Листья другого дерева

      — Сокка! Аанг! Дети мои, вернитесь! Чёртов лес… Гулять они ушли… — бурчала Лиза, продираясь сквозь еловый массив. Уже примерно неделю она пыталась быть мамкой сего отряда, так как Зуёк, очнувшаяся примерно через полтора дня после своего приключения, временно была признана недееспособной. — Катара! Ты-то куда убежала, ну что ж такое…       — Ты их нашла? — Лера выползла из-за кустов, в её волосах запутались маленькие листочки. — А ведь раньше я всегда удивлялась, что они в каждой серии находят неприятности…       — А чего тут удивляться, если они каждую секунду несутся на встречу погибели?! Даже Сокка! Балин, ну он ведь был адекватным! Куда их унесло?       — Иди вниз по склону на пляж, там, где-то справа у воды должен быть корабль водного племени. Ребята заночуют там. — Под треск деревьев, к подругам медленно вышел Аппа, с головы которого спокойно вещала Зуёк, жующая яблоко. — И я вам, вроде, говорила, что так и будет. Зачем паниковать?       — Чёрт… ну, пошли тогда. — Буркнула Лиза, разворачиваясь и начиная продираться через кусты. На секунду она остановилась и, повернувшись, быстро взглянула на подругу. — Ты как?       — Всё лучше, чем тогда. — Зуёк улыбнулась, дотронувшись рукой до подшитой водолазки, скрывающей тугие бинты, перетягивающие всю верхнюю часть спины и грудь. — В любом случае, сегодняшний день обещает быть приятным.       -…ясно. — Лиза отвернулась, продолжая идти. — Ну, ты как всегда…       Рыжая понеслась вперёд, стараясь одновременно и отбежать от подруг, и не потерять их из виду. Последние два дня она чувствовала себя странно: с одной стороны, у неё появилась потребность постоянно проверять Зуйка, хотя бы по той причине, что из всех дееспособных людей, находящихся здесь, только Лиза была более-менее сведущей в медицине (не, ну ещё была Катара, но покорительница земли ей не доверяла). Но, с другой стороны, безэмоциональность подруги и её странно-позитивное отношение к полученной ране выбешивали, из-за чего находиться рядом с русоволосой израненной девушкой было невыносимо. Чёрт возьми, тебе расфигачило всю спину, ты чуть не сдохла от потери крови, перепугала всех вокруг… И что ты блин делаешь сразу после того, как очнулась?!       — О, привет. Тысячелистник передержали немножко. Лягушки помогли?       Да что с тобой не так?! А поинтересоваться, как ты не подохла? Хоть как-то показать, что ты, чёрт возьми, человек, а не статуя из мрамора?!       Лиза просто не могла спокойно к этому относиться. Потому что это ненормально, это неправильно, это глупо! Иногда, правда, девушка думала: а чё она, собственно, волнуется, это же Зуёк. Чё она вообще от неё ожидала?       Лера вот, ничего от подруги не ожидала. Очнулась и чувствует себя хорошо? Значит, всё и правда хорошо! Нет, она, конечно, волновалась. Так сильно, что только придя в себя после лягушкотерапии, чуть не отправилась обратно в обморочный тур. В любом случае, девушку быстро вернули в норму и заставили помогать. В тот момент Лера впервые пожалела, что не владеет магией крови.       Пока Зуёк полтора дня валялась в отключке, Лера места себе не находила. Она постоянно была рядом с подругой, ждала, что та очнётся, ей даже начало казаться, что у русоволосой немного подрагивают пальцы, настолько она хотела, чтобы та проснулась. Напоить Зуйка мёдом, кое-как разжимая ей зубы палочкой? Лера будет это делать! Поменять повязки и прочистить рану? Лера тут! Лечь спать и хоть немного отдохнуть, чтобы на следующий день не свалиться с Аппы? А нет, нашей брюнеточки тут нет, она сидит и ловит любое движение Зуйка.       Когда же Зуёк проснулась, как-то по-пьяному осмотрела всех, криво ухмыльнулась и пожаловалась на качество настоя, Лера поняла: всё хорошо. По какой-то причине девушка считала, что если подруга не ведёт себя неадекватно, не язвит и не выглядит мёртвой, то она определённо идёт на поправку. Поэтому покорительница воды практически сразу успокоилась. Если Зуёк говорит, что у неё всё хорошо, значит, всё и правда хорошо, и не надо её трогать. А то будет не хорошо.       Сама же Зуёк чувствовала себя прекрасно. Нет, её, конечно, раздражал запрет на хоть какое-то передвижение, поступивший от Лизы, но не так чтоб сильно. Зуёк всё равно двигалась, выбиралась на прогулку по лагерю, когда остальные засыпали, искала в ночи травы… Изображала лешего, как могла, иногда пугала Сокку, который внезапно просыпался посреди ночи. Вообще, что удивительно, именно Сокка оказался наиболее не раздражающим сейчас. В отличие от Катары, он не душил взволнованной заботой, не бегал за Зуйком с криками и выпученными глазами, как Лиза, и не смотрел на неё с каким-то благоговением, как Лера. Парень просто пытался тренироваться, спрашивая у девушки советы. При этом вёл он себя так, будто Зуёк только палец порезала, и ничего страшного не случилось. Русоволосая была ему безмерно благодарна.       В любом случае, сам факт того, что она жива, что рана медленно затягивается и что особенно опасных моментов в ближайшем будущем не предвидится, Зуйка радовал так сильно, что на всякие мелкие неприятности вроде больной спины, малоподвижной левой руки и безумной траты лекарств она вообще не обращала внимание. Хотелось петь (собственно, последние три дня всем и приходилось выслушивать тихое «тёмный, мрачный коридо-о-ор, я на цыпочках, как во-о-ор…»), танцевать (Зуёк себя сдерживала, считая, что так пытать окружающих уже слишком) и просто веселиться. Возможно на нее так действовали остатки болевого шока.       Сегодня, когда Зуёк ехала на голове Аппы и чувствовала себя минимум какой-нибудь царицей, был прекрасный день: тёплый, солнечный, ветерок мягко гладил кожу… и девушка с печалью думала о том, что завтра начнётся ужас. В то же время, она ждала встречи с опасностью с любопытством: мазь всё-таки помогла от синяка, или нужна другая дозировка? Зуёк никогда не могла точно сказать, достаточно ли хороши её лекарства.       Из-за аномальной для декабря жары (да-да, здесь уже наступил декабрь), спина потела, и рана чесалась. Зуйку это жуть как не нравилось, но приходилось терпеть. Потянувшись и скривившись от неприятных ощущений, девушка погладила Аппу, который ответил добродушным рычанием. Момо, который лежал рядом с Зуйком, схватил её за рукав и взволнованно что-то чирикнул, будто бы спрашивая о чём-то.       — Не волнуйся, малыш. Сегодня прекрасный день, всё хорошо.       Аппа медленно вышел из леса, оказываясь на большом песчаном пляже. Яркое солнце резануло по глазам, сильный порыв ветра, принёсшийся с океана, врезался в грудь. Зуёк вдохнула свежий морской воздух, оставляющий после себя солоноватое послевкусие, радостно поморщившись. Прекрасная погода, чудесный день. Сейчас бы отдыхать, веселиться, радоваться последним тёплым дням, а не сидеть и надеяться на то, что кривоватые швы не разойдутся.       — Зуёк, Зуёк! Ты не поверишь, что мы нашли! — Зуёк обернулась на голос и слабо улыбнулась. Аанг прыгал рядом, указывая на любовно приклеившихся к маленькому судёнышку Катару и Сокку. — Представляешь, это корабль из флота отца Катары! И Сокки… — быстро поправил себя мальчик, почёсывая макушку.       — Думаю, это интересно. Сходим посмотреть? — Зуёк почесала макушку Аппы, бизон ответил довольным гудением. Усмехнувшись, девушка чуть подвинулась, и Аанг тут же влетает на освободившееся место.       — Я помогу тебе спуститься!       Зуйку хотелось возразить, что она не хрустальная, и сползти с Аппы сможет сама, но то ли лень, то ли говорить неохота, то ли Аанг улыбается настолько добродушно, что перечить ему невозможно. Она промолчала, а бизон тем временем подошёл к кораблю и попытался ткнуть его лапой.       — Эй! Ну вот что ты его трогаешь, ещё сломаешь, не дай Бог, а мне потом чинить! — Сокка, надувшийся и нахохлившийся, махнул рукой, пытаясь не дать Аппе полапать интересный кораблик. Зуёк вскинула бровь.       — Молодой человек, а скажите на милость, Вы откуда знаете такие выражения? — Аанг незаметно вздрогнул, так как интонация Зуйка сейчас напомнила ему о монахе Таши. Тот, когда ловил Аватара за шалостями, говорил точно также. Сокка же, стушевавшись, что-то пробормотал и направился обратно к кораблю.       — Я просто хорошо разбираюсь в культуре разных народов…       — Или же ты просто переобщался с Лизой. — Зуёк, которую Аанг бережно, будто драгоценность, стянул с Аппы, фыркнула. Рыжая возмущённо высунулась с палубы.       — Э, он не попугай, я его ничему не учила, он сам! — Сокка посмотрел на подругу так, будто она являлась самым предательским предателем в его жизни. Лиза показала парню язык и нырнула обратно.       — Уйди с палубы, женщина! Ты же точно что-нибудь испортишь!       — Мужчина, не надо мне тут ляля! Нельзя испортить то, что и так не на плаву!       — Эй!       — Духи! — Возмутилась Катара, наблюдая за тем, как брат лезет на борт, а Лиза отстреливается найденными верёвками. Зуёк покачала головой, подошла к кораблю и потрогала его, будто не веря, что перед ней парусник. — Зуёк, всё хорошо? Спина не болит?       Возня на корабле прекратилась, Лиза, замотанная в верёвки, нахмурившись, высунулась и начала сверлить подругу взволнованным взглядом. Лера, чьи босые ноги оглаживала океанская вода, мерно набегающая на берег, резко обернулась. Зуёк почувствовала, что от таких взглядов её рана и впрямь разъедется. Только Сокка, разматывающий Лизу, спокойно бурчал что-то про спутанные снасти.       — Всё ровно так, как было утром, Катара. Не волнуйся.       — Не верь ей, Катя, для неё «всё нормально» равносильно «я, вроде как, ещё в сознании»! — Лиза свесилась с корабля, пихнув бурчащего Сокку в бок и наморщившись. Зуёк незаметно поджала губы. Порой ей казалось, что подруга очень сильно её переоценивает. — Проверь её, пока мы тут с этой лодкой торчим, мало ли…       — Лиза, там, кажется, за тобой пришли. — Сокка невозмутимо тронул девушку за плечо, а поймав её раздражённый взгляд, спокойно указал большим пальцем себе за спину. — По крайней мере, у меня нет больше знакомых, за которыми бы ползали фиолетовые щупальца…       — Черничка! Лапушка! — Забыв обо всех своих проблемах, надуманных и нет, Лиза кинулась к воде, забыв о своём вечном страхе перед океаном.       — Лиза, не время плескаться с осьминогами! — Катара, тяжело вздохнув, пошла за рыжеволосой, которая хлопнула рукой по щупальцу, приветствуя.       — Порой мне кажется, что Лиза и Катара по-настоящему близки. — Скромно заметила Лера, покрутив волнистую чёрную прядь, упавшую ей на лицо. Ветер совсем растрепал и без того непослушные волосы.       — Они хорошо ладят! — Довольно улыбнулся Аанг, мечтательно наблюдая за Катарой, которая ходила рядом с Лизой, боясь подойти ближе.       Зуёк покачала головой и, подойдя к кораблю почти вплотную, уставилась на Сокку, который, скривившись, наблюдал за гигантским осьминогом, который что-то урчал в ответ на печальные жалобы Лизы.       — Спасибо, Сокка.       — А? — Парень дёрнулся, взглянул на русоволосую и пожал плечами. — Просто не тебе одной надоело слушать эти бесконечные причитания.       Зуёк усмехнулась, скривив рот. Погладив нагретый на солнце деревянный бок корабля, шершавый и твёрдый. Пальцы нащупали небольшую выемку, бывшую пробоину, и мурашки пошли по телу.       — Хей, Сокка… Не против, если я осмотрю корабль? — Парень ещё раз задумчиво окинул девушку взглядом, после чего свесился с борта.       — Если залезешь, то без проблем!       Пока Зуёк, пытаясь не обращать внимание на взволнованное мельтешение рядом Леры и попытки Аанга отговорить её от лишних движений, придумывала способ забраться на корабль, Лиза самозабвенно вела диалог с Черничкой. Катара, с подозрением смотрящая на огромный извивающийся морепродукт, пыталась включиться в разговор, но покорительница земли не обращала на это внимание. В скором времени красавица Племени Воды махнула на глухую к её репликам Лизу рукой и, привлечённая шумом шерудивших по кораблю Сокки, Зуйка и не сдержавшего любопытства Аанга, направилась к посудине и крутящейся вокруг Лере. Рыжая, удостоверившись, что всё её забыли, уронила себя на мокрый песок под утробное урчание Чернички. Малыш стал ещё больше, и девушке уже становилось интересно, каким огромным он собирается стать?       Погладив протянутое щупальце, Лиза тяжело вздохнула. Обрывки фраз, доносящиеся до неё, дали понять, что после исследования корабля, ребята начнут разбивать лагерь. Решив, что её, скорее всего, трогать пока не будут, девушка почесала голову. Волосы отрасли, теперь они щекотали плечи.       — Знаешь, малыш, что тут самое отвратное?       — Увввурр?       — Что всё это навалилось и не сваливается. — Лиза посмотрела на пригоршню мокрого песка, после чего швырнула в океан. Черничка заинтересованно потянулся к тому месту, где со шлепком песок встретился с водой. — И рана эта, на всю спину, вечно открывается, прям не могу. Эта дырка как Зуёк, всё ей неймётся, не держится, вообще никак. Мне кажется, она, наоборот, только шире становится. Гадство… — Рыжая сплюнула и ударила ладошкой по набежавшей воде. — Я уже не знаю, что с ней делать. Что, куда… я единственное, что зашивала, так это курицу! Чёрт. Блин… Ещё мужик этот жареный…       — Урр?       — Я вообще тут ни при чём! — Лиза взмахнула руками. — Это всё Момо и придурки-огневики. Но он ведь загорелся… — девушка на секунду застыла, стеклянным взглядом вперившись в живые блики солнца, прыгающие по волнам, после чего её всю передёрнуло. — Он горел, как хренов факел! Дёргался и орал… и вонял, как жареная курица-опоссум. Человек, но сам просто мясо. И горит, как любое мясо. Только кричит так, что хочется уши зажать и сжаться в комок, потому что кажется, что это ты кричишь. Понимаешь меня?       Черничка издал протяжное ворчание, шлёпнув по воде щупальцами несколько раз, будто пытаясь что-то сказать. Лиза горько усмехнулась и прикусила губу, покачав головой. Это глупо было, говорить обо всём этом с Черничкой, но больше то не с кем! Здешние не поймут, даже, быть может, начнут смотреть как на убийцу, Лера вообще в ужасе будет, Зуёк… а, ну её, у неё и своих проблем хватает. Причём ощутимых и болезненных.       — Не понимаешь… Оно и понятно, я и сама ни черта не понимаю. Только чувствую себя хуже, чем плохо. — Девушка усмехнулась. Штаны промокли, вымокла толстовка, а Лиза так и сидела на мокром песке, омываемая океанской водой. — Война, чтоб её… я вот как-то не задумывалась, но ты мне скажи: до этой чёртовой библиотеки какого-то там Вани ползти ещё фиг знает сколько, так? Так. А вокруг война. Сколько ещё мертвецов появится на нашем пути? На моём?       Черничка что-то пробурчал, ткнув щупальцем Лизе в лицо, видимо, пытаясь таким образом приободрить девушку. Та поморщилась, фыркнула и стала истерично тереть рукавом нос и щёки.       — Помог, конечно…       — Лиза! Ты собираешься нам помогать или нет? — Ворчливая Катара внезапно оказалась рядом, и Лиза, затерявшаяся в своих мыслях, свалилась на спину, смотря на смуглую девушку снизу-вверх, зевая. — Хотя бы помоги с хворостом для костра!       — А что, Сокка не может его догнать? — Лиза скривилась и сморщила нос. Катара закатила глаза.       — Сокка занят тем, что ставит палатку. Мы с Лерой решили взять на себя готовку, — Лиза издала протяжный стон возмущения, ибо считала себя ответственной за приготовление пищи. Катара не придала странному звуку значения. — Аанг сейчас приводит в порядок Аппу, а за хворостом захотела пойти Зуёк. Но ты ведь понимаешь, — девушка замялась, поджав губы, и вздохнула, — мне кажется, лучше её сейчас не пускать куда-то одну. И, тем более, ей нельзя наклоняться и таскать тяжести.       — Но она всё равно лезет вперёд, да? — С какой-то мрачной радостью сказала Лиза, криво скалясь.       — Она лезет, да. — Тяжело вздохнула Катара, опуская руки.       