Листья другого дерева

      «Ты псих! Ты чудовище!»       О чём вспоминают люди, задумавшись о детстве? Об объятьях матери, о помощи отца, об улыбках и друзьях, весёлых играх, запахе вкусной еды и тепле… В его воспоминаниях детство — это запах дыма, горелой плоти, стали и крови, вопли ужаса. Когда он думает о произошедшем, ему становится практически физически больно, поэтому он прячет воспоминания глубоко, очень глубоко. Где-то за хитрой улыбкой и насмешливым взглядом.       Он помнит, как увидел среди горящих останков домов злобно ухмыляющегося человека, в чьих глазах плясал огонь. Как одновременно ощутил удушающий жар и леденящий страх, как конечности одеревенели, а в ушах застыли крики боли и стук сердца, громкий и чёткий, напоминающий бой барабанов. Лёгкие обожгло воздухом, который, казалось, горел. Тогда мужчина, стоящий среди пылающих обломков, засмеялся. Только в воспоминаниях не слышно смеха.       Он помнит, как сорвался с места и бросился в лес. Он бежал, сбивая ноги в кровь, врезаясь в деревья, падая не землю и снова вставая. И жуткий страх преследовал его всё это время, ощущение того, что те, кто уничтожил его дом, его семью и всех, кого он знал, идут за ним. Только споткнувшись о кривой корень дерева и упав в овраг он остановился. И потерял сознание.       Он помнит скитания и голод, помнит, как люди пытались отогнать его от себя, будто грязного дворового пса. Как холодными ночами он пытался согреться и как искал хоть что-то съестное. Как часто его избивали и смеялись ему вслед. Как он не мог сдержать слёзы и, сжимаясь в комочек, стискивал зубы до крови в дёснах, стараясь не всхлипывать от безысходности и страха.       Страх… страх стал его вечным спутником. Бояться взрослых, прятаться от людей в красной одежде, впадать в истерику при виде огня. Каждую секунду ждать, что придёт тот самый мужчина и сожжёт его, и будет смеяться, долго и громко. Трястись от ощущения, что за каждым поворотом его ждёт новая порция боли. Каждый день был похож на предыдущий: поиски еды, укрытия, спасение от жестоких чужих людей. Жизнь жалкой помойной крысы, которую любой человек может убить. Пытаясь заглушить страх, он грыз ногти, грыз до крови, до мяса, отвлекаясь на жуткую боль. Это совсем не помогало, но со временем превратилось в привычку, бросить которую было невозможно.       Ночью, если удавалось заснуть, всё равно было неспокойно. Вечный кошмар, один и тот же: огонь, треск брёвен, жар и вопли, гарь, сажа повсюду и удушающий дым, и среди всего этого кошмара — родители. С обугленными руками и ногами, с перекошенными от боли и ужаса лицами, обмазанными сажей. Они тянулись к нему, кричали и обвиняли в том, что он сбежал. Что струсил и бросил их. А пламя всё приближалось… Каждую ночь он пытался сбежать от него, и каждую ночь оно догоняло… Чтобы он проснулся в одиночестве, в грязном закутке. Чтобы он боялся заснуть. Боялся жить… Хотя, разве то, что происходило тогда, можно назвать жизнью?       Он помнит, как всё перевернулось, когда он, почти обезумевший от голода, решил украсть еду у одинокого путника, остановившегося в лесу. Когда его поймали, он думал, что его изобьют и выкинут в канаву. Он выглядел как грязный жалкий щенок, а тот путник — сильный и с гордым, насмешливым взглядом, казался таким величественным и грозным… что было совершенно непонятно, почему маленький никчёмный воришка избежал наказания.       — Ну, здравствуй. Меня зовут Джеминг.       Он протянул руку маленькому воришке и, улыбнувшись, предложил идти дальше вместе. У них было много общего — им обоим было нечего терять, они оба не любили огонь. Только Джеминг его не боялся. Он его ненавидел. Мужчина насмехался над мальчиком, который трясся от каждого шороха и пугался каждого нового человека, поэтому Джеминг решил обучить своего подопечного боевым искусствам.       Он помнит, как первый раз взял в руки настоящее оружие. Шуангоу — тяжёлые, странные мечи-крюки, которые остались с ним до самого конца. Он еле держал их в руках. Джеминг только показал ему, как с ними обращаться, а после сказал, что дальше мальчик должен разбираться сам. И он разобрался. Разобрался так, что теперь, без своих мечей ощущал себя безруким.       Он помнит, как Джеминг говорил ему, что страхи необходимо изничтожать. Наставник считал, что потакать своим страхам — худшее из того, что может сделать человек. Джеминг старался изничтожить в нём всю трусость, избавить от повадок жертвы. Теперь ему было запрещено грызть ногти, но привычка была слишком сильной, поэтому пришлось грызть соломинки. Джеминг ухмылялся и говорил, что с соломинкой во рту он будто смеётся над врагом, показывая свой несерьёзный настрой по отношению к бою.       Он помнит, как впервые за долгое время, ощутил себя в безопасности. Как ему казалось, что он снова обрёл дом и семью. Вместе, они долго странствовали по всей стране, изредка обворовывая огненных людей. И было так спокойно…       Помнит, как однажды на них напал отряд огненных людей. Они отбивались, но врагов было слишком много, тогда они побежали. Огненные солдаты преследовали их, и он вновь вспомнил себя, каким он был в восемь лет, когда всех, кого он знал и любил, уничтожили. Вновь страх пополз по спине, цепляясь ледяными когтями за кожу, снова сердце судорожно забилось, пытаясь сбежать из груди, а в горле опять появился болезненный ком… Джеминг повернулся к нему, когда они находились около обрыва, и дерзко ухмыльнулся. А после толкнул вниз…       Он помнит, как к нему, израненному и напуганному, вновь пришли они. Кошмары. Огонь, запах гари, чёрный от сажи воздух. Родители, обвиняющие в трусости. Джеминг, смеющийся над ним, ничтожным и жалким. И острое чувство одиночества, пронзающее сердце подобно острой игле. Раздирающая, неумолкающая боль, раздающаяся по всему телу.       Он прятался очень долго. Со страхом следя за огненными солдатами, шарахаясь от людей. Он думал, что страх ушёл, что боль исчезла… Но они всё ещё были в нём, и лишь били сильнее, сводя с ума…       Ему снова снился кошмар. Огонь неумолимо приближался, раскрыв свою ненасытную, хищную пасть. Но на этот раз, он не бежал от пламени. Он устал бегать и лишь смотрел, как алая смерть приближается. Сажа и пепел летели ему в лицо, из глаз лились горячие слёзы. Огонь уничтожает всё на своём пути… Огонь забрал у него всё, что у него было. Пламя способно только уничтожать, поглощать, забирать… Поэтому надо растоптать его. Он поднял глаза на мчащуюся к нему огненную стену, сжал в зубах вспыхнувшую соломинку и ухмыльнулся. Он растопчет огонь. Он больше не боится. Он ненавидит.       Он помнит, как смотрел вслед убегающему с позором хулигану из семьи людей Огня, и как за его спиной, потирая щёку, на земле, скрючившись, лежала девочка. Бродяжка, которую мелкий огненный урод решил «проучить». Он повернулся к ней и, дерзко ухмыльнувшись, протянул руку:       — Ну, здравствуй. Меня зовут Джет.

