Листья другого дерева

      — Чёртов снег… Чёртов снег… Па-да-ет на мор-ду…       Лиза, закутавшаяся в шубу, что-то бурчала в шарф, намотанный до носа. Последние пару дней с неба валил снег, а температура только и делала, что уменьшалась. Рыжая чуть ли не плакала: даже Зуёк, которой всё-таки смогли отыскать шубу, оделась по-зимнему. А Зуёк морозостойкая! Только Аанг не изменял себе — его не брала даже температура в минус двадцать. Может, он вокруг себя тёплый воздух собирает. Жадина. Поделился бы теплом хоть, гад несчастный.       Был, правда, и плюс: ребята наконец-то прозрели и поблагодарили Лизу и Леру за покупку еды. Хах, вот вам, глупцы, теперь ползайте у нас в ногах! Конечно, Лиза так не сказала. Но она позволила себе высокомерно улыбаться. И даже Катара ничего не могла сказать против.       Лера переключилась с магии растений на магию снега. Теперь Лизе во время спаррингов приходилось сложнее, ведь снег намного плотнее обычной воды, и бьёт больнее. Но девушка упорно продолжала тренировки. В конце концов, она пообещала, что станет идеальным магом, значит, она им станет! Пообещала сама себе, конечно, но всё же. Так что теперь у Лизы весь день был расписан — готовка, тренировки, лечение у Зуйка, попытки оставаться нормальной в этом идиотском цирке… Да, много дел.        Зуёк вот последнее время ходит с постной миной. Ощущение такое, будто она ожидает как минимум конец света. Постоянно тренируется, хмуро о чём-то думает и копается в своём «Великом Дневнике». Но по крайней мере, она здорова — рана полностью затянулась, швы Лиза удалила (пусть и с трудом). Хотя покорительница земли всё равно думала, что было бы лучше, если бы Зуёк хоть немного осторожничала. Но… но. Это Зуёк, от неё волнений о собственном здоровье не предвидится.       В остальном ничего не изменилось, кроме, разве что, одеяний команды. Даже Аппа с Момо стали будто бы пушистее, но Лиза скидывала это всё лишь на своё воображение. Катара, как всегда, играла роль «мамочки», хотя это больше было похоже на воспитательницу детсада: детей много, все лезут в разные стороны, сил и нервов не хватает, происходят срывы. Весело. Аанг, как-то подзабивший на обучение водной магии, радовался каждому новому дню. Он бы делал привалы в каждой попадающейся деревне, но Сокка утверждал, что им нужно ускориться, поэтому монах опускал Аппу на землю только по ночам или в крайне важных ситуациях.       Сокка… ну, этот кадр всё ещё вёл себя неадекватно, хотя и перестал постоянно находиться рядом и защищать Лизу от каждого шороха. Он незаметно (ну, парень был уверен, что незаметно) проверял выбранное девушкой место для ночлега, помогал ей разгружать вещи на привалах (это не было бы подозрительным, если бы он не занимался именно этим в первую очередь, а не помощью, например, сестре, или самому себе), делился с ней едой (немыслимо). А ещё он постоянно пытался похвалить сам себя перед Лизой. Сокка всё ещё иногда тренировался с Зуйком, и когда у него что-то получалось, он обязательно старался показать это рыжей. И, если честно, Лизу всё это настораживало и даже… пугало. Она буквально не знала, чего ожидать от парня, боялась узнать, что он выкинет в следующий раз!       Лиза даже поделилась переживаниями с Зуйком. Та посмотрела на неё как на неразумного ребёнка, а потом выдала, что оказывается, Лиза, возможно, Сокке… нравится! Рыжая в тот момент усомнилась в психическом состоянии подруги. Она нравится этому арктическому недоразумению. Да ну бред же!       Лиза была готова во многое поверить: Сокка считает её слишком невнимательной и слабой и боится, что она сдохнет в пути — возможно. Сокка думает, что она, мерзлячка, каких поискать, закоченеет в какой-то момент — вероятно. Сокка готовит какую-то крупномасштабную подлянку и усыпляет её внимание — с трудом, но верится. Но чтобы она ему нравилась — нет, увольте.       — Лиза, ты чего?       — Ась? — Лиза вздрогнула.       — Ты… хочешь сушёных океанских кумкватов? — Вопрос Катары застал врасплох. Лиза проморгалась и только через несколько секунд поняла, что уже некоторое время пялится на лежащие на прилавке зелёные водоросли. Поморщившись, девушка покрепче вцепилась в свой зонтик, под которым пряталась сейчас от снега.       — О, не-не-не, спасибо. Я просто задумалась о вечном холоде собачьем. — Рыжая неловко повернулась и зашагала вперёд. — Как же я, блин, обожаю зиму…       — И это мы ещё не на Северном полюсе. — Хмыкнула Зуёк, на секунду отвлёкшись от перебирания гвоздики. Продавец был явно недоволен такой придирчивой покупательницей, но девушка не обращала на это никакого внимания.       — Хватит пугать меня скорой смертью! — Лиза потрясла зонтиком. — Я вмёрзну в глыбу льда на самой вершине айсберга, и все вы будете рыдать, стоя вокруг меня на коленях, а через столетия моей мумии начнут приносить дары, как жертве жуткого климата…       — Не драматизируй, Лиза. Не так уж и холодно. — Катара, набравшая в своё ведро немного сушёной рыбы, хмыкнула. — В конце концов, мы с Соккой ни к чему не примёрзли, а мы всю жизнь провели на Южном полюсе, и застали несколько серьёзных буранов…       — Да знаю я, что вы толстокожие и морозостойкие… — отмахнулась Лиза, натянув шапку по брови. — А я больше по теплу, по солнышку там, по фруктикам…       — На полюсе может быть тепло! — Ворвался в разговор Сокка, только что купивший себе какую-то тряпку. — Например, когда во время вьюги сидишь в иглу. Там тепло, особенно, если сидеть близко друг к другу.       Лиза поджала губы, хотя за шарфом этого не было видно, и постаралась отойти от парня, который, как ей казалось, слишком приблизился. Ых, неприятно. Не так, что хочется встать и убежать, а просто… неуютно. Странно. Лиза покачала головой и, найдя глазами Леру, рассматривающую лавчонку с варежками, направилась к подруге.       — Шо почём?       — Варежки красивые. — Лера указала на расшитую снежинками светло-голубую пару. — У меня у брата такие были.       — Как бы сказала Зуй: так у тебя или у брата? Хмф… — Лиза пробежала глазами по всем варежкам, после чего скосила глаза на Леру. — Денег не дам, у тебя уже есть перчатки.       — Я и не прошу. Просто… вспоминаю. — Брюнетка пожала плечами. — Может, Зуйку купить.       — Она ж всё равно носить не будет. — Рыжая обречённо вздохнула. — К тому же, это всё…       — РЕБЯТА!!! — Лиза обернулась на крик, и тут же сильный порыв ветра кинул ей в глаза кучу снега, заставив взвыть.       — Аанг, если ты не собираешься сообщить нам, что-то серьёзное, например, что ты уже победил Хозяина Огня, я тебя прибью! — Угрожающе зашипела девушка. Лысый виновато почесал затылок, улыбнувшись.       — Прости, но… просто я услышал, что сегодня вечером за городом будут рассказывать истории. — Лиза закатила глаза, а Зуёк, до этого никак не проявлявшая себя, громко захлопнула свой дневник. — И там должны рассказывать о покорителях воздуха, представляете!       — Это здорово, Аанг! — Катара радостно улыбнулась.       — Наверное, будет интересно… — Скромно поддержала Лера. Её глаза заблестели, как всегда, когда она занималась магией или находила что-то удивительное.       — Минуточку! Только не говорите мне, что хотите из-за каких-то сказок остановиться здесь и снова сбить мне весь график! — Сокка возмущённо нахмурился. — Когда мы сделали так в последний раз, это привело не к самым хорошим последствиям!       — Ну… — расстроенно протянул Аанг, — я подумал, что раз мы всё равно остаёмся здесь на ночлег, то можем и послушать истории… совсем немного!       — Он прав, Сокка. Почему бы немного не отдохнуть? — Катара говорила как всегда мягко, но Лиза не верила этой интонации. Сокка тоже не верил, поэтому начал осматривать остальных, пытаясь найти кого-то, кто будет на его стороне.       — Зуёк! Ну хоть ты побудь умным человеком! — Девушка медленно подняла голову и вздохнула.       — Я не вижу никаких препятствий для того, чтобы послушать истории. Колонии Огня далеко, солдат мы уже давно не видели, даже принц Зуко где-то потерялся. Несколько спокойных минут никому не вредило. — Лиза почувствовала, как вставшая позади подруга мягко, но крепко схватила её за плечо. Сокка взвыл.       — Вы… да вы… Ой! Всё! Но если вы потом будете спрашивать, как так получилось, что нас опять поймали или преследуют, я молчать не буду!       Развернувшись, парень зашагал вперёд, что-то бурча. Катара и Аанг, переглянувшись и засмеявшись, направились следом, а когда Лиза хотела последовать их примеру, почувствовала, что Зуёк крепко держит её на месте. Оглянувшись, девушка заметила, что подруга держит за плечо ещё и Леру.       — Когда будем слушать о кочевниках, сядем подальше. Нам нужно поговорить, и очень серьёзно.       — Зуй, да ладно, что… — Лиза осеклась, увидев лицо подруги: брови сведены к переносице, губы сжаты, взгляд напряжённый, будто Зуёк чего-то сильно боится. И сами глаза почернели. Рыжая знала: это плохой знак, очень плохой.       Ночью, когда холод стал просто невыносимым, ребята оказались в каких-то руинах, где два деда, старый и дряхлый, рассказывали истории о магах. Лиза и Лера, помня просьбу Зуйка, отсели от команды подальше, благо, никто ничего не заметил. Зуёк не стала выдерживать театральную паузу, а сразу приступила к делу.       — Завтра мы встретимся с армией магов огня. С реальной армией: с солдатами, танками. И нам придётся сражаться. — Девушка опустила голову, пряди волос падали на лицо, закрывая его от посторонних глаз.       — Ну, мы уже имели дело с огневиками… — с сомнением протянула Лиза, а Лера покивала. Зуёк покачала головой.       — Не тот масштаб. Небольшие группы солдат, стражники… здесь же нас ждёт армия.       — А… а может… может можно как-то избежать этого? — Покорительница воды нервно стала теребить рукава своей шубы. Лиза натянула шапку пониже.       — Боюсь, нет. Можно попытаться переждать где-то, но…       — Но тогда нас не поймут, ясно. — Рыжая вздохнула, через плечо смотря на ребят: Аанг и Катара увлечены рассказом, Сокка пытается подавить желание зевнуть. Лиза скривилась. Почему-то было так гадко представлять, что они будут сражаться, а она — прятаться.       — Всё верно.       — Но… но у тебя ведь есть какой-то план, да? — Лера схватила Зуйка за руку и постаралась заглянуть ей в глаза. — Ты ведь всё продумываешь…       — Два варианта. Либо и правда прятаться, — Лиза по голосу поняла, что подруга секундно скривилась, выражая ненависть к одной только мысли об этом, — либо пытаться не умереть в бою. Для этого: не подпускать к себе солдат близко, не сталкиваться с танками, находиться подальше от края скалы.       — То есть… бой на расстоянии? — Рыжая поправила шарф и чихнула.       — Я постараюсь определить тебя подавать боеприпасы. — Зуёк распрямилась. — Твоя магия земли ещё слаба, способности в ближнем бою тоже оставляют желать лучшего. В открытом противостоянии от тебя не будет толка.       — Эй! — Лиза чуть повысила голос, из-за чего некоторые люди, пришедшие послушать рассказы о магах, зашикали на неё. — То есть… да ну его в пекло! Мне с одной стороны обидно, а с другой и возразить-то нечего… Но почему только я? А Лера? А ты?       — Боюсь, нам придётся участвовать в бою. Если повезёт, я, конечно, попробую запихнуть и Леру в тыл, но…       — Нет. — Голос брюнетки звучал глухо и твёрдо. — Я могу помочь, и я буду помогать. Я не оставлю всех, просто из-за страха!       — Лера, мне кажется, ты не совсем понимаешь, с чем нам предстоит столкнуться…       — Мы уже сталкивались с людьми Огня в открытом бою, всё в основном заканчивалось хорошо! К тому же, в сериале всё разрешилось благополучно, значит бояться нечего! — Лера стукнула ладошками по коленям. — Я уже понимаю, чем нам это грозит, а не как в начале пути! Поэтому я буду сражаться!       — Ох ни хрена се ты речь толкнула… — присвистнула Лиза, поёжившись. Она не видела, но чувствовала, как Зуёк смерила Леру тяжёлым, пронзительным взглядом.       -…ммм… Ты уверена?       — Да.       — И жалеть о принятом решении не будешь?       — Да!       -…ладно. — Зуёк вздохнула так тяжело, что Лиза поморщилась. Нет, подруге явно не понравилось такое рвение Леры. Рыжей оно тоже не нравилось, если уж быть совсем честной. — В любом случае… всё это будет завтра. Под вечер.       Лиза покрепче затянула шарф, Лера нервно сплела пальцы. Зуёк продолжала сидеть, глядя куда-то перед собой, блики костра бегали по её лицу. Девушки слышали, как рассказчик говорит о том, как маги воздуха летают по небу, и как их можно спутать с огромными птицами.       — Кстати. — Зуёк откинула падающие на лицо пряди и посмотрела на небо. Там, высоко, в чернильной тьме, сияли северные звёзды, совсем не такие, как на Болоте. — Завтра сменится год.       — Чаво?       — Год. Завтра последний день девяносто девятого года после геноцида, — русоволосая поморщилась. Ей никогда не нравилось такое разделение — до геноцида и после, но что имеем, — а послезавтра будет уже сотый год. Год Обезьяны, насколько помню.       Девушки снова замолчали. Каждая думала о чём-то своём. Лиза, почесав нос, потянулась.       — Значит, Новый год? Боюсь, оливье у нас будет… своеобразным. — Поймав на себе удивлённые взгляды подруг, рыжая пожала плечами. — Не, а что? Война войной, но это ж Новый, мать его, год! Грех не отпраздновать. Заодно отпразднуем наше выживание после битвы.       — Лиза, ты… — Зуёк покачала головой, но потом глухо усмехнулась. — Мне… даже нравится эта идея.       ***       В небе холодно, и я слегка поёжилась. Сегодня с самого утра мы гоним в сторону Северного Храма Воздуха, так как Аанг загорелся надеждой увидеть хоть кого-то из своего народа. Мне немножко больно видеть его таким воодушевлённым, я-то знаю, что магов воздуха там нет… и знаю, что там будет битва. И это пугает. Я бы очень, очень сильно соврала, если бы сказала, что меня это не волнует, да и к тому же не собираюсь я делать вид, что ничего не боюсь.       