь разбросала. Как узнали про магазин? Ах, от братьев, вот паразиты.        Про паразитов Хуайсан сказал не вслух. Подумал: вот и делай одолжение, помогай, кто знает, кому они еще насоветовали? Неужели придется работать в праздники? Закроюсь тут – влезут в интернет-магазин.        Главное, чтобы брат не узнал. Я ни в коем случае не успешен. Подстроить, что ли, пожар или ограбление? Я планировал просто тихо разориться, но если так дальше пойдет!..        – У нас что-то вроде второго медового месяца, – сказала красная либо от холода, либо от присутствия в таком месте Мари Цзян Яньли. Ни в каких профилях она по традиции не меняла фамилии.        – Это чудесно, – сказал Хуайсан, – чудесное время. И – время! Наверняка уже много кто пошутил про имя и про Рождество. Мари там, Иосиф, все дела…        – Да, – сказал супруг, Йозеф Цзинь, обернувшись от витрины с фаллоимитаторами. – Мы не будем называть ребенка Иисусом.        – Ему еще рано на Рождество, – сказала Мари Цзян и положила руку на пальто. – Я еще надеюсь погулять, как следует, отпраздновать! Хи-хи. – Она глянула на супруга и отвела глаза.        Хуайсан тоже поглядел на него. Потом обратно на нее. Спросил еще раз:        – Чем могу помочь?        – Мы уезжаем на праздники, – сказал Йозеф Цзинь, – и хотим, чтобы они получились незабываемыми.        – Незабываемо романтическими, – протянул Хуайсан с наслаждением и даже зажмурился, будто от удовольствия от их прекрасной и оригинальной идеи потрахаться на лыжном курорте в доме с камином. – У меня есть все, что нужно. Если вы пока еще не думали…        – Немного думали, – сказала Мари Цзян и подошла к Хуайсану близко. Хуайсан изогнулся, чтобы она не ткнулась в него недоделанным человеком за тонкой стенкой плоти, свитера и пальто. Мари Цзян сказала вполголоса, прикрывшись ладонью, точно как ее родственничек до нее: – Что-нибудь, чтобы не вводить. Чтобы было удобно.        Супруг так и стоял у витрины, даже не глядел, головой не вертел, просто отвернулся. Она его затащила? Или он ее, но она говорит за двоих? Женщины обычно смелее, решились – так решились. И внимательнее подбирают игрушки. И читают инструкции, а не пишут мне потом на почту магазина: а почему пульт бьется током? Сломался? Какая кнопка, откуда мне знать, что надо ее было зажать?!        – Это врачебная рекомендация? – спросил Хуайсан так же вполголоса. – Или это просто для удобства? Потому что я не врач, конечно, и не могу посоветовать…        – Чтобы было удобнее, – шепнула Мари Цзян.        Протянула руку, и супруг то ли почуял, то ли увидел отражение в стеклянной дверце, подошел и взял ее за руку.        Все-то по парочкам, подумал Хуайсан, подошел к ближайшей витрине. Все-то ходят по двое. Такой сезон, тянет собираться. Хвастаться тем, что у тебя есть, с кем.        Если бы я так уж захотел, я бы тоже с кем-нибудь собрался, подумал Хуайсан, но я лучше останусь со своими членами.        Показал он, однако, не член.        – Начнем с клиторальных стимуляторов, оргазмы безо всякого проникновения, очень нежно и аккуратно. Лепестки вибратора обнимают клитор с двух сторон, – он показал на коробке, – вот здесь включается, никакого дополнительного пульта, все в одном устройстве. Заряжается от ю-эс-би, не нужно бегать искать розетку. С аккумулятором, да. Можно использовать в ванной! Это медицинский силикон, он бархатистый, гипоаллергенный, совершенно безопасный. Игрушка, конечно, великовата, чтобы незаметно вложить ее в белье и так ходить, но для совместных игр… – Он зарылся в коробку, развернул полиэтилен и вручил Мари Цзян.        Та взяла в обе ладони, будто хрупкого птенца. Долго молчала и опускала глаза. Но лиловые язычки пальцами все-таки поглаживала. Супруг тоже молчал, глядел в потолок, верхние полки витрин, на не доклеенную гирлянду и куда угодно.        