…

      Он дерзко улыбается, сжимая зубами соломинку. Он управляется шуангоу будто собственными конечностями. Он помогает потерянным, одиноким, тем, у кого не осталось ничего, даже надежды. А его глаза, тёмные, будто с налётом сажи поверх, смотрят с сочувствием и теплотой на друзей и с ненавистью на врагов. Он никогда не сдаётся и, кажется, ничего не боится. Он — лидер. Он тот, кто спас их.       Так думают все те, кому он помог, все, кто пошёл за ним. Они не подозревают, что его пальцы леденеют перед каждой битвой, что соломинка не просто аксессуар и часть облика, но и единственное спасение. А он лишь радуется и боится одновременно. Он не один, а значит, у него снова могут отобрать дорогих ему людей — от этих мыслей ненависть лишь разгорается больше.       Теперь рядом с ним всегда друзья, которые никогда не предадут и всегда будут на его стороне. Он помог им всем, спас их от огня и от того, что случается с одинокими. Теперь у него есть семья, и он должен заботиться о ней. Джет не даст ей сгореть, не позволит уничтожить её. Ведь они все в него верят.       Никто ничего не делает, никто не борется, все только сидят и позволяют страху подчинить себя. Ведь у них нет Аватара. А кто он такой, этот Аватар? Почему все должны покорно сидеть и ждать его, когда можно бороться самим? Бороться за свои семьи, за свой дом, за себя, за… свободу. Да. Он погасит огонь и дарует всем свободу от него. Он сильнее огня. Он растоптал свой страх.       Так почему же кошмары не прекращаются? Почему каждый раз, оставаясь наедине с собой, он чувствует всемирную усталость и невыносимую боль? Почему чувство одиночества не уходит? И почему в кошмарах всё больше людей?       «Ты псих! Ты чудовище!»       Ведь он делает всё правильно…