Страх — это нормально. В детстве я боялась пауков и уколов. Сейчас я боюсь умереть. И одиночества, наверное. И того, что кто-то навредит моим друзьям. И это нормально, бояться чего-либо.       Жаль только, что из-за этого чувства возникает так много проблем. Я высунулась из седла. Мы летели высоко, земли не было видно за облаками. Если падать отсюда, то это будет очень долго. Хм…       Не могу думать ни о чём, кроме предстоящей битвы. Я не военный стратег, я совсем не разбираюсь в тактике ведения боя, и я понятия не имею, как обойтись без особых травм. Понятное дело, что всё будет хорошо с Аангом, Катарой и Соккой, но вот что будет с нами? Ладно, Лизу я пристрою в тыл, уверена, никто против не будет, так как сражаться она пока что не может, но вот Леру прикрыть не выйдет! Ребята знают, что она способна дать отпор врагам, да и сама она вдруг проявила несвойственный героизм, так что… чёрт. Можно, конечно, попробовать оставить её наверху, пусть сражается на дальней дистанции, но всё равно опасно! Чёрт.       Героизм хорош, конечно, вот только большинство героев погибают. А выживают обычно те, кто хорошо прячется. По крайней мере, так говорила моя бабушка, а ей я всегда верила. Аргх, до чего же всё это сложно…       — Правда захватывающе? — Я посмотрела на Леру, которая счастливо улыбалась. — Мы увидим Храм Воздуха! Представляешь?       — Ага. Я слышала, каждый Храм — произведение искусства.       — Ты даже не представляешь! — Аанг внезапно вклинился в наш разговор, и мы с Лерой, переглянувшись, подползли к нему поближе. — Северный Храм очень красивый! Он располагается на самой вершине горы и будто стремится ввысь! А ещё раньше там проводили состязания по Воздушному поло! — Аанг немного помолчал. — Правда, в последний раз Ветра из Южного Храма проиграли Лысым из Северного Храма 3:5.       — Ну, дома и стены помогают. — Пожала плечами я. Аанг кивнул.       — Наверное. О, смотрите! — Мальчик чуть ли не подпрыгнул от радости, когда из-за облаков показался остроконечный храм. Я прищурилась — вокруг здания мельтешили какие-то маленькие точки.       Храм Воздуха поистине величественен и прекрасен, но в тоже время довольно прост. Нет каких-то дорогих украшений, блестящих и бросающихся в глаза. Просто белоснежное здание, которое вытягивается вверх, которое будто стоит не на горе, а на облаках. Огромное количество мостов-арок, связывающих башни, на малочисленных широких площадках какие-то скульптуры, которые я пока не могу разглядеть. Дух перехватывает. Я услышала два восхищённых вздоха — кажется, Катара и Лера в чём-то похожи. Раздражённое пыхтение — явно Лиза. Но пыхтение вдруг резко оборвалось.       — Твою ж бабку за волосатую пятку, церковь…       Я обернулась — глаза Лизы, единственное, что было видно из-за всей тёплой одежды, были расширены от ужаса. И, кажется, не только я заметила странное поведение подруги — Сокка начал коситься на застывшую покорительницу. Вздохнув, я подползла к Лизе и ткнула её в плечо.       — А… эу, за шо?       — Мне показалось, что ты замёрзла. — Я хмыкнула и глазами указала на Сокку. Лиза проследила за моим взглядом и поёжилась.       — Ай, просто неприятные воспоминания. Мы приземляемся хоть, не? — Лиза подползла к краю седла и с подозрением зыркнула на окружающих нас людей на планерах. Я оглянулась на наших сокомандников — после того, как Аанг улетел показывать мастер-класс какому-то парню, ребятам было неуютно оставаться в воздухе.       — Снижаемся?       — Да!       Мы приземлились на специальную площадку, где нас тут же обступили люди. Я осматривала жителей храма, пытаясь понять, какие мы понесём потери, когда почувствовала, что Лера сжала мою руку. Волнуется. Оно и понятно. Хотя люди тут не выглядят опасными, они просто заинтересованы нами, вот и всё. И с одной стороны, это плохо — на воинов они не похожи. В мультсериале этого, конечно, не пихали прямо в экран, но, думаю, все прекрасно понимали, что твориться. Война не обходится без жертв…       Пока я размышляла об этом, Аанг успел приземлиться, как и парень, с которым он соревновался. Тео, вроде, если я правильно выписала имя. Мальчишка сразу вызывает уважение — я бы, наверное, не смогла так радоваться жизни без ног. Я помотала головой. Прочь глупые мысли, прочь! У меня есть задачи поважнее…       — Слышь, кажись наш лысый миротворец какой-то немного злой. — Лиза тыкнула меня в бок (тычок мягкий получился из-за варежек). Я пожала плечами.       — Ему кажется, что кто-то нагло занял что-то, что ему очень дорого. — Я покачала головой. — Это, наверное, как если мы вернёмся домой, а в наших комнатах кто-то живёт.       — Если я узнаю, что в моей комнате кто-то живёт, то только посочувствую этому несчастному. — Поймав мой вопрошающий взгляд, Лиза хмыкнула. — Мало того, что стены тонкие, а родители вечно срутся, так у меня ещё и свинарник там… Может, даже мыши есть. Хотя мыши клёвые.       — Если не жрут по ночам твою стену…       — Ну, да. Лер, а ты что… Валера? Ты чё там делаешь? — Лиза резко, насколько это было возможно в её наряде, развернулась. Лера стояла чуть поодаль, с открытым ртом рассматривая храм. Я по-доброму усмехнулась. — Хватит пялить на стенку!       Лере всегда нравилось рассматривать красивые вещи. Она вообще была тем человеком, который умудрялся видеть красоту во многом. Красоту и доброту. Ценные качества, как по мне. Но сейчас я тоже видела красоту в Храме Воздуха. Вблизи это место казалось волшебным, какое-то тонкое, невесомое, будто парящее. А статуи на площадках оказались фигурами летающих бизонов на задних лапах. Чудо самое настоящее. Думаю, любой человек был бы в восторге. Ну, почти.       Лиза не любит церкви. Это место напоминает ей одну большую церковь. Поэтому, наверное, её так нервирует пребывание здесь. Ну, думаю, это к лучшему. Она забивает себе голову чем-то малозначительным и благодаря этому не так волнуется из-за предстоящей битвы. Мне бы тоже стоило чем-то занять свои мысли, а то так я с ума сойду от переживаний. А мне пока нельзя.       — Девчонки, вы идёте? — Сокка махнул нам рукой. Я, посмотрев на подруг, медленно направилась за ребятами. Что ж, осмотр храма ведь может помочь мне занять мысли, да?       Да, может. Что это за стрёмная зелёная слизь в фонтане? Я что-то упускаю? Почему паровые механизмы оставляют после своей работы вот это? Или… или у них как-то канализация пересеклась с системой подачи воды? Или что это? Хмм…       Вообще, внутри храма было много чего, на что можно отвлечься. Например, ужасное количество разнообразных труб, будто я не в священном месте, и даже не в жилом помещении, а в каком-то подвале, или котельной. И это всё такое чужеродное… Ещё тут можно попытаться посмотреть фрески, на которых изображены монахи. Вероятно, тут какие-то важные сюжеты, но я их не понимаю. Ну, ещё все изображения испорчены. Где-то трубами, где-то копотью, где-то штукатурка осыпалась. Это выглядит донельзя печально.       Ещё здесь есть лифт. Никогда не думала, что буду скучать по лифтам. А ведь я никогда ими не пользовалась! Но теперь один только взгляд на это чудо техники вызывает во мне всплеск радости.       Но почему-то из всего многообразия интересных вещей мой взгляд зацепился именно за фонтан с летающим зубром, в котором вместо воды текла какая-то кипячёная мерзость мутно-болотного цвета, воняющая на весь зал. Боже, почему? Почему нормальные люди обращают внимание на технику, на искусство, а я…       — Феее, что здесь забыл суп моей бабки? — Лиза, в помещении стянувшая с себя шарф, скривилась, глядя на булькающую гадость. Лера нахмурилась.       — Хм… — вытянув руку перед собой, она с видимым трудом подняла некоторое количество жижи. Я с трудом удержалась от того, чтобы скривиться. Гадость воняла чем-то странным… что-то вроде ржавчины, но только ещё хуже. — Это явно не водоросли в воде. Я бы почувствовала. Лиза, может, это какая-то глина, или ещё что-то…       — Ыыэээ… — Я отошла, чтобы Лиза смогла проверить жижу. Несколько кривляний и расстроенных вздохов, и она опустила руки. — Не. Грязь я ещё двигать могу. Может, металл какой? Или какая органика… типа сгнившей солянки…       — Не думаю, что сгнившая солянка будет пахнуть металлом… Хей, Тео! — Я повернулась к ребятам. Аанг скорбно рассматривал фрески, изувеченные трубами, Катара пыталась его как-то приободрить, Сокка вообще бегал по помещению в восторге. Тео подкатился (можно так говорить вообще?) к нам, улыбаясь. — Слушай, странный вопрос, но ты не знаешь, что это за гадость в фонтане?       — Это? — Тео удивлённо посмотрел на меня, затем на Лизу, на Леру, пожал плечами и почесал голову. — Не знаю. Думаю, сюда случайно начали выливаться отходы, которые остаются после использования механизмов. А что?       — Это стрёмная странная штука, похожая на сопли. — Пробурчала Лиза. Я была с ней согласна. — Как-то, знаешь, подозрительно это выглядит.       — Понимаю. Я, наверное, просто уже привык это видеть, вот и не обращаю внимания.       — Ясно. Спасибо за ответ, Тео. — Я кивнула, вновь поворачиваясь к фонтану. Вот ведь…       — Псс, Зуй… — Лиза потянула меня за рукав. Лера подошла ближе. — А ты чё заинтересовалась этим гуано?       — Мне не нравится, что вот это, — я покосилась на зелёную дрянь, — находится рядом с людьми. Мне не нравится, что оно отравляет воздух и воду. Мне не нравится, что никто здесь не придумал… фильтры.       — Пф… не знала, что ты у нас экоактивист. — Лиза фыркнула. — Ладненько, пошли. Кажись, наши туристы собираются снова вылезти наружу… Что ж им в тепле не сидится-то…       — Лучше дышать морозным, но свежим воздухом, чем тёплым, но затхлым и вонючим. — Буркнула я, похлопав подругу по плечу. Рыжая, бурча что-то нелицеприятное, поплелась следом за мной.       На самом деле я сейчас как-то задумалась о том, на что раньше внимания не обращала. Загрязнение. Хм… либо Лиза права, и я становлюсь экоактивисткой, либо я цепляюсь за любую возможность не думать о битве. А, неважно. В общем, этот фонтан… он заставил меня задуматься о том, что несмотря на технический прорыв, по крайней мере, в Стране Огня, никто не думает об очистных сооружениях. Не знаю, почему, может, война занимает все их мысли, может, пока не было массовых отравлений или ещё чего… Да. Хотя, самый простой фильтр создать довольно легко, нужны лишь камни, крупный песок, мелкий песок, угли там, зола… можно ещё соль добавить. И тряпочки. Всё. Нет, конечно, думать об этом легче, чем претворять это в жизнь, но всё же…       Наверно, стоит намекнуть об этом Аангу. Или Катаре. А лучше Сокке. И Механисту. Конечно, я уберусь из этого мира (в лучшем случае), и его проблемы не будут иметь ко мне никакого отношения, но… не могу это просто так оставить. Не знаю, почему. Буду думать, что во мне говорит тщеславие, что я хочу оставить о себе хорошую память… пусть и в виде очистных сооружений. Идиотское оправдание, правда…       Просто мне не нравится, что люди здесь так часто контактируют с отходами оружейного производства! И да, я уверена, что это из-за изготовления оружия столько грязи, потому что паровые машины обычно такие отходы не оставляют, ну, в моём понимании, а вот после подготовки металла такое может произойти. И мне кажется, что подобное очень вредно для людей. С этим определённо нужно что-то делать…       — Кажись, Валера собралась с нашими одухотворёнными исследовать храм… — Лиза толкнула меня в плечо, и я осознала, что пропустила и знакомство с Механистом, и то, как Аанг разозлился на него. Чёрт, всё моя любовь к размышлениям… — Блин, меня разрывает…       — Чего это так?       — Ыыы… с одной стороны, с этими идиотами, — она кивнула в сторону Аанга и Катары, — должно быть весело, да и Валерыч с ними… С другой стороны, ты вообще видела всё это? Лифт! Планеры! Свечки-будильники! Аааа, впервые за два с половиной года я вижу цивилизацию! И у меня куча идей! Чё делать? Я не зна-а-аю…       — Можешь сначала пойти с нами, потом уйти к ребятам. — Я пожала плечами и махнула рукой Лере, поворачивая вслед за Соккой. Мне нужно было подсказать Механисту идею фильтров, нужно! Пусть я и не знаю, зачем.       Я слышала, как за моей спиной Лиза несколько раз тяжело вздохнула и пару раз покрутилась на месте, а после, прокричав что-то в шарф, бросилась за мной. Ох, надеюсь, я успею рассказать про очистную систему до того, как моя подруга высыплет на изобретателя свои идеи. А ещё придётся как-то втиснуться в его разговор с Соккой. Сошлись два одиночества, и никак не наговорятся. Эххх…       Ладно. Зато это хороший способ отвлечься!       ***       Лера с детским восторгом осматривала храм. Несмотря на то, что нахождение здесь её угнетало, так как рядом почти не было растений, а весь воздух был каким-то задымлённым и тяжёлым, устройство данного места только восхищало. Величественный Храм, с высокими потолками, колоннами, с фресками, кое-где стёртыми настолько, что не было возможности разобрать, что там, казался таким многогранным, таким одновременно воздушным и приземлённым, что Лера не могла насмотреться. Эхо появлялось после каждого звука, сопровождая идущих по коридорам подростков. Так мистически.       Лера подумала, что тут могут скрываться духи. Превратившиеся в ветер, или скрывшиеся в стенах. Девушке подумалось, что это была бы красивая, но трагичная история. Покачав головой, она выкинула грустные мысли из головы. Сегодня Лера была настроена решительно, а потому не хотела волноваться. Она сосредоточилась на рассматривании храма, и в данный момент с изумлением смотрела на дверь со сложным магическим замком — две трубы, изогнутые, будто их создатель пытался изобразить причудливые воздушные потоки. Она видела подобное — только тогда это была дверь в Храме Аватара Року. Та дверь вся была металлическая, изображала пламя. Много острых краёв, много чёрного и красного. Эта дверь была светлой, деревянной, а сам замок округлым, гладким. Это место, светлое и просторное, нравилось Лере больше, чем Храм Аватара.        