Лиза накрыла лицо ладонью. Надавила пальцами на веки, и в темноте показались световые узоры. В одном угадывалась фигура горящего мужчины. Девушка усмехнулась, поднимаясь и потягиваясь. Крикнув Черничке, чтобы не ждал, Лиза гордо прошествовала рядом с Катарой, не преминув скинуть с себя песок, находясь в непосредственной близости от покорительницы воды. Брюнетка тотчас вскинулась, готовая разразиться полной возмущения тирадой, но всё, что ей оставалось — смотреть вслед убегающей Лизы, использующей магию для ускорения.       ***       Мне не спалось. Опять. Возможно, всё дело в том, что спать на спине я не могла по объективным причинам, спать, свернувшись на боку, тоже, а на животе мне было трудно дышать, да и в принципе непривычно. Да. Ну, или просто из-за того, что две очень рьяные медсестры местного пошива сильно ограничивали меня в движениях, я не растрачивала всю энергию за день и попросту не могла заснуть. Не хотелось.       А ещё в голову лезли мысли, абсолютно разные. От каких-то глупостей, связанных с погодой, кровохлёбкой и тем, что Момо зачем-то спёр мои носки (больше некому), до волнений о заканчивающихся бинтах, будущей встрече с принцем, Джао и солдатами Огня в принципе. Из-за ранения я как-то пропустила огромное количество времени, и все мои планы начали трещать и разрушаться. Команда начала сближаться со мной, что очень нервирует. Не то чтобы это было неприятно, но учитывая мои планы, это не самое хорошее, что могло случиться.       А ещё гадалка эта… Тётя Ву с её предсказаниями. Почему предсказания в мультсериале были такими прямолинейными и понятными, а мне досталось нечто непонятное? Это что-то вроде глупого намёка на мою особенность? Тогда это, во-первых, отвратительный намёк, а во-вторых, абсолютно безосновательный. Чёрт…       Я заворочалась, повернула голову и уставилась на костёр. Спина затекла, но потягиваться мне сейчас противопоказано, так как швы могут разойтись. Жаль, мне бы сейчас не помешало немного размяться. Огонь красиво горел, хрустя хворостом с таким наслаждением, что мне вдруг захотелось съесть чего-нибудь, например, жареного чёрного хлеба. Солёный запах ветра и тёплый, пыльный запах песка смешались с приятным ароматом горящих веток, шум волн, накатывающих на берег и бередящих песчинки, треск древесины и завывания ветра соединялись в причудливую колыбельную. Даже Лиза, которая ещё вечером с подозрением поглядывала на море, сейчас спокойно спала, тихо посапывая. Только я не спала. А. Сокка тоже.       Парень сидел, вороша палочкой угли костра и всматриваясь в огненные всполохи с удивительно печальным выражением лица. В тёмно-синих глазах встревоженно отражались искры, тонули и пропадали. Палочка уже загорелась, но Сокка этого не замечал, блуждая, видимо, где-то глубоко в своих мыслях и воспоминаниях. Я кое-как приподнялась, тихо мыча от неприятного тянущего чувства на спине. Сокка не обратил на это внимания. Думаю, он сейчас в принципе не способен заметить хоть что-то. Я села, сгорбившись и уставившись на задумчивого парня. Сведённые к переносице брови, удивительно серьёзный взгляд, плотно сжатые губы… Лицо превратилось в напряжённую скорбную маску. Редко можно увидеть Сокку таким, и, вероятно, почти никто и не видел этого. Я вздохнула и почесала голову. Мне, наверное, не надо было этого видеть, но увы. Поздно.       — Сокка… Сокка…       — А?! — Парень вздрогнул, проморгался и уставился на меня с каким-то стыдливым испугом в глазах. — А… Да?       — У тебя рука сейчас загорится. — Я зевнула, поднимаясь. Парень не сразу смог понять, что я имею ввиду, и только увидев, как огонь с горящей палочки кусает его пальцы, сдавленно шикнул, пытаясь не разбудить никого, и начал трясти рукой.       От шума заворочалась Катара, Аанг что-то пробурчал сквозь сон, взволнованно нахмурившись, но никто не проснулся. Лиза вообще ничего не заметила, так и продолжая лежать на шубе, свернувшись калачиком, а Лера как посапывала, завернувшись в спальный мешок, так и продолжала сопеть. Ну, так лучше, наверное. Я подсела к Сокке на песок, похлопала себя по карманам, нашла маленькую коробочку с мазью от ожогов и протянула товарищу. Он посмотрел на меня с удивлением.       — Тебе сумки уже мало? — Но лекарство взял. Я неопределённо покачала головой.       — Сумку потерять легче, чем одежду. — Это правда. Я давно хотела обезопасить часть запасов, теперь дело закончено: баночка с мёдом, яд, мазь от ожогов, несколько лезвий… Конечно, всё в маленьких количествах, но, если вдруг произойдёт что-то непредвиденное, я хотя бы смогу выжить.       Пока Сокка мучался со своими пальцами, мы сидели в тишине. Ну, условной, конечно, трудно назвать смесь различных ночных звуков тишиной. Спать всё ещё не хотелось, но, по крайней мере, мысли про гадалку улетучились, так как я вспомнила, как Сокка два дня подряд пытался доказать нам её сумасшествие. Хочется верить, конечно, что парень прав, и гадалка всё напридумывала, ну, правда: Аанг — Аватар, его татуировки и одежда говорят сами за себя, поэтому предположить «большую битву» было довольно легко, Катара сама про любовь спросила, а какая девушка не мечтает о могущественном маге? Ну, я, предположим, но я-то из другого мира, да и цели у меня другие, так что не считается. Может, и моё предсказание всего лишь типичная выдумка, основанная на опыте гадалки и моём внешнем виде… Выглядела я как мертвец, так что да, всё логично…       — Так… ты не спишь? — Сокка, ты умудряешься насмешить меня, даже не осознавая этого.       — Да, как видишь. И ты тоже. — Я поёжилась, когда почувствовала холодное прикосновение ветра к коже. — Ты нас охраняешь, или радость от нахождения одного из ваших кораблей покоя не даёт?       — Радость, да… — Сокка покачал головой, начав осматривать свои пальцы. — Корабль-то мы нашли… но больше ничего. Почему корабль здесь? Воины погибли или попали в плен, и некому было идти дальше? — Парень тяжело вздохнул, положив руку под голову. — И ещё… если бы мы двигались чуть быстрее, то уже встретили бы отца. А может, и помогли бы ему! Мы бы могли… я бы мог…       Замолчал, снова начав пялиться в огонь. Я вздохнула. Как много волнений. Сокка ведь не знает, жив его отец или нет, цел или нет. Он может только догадываться, цепляться за любые подсказки и мелочи, а это, наверняка, сильно бьёт по нему. Догадки часто ужасают, ведь мы постоянно придумываем себе что-то, обычно намного более пугающее, чем оно есть на самом деле. Я могу понять Сокку, но уверена, что мне, в отличии от него, намного легче. Мои родители пусть и далеко, пусть я и не знаю, что с ними, но я уверена, что с ними всё в порядке. Они не на войне. Они остались в небольшом тихом городке. В безопасности.       — Уверена, что всё хорошо, а ты накручиваешь себя. Ты ведь говорил, что твой отец — великий воин. Разве мог он проиграть? — Я потрясла головой, прогоняя внезапно налетевшие печальные мысли. Сокка, не заметивший этого, вздохнул и кивнул, как-бы соглашаясь с моими словами. — То, что один-единственный корабль остался здесь, ничего не значит. Уверена, в нашем путешествии ты ещё встретишься со своим отцом. Он не так уж и далеко, судя по всему, может, увидим его на днях. — Вру я, конечно, знатно, но, вроде бы, Сокка немного повеселел, вон, в глазах снова здоровый глуповатый блеск появился.       — И, учитывая те выводы, которые я сделал, основываясь на своих наблюдениях и при помощи своего ума, — всё, Сокка точно вылечился, я уверена, — солдатам Огня здесь пришлось намного хуже, чем нашим воинам!       — Ну и чего ты тогда грустный сидишь? — Я хлопнула Сокку по плечу, и тот, явно не ожидавший такой подлянки, качнулся. — Зацепись за эту мысль и иди спать, а то шуршишь тут так печально, что нагоняешь грустные сны на всех вокруг.       — А ты?       — А что я?       — Ты спать пойдёшь? — Сокка зевнул, заставив зевнуть и меня. Зараза. — А то Катара с Лизой не успокоятся, если узнают, что ты полуночничаешь. Ещё объявят тебе постельный режим.       — Не дай Бог. — Сокка вопросительно выгнул бровь, а я сделала вид, что ничего не заметила. — К тому же, как они узнают? Собрался им всё доложить? — Я усмехнулась, а парень страшно выпучил глаза, отпрянул от меня и приложил руку к сердцу.       — Я? Да за кого ты меня принимаешь? Неужели ты думаешь, что я способен предать друга? Да мне же после этого будет самому плохо!       — Ну да, твоя сестра тебя в покое не оставит, будет постоянно упрекать в том, что ты плохо за мной следишь…       — Душе плохо. — Обиженно протянул Сокка, но в глазах прыгали весёлые чёртики, говорящие, что парень не обижен.       Я хмыкнула, уставившись в костёр. Признаю, что смотреть на огонь можно бесконечно, у меня вообще только на него получается долго смотреть, с водой не работает. Вот только у меня через некоторое время появляется ощущение, что в пламени начинают появляться какие-то фигурки. Обычно легкоузнаваемые. Это, возможно, не какой-то особенный глюк, присущий только мне, а нечто типичное, но данное явление кажется удивительным и завораживающим. Всполохи складывались в образы, которые быстро исчезали и заменялись другими. Я видела в этом ускоренную версию жизни, и не могла оторвать взгляда от такого чудесного и ужасного представления.       Очередной образ оказался ужасно знакомым. Он кричал и падал. Кричал и падал. Я моргнула, мотнула головой и уставилась в чёрно-синее небо. Тьфу, Боже, за что?       — Кто здесь?! — Сокка, ты зачем меня пугаешь? И не только меня, всех перебудил, вон, Аанг с Аппы навернулся!       Я, продолжавшая, словно прибитая, сидеть у костра, удостоилась чести наблюдать за тем, как на лице нашего всполошённого воина появляется выражение непередаваемого счастья, как Катара, только проснувшаяся и готовая нападать на очередного врага, с радостным криками бросилась к появившемуся в свете огня мужчине. Трогательная сцена встречи развернулась передо мной, и омрачалась только каким-то резким и полным игнором Аанга, который пытался хотя бы поздороваться.       — Ты чё не спишь, человек-всё-хорошо? — Лиза, морщась, зевая, кряхтя и ворча, подползла ко мне с угрюмым выражением. — Я понимаю, ты, типа, в порядке, но спать-то надо! А это что?! — Заметив, если я правильно помню, Бато, подруга дёрнулась в сторону, зафырчав. Песок поднялся вслед за её рукой.       — Это друг. Всё хорошо.       — У тебя вечно всё хорошо.       Когда трогательное воссоединение соплеменников закончилось, мы свернули наш маленький пляжный лагерь и отправились вслед за Бато, который обещал нам какое-то тёплое место. Аанг пытался хоть как-то влезть в разговор, но его продолжали игнорировать. Я с одной стороны понимала, что Бато, Катаре и Сокке очень хочется пообщаться, вспомнить былое, но с другой стороны, они могли бы хоть иногда ему кивать. Мальчик на глазах чахнет! К тому же, это невежливо.       Лиза спала на ходу. Она шаталась, зевала, иногда чуть ли не врезалась в кусты. Её не интересовали разговоры людей из Племени, не интересовал Бато, не интересовало направление. Нет, я подозреваю, что внутренне она в восторге, что мы ушли с пляжа. Просто злость из-за прерванного сна всё перекрывает. А вот Леру столь раннее (примерно в час ночи) пробуждение совсем не волновало. Она, конечно, зевала, немного шаталась, но выглядела удивительно бодро. С интересом вслушивалась в разговор самых южных жителей, ловя каждую крупицу информации. На самом деле, ни о чём таком интересном они не говорили, только о каких-то хороших событиях прошлого. Нет бы про войска, про обстановку на фронте поговорили, я бы хоть представление имела о том, как действовать в случае непредвиденной ситуации.       Я чувствовала себя как минимум какой-то императрицей, так как была единственной, кому позволили (читай: заставили) ехать на Аппе. Так что сейчас я взирала на всех вокруг свысока, ловко избегая веток, которые пытались врезать мне по роже. Иногда мне казалось, что деревья прямо пытаются помочь мне спрыгнуть на землю. Если бы это не было так больно, я бы даже не против.       В какой-то момент я смогла разглядеть впереди белеющие стены монастыря и вздохнула с облегчением, надеясь, что там-то в случае нападения я смогу спрятаться где-нибудь в углу. Да, можно считать, что я трусливая, но пытаться сражаться с принцем Зуко и охотницей за головами в таком состоянии, в котором я сейчас (манёвренность ни к чёрту, да и мои любимые «падения во спасение» мне противопоказаны), драться я смогу недолго. Так что лучше мне посидеть где-нибудь в спокойствии, отдохнуть.       Интересно, мазь всё-таки помогла, нет? Этот вопрос меня всё ещё мучает.       Когда мы приблизились к монастырю, я поняла, что мне лучше не вздыхать. И не дышать в принципе. Неописуемая, устойчивая и невероятно резкая смесь различных запахов врезалась в лицо, проникла в нос, обжигая и щекоча. Чёртовы духи. Чёртова аллергия! Я помру от этого ужаса! Я чихнула. Ощущение чесотки в уголках губ, на запястьях и шее начала противно расползаться, довольно быстро становясь сильнее. Становится жарко. Блин, это мой просчёт…       В какой-то момент я, невзирая на жуткие протесты со стороны Лизы, спустилась с Аппы, немного помялась на месте и, приняв неизбежное, оставшуюся часть пути прошла на своих двоих. Всю дорогу вредный ветер доносил до меня всё более и более резкий запах духов. Нет, я могу принять, что по отдельности эти духи могут вкусно пахнуть, но не вместе! И не для меня. Мне по жизни просто с запахами цветов не везёт, я только слабые могу выдерживать, и запах сирени. А тут букет из концентрированных цветочных ароматов!       Если принц Зуко захочет меня убить, пусть просто обольётся духами и минут десять-пятнадцать постоит в закрытой маленькой комнатушке со мной. Я задохнусь, а ему даже двигаться не надо будет.       Ноги чесались, руки тоже. Шею уже даже щипало. Веки стали безумно тяжёлыми, начали пытаться закрыться, а глаза неистово слезились. И да, они тоже чесались. Чесалось всё! И что злило сильнее всего — чесалась спина. Её нельзя трогать. Чёрт.       Становилось невыносимо жарко, голова заболела в районе лба, нос наполнился соплями. Жарко. В момент, когда настоятельница монастыря здоровалась с Аангом, я не смогла сдержать чих, и привлекла к себе внимание всех вокруг. В глазах Катары и Лизы читалось: «ты серьёзно? Теперь ты ещё и простыла?». Сокка, оценив ситуацию, решил не вмешиваться, Лера с Аангом отправились ко мне на помощь. Да за что же мне это всё…       — Ты чё, заболеть решила? — Лиза подбежала ко мне первая, хмуро сверкая глазами. — Или опять будешь говорить, что всё хорошо?       — Не буду. — Я потрепала подругу по плечу, протиснулась мимо взволнованных Леры с Аангом и подошла прямо к Бато и настоятельнице. Поклонившись и картинно чихнув (случайность, чистая случайность), я немного нервно улыбнулась краем губ. — Прошу прощения, я благодарю за радушие, но можно я переночую на корабле?       — Зачем на корабле? — Вместо Бато голос подал Сокка, совершенно не понимающий, что, собственно, происходит. Ну, тут никто, кроме меня, этого не понимает. — Смотри, здесь есть шатёр!       — Я очень рада, но продержаться здесь всю ночь я не смогу. Я задохнусь, у меня аллергия, простите пожалуйста. Можно я посплю на Вашем корабле, Бато? — Краем глаза я заметила, как настоятельница понимающе кивнула и зачем-то подозвала одну из сестёр.       — Если так будет удобнее, то конечно. — Бато несколько неуверенно кивнул. — Но на корабле может быть прохладно.       — Мне тепло! Я в принципе не чувствую особого холода. — Ну, так-то да.       — Тогда пожалуйста.       Я кивнула и быстрым шагом направилась обратно, подальше от монастыря. Не, технически, я бы могла просидеть здесь ещё где-то час, может два, и только потом мне бы стало настолько плохо, что уйти бы я могла только ползком, и то недалеко, но ждать этого прекрасного момента мне не хочется.       — И куда ты в ночи в одиночку с дыркой на полспины ползёшь, совсем с ума сошла? — Лиза подлетела ко мне и перегородила мне путь, размахивая руками. — Потеряться задумала?       Я посмотрела на Лизу, чихнула, смачно почесала шею, взглянула на прямую широкую дорогу позади подруги, почесала запястье и приподняла правую бровь.       — Я, конечно, полный географический кретин, но по прямой, думаю, дойду до нужного места…       — С раной? — А чё так тихо, а?       — А куда я от неё денусь, она на моей спине сидит… — Я повела плечом, скривилась от неприятного ощущения в ране, обошла Лизу и, почёсывая голову, направилась вперёд. Естественно, меня остановили.       — Зуй, не глупи. Одна ты не пойдёшь! — Лиза нахмурилась, а я чихнула и почесала ногу.       — Знаю, я с раной пойду. — Видя, что подруга начинает закипать, не хуже котелка над открытым огнём, я сдалась. — Ладно, если тебе так хочется, я попрошу кого-нибудь сходить со мной.       — Я могу проводить! — Знаете, иногда Лера появляется удивительно вовремя.       Она, теребя чёрный локон, нервно переводила взгляд с Лизы на меня. Мялась на месте, явно взволнованная. Я чихнула, разрядив обстановку.       — Я согласна. — Схватив Леру за руку, я потащила её подальше от монастыря аллергии. Но тихий и твёрдый голос настоятельницы остановил меня.       — Девушка, подождите. — Я, мысленно прокляв саму себя и свою недальновидность, повернулась, поймав осуждающий взгляд Лизы, и кое-как проглотила чих, взглянув на женщину, напоминающую мне одну из моих учительниц. Вот тоже, выглядит безвредно, но чувствуется, что шутить с ней нельзя. — Вот, возьмите. Ночи холодные.       Я подхватила протянутое мне одеяло (мягонькое такое, мне нравится) и быстро поблагодарила настоятельницу. Нет, я бы осталась здесь чуть на подольше, поблагодарила бы её нормально, но аллергия не давала мне шанса. К счастью, женщина всё поняла и, сдержанно улыбнувшись, ушла в монастырь.       Мы с Лерой ползли на пляж в тишине. Я прижимала к груди одеяло и пыталась унять аллергию, выпивая маленькими глотками настойку от простуды (она немного помогает при заложенности носа, жаль, от чесотки не спасает), подруга просто разглядывала ёлки и иногда поглядывала на небо. С ней всегда было удивительно легко молчать, спокойно, без какого-то жуткого желания начать неловкий разговор, лишь бы избежать тишины. Мне это всегда нравилось. Жаль, конечно, что Лера часто молчала даже тогда, когда ей следовало бы говорить, но, кажется, этот недуг медленно, но верно исцелялся.       На пляже, пока Лера строила водяной мостик на корабль, я заметила, что Черничка всё ещё булькает рядом с берегом. Насколько этот осьминог привязан к Лизе, я не могу не удивляться. Чёрт, спина как-то неприятно чешется.       — Всё точно будет хорошо, если ты будешь здесь одна? — Лера внимательно посмотрела на меня, поджав губы. Я ухмыльнулась.       — А, не волнуйся. Я уже ночевала одна в непонятных местах. Спать на корабле не так плохо.       — Ну, ладно. Но всё равно, если вдруг что-то произойдёт…       — Я закричу. Не волнуйся. — Улыбнувшись, я потрепала Леру по плечу. Та неуверенно взглянула на меня, после чего, вздохнув, слабо улыбнулась.       — Знаешь, а я рада, что с тобой всё хорошо. И что у тебя настроение в порядке. Мне бы было плохо, если бы… ну… тебе было плохо.       Всё потому, что вы слишком остро воспринимаете происходящее с другими. Если бы я показывала, что мне плохо (хотя это не так, абсолютно, у меня только с раной что-то не то, возможно, ошибка в том, как её зашили), то вы бы принимали это близко к сердцу, что в свою очередь повлекло бы за собой ухудшение общего состояния команды. Я вздохнула и слабо улыбнулась.       — Да ладно. Всё ведь нормально. Не надо думать о плохом, тем более что это плохое так и не произошло. — Я направилась к водяному мостику, который, немного покачиваясь, поднял меня на корабль. — Спасибо. Давай, спокойной ночи. Удачно дойти!       — Да. Спокойной ночи. Приятных снов! — Лера неловко помахала мне рукой, после чего отправилась к монастырю, постоянно оборачиваясь и, видимо, проверяя меня.       Я немного осмотрелась, после чего, решив, что спать на палубе на холоде не самая хорошая идея, сползла в каюту, где, отыскав небольшой кусочек пустого места (всё вокруг завалено какими-то снастями, я в них не разбираюсь, прошу прощения), разложила одеяло. Спать, правда, всё ещё не хотелось. Поёрзав на месте, вздохнула и вылезла на палубу, где встала у борта. Океан сегодня был удивительно спокойным.       Аллергия начала отступать, чесалась я уже меньше. Чихание прошло быстро, но оно меня никогда особо не волновало. Думаю, скоро все остальные симптомы исчезнут. Хорошо, что я вовремя убралась оттуда, а то так просто я бы не отделалась. Холодный ветер снова полоснул по коже, заставив поёжиться, а после и скривиться от неприятного ощущения в спине. Нет, там определённо что-то не так, а я, к сожалению, глазами на затылке не обладаю, увидеть не могу. А жаль, может, я что-нибудь сделала бы…       Но, в общем, жизнь хороша. Завтра, правда, придётся встретиться на некоторое время с некоторыми злобными проблемами, но да ладно. Это терпимо, это не смертельно. Смертельно… хах. Я покачала головой. Сколько прошло дней, а я всё не могу перестать об этом думать. Тот солдат… хаа…       Я бы понимала, если бы меня одолевали муки совести. Я бы понимала, если бы мне было тошно, если бы я ненавидела сама себя, но… ничего. Ничего такого нет. Я вообще ничего не чувствую, и именно это меня злит и пугает. Неужели я настолько бесчувственная тварь? Этот солдат ведь не просто картонка, у него наверняка была семья, были друзья, цели, мечты, а я его убила. Оборвала жизнь человека. Можно я хоть что-то почувствую, а?!       Я оперлась руками о борт и посмотрела на набегающие на берег маленькие волны. Это война. Кто-то обязательно должен умереть, либо ты, либо твой враг. И тот солдат действительно хотел меня убить. Так что нет ничего такого в том, что я убила его первой, да? Да. Но почему я думаю об этом не ради того, чтобы успокоить совесть, а ради того, чтобы оправдать своё спокойствие? Я не знаю…       Думаю, ответа на это нет. Или я просто не могу его найти. Мне это не нравится. Но сделать я ничего не могу. Видимо, остаётся лишь смириться с этим. Если продолжу постоянно о таком думать, либо с ума сойду, либо больше не смогу сражаться, боясь ещё кого-нибудь на тот свет отправить. А последнее для меня смертельно опасно.       Едва я успокоилась, как услышала, что кто-то приближается, и резко убежала в каюту, где улеглась на одеяло и притворилась спящей. При этом я явно зря так резко пошевелилась, потому что рана язвительно заболела. Ну блин…       На палубе раздались лёгкие шаги, и я без труда определила, что это там Аанг бегает. Нет, я не чудо-детектив, просто я помню эту серию, и единственный, кто ночью должен был оказаться здесь — Аватар. Мальчик прошёлся по всей палубе, потом почти спустился вниз, но, передумав, ушёл обратно. Я облегчённо вздохнула, после чего, аккуратно поднялась и тихонько полезла наверх.       Аанг меня не заметил, и продолжал опечаленно вещать в пустоту. Пока мальчик дрожащим голосом делился с ветром переживаниями, пока он, слегка взволнованно разговаривал с гонцом (которого надо бы уволить: что это такое, отдавать важные военные сообщения левым лысым мальчикам, а не адресатам?), пока Аватар, поддавшись страху, прятал карту, я втихаря за этим наблюдала и чувствовала себя немного неловко. Я, вообще-то, не должна это видеть. А раз уж увидела, то, как порядочный человек, должна заставить Аанга покаяться и всё такое. Но нет. Я не буду этого делать.       — Аанг?       — А?! — Маленький покоритель воздуха подлетел на месте, испуганно оборачиваясь. — А? З-зуёк, это ты? Ха-ха… — Он нервно улыбнулся, зажмурившись и почесав лысую тыкву. — Ты не спишь…       — Ты тоже. — Этот разговор мне что-то напоминает… — Ты-то чего здесь? Тоже аллергия?       — А… нет, я, просто… — я вежливо ждала, пока Аанг придумает отговорку, — я решил пожелать тебе спокойной ночи! Хах, так что, спокойной ночи!       — Да… спасибо. — Я улыбнулась. И пусть он думает, что я благодарна, хотя я просто не могу сдержать смеха. Он так наивно врёт… — И тебе спокойной ночи, Аанг. Приятных снов.       — Д-да… да, ну, тогда, пока! — Аватар, нервно посмеиваясь, спрыгнул с носа корабля и, спотыкаясь и постоянно оборачиваясь, побежал к монастырю.       Хех… ладно. Я почувствовала, как что-то тёплое поползло по спине, и, не обращая внимания на боль, постаралась рукой дотронуться до раны. Кряхтя и морщась от невероятно неприятных ощущений, я кое-как мазнула пальцами по краю своего ранения.       — Вот чёрт…       Значит, она гноится… Весело, конечно. Я отряхнула руку и вздохнула. Что же, сейчас я ничего с этим сделать не смогу, а вот утром… Утром можно попросить помощи. И ради этого можно перетерпеть аллергический приступ. Не так уж и страшно, в конце то концов.       ***       Лиза хмуро наблюдала за монахинями, которые подготавливали небольшую палатку за стенами монастыря. Зуёк, явно недовольная столь пристальным вниманием к своей персоне, сидела на земле, скрестив руки на груди. Именно девушка, вернее её рана, была виновницей происходящего. Монахини ведь не только готовили притирания и духи, но и выхаживали в монастыре раненых солдат, а потому, только увидев в каком состоянии у Зуйка спина, сразу же принялись подготавливаться к работе. Естественно, заботиться о девушке в монастыре не было возможности, так как от запаха она бы очень быстро выдохлась, потому было принято решение ставить палатку в лесу.       Рана загноилась, но, слава Богу, только с одного края, скорее всего, из-за попадания песка или ещё чего-то, а некрепкие плохие хлопковые нити разошлись в паре мест. Всё было не так плохо, как могло бы, но монахини решили срочно всё промыть и перешить. Зуёк, смущённая своим положением, предлагала использовать её лекарства, но монахини отказались. Правда, оценив мази и настои, как бы между прочим спросили девушку, не думала ли она о работе составителя лекарств. Зуёк вежливо отмахнулась от этого.       Лиза наблюдала за масштабной подготовкой: какие-то банки, склянки, шприцы странноватого вида, бинты, тряпочки и шёлковые нити. Всё это волновало и пугало. Рыжая, конечно, умела справляться с синяками, шишками и небольшими порезами, но с таким объёмом работ раньше не сталкивалась. Теперь она внезапно поняла, что пока у Катары не открылись «лечащие ручки», у них есть только один адекватный врач — Зуёк. И сейчас она в таком положении, когда сама себе помочь-то не может.       Идёт война. Люди погибают, раны появляются. Если в команде так и будет всего один лекарь, то всё может в один момент пойти прахом.       Лиза цыкнула и схватилась за налобную повязку, поправляя. Вздохнув, помялась на месте, после чего подошла к монахине, кажется, главной здесь.       — Это… мадам, я спросить…       — Что-то случилось? — Женщина приподняла брови, в остальном лицо осталось неизменным. Её голос был тяжёлым и властным, холодным. Лиза поморщилась.       — Я это… помогать хочу. Я ни черта не умею, — девушка замахала руками, — но мы ж тут не навсегда, я научиться хочу, вот.       Монахиня окинула девушку оценивающим взглядом, явно не впечатлилась, но всё-таки повернулась к Зуйку и поинтересовалась её мнением. Та неопределённо хмыкнула.       — Думаю, это хорошая идея. Лекарское дело полезно.       На том и порешили. Лизу отправили мыть руки под чутким руководством молодой послушницы Рин. Рыжей пришлось драить их примерно десять минут, но не из-за того, что все ладони были в грязи, а просто из-за того, что раньше ей не давали закончить.       Зуёк всё это время ожидала, выпив настойку, которая должна была притупить боль. Девушка примерно представляла, что должно случиться, и надеялась, что швы все заменят, ведь воспалился только край раны, маленький совсем.       Когда операция началась, Лиза почувствовала, как желудок запрыгал в животе. Рыжей не давали какой-то серьёзной работы, боясь, что она напортачит, поэтому всё, что она делала — подносила необходимое. Каждый этап ей расписывали и объясняли, а Лиза старалась всё запомнить — делать такое несколько раз не будут, у Зуйка спина одна.       Сначала монахини обрабатывали края раны и сами швы. В палатке, где и так легко тянуло сладковато-тошнотворным ароматом воспаления, запахло спиртом. Когда всё было обработано, главная монахиня взяла пинцет и острые ножницы. Первые три кусочка нити она обрезала медленно, объясняя всё бледной, застывшей и, кажется, не дышащей Лизе.       Она видела, как аккуратно подцепляли нить, как вытягивали её и быстро перерезали, после чего вытаскивали остаток нити. Наблюдающая за всем этим Лиза чувствовала, будто всё это проделывали с ней. Зуёк молчала, лишь иногда шумно вдыхая. Когда пришла пора заняться швами на воспалённом участке, рыжая внутренне дрогнула. Красное и вспухшее, кажущееся пульсирующим, мокрое и страшное место, в котором нити потемнели и спрятались. Монахиня кое-как подхватила одну мокрую хлопковую нитку, очень аккуратно, но небольшое количество крови с гноем всё же прыснуло. Лиза прикусила губу, Зуёк напряглась и что-то проворчала. Нити вынимались быстро, чтобы не растягивать болезненную процедуру.       После этого медицинского издевательства начали промывать рану. Нет, в основном она была чистая, но воспалившийся край вызывал опасения. Сначала этот участок ещё раз обработали, вызвав тихое ворчание со стороны Зуйка, и только потом начали вымывать все выделения. Лизе казалось, что монахини просто хотят содрать со спины рану, так яростно они её прочищали. Наконец, закончив с этим и начав обрабатывать края раны, главная монахиня сдержанно улыбнулась.       — Повезло тебе, что всё ровное. А то пришлось бы худо.       — А чё так? — Не сдержала любопытства Лиза, выкидывающая использованные тряпки и обрезанные огрызки нитей.       — Если бы всё было кривым, то пришлось бы срезать и ровнять. — Глухо ответила Зуёк, кусающая себя за ладонь. Рыжая сглотнула и помотала головой.       Монахини приняли решение постараться зашить невоспалённую часть травмы. Главная подпустила Лизу ближе, объяснив, что, когда рана станет нормальной, именно девушке придётся всё доделать. Покорительница земли тяжело вздохнула, но кивнула.       Когда операция наконец-то закончилась, Зуйку буквально приказали лежать, не двигаясь, хотя бы час. Лучше два. Девушка всё продолжала спрашивать, не нужна ли монахиням помощь, хоть в чём-нибудь, и в конце концов так замучила этим женщин, что главная пообещала написать список целебных растений, произрастающих в лесу рядом с монастырём, и отдать Зуйку, чтобы та их собрала. Но строго наказала обязательно попросить кого-нибудь пойти с ней, так как наклоняться больной всё ещё было нельзя. Лизу же отправили варить бинты и слушать лекцию о правильной перевязке, которую должна будет прочитать ей Рин. Рыжая не возражала, даже наоборот: она считала, что должна выучить как можно больше. Хотелось, конечно, добиться идеала, но Лиза понимала, что за один раз выучить всё нереально. Это раздражало.       Бинты пришлось варить долго. Всё это время Рин самозабвенно рассказывала о разновидностях перевязок, о том, с какой силой их лучше затягивать, как пропитывать бинты, как их потом варить… У Лизы пух мозг, но она искренне и со всем усердием пыталась запомнить всё до последнего слова.       В какой-то момент Рин попросили помочь с духами, и говорливая послушница, извинившись, отошла, а Лиза, с головой, кружащейся от избытка информации и вони варёных бинтов, попыталась мысленно повторить всё, что только узнала. Получилось вспомнить только общую кашу из всего узнанного. К сожалению, пока что память Лизу подводила, да ещё как подводила! Вместо нужных знаний всплывали… воспоминания. Тьфу!       