Первый, что ли, раз, подумал Хуайсан, с таким-то папашей. Или папаша забрал всю игривую энергию, оставив сыну ровно на то, чтобы заделать одного ребенка? На это много не надо, кончил один раз – и свободен. Вот бедная женщина и страдает.        Бедная женщина тем временем спросила кротким голосом: а есть еще что-нибудь?        Хуайсан принялся доставать и вручать ей клиторальные стимуляторы в виде ракушек, китов, бабочек и непонятных форм, а вот на ремнях, а вот в белье, а вот, собственно, само белье – с кармашком, куда можно засунуть вибропулю. А можно вынуть и стимулировать соски и прочие эрогенные зоны. А вот – с дистанционным управлением, прикрепить партнерше, а партнер управляет, такое, значит, совместное занятие, когда надоедят настольные игры, ха-ха, а то и во время них!        А вот вакуумные, как относитесь к вакуумным? Специфическое ощущение. А вот электрические, но они, кажется, не показаны во время беременности…        Хуайсан перешел на вибромассажеры. Мари Цзян щупала, крутила в руках и передавала супругу. Вдоль витрин за Хуайсаном они ходили вместе. Ах вы, думал Хуайсан, как бы у вас там ни разладилось в результате ребенка, все равно поедете куда-то вместе, и будете кормить друг друга креветками и поить горячим какао, и надевать друг другу шерстяные носки. Нужен ли вам еще какой-то смысл Рождества, или все, хватит того, что вы собрались в священный перед богом союз и успокоились?        Я тоже, может быть, хотел бы не сидеть один, думал Хуайсан, рассказывая о массажере с шестнадцатью видами пульсации. Я тоже это понимаю: что надо нарядить елку и собраться под нею, развернуть подарки, какими бы банальными – вслед за банальностью разнополой парочки с пузом и на лыжном курорте – они ни были. Вроде как все делаешь правильно.        Но я все делаю правильнее. У меня есть хотя бы цель.        А провести Рождество под елкой не одному – это не цель, это тема праздничных фильмов попроще.        Всегда мне было нормально одному. Я не из тех, кому собственный образ жизни становится кислее в праздники. Это не у меня не получаются и не меня не приглашают, а я сам не приглашаюсь. Вот так.        Вы-то меня в школе и не замечали, проходили, задрав нос. Что один, что вторая. Хотя нет, просто не замечала, незачем ей, разные классы, разные годы выпуска. А супруг-то мог бы.        Да ладно. Не нужно уже. Я сам не хотел ни с кем, мне было не до того.        Мари Цзян отложила несколько коробок. Хуайсан выстроил из них башню на кассе и сказал бодро:        – С одним удовольствием разобрались, а что насчет другого? Я искренне советую попробовать анальные стимуляторы! – Йозеф Цзинь фыркнул и скривил губы. Хуайсан заговорил спокойным голосом: – Мы все тут свои, не надо смущаться, этот магазин – могила. Где еще и поднять такие вопросы? А вопросы эти – не только для геев, гетеросексуалам тоже нет ничего зазорного знать свое тело, между прочим, именно от них самый большой спрос. Пробки, шарики, силиконовые цепочки, расширители…        Йозеф Цзинь попытался уйти. Супруга поймала его у самой занавески и заговорила на ухо. Правильно, она преодолела разговор о своем клиторе, и ты будь добр. Это я еще милосердно промолчал про эрекционные кольца, которые тебе, судя по наследственности, понадобятся рано или поздно.        Йозеф Цзинь вернулся, но лицо делал всю дорогу недовольное.        Неплохо зайти куда-нибудь, все равно в какой магазин, думал Хуайсан, и выбирать что-то вместе, предвкушать попробовать друг на друге. Подбадривать и всеми силами делать вид, что ничего такого, ничего смешного нет, хихикать в рукав пальто, старательно отворачиваясь. Гладить по руке.        Хуайсан глубоко вздохнул и продолжал воспевать залежавшийся набор анальных пробок.        Клиенты ушли с двумя непрозрачными пакетами. Хуайсан сосватал им еще две разные смазки, ополаскиватель для игрушек и ароматические свечи, которые быстро плавились и превращались в массажное масло.        Закрыл за ними дверь на замок и упал на табурет за кассой. Помотал головой. Выключил рождественскую музыку.