Однако теперь она задалась вопросом — неужели маги огня не попытались сжечь дверь и посмотреть, что там? А вдруг Аватар прятался именно там? Лера покачала головой. Нет, она думает, как Зуёк. Это именно она любит размышлять о всяких мелочах так, будто это что-то значит.       Пол в этой части здания тоже был красивым — Лера видела спиралевидные рисунки Инь Ян, изображённые на нём. Рассматривая его, девушка вдруг задумалась — что делают Лиза и Зуёк? Нет, понятно, что делает покорительница земли, она наверняка пытается упросить Механиста придумать ей зажигалку, душ, велосипед, вилку или градусник. Но почему Зуёк не здесь? Неужели она действительно так обеспокоена проблемой загрязнения воды? Лере казалось, что Зуёк скорее заинтересуется архитектурой Храма, а не механикой. Хотя, у неё, вроде, отец инженер, может, это как-то передаётся… по наследству…       Лера качнулась. Нет, глупости какие. Зуёк никогда особо не интересовалась техникой. Литературой, историей, музыкой — да, но не техникой. Странно всё это…       — Лера, — Катара осторожно коснулась руки девушки, — мы собираемся идти на взлётную площадку и, — девушка сглотнула, — попробовать полетать, хехе… Ты ведь с нами?       — Да, да, конечно! — Лера улыбнулась. Катара выглядела немного расстроенной, но после слов девушки немного успокоилась. — Думаю, будет весело.       Южанка помялась на месте, после чего направилась вслед за Аангом. Кажется, сегодня она взяла на себя роль его утешителя — Аватар весь день был подавлен. Лера никогда такого не видела. Но Катара уже знала, что делать. Может, потому что в Южном Храме Воздуха всё было ещё хуже… там он не только по-настоящему осознал, что его народ уничтожен, но и увидел скелеты своих близких. Тут же… он только заметил, что кто-то занял место его соплеменников. Лера вдруг представила, что возвращается, а на её месте кто-то другой — возможно, тоже девочка, живёт в её комнате, помогает её маме и её брату… ужасно. Девушка на секунду остановилась. Такое гадкое чувство.       Но, наверное, лучше уж это, чем если бы её родные вдруг оказались бы мертвы. Лера кивнула. Да. Пусть лучше её дом кто-то займёт, чем полная пустота. Пустота пугает гораздо, гораздо больше.       Лера попыталась взбодриться. Хей, ей предстояло попробовать полетать на планере! Это ведь так увлекательно и захватывающе, да? Да. Лера кивнула. Определённо. Стоит дойти до взлётной площадки, как все грустные мысли уйдут на второй план. Исчезнут. Будто их и не было. Ну… Лера на это очень надеялась. Чем больше времени проходило, тем отчётливее она чувствовала нарастающее волнение. Она ведь сказала, что будет сражаться… и чем дальше, тем сильнее он ненавидела себя за это. Вот что она хотела этим сказать? Что она хотела доказать? А главное кому? Себе? Нет, она и так про себя всё знает. Лизе — так она ни в чём не сомневается. Ребятам — мимо, они почему-то считают её воином. Может, Зуйку? Смысл что-то доказывать человеку, который, кажется, знает тебя лучше тебя самой? Какое глупое решение!       — Стоямба!!!       Лера вздрогнула, повернувшись на звук. Она не сразу смогла вырваться из лап раздумий, а потому не успела отойти, когда в неё врезалась Лиза. Пыльная, в какой-то копоти, но Лиза.       — Ахтыжбл…       — Ли…за… — просипела Лера, придавленная подругой. Та зашевелилась и, в конце концов, свалилась куда-то вправо.       — Лера! С тобой всё… Духи, Лиза, что с тобой?! — Катара оказалась рядом очень быстро и тут же стала пытаться поднять девочек. Подбежавший Аанг начал помогать.       — Жё… жё м’а пэль* Лиза… — покорительница земли проморгалась и покачала головой. — Же пердю дё ля сорти…**       — Кажется, ты сильно ударилась головой. — Неуверенно протянула Катара, смотря на то, как рыжая, покачиваясь, бормочет под нос что-то непонятное.       — И немного придавила меня… — прошептала Лера, поднимаясь на ноги, опираясь на Аанга.       — Жё м’а пэль Лиза… Фэрм ля буш***! — Лиза, выпрямившись, оттолкнувшись от Катары и опершись на стену, мотнула головой. Потом ещё раз. На третий раз она уже уверенно оттолкнулась от стены, ещё раз, как проклятье, повторив французские выражения. — О! Вот это меня жмыхнуло, конечно… Аж школьные годы вспомнила… К’ом он сова, бонжур, аревуар…****       — Ты… даже на уроках меньше на французском говорила… — Лера кашлянула. Катара, Аанг и Тео непонимающе переглянулись. — Эээ…       — Сорян, люди, это всего лишь небольшой… диалект. — Лиза широко открыла глаза и помахала руками. — Это всё вьетнамские флешбэки моего тяжёлого прошлого. Вам не понять, и это хорошо!       Катара, Аанг и Тео вновь переглянулись. И тут же улыбнулись теми самыми улыбками, которые бывают на лицах врачей психиатрических клиник. Лера вздохнула.       — Простите. Это… ммм… это сложно объяснить…       — Ничего. — Катара нервно усмехнулась и махнула руками. — Главное, что вы обе в порядке. Только… Лиза, где ты ползала, что теперь так выглядишь? И почему ты здесь?       — А? Я? Это всё подвал с катакомбами, там паутины по уши, хоть замотайся и спи! — Рыжая, покачиваясь, будто в пьяном танце, прошлась по коридору. — А потом мы в котельной были, и вот надо было им там хранить уголь? Я в него и чебурахнулась всей своей прекрасной рожей! Пфу, чуть не сдохла там, ну, хоть тепло… Развалили кучи угля, фиг пропрёшься…       — Лиза, — скрывая рукой улыбку, пробормотал Тео, — естественно в котельной будет уголь… мы же им топим…       — Ну, меня никто не предупреждал! — Лиза отряхнулась, и, пусть лучше и не стало, осталась довольна. — В любом случае, я там своё дело выполнила!       — Измазалась в саже? — Ехидно поинтересовалась Катара.       — Не, уговорила Механиста на пару новых идей! — Лиза проигнорировала выпад в свою сторону, счастливо улыбнувшись. — Итак… куда путь держите, други мои?       — А, точно! — Аанг хлопнул в ладоши, улыбнувшись. — Мы идём на взлётную площадку. Катара и Лера хотят попробовать полетать на планере, здорово, правда?       — Ммм… звучит самоубийственно… — Лиза немного покрутилась на месте, кривляясь и изображая терзающуюся сомнениями, — я в деле!       — Ох… Это здорово. — Катара вроде и была рада тому, что прыгать с планером в неизвестность ей теперь придётся в такой бесстрашной компании, но в то же время, кажется, она думала, что Лиза тот человек, который прыгнул бы и так. Без планера. Это беспокоило её. Лере же нравилось, что Лиза присоединилась к их компании.       — А разве ты была не с Соккой и Зуйком? — Аанг удивлённо поднял одну бровь. Лиза развела руками.       — Эт. Они и без меня справятся. Пошли летац! Хочу летац! — Лиза подпрыгнула на месте, заставив Аанга и Тео по-доброму усмехнуться. Катара же, как заметила Лера, напротив, напряглась, явно что-то заподозрив.       Подруги шли чуть позади ребят. Лиза, закинув руки за голову, бодро шагала по коридору, жмурясь и улыбаясь чему-то своему. Лера продолжала рассматривать храм, удивляясь, как же много внутри всего интересного. В какой-то момент девушка повернулась к подруге, которая поймала где-то краба-отшельника, чёрно-белого, мохнатого и милого. Лиза рассматривала его, что-то мурча под нос. Лера подумала, что, возможно, плохое настроение, которое было у рыжей с момента попадания в это место, ушло.       — Зуй говорит, что волнуется. — Вдруг произнесла Лиза, не отрываясь от рассматривания ползающего по её ладошке краба. — Говорит, что тебе, на всякий случай, раз уж собралась драться, надо быть наверху. Закидывать солдат снегом там, льдом.       — Ох… понятно. — Лера поёжилась. — А тебе она что-нибудь говорила?       — Ага. Что-то типа… хммм… «не попади под пулю». — Лиза усмехнулась, глядя как краб переползает с одной ладони на другую. — Ну, я ж в тылах засяду, чё мне волноваться-то? Я больше о салатиках волнуюсь…       — О… салатиках?       — Дак Новый год жеж! — Лиза подмигнула подруге, с видимым сожалением высаживая краба на пол рядом с трещиной в стене. Членистоногое резво убежало в укрытие. — Я на голодный желудок справлять не буду. Конечно, нам бы шампань найти, но, увы, в этой дыре монастырской разве что спирт для протирки механизмов надыбать можно.       — О, это… хорошо. Наверное.       Лера замолчала. Да, Новый год. Сегодня девяносто девятый. Завтра уже сотый. Удивительно, как быстро течёт время. Лера покачала головой. Она уже три года не была дома. Не видела брата и маму. Не видела школу… Хехе…       — Эу, Валеро, ты чё ржекаешь? — Лиза уставилась на подругу, удивлённо моргая. Лера, ещё хихикнув, посмотрела на рыжую, чуть щурясь из-за неконтролируемой улыбки.       — Я вдруг поняла, что мы не закончили даже девять классов.       — И чё?       — Когда мы вернёмся, нам придётся вернуться в школу.       — Это, скорее, мысль неприятная, а не весёлая.       — В седьмой класс. К тринадцатилетним детям. И будем тремя дылдами.       — А… А! Пхаха, точно! — Лиза заулыбалась. — Тогда «камчатка» наша! А то новым одноклассничкам неудобно будет на доску смотреть.       — Думаю, это будет странный опыт.       — Не страннее, чем опыт попадания в другой мир, выживания на болоте, торговли в порту, полётов и войнушек. — Лиза пожала плечами, ухмыльнувшись. — Эх, жаль, Зуй отказалась летать!       — А почему, кстати?       — А, они с Механистом обсуждают возможную конструкцию фильтров. Ещё она, вроде, что-то там о бомбочках заикнулась. Эх… — рыжая покачала головой, после чего, взглянув вперёд с явной неприязнью, стала натягивать шарф на нос, — …бