Листья другого дерева

      — Ты уверена, что у тебя ничего нет? — Лиза куталась в бордовую кенгуруху и синюю шубу, косясь на Аппа-койку. Зуёк покачала головой.       — Я истратила на них все оставшиеся запасы. К сожалению, последнее время мы не останавливались в местах, где можно найти лечебные растения.       На Аппе лежал невменяемый Сокка, потеющий, хрипящий, дрожащий и давящийся соплями. Рядом сидела Лера, в разы более бледная, чем обычно, с тёмными кругами под глазами. Девушка куталась в шубу, но всё равно дрожала, будто замёрзла. Катара в это время пыталась хоть немного помочь больным, заступив на место Зуйка. Лиза вообще пыталась не подпускать подругу близко к карантинной зоне, боясь, что та подхватит болячку.       На самом деле, и Сокка и Лера ещё вчера начали вести себя ненормально. Оба они стали вялыми, оба кашляли и сморкались, оба жаловались на головную боль. Зуёк сразу забила тревогу, пытаясь вылечить своих друзей как можно скорее, Катара присоединилась к ней. Но, к сожалению, болезнь прогрессировала слишком быстро, поэтому единственное, что девушкам удалось сделать — удачно сбить Лере и Сокке температуру, чтобы те спокойно поспали, да облегчить им дыхание.       Лиза пару раз выходила погулять по окрестностям. Зуёк её не сопровождала, так как следила за больными, ведь её врачебные инстинкты никак не отступали. Аанг тоже не выходил гулять, так как постоянно был занят поисками еды или лекарств. В последнее время его постоянно посылали за имбирём. Лиза уже столько раз слышала название этого растения, что начало казаться, что именно имбирь должен спасти мир. <      Город, в котором они остановились, назывался Таку. Ну, это был город, теперь это заросшие травой руины. Но красивые! Лиза бродила в лабиринтах Таку, изредка хулиганя, магией разрушая завалы. После прорыва, совершённого в каньоне, управлять камнями стало легче. Валуны, правда, иногда поддавались не сразу, но всё равно летели в цель. Лиза была в восторге.       В руинах она нашла кучу побитой посуды и множество обугленных тряпок. Самой страшной находкой девушка посчитала куклу, спаленную до середины. Лиза так и оставила её лежать в разрушенном доме.       Они сидели тут два дня, и девушке становилось скучно. Тут не с кем было торговать, нечего было делать. Сокке и Лере она помочь ничем не могла, ведь медиком не являлась, а шляться с Аангом по лесам в такую мерзкую погоду не хотелось. Жуткие тучи, закрывающие всё небо, цвета свежего синяка, низкие и тяжёлые, ветер, завывающий в коридорах Таку, и молнии, бьющие повсюду. Жуть какая, не-не, Лиза в домике.       Очередной громовой раскат напугал Момо, и лемур, истошно чирикая, бросился на голову Зуйку. Определённо, девушка казалась ему очень безопасным местом. Лиза тяжело вздохнула и драматично свалилась на пол.       — Мир ждёт, пока мы его спасём, рынок ждёт, пока я его захвачу, но мы торчим тут, в разрушенной деревне, и тихо умираем.       — Можешь попробовать помочь, если тебе, конечно, не лень. — Фыркнула Катара, положив на лоб Сокке мокрую тряпочку. Парень завозился, покряхтев, и глупо улыбнулся.       — Прикосновение принцессы летучих пингвинов усмиряет камень, катящийся по горе на Северный полюс…       Девочки переглянулись. Даже Лера, пребывающая в полусонном состоянии, покосилась на Сокку с явным удивлением.       — Кхм… ну, эта зараза превратила нашего могучего воина в поэта-сказочника. Я не уверена, прогрессирует он или регрессирует, но говорит красиво… — Лиза задумчиво почесала нос. Зуёк стукнула подругу по плечу. — Ауч! Я пытаюсь найти все плюсы и минусы!       — Ага. Только если болезнь у всех так прогрессирует, то Лера тоже скоро вот в это регрессирует. — Буркнула Зуёк, занятая проверкой потайных кармашков. Покорительница земли недовольно фыркнула. — Боже, хорошо только, что сегодняшний день обещает быть спокойным.       — Серьёзно? Да я так расслаблюсь! — Лиза поудобнее устроилась на расстеленной шубе и прикрыла глаза. — Ну, если ничего страшного не произойдёт, я спокойна.       Осматривание потолка ни к чему не привело, разве что Лиза заметила, что оттуда на неё кто-то смотрит. Огромные круглые жёлтые глаза гипнотизировали… Девушка не заметила, как пришёл Аанг, сетующий на то, что имбирного корня нигде нет. Глаза пялились на неё…       — Школа травников находится слишком далеко, Аанг. Сокка не может идти, а Лере лучше быть в тепле. — Катара пыталась объяснить Аангу невозможность идти куда-либо, но зашлась кашлем. — Ох… я…       — Нападение с воздуха!!! — Лиза, спугнув Момо, который постарался спрятаться Зуйку под тунику, вскочила и начала носиться по зданию, преследуемая чем-то орущим и летучим.       Катара вновь закашлялась, пытаясь прикрыть собой Сокку, тянущего к неизвестной штуке руки. Лера попыталась сформировать водяной хлыст, но не вовремя чихнула, из-за чего вода упала. Зуёк невозмутимо отползла подальше. Когда Аанг, наконец, откинул неизвестное существо воздушным потоком, Лиза обессиленно свалилась на шубу, издав рёв.       — Почему ты испугалась кошкосовы? — Зуёк потыкала подругу в спину, на что та ответила протяжным горестным стоном. — Понятно…       — Объясните мне, почему все животные этой вселенной обязательно лезут ко мне?!       — Не все. — Русоволосая ткнула пальцем в нос Момо, выглядывающего из-под её туники. Лиза окинула лемура хмурым взглядом и что-то промычала.       — Кхм… так вот, я думаю, что мне всё-таки стоит сходить в школу травников. — Аанг почесал лысую макушку, пытаясь вернуться к разговору, и удивительно серьёзно посмотрел на Катару, которая уже собиралась его отговаривать. — Ты заболела! Я не хочу, чтобы и остальные заразились. Нам нужно лекарство!       — Нет, Аанг. Тебе нельзя идти одному. Если солдаты Огня найдут тебя, то захватят, а мы не сможем помочь! — Катара закашляла с такой силой, что Зуйку стало её жаль. Русоволосая поднялась и, подойдя к покорительнице воды, протянула той несколько мятых ягод.       — Вот. Они немного смягчат боль от кашля. — И, после того как Катара несколько минут посмотрела на Зуйка, она схватила ошарашенную девушку за протянутую руку и улыбнулась.       — Точно! Аанг, ты не пойдёшь один, Зуёк будет с тобой!       — Да? — Аанг немного удивлённо улыбнулся.       — Да?! — Ошарашенно переспросила девушка.       — Да. — Улыбаясь, кивнула Катара.       — А я, разве, не должна быть здесь? — Зуёк кое-как отцепила от себя покорительницу воды, нервно оглядываясь. — Я хоть немного в медицине разбираюсь, если вдруг что-то произойдёт…       — Да ладно тебе, Зуй! — Лиза уселась на шубе и фыркнула. — Тряпку на лоб и я положить могу. А так… там же травников школа, да? А ты всё жаловалась, что у тебя лекарств не хватает. Хоть запасы восполнишь. — Рыжая непринуждённо пожала плечами, явно не замечая, как подруга нервно дёргает бровью.       — Вот именно. Если вдруг там никого не окажется, ты сама сможешь набрать нужных растений. — В больном голосе Катары было столько уверенности, что Зуёк, судорожно придумывавшая способ остаться, почувствовала себя предательницей. Оглядевшись, остановив взгляд на заснувшей Лере, девушка тяжело вздохнула.       — Ладно. Дайте я только сумку возьму.       ***       Аанг — лучшее такси. Едет быстро, без пробок, почти без разговоров. Правда, я свалилась с него один раз, заполучив, кажется, синячину на всю… кхм. Да. Ну, ладно, я, находясь в преотвратительнейшем настроении, сгущаю краски, синяк, если и проявится, то явно не сегодня.       С этого дня я буду на ночь Лизе зачитывать описания серий, от начала до конца. И с утра буду зачитывать. Я буду складывать стихи, слагать песни и петь их ей с утра до вечера, лишь бы она запомнила сюжет! Я не хочу в тюрьму! Аргх, кого я обманываю, я в неё не попаду. Меня застрелят раньше, я ведь не Аватар, на кой чёрт я сдалась огневикам… Ну, трём на что-то, может и сдалась, но только двое из них сейчас где-то далеко, а к третьему я не хочу… он мне ещё «морозного часового» не простил…        У меня есть два варианта спасения: первый — застрять у травницы на подольше под каким-нибудь предлогом и отпустить Аанга за лягушками в одиночку. План рабочий, конечно, но есть две проблемы — с моим полным географическим кретинизмом я попросту заблужусь, пока буду идти обратно, а кроме того, я буду чувствовать себя просто самым отвратительнейшим человеком на свете. Даже представляя, что я вот так спокойно отпущу жизнерадостного мальчишку одного на встречу с отрядом лучников, у меня возникает отвратительное чувство, хватающее меня за шею и заставляющее меня хотеть врезать себе по лицу.       Второй вариант спасения нежизнеспособный, потому что отбиваться от кучи профессионалов, которые могут муху с огромного расстояния прибить к дереву так, чтобы она ещё и живой осталась, я смогу в лучшем случае минут пять. Что ж, придётся натаскать у травницы как можно больше растений, из которых можно сделать что-нибудь болеутоляющее, кровоостанавливающее и успокоительное. Надеюсь, в школе травников будут хотя бы каланхоэ с алоэ, а то грустно получится…        Учитывая мою вечную потребность в показывании исключительно хороших своих черт, то я, пусть и с тяжёлым сердцем, пусть и с трясущимися прожилками, выбираю второй вариант. Из плюсов: если я смогу выжить, а лучники решат, что я интересный экземпляр, и притащат меня в крепость, и если Зуко ака Синяя Маска решит (ну, или Аанг настоит), что стоит тратить время на поиски меня, то я не заблужусь по пути обратно. Согласна, плюсик натянутый, но хоть какой. Я буду радоваться уже тому, что у меня есть пятипроцентный шанс на выживание. Ура!       — Аанг, нам ещё долго бежать? — Мне приходилось кричать, чтобы монах меня расслышал. Кричать и плеваться, потому что на такой скорости в рот залетает всякое, и наиболее приятное из всего — мои собственные волосы.       — Уже почти, я вижу лестницу! — Аанг был удивительно весел, а я никак не могла перестать думать о сдутой нами деревянной сторожевой башне. Интересно, скольких маленьких зверьков, птичек и букашек мы сдули? Страшно представить…       — Если что, можешь скинуть меня у лестницы, я сама наверх доползу!       — Не волнуйся, ты лёгкая!       Спасибо, Аанг, это первый комплимент мне за долгое-долгое время! Хотя, нет, тут задуматься стоит, может, я тут мышечную массу теряю, а это отнюдь нехорошо. Мне ещё сражаться в будущем, на Северном полюсе-то уж точно, так что мне сейчас за собой следить надо.        Интересно, все воздушные кочевники рождаются с автоматической защитой от попадающих в лицо мух, камушков и листьев? Просто эта гадость летит на нас и колет меня в лицо, а Аангу хоть бы хны, бежит себе со скоростью хорошего автомобиля и бежит. Возможно, он просто привык к такому, возможно, он создаёт небольшие потоки воздуха, которые защищают его голову… Кто знает.        Аватар сбросил меня только у самого входа в оранжерею травницы. Знаете, при всей своей детскости и наивности, некоторой инфантильности, Аанг — прекрасный парень, меня до двери только отец в детстве таскал, когда я себе грудь слегка распорола. Скажем так, крови, испуга и ора там было больше, чем реальной боли. Но не в этом дело, это мои воспоминания, дело в том, что Аанг по своему желанию протащил меня на себе всю дорогу от города до школы травников! Катара, хватит морозиться, бери и уноси, чего ж ты ждёшь? Хотя да, зачем. Он сам унесёт, чего тут…       К травнице мы вбежали с небольшим ураганчиком. Бабуля встретила нас добродушной улыбкой, будто бы к ней каждый день влетают подозрительные воздушные кочевники и не менее подозрительные девушки с гигантскими наручами. Хотя, учитывая с каким тотальным пофигизмом она в принципе относилась ко всему, начиная с улетевших куда-то в заросли лекарственных растений мисок и заканчивая просьбами Аанга помочь, думаю, бабуля вообще живёт на расслабоне. Везёт, однако.       Хотя нет, не везёт. Пока Аанг распинался, я успела заметить странную и страшную, как по мне, деталь: мёртвые глаза. Абсолютно ничего не выражающие, блёклые, почти не двигающиеся. Будто оболочка, тело, живёт, но внутри всё давно умерло. Как пень, который внутри превратился в труху, а снаружи на нём растут какие-то поганки, которые сами скоро иссохнут и отвалятся.       Я помотала головой. Нет, это не моё дело, я пришла сюда исключительно за целебными растениями. А значит, я их заберу.       Оранжерея эта мне, кстати, нравится: в ней есть всё необходимое, воздух не спёртый, а потому тут не воняет бешеной смесью различных запахов, что не вызывает у меня аллергического приступа. На секунду я даже задумалась, что по возвращению домой нужно будет развести небольшой садик на подоконнике, а то мне будет совсем уж грустно. Жаль только, что я не вижу здесь сирени. Нет, я понимаю, насколько тупо думать, что она здесь может быть, но надежда умирает последней. Я слишком сильно люблю сирень, и скучаю по ней, кажется, так же, как и по семье.       Пока Аанг удивлённо вслушивался в мерную болтовню старушки, перебирающей растения, я присоединилась к ней, ненавязчиво пытаясь выпросить пару трав. Своровать, конечно, всё можно было, но мне немного стыдно. Старушка не обращала на нас никакого внимания.       — Ох, а мне, может, взять немного Белого Дракона, хотя нет, он слишком сладкий и не подойдёт… добавить камелию, нееет, не получится…       Видимо, бабуля ушла в какой-то свой мирок, немного забыв о том, что тут стоят Аанг, я и кошка. Красивая кошка, кстати, мне нравится. Вернусь домой, выпрошу у родителей. Но я не об этом! Чёрт возьми, мне нужны лекарства! У меня осталась только мазь от синяков, с ней я не смогу обеспечивать остальным безопасность! Отдайте мне камелию, сандал, да хоть имбиря мне подкиньте! Бабуля, я здесь, я вот рядом бегаю, обратите на меня внимание, пожалуйста.       В конечном итоге, несколько разозлившись, я просто обогнала травницу (что за волшебные пожилые люди в этом мире, бегают лучше меня), встала перед ней и, тяжело вздохнув, выпалила, глядя прямо в безжизненные светло-зелёные глаза:       — Простите пожалуйста, могу я взять у Вас несколько банановых листьев для заживляющего бальзама и несколько корней бадана?       — Бадан? — Травница остановилась, наклонив голову. Взгляд её вдруг стал осмысленным, но всего на секунду. — Нет, бадан не подойдёт, он недостаточно лёгкий.       — Мне нужен корень бадана для того, чтобы сделать отвар, и кровохлёбка для настоя, поэтому, пожалуйста, обратите на меня внимание и ответьте, можно мне их взять или нет?       Женщина что-то улыбчиво залепетала, замахав руками, а я скрипнула зубами, пытаясь не взвыть от отчаяния. Ну почему? Была бы на моём месте Лиза, все растения уже были бы в сумке. Но нет, я ведь правильная. Блин.       — Тысячелистник отличишь?       — А? — Я удивлённо оглянулась на травницу, которая, выпрямившись, отрывала листья от банана. Женщина взглянула на меня, в зелёных глазах появился живой блеск.       — Тысячелистник. Найти сможешь?       — Он в горшке у вас за спиной. — Я неуверенно покосилась на Аанга. Монашек, заметив мою растерянность, лишь развёл руками. Видимо, пацан решил, что бабуля слегка того.       — Ну так если ты найти можешь, чего ж не берёшь?       — А… спасибо.       Я недоумённо посмотрела на женщину, пробираясь к тысячелистнику. Начав срезать растение, я подумала, что произошедшее, конечно, странное, но, по крайней мере, я получила хорошее кровоостанавливающее. А ещё мне, судя по всему, дали разрешение брать все необходимые мне лекарственные травы. Спасибо, и за разрешение, и за чувство тревоги.       — Ты его в отвар или в порошок? — Вопрос внезапный, как, собственно, и всё сегодня происходящее.       — Часть сразу в отвар, остальное высушу, потом сделаю порошок.       — Надолго, значит… Имбирный корень возьми, а то последнее время погода переменчивая, вот тепло. А вот ты и переохладился… Больная голова ещё никому пользы не принесла. Ты имбирь варишь?       — Целиком. Это как с листьями сонных ягод, целиком лучше, чем кусками.       — А это ты молодец… Не хочешь остаться и поучиться? — Женщина начала мешать содержимое плошки, которую она всё это время таскала в руках, с цветками сливы. — А то мы тут с Миюки одни совсем остались. А так ты, может, травницей станешь. Как я!       Где-то на фоне закашлялся Аанг, явно представивший меня в образе этой бабули. Я одарила маленького монаха протяжным скептическим взглядом, после которого юный Аватар быстро невинно улыбнулся, почесав макушку. Н-да, а уши-то покраснели, я вижу.       — В другой раз, возможно. — И в другой жизни. Даже если я останусь в этом мире, Хао просто не даст мне учиться у кого-то кроме него. В этом плане он достаточно ревнивый. — Мне сейчас на Северный полюс надо.       — Эх, а жаль. Так хоть один человек умный появился, с кем поговорить можно, — травница вздохнула. Эм, спасибо, но это не ум, это всего лишь заученные лекции Хао, все благодарности и похвалы ему. — Я ж сюда пришла только сорок лет назад, как остальные уж уходили. Город-то разрушили, вот со временем тут никого и не осталось, кроме меня да Миюки. Если тебе на полюс надо, тогда гвоздики набери ещё.       — Это печально. Но, простите за такой нескромный вопрос, почему вы пришли сюда именно тогда, когда люди начали покидать это место? И ещё, можно, пожалуйста, мне взять кардамон?       — Ты только с ним не переусердствуй, а то он и повредить может. — Ок, спасибо. Моя сумка начала становиться всё тяжелее, а пальцы стали приятно ныть от работы. — А пришла я сюда, как мои умерли. И муж, и сыновья, все они на войну ушли, да там и сгинули. Только Миюки и осталась. А я вот решила, что если уж так, то буду другим солдатам помогать… да только мало их сюда добирается…       — Сочувствую. — Я замолчала. В подобной ситуации особо ничего сказать не получается, если только ты заранее не готовила гигантскую витиеватую речь. Я не готовила.       — Да что там. Все всех теряют. — Старушка хрипло засмеялась. — У меня, вон, Миюки есть, у многих-то никого не осталось. Да только Миюки вечно к людям Огня лазит, пакостит им. У!       Травница замахнулась на кошку ложкой, после чего поставила перед невпечатлённой любимицей плошку. Я же с какой-то странной радостью положила в сумку несколько корней имбиря. Никогда не думала, что сбор травок будет приносить мне столько радости!       — Кхм-кхм! — Аанг, про которого мы, две старые помешанные на травах бабки, благополучно забыли, скромненько и деликатненько напомнил о своём присутствии. — Наши друзья. Жар, кашель, бред. Лекарство?       — Нужно взять замороженных лягушек. — Травница сказала это таким тоном, будто это само собой разумеющийся факт. Не, меня он, кстати, не удивляет.       Пока Аанг шокировано расспрашивал травницу о лягушках, я почесала за ухом Миюки (прекрасное животное) и, подумав, положила в сумку пару цветов сливы. На всякий случай. Чувствую сейчас себя очень плохо. Во-первых, я утаила от команды, что знаю, как вылечить Сокку и Леру. Я ведь не думала, что мне придётся идти с Аангом! А эта серия важна для сюжета, её нельзя было менять! Во-вторых, вне оранжереи нас с Аватаром поджидают лучники. И мне страшно. У меня крутит живот, мои руки трясутся, а челюсть сводит.       — Благодарю за помощь! — Я поклонилась, положив правую руку на грудь, а левую убрав за спину. Аанг же поклонился, как подобает человеку из Царства Земли.       — Да-да, идите, не падайте! — Махнула нам ложкой травница.       Перед выходом я обернулась. Глаза этой женщины снова стали пустыми и безжизненными, а лицо беспечно разгладилось.       Страшно.       Аанг вылетел из оранжереи вприпрыжку, я еле поспевала за ним. Кажется, мальчик был очень воодушевлён.       — Быстрее, Зуёк, нам осталось только собрать пару лягушек, и наши друзья будут в порядке!       — Аанг, осторожнее, ветер усиливается! Подожди, я не могу так быстро бегать! — Самое неприятное здесь то, что ветер дует в нашу сторону, что явно играет на руку лучникам. Я заранее высвободила цеп и сейчас внимательно всматривалась в чернеющее небо. — Аанг, назад!       Пока ошарашенный мальчик остановился и оглянулся, я успела подбежать к нему и отбить стрелы, выпущенные ему в ноги, раскрутив цепь. Вот, вот она, сила знания канона! А теперь надо валить.       — Что это? — Слегка испуганно поинтересовался Аанг, которого я, схватив под руку, утаскивала куда подальше от опасного леса, из которого на нас летел дождь из стрел. По спине ползли ледяные мурашки.       — Не знаю, но они явно по наши души! — В моей голове была только одна мысль: «бежать»! Аанг явно был со мной согласен.       Юный монах мощным потоком воздуха отбился от стрел, которые разлетелись в разные стороны, втыкаясь в землю и стволы деревьев с такой лёгкостью, с какой в масло вонзается раскалённый нож. Страшно подумать, что случится, если стрела попадёт в нас! От этих мыслей стало только хуже, сердце заколотилось, словно пыталось выскочить из груди и убежать вперёд меня, в ушах только и было слышно, как оно бьётся о рёбра.       Аанг теперь выскочил вперёд меня и, увидев очередную партию лучников в засаде, резко дёрнул меня за руку, заставляя увернуться и направиться в другую сторону. Стрелы просвистели рядом, чуть не задевая меня. Ноги путались в высокой траве, которая будто специально подыгрывала лучникам, цепляясь за штаны. Оглянувшись, кое-как успела отбить очередную стрелу, неуклюже заваливаясь вбок. Поскользнувшись на очередном пучке травы, я кубарем покатилась к обрыву, у которого кое-как затормозила, содрав кожу с ладоней. Не успев отдышаться, перекручиваюсь вправо, уходя от стрел. Как и предполагала: в меня бьют на поражение.       Дыхание сбилось, из-за чего лёгкие начали гореть огнём. Мы с Аангом оказались разделены: мальчик огибал круг по поляне, я же пыталась отбиться от стрел у края обрыва. Единственное, что облегчало мне остаток жизни — большинство лучников было заинтересовано в Аанге, а не во мне, поэтому и стрел в меня летело ощутимо меньше.       В какой-то момент я заметила, что юный монах летит ко мне, с явным намерением сигануть в пропасть. Чуть не пропустив стрелу, летящую мне в лицо, я лишь округлила глаза от ужаса. Не, в оригинале Аанг тоже сиганул с обрыва, вот только…       — Аанг, стой, ты собьёшь меня!       — Это единственный выход! — Проорал мне в ответ монах с непоколебимой уверенность в голосе. — Прыгай, я тебя поймаю!        Как? У тебя даже планера с собой нет, как?! Чёрт, а ведь я пыталась заставить его взять шест с собой, но нет…        Аанг пронёсся мимо меня, уже собираясь схватить за руку, как меткий выстрел не дал ему это сделать. Юный монах улетел в пропасть, а я, с ужасом наблюдавшая за тем, как лучники, наконец, слезли с деревьев и побежали к нам, выпуская стрелы, почувствовала, что язык присох к нёбу, а горло так сжалось, что даже вдохнуть стало проблемой. Решив, что раз уж мне всё равно умирать, то я, по крайней мере, сдохну свободной, я, проклиная всё и вся, с разбегу сиганула рыбкой в пропасть. Пока я ещё не успела начать падать, а просто неслась по инерции вперёд, я почувствовала резкую режущую боль на спине, будто меня чем-то опалило. Краем уха я услышала, как свистит стрела, пролетающая мимо. Левую лопатку жгло огнём, я чувствовала, как что-то горячее мочит одежду.       Я не смогла сдержать крика, и я, блин, не стесняюсь признать этого! Потому что это больно! Потому что мне страшно!       Уши заложило, из глаз полились слёзы. Поток воздуха так сильно тянет лицо, что становится больно, рот будто разрывается. В животе свело, неприятная щекотка ползёт к голове. Дышать почти невозможно, голову ветер будто пытается оторвать.       Я не хочу разбиваться всмятку. Вижу приближающиеся ели и, особо не надеясь ни на что, швыряя в их сторону цепы. Я вообще, кажется, в тот момент ни о чём не думала. Каким-то чудом цепляюсь за ёлку, руки будто вырывает из плеч, в ране на лопатке отдаётся резкая боль, мне кажется, я слышу звук рвущегося мяса (пусть, скорее всего, рвётся моя одежда). Еле различаю голос Аанга откуда-то снизу, он явно что-то мне кричит. Меня кидает куда-то вперёд, плохо закреплённые цепы отвязываются от ёлки, я стремительно лечу навстречу каменистому склону.       Перед самым приземлением чувствую, что падаю на воздушную подушку, от которой меня откидывает, словно мячик. Группируюсь, перекатываюсь по склону вниз и улетаю в болотце, перед этим скидывая сумку с травами. Места на руках, где кожа содрана, горят, рана на спине вообще превратилась в одно сплошное обжигающее месиво. Возможные синяки даже не собираюсь считать. Ледяная вода действует отрезвляюще, я выныриваю и ошалело машу руками, пытаясь прийти в себя. Из-за налипшей грязи теряюсь, так как ничего не видно. Дыхание сдохло, сердце всё ещё колотиться в ритме «Полёта шмеля»*, но я жива! Чёрт возьми, жива!!!       — Ты в порядке? — Аанг, я жива! А ты даже в такой ситуации в первую очередь о других заботишься. — Прости, я немного промахнулся. Держи, твоя сумка.       — Да… — выдыхаю я, хватая свои травы. У меня просто не хватает запаса воздуха хоть на что-то, кроме этого ответа.       Аанг, не переставая извиняться, начал искать в болоте лягушек, а я, дрожа всем телом, стала, наконец, осознавать, что за адский ужас со мной только что приключился. Горло и лёгкие жгло, спина превратилась в одно сплошное пятно боли, двигать левой рукой было почти невозможно, руки и плечи горели. Я никак не могла отдышаться, от каждого вдоха лёгкие разрывало.       Вспомнив, что лучники всё ещё здесь, я взглянула на ёлки и, втянув в себя воздух, кинулась к Аангу, сбивая его с ног. Стрелы пролетели как раз мимо.       — Бежим! — Аватар создал некрепкую стенку изо льда и, схватив меня за руку, потянул вперёд по болту. Мои ноги, всё ещё ноющие от такого чудесного приземления, путались, но я старалась бежать.       В какой-то момент по треску за спиной я поняла, что ледяная стеночка погибла. Я начала как можно активнее перебирать ногами, надеясь, что если меня пристрелят, то хоть сначала истратят побольше снарядов, чтоб им пусто было.       Аргх… можно я просто утону в этом болоте, пожалуйста? Мне больно бегать, моей ране на спине жутко холодно.       В какой-то момент путь нам с Аангом преградило гигантское бревно, и нам ничего не оставалось, кроме как развернуться. В этот же момент в нас сначала прилетели стрелы, от которых монах смог отбиться, а потом и сетка, припечатавшая нас спинами к этому самому предательскому бревну. Моя открытая рана, промытая в болотной водичке и заляпанная ряской (ох, чувствую, потом мне будет очень весело с ней возиться, если я вообще выживу) долбанулась о шершавый ствол, в неё впилась твёрдая неровная поверхность, и я, наплевав на возможность получить стрелой в рожу, заорала:       — ДА ЁПЕРНЫЙ Ж ТЫ ТЕАТР, ТВОЮ СОБАКУ МАТЬ!!!       Как мы все помним, я не матерюсь…       ***       — Лера, лежать! Сокка, не ешь свои пальцы! Момо, не играй с косой Катары! Да блин, я вам что, многодетная мать-одиночка? — Лиза прыгала вокруг Аппы, пытаясь как-то разобраться с творящимся хаосом.       Впервые за всё путешествие единственной, кто не вызывал у девушки приступ раздражения, оказалась Катара. Больная спокойно лежала в спальном мешке, изредка кашляя в рукав. Лера постоянно пыталась встать и куда-то пойти, из-за чего сейчас Лиза, не сумев придумать чего-то получше, связывала свою подругу. Сокка всё ещё философствовал, но теперь он ещё и постоянно пытался что-то попробовать на вкус. Момо хулиганил. Аппа работал медбратом и грелкой.       — Ребят, ну хоть немного уважения, а? Если Зуй вернётся, а вы тут в таком виде, то меня прибьют. — Взвыла Лиза, поправляя узел на Лере. — Лежите и потейте! Говорят, полезно…       — Почему солнце так палит? — Прохныкал Сокка, истерично шевеля пальцами. — Оно закрывает видение пингвинов, ушедших на деревья…       -…я без понятия, где ты в пасмурный день под крышей в здании увидел солнце, но, допустим, ок. Главное, пальцы не жри. — Лиза тяжело вздохнула. — На, пожуй…       Рыжая пихнула парню в рот кусок баклажана. Больше ей ничего в голову не пришло сделать. Она обессиленно свалилась на шубу, подкидывая в костёр веток. Возиться с больными Лизе раньше не приходилось. С больными на голову она, конечно, жила, но вот во всём остальном её семейка была удивительно устойчивой. Нет, отец пару раз болел, но только похмельем или после стычек с матерью и бабкой. Сама Лиза болела несколько раз, но вся история её болезней заключалась в лежании и умирании под бабкины скрипучие молитвы.       Лиза была уверенна, что Катаре, Сокке и Лере молитвы явно не помогут, да она их, если честно, и не желала вспоминать. Зуй, конечно, оставила здесь последнюю настойку от кашля, но этого явно было мало. Сокка продолжал бредить (последние несколько часов он говорил что-то о своих любимых пингвинах, волшебных скунсо-медведях и девушках, поцелованных солнцем), Катара сопливила, а Лера пребывала то в состоянии анабиоза, то в бредящем полусне. Единственными адекватными существами в этой компании были Аппа и Момо, но ни с тем, ни с другим поговорить не представлялось возможным.       Лиза думала, что, возможно, пойти с Зуйком было бы намного лучше.       -…воды… пожалуйста… — Сокка, проглотивший баклажановый кусочек, сипло мямлил, хватаясь за спальный мешок.       — Сейчас, подожди… — Катара зашевелилась, выудила из-под себя бурдюк, потрясла и вздохнула. — Ох, пустой… — Девушка оглянулась, закашлялась, на некоторое время задержала взгляд на Лизе и вздохнула. — Момо, пожалуйста, иди сюда…       — Э! — Лиза вскочила, чуть пошатываясь, и подползла к больным. — В смысле Момо?       — Я хотела попросить его принести воды из реки… — Катара закашлялась, прикрыв лицо рукой.       — Ой, да он даже не понимает человеческий язык! — Лиза ворчливо повернулась к лемуру, сидящему на Сокке. — Чего уставился, круглоглазый? Ты будто понимаешь, что у тебя просят…       Момо пару раз моргнул и что-то прочирикал в ответ покорительнице земли. Рыжая надулась и пробурчала что-то о том, что всякие хвостатые совсем потеряли стыд. Лера, выпутавшаяся из плена верёвок и спальника, уселась, слегка покачиваясь.       — Ничего… я могу… принести воды. Да. Сейчас… — Девушка, скользнув сонным взглядом по отобравшей у Катары бурдюк Лизе, начала подзывать к себе воду. Большая бесформенная плюха летела к ребятам медленно, покачиваясь и проливаясь. В какой-то момент Лера чихнула, и вода, разбрызгавшись, вылилась на Лизу.       -…что-то я сейчас испытала чувство дежавю… — Лиза медленно провела рукой по мокрому лицу, потом пальцами дотронулась до сырой повязки, вздохнула так тяжело, что, кажется, похудела разом на килограмма два. — Знаете, пока я снова не попала под внезапный бодрящий душ, я, думаю, пойду. Реку искать.       — Нет-нет… — Лера, упав на Аппу, попыталась подняться, закашлялась так, что у неё из глаз полились слёзы. — Я сейчас…       — Ты сейчас откинешься, если не прекратишь пытаться вылезти куда-то на встречу приключениям! — Лиза подскочила к подруге, запаковала её в спальный мешок и повторно связала. — Лежи и… лежи. Ничего больше не делай!       Подобрав свою плетёную корзину, покорительница земли медленно поплелась к полуразрушенной лестнице, которая, извиваясь спускалась вниз, теряясь где-то среди развалившихся домов. Внезапное воспоминание пробегает в голове, на секунду вырисовывая образ разрушенной бани перед глазами. Лиза хмыкнула, помотав головой. Когда она монополизирует рынок выпечки, сразу же построит себе баню. Ну, вот, надо.       — Так, ладно. Я пошла! — Лиза бодро зашагала по лестнице, но, преодолев уже семь трясущихся и покрытых трещинами ступенек, вернулась. — Так… а где река?       — Ох… — разочарованно протянула Катара, потирая голову. — Возьми с собой Момо… он должен знать…       «Каким местом?!»       Лемур подбежал к Лизе, посмотрел на покорительницу земли с осуждением, что-то пролепетал и полетел куда-то вниз. Рыжая, выругавшись, побежала за несчастным рукокрылым, размахивая бурдюком и шлёпая босыми ногами по камням.       Спустившись, девушка побежала за лемуром дальше, петляя между кусками стен, грудами камней и пытаясь перепрыгивать провалы в земле. Камень под ногами был холодным и удивительно гладким, в расщелинах между булыжников росли мелкие колючие острые травинки, которые противно врезались в стопы, заставляя Лизу морщиться. Про себя девушка всё повторяла, как мантру, что она — маг земли, а значит, должна терпеть.       Насквозь пробежав полностью разваленный домишко, в котором повсюду валялись запылённые и почти размолотые в пыль черепки, Лиза задумалась, а откуда вообще Момо может знать, где река? Лемур летел куда-то достаточно уверенно, но девушка, оглядывающая окружающую действительность, понимала, что, кажется, он вёл её не к реке, а куда-то в глубины города. В какой-то момент Момо остановился на ветке маленького деревца, которое выросло, пробившись из-под каменной кладки внутри чего-то, что ранее было зданием.       Лиза опёрлась рукой о кусочек стены и тяжело задышала, оглядываясь. В этом месте находились: мелкий кустик, какая-то доска, пара обугленных тряпок, черепки и, судя по всему, мышиное гнездо из мусора и веток, или что это было. Покорительница земли скептически посмотрела на висящего вниз головой Момо. Воды в этом месте не было. Лиза злобно цыкнула и попыталась оттолкнуться рукой от остатка стены, как тот вдруг зашатался и обвалился, а девушка, потеряв опору, упала. Закашлявшись от поднявшейся пыли и застонав от боли, девушка зашевелилась, пытаясь подняться, царапая о камни ладони и фырча.       — Кха-кха-так… — Лиза села посреди обломков, пытаясь отряхнуть взмокшие волосы, к которым прилипла белая пыль, и лицо, на которое эта самая пыль осела. — Как мы поняли, мы в заднице вселенной. Момо, это не река! Пкху-кха… тут даже и не пахнет водой…       Поднявшись, девушка потёрла плечи. Она огляделась и поняла, что в такие дебри руин Таку ещё не забредала. А те, кто этот город разрушили (недавно открывшийся третий глаз предполагал, что это были люди Огня), видимо, пришли сюда всего на несколько минут. Полностью разрушенным тут было только одно здание, остальные лишь запылились и обуглились. Лиза поёжилась.       — И в какую задницу ты нас завёл, а, Моминский? — Лемур наклонил голову и удивлённо похлопал глазами, фырча. — А чё ты ждал? Давай, нам надо выбираться из этого проклятого места. Если мы не притащим воду, будет плохо…       Лиза подошла к лемуру, сняла его с деревца и, удерживая перед собой на вытянутых руках, стала с ним говорить.       — Нужна река, Момо. Река, ты понимаешь?       — Урррр?       — Нет река… ну, длинная такая, бурчит и делает вот так. — Лиза начала извиваться, пытаясь показать лемуру реку. — Что, нет? Ладно… Вода?       — Ррру?       — Нет, ну… вода, я не знаю… кап-кап? Буль-буль? Плюх-плюх? — Лиза надула щёки, пытаясь изобразить звуки воды. Лемур всё это время внимательно вглядывался в её лицо. Судя по всему, представление ему нравилось. — Момо, мне нужна вода, укажи мне путь, чёртово храмовое животное! Пожалуйста!       Дёрнув ушами, зверёк что-то пробурчал, закивал головой и замахал лапками. Рыжая покосилась на Момо с недоверием, но всё же отпустила, и тот, пролетев над ней пару кругов, куда-то направился, изредка чирикая. Вздохнув, девушка бросилась за ним, подмечая, что, вообще-то, они поднимаются вверх по горе, на которой и раскинулся город. Левой пяткой Лиза чувствовала, что они вряд ли найдут там воду, но надежда на то, что, осмотрев сверху окрестности, можно будет разглядеть где-нибудь водоём, гнала вперёд. Магией столкнув с дороги камень, который с грохотом полетел вниз, Лиза стала пробираться через завалы, искренне пытаясь не навернуться.       — Момо, я уже поняла, что ты явно хочешь завести меня в какие-то дебри и убить, но можно, пожалуйста, эти дебри не будут настолько труднопроходимыми? Я задолбалась проползать под кустами и над камнями! Выбирай нормальную дорогу! — Девушка со злостью швырнула вниз очередной булыжник, тот врезался в небольшую груду камней, свалил её, и дальше они полетели уже одной большой компанией. Момо что-то прокряхтел. — Да ползу я, летающий ты беляш!       Кряхтя, плюясь, ругаясь и врезаясь в колючие кусты, Лиза уверенно ползла вверх, уверенная, что если там, на вершине этой чёртовой меловой горы, не найдётся какой-нибудь волшебный неиссякаемый источник оздоравливающей чудо-воды, в которую плюнули духи плодородия, или как минимум пещера Али-Бабы, то лемуру будет плохо. Потому что ползти вверх за полным ни фига Лиза считала нерентабельным и оскорбительным.       Скинув со своего пути очередной валун, девушка внезапно оказалась на заросшей площадке, с разбросанными вокруг стилизованными статуями кротобарсуков, с облупленными красными узорами и отколотыми кусками морд и лап. Из-под потрескавшихся некогда белых камней вылезали скрюченные травинки-копья, неприятно тёмные. Где-то трава уже съела часть площадки. Лиза поёжилась, когда ветер врезался в неё, пытаясь скинуть вниз.       Судя по тому, что Момо развалился на полуразрушенных ступенях, ведущих ещё выше, в какой-то храм с колоннами, одна из которых свалилась и лежала сейчас одинокая и мрачная. Лиза почесала нос, чихнула и сложила руки на груди.       — Источника воды я не вижу, Момо. Если это не пещера, наполненная сокровищами, то я обижусь.       Ступени разрушались прямо под ногами, но Лиза помогала себе не упасть магией. Девушка забралась в храм и тихо, осторожно, оглядываясь, вошла внутрь. Вьюн и мох облепили стены, откуда-то из-под потолка за покорительницей земли наблюдали глаза нашедших здесь приют животных, отовсюду свисала паутина, уже брошенная, а от того выглядящая, как длинные чёрные мохнатые хвосты.       Однако внимание Лизы привлекло не это.       — Ладно, Моминский, прощение ты заслужил…       Весь храм оказался завален вещами: пыльные веера, горшки, ящики, набитые каким-то барахлом, кувшины, красивые чайники, сундуки, горы каких-то маленький предметов, кучки чего-то истлевшего, какие-то позолоченные рога и рожки, даже бубен в углу валяющийся. Лиза огляделась, боясь обнаружить ловушки, но, заметив, что Момо преспокойно пытается прокусить какую-то тряпку, сидя на расписном пыльном горшке, решила, что никаких подлянок тут не было. Сделав пару шагов к сокровищам, девушка почувствовала, как что-то холодное и плоское прилепилось к её пятке.       — Да что ж за… Оооо… — Лиза уселась на пол, отковыряв от пятки грязную медную монетку. Немного обтерев её об одежду, девушка обнаружила, что монета вполне в ходу. Либо деньги не успели поменяться за это время, либо Момо действительно привёл Лизу в пещеру Али-Бабы. — Моминский… ты нашёл настоящее сокровище!       Вообще, опускаться на колени Лиза не любила, это напоминало ей о неприятных моментах прошлой жизни, но в данном случае девушка радостно опползала весь храм на карачках, выискивая монеты. Всё сразу же отправлялось в плетёную корзину, к приватизированным чайнику и особо красивой вазе. В какой-то момент Лиза врезалась головой в незамеченную груду вещей, охотясь на парочку серебряных монеток, закатившихся под тряпьё. Гора свалилась на неё, попытавшись похоронить под какими-то горшками. Что-то болезненно приземлилось на голову, Лиза заворчала и кое-как вылезла из-под мусора.       — Да ну блинский ты блин… Что это за? — Лиза поднялась, потрогала металлическое нечто на голове, чихнула и фыркнула. Взволнованный Момо, подкинувший девушке в корзинку пару найденных монет, громко заворчал. — Да тише ты… Чего тут… У-ля-ля…       Она сняла с головы корону, изображающую двух драконов, смотрящих друг на друга. Для крашеной железки слишком тяжёлая. Лиза подавила желание попробовать пыльную корону на зуб и, решив, что подобное добро оставлять без присмотра никак нельзя, обмотала её своей повязкой, напялила на голову и подвязала под подбородком. Довольно крякнув, покорительница земли выбралась из мусорной кучи, печально посмотрела на бурдюк для воды, пожевала губу и посмотрела на Момо.       — Ну, Зуй не даст нашим друзьям помереть, а воду мы так и не нашли и вряд ли найдём… Так, может, поищем ещё ценностей?!       Лемур радостно залепетал, пару раз подпрыгнув.       ***       — Сижу за решёткой в темнице сырооой… ох, чёрт… Вскормлённый в неволе орёл молодооой… Блин, ааа… Да что ж так больно-то…       Да, да, пожалуйста, кто-нибудь, поаплодируйте мне, я выжила! Видимо, лучники решили, что я, измазанная грязью, мокрая, кровоточащая и орущая непонятные слова — весьма интересный экземпляр, а потому потащили меня вместе с Аангом в крепость Похай. Но, знаете, мне из-за раны на спине настал такой похай, что мне было совершенно похай, какой меня там ждёт похай. Эта чёртова глубокая царапина болела и жглась с таким остервенением, что мне хотелось просто оторвать от себя кусок спины и выкинуть. Сейчас уже ничего так, я попривыкла, вот только кровь-то застывать начала, из-за чего теперь она чешется. Неприятно, ужас.       Кстати, я вот зря, на самом деле, не придала особого значения тому, куда нас ведут. Потому что встретил нас Джао… очень обрадованный Джао, злорадно лыбящийся. Адмирал, кстати, не только Аангу был рад, ведь то, что я попалась вместе с Аватаром, вызвало у него такую «счастливую» улыбку, что мне стало плохо. Балин, ну за что? Я в курсе, что моя первая встреча с Джао была не слишком приятной, но за что мне сразу такой вагон неприязни? Или это моя сверхспособность, вызывать неконтролируемую ненависть к себе при первой встрече?       Ладно, в любом случае, на месте меня не испепелили, как следует не обыскали, не связали, так что стартовые условия неплохие. Я сижу в клетке, весьма маленькой, мои наручи вместе с сумкой валяются у двери камеры, в которой клетка и находится. Из этого я делаю вывод, что, во-первых, угрозой меня не считают, а значит, если придётся драться, ожидать многого от меня не будут, а во-вторых, я им живой нужна. Не уверена, зачем, правда, может, они исключительно поиздеваться хотят, а, может, боятся, что если Аанг пронюхает, что я померла, то войдёт в Состояние Аватара и всех пришибёт. Хотя последнее маловероятно, хотя бы по той причине, что люди Огня не идиоты, сообщать моему товарищу о моей же смерти от их рук не будут. Блин, вот помру такая, никто и не всплакнёт даже… А я не собираюсь умирать, нет, мне нужно дожить до библиотеки.       Джао, кстати, в курсе ведь, что библиотека существует. Он там был. Нет, спрашивать его об этом, конечно, нельзя, да он и не ответит ничего, но просто сам факт весьма забавен. Нужно ведь искать хоть какие-то положительные моменты в пленении? Нужно, а то захочется разбить голову о прутья клетки.       На рану мне наплевали (спасибо, что не буквально), поэтому она чешется, щипется и болит, к тому же ещё и прохладненько, потому что стрела прорезала и тунику, и водолазку, оставив огромную дыру, которую мне потом зашивать. Ай. Хорошо бы раздобыть где-нибудь спирт, прочистить рану, но это лишь мечты. Думаю, тысячелистник мне поможет. Его сначала приготовить надо, ну да ладно, я дотерплю.       В общем, живём. У меня осталась надежда на себя, Зуко и Аанга, но последних двоих ещё дождаться надо. А так… я не особо то необходима лучникам и Джао, вдруг они меня куда-нибудь запихнут, желая убить? Или используют как мишень? Ммм… я немного пессимистична настроена, как мне кажется, хотя кто их знает. Уверена, не все люди Огня садисты, но в военное время всякое может произойти, особенно с пленницей.       Я кое-как уселась на железный пол клетки, морщась и шипя от боли в спине, и начала думать, что мне теперь делать. Нет, я, конечно, могу просто сидеть и ждать своей судьбы, но есть подозрение, что она где-то сидит и ждёт лучшего момента, тогда как неприятности ждать не будут. Какие у меня есть варианты? Я посмотрела на дверь клетки. Выломать я её смогу только если дня два почти без перерыва буду раскачивать прутья, и то не факт, а вот замок… Замок тут висит такой хороший, амбарный. С ним можно и придумать что-нибудь.       Тяжёлые шаги за дверью отвлекли меня от размышлений. Я поднялась на ноги, цепляясь ободранными руками о прутья клетки и корчась от волн тупой боли. Мне сейчас нечего противопоставить врагу, но хоть встретить я его обязана была стоя. Иначе я бы себе не простила.       Дверь открывалась долго, с таким мерзким лязгом, что у меня свело зубы. Видать, эту конкретную камеру давненько не использовали, и вот, наконец, появилась я. У меня вся спина в крови, я чувствую такую жуткую слабость, что, боюсь, меня вырубит. А мне этого никак нельзя допускать. Дверь, наконец, отскрипела своё, открылась, и ко мне в камеру вошёл он в сопровождении какого-то весьма грустного солдата с усами. И я уже отказываюсь пытаться понять степень ненависти этого мира ко мне, ведь мне прислали того, кого я не подозревала, да и не хотела увидеть ну вот вообще. Господи, лучше бы уж ко мне влетел Зуко с целью прикончить, пока я не представляю опасности, с ним хоть договориться можно! Мои размышления прервали громкие, медленные, очень саркастичные аплодисменты. Ох, благодарю, я бы поклонилась, но спина болит, а сил, как и желания, нету.       — Браво. Не ожидал, что ты всё ещё будешь в состоянии стоять на ногах. Хотя, наверное, я не должен был недооценивать подружку Аватара, не так ли? — Джао ухмылялся, смотря на меня сверху вниз.       Азазаза. Смешно, просто не могу, ухахатываюсь мысленно с ваших издевательских речей, нет. Я облизала сухие губы и посмотрела Джао в глаза. Они у него мутно-оранжевые такие, странные, как протухшая каша из тыквы.       — Командующий Джао, так? Рада, что Вы меня посетили. Я тут пол запачкала немного, правда, прошу прощения.       — Адмирал Джао. — Задрав нос, поправил меня мужчина, явно ожидая реакции. Нет, ну, реакция есть, просто, думаю, не та, которую он ждёт. Я сложила руки на груди, несмотря на то что это действие повлекло за собой невыносимую тянущую боль в спине. От Джао, кстати, пахнет так, будто он недавно крепко напился.       — Ах, адмирал… А ведь с нашей последней встречи прошло меньше месяца… — я пощёлкала языком и покачала головой. — Мне, наверное, стоит поздравить Вас с таким стремительным продвижением по службе, хоть я, признаюсь, не удивлена, учитывая Ваш характер, однако, каюсь, никак не могу перестать волноваться о том, какая огромная текучка кадров, оказывается, в армии Народа Огня…       Джао на секунду завис исключительно ввиду того, что мои размышления были, возможно, слегка неожиданными, а после так заскрипел зубами, что мне стало страшно, когда я представила, какой огромный счёт ему выставят в больнице. Если он туда пойдёт, конечно же. Солдат, который сопровождал адмирала, никаких эмоций не выразил, и на его лице, не обременённом тяжестью мысли, отразилось полное ничего. Оно и хорошо. Джао, кстати, быстро взял себя в руки, и даже не поджарил меня, хотя, думаю, я этого вполне заслуживаю.       — Что бы ты не пыталась себе надумать, подружка Аватара, — не, я не подружка, я так, случайно навязавшийся попутчик, — но звание адмирала не даётся кому попало, тем более самим Хозяином Огня. На этом посту может выстоять только наиболее достойный.       — Я и не сомневаюсь. Лишь переживаю за Вас. — Вы умрёте. Вы мне не очень-то нравитесь, но всё равно некомфортно говорить с человеком, про которого ты точно знаешь, что он погибнет.       — Я тронут. — Адмирал положил руку себе на сердце и притворно вздохнул, после чего вновь ухмыльнулся ядовито, самодовольно. — Но не лучше ли было бы тебе переживать за себя?       — А у меня всё хорошо. — Кроме того, что я в тюрьме, говорю с Вами, у меня жутко болит спина. Так всё прекрасно, о большем я и не мечтаю. Джао это явно развеселило, потому что ухмылка стала шире.       — Надеюсь, следующие несколько дней ты пробудешь в столь же хорошем расположении духа. Наблюдать за казнью обречённых совсем неинтересно. — И ухмылка превратилась в оскал, который за секунду сменился дежурной улыбкой с щепоткой превосходства. Я сглотнула, почувствовав, как напряглась спина, и от этого рана заболела снова.       — Признаться, не ожидала, что о столь интересной новости мне сообщите Вы лично. Могу ли я считать это особым отношением? — Я растянула губы в подобии улыбки, с силой впившись ногтями в плечи. — Могу хоть поинтересоваться, так, для общего развития: у вас принято оставлять приговорённых в неведении относительно даты казни, или же предпочтительно, чтобы заключённый всё знал и сходил с ума от приближающегося последнего дня?       Джао внезапно приблизился к клетке, но я осталась на месте, так как боялась вообще хоть как-то двинуться, привлечь внимание. Адмирал смотрел на меня сверху вниз, а я не могла отвести взгляд, исключительно по той причине, что мне казалось, что если я так сделаю, на меня нападут. Заледенели кончики пальцев, челюсти свело и всё внутри замерло. Если Джао сейчас ударит огнём, всего один раз, мне конец. Тут нет места для уворота, негде спрятаться. Я просто-напросто сгорю. И буду умирать долго и мучительно, катаясь по окровавленному полу… Джао усмехнулся.       — Тебе повезло, девчонка. Уверен, Хозяину Огня будет приятно увидеть, как на его глазах подыхает один из сообщников Аватара, а потому сначала тебя отвезут в Страну Огня. — Мужчина выпрямился и прошёл к двери, где остановился и обернулся. — Надеюсь, ты не истечёшь кровью до этого момента. — Ну так перевяжите меня, что ли, ироды. — Наслаждайся жизнью, пока у тебя ещё есть время. Не недооценивай такой подарок.       Со страшным металлическим скрежетом закрылась дверь, и в камере, освещённой красным, я осталась одна. Я выдохнула и, обессиленная, схватилась за железные прутья и прижалась к ним лбом. Чёрт. Чёрт. Чёрт возьми!       Страшно. Он мог убить меня каким-то взмахом руки. Боже.       Сердце колотилось о рёбра, а я пыталась успокоиться. Ну, не убил же? Не убил. Казнь состоится явно не сегодня. Я сбегу. Я буду жить. Всё хорошо? Да. Я жива. Всё хорошо…       Собственно, чего я ожидала? Да почти того же, если честно. Я не Аватар, меня можно и нужно убить (хотя, будь я на месте огневиков, Аанга бы прикончила, следующему Аватару ещё как минимум лет десять расти надо, а комета уже в следующем году прилетит, ну да ладно), потому что больше ни на что я не гожусь. Да ну и чёрт с ними, ни фига я не умру, и не надейтесь. Один раз уже было, мне не понравилось, больше не хочу.       Начала охлопывать себя правой рукой, выискивая нужный потайной кармашек. У меня много их, этих кармашков. Для лезвий, для паралитика, для баночки с нашим супер-мёдом, для иголок… я, можно сказать, успокаиваюсь, когда сижу вечером у костра, пришиваю новые кармашки, мычу себе под нос какие-нибудь песни… Так, я что-то отвлеклась.       Найдя, наконец, нужный кармашек, вытащила из него плоский кусочек металла, который однажды утащила у кузнеца в порту. Ну, как утащила, эта штука ему в принципе не нужна была, он её выбросил, а я подобрала, потому что вещица хорошая. Покрутила кусочек в руке, немного смяла, левой рукой схватила замок, надавливая, запихнула пластинку между дужкой и корпусом замка. Пока я это делала, успела вспотеть, устать и пару раз испугаться, что кто-то придёт и увидит, какими непотребствами я тут занята. Запихиваю тоненькие огрызки мягких железок в замки, ужас какой! А вот не ужас, нет, это мои попытки выбраться, вдохновлённые Каевыми рассказами о том, как он из дома сбегал.       Вздохнув, я начала крутить железку, по сути, ни на что не надеясь. Железка крутиться отказывалась, застревала, срывалась, раза три так резанула мне по подушечкам пальцев, что кровь пошла. Больно, кожа стирается, а ещё рана на спине ноет, так как я сильно напрягаю руки. На самом деле, я занимаюсь этой ерундой не столько для того, чтобы спастись, сколько для того, чтобы убить время. Пока я это творю, не думаю о скорой смерти, не думаю о людях Огня и Джао, о том, что на спине дыра, которую, скорее всего, придётся зашивать… Ладно, думаю, на самом деле, просто меня это не так тревожит.       Ну, вот ковыряюсь я в замке, а дальше что? Во-первых, я не знаю, выставил ли Джао у моей камеры стражу. Если выставил, то сколько? И как мне с ней быть? Во-вторых, даже если стражи нет, или я с ней управилась, что мне делать дальше? Я не знаю план этой крепости, не знаю расписание патрулей. Можно, конечно, бежать наобум, может, так я куда-нибудь да выйду. План отвратительный, но оставаться здесь и ждать своего Аватара с принцем мне не хочется. Мало ли, что может взбрести в голову здешним обитателям.       Хорошо хоть, всё моё здесь лежит, не надо будет бегать повсюду, выискивать травы и оружие. Даже не знаю, что потерять страшнее: лекарственные растения, за которыми придётся опять идти к травнице, или мои наручи, за которыми идти некуда, ибо они «эксклюзивные».       Кстати, есть ещё одна причина не сидеть здесь: вполне возможно, что Зуко не станет тратить своё время на меня. Нет, Аанг, конечно, будет против, но это же Зуко! Он упрямый, как стадо баранов. Другой вариант: они меня попросту не найдут. Аанга, скорее всего, держат где-то повыше, подальше от выхода, поближе к Джао. А я не пойми, где нахожусь. Мда, приятного мало. В любом случае, надо выбираться.       Абсолютно внезапно, когда железка вновь выскочила из моих пальцев, резанув по ним, я поняла, что результата всё же добилась — дужка вылезла из самого замка! Не знаю, сколько времени я на это убила, но пальцы одеревенели, кисти рук затекли, а сама я успела раза два вспотеть так сильно, аж стыдно. Хотя, мне, может, и показалось, из-за общей слабости на фоне нехилой потери крови, кто знает…       Я тихо толкнула дверь клетки от себя, и та открылась удивительно тихо. Видать, клетка новая. Интересно, мне нужно гордиться, что ради меня использовали новую клетку? Вряд ли, конечно, но всё равно приятно. Я повертела в руке замок и, подойдя к своим грубо брошенным на пол вещам, зачем-то запихнула в сумку с травами. Пока надевала наручи, прислушивалась. За дверью явно был слышен какой-то тихий шорох, как если бы кто-то стоял, опираясь спиной о стену, изредка шевелясь. По крайней мере, насколько я могла судить, человек там был один. Это упрощало задачу, однако я не могла перестать думать о том, что, вообще-то, там, скорее всего, маг огня, тренированный солдат.       Закрепив наручи, попыталась тихонько подёргать дверь. Либо она заперта, либо дёргать надо сильнее… Что ж, мне в любом случае выгоднее напасть на стражника, если он будет внутри камеры, а не в коридоре. По крайней мере, я себя так успокаиваю. Немного помявшись, с тяжёлым вздохом вытащила из потайного кармана иглу и паралитический яд. Всегда думала, что надо будет его экономить.       Окунула иглу в яд, после чего быстро запрятала драгоценный пузырёк в кармашек. Сражаться мне предстоит одной рукой, с открытой раной на спине и в ослабленном состоянии, поэтому любая помощь не помешает. В зависимости от места попадания, ждать придётся от трёх до пяти минут, то есть, мне останется продержаться. Это не вселяет надежду, но будем радоваться тому, что есть. Из плюсов стоит выделить ещё и то, что стражи на моём этаже либо нет, либо очень мало, значит, велик шанс того, что сражаться мне только с теми, кто меня охраняет.       Сумку пока положила за клетку, чтобы не дай Бог её не спалили. Тяжело вздохнула, мысленно попросила прощения у всех вокруг и помолилась, так, на всякий случай. Встала с той стороны, в которую открывается дверь и со всей силой долбанула по железной стене наручем. Шорох с той стороны усилился и я, вытащив цепь, приготовилась нападать. Спина неприятно заныла, я стиснула зубы.       Дверь заскрипела, открываясь, и в камеру с недовольным возгласом зашёл солдат. Увидев, что в клетке никого нет, он, вместо того чтобы выбежать из камеры, поражённо полетел внутрь, надеясь, видимо, что ему привиделось. Нет, мужик, прости, но замки у вас отвратительные. Я резко захлопнула дверь своей камеры, а пока солдат оборачивался, приготовила иглу. Я нашла для себя плюс в том, какая у огневиков форма — в этих шлемах боковое зрение убивается напрочь. Поэтому пока противник ещё не понял, что, собственно, пошло не так в его жизни, я успела метнуть иглу ему в лицо, попав в щёку. Три минуты. Мне нужно продержаться три минуты, и если я этого не сделаю, то позор мне на всю оставшуюся жизнь.       Мужик направил в меня прямую струю огня, от которой я успешно отскочила, стараясь не особо вертеться. Солдат продолжал серию прямых ударов, от которых я, как могла, отскакивала, оббегая стену. В какой-то момент я хорошенько приложилась спиной о горячий металл, зашипев и чуть не пропустив удар, направленный мне прямо в лицо. Пришлось экстренно падать по стене вниз, тревожа рану. Огонь прошёлся прямо над головой, а я, стиснув зубы, кувыркнулась вправо, искренне надеясь, что моей спине уже всё равно на мои движения.        Сейчас я просто уверена, что мне так откровенно везёт исключительно из-за того, что меня воспринимать всерьёз отказываются. И спасибо! Встав на четвереньки, я напряглась и отпружинила под ноги солдату, врезалась ему в голень, схватилась за неё правой рукой и потянула вперёд. Мужчина, не ожидавший от меня такой подлости, накренился вперёд, слегка зашатавшись. Я резко поднялась, оказавшись у него за спиной, и, пока враг оборачивался, собирая в руке огненный шар, пнула ногой по спине, отпрыгивая назад и вниз. Инерция сделала своё дело, а неловко направленный не до конца сформированный файербол рассыпался обжигающими искрами, долетев до стены в полуметре от меня.       Я глубоко задышала, отходя назад, пока солдат очень неловко пытался подняться. Этот яд с лягушек действует хитро, он сначала портит тебе координацию, а уже потом тормозит. И выглядит это со стороны так, будто у человека какой-то приступ. Трясётся весь, передвигается, как пчела напившаяся, медленно, неловко. На всякий случай я продолжала отползать подальше, пока солдат извивался на полу, бряцая металлическими частями доспехов о металлический же пол.       В какой-то момент несчастный всё же свалился, не в силах справиться с ядом. Всё-таки истинная сила — в лягушках. И лекарство от лихорадки, и источник парализующего яда… Я нацепила на себя сумку, поняла, что я достаточно глупа, так как ремень резанул по спине, заставив меня болезненно скривиться. Спустила ремень к поясу, где начала судорожно заматывать. Когда сумка относительно адекватно угнездилась, я кое-как подхватила солдата под мышками и потащила в свою родную клетку. Мужчина рычал на меня, мычал, но ничего путного я так и не услышала.       Кое-как уложив несчастного в клетку, выкинула из головы идею снять с него одежду и напялить на себя. Во-первых, больно, во-вторых, долго, в-третьих, бессмысленно, в-четвёртых, она явно мне велика, всё, всем спасибо. Аккуратно подошла к двери и выглянула наружу. Удостоверившись, что никого здесь нет, вышла и прикрыла за собой камеру. Отлично, теперь осталось выбрать, куда идти: левый красно-чёрный металлический коридор без окон или правый красно-чёрный металлический коридор без окон. Какой богатый выбор. Я поёжилась. На самом деле, мне сейчас страшно, не передать словами. Я в безобразной металлической тюрьме, где из-за каждого угла могут выглянуть враги, я не знаю, на каком этаже нахожусь, где лестница, где Аанг, где что.       Я услышала какой-то шорох справа и поморщилась. Хм, а левый коридор явно светлее, пойду-ка я туда… Без плана, без каких-либо мыслей о том, как действовать, побитая и уставшая. Во вражеской крепости. Слоняюсь по коридорам. Красота…       Мои шаги, как мне казалось, были слишком громкими. Страх, что кто-то услышит их и найдёт меня, не давал успокоиться. Клянусь, я больше не буду так просто соглашаться на столь опасные авантюры! Пусть, пусть меня считают трусливой и бесполезной, к тому же, я действительно такая, я никуда не буду лезть! Ох…       Коридор повернул направо, и я, испуганно выглянувшая из-за угла и обнаружившая, что там никого нет, продолжила путь. Шла я примерно минуту, потом, сгорбившись, прислонилась боком к стене, не в силах справиться с болью. Я чувствовала себя вымотанной, будто несколько часов подряд бегала вокруг этой чёртовой крепости. Оттолкнувшись от стены, потащилась дальше, решив, что стоять на месте не вариант. Теперь идти стало страшнее, так как постоянно встречались маленькие проходы-ответвления, в которых мог кто-то быть. Сумка постоянно сползала с пояса, приходилось её поправлять, казалось, шуршание, производимое во время данного процесса, может заглушить все звуки вокруг.       Чёрные стены и красные лампы, бордовые отблески, скачущие по металлу, всё это сильно раздражало глаза. Веки были тяжёлыми, голова начинала болеть. Перед глазами прыгали чёрные точки. Ещё в этом месте было бесконечно душно, казалось, что сами стены нагревают воздух, выпаривая кислород.       На секунду задумалась о том, что солдатам Огня, должно быть, очень нелегко работать в таком месте. Хотя, с другой стороны, у них и храмы все такие… Может, им наоборот, такие места нравятся…       Задумавшись, не сразу услышала шум. Сердце стало колотиться сильнее и громче, когда я попыталась определить, откуда именно исходит звук, и на секунду, кажется, остановилось, когда я поняла, что он идёт одновременно и сзади, и спереди. Истеричный крик застрял в горле, которое сжалось так, что даже вдохнуть было сложно, резко всё тело похолодело и ощутило прилив сил. Глазами пробежавшись по коридору и заметив выглядывающие из-за угла тени приближающихся врагов, полетела вперёд, забыв и о бьющей по ногам сумке, и о ране, которую из-за резкого движения пронзила боль. По спине вместе с ледяным потом начали ползти тонкие ручейки тёплой крови, мерзко, противно и страшно.       Я, почти поскользнувшись и чуть не пролетев мимо, бросилась в спасительный, как мне казалось, проход справа, врезалась боком в стену, заставив подсохшую рану кровить сильнее, и помчалась вперёд, надеясь, что меня не заметили.       Ненавижу лучников. Ненавижу крепости. Ненавижу тюрьмы. Ненавижу сбегать!       Вылетев в очередной чёрно-красный коридор, я, тяжело дыша, начала осматриваться, после чего снова выбрала повернуть налево. Лёгкие жгло, в горле будто застрял моток жёсткой верёвки, который крутился и пытался разодрать там всё. Ноги, которые я отбила ещё при прыжке со скалы, ныли. Вылетев к очередной развилке, с ужасом поворачиваю голову, боковым зрением заметив нечёткое красное пятно слева. Почти врезавшись в стену, оттолкнувшись от неё руками, неуклюже повернулась направо, не спуская глаз с солдата Огня, который ошарашено стоял в каких-то шагах пятнадцати от меня.       Как назло, в этом коридоре не было проходов. Как назло, солдат оказался не тормозом и, судя по топоту, летел за мной. И догонял.       В животе всё перекрутилось, из глаз брызнули непрошенные слёзы, а в голове засела только одна болезненная мысль «беги!». Даже боль в спине будто смазалась, перестала существовать, превратилось в одно сплошное ледяное прикосновение.       На очередном повороте впечатавшись в стену, вылетела прямо к лестнице, с которой явно кто-то спускается, причём именно в этот самый важный для меня момент! Испуганно дёрнулась назад, на секунду забыв о преследователе, тут же оказалась припечатанной спиной к холодным доспехам, ощутив жуткую боль в ране. Сильные руки резко схватили меня, прижимая к владельцу доспеха: правой мне зажали рот, видимо, остерегаясь возможного крика (от удара спиной и всей ситуации в целом я как раз собиралась это сделать), левой же меня перехватили за корпус, прижав руки на сгибе локтей. Неизвестный резко оттащил меня куда-то вбок, приподняв над полом, и через несколько быстрых шагов мы оказались в одном из проходов.       Я отчаянно забрыкалась, но делать это с прижатой к неприятному металлу открытой раной было до ужаса больно. Когда от безысходности я уже собиралась укусить врага за кисть, он выдохнул и пробормотал:       — Придумала ты, конечно, с такой дырой на всю спину бегать… Хотя, мне, наверное, надо гордиться, ты неплохо от меня уносилась. — Я почувствовала, как тело само собой обмякло и волна тепла прокатилась по нему от головы до пяток. Поражённо завертела головой, ощутив, как рука на моём лице перестала держать меня железной хваткой, я ошалелыми глазами уставилась себе за спину, правда, ничего, кроме устрашающей маски покорителя огня, так и не увидела. — Ого, ты узнала мой голос. Польщён, птичка, польщён.       Меня осторожно поставили на пол, отстраняясь, а я, всё ещё не восстановившая дыхание после бега, испуганная и с раной, которая, как мне казалось, болезненно пульсировала, мерзко щипаясь, привалилась боком к стене, начав ловить воздух ртом.       — Кай… блин… ты бы… предупреждал хоть… — выговорила я между глотками воздуха. Кай глухо хмыкнул.       — И как ты себе это представляешь? — В этот момент мне показалось, что я слышу какой-то подозрительный шорох, потому я дёрнулась, но меня тут же схватили и удержали на месте. — Успокойся, следующий патруль тут будет только через десять минут. Ты хоть и «сообщница самого Аватара», но охраняют тебя не очень-то тщательно.       — Ага… А ты тут тоже охранником подрабатываешь, или как?       — Я тут сопровождаю адмирала. — Невесело усмехнулся Кай. Я не сдержала удивлённого вздоха. — Мы с Юном у него в подчинении уже сколько? Хм… чуть больше двух месяцев. Не удивляйся так, когда-нибудь нас должны были выкинуть на войну. Твоя компания куда более удивительна, скажу я тебе.       — Жизнь — непредсказуемая тваа-ААрь! — Кай внезапно грубо повернул меня спиной к себе. — Ты что творишь?       — Смотрю на твою рану. Это что?       — Лучники ваши. И падение со скалы в болото.       — Мда… — Кай поцокал языком, после чего повернул меня лицом к себе. — Тебе повезло, что стрела ничего важного не задела. Хотя, зашивать всё равно придётся…       — Не придётся. — Успокоила я солдата. — Меня тут казнить собираются.       Мы с Каем некоторое время просто смотрели друг на друга (ну, я подозреваю, что мы оба смотрели, за этой маской лица вообще не видно). Я нервно теребила рукав водолазки: блин, я ведь совсем не думала о том, что мы с ним окажемся по разные стороны баррикад! Я не хочу с ним сражаться, да я и не смогу, если честно. Я прикусила губу. Чувствую себя просто отвратительно, да ещё и голова болит.       — Пошли. — Кай вдруг махнул мне рукой, выходя из прохода. Я лишь вздохнула.       — Ведёшь меня обратно в камеру? Оно и правильно, предавать свою страну не есть хорошо…       — Я веду тебя к Аватару. — Отрезал Кай, секундно оборачиваясь ко мне. — Мне казалось, что ты бы сейчас хотела его найти.       — Что? — Я немного опешила, проходя за Каем на лестницу, но где-то глубоко снова почувствовала успокаивающее тепло, мягкими волнами проходящее по всему телу. — Но ты же…       — Я стал предателем для своей страны уже давно. — Кай махнул рукой, осторожно поднимаясь выше. — Примерно два с половиной года назад. Так что ничего страшного.       Я промолчала. Вообще да, это ведь Кай, тренирующий девушку из Царства Земли и защищающий мага воды, чего я ожидала? Ну, по крайней мере, не встречи с ним здесь. Пока мы поднимались, я вытерла мокрые щёки и немного пришла в себя. Почему-то сейчас мне уже было не так страшно.       — Так… Аанг — наверху?       — Аанг?       — Ну, Аватар. Его Аангом зовут.       — Да. Его приказали запереть на самой верхотуре. — Кай внимательно оглядывался каждый раз, когда мы добирались до нового этажа. — Оттуда сбежать труднее всего, да и от порохового склада подальше.       — У вас здесь есть пороховой склад?!       — Конечно. Это место используют не только как тренировочную базу Юян, но и как ремонтную базу. Ещё иногда корабли останавливаются здесь, чтобы пополнить запасы: еды, воды, оружия… многофункциональная крепость. — Кай усмехнулся. — Кстати, если вы с Аватаром планируете бежать, советую обратить внимание на склад. Если его подорвать, можно хорошо отвлечь внимание!       — А ты весьма жесток к своим людям. — Я поморщилась, на секунду замирая и хватаясь за перила, чтобы отдышаться. Кай терпеливо подождал пару секунд.       — Мои люди — Юн и ты. Остальные мне не важны. Война идёт, что тут говорить.       — В чём-то ты прав. — Я продолжила путь, взволнованно оглядываясь. Внезапно мне в голову пришла мысль, что у Кая какая-то неправильная форма. Я знаю, что эта мысль в данной ситуации была лишней, но теперь, когда мне не так сильно страшно, она никак не хотела уходить. — Кай, слушай… а почему на тебе маска покорителя?       — О, тебе нравится? — Кай стукнул костяшкой указательного пальца по гладкому металлу. — Часть наших болезнь подхватила после недавнего шторма, вот покорителей для сопровождения Джао и не хватило. Его адмиральское высочество ни в какую не хотел, чтобы кто-то понял, что у него в эскорте не маг, вот и заставил меня нацепить это.       — Хмм… тебе идёт, ложно-покоритель. — Я хмыкнула, а Кай издал глухой смешок.       Мы бы, наверное, так и дошли до Аанга, мирно болтая, немного неловко пытаясь не касаться того, что мы, вообще-то, сражаться должны, если бы вдруг не услышали быстрые шаги по лестнице. Кто-то спускался вниз.       Кай резко (и болезненно) вытолкнул меня на очередной этаж, отчего я не смогла сдержать глухого крика, после чего сам выбежал ко мне и, схватив за плечи, утащил в очередной небольшой проход. Я высвободила цепь, Кай приготовил меч… ничего не произошло. Я взглянула на Кая, приподняв бровь, он пожал плечами. Убрав цепь, я, игнорируя возмущённое «ырх» Кая, выглянула из-за угла и, ничего не заметив, вернулась к другу.       — Там никого нет. Даже странно как-то…       — Осторожно!       Кай рванул меня за руку к себе, а я в пути умудрилась неловко развернуться, снова врезавшись израненной спиной в доспех и зашипев. Когда я открыла глаза, то даже не смогла заорать, настолько одновременно абсурдной, безумной и страшной оказалась ситуация. Я почти рассмеялась, истерически правда, но всё же.       Кай прижимал меня к себе, выставив справа от моей головы руку с мечом, и я имею ввиду БУКВАЛЬНО справа от головы, потому что ухом я чувствовала прикосновение ткани униформы. А слева от меня, касаясь уже моей шеи, был чёртов палаш, направленный на Кая. Сама же я в этот момент смотрела прямо на железную маску синего цвета, пытаясь сдержать одновременно плач, крик и хохот.       Там ещё за Маской Аанг что-то выпрыгивал, но это сейчас неинтересно.       Рана на спине деликатно (как вилкой по стеклу) напомнила о своём существовании, и я, шипя и ворча, отодвинулась от Кая. Идея оказалась так себе, ибо палаш, проходящий рядом с моей шеей, начал на оную давить острым краем.       — Птичка… Это что? — Кай понизил голос и так зарычал, что мне аж страшно стало. Зуко, впрочем, не впечатлился. Учитывая, как он недовольно выдохнул (да, я ещё из плена помню, что он так может), он, скорее, обиделся или разозлился. — Это за тобой?       — Давай начистоту: если у вас тут не завелось подразделение людей в театральных масках, то да, скорее всего, за мной. — Я пыталась не шевелиться, так как уж очень неприятно палаш упирался мне в шею. Кай позади меня хмыкнул.       — Странные у тебя друзья. — Я мельком взглянула на Аанга, который пытался до кого-то что-то донести на заднем плане. Маленький Аватар старался пролезть ко мне мимо Синей Маски.       — Кто бы говорил. Ты один из первых со мной подружился…       — Зуёк! А мы как раз шли тебя спасать! — Аанг всё-таки пробрался ко мне поближе, и сейчас счастливо улыбался.       — Ага… Аанг, дружище, ответь мне только, а это что?       Судя по очередному тяжёлому вздоху и прижимающемуся ко мне палашу, «это» обиделся. А Кай, вовремя заметив, что что-то идёт не так, резко шагнул вперёд, врезался мне в спину (да блин!) и недобро заворчал.       — Это — Синяя Маска. — Угу, Зуко, смирись, ты даже для Аанга всего лишь «это». — Он спас меня от Джао. А…       — Мой друг. — Заметив красноречивый взгляд Аанга (офигивающий, я бы сказала), я прокашлялась. — Долгая история, Аанг. Но я ему доверяю так же, как тебе. А теперь, — Я, пытаясь скрыть раздражение, кое-как развернулась к двум огневикам боком и, не обращая внимания на боль в спине, уткнулась ладонями каждому из них в грудь. Ну, Каю в доспех, ладно. — Люди мои прекрасные-вооружённые, пожалуйста, может вы, наконец, сдвинетесь с места? Мне не сильно нравится стоять между вами! Да и вообще, мне казалось, что мы сбегаем.       Каевы доспехи были холодными, я чувствовала некоторое количество уже остывшей липкой крови, которая оказалась на них из-за меня. Непроизвольно я чуть сжала пальцы, совсем забыв, что правой ладонью упираюсь в грудь Зуко. Тёплую, можно даже сказать, горячую, твёрдую. Когда я сжала пальцы, то почувствовала, как быстро бьётся сердце принца под моей рукой. Зуко на секунду напрягся, а после точным движением убрал палаш и резко отошёл. Ладонь всё ещё была тёплой…       Я помотала головой и, счастливо вздохнув отошла от Кая. Я чувствовала некое смятение, которое не могла идентифицировать, что злило. Взгляд упал на взволнованного Аанга, и я, повинуясь, видимо, инстинкту, обняла маленького монаха. Пытаясь сгладить странность ситуации и забыть странный хмык Кая, я пробурчала:       — Рада, что с тобой всё в порядке, Аанг. — Аватар смятение снял. Видимо, он сработал как плюшевая игрушка. Сравнение человека с вещью так себе, но маленький, сконфуженный и взволнованный Аанг казался мне либо потерянным несчастным котёнком, либо таким же потерянным плюшевым мишкой. Его хотелось обнять и успокоить. Маленький монах приобнял меня за талию (выше он немного не дотягивался) и улыбнулся.       — Я за тебя тоже рад!       Отцепившись друг от друга, мы обнаружили, что Синяя Маска, источая волны негодования, пытался призвать нас к тому, чтобы бежать куда подальше. Я, в принципе, была с ним солидарна. Повернувшись к принцу Зуко, уже собиралась сказать ему, мол, веди, как вдруг Аанг позади издал странный вздох.       — О Духи, Зуёк, что с твоей спиной?       Достаточно глубокая рана, разорванная туника, порванная водолазка, много кровищи и какой-то налипшей дряни. Ну, думаю, Аанг совсем не этот ответ от меня ждёт.       — Боевая рана. Думаю, надо поторопиться и свалить, пока меня саму не свалило. — Я похлопала Аватара по плечу. Не очень помогло, он всё ещё выглядел безумно ошарашенным и взволнованным.       — Кхм… — Кай галантно покашлял, подходя ко мне и осторожно кладя на моё плечо руку. — Если вы собираетесь бежать, то, думаю, я могу устроить вам прикрытие.       — Да? — Аанг явно воодушевился, всё внимание обратив на солдата. Принц Зуко, в свою очередь, явно помрачнел. — Что Вы имеете ввиду?       — Я могу подорвать часть наружной стены рядом с причалами. Так часть солдат точно будет отвлечена на устранение пожара и последствий взрыва. — Кай удовлетворился минутой молчания: Синяя Маска не говорил по факту, я его идею уже слышала, Аанг, кажется, завис. — Жертвы если и будут, то небольшие. На причалах сейчас никого.       — Но, мне кажется, это немного слишком… — начал было Аанг, а я, чувствуя, как болят спина и голова и мечтая только о том, чтобы свалиться куда-нибудь и уснуть, перебила его.       — Естественно, слишком. Один человек с этим не справится. Я буду помогать.       — Что?! Нет! — Мне сейчас показалось, или только Зуко не участвовал в этом хоре? Хотя, уверена, он хотел мне что-то сказать. Скорее всего: «иди и взорвись вместе со стеной».       — То и да. — Отрезала я, снова приваливаясь к стеночке. Она казалась такой тёплой… — Кто-то должен подложить взрывчатку к стене и взорвать, а кто-то другой должен отвлечь людей, чтобы первому не помешали. Логично? Да. Но для этого нужно разделиться.       — А если мы отпустим вас одних, — Кай кивнул в сторону Аанга, продолжая мою мысль, — то подрыв совершён будет, да только вы не выберетесь.       — Да.       — Но всё равно, Зуёк, тебе нельзя идти туда! — Аанг развёл руками и посмотрел на меня умоляющим взглядом. Где-то сбоку Зуко готов уже убить меня за то, что я всех задерживаю. Не, ну, как минимум одна проблема так решилась бы, да. — Это опасно, с твоей-то спиной!       — Это и без моей спины опасно.       — Я согласен с Аватаром. Ты потеряла слишком много крови. Выглядишь бледнее Леры. — Я поёжилась. Типа, всё настолько плохо? Я не замечала. Я только вижу, что у меня перед глазами чёрные пятна иногда танцуют. — Ты потеряешь сознание на подходе к складу, и что тогда?       — Не потеряю. К тому же, — я выразительно посмотрела на Кая, чуть улыбнувшись, — ты знаешь, насколько я упрямая. Я всё равно пойду с тобой. К выходу добегу по стене, на это у меня сил хватит.       Некоторое время Кай, видимо, смотрел на меня (из-за маски непонятно), после чего тяжело вздохнул, опустил руки и фыркнул.       — Ладно.       — Но!..       — Три против одного, Аанг. — Я кивнула в сторону Синей Маски, который был просто рад, что наша болтовня закончилась. — А теперь валим отсюда!       — Хорошо.        Дальнейший путь был достаточно интересным, так как мы с Аангом дружненько чапали за постоянно бурчащими друг на друга огневиками в масках. Ну, «бурчащими» — неподходящее слово, так как они всю дорогу молчали. Но каждый из них пытался идти вперёд, они толкались плечами в проходах и вообще вели себя странно. Мы с Аангом только переглядывались.       Кстати, мы пошли не по пути Зуко, а по пути Зуко-Кая. Дело в том, что в некоторых местах наш отрядик вдруг останавливался, носители масок начинали спорить (спорил Кай, принц красноречиво молчал и дышал ему в ответ), а потом либо шли по выбранному пути, либо сворачивали на путь Кая. Что эти двое пытались друг другу доказать, я понятия не имею.       В какой-то момент мы все услышали подозрительный и громкий шум в одном из коридоров. Маска уже держал палаши наготове, Аанг встал в стойку покорителя, а я болталась где-то позади, пытаясь заставить себя очухаться. Внезапно Кай вышел вперёд.       — Бегите до выхода, я пока отвлеку их. Птичка, если не передумала, подождёшь там. — Кай махнул нам рукой и резво направился на звук.       Я фыркнула и вроде бы захотела что-то сказать, да только Аанг подтолкнул меня бежать за Зуко, и я обо всём забыла. Бежала я очень плохо, видимо, мой организм вообще не выкупал, зачем ему бежать, куда ему бежать, от кого… А с координацией у меня вдруг стало настолько плохо, что можно было подумать, что я выпила свой парализующий яд. Это всё привело к не самым хорошим последствиям — когда Зуко внезапно решил притормозить, я остановилась, влетев в его спину.       Спина твёрдая и, по ощущениям, безумно горячая. Врезалась я носом прямо между лопаток. Неприятно. Больно. Тепло. И почему-то пахнет гарью, воском, железом и потом. Странно.       — Уйй… Прошу прощения… — я отстранилась от Зуко, вздрогнувшего, по-видимому, от отвращения, не знаю, и тихонько отошла к ближайшей стеночке. У меня полное ощущение, что ноги и руки затекают.       — Зуёк, ты в порядке? — В полном, спасибо, чувствую себя легко и радостно, кровопускание — отличная вещь. — Может, всё-таки пойдёшь с нами? Твой друг всё поймёт…       Он — да. Я — нет. Аанг, у меня есть ощущение, что если я побегу с вами, то буду только тормозить. Но сказать это сил не было.       — Всё хорошо! — Я вяло улыбнулась, мягко потрепав ледяной рукой Аватара по лысине. — Со мной всё будет в порядке. Я живучая! — Иногда слишком. После этого я, извините, не удержалась и, обратив внимание на Синюю Маску, уже собирающегося схватить Аанга за шкварник и утащить от меня подальше, состряпала самую жалобную рожу, на которую только была способна. — Позаботьтесь о нём, и сами будьте осторожны.       Кажется, Зуко передёрнуло. Ну, или мне так показалось. Но факт в том, что принц завис на пару секунд, а потом помотал головой, напрягшись. Фу на Вас, короче.       Я осталась в коридорчике одна, обнимая стену и медленно, настолько медленно, насколько это возможно, приходила в себя. Обдумав сегодняшний день, я пришла к выводу, что на данный момент это — самый отвратительный день из всех. Он переплюнул плен у Зуко. Он переплюнул присутствие на выступлении сестры… кхм…       Зато казнь меня теперь не особо волнует, так как есть у меня ощущение, что я сдохну от кровопотери намного раньше. Это не очень радостная мысль, но уже хоть что-то. А ещё мне жалко травы. Если я сегодня помру, значит, зря я их собирала… в ногах колет…       — А я надеялся, что они утащат тебя с собой. — Кай, не дождёшься. Ты от меня не отвяжешься. — Ладно, ты идти можешь?       — Даже бегать. — Сказала я, откидывая себя от стены. — Ну, идём взрывать?       — Да. — Кай кивнул. — Точнее, бежим, потому что наш адмирал только что закончил распинаться перед всеми. Он идёт проверить Аватара.       — Как же, блин, вовремя…       Я обречённо вздохнула, хватаясь за протянутую руку Кая и направляясь вперёд.       ***       — Момо, если меня когда-нибудь опять попросят пойти за водой, напомни мне, чтобы я никогда, повторюсь, НИКОГДА БЛИН не соглашалась. — Шипела Лиза, пытаясь проползти под колонной, прижимая взволнованного лемура к груди.       — Сквии…       — Молчать!       Лиза проклинала всё: этот день, чёртову болезнь, свалившую Катару, Сокку и Леру, пропавших Зуйка с Аангом, Момо, решившего поиграть в Сусанина, город Таку, пещеру Али-Бабы, солдат Огня… как это каких солдат Огня? — а вон, вон тех, которые припёрлись в пещеру и сейчас по ней шастают, пытаясь натаскать побольше богатств. Уроды жадные, им что, мало, что они расфигачили весь этот несчастный город, так они ещё и за вещами пришли?! Аргх…       При всём этом, Лиза точно слышала, что эти гады собираются ещё и сжечь тут всё, прежде чем уйти. То есть, мало того, что они уничтожили город, перерезали кучу народа, понатаскали более-менее ценных вещей, так они ещё всё хотят уничтожить, вообще всё!       А ведь всё это добро жители наверняка складывали сюда с надеждой на возвращение. Где-то в корзине предательски звякнули монеты, так тщательно собранные Лизой, заставив что-то по типу совести проснуться и тоненько запищать. Покорительница земли, запачкавшаяся в пыли и мху, заползшая под давно упавшую колонну, приказала мерзкой совести заткнуться и ненавидеть воров из страны Огня. Это они тут расхитители могил и так далее, а она всего лишь человек, заимствующий деньги на неопределённое время ради блага спасителя сия мира. Да. Всё именно так.       Когда она почувствовала, что кто-то зашёл в храм, то сразу же постаралась спрятаться и спрятать найденное сокровище. В одной из расщелин девушка нашла реальное сокровище, без шуток: целую небольшую горку золота. Видимо, перед атакой жители спрятали самое ценное, что не могли унести, именно здесь. Проблема была в том, что эти солдаты, проверяющие каждый угол, обязательно найдут золото. И используют его на благо войны…       Лизе было страшно. Она понимала, что одно неловкое движение, и всё, её убьют. И Момо убьют. И лежачие бактерии, оставленные на Аппу, не дождутся не только воды, но и денег.       Стук сердца и звук дыхания казались безумно громкими и палевными. Девушка старалась задержать дыхание, но воздух стремительно кончался. Ещё пятки замёрзли, но это так, мелочи.       Сейчас Лиза судорожно пыталась придумать, что ей делать. Дело в том, что в поисках ценностей она заползла вглубь сего места, и теперь солдаты перекрывали ей выход. Вылезать прямо к солдатам не хотелось, опползать их тоже не было желания. А оставлять их тут хозяйничать, разбирать чужое добро, совать свои грязные пальцы в ящики и сундуки… Ну уж нет! Лиза заскрипела зубами и сжала кулаки, на что притихший Момо среагировал очень отрицательно, прижав уши и зашипев.       — Ну нет, мой маленький лохматый друг. Мы будем наказывать гадких захватчиков!       Последнее прозвучало слишком громко, и какой-то из солдат взволнованно выкрикнул:       — Кто здесь?!       — Чонган, ты чего разорался? — Под чей-то злобный бас Лиза медленно выползла из-под колонны и влезла в небольшую пыльную расщелину, по пути захватив с собой некогда блестящий поднос. — Работай давай. Часть этого барахла может пригодиться армии.       — Извините, капитан! — Чонган явно был испуган. — Просто я… мне показалось, что я что-то слышал…       — Ха! Уверен, вы, бездельники, опять вчера всю ночь выслушивали байки того старика! — Капитан гаркнул и смачно куда-то плюнул. — Хотя уж лучше так, чем праздновать повышение нашего нового адмирала…       — Но, капитан, если Чонган действительно что-то слышал… Это ведь могут быть…       — Отставить! Знаю я эти ваши выдумки! Этот город заброшен уже сорок лет, кого вы ожидаете тут встретить?       «Явно не меня»       Лиза, очищающая песком поднос, злорадно усмехнулась. Продумывать план было почти невозможно. Что она могла сделать против пятерых солдат Огня? Да ничего, в принципе. Естественно, это при условии, что она нападёт в лоб. Естественно, Лиза не собиралась показывать какую-то мифическую воинскую доблесть и истинную храбрость, которых у неё отродясь не было. Покорительница земли, очистившая, наконец, поднос, вгляделась в зеркальную гладь и хмыкнула. На человека она сейчас мало была похожа, скорее на какую-то барабашку, пыльную, грязную, со мхом в волосах и в короне. Корона особенно хороша, на подвязочках…       Лиза закинула поднос в корзину и, примерившись, начала поднимать в воздух валяющиеся то тут то там обломки колонн, осколки, отлетевшие от стен и потолка, маленькие, достаточные для того, чтобы девушка могла убедить себя в том, что это — галька.       — Ну, Моминский, ты меня сюда завёл, ты же меня и выводи. — Буркнула Лиза, подталкивая лемура на выход из расщелины. Всунув ему в лапы найденную дощечку, она перекрестила Момо. — Дерзай. Летай вокруг, пугай врагов, вали им на бошки мусор!       Момо что-то прокряхтел, пару раз подпрыгнул на месте, после чего взлетел и, уцепившись за одну из немногих оставшихся колонн, начал пристально наблюдать за солдатами из-под потолка. Лиза фыркнула. Вот, значит, воду он не знает, а это знает! Лемур ещё некоторое время смотрел на солдат, как вдруг с неистовым писком спикировал одному на голову, где красиво повернул на башке шлем, закрывая противнику обзор. Остальные враги среагировали моментально: один с криком отбежал к стене (кажется, это был тот самый несчастный Чонган), ещё один покрепче перехватил копьё, двое пальнули в сторону поверженного огнём. Момо сразу же улетел под потолок, спрятавшись в какой-то трещине.       Солдату повезло меньше — его обдало огнём, форма загорелась. Мужчина побежал, пытаясь стащить с себя горящую каску, задел одну из многих куч тряпья, вспыхнул вместе с ней, как спичка глухо что-то заорал, чуть не врезался в солдата с копьём, ударился о колонну и помчался к выходу, где, судя по звукам, зацепился ногой за трещину и покатился дальше. Лиза поморщилась, представив всю ту боль, что испытывал вопящий мужик, увидела, как солдаты огня стараются затушить пожар, который на сухом и ветхом пайке разжирался с невероятной скоростью, чихнула и парой движений, как Хару, с разворота, запустила каменные обломки в противников.       — Это засада! — среагировал капитан, посылая в сторону Лизы огненный столп. Девушка шлёпнулась лицом об пол и резво поползла в сторону. — Держать строй!       — Басурмане окаянные! — Заорала Лиза, спрятавшаяся за очередной колонной. Усилием подняв увесистый булыжник, бывший ранее, видимо, обломком стены, наугад швырнула его в противников. Судя по одиночному глухому «ыыы», куда-то да попала. — Шоб вам всю жизнь икалось! Вы, жалкие грешники, посмели войти в данный храм!       — Здесь маг земли! — Очередной мощный огненный удар. Лиза, хорошо прочувствовавшая жар, хищно коснувшийся её бока, громко сглотнула и поджалась.       Всё вокруг горело с неприятным, адским скрежетом и треском, огонь пожирал вещи, лизал колонны и бежал по мху к потолку. Дым начал заполнять помещение. Лиза закашлялась. Ещё один огненный удар, и загорелись штаны, которые девушка, особо не задумываясь, потушила песком.       Песок… Пыль… Тут повсюду старая, каменная пыль…       Лиза глубоко вдохнула и шумно выдохнула, поднимая перед собой напряжённые руки. Вокруг бушевал огонь, с хрустом пожирая чьи-то вещи, чью-то память. Ногами Лиза чувствовала, как падают вазы и кувшины, как кто-то подходит к ней ближе… Песок и пыль начали медленно подниматься, закручиваться, собираться в большой ком…       Лиза резко открыла глаза и, высунувшись из-за колонны, подняла перед собой огромную волну песка, после чего направила её на солдат. Облако пыли осело в воздухе, перекрывая всем обзор. Всем, кроме Лизы и Момо. Лемур спикировал покорительнице земли на голову, пока солдаты, завязшие в постоянно крутящемся песочном море, старались выбраться. Девушка подняла песочный ком вместе с солдатами и швырнула к выходу из пещеры. Сама она последовала за ними, стоя на сероватой волне из песчаника.       Пока солдаты приходили в себя, отплёвываясь от песка и пыли, забившихся им в рот и нос, девушка резко опустилась рядом, формируя вокруг себя плотный кокон. Очухавшиеся враги, судя по ощущениям Лизы, попытались напасть на неё, но покорительница, до этого державшая руки перед собой, резко раскинула их в стороны, из-за чего из кокона появились песчаные шипы, оттолкнувшие противников.       — Притащите свои чёртовы туши сюда ещё раз, я вас прокляну, заранее отпою, и закопаю на фиг!!! — Взревела Лиза, пытаясь сделать свой голос достаточно грозным. — Чтоб у вас черти трудолюбивые у котлов сидели, чтоб вам отопление в сорокаградусную жару включали и тридцатиградусный мороз отключали, чтоб у вас огонь барахлил и усы отпали! Этот объект из списка Юнеско!       Кокон распался в песок, поднялся вверх и хорошо отработанным движением был направлен на солдат, смывая их из храма. Лиза упала на тёплый каменный пол, смахнув пот со лба.       Н — неожиданность. Н — непредсказуемость. Н — незнание магов Огня. Лиза была уверена, что если бы эти солдаты раньше встречались с магами песка, то она бы так просто не ушла.       Девушка кое-как поднялась, Момо потянул её за повязку, что-то чирикнув. А ведь они вернутся. Они вернутся в это место, найдут золото, утащат. Лиза нахмурилась.       — Момо, никому не говори о том, что мы делаем.       Встав в стойку, которую видела у Хару и которой училась у господина Ли, покорительница сконцентрировалась на обломке колонны, стараясь его поднять. Через минуты три он-таки соизволил медленно двинуться, и Лиза уже готова была радостно выдохнуть, но почувствовала, как кто-то приближается. Обречённо взревев, она с какой-то отчаянной яростью швырнула обломок в целую колонну, особенно не надеясь на успех. Однако в кои-то веки магия решила подчиниться, и с грохотом колонна, и так вся потрескавшаяся и печальная, начала рушиться.       Позади Лизы раздались взволнованные крики, а спереди рушился храм. Лиза с некой печалью следила за тем, как обваливается потолок, как проход к золоту засыпается, с мрачным удовлетворением кивала, думая, что уж теперь-то огневики сюда не сунутся. В какой-то момент девушка осознала, что, вообще-то, храм начинает рушиться в её сторону. С громким ором, схватив под мышку Момо, Лиза бросилась вниз по склону, по пути сбив с ног солдата (и всё-таки эти упрямые дядьки решили вернуться), навернувшись, покатившись в какие-то кусты, вылетев к обрыву и в очередной раз заорав. Из одного только чувства страха девушка вытащила из-под земли под собой небольшую плоскую платформу (и на секунду просто поаплодировала себе), упала на неё, покатилась вниз уже сидя на своеобразных салазках.       И только успела Лиза привыкнуть к ветру, раздирающему лицо, к тому, что задница неистово отбивается о камень, к мерзким ощущениям ободранных рук и ступней, как её средство передвижения врезалось в какой-то полудохлый пенёк. Пенёк явно не хотел сдаваться без боя, а потому не разрушился в труху, а остановил платформу, подкинув сидящую на ней покорительницу в воздух и отправив в полёт. Момо схватил девушку за ворот и попытался, отчаянно маша крыльями, спасти её из этой ситуации, но, видимо, масса девушки была больше массы пушинки, поэтому дальше летели вниз уже вместе.       Приземление мягким назвать было нельзя, так как Лиза, покатившаяся ниже, пересчитала собой все камни, коряги и корни на пути, а кроме того, явно разбила вазу и посеяла часть набранного добра. Корона всё ещё была на голове.       Ободрав себя где только можно, девушка подкатилась к какому-то булыжнику, рядом с которым и затормозила. Немного повтыкав в небо, Лиза помотала головой и попыталась сесть. Голова кружилась, девушку ощутимо штормило. На ватном всём она выползла из-за булыжника и свесилась с небольшого обрыва бессмысленно глядя вниз. У неё всё болело, саднило руки и ноги, Лиза хотела спать.       Она нашла деньги. Она потеряла большую часть денег. Она шугнула солдат Огня. Она разрушила храм. А зачем она, собственно, выползла из их уютного укрытия на ночь глядя? Ах, да… за водой.       Момо уселся рядом, сочувственно что-то кудахча. Лиза продолжала смотреть вниз, и внезапно заулыбалась.       — Эй, Моминский… мы реку нашли.        ***       Мне бы сейчас яблоко пожевать, или петрушки… или грецких орехов. А то что-то мне поплохело, да.       — Птичка, ты в порядке? — Кай как-то умудрялся совмещать и поиск бочки со взрывной смолой, и наблюдение за мной. Я поражаюсь его многозадачности. Сама я сейчас просто сижу у какого-то ящика и рассматриваю его содержимое.       — Я сплю на ходу, у меня кружится голова и болит спина. А так у меня всё лучше, чем обычно. — Я нащупала что-то небольшое и круглое в ящике.       — Хм… ну, ты шутишь, уже неплохо. — Когда это я шутила? — Да, кстати… прости за тот случай. Я бы предпочёл встретиться с тобой при других обстоятельствах.       — А? — Я пару раз моргнула, сначала не совсем осознав, о чём вообще говорится. — А… да всё нормально. Прошло уже. Просто… в следующий раз перед тем, как бежать за мной, хоть окрикни. И не прижимай раненных людей к себе так сильно!       — Да… просто там эхо. Я боялся, что нас могли услышать. — Голос Кая слегка дрогнул. — И, по поводу раны… я перестарался. Прости, пожалуйста.       — Как я и говорила, всё уже прошло. — Я махнула рукой и легко улыбнулась. — Но приятно услышать извинения. И… очень приятно снова с тобой встретиться. Пусть и в таком… экстравагантном месте.       Мы с Каем одновременно хихикнули и переглянулись. Парень как раз вытаскивал большую бочку из ящика. Значит, скоро пойдём взрывать…       — Кай…       — Юн тоже по тебе скучает, — не услышал, — он видел тебя, в храме Року. После такого мне пришлось его отпаивать. Братишка чуть в депрессию не впал, как узнал, что ему с тобой сражаться придётся.       — Ох… прости… — я как-то стушевалась и опустила взгляд в пол. И правда, Юн ведь такой… эмоциональный. Наверняка, ему было плохо… — а я его даже и не заметила.       — И правильно, он был в такой же чудесной маске, как и я сейчас. — Хмыкнул Кай, подкатив бочку мне под ноги. — Маска синего цвета немного более впечатляющая, да?       — Это ты сейчас к чему? — Я нахмурилась, поднимаясь и осматривая бочку. Да, тащить её будет тяжело.       — К твоим интересным знакомствам. — Даже не видя его лица, могу с уверенностью сказать, что Кай улыбается. Ой, да ну что такого в Синей Маске? Просто ниндзя с палашами, ну правда. — Итак… у нас есть бочка со взрывной смолой. Этого хватит для небольшого, но мощного взрыва. А ещё, вижу, ты нашла дымовушку.       — Чё? — Я склонила голову вбок, а Кай тихо засмеялся, указав мне на руку. Чёрт возьми, а я даже не заметила, что вытащила эту штуку из ящика. — Дымовушка, значит?       — Ага. Много шума, много зловонного дыма, мало толка. — Кай покачал головой. — Их тут много, мы не очень любим ими пользоваться.       — Какие вы брезгливые… — покачала я головой, запихивая дымовуху в сумку. Секунду поразмыслив, взяла ещё парочку из ящика. — Думаю, ещё пригодится.       Кай кивнул, покатив бочку к выходу. Те двое несчастных, которые должны были охранять пороховой склад (интересно, это кто так уверен в неприступности данной крепости, лучники или Джао?), были обезврежены, и сейчас лежали без сознания. Единственное, что они могли запомнить — форма магов огня, так что ни я, ни Кай не переживали о том, что, возможно, нас узнают. Подавляющее большинство солдат сейчас находились либо внутри крепости, либо на площадке у главных ворот, поэтому идти пока что было безопасно.       — Побуду оптимистом: думаю, всё будет хорошо.       — Возможно. Совет: возьми пару ламп со сторожевых башен. — Кай мягко положил мне руку на плечо, слегка надавив. — Наши управляющие экономят на освещении вне стен крепости, там стоят обычные свечи.       — Это глупо.       — Зато выгодно. В кабинетах-то хороший свет… — Кай цыкнул и вдруг перенёс руку с плеча мне на голову, слегка взлохматив волосы. — С тобой точно всё будет хорошо? Уверена?       — Да. — Я положила свою руку на его и немного сжала. Какие же у всех здесь горячие руки, я не могу. Хотя, возможно, это просто я холодная, так как потеряла кучу кровищи. — Ты за себя побеспокойся, всю работу ведь выполнять именно тебе!       — Я один из многих покорителей огня с корабля Джао. — Пожал плечами Кай, нехотя убирая ладонь с моей головы. — Никто не поймёт, что предатель — именно я.       — Серьёзно, Кай. Тебе ещё за Юном следить. Кстати, — я подошла к своему другу и слабо обняла, — передай ему привет, что ли. А то я скучаю.       — …мы тоже скучаем, Зуёк. — Прозвище неприятно резануло по ушам, и я поняла, что хотела бы сейчас слышать своё имя. Это нечестно, что он его не знает. Кай — один из моих лучших друзей… Парень аккуратно приобнял меня, пытаясь не задеть рану. — Ладно, удачи тебе. Надеюсь, ещё свидимся, желательно, конечно, не в подобных условиях.       — Куда мы денемся. — Я усмехнулась, нехотя отцепляясь от Кая.       На прощание он мне лишь кивнул, после чего резво побежал к одной из сторожевых башен. Мне нужно было лишь ждать с бочкой наготове. План простой, тупой, поэтому сработать должен. Ну, мне так кажется. Пока Кай подходит к часовому и вырубает его, я жду. Часовой не беспокоится, так как видит, что к нему приближается свой, а потом уже и беспокоиться поздно. Самое главное (и странное) то, что солдаты стоят не на всех площадках, а через одну. Это упрощает задачу. На самом деле даже забавно, насколько плоха здесь охрана. Я не должна быть удивлена, Зуко вообще почти не напрягаясь всё проскочил, но всё-таки… боевая крепость, алё!       Пока я размышляла о неправильном распределении военных в данном конкретном месте, Кай уже расправился с часовым одним точным ударом в кадык. Я оглянулась: справа шагах в тридцати от меня стояло два солдата, слева ещё трое шагах в пятнадцати. Бочку катить десять шагов примерно, она грохочет и привлекает внимание. Ясно, значит, пока рано.       Увидев, что Кай перебегает к другой сторожевой башне, я затаилась в тёмном углу, искренне надеясь, что подозрительно выкатившаяся из подворотни бочка и столь же подозрительная тень полудохлой кривой кикиморы останутся солдатами незамеченными. По подсчётам Кая, Зуко с Аангом должны уже вылезти из тоннелей к внутренней стене, а значит, у нас оставалось мало времени.       С правой башни Кай скинул вместе с одной из ламп небольшую бомбочку. Взрыв привлёк внимание солдат, которые тут же бросились на место преступления, надеясь задержать нарушителя спокойствия, а я, пытаясь абстрагироваться от происходящего, изо всех сил покатила бочку прямо к стене, надеясь, что шум потасовки отвлечёт от меня внимание.       Справившись с первой частью работы и чуть не померев в процессе, оставила бочку у стены и вбежала в башню, стараясь не запнуться в темноте о ступеньку или собственную ногу. Влетев наверх, потратила минуту на то, чтобы отдышаться, и начала остервенело отдирать лампу, в которой весело поблёскивал огонь. И если с первой проблем не возникло, то вот вторая оказалась туго прибита к креплению, из-за чего пришлось сильно напрячься, потревожив вредную и никак не успокаивающуюся рану. В какой-то момент я даже попыталась опереться о стену ногой! Ладонь заболела, когда в очередной раз из неё выскользнула вредная лампа, и я чуть ли не зарычала.       Как там Зуко говорил? «Вечные препятствия»? Вот, блин, да, тут по-другому вообще не скажешь! Правда, тут больше моя криворукость, но, пожалуй, опустим этот момент.       Всё-таки отломав несчастную лампу, заслышала звон колоколов и звук рога и осознала, что я чёртов тормоз. Закусив губу, мысленно прокляла себя три раза, после чего, прицелившись, скинула лампу на бочку со взрывной смолой и рванула по стене куда подальше. Я… даже не буду упоминать, что у меня болит уже всё, хотя бы по той причине, что в контексте взрыва за моей спиной, трясущейся стены под ногами и жуткого грохота, от которого заложило уши. Бедное моё сердце, оно определённо не выдержит, и я умру от приступа до двадцати пяти…        От взрывной волны я свалилась на трясущуюся каменную стену, после чего меня ещё и отшвырнула, как тряпочку. В ушах звенело так сильно, что было больно, будто у меня в голове неистово бился мелкий колокольчик с наипротивнейшим дрязгом. Возможно, мне бы стоило больше рассказать о своих впечатлениях от взрыва, но на тот момент меня волновало только то, что лампа, та самая лампа, которую я с таким трудом оторвала от крепления, осталась в порядке. Я не сдержала болезненного стона и попыталась встать, так как мне нужно было бежать, бежать отсюда как можно скорее.       Звон в ушах, смешанный с грохотом падающих камней, криками солдат, громогласным стуком сердца, отдающимся в висках… эта какофония врезалась в мозг ужасающей волной боли, из-за которой хотелось просто скрутиться в калачик, зажать голову руками и качаться из стороны в сторону. Однако я, отчаянно не желающая помереть сегодня, поднялась, трясясь и издавая такие странные звуки, что можно было бы подумать, что в меня вселилось что-то отвратительное. Шатаясь, как запойный алкаш, я помчалась по стене вперёд, на пути пытаясь прийти в себя.       Перед глазами всё плыло. Ужас, когда эта чёртова стена закончится, и я допрусь до ворот?! Мне кажется, что ноги сейчас отвалятся…       В какой-то момент я чуть не врезалась в одного из часовых, решившего, видимо, остаться на посту, а не идти на звук взрыва или на зов колокола. Солдат с дадао решил показать свою храбрость (ну да, со мной сейчас только храбрый может сражаться), поэтому с бравым боевым кличем бросился ко мне. Адреналин, как оказалось, не закончился, поэтому вдарил мне в голову, даровав на некоторое время относительную ясность ума и силу. Я уклонилась, пригнувшись и прыгнув вперёд, но противник уверенно обернулся и замахнулся. Успев подняться и отпрыгнуть в сторону, я почувствовала, как внутри пытаются разорваться лёгкие.       Мурашки страха ползли не только по спине, но по всему телу. Меня гоняли по этой несчастной стене как какого-то мелкого зверя, как курицу-опоссума… Когда меч в очередной раз прошёл в опасной близости от моей головы, мне показалось, что я пережила секундную смерть: просто все, абсолютно все чувства вдруг отключились, и только движение меча, будто замедленное, существовало. Я кое-как уклонилась, после чего не задумываясь изо всех сил направила врагу в голову цеп. С левой руки. И осознала я этот факт только тогда, когда попала солдату в глаз.       Когда мужик с криком дёрнулся, схватился за лицо и, сделав два рефлекторных шага назад, полетел вниз, я ощутила, что цепь наруча напряглась, дёрнулась, будто леска удочки, за которую зацепилась большая рыба. Крик повторился с новой силой, когда цепь резко стала лёгкой. Мама…       Я вернула цепь с лезвием в наруч, пытаясь не смотреть на кровь. Тошноты не было, вообще ничего не было. Я поднялась и побежала дальше, ощущая только какую-то холодную пустоту внутри. Только сердце колотилось, пытаясь сбежать. Страшно.       Было желание оглянуться. Посмотреть. Проверить. Но я просто бежала вперёд. В голове был какой-то белый шум. Руки подрагивали, лампа в них прыгала. Интересно, это из-за моего общего состояния, или из-за того, что я не чувствую ничего? Ладно, я подумаю об этом потом.       Когда я уже приближалась к воротам, то увидела, что Аанг с Зуко как раз перебрались через вторую стену (только что подумала, что эта крепость создана по подобию Ба Синг Се, странная вещь). Боже, ну хоть один подарок судьбы за этот день, я хоть куда-то успела вовремя! Осталось только не попасть под стрелу. Остальное как-нибудь переживём.       Я с этой чёртовой лампой, пригибаясь и прячась от возможной опасности, пробиралась вперёд, пытаясь следить за траекторией Аанга и Зуко, использующих лестницы в качестве шестов и медленно ползущих к воротам. В какой-то момент, добравшись до предполагаемого места их приземления, я спокойно уселась, пытаясь отдышаться. Судя по тому, что я видела, взрыв неплохо так отвлёк внимание, потому что солдат тут было не так уж много. И хорошо, и спасибо, мы с Каем не зря мучались, я не зря таскаю с собой эту лампу! А зачем я её с собой таскаю?       От попыток уйти в свои мысли, меня отвлёк крик Аанга и глухой удар. Я поднялась, поняла, что это было идиотским решением, так как пара лучников, которых я вряд ли прощу за свою спину, тут же нацелились на меня, сразу же упала на колени ради спасения своей потрёпанной шкурки, увидела висящего на краю стены Зуко и чуть не взвыла от ужаса.       Он меня явно видит. Если я что-то не сделаю, то потом это может мне аукнуться. Твою мать, почему?       Знаете что? Я всегда подозревала, что я не самый умный человек в мире. В этой стране. В этой крепости, на данный момент. Но вот конкретно сейчас, когда я висну головой вниз, прижимаясь животом к холодному железу, держу в руках принца в маске, фактически обнимая его, напрягая свою дыру на спине так, что кажется она сейчас начнёт рваться дальше, я начинаю осознавать, что мой мозг стремительно уменьшается. А рассудок явно со мной не дружит.       Дамы и господа, я самый, блин, гениальный человек на свете! На что я рассчитывала вообще?       — Да что ж… такое… — Я рычала сквозь зубы, чувствуя, что медленно начинаю сползать со стены, башкой вниз. — Прошу прощения… вы перевешиваете…       Второй раз за день падаем вниз, ура! В воздухе мы как-то извернулись, и я в очередной раз доказала сама себе свою же гениальность, вывернувшись лицом вверх. Поэтому, когда мы упали, я думала только о двух вещах: о том, что я сейчас просто не смогу двинуться, потому что боль меня парализовала, а значит, меня всё-таки пристрелят, и о том, что страна Огня производит самые, просто самые стойкие лампы в мире.       Ну, а если честно, после падения, которое в кои-то веки было относительно мягким (хотя, честно, принц мог бы быть и менее твёрдым, а то будто на камень свалилась), я просто сначала выгнулась, а потом перекатилась на бок и сжалась в комок, начиная просто кричать. Кажется, в моём теле напряглась каждая мышца, натянулась и начала рваться. Я не смогу ни с чем сравнить это ощущение, и я надеюсь, что почти никто и никогда такое не испытывал.       А ещё я слегка порезала ладонь, сжимая в руке лампу. Хочу быть лампой.       Я не знаю, сколько я так провалялась, я без понятия, что там пытался донести до меня Аанг, крича. Всё, абсолютно всё, ощущения, звуки, запахи — всё превратилось в какую-то кашу. Ещё солдаты там что-то орут, блин… Дайте мне полежать где-нибудь, спокойно подышать…       В какой-то момент, когда я уже собралась вставать, решив, что мне, впрочем, умирать ещё рано, я почувствовала, как меня грубовато схватили за плечи и подняли. Нет, спасибо, конечно, сама бы я поднималась минут десять, но я не вижу логики в поднятии бесполезного мешка с костями. Я перевела мёртвый взгляд на Синюю Маску, который одной рукой придерживал меня, а другой отбивался от стрел. Думаю, принц просто не знал, куда меня приткнуть. Наконец, решив, видимо, что я могу относительно неплохо стоять на ногах, Зуко примостил меня к стене. Я стояла с лампой, рассматривая боевую сцену, разворачивающуюся передо мной, и думала о том, что надо бы сказать Зуко спасибо.       В себя я пришла в тот момент, когда Джао уже приказал открыть ворота, прожигая взглядом Зуко, угрожающего Аангу. Спасибо хоть, что не меня, я тут в принципе ничего полезного не сделала, только всё вокруг собой испачкала… О, нет, я поторопилась, меня заметили. Привет, адмирал! Да, я ещё живая, даже бегаю. А ещё у меня есть лампа. Хотите? Зуко начал спиной наступать на меня, и я поняла, что пора уходить. Вот что-то я торможу последнее время, как-то всё не хорошо.       Я уже не чувствую страха, просто пустота, а где-то на фоне мне слышится белый шум. Наша троица медленно брела по протоптанной дороге, пытаясь не свалиться в какую-нибудь канаву. Ладно, это я пыталась не свалиться куда-нибудь, а Зуко шёл довольно уверенно, несмотря на то что ему приходилось делать это спиной вперёд. Нечестно! Я вскинула голову и попыталась рассмотреть, что там на стене делают Джао с лучниками, однако получалось у меня хуже, чем плохо. Вроде бы он там стоял, что-то как-то шевелился, вроде бы лучники вскинули луки… блин.       — Стрелы! — ага, сама удивляюсь своей гениальности. По крайней мере, я смогла отбиться от подарков Джао, раскрутив перед собой цеп, и сохранила в целости лампу.       Зуко в свою очередь всё равно прилетело по лбу, хотя я честно старалась закрыть не только себя. Видимо, некоторые вещи просто обязаны были произойти. Ну… в свою защиту скажу, что я отбила три стрелы из четырёх, а Джао адмиралом стал всё-таки не за красивые глаза (хотя бы потому, что у него их нет), и последняя стрела была выпущена чуть позже. Зуко отлетел, ловить его я не собиралась, потому что тогда Аангу пришлось бы нести на себе разом два полутрупа.        Когда маленький монах поднял пылевое облако, у меня в голове появилась более-менее адекватная мысль, и, покопавшись в сумке, вытащила дымовушку, печально посмотрела на лампу и тыкнула задумчивого Аватара в бок.       — Дружище, кинь это в них, пожалуйста. Так мы выиграем ещё побольше времени. Аанг кивнул, а я кое-как уселась на корточки рядом с валяющимся в отключке Зуко и аккуратно стащила с него маску. Ба, магия, он не хмурится! Пару секунд порассматривав лицо принца, треугольное, худое, с утончёнными чертами, удивительно бледное, зацепилась взглядом за грубую тёмную кожу шрама, поёжилась, вздохнула и закрыла глаза. Боже, чем я, чёрт возьми, занимаюсь?       — Зуёк? — Аанг неуверенно тронул меня за плечо. — Это ведь Зуко, да? — Нет, это совершенно другой лысый человек Огня со шрамом на пол-лица, ты что… — Что нам делать?       — У нас два варианта. Во втором я буду нести маску и палаши, так как его я уже не унесу. — сказала я, поднимая с земли оружие принца. Аанг молча кивнул.       Думаю, и так понятно, какой вариант мы выбрали?       Пока мы убегали, я всё удивлялась. Удивлялась, как я вообще могу бежать. Удивлялась тому, насколько силён всё-таки Аанг, несущий на себе Зуко. Удивлялась всему сегодняшнему дню. И тому, как быстро в этом мире восходит солнце.       В конечном итоге мы остановились в лесу, который удивительным образом напоминал мне Туманное Болото: высокие деревья, будто держащие своими кронами небо, огромные извивающиеся корни, на которых можно было сидеть, удивительно мягкий мох, приглашающий уснуть… и спокойствие. Тишина, свежесть, спокойствие.       Мы с Аангом сидели на корне и пялились на Зуко, который всё ещё был в отключке. Не знаю, о чём думал маленький Аватар, судя по выражению лица, о проблемах вселенского масштаба, не иначе, а вот я рассуждала о том, что принц заполучит просто гигантский синяк на всю здоровую часть лица. Будто шрама ему мало.       Вздохнув, я начала рыться в сумке, понимая, что, вообще-то, делаю глупость, которая вообще ничего мне не принесёт. Но что-то противно ныло у меня в голове, говоря, что я неблагодарная гадина, и вообще, Хао, как лекарь, тобой недоволен. Нельзя предавать дело, которому ты посвятила огромное количество времени. Нельзя отказываться от врачебных клятв! Нет, клятв я не давала, я вообще стараюсь их не давать, но… но вы меня поняли, да, я ищу оправдания.       — Зуёк, что ты делаешь? — Аанг ошарашено смотрел на то, как я подхожу к Зуко, сажусь рядом и открываю баночку с мазью от синяков. Останови меня, что ты сидишь!       — Я пытаюсь выразить свою благодарность нашему врагу, который в одиночку полез в крепость к Джао спасать нас. — Окунув пальцы в мазь огуречного цвета, я вздыхаю. Аанг минуту смотрел на меня, о чём-то размышляя, а потом улыбнулся.       — Это очень благородно, Зуёк! Думаю, ты права, — думаю, я глупа, Аанг, — он правда спас нас.       Я просто кивнула, дотрагиваясь рукой до скулы Зуко. И всё-таки он очень тёплый. Не, я понимаю, что живой человек в принципе должен быть тёплым, но не настолько же! Хотя, возможно, мне так кажется из-за того, что я потеряла приличное количество крови, и моя температура тела сейчас стремится к вампирской.       — Знаешь, — немного помявшись, начал Аанг, — иногда, когда я вспоминаю прошлое, я начинаю понимать, что недооценивал возможность дружить с ребятами из разных народов.       Я угукнула, чувствуя что-то странное. Что мне, возможно, не стоит это выслушивать. Помотав головой, продолжила наносить мазь, проводя по скуле Зуко кончиками пальцев.       — Я дружил с мальчиком из Страны Огня. Его звали Кузон. — Аанг улыбнулся воспоминаниям. — Он был очень храбрым, никогда не сдавался. Представляешь, однажды мы спасали яйцо дракона! И я никогда не думал, что так быстро расстанусь со своим другом. — Судя по голосу, мальчик явно перестал улыбаться. — Когда я увидел тебя и твоего друга, я сразу вспомнил Кузона. Иногда я задумываюсь: что он думал, когда мой народ уничтожали?       Моя рука дрогнула, когда со скулы я перешла на щёку. Нет, я определённо не должна это выслушивать. И не должна мазать лицо Зуко мазью. И не должна чувствовать себя так… странно.       — Я не верю, что он был рад. Я не верю, что наша дружба закончилась так. Поэтому я часто думал, что не весь народ Огня стал… таким. — Голос Аанга дрогнул, и что-то внутри меня дрогнуло в ответ. — И сегодня, когда я увидел вас, я понял… я понял, что не ошибся. Я знаю, что идёт война, и большинство людей хотят уничтожить народ Огня… как Джет. Но я думаю, что мы можем всё вернуть. Чтобы люди снова могли дружить.       — Ну, — вырвалось у меня, и я осознала, что теперь Аанг ждёт продолжения, — знаешь, мне кажется, что в мире нет ничего невозможного. Как сказал мой друг, все люди, по сути, одинаковые. Многие… просто оказались по разные стороны баррикад. Если бы не это, то у них не было бы причин для вражды.       — Да! Я тоже думал об этом! — Аанг взмахнул руками, улыбнувшись. — Иногда, мне кажется… знаешь, если бы не всё происходящее, мы, возможно, подружились бы.       — Мы?       — Мы.       Аанг указал взглядом на Зуко, и я случайно задержала пальцы на его щеке. Подружиться с Зуко… ну, ты точно с ним подружишься, маленький Аватар. У вас на самом деле довольно много общего. И Катара с Соккой смогут с ним подружиться. Я провела кончиками пальцев вниз по щеке принца, очень мягкой. Уверена, Лера сразу примет его. Она безумно добрая и понимающая, она не осуждает. С Лизой, возможно, возникнут проблемы, ведь она довольно подозрительная, она даже Кая с Юном не смогла полностью принять. Но, думаю, со временем они смогли бы поладить.       Случайно коснулась уголка рта принца и тут же отдёрнула руку. Подружиться с ним? Не думаю. У меня и времени не будет, да и не надо мне это… Но если предположить, то, возможно я действительно смогла бы поладить с Зуко. Наверное. Я не знаю. Сейчас у нас какие-то странные отношения, хотя бы потому, что он чуть ли не ненавидит меня по не до конца понятным мне причинам. Возможно, когда-нибудь в далёком будущем мы бы могли хотя бы нейтрально друг к другу относиться. Надеюсь. Я ещё раз посмотрела на Зуко, пробежалась глазами по утончённым чертам лица, снова зацепилась за шрам и поймала себя на том, что тянусь к нему. Отдёрнула руку.       Подумала, что со мной явно что-то не то. Возможно, мне нужно съесть гвоздику, зверобой или гранат. Или пожевать яблоко.       -…да. Думаю, ты прав, Аанг. — Я поднялась, запихнула мазь в сумку и отошла. — К тому же… с тобой трудно не подружиться.       — Правда? — Мальчик мило улыбнулся, смотря на меня с надеждой. — Знаешь… спасибо тебе.       Я улыбнулась и махнула мальчику рукой.       — Я на болото за лягушками. Если хочешь, последи за ним, пока не очнётся. — Не хочу я быть тут, когда принц проснётся. Я помню, что в сериале он сразу же на Аанга напал. Аанг-то отскочит, он маг воздуха, в конце концов. А вот я… да я бы и в обычном состоянии никуда бы не отскочила.       К тому же, Аватар всё равно пойдёт на болото. Да и это единственный ориентир для меня. Так что выбора особо нет.       — Удачи, Зуёк! Будь осторожна. Не перенапрягайся! — Тараторил Аанг, пока я уходила.       Пока я шла вперёд, я всё думала о том, что сказал маленький Аватар. Вернее, о том, почему он так просто говорил об этом со мной. Зачем? Зачем ты начал мне рассказывать про своё прошлое, зачем ты поделился со мной своими мыслями и переживаниями? Я не хочу думать об этом, не хочу чувствовать, будто бы мы близки! Всё равно это закончится.       Я прислонилась к стволу дерева, тяжело дыша. В голове путались мысли, и понимала я только одно: мне плохо, мне горько, мне хочется плакать. Но мне нельзя.       В глазах потемнело и я почувствовала, что сползаю по дереву вниз…       ***       — И вот поэтому мы с Момо теперь официальные защитники культурного наследия Царства Земли! — Гордо вещала Лиза, пока её друзья жадно пили с трудом добытую ею воду. Момо важно сидел у девушки на плече и что-то чирикал, будто бы дополняя рассказ.       Вообще, несмотря на стресс, кучу синяков, содранную кожу, потерю большей части денег и некоторые неприятные ощущения, связанные с тем, что пришлось драться и вообще влезать в странные ситуации, Лиза считала всё, произошедшее за сегодняшнюю ночь, вполне удачным. При ней всё ещё была неплохая сумма денег, корона и серебряный поднос.       Сокка, всё ещё мечтающий о принцессе пингвинов и рыжих воительницах, не слишком интересовался рассказом Лизы, Лера уснула сразу после того, как выпила воды (может, так лучше, ведь во время болезни девочка от кошмаров не просыпалась), а Катара вообще считала, что покорительница земли потратила своё и их время в пустую. Рыжую это даже не обижало, так как она была в приподнятом настроении и чувствовала себя как минимум королевой.       Так и не добившись интереса к своему рассказу, Лиза отползла к своей шубе, улеглась на неё и, прикрыв рукой глаза, тяжело вздохнула. Момо, севший рядом, тоже вздохнул, но вдруг зашипел и, ударив лапкой девушку, отпрыгнул в сторону. Послышался громкий топот, Лизу окатило волной ледяного воздуха, и она поднялась, почёсывая голову.       — О, Аанг, я смотрю, вы вернулись… — Лиза подняла голову и вскочила, почувствовав, как за мгновение абсолютно все ощущения исчезли. Остался только страх.       Аанг положил бессознательную Зуйка на лапу Аппы, давая покорительнице земли рассмотреть огромное бурое пятно на спине подруги. В какие-то два прыжка долетев до Зуйка, Лиза прикоснулась к ней, пытаясь растолкать, и ужаснулась тому, насколько холодной та оказалась.       — Какого хера произошло?!       Аанг, бледный и испуганный, рылся в сумке с лекарственными травами. Лиза продолжала толкать Зуйка. В какой-то момент девушка заворчала, приоткрыла глаза, облизала сухие губы и прокряхтела:       — Промыть, зашить, дневник, тысячелистник…       Лиза мигом сорвалась с места, начиная рыскать в седле Аппы, пытаясь найти «Великий Дневник». Зуёк точно записывала все рецепты туда, рыжая помнила даже, где именно их искать — на последних страницах. Кроме этого, Лиза пыталась вспомнить, куда положила свою часть целебного мёда. Что там говорилось? Раз в день и примерно с фалангу пальца? Пойдёт, главное, чтоб Юсу не наврала, и мёд действительно оказался волшебным.       Лиза ещё никогда не зашивала раны, максимум её швейного мастерства — зашивать тушку курицы. Сравнение было явно неудачным, но блин. В конце концов, не Аангу же давать зашивать спину? Нет, не ему.       Лиза вытащила из свалки вещей швейный набор и испуганно уставилась на Зуйка. Подруга подавала признаки жизни, дыша. Аанг, распределивший лягушек по больным, стоял рядом с пучком тысячелистника.       — Что делаем?       — Ты — тащишь воду, и как можно больше! А я, — Лиза отобрала у Катары почти пустой бурдюк, вытащила из своей корзины аккуратно сложенную тряпочку и смочила её. — А я начинаю операцию!