Лиза отвернулась к окну. Сколько она здесь сидит? Долго, наверное. Из окна было видно, как Лера во дворе с помощью магии переливает из больших сосудов духи в маленькие флакончики. В какой-то момент она закончила работу, и монахини, благодаря её, передали что-то ей. Лиза не была уверена, но, кажется, это были флакончики духов. Зачем ей?       Почти в тот же момент Лиза увидела, как к Лере, прикрывая лицо рукой, подошла Зуёк. Рыжая цыкнула, встрепенулась и чуть не опрокинула котёл. Зашипев на больную ногу, которой она хорошо ударилась, девушка снова посмотрела в окно. Ушли. Ну что за человек, а? Только что лежала с недавно зашитой раной и уже куда-то прётся! Да ещё и пришла в аллергенный центр! Твою мать!       Лиза перевела взгляд на кипящий котёл. Огонь в очаге горел ярко, облизывал чёрную посудину оранжево-жёлтыми языками. Девушка склонила голову в бок. Воспоминания всё продолжали приходить. Сначала погорелец этот, теперь гадалка… Тьфу, блин. Ненамного лучше, на самом деле.       ***       У гадалки в доме пахло выпечкой, сладко и приятно, но Лиза неосознанно ощерилась. Она не знала, что это за выпечка, но поняла одно: она должна либо научиться это готовить, либо понять, как это превзойти.       Большой и ухоженный тёплый дом Лизе нравился: повсюду подушки какие-то, ширмы, цвета не вырвиглазные, всё спокойно, светло и мило. Усевшись на подушку рядом с Соккой, девушка немного поёрзала, после чего уставилась на просвечивающуюся ширму. Зуёк бесшумно опустилась на крайнюю подушку, бессмысленно глядя куда-то вперёд. В тот день она ещё не пришла в себя окончательно, и чувствовала себя потерянной. Она была тихой и задумчивой. Но Лиза знала, что подруга очень взволнована встречей с гадалкой. Даже напугана, в каком-то смысле. В очень, очень маленьком смысле.       Но когда гадалка появилась, Лиза, до этого немного заинтересованная, резко погрустнела. И из-за этого Зуй волновалась? Из-за бабки из придорожного ларька с сигами, конфетами и хлебом? Ну, или цыганки. Очень похоже на цыганку — кольца, цацки, макияж, куча шмоток цветастых… Тётя Ву обвела всех взглядом, и Лиза, почувствовав его на себе, вздрогнула. Ладно, бабки из ларька не могут смотреть ТАК. Будто сканируя, будто читая. Брр… Тётя Ву будто что-то или кого-то выискивала. Но, видимо, ничего не обнаружив, просто попросила какого-нибудь добровольца. Катара самоотверженно бросилась вперёд, улыбаясь, и когда две сумасшедшие спиритические ворчливые бабки скрылись из виду, Лиза наклонилась к Сокке, стыбрила пару ватрушек и фыркнула.       — Кажись, твоя сестра собралась выпросить у гадалки пошаговый рецепт нахождения мужа. — Сокка потянул плошку с выпечкой на себя.       — Если она хочет найти парня, — воин скривился и высунул язык, — то ей стоит перестать верить всяким старым женщинам, занимающимся шарлатанством. И в принципе старым женщинам.       — Неужели и вашей бабушке?       — И… эй! — Сокка возмущённо толкнул Лизу, девушка ответила тем же. Пока они толкались, Момо стащил плошку с ватрушками и, подумав, поволок её к Зуйку. Кажется, лемур тоже хотел вылечить её, просто своими методами.       — Почему вы думаете, что Катара спросит о… парне? — Нервно поинтересовался Аанг, перебирая пальцами. Лера, сидящая рядом с Аватаром, незаметно усмехнулась, но тут же испуганно прикрыла рот рукой.       — А о чём ещё? О том, когда Сокка научится зашивать свои штаны? О, или хотя бы не рвать их каждую неделю? — Лиза отталкивала голову Сокки от себя ладонью, но парень изловчился и ткнул ей пальцем в бок, отчего та взвизгнула и отпрыгнула.       — Может, она поинтересуется, когда Лиза перестанет творить странные вещи, продавать всё и вся и глупо шутить? А-ой!!!       — Чё сказал?!       Пока Сокка и Лиза выясняли отношения тычками, а Зуёк и Момо наслаждались ватрушками, у тёти Ву успели побывать и получить предсказание и Аанг, и Лера. При том все, кто побывал у гадалки, выглядели очень довольными, последняя, правда, кажется, была слегка смущена. Победив, наконец, Сокку (просто случайно уронив его под какую-то занавеску, из-под которой он выбирался обиженно сопя), Лиза решила, что настала её очередь побеседовать с гадалкой. Чисто из интереса, а ещё из-за того, что Зуёк, судя по виду, не очень-то хотела туда идти. Сокка, выбравшийся из плена занавески, смотрел на уходящую Лизу, явно желая спросить: «ты что, серьёзно?». Рыжая втихаря показала парню язык.       В комнате для гаданий было темно, костёр, весело трещащий посередине помещения, тускло освещал пространство, из-за него же было жарко. Какой-то сладкий растительный запах мешался с ароматом горящей древесины. Лиза не смогла удержаться от мысли, что в костре горят какие-то галлюциногены, ну, чтоб людям «магия» мерещилась. Пусть в этом мире люди смогли покорить стихии, покорить мироздание-то нельзя. Да?       — Тётя Ву, раз уж такое дело… Вы реально видите будущее? — Лиза почесала нос, с интересом уставившись на тарелку с горой костей. Если гадалка их сама собирает, становится тревожно: крадётся в ночи под полной луной бабка в халате за скелетами… перстнями сверкает…       — Ты сомневаешься? — Женщина улыбнулась, как какой-то нечистый на руку торговец, — Тогда давай присядем, возможно, ты узнаешь что-то новое.       — Это здравый смысл, а не сомнения. Здоровый скептицизм, я бы сказала. Слушайте, а загляните туда, ну, вперёд, мне просто интересно, — Лиза поёрзала на подушке, пытаясь сесть поудобнее, — чё там на рынке будет? Какие ингредиенты и товары в принципе подорожают? Как там будут чувствовать себя лепёшки, спрос всё ещё будет, а то вдруг он пойдёт на спад? Может, мне стоит чуть снизить на них цены, или придумать какую-нибудь новую начинку…       — Ты очень… занятная. — Тётя Ву, некоторое время ошарашенно молчавшая, по-доброму усмехнулась. — Боюсь, я не могу предугадывать будущее выпечки.       — Ну как так-то?! — Взвыла Лиза, расстроенно всплеснув руками. — Это ведь моя судьба!       — Понимаю тебя. Иногда хочется узнать, будут ли моим клиентам в будущем также сильно нравится ватрушки, как и сейчас, или придётся менять рецепт. Но, увы… — гадалка вздохнула, но продолжила улыбаться. Лиза понимающе хмыкнула. — Но я могу помочь тебе заглянуть в твоё будущее, увидеть судьбу, узнать, какова будет твоя жизнь.       — Я и так всё знаю. Будет много неприятностей и шишек, а потом я умру. — Девушка закатила глаза и пожала плечами. Если ничего интересного гадалка сказать не может, значит, тратить время зря нет нужды.       — И всё же, — тётя Ву протянула свою увешанную перстнями когтистую лапу Лизе, — не дашь мне взглянуть на свою ладонь?       Покорительница земли похлопала ресницами, посмотрела с недоверием на гадалку, вздохнула, решив, что всё равно можно просто послушать типичную сказку «жить будешь долго, любить будешь сильно, детей будет много», и протянула ей руку. Тётя Ву улыбнулась и начала водить по ладони ногтем, что-то там выискивая и попутно щекоча кожу.       — Хм… хорошая и крепкая линия жизни. Тебя ожидают приключения и битвы, и резкие изменения в положении в более старшем возрасте. — Лиза нервно дёрнула уголком губы. Ну-ну. Что, она всё-таки монополизирует рынок выпечки? — Ещё я вижу огромное, бескрайнее море в твоём будущем. — Ну да, девушка была уверена, что с таким образом жизни она когда-нибудь утонет. — Ты будешь стремиться к совершенству, но будь осторожна: совершенство может обернуться против тебя. Это опасная тропа. — Рыжая скривилась, подумав, что мир свихнулся, и предсказания сходят с ума вслед за ним. — Но тебя ждут высокие места. Ох, я вижу, что у тебя будет очень насыщенная жизнь! — Тётя Ву ласково похлопала Лизу по руке, расплывшись в улыбке.       — Ну… ага, да, это было трудно предположить, учитывая, что я путешествую с Аватаром. — Съязвила девушка, закатив глаза. Боже, всё-таки предсказания такие странные. — Честно, я прекрасно понимаю, как это работает: люди склонны больше верить тем, кто говорит про них хорошее, а какие-то расплывчатые знамения люди обычно начинают трактовать сами. Когда в их жизни случается что-то, более-менее напоминающее предсказание, они обычно думают: «ааа, так вот что это было!». Я это понимаю.       — О, так ты до сих пор мне не веришь? — Тётя Ву, кажется, нисколько не обиделась. — Что же, будущее всё расставит по местам. Но это не всё интересное, что я вижу по твоей руке, если хочешь знать.       Лиза зажевала губу. Почему-то ей было немного тревожно, но в то же время она хотела знать, что там такое увидела мошенница. Что она ещё может сказать? Вернее, что такого она ещё не успела сказать? Лиза медленно кивнула.       — Ла-адно… мне интересно.       — Смотри. — Гадалка ткнула в одну из линий на ладони Лизы. — Это линия любви.       От этих слов Лизу передёрнуло, а что-то неприятное и холодное начало скрести спину. Под ложечкой засосало. Почему сразу стало так неуютно и страшно, чёрт возьми?!       — Видишь? Она хорошая. Тебя ждёт любовь, большая, нежная и верная. Безмерно чистая. Тебя будут ценить, как самую большую драгоценность, и уважать безмерно. И ты тоже будешь его ценить и уважать.       С каждым словом Лиза чувствовала, что ей становится всё хуже и хуже. Подушка, на которой она сидела, стала неудобной и твёрдой, рука гадалки холодной и тяжёлой. Даже воздух стал каким-то спёртым и неприятным. В какой-то момент девушка просто вырвала руку из хватки гадалки и вскочила, отходя назад. Рот растянулся в нервной улыбке, а глаза забегали.       — Так-так-так, стоп! Я, конечно, говорила про хорошее, но, хах, в такое хорошее я точно не смогу поверить. Вообще. Нет-нет-нет. — Лиза захихикала, пятясь к двери и пытаясь не наткнуться на плошку с костями. — Спасибо, конечно, это было весело, но как-то… перегнули вы маленько, да.       — Ты боишься. — Тётя Ву не спрашивала, она утверждала. — Но не волнуйся. Ты не ошибёшься…       — Да-да, спасибо! Знаете, у меня там, вообще-то, запланирован поход на рынок, торговля не ждёт, конкуренты появляются, всё вот это! — Девушка уже одной ногой была на свободе, нервно отмахиваясь от предсказаний. Тётя Ву сверлила её пронзительным взглядом, от которого всё внутри холодело. — Ватрушки вкусные, но мои лепёшки лучше, предсказания классные, но какие-то нереалистичные, всё, всем спасибо, всем пока, до свидания, счастливо!       И Лиза пулей вылетела из комнаты и побежала к выходу, сбив по дороге Сокку, отчего-то шатающегося в коридоре.       ***       Лиза поёжилась от бесячих воспоминаний, пробравшихся к ней в голову. Нет, она, естественно, ничего не боялась. Как можно бояться каких-то глупых гадалок и их слов?! Это же чушь! Просто было немного неловко. И очень обидно. Да. Нет. Чуть-чуть.       Ещё будучи маленькой, Лиза осознала одно — её никто не любил, не любит и не будет любить, сколько бы она ни сделала, как бы она себя не вела. Потом, правда, в её жизни появились Зуёк и Лера, но они — другое. Они были такими же странными, как она, такими же ненужными как она. Да, даже Зуй была такой, пусть она и пытается не верить в это. Глупые и наивные попытки.       Это не любовь. Это дружба, это привязанность примерно на уровне семейной, а может и больше.       Что оно, любовь? Лиза, наверное, просто не знала. А то, чего не знаешь — пугает. Она лишь слышала, что люди страдают из-за неё, становятся странными (подтверждение этому она теперь видела почти каждый день в лице влюблённого Аанга). Ещё любовь заставляет краснеть, заикаться и целоваться. Ещё бывает, что любовь заставляет быть грубыми (как Юсу по отношению к Хао). Лиза всё это видела, но общая картинка пока всё не вырисовывалась.       Лиза любила есть, спать, торговать и практиковать магию. Но ведь это не считается, не так ли? Ещё Лиза любила Черничку, Зуйка, Леру… да даже Игната, чтоб он онемел, пернатый будильник. Но ведь это тоже не то. Двое — питомцы, ещё две — подруги, почти сёстры. Так что Лиза имела весьма и весьма смутные представления о любви.       Неважно. Любовь, в конце концов, не приведёт ни к богатству, ни к победе. Девушка вздохнула, вытерла мокрое от пота лицо и случайно дотронулась рукой до налобной повязки. Мягкая и гладкая. Лиза так и задумалась, держась за зелёный кусок ткани, который тепло обнимал болящую голову.       У Хару была нормальная и добрая семья, и сам он был необычайно добр. Он наверняка знает, что такое любовь. Хотя, как и все нормальные люди, наверное.       ***       Зуйку не сиделось на месте, Лера это поняла довольно быстро. Вообще, она догадывалась, что подруга страдает от отсутствия нормального движения, но не думала, что стоит вмешиваться в процесс лечения. Сегодня, пока Лиза и Зуёк были на операции, Лера пыталась помочь монахиням, чтобы хоть как-то отблагодарить их за помощь. Она даже отказалась идти вместе с командой и Бато (хотя, если честно, не очень хотела: участвовать в церемонии Южного Племени Воды было каким-то неправильным, ведь она была из Болотного Племени… почти). Лера переливала духи, и в благодарность за работу ей подарили несколько флаконов, правда, все, кроме одного, были пустыми. Монахини объяснили это тем, что Зуёк слишком чувствительна к запахам, поэтому много духов давать нельзя, а несколько пустых флаконов всегда пригодятся.       А потом внезапно пришла Зуёк, попросившая Леру помочь собрать целебные растения. Брюнетка не была против, помогать подруге ей никогда не было трудно, к тому же, это являлось прекрасной возможностью потренировать магию растений. Она пыталась слиться с лесом, с растениями, с соком, что бежит внутри них. Так учил её Хью, и Лера не могла найти причины не верить ему. На самом деле, начав обучение, она вдруг поняла, что вся философия Болотного Племени заключалась в одном: единении. Всё Болото — одно дерево, просто разросшееся и изменившееся. И так со всем этим миром. Всё живёт в гармонии, в единении, просто некоторые люди не понимают этого. Лере нравились эти мысли. Лере нравилась эта философия.       Сейчас Зуёк была вместе с брюнеткой, и та чувствовала себя прекрасно. Они болтали о каких-то глупостях, совсем не связанных с войной, стратегией и тому подобном. Зуёк шутила, показывая на нужные для сбора редкие грибы — формой они напоминали угрюмых толстых дядек. Лера тихо посмеивалась. Грибы и правда выглядели забавно.       В какой-то момент девушки нашли поляну с цветущими камелиями. Зуёк долго удивлялась тому, что им выпала такая удача. Лера просто плавно собирала растения, не думая об этом. Она лишь наслаждалась тишиной и спокойствием, которых ей не хватало.       — Так, ну, мы всё собрали. — Зуёк в очередной раз сверилась с данным ей списком. — Думаю, пора назад.       — Если хочешь, я могу сама всё отнести… Чтобы тебя аллергия не мучала. — Лера неуверенно схватилась за рукава одежды, вытягивая их.       — Да не, не надо. Я не умру от пяти-десяти минут, проведённых там. — Русоволосая покачала головой, после чего тихо чихнула. Поляна с камелиями всё-таки немного ей повредила. Лера вообще иногда удивлялась, как Зуёк в принципе может жить, особенно весной, учитывая, что аллергия у неё была практически на всё цветущее. Исключением были только некоторые невзрачные полевые цветы, розы и сирень. — Ладно, не смотри на меня так. Мы войдём, отдадим травы, я выйду.       — Только ты? — Лера удивлённо хмыкнула.       — Только я. Судя по времени, там сейчас должна будет разыграться та драма между Аангом и остальными. Так что… надеюсь на ваше с Лизой актёрское мастерство. — Зуёк подмигнула подруге, и Лера сдавленно засмеялась.       — Как-то я в себе не уверена…       — Ты всегда в себе не уверена, а я всегда уверена в тебе. — Русоволосая подошла к покорительнице воды и лёгким движением сбросила пару застрявших в копне волнистых чёрных волос листьев и похлопала Леру по плечу. — И кто из нас обычно оказывается прав?       Улыбнувшись, Зуёк легко, насколько позволяло ей ранение, направилась к монастырю. Лера дотронулась до своего плеча. Да. Зуёк почему-то всегда верила в неё. Иногда казалось, что она единственный человек на всём свете, кто это делает, хотя поводов у неё, по сути, не было. Лера так и не могла в себя поверить. Иногда, конечно, Зуйку удавалось зажечь в ней слабенький огонёк веры, изредка самой Лере удавалось заставить себя перестать сомневаться. Это было так редко, но в такие моменты девушка чувствовала себя… так странно. Свободно. Это захватывало дух, заставляло сердце трепетать.       Деревья и запутавшийся в них ветер здесь звучали совсем не так, как на Болоте. Там всё звучало тихо, будто шёпот. Важный, медленный, спокойный шёпот. Казалось, что древние деревья рассказывали о чём-то безумно важном, что застоялая вода пела старинные песни, затерянные и стёршиеся из памяти людей… А этот лес шумел. Шумел и сплетничал. Быстрые разговоры листьев, шушукающихся с ветром, шумные споры маленьких зверей, которые не могут поделить пищу… Всё такое быстрое, такое суматошное. Совсем другой язык. Совсем другое дыхание.       Лера открыла глаза и, несколько секунд помявшись на месте, бросилась за Зуйком. В этом лесу она не могла медленно ползти, он заставлял её лететь, нестись вперёд. Хотелось радостно кричать во весь голос. Этот лес был молодым и весёлым, он спешил насладиться своей юностью, он искал приключений и радости, и Лера, слушая его весёлые крики, его радостные шутливые песни, заражалась этим.       Ей было легко и хорошо, но она понимала, что скоро ей это надоест. Так было всегда: Лера могла порой вести себя безрассудно, веселиться и радостно скакать повсюду, но ей быстро наскучивало. Ей больше нравилось сидеть где-нибудь и спокойно проводить время, медленно ходить по узким дорожкам в тени, слушать ветер и шелест травы, тихо разговаривать с кем-нибудь. Но этот лес заставлял дышать полной грудью, заставлял двигаться. Всё пропало в звуках радости, всё растворилась.       Когда Лера добежала до Зуйка, её щёки раскраснелись, сердце стучало быстро, а дыхание было сбитым. Русоволосая смотрела на Леру с довольной улыбкой, чуть прищурившись, как наевшаяся кошка — Зуёк иногда так делала, когда рядом было мало людей. Такие улыбки — редкость, которую Лера ловила, оставляла в своей памяти.       Они продолжали свой путь, и каждая думала о своём. Зуёк что-то напевала себе под нос, что-то спокойное, тягучее, мелодичное, а Лера просто рассматривала лес вокруг. Ей было хорошо и казалось, будто всё будет только лучше.       С дерева упал жёлтый лист, блестящий золотом. Лера проследила за ним. Наверное, ей стоило бы начать волноваться: последние дни были прекрасными, если не считать ранения Зуйка. Даже пребывание у гадалки оказалось приятным, если не считать извержения вулкана. Лера помнила, как старалась помочь, вымывая землю из рва, и как тушила крыши домов. Аанг, конечно, победил вулкан и заморозил лаву, но маленькие раскалённые осколки всё равно долетели до деревни. Макапу чуть не сгорела. Было страшно.       А потом они прощались с гадалкой. Лера не хотела этого делать, но всё-таки подслушала, как тётя Ву объясняла Аангу, что судьбу можно менять. Девушка тогда подумала, что так и есть. И что она очень сильно поменяла свою судьбу, когда не сдержалась и заговорила про железную дорогу. К сожалению, это поменяло судьбу не только ей. Получается, она без разрешения вмешалась в жизни двух самых близких людей… это угнетало.       Хотя слова гадалки не только вернули Леру к тому моменту, заставив вспомнить тот ужас, что произошёл. Само гадание, на удивление, девушке понравилось, пусть оно и… смущало. Весьма смущало и очень путало.       ***       У гадалки было тепло и уютно. Но слишком душно, хотя, возможно, Лере просто показалось: в конце концов, они только вошли сюда, покинув свежую и прохладную после ливня улицу. Лера осматривала дом гадалки, который каким-то образом воздействовал на неё, заставлял чувствовать себя в безопасности. Но даже это не могло избавить девушку от ужасного волнения. Всё-таки гадалка могла предсказать её будущее!       Да, Лера понимала, что гадания в принципе всего лишь забава. Да, в них лучше не верить. Но ведь не здесь! Не в этом мире, переполненном магией, где соседствуют человеческое и духовное. Лера помнила, что все предсказания гадалки сбылись, поэтому теперь с нетерпением ждала встречи. Сердце взволнованно билось, руки мелко дрожали, в животе бурлило. Но томительное ожидание чуда смешивалось со страхом. А вдруг предсказание окажется плохим? Лера начала нервно теребить прядь волос. Всё-таки страшно это, смотреть в будущее.       Лиза сейчас ничем не могла помочь — она говорила с Соккой, толкалась с ним. Кажется, ей было всё равно, что здесь происходит. Зуёк тоже не обращала внимание на происходящее. Она тогда отходила от пережитого ужаса, спрятавшись где-то глубоко в себе. То есть, глубже, чем обычно. Лера осталась наедине со своими мыслями и страхами. Она тайно наблюдала за тем, как радостно уходит Катара, как за ней, скрываясь, направляется Аанг. Они оба получили предсказания, и были довольны. Лера подумала, что если бы Зуёк была в своём обычном состоянии, она бы нашла смешным то, как Катара утопает в мыслях о своём будущем муже, даже не подозревая, что он сидит весь краснющий сбоку от неё. Лера, задумавшись об этом, не сразу заметила, что её пригласили пройти в комнату гаданий.       Она шла за гадалкой, нервно теребя рукава. Закусив губу, зашла в комнату, где жар чуть не свалил её с ног. Лере не нравилась сухая, удушающая жара. Может, это было связано с её становлением покорительницей воды, может, связано с длительным проживанием на влажном прохладном Болоте. В комнате гадалки от жара и запаха благовоний у Леры закружилась голова.       — Тебе плохо, милая? — Тётя Ву заботливо дотронулась холодной рукой до плеча девушки, и та вздохнула, покачав головой. — Не бойся, гадания ещё никому не причинили вреда.       Гадалка подвела брюнетку к подушке и помогла сесть. Лера смятенно отвела взгляд и уставилась на немного выпирающую из ровного пола доску.       — Извините пожалуйста. Я просто… я боюсь узнать что-то плохое, что случится…       — Разве можно этого бояться? Ведь это произойдёт в любом случае, а после забудется, как и всё остальное, что в нашей жизни было плохого. — Тётя Ву покачала головой, а Лера неловко пожала плечами. — Не волнуйся. Я стараюсь не пугать своих клиентов. Я лишь предупреждаю.       Девушка снова пожала плечами и опустила голову, невнятно что-то пробурчав. Ей было неловко и страшно, даже любопытство отошло на второй план. Лера была один на один с незнакомым ей человеком, который выглядел и вёл себя так, будто что-то уже о ней знает.       — Может, ты хочешь узнать что-то конкретное? — Тётя Ву наклонилась к Лере, заставив ту испуганно помотать головой. — Что же… тогда я могу просто рассказать, что ждёт тебя. Протяни мне руку.       Девушка неловко выполнила просьбу. На самом деле, она хотела задать один вопрос, просто испугалась и не смогла. Лера постаралась унять дрожь, которая внезапно началась.       — Ооо… у тебя будет очень гармоничная жизнь. Тебя ждут приключения и неожиданности, много неожиданностей, но вспоминать о них ты будешь с улыбкой. — Покорительница поёжилась. Неожиданности её пугали, взять хотя бы произошедшее с Зуйком. Однако, если воспоминания о них будут хорошими… Возможно, всё не так плохо. — Тебе будет благоволить океан, это хорошо. — Лера удивлённо уставилась на свою ладонь, будто пытаясь найти, где у неё это написано. — А огня тебе стоит остерегаться, он принесёт тебе боль… но вслед за болью придут высоты. — Девушка замерла. Она уже не понимала, что говорит гадалка. Для Леры казалось невозможным достичь каких-то высот, используя то, что приносит боль.       — Спа-спасибо, тётя Ву… спасибо за предупреждение… и…       — Но ты ведь не это хотела услышать? — Лера резко вскинула голову и удивлённо посмотрела на улыбающуюся гадалку. — У тебя есть вопрос, который не даёт тебе покоя. Что ты хочешь узнать?       Лера потёрла запястья и вздохнула. Она была не из тех, кто умеет распутывать предсказания. Всё, кроме огненного предупреждения, казалось ей хорошим, но тётя Ву была права — главного сказано не было. Лера задумалась. Она не знала, как точно сформировать вопрос. Боялась спросить что-то не то.       — Я… я не знаю, как сказать, но… тётя Ву, — Лере показалось, что она начала задыхаться. Закрыв глаза, она напряглась и выплюнула вопросы с неимоверной скоростью. — Я буду с семьёй? Я буду дома?       Вопросы оказались кривыми и странными, и девушке хотелось провалиться сквозь землю. Тётя Ву внимательно всмотрелась в лицо Леры, заставив ту затаить дыхание. Серо-зелёные глаза сканировали каждую деталь.       — Дом… да, конечно, ты будешь дома. Будешь делать всё для него, для его благополучия. Ты будешь любить его и гордиться им, а он будет отвечать тем же. Большой дом… — Гадалка кивнула, будто подтверждая свои слова. — А семья… Ты будешь с семьёй. Как ты будешь её защищать, так и она тебя. Ты будешь счастлива, как никогда, пусть многие будут сомневаться в твоём счастье.       Лера молчала. Ей было жарко, а сердце стучало будто бы медленней, чем нужно. На глаза, кажется, набежали слёзы. Значит, она всё-таки вернётся домой, к маме и брату? И у них всё будет хорошо? Лера схватила одежду у себя на груди и сжала. Она будет со своей семьёй…       Слёзы всё-таки полились из глаз, горячими каплями пробегая по щекам. Лера сжалась в комок. Тётя Ву ничего не говорила, она лишь положила девушке руку на плечо, словно поддерживая. Девушка дрожала. Она плакала, но то были слёзы облегчения: она не оставит маму и брата. Она вернётся, она поможет им, не бросит их!       Внезапно в голове мелькнули неясные образы, прогнавшие замыленные и почти стёршиеся из памяти лица матери и брата.       Дерево. Великий Баньян. Светлячки, спрятавшиеся от дождя под лианами, оплетающими ствол, из-за которых дерево будто сияет мягким тёплым светом изнутри. Юсу. Хмурится, из-за чего между бровями у неё залегла складка. Зелёные глаза сверкают, в них плещется беспокойство. Хао. Он сидит с Зуйком, как и всегда, рассказывает о лекарствах с таким вдохновением и пылом, что хочется слушать и слушать. Ту и Дью, которые возвратились после удачной охоты, спорят о том, кто принёс больше добычи. Хью сидит в отдалении, кажется, что он спит. Но он наблюдает за всеми, за всем болотом, охраняя от опасности.       Образы менялись, а Лера ощущала, как сжимается сердце. Вот она тренируется с Катарой, вот Сокка неловко бурчит что-то, оправдываясь за порванные штаны… Вот беззаботно смеётся Аанг, играя с Момо… Вот Джет протягивает отвар из листьев сонных ягод…       Слёзы высохли, а сердце успокоилась. Лера выпрямилась и тяжело вздохнула, шмыгнув носом. Почему-то на несколько минут предсказание, бывшее таким желанным и хорошим, стало болезненным и тяжёлым. Но Лера отогнала эти мысли и даже улыбнулась       — Спасибо вам, тётя Ву… огромное спасибо. И… простите, пожалуйста, за вот это всё… Я не хотела.       — Всё хорошо, милая. — Гадалка улыбнулась. — Люди реагируют на предсказания очень по-разному.       — Да, наверное… спасибо вам. Спасибо.       Когда Лера уже почти вышла в коридор, тётя Ву вдруг заговорила, немного взволновав её.       — Ты не ошиблась. Поверь мне, ты не ошиблась, когда не стала ненавидеть. — Покорительница воды ошарашенно обернулась, а гадалка просто продолжала смотреть на неё, спокойно, с улыбкой. — Поверь, иногда под самой колючей, самой твёрдой скорлупой скрывается наиболее нежная и мягкая сердцевина.       Лера издала нервный смешок, чувствуя, как горят щёки, и выбежала из комнаты, прижимая руки к груди.       ***       Покорительница воды покачала головой. Она не сильно задумывалась о гадании. Особенно о столь странной последней части. Ей нравилось предсказание, она была счастлива возможности вернуться домой. Та грусть, думала Лера, связана была лишь с сожалением о расставании, больше ничего. Но ведь расставание ничего не значит! Она будет вспоминать только хорошие моменты, и всё будет замечательно!       По крайней мере, Лера всячески пыталась убедить себя в этом.       Девушке было очень интересно, что сказали её подругам, но она не спрашивала. Ей хватило одного взгляда на безмолвно разговаривающих Лизу и Зуйка, чтобы понять: они договорились молчать. Иногда Лера завидовала этой особенности подруг, ведь сама не могла общаться с ними так. Но потом вспоминала, что она и без этого не слишком разговорчива.       Лизу предсказание, казалось, напугало. Лера помнила, как подруга вылетела от гадалки и, прокричав что-то про рынок, убежала. Покорительница воды была взволнованна, её напугала такая реакция. А потом была Зуёк. И когда она вышла, казалось, что ей вообще ничего не сказали. Ей было всё равно. Как, впрочем, и всегда. И, наверное, это и успокаивало Леру — если бы Зуёк волновалась, это значило бы одно: всё очень и очень плохо.       — Смотри-ка, шоу уже началось. — Зуёк тихо толкнула Леру плечом, указывая вперёд. — Сокка с Катарой прям надулись… Эх…       Русоволосая натянула воротник водолазки на нос, создав подобие защитной маски. Лера понимала, что эта мера абсолютно бесполезная: подруга уже начала чесаться и сопеть. Девушки пытались незаметно пройти мимо ругающихся ребят, но, к сожалению, были замечены и втянуты в разговор.       — Лера, Зуёк, где вы пропадали? Неважно, где Лиза?! Мы уходим отсюда! — Сокка умудрился слегка испугать Леру, ведь выглядел он сейчас так серьёзно и устрашающе, что это никак не вязалось с его обычным поведением. Будто кто-то вселился в него.       — Серьёзно? А где Аанг? Что-то я его не вижу… — протянула Зуёк, почёсывая голову.       — Мы уходим без него! — Отрезал Сокка, чуть ли не рыча.       Зуёк посмотрела на Леру, удивительным образом имитируя удивление. Покорительница воды только пожала плечами.       — Ага-а… Может, вы хоть объясните нам, что случилось, и почему мы должны срочно срываться с места без Аанга? И быстрее, если можно, мне скоро станет очень и очень плохо. — Русоволосая неистово чесала запястье. Сокка надулся и покраснел от гнева, казалось, он сейчас взорвётся.       — Аанг спрятал у себя карту отца… — Катара проговорила это столь печальным голосом, что Лере захотелось её пожалеть. — Он сделал это нарочно. Хотя он знал, что это очень важно для нас.       — Поэтому мы решили, что дальше он отправляется один!       Зуёк помолчала, после чего повернулась к Лере и кивнула на сумку с растениями.       — Будь добра, отдай травы и найди Лизу. Ей надо сообщить, что мы уходим.       Лера кивнула и пошла в монастырь, но зайдя за стену, остановилась и прислушалась. Она не знала, зачем так сделала, просто ей захотелось послушать, что будет говорить Зуёк. Или же просто любопытство в кои-то веки победило осторожность.       — В любом случае, не задерживайтесь. Мы с Бато уходим через несколько минут.       — Ну, не так быстро…       — Эм, ребят, не хочу вас расстраивать, но вы уходите с Бато. Мы не пойдём. — Зуёк говорила спокойно, но немного в нос. Лера услышала удивлённо-возмущённые вздохи брата и сестры.       — Что значит, вы не пойдёте?!       — Зуёк, ты же не можешь так просто решать за всех… даже не подумав…       — Слушайте, я рада, что вы можете найти своего отца и всё такое. Уверена, он скучает по вам, как и вы по нему. Но вот в чём проблема: я договаривалась с Аангом, что он поможет нам добраться до Северного полюса. Мы всё ещё ищем зацепки касательно происхождения Леры. — Девушка всё ещё была предельно спокойна, но её слова слышались Лере жутко тяжёлыми. — К тому же… он Аватар, и теперь, когда мы с ним столько пережили, будет неправильно оставлять его на произвол судьбы. Он ещё ребёнок.       — Но он предатель! Он украл карту нашего отца! — Сокка бушевал. Лера, кажется, никогда не слышала, чтобы он был таким злым.       — Я уже слышала. Но, серьёзно, чего вы ожидали, когда попросту забыли о его существовании вчера? — Зуёк чихнула и шмыгнула носом.       — Что?       — Мы не забывали. Он был вчера с нами всю ночь…       — Да, только вот я видела его у корабля, одинокого и грустного. Он думал о том, что вы, скорее всего, его бросите. — Ни Сокка, ни Катара, ничего не сказали. Лера некоторое время вслушивалась в гнетущую тишину, как вдруг Зуёк, чихнув, охнула. — А, ладно. Мою позицию вы знаете. Я искренне желаю вам удачи, и действительно буду скучать и надеяться, что мы ещё встретимся, но я останусь с Аангом. Вы можете поговорить с Лерой и Лизой, если хотите. Я не собираюсь им приказывать.       Лера прижала к себе сумку с травами и порывисто выдохнула. Порой, Зуёк была очень и очень жёсткой. И пугала этим. Девушка отошла от стены и направилась искать настоятельницу и Лизу. Нужно будет многое обсудить…       ***       — В смысле они посрались с Аангом? — Лиза чуть не уронила позаимствованный у Зуйка «Великий дневник», в который записывала виды перевязок. Естественно, сама Зуёк не догадывалась, что её имуществом так пользуются. — А ничё, что союз с ним был им выгоден? Типа, я, конечно, помню всё отвратно, но разве смысл был не в том, что Катаре нужен был Северный полюс, желательно с учителем, не?       — Ну… они воспринимают его действия, как предательство. — Лера пожала плечами, выглядывая в окно. — Знаешь, в какой-то мере, я могу их понять. Если бы у меня так просто забрали возможность увидеть маму, я бы расстроилась…       — Подумаешь, пацан не отдал бумажку сразу! — Лиза захлопнула «Великий дневник» и фыркнула, закатив глаза. — Он же её не выкинул. Мало ли, не нашёл повода отдать. Эти южаки вчера так заболтались, что не заметили бы, даже если бы я, нарядившись в свинообезьяну начала бы петь Игнатовы оды у них перед входом в палатку.       Лера на секунду застыла, пытаясь представить это сумасшествие, но тут же замотала головой, избавляясь от наваждения. С какой-то стороны Лиза, возможно, была права. Но с другой… девушка представила, что кто-то встал между ней и возможностью вернуться домой. Ей было так гадко… так обидно, что сжалось горло, что в ушах кровь зашумела с невероятной силой. А этот кто-то насмешливо смотрел сверху вниз, он ухмылялся. «Хей, разве ты хочешь вернуться? Я думал, у тебя с семьёй только кошмары связаны…»       Лера сморгнула наваждение и ошарашенно охнула. Почему-то эти придуманные слова прозвучали в голове весьма знакомым, удивительно чётким голосом… Девушка похлопала себя по щекам. Какие-то странные, глупые мысли порой посещают её. Да ещё и представляет она себе всё слишком правдоподобно. Тьфу.       — В любом случае, не думаю, что стоит так сильно их ругать. — Лера сложила руки на груди и вздохнула.       — Да кто их ругает, ну чесслово… Я просто выражаю своё никому не нужное мнение. — Лиза проверила бинты, сохнущие на верёвочке, и цокнула языком.       — Ну… Зуёк их ругала. — Лера даже и не заметила, как произнесла эту фразу вслух.       — Чё? — Лиза внезапно оказалась прямо перед подругой и схватила её за плечи. — Зуёк?       — Ну… да.       — Отругала?       — Скорее, отчитала… я думаю…       — Зуёк отчитала их?       — Да, я так и сказала… ну, возможно, я слишком грубо выразилась…       — Зуёк? Наша, никогда не отсвечивающая, не встревающая во всякие сюжетные штуки, поклонница каноничного пути Зуёк?! Ты не путаешь? — Когда Лера опасливо покачала головой, Лиза, наконец, отпустила брюнетку и, почесав затылок, нахмурилась. — М-да… нет, это не спроста… она наверняка что-то задумала…       — Она просто… очень резко и прямо указала Катаре и Сокке на то, что они сами виноваты в том, что Аанг испугался и оставил карту. Как-то так, наверное. — Лера поморщилась и начала увлечённо рассматривать свои ноги.       — Ага… к нам ведь, вроде, лысый с хвостом должен заявиться, так? — Лиза сосредоточенно о чём-то размышляла.       — Ага. Но ненадолго.       — Ааа… дошло. Вот, значит, как ты решила… — Лиза перестала обращать внимание на Леру и, кажется, заговорила с Зуйком, которой здесь, правда, не было. Вдруг рыжая хохотнула, уперев руки в боки, и широко улыбнулась. — Ну, если я правильно поняла твой план… Надеюсь, сработает!       — О чём ты? — Лера склонила голову на бок. Покорительница земли посмотрела на неё, пожала плечами и фыркнула. — Просто я, кажется, немного не понимаю…       — И не надо. Я сама не уверена, что понимаю. Это ж Зуй, чё у неё в голове, не поймёшь, хоть телепатом становись. Ладно, пошли собираться, что ли… Я только сначала Рин найду, мне кое-что уточнить надо. Во дворе встретимся, лады?       — Да. Я тогда соберу вещи.       Выйдя из комнаты, Лиза и Лера разошлись: рыжая направилась куда-то наверх, фальшиво напевая себе под нос «Катюшу», а брюнетка медленно пошла вниз, к корзине и сумкам, аккуратно сваленным в одном маленьком углу в помещении для хранения духов на продажу. Спускаться по широкой каменной лестнице, когда каждый звук каждого твоего шага отдавался глухим эхо и отскакивал от стен было удивительно спокойно. Приятная прохлада дотрагивалась до кожи, тишина, свойственная, пожалуй, только монастырям и церквям, плавно окутывала, помогая сосредоточиться на своих мыслях. Лере нравилось здесь, но ей не хватало тихого шелеста листвы, не хватало свежести ветра.       Подойдя к вещам, девушка начала перебирать их, проверяя, всё ли на месте. Конечно, она сомневалась, что что-то могло пропасть, но просто ради приличия необходимо было посмотреть, как там вещи. Увлёкшись перебиранием сокровищ Лизиной корзины (откуда у неё корона?), Лера и не заметила, как позади неё, неловко ковыряя носком пол, встала Катара.       — Эм, Лера…       — А?! — Брюнетка резко обернулась, рефлекторно сжимая руки. — Ох, Катара… прости… я тут вещи собираю…       — Ты уходишь с Аангом и девчонками? — Вопрос звучал так неловко и скомкано, что Лере показалось, что это она его задала.       — А, ну… да. Вся эта затея ведь, изначально, для меня. — Лера пожала плечами. Она врала, конечно, но не так чтобы очень. Пойти с Аватаром — это решение было принято голосованием, и она как раз отдала свой голос «за». — Да и… наверное, можно сказать, что нам не очень по пути с вами, ребята…       — Да… но, всё-таки… ты могла бы пойти с нами. — Катара посмотрела прямо в глаза Лере с такой мольбой, с такой печалью, что девушке пришлось сжать челюсти. — Мой отец очень долго искал других магов воды, чтобы кто-то учил меня, он был бы рад увидеть, что я сама нашла себе учителя. — «Учителя». Лера почувствовала, как похолодела спина. — Да и… я бы не хотела так просто расставаться.       — А. Ну да. — За неимением слов Лера просто постаралась соскочить с темы. Она чувствовала себя неуютно. Она ведь знает, что ребята всё равно полетят с ними, но для Катары, для Сокки — это прощание. Смогла бы она так просто и категорично, как Зуёк, отказаться идти с ними, если бы не знала, чем всё кончится? Нет. Наверное, нет. Но она бы не хотела, чтобы когда-нибудь ей пришлось делать такой выбор. — Я тоже очень не хочу расставаться, Катара. Но… я не могу бросить подруг, бросить Аанга. И я совсем не учитель! — Лера замахала руками.       — Нет, ты…       — Я просто показала пару приёмов да правильную стойку… Ничего такого! Думаю, ты и сама можешь справиться дальше… А мои навыки будут нужны Аангу в его путешествии.       — Да, но…       — Всё будет хорошо, думаю. — Лера поспешно надела свою сумку и сумку Зуйка (та не могла её сейчас носить по определённым причинам) и нервно улыбнулась. — Уверена, мы ещё встретимся. Я буду скучать, а оттого радость встречи станет ещё сильнее!       — Я… да, наверное, ты права. Прости. — Катара мягко улыбнулась, удивительно мило, как, впрочем, и всегда. — Это было эгоистично с моей стороны…       Леру будто пронзило ледяное копьё, когда она услышала это жуткое слово, и, не удержавшись, она порывисто обняла Катару. Та, немного помедлив, обняла покорительницу в ответ.       — Ты не эгоистична, Катара. Нет, совсем нет! И не думай так! Просто расставаться всегда грустно. — Лера проглотила комок страха, который не давал спокойно дышать. — Я понимаю тебя. Если бы я могла вернуться домой, а кто-то бы мне мешал… я бы тоже разозлилась. Всё в порядке.        Лера отошла от Катары, со смятением замечая, как у той в уголках глаз скапливаются слезинки и, вспомнив Зуйка, постаралась выдавить из себя улыбку. Похлопав девочку по плечу, покорительница воды обошла её и направилась искать Лизу. Лере не хотелось так прощаться, не хотелось устраивать сцену. Но… она не могла промолчать. Эгоистично… плохое, плохое слово, жуткое, холодное… Катара не эгоистка, она не стала ей только из-за того, что так сильно захотела увидеть отца.       Лера эгоистка, ведь она почти не думает о семье, оставшейся где-то там, далеко.       Покорительница воды засопела. Она надеялась, что у Лизы всё проходило лучше.       Лиза же, только выслушавшая последние наставления от Рин и тщательно записавшая их в «Великий дневник», вышла из просторной комнаты, где хранились ингредиенты для притираний. Вздохнув, рыжая подошла к окну и выглянула на улицу: залитый солнцем белокаменный двор блестел. Возможно, слишком ярко, но Лизе нравилось. Ей вообще нравилось, когда солнце заставляло какую-либо поверхность светиться.       Греясь на солнышке, девушка планировала постоять так, в тишине и спокойствии, ещё несколько минут, но тут вмешался ОН. Сокка, запыхавшийся и оттого красный, с бегающими блестящими глазами, оказался прямо рядом с Лизой и начал долгую разъяснительную лекцию на тему: «Почему Аватар — предатель и почему ты ОБЯЗАНА пойти именно с благороднейшими представителями Племени Воды». Девушка честно не слушала. Точнее, она слышала, как Сокка возмущённо и весьма энергично, в лицах, описывает, что случилось, но слушать и воспринимать весь этот поток бессмысленной информации желания не было в принципе.       К чему был весь этот поток сознания, Лиза так и не смогла понять. Она с большим трудом выловила хоть какой-то сюжет этого рассказа, зевнула пару раз и почесала нос.       — Короче, Склифосовский! Чё те надо от меня, я понять не могу…       — Пойдём с нами! — Выпалил Сокка, зачем-то, видать, для драматичности, протягивая Лизе руку. Рыжая медленно осмотрела ладонь, не нашла там ничего интересного и фыркнула.       — Предложение ну о-очень заманчивое, я, прямо слово, не знаю, что и ответить. — Девушка театрально прижала руки к щекам. — О, Боже, как же сделать выбор? Ай, ну его в пекло. — Лиза подошла к парню, потрепала его по голове, разлохматив хвостик, и шмыгнула носом. — Чувак, я ползу со своими. Удачи в долгом путешествии на своих двоих в компании Бадов и Катар, нахождении отцов и всём таком. Будет время — пиши, на досуге чекну сообщения.       И не дожидаясь ответа, покорительница земли бодро зашагала вниз, думая о том, что не зря выпросила у Рин целую кучу бинтов и пару косынок. В конце концов, все эти необходимые медицинские принадлежности на дороге не валяются. Лиза уже почти дошла до лестницы, когда Сокка внезапно грубо схватил её за плечо, потянул назад и развернул к себе лицом. Парень оказался совсем близко, и рыжая могла с уверенностью сказать: таким злым, обиженным и расстроенным одновременно она его ещё не видела. Сокка пыхтел, а в его глазах была целая буря эмоций, которую Лиза не могла разобрать.       — Перестань! — Воин тряхнул девушку. — Ты даже сейчас просто дурачишься, хотя всё серьёзно, как ты не понимаешь?!       — Эуу, Сокка, поспокойней, да… — Лиза нервно дёрнулась, а её глаза забегали. — Я понимаю, ты злишься, что Аанг спёр карту… я-то тут причём?       — При том, что мы ему доверяли! — Сокка вновь тряхнул девушку. — Мы доверяли ему, а он так просто украл у нас возможность увидеть отца! А что, если это не первый раз? И что, если не последний?       — Чувак, остынь… Ты параноишь. — Лиза положила свои руки поверх ладоней Сокки, всё ещё находившихся у неё на плечах. — Я понимаю, ты очень по отцу скучаешь и всё такое… Но карта же у тебя, нет? Всё намази, окей, ништяк, как там это ещё говорится…       — А ты, как всегда, прячешься за какими-то странными словечками! — Взбеленился Сокка, краснея всё сильнее. — Тебе что, совсем всё равно? Или ты просто не понимаешь, что происходит?       — Я понимаю, что ты, блин, взбесился, как уколотый свинобразом в задницу медведь-утконос! — Лиза сняла горячие руки парня с плеч и отошла. Сейчас девушка была напряжена, как никогда, а сердце пыталось сломать рёбра. И сама Лиза не до конца понимала — это от возмущения, от страха или от злости?! — Ну и злись на здоровье, только меня в это не втягивай! Я твою карту не крала!       — Да! Только я не про это! — Парень взмахнул руками. Растрёпанный, с очень потемневшими глазами, с красным от возмущения лицом, выглядел так странно и неправильно, что Лиза начинала чувствовать себя ну очень неуютно.       — Чё ты прилип ко мне, как лист банный?       — Аргх… — Кажется, парень попытался успокоиться: он глубоко вдохнул, шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Я просто… я хочу, чтобы ты поняла, что мы не можем доверять Аангу. Я и раньше такое говорил, а теперь я убедился…       — А я тут причём, чудо хвостатое?!       — Да при том, что я волнуюсь, рыжее ты недоразумение!!! — Взорвался Сокка, и его слова прозвучали так громко, что Лизе показалось, что у неё заложило уши. Эхо в полупустом каменном монастыре подхватило отчаянный крик, понеся его дальше по коридорам… — Ты, — парень сильно убавил громкость, пытаясь спрятать глаза куда-то в пол, — ты же должна понимать, что идёт война, что Аанг — Аватар… как я могу быть уверен, что т… вы в безопасности, если я буду не с вами?       — Никак. — Выдохнула Лиза, хватаясь за слегка сползшую налобную повязку. Кусок зелёной ткани чуть ослабился. — Но ты это, хоть слышать будешь про нас. Про Аанга-то постоянно судачат, вот… Это мы ни фига про вас не услышим, да. Так что претензии, вообще-то, должны быть у меня, вот.       Подростки стояли друг напротив друга, не смея больше произнести ни слова. Лиза нервно щипала себя за руку, Сокка просто разглядывал стену, которую внезапно нашёл ужасно интересной. Девушке хотелось куда-то сбежать, но ноги будто приросли к полу.       — Ну, кхм, да, — Лиза нервно хихикнула, дёрнувшись и качнувшись, после чего подняла руки перёд себя, — оно того… я ж всё равно пойду с подругами, с Аангом тоже… Типа, на Аппе путешествовать удобнее, чем на своих двоих, вот, хехе… хе. Да. Ну ты это, — девушка сделала полушаг вперёд, неловко похлопала Сокку по груди, после чего начала шустро отступать к лестнице, — иди, что ли, вам пора, чё растягивать прощание, да? Это, — заметив, как парень ожил и уже попытался её остановить и что-то сказать, Лиза в два прыжка преодолела оставшееся расстояние до спасительной лестницы, — удачи, короче, буду скучать, смотрите, не попадитесь кому плохому, пишите письма, люблю!       Несясь вниз по лестнице и врезаясь в стены, падая со ступенек, подворачивая ноги и скользя на поворотах, рыжая старалась не думать о произошедшем. Она никогда не любила все эти душевные разговоры, все эти трогательные моменты, прощания… Собственно, прощаться она в принципе не умела. И сейчас только подтвердила это для самой себя.       Твою мать. Лиза только надеялась, что у остальных дела идут лучше.       ***       Я сидела на берегу, жуя какую-то травинку и рассматривая океанские волны. Тц… надеюсь, моя «речь» возымела действие. Я знаю, конечно, что если это так, то сюжет довольно сильно сломается, но честно надеюсь, что это не приведёт к каким-либо ужасным последствиям. Просто хочу, чтобы мы все вместе убрались отсюда до прихода принца и охотницы. Хороший вопрос: зачем сражаться, если можно избежать драки? Вот я пытаюсь её избежать.       Если не получится, то… ну, бой в монастыре был не самым разрушительным и опасным из всех, так что ничего опасного произойти не должно. Надеюсь, Лиза и Лера справятся со своими ролями, уверенна, ребята попытаются уговорить их пойти с ними. Меня им уговаривать смысла нет, в конце концов, я не из тех, кто меняет решение по несколько раз на дню. Ну, во всяком случае, я хочу в это верить.       Волны набегали на берег взволнованно, поспешно, стараясь обогнать друг друга. Мне такая спешка не нравилась, она нагоняла не самые приятные мысли, но, признаю, очень красиво выглядит. Я покатала травинку во рту и встала, отряхнув тунику. Осталось так немного… всего-то около четырёх-пяти месяцев, зима и весна. Декабрь подходил к концу, близились две серьёзные битвы: в Северном Храме Воздухе и на Северном полюсе. А потом относительное затишье. По крайней мере, долгое время у нас не будет преследователей.       Я кивнула сама себе. Да. Оставалось совсем чуть-чуть, переждать несколько пугающих моментов, а потом — дом. Спокойствие и безопасность, тишина и покой. Определённо, первое, что я сделаю, после того как вернусь и расцелую родителей — усну. Надолго усну в своей родной оранжевой кроватке.       Я дошла до корабля Бато и направила свой взгляд на мачту. Конечно, я думала о том, что случится, если мы ничего не найдём. И эти мысли не были самыми приятными. Мы можем, конечно, попробовать затеряться в Ба Синг Се, но вряд ли у нас выйдет. Можно, наверное, просто уйти в какой-то момент, но где нам найти укрытие, ведь война идёт? На Болото возвращаться нельзя будет, в какой-то момент племя призовут на помощь. Выходит, нам придётся участвовать в битве вместе с командой. Что ж, если за ребят я не волнуюсь, то за нас становится страшно. Мы не главные герои этой истории, чтобы выходить сухими из воды. Мы в принципе не герои здесь. Просто лишние элементы сюжета.       Такие размышления, тревожные и пугающие, сливались с так некстати вспомнившимся предсказанием тёти Ву. Боже, за что мне такое наказание? Почему я постоянно думаю, почему я думаю о плохом?       Я не сразу заметила, как на пляж печально выплыл Аппа, на котором сидел совершенно раздавленный Аанг. Коротко о моей внимательности: десятитонный бизон оказался рядом, а я и не заметила. Маленький Аватар весь сжался в комок, большие серые глаза, казалось, слезились. Аппа улёгся на песок рядом с кораблём, тяжело ухнув, и я оказалась слева от бизона и Аватара. Тишина была гнетущей, я чувствовала, что должна сказать хоть что-то, иначе меня раздавит.       — Так, где Лера и Лиза? — Белиссимо, Даша, ты чёртов гений! Аанг вздохнул, тяжело и грустно, видимо, прочувствовав всю глубину моей мысли.       — Они собираются.       — Ясно.       Разговор волшебный, пять баллов! Мы снова замолчали, а я снова почувствовала себя неуютно.       — Аанг, ты как?       — Я в порядке.       — Вот кого ты обманываешь, а главное зачем? — Я скрестила руки на груди, слегка поморщившись. Аанг снова вздохнул, ещё тяжелее, чем раньше.       — Я поступил ужасно, Зуёк. — Мы все иногда поступаем ужасно, хотела сказать я, но боль в голосе мальчика заставила меня промолчать. — Я их предал…       — Ну, мне кажется, ты слишком строго себя судишь. — Я посмотрела на Аанга, который спрятал лицо в коленях. — Ты ведь не отдал карту врагу. Ты отдал её им, так или иначе.       — Но я не хотел. — Аватар взглянул на меня, но очень скоро стыдливо отвёл взгляд. Шмыгнув носом, мальчик поёрзал. — Для них было важно увидеть отца, а я пытался им помешать. Я пытался остановить их, оставить с собой против воли.       — А они даже не постарались понять тебя, твои чувства. Хотя ты их понял и простил, несмотря на их вчерашнее поведение. — Я неопределённо махнула рукой.       — Это был неправильный поступок. Недостойный хорошего человека, хорошего друга. Они имеют полное право злиться и считать меня предателем. — Аанг крепче обнял колени и уткнулся в них носом. — Я ужасный человек…       — Нет, Аанг. Одна ошибка, один проступок не сделают тебя таковым. В конечном итоге, даже лучшие люди совершают ошибки. И часто намного более ужасные, чем та, которую совершил ты. — Я уселась на песок и начала ковырять его пальцем. Аанг угукнул, но судя по тому, насколько обречённо звучал его голос, какой болью, каким отчаянием он был пропитан, мои слова ушли в молоко. Я взглянула на маленькое, скорчившегося и мелко дрожащего Аватара и тяжело вздохнула. Покачав головой и закусив губу, отмахнулась от одолевавших меня сомнений и с трудом продолжила свой монолог. — Знаешь, я видела много разных людей в своей жизни, и по мне, самый лучший человек из всех, мною встреченных — мой отец. Знаю, звучит очень по-детски, но это так. Он безумно умный, знает множество интересных штук, он храбрый и справедливый, и часто шутит, он заботливый… продолжать можно очень, очень долго. — Я улыбнулась против воли, но улыбка быстро сползла с лица. — Я всегда хотела быть на него похожей. Прекрасный человек… но однажды… он совершил ошибку, которую я иначе, как «ужасной», не смогу назвать.       Я услышала, как Аанг завозился на Аппе, но внимания не обратила. Я вспомнила ту зиму: было очень холодно, выпало много снега… я, кажется, ещё в школу не ходила, но до сих пор помню всё отчётливо и ясно.       — Там, где я жила, зимой был большой праздник. Естественно, на него тратилось много денег. — Я горько усмехнулась. Пожалуй, это был единственный праздник, который мне нравился. — А после праздника неделю никто не работал, соответственно, денег не получал. Вот все и пытались заработать до праздника. Помню, как мы с мамой ждали папу с работы. Он часто возвращался поздно, но в тот раз мы ждали слишком долго.       А ещё мама места себе не находила. Я не до конца понимала, почему она носится туда-сюда, почему дрожит… Сейчас понимаю. Я уже выкопала ямку на песке, но продолжала ковыряться в ней всё неистовей. Челюсти сводило, будто даже моё тело было против продолжения рассказа. Сердце начало болеть.       — Он пришёл почти ночью. Он был пьян. Сильно. — Я цыкнула и дёрнула бровью. — Даже сказать ничего не мог. Просто дошёл до кровати и упал. Это он так на работе отпраздновал, да… Ну, — я усмехнулась и с шипением отдёрнула руку от песка — я случайно раскопала острую ракушку и немного порезала пальцы, — себя он до дома донёс. А вот деньги — нет. Мама тогда пошла искать их, надеясь, что они просто выпали по дороге. Меня она с собой взяла. И так мы, ночью, зимой, в сугробах, искали деньги.       Я потрясла рукой, из-за чего пара ярко-алых капель упали на песок, мгновенно впитываясь. Слишком хорошо я помню, как ползла по грудь в снегу, как пальцы замерзали до того, что я переставала их чувствовать. Тусклый свет фонаря освещал всё вокруг каким-то могильным светом, а скрюченные тени голых веток ползли ко мне по снегу, как чёрные змеи. Маленькая я была испугана, к тому же, мама не отвечала, когда я звала её. Зачем она вообще потащила меня за собой — понятия не имею, она всегда переводила тему или игнорировала меня, когда я пыталась задать ей этот вопрос. Но иногда мне кажется, что она сделала это только для того, чтобы отцу было намного более стыдно. Мол, смотри, из-за тебя наша дочь пол ночи по уши в снегу провела.       — Естественно, праздника не было. И следующая неделя была тяжёлой. Очень. — Я поднялась на ноги, отряхнула тунику и посмотрела на руку. — Всё это — то, что он так напился, то, что так отнёсся к деньгам… Всё это ужасный поступок. Из-за него нам всем было очень тяжело. Но стал ли от этого мой отец ужасным человеком? — Я посмотрела на Аанга — мальчик внимательно наблюдал за мной, и на его лице отражалась странная смесь печальных эмоций. — Нет. Знаешь, почему? После того дня он больше не пил. Ни разу. И делал всё, чтобы исправить ситуацию. Отец начал брать дополнительную работу, и я почти перестала его видеть, настолько рано он уходил и настолько поздно он приходил. В конце концов, он смог всё исправить. А ещё он извинился, искренне.       Я обошла Аппу и встала у самой воды, всматриваясь в волны, которые норовили добраться до моих ног. Смогла расслышать, как Аанг спрыгнул на песок, невесомо и тихо. Мне было… странно. Я чувствовала какую-то лёгкую, головокружительную пустоту. Будто я избавилась от какого-то ужасного, тяжёлого груза, который давил на меня с ужасной силой. Я помотала головой и убрала со лба огрызки волос.       — Ну, собственно, к чему это я… Каждый человек может совершать плохие поступки. Каждый человек может совершать ужасные поступки. Но хорошего, даже лучшего человека отличает его способность понять свои ошибки, признать их и исправить. Или хотя бы постараться исправить. Мой отец это смог, — я повернулась к Аангу, натянув слабую улыбку, — ты это сделать можешь. И ты уже это делаешь. Ты хороший человек, Аанг. Один из лучших, среди всех, кого я знаю. Я серьёзно. Ты был напуган, напуганные люди часто творят глупости. А теперь ты раскаиваешься. И я вижу, что это искренне.       Маленький Аватар поднял на меня взгляд, в котором плескалась куча разнообразных эмоций, которую я, если честно, не хотела разбирать. Аанг улыбнулся, очень скомкано, очень робко, с благодарностью. А я поёжилась от внезапных мурашек.       — Зуёк, я… спасибо тебе. — Мальчик вытер набежавшие слёзы и вдруг подлетел ко мне, приобнимая за талию. — Большое спасибо.       Я стояла столбом, а меня обнимал маленький мальчик. Не Аватар, а именно маленький, потерянный, испуганный мальчик, боящийся одиночества, боящийся быть покинутым. Я кое-как приобняла его в ответ. Кажется, я снова влезла, куда не надо…       — Зуёк… можно задать вопрос? — Неуверенный голос, слегка хрипловатый. Я неопределённо мычу что-то в ответ. — Твой отец… и твоя мама… что с ними случилось? — Я застыла, осмысливая вопрос. Смотря поверх Аанга, я видела, как из леса выбегает настоятельница. Тяжело вздохнув, отстранила мальчика от себя и выдавила из себя подобие улыбки.       — Ничего. Это со мной что-то случилось. — Я отвернулась от Аанга, от его взгляда, полного сожаления и какого-то подобия понимания. — И теперь они очень, очень далеко…       ***       — Ни фига себе у неё овчарка… это ж сколько она жрёт? — Лиза пряталась за ёмкостями с духами, наблюдая через арку за тем, как по двору носится гигантская коричневая тварь, шмыгая, храпя и хрипя. Там ещё принц-истерик за Аангом бегал, и какая-то тётка с татухой, но огромная псина пугала намного больше, чем всё остальное.       — Лиза, пошли, — Лера тянула подругу за завязанную на поясе толстовку, — мы должны помочь! Мы не можем просто так сидеть здесь.       — Можем и сидим. Чё ты хочешь сделать?! — Шикнула Лиза, отцепляя брюнетку от себя. — Прыгнуть в пасть к безглазой твари?       — Я не… я не знаю. — Лера помотала головой, сжимая руки в кулаки. Насупившись, девушка снова посмотрела во двор, и резко поднялась, направляясь к выходу. — Но мы ведь можем попробовать!       — Лера! Лера, чёрт тебя дери! Лера, вспомни чёртово водохранилище! — Лиза попыталась ухватиться за подол светло-зелёного халата, но промахнулась и свалилась на пол, ударившись носом. Матернувшись, она приподнялась на руках. — Ну ёк макарёк, ну какого чёрта?!       Лера выбежала из укрытия и сразу подняла из резервуара, находящегося во дворе, немного мутной воды. Девушка бегло огляделась, оценив обстановку, как учили Юсу и Зуёк: Зуко с Аангом только что разлетелись в стороны из-за взрыва, и врезались в крыши монастырских построек, а ширшу пытался сбить с ног Аппу. У противоположной стены лежали, приходя в себя, Сокка и Катара. Лера пробежала немного вперёд, закрутила водяную струю и резко направила её в сторону наездницы ширшу, которая так кстати была к ней спиной. Схватив женщину, Лера быстро скинула её прямо в резервуар с грязной зеленоватой водой. Когда наездница вынырнула, девушка вморозила её в воду. Однако даже оставшись без хозяйки, ширшу продолжал атаковать Аппу.       Немного переведя дух, девушка постаралась подбежать к бизону, в надежде хоть как-нибудь помочь, пригнулась, когда лохматый длинный хвост зверя чуть не сбил её с ног. Ширшу был намного проворнее, чем Аппа, поэтому успевал ударить ревущего друга Аватара и отскочить на безопасное расстояние. Бизон, которому уже досталось несколько болезненных ударов, стойко сопротивлялся, но каждое движение давалось ему с огромным трудом.       Лера подняла волну мутно-зелёной воды и постаралась окатить ей ширшу, но зверь сумел отпрыгнуть, из-за чего покорительница смогла задеть только хвост и задние лапы. Девушка всё-таки заморозила жидкость, затормозив чудовище и позволив Аппе немного передохнуть. Слепая зверюга что-то провизжала, после чего удивительно резко развернулась мордой к Лере, каким-то образом точно распознав, кто именно навредил ей. Страшный длинный язык ярко-красного цвета с невообразимой скоростью полетел по направлению к Лере, так резко, будто ширшу им выстрелил. Девушка только и успела, что рефлекторно сделать движение, которым на тренировках с Юсу отталкивала от себя воду.       Ну, вот и всё. Теперь она будет валяться, парализованная, посреди двора, имея все шансы быть затоптанной. Лера поджала губы и сильно зажмурилась, дыхание перехватило, а сердце, кажется, пропустило удар. Молодец. Молодец, Лера! Случай с водохранилищем ничему не научил? Твои похождения настолько бессмысленные и бесполезные, что становится смешно!       Шершавый язык ударил по ладони, словно кнут. От обжигающей боли Лера вскрикнула, притянула руку к себе и согнулась, будто убаюкивая раненую конечность. Но девушка не упала. Она могла двигаться. Сердце Леры жутко колотилось, аж рёбра болели. Девушка выпрямилась — перед ней на каменной кладке была небольшая лужица вязкой слюны ширшу. Догадка поразила Леру, как вспышка, девушка побежала к Аппе, который, дрожа и пошатываясь, шёл на почти освободившегося изо льда ширшу.       Слюна. Парализующий яд был в слюне! А Лера смогла не допустить соприкосновения яда и её кожи. Потому что использовала магию, которая подействовала на слюну! Девушка встала перед Аппой. Внезапное открытие приободрило её, она почувствовала прилив сил, и начало казаться, что она справится с любой проблемой.       В этот момент ширшу с треском и рёвом разбил сковывающий его лёд, в один прыжок приблизился к хозяйке и по команде высвободил изо льда её одним мощным ударом лапы. Лера подняла воду из резервуара, сформировав водяной хлыст с замороженным кончиком. Она хотела два хлыста, но левая рука отказывалась слушаться и болезненно ныла, ощущение было как от ожога.       — О, я смотрю, наш маленький маг смог выстоять против моего ширшу? — Жгучая брюнетка с вызывающе красной помадой на губах ухмыльнулась, перехватывая свой кнут. — Вспоминая твоих дружков, я думала, что будет скучно.       "Не ведись на провокации, молчи в бою!"       Отрезвляющая мысль, прозвучавшая голосами Юсу и Зуйка, заставила Леру уверенно расправить плечи и принять устойчивое положение, готовясь обороняться. Аппа позади девушки громогласно зарычал. Лера сузила глаза. Она уже на поле боя. Бояться поздно.       Лиза следила за всем происходящим выпучив глаза и тяжело дыша. Какие-то взрывы, разлетающиеся во все стороны люди, крики, рычащие чудовища, генерал Айро, крадущий духи, Лера, сама на себя не похожая, мать твою, ужас… Страх холодными лапами цеплялся за тело, иголками впиваясь в спину, ноги будто вросли в землю. Ужас полностью сковал тело, и только чуть не влетевший в голову девушке кусок каменной стены немного отрезвил. Лиза смогла остановить его магией, чего испугалась, наверное, больше, чем того, что чуть не получила сотрясение.       Помотав головой, девушка осознала, что всё очень плохо, и что если она не будет двигаться, то её завалит камнями и мусором. Через облако пыли и дыма, разлетевшееся по всему двору, Лиза смогла разглядеть лежащих у противоположной стены Катару и Сокку. Вздохнув и собравшись с силами и остатками храбрости (скорее, крупицами безумия), девушка поползла по стене, надеясь таким образом обогнуть опасный двор, не ввязавшись в драку, и доползти до южных брата с сестрой.       Сначала девушка пыталась быть аккуратной и осторожной, но после того, как в неё чуть не влетел ширшу, отпрыгивающий от водяного удара (крик Леры: «берегись» прилагался), решила, что лучше, всё-таки, бежать. Несколько раз Лизе приходилось падать ничком, избегая всякой летящей в неё гадости, так как надеяться на магию земли она всё ещё не могла. Пару раз покорительница всё-таки пользовалась своими силами, умудряясь отбивать кирпичи. Один она даже разрушила.       В какой-то момент откинутый Аппой слепой зверь чуть не впечатал Лизу в стену, отчего ей пришлось резко податься вперёд, используя магию, оттолкнуться от каменной кладки, пролететь где-то метр и кубарем докатиться до ворот.       — Да ну что ж такое, недавно ж зажило! — Лиза повалялась на спине, рассматривая небо ошалелым взглядом, и выругалась. Ну блин, только недавно были чёртовы ссадины от падения с горы, теперь вот это! За что?!       — Вам помочь? — Взволнованно взглянув чуть в сторону, девушка заметила склонившегося над ней генерала Айро, как рыба начала ртом ловить как можно больше воздуха и поспешила перевернуться.       — А я… нет-нет, я нет!!! — Поднявшись и сразу же упав на колени, избегая очередного попадания камнем в лоб, Лиза замахала руками. — Вот! Здравствуйте!       — Здравствуй. Жаль, что мы встречаемся в таких обстоятельствах. — Генерал слегка склонил голову. Лиза почтительно поклонилась (нельзя терять клиентов, ни при каких обстоятельствах), и улыбнулась, правда вышло слегка нервно. — Надеюсь, ваше путешествие проходит хорошо.       — Ну… — рыжая почесала затылок, усмехаясь. — Нас немного преследуют, Зуёк заполучила огромную рану, теперь ещё вот это, — Лиза махнула рукой в сторону боя, — но так всё норм. А Вы как?       — Думаю, — генерал Айро многозначительно посмотрел на то, как Зуко, сражающийся с Аангом, подлетел вверх, подкинутый волной из колодца, — нам не хватает успокаивающего жасминового чая.       — Ахах… да, это, ну, я того… туда! — Лиза ткнула пальцем в сторону валяющихся Сокки и Катары. — Так что это… до следующего!       — До встречи. — Дядя принца спокойно улыбнулся, когда Лиза, размахивая руками, помчалась к товарищам. — Надеюсь, мы встретимся в более спокойной ситуации.       Уже почти добравшись до южан, Лиза заметила, что на них сейчас осыплется огромное количество черепицы. Крякнув от бессильной злобы и возмущения, девушка прыгнула вперёд и, вспомнив, как двигался Хару, вытаскивая старика-крысу из-под завала, полностью повторила его движения, вложив всю свою волю в удар. Она надеялась, что попытка зачтётся. Может, карма там подчистится, проблем меньше будет…       Удивлению Лизы не было предела, когда она поняла, что черепица успешно улетела. Более того, улетела она прямо в поднимающегося Зуко, прибив его обратно к каменной кладке. Скривившись и ойкнув, будто прочувствовав всю боль, девушка дёрнулась и подползла к Катаре и Сокке. Под благодарные, но удивлённые взгляды, Лиза подхватила Катару, потащив её к прячущимся монахиням. После рыжая вернулась к парню, которого тащить было намного тяжелее. Пыхтя и фыркая, Лиза пробурчала:       — Серьёзно? Это ты был не уверен в моей безопасности, парализованный хвостатый? — Сокка промолчал, но усмешка тронула его губы.       Доползя, наконец, до укрытия, Лиза, чувствующая себя не больше, не меньше героиней какого-то третьесортного боевика, улеглась рядом с ёмкостями с духами, переводя дух. В какой-то момент, девушка обратила внимание на сражающихся: Лера, вся растрёпанная и запыхавшаяся, отбивалась от готской бандитки с татухой. В какой-то момент девушка метнула небольшую ледяную иглу прямо в женщину, перед этим сделав выпад водяным хлыстом. Татуированная мадам, защищающаяся от потока воды, пропустила маленькую льдинку и почти сразу же упала, будто замертво. Лера, переведя дыхание и осмотревшись, подбежала к укрытию, а над рукой у неё висел какой-то неприятный на вид жидкий шарик.       — Здаров… — Лиза лениво помахала подруге рукой.       — Уффф… хааа… привет. — Отдышавшись, улыбнулась Лера.       — Она сдохла?       — Нет. Получила немного яда собственного питомца. — Лера указала на шарик, после чего неловко вытащила левой рукой флакон для духов из-за пазухи и влила жидкость туда. — Думаю, Зуёк обрадуется такому подарку.       — Ага… — Лиза прикрыла глаза и начала массировать виски. Нет, слишком много проблем, слишком много.       Зуёк не спешила. А, собственно, зачем? Там битва не настолько серьёзная, чтобы волноваться. К тому же, девушка прекрасно понимала, что будет бесполезна, с её раненой спиной и жуткой аллергией. Поэтому она шла не торопясь, разглядывая окружающее пространство. Но дорога рано или поздно заканчивается, и, уже начиная чесать щёки, шею и запястья, зуёк подходила всё ближе к монастырю, вслушиваясь в звуки борьбы. Она ожидала увидеть всё, что угодно…       …только не генерала Айро, аккуратно оттаскивающего Джун к стене, подальше от битвы Аанга, Зуко, Аппы и ширшу. Немного постояв на месте и попытавшись осознать ситуацию, Зуёк, покачав головой, всё же прошла вперёд.       — Рада встретиться с Вами, генерал Айро. — Зуёк чуть склонилась, стараясь не тревожить рану. Дядя Зуко улыбнулся и слегка склонил голову.       — Я тоже рад видеть тебя в добром здравии. — Он улыбнулся, наблюдая за тем, как в глазах девушки быстро появляются удивление и недоверие, которые также быстро исчезают. Какие же странные глаза, странного цвета. — Сегодня ты не участвуешь в битве?       — Боюсь, я не буду очень полезна свои друзьям… сейчас. — Девушка нервно повела плечом, поморщившись от неприятных ощущений. Генерал вздохнул. — Но… Апчха!!! Простите, пожалуйста… Но я думаю, что ничего страшного, если я постою здесь.       — Уверен, так и есть. — Айро проследил за взглядом девушки: она напряжённо просматривала весь двор монастыря, цепко подмечая каждую деталь. Оценив обстановку, она вдруг задержала взгляд на племяннике генерала, чихнула, после чего облегчённо вздохнула, пробормотав: «ну, синяка всё-таки нет». — Последнее время я часто думаю о полезных свойствах чая.       — Правда? — Зуёк заинтересованно посмотрела на дядю Зуко. — Я знаю, что чаи помогают при простуде и лихорадке…       — Да, но некоторые обладают намного более интересными свойствами. Вы знаете чай от головной боли? Я всё никак не могу подобрать его… — пожаловался генерал, покачав головой. — А в долгом плавании часто посещают мигрени.       — Ммм… попробуйте добавить в чай первоцвет, мяту и валериану. Должно помочь. — Девушка чуть нахмурилась, поведя бровями. — Только если у Вас нет… Апчххфрфрф… Пвастите… — Зуёк стыдливо потёрла нос какой-то сероватой тряпочкой. — Ааа… если у Вас нет аллергии.       — Большое спасибо за совет. А я могу поделиться своим рецептом: добавить в чай имбирь, корицу, ромашку, семена аниса и дудник. Получится очень ароматный, вкусный чай, помогающий при кровопотерях.       Генерал смог сдержать улыбку, заметив, как расширились глаза девушки, когда та осознала, что он знает о её ране. Зуёк была довольно внимательна, как Айро уже давно заметил. Девушка немного помолчала, чихнула, прикрыв лицо рукой (генерал увидел, что рука перевязана красным платком), и благодарно улыбнулась. Улыбки Зуйка почти всегда были короткими и быстро угасающими, чего Айро не мог понять.       — Благодарю за чудесный рецепт, генерал. Я запомню его.       — Всегда приятно поделиться чем-то с хорошим человеком.       Внезапно резкий запах духов врезался в нос Зуйку, заставив не только зачихать, но и закашляться, согнувшись. Глаза заслезились, а чесотка стала невыносимой. Это Катара и Лера вылили на ширшу и принца смесь различных духов. Взбешённый зверь оттолкнул Зуко в сторону, предварительно попав по нему языком. Принц проскользил спиной пару метров, остановившись прямо рядом с генералом и девушкой.       У Зуйка дёрнулась бровь: серьёзно? Прямо на неё, со слезящимися глазами, красными пятнами вокруг рта и распухшим носом (королева красоты, ничего не скажешь), смотрел парализованный и от того ещё более злой Зуко. Удивление, неверие и что-то ещё, не совсем понятное, странное, отразилось в золотом взгляде. Зуёк, не понимающая, как действовать, чуть поклонилась.       — Рада видеть, что с вами всё хорошо, принц Зуко. Прошу меня простить… — Девушка быстро перевела взгляд на генерала, который улыбался рядом. — Я-Пчхи!!! Ах, уфф… Я должна идти…       — Тогда до встречи.       — Да…       Зуёк подбежала к Аппе и ребятам, пройдясь по зловонным лужам духов. Взгромоздившись на Аппу, она думала уже только об одном, улететь отсюда как можно скорее. Всё тело ужасно чесалось, нос горел изнутри, а глаза так опухли и наполнились слезами, что девушка почти ничего не видела. Рядом сразу же закрутились Лера и Лиза, потом к ним подключилась обеспокоенная Катара.       Какой жуткий кошмар… Было ли это связано с предсказанием гадалки? Оно ведь сулило всякие пакости демонские… Нет. Зуёк чихнула. Какая глупость. Она не верит в предсказания…       ***       Я пошла к гадалке последней. Во-первых, я вообще не хотела двигаться тогда — меня мутило, я чувствовала ужасающую слабость, да и вообще единственная моя мысль была выражена одним словом — сон. Во-вторых, я не очень-то верю в предсказания. Как можно знать, что случиться в будущем, если оно, по сути, меняется в каждую секунду? Нет, я знаю, что будет происходить в следующие несколько месяцев, но только из-за того, что это мир просмотренного мной сериала. Да и то, детали уже отличаются.       Но идти надо было. Меня ведь позвали. Повезло Сокке — он настолько скептично настроен, что даже гадалка решила не тратить на него своё время.       Когда я оказалась в комнате для гаданий, мне поплохело. Не только из-за устойчивого запаха благовоний, но и из-за того, что посреди деревянного пола горел костёр. Как, блин, он не распространяется по всему дому?! Тётя Ву, вы маг огня? Только честно… я никому не скажу.       — Знаешь, Зуёк, я думаю, что в твоём случае попрошу бросить в костёр одну кость. — Видимо, гадалка говорила что-то до этого, но я ничего не расслышала, поэтому выглядела ошарашенной.       — Что, простите?       — Ох, ничего. — Тётя Ву улыбнулась, положив мне руку на плечо. Это касание меня почему-то напугало. — Присаживайся, дорогая.       Усевшись на подушку, я продолжила внимательно всматриваться в тётю Ву, которая, по непонятной мне причине, пугала меня. Вроде обычная богатая старушка, но вся какая-то… загадочная, что ли. Она будто что-то знает, и меня пугает неизвестность.       — Знаешь, недавно, мне было видение. Будто бы в мой дом залетели три странных листка. — Гадалка посмотрела в огонь, чуть нахмурившись. — Эти листья были здесь чужими, странными… Когда я встретила вас, то подумала, что это может быть кто-то из вас.       — А… я не знаю, что здесь сказать. Если честно, все эти предсказания, видения… не думаю, что я в них разбираюсь. — Я зажевала губу. Пронзительный взгляд тёти Ву напрягал.       — И всё же, теперь я убедилась, кто эти листья. — Голос женщины показался мне таким странно-низким, глубоким, что мурашки пошли по коже. — Что ж, я всё же попрошу тебя бросить кость в огонь.       — Я думаю, для меня хватит и руки… — постаралась отказаться я, поёжившись. Из-за благовоний болела голова, меня клонило в сон.       — Хм… хорошо, тогда, пожалуй, я начну с твоей ладони.       Сухие тонкие руки гадалки показались мне безумно холодными, пугающе твёрдыми и цепкими. Кажется, я тогда немного дрожала. Честно, я очень не хотела слышать какие-либо предсказания. Ещё и листья эти… что за листья, почему мне настолько не по себе от этих слов? Всё это мне не нравилось.       — Хм… это очень странно. — Так, ладно, после этих слов мне стало окончательно страшно. Я что, была права, на мне порча? — Твоя линия жизни… никогда не видела такого. Я вижу три разрыва с тринадцати по семнадцать лет. Но не волнуйся, это может означать не только… плохое… — Да, как же. Я помню, как меня передёрнуло. Отлично началось гадание, просто превосходно! Три смерти, привет! Обычные люди умирают однажды, а я — необычная, я особенная! Помру трижды, вот так подарочек судьбы, спасибо… Как же ж здорово-то… — Я вижу, что тебя ждёт путь, долгий путь, и много людей вокруг. Они будут слушать тебя. — Ну, хоть что-то не страшное. Про путь я и так знала, а вот люди… ну, не знаю, где может быть много людей? На Северном полюсе? Но зачем им меня слушать? Хотя, может я опять какую-нибудь глупость совершу… — Ты связана с огнём. Он принесёт тебе много тепла, но также тебя ждёт боль. — Логично, огонь обжигает. Хотя, это ведь предсказание, скорее всего, нужно искать какие-то другие значения. Не знаю. Может быть, огонь, который подарит тепло — Юн или Кай? Один меня уже спасал, вот и тепло. А боль… да кто угодно другой из Страны Огня может мне её причинить. — Хммм… и всё-таки я посоветую тебе бросить кость в огонь.       — Почему? Пока, вроде, у Вас получается читать по моей руке.       — На твоей ладони много противоречивых знаков. Будто кто-то запутал твою судьбу, будто… кто-то поменял её. — Внутри словно появился какой-то ледянок ком, смявший все органы. Я сжала челюсти как можно сильнее. — Кости смогут сказать всё намного лучше.       Осознав, что от меня не отцепятся, я со вздохом подошла к миске с костями. Не глядя, вытащила какую-то совершенно обычную косточку, стараясь не думать о том, кому она принадлежала. В принципе, мне хватило бы того, что мне уже наговорили, но, признаю, любопытство сгубило не только кошку. Я всё ещё ненавижу себя за то, что решилась бросить кость в огонь.       — Ох! — Очередной нервирующий меня возглас. Кость разломилась пополам. Честно, я кости никогда не жгла, на Болоте их закапывали, я не знаю, как они должны себя вести. Но разве так? От красивого прямого разлома пошла чернота, кость будто обугливалась посередине. На левой части появились две трещины… — Духи… тебя ждёт сражение, — какое из? Правда, в тот момент я была спокойна, потому что меня ждало по меньшей мере два больших сражения. — Лёд столкнётся с огнём… и битва эта будет из-за тебя.       — Что? — Я не сдержала испуганного возгласа, который, на самом деле оказался ужасно глухим. Голос сорвался.       — Смотри, — тётя Ву указала пальцем на правую часть кости, — здесь видно, что тебя ждёт множество сложных решений. Но в конце ты придёшь к правильному выводу. Тебе предрекают удачу в любви… — Я нервно хихикнула на этом моменте. Да, говорите мне про любовь после всего такого! — Но другая сторона… она говорит, что ты навсегда простишься с двумя…       — Двумя? — Я почувствовала, как ледяные иглы впились мне в грудь, раздирая. — С кем «двумя»? Что это значит?       — Боюсь, я не знаю. — Тётя Ву скорбно покачала головой. — Здесь просто знак двух, и больше ничего. Прости.       Несколько минут я сидела, пытаясь унять дрожь в руках. Чёртовы предсказания. Почему нельзя добавить конкретики? Зачем вообще они нужны, если только пугают и не приносят ничего? Почему нельзя сказать: будет то-то, избежать можно так-то? Зачем, зачем я вообще решила попробовать…       Глубоко задышав, я вернула спокойное выражение лица. Я должна была уйти. И я не должна была показывать своим друзьям, что мне страшно. Я и так их напугала.       — Спасибо Вам, тётя Ву. Но, пожалуй, мне стоит уйти.       — Не принимай всё это близко к сердцу, дорогая. Кто знает, может, ты не так поняла знаки судьбы…       — Возможно. Но для меня это не имеет значения. — Я поднялась на ноги и сжала кулаки. — Судьба… я не верю в её существование. Она находится в моих руках. Простите.       Я криво поклонилась, несмотря на боль в спине. Гадалка ничего не сказала мне, она лишь смотрела мне вслед, и этот внимательный, пронзительный взгляд, который я чувствовала на своей спине, нервировал и пугал.       Я не хотела думать о предсказании. Не хотела в нём разбираться. Я не хотела верить.       И я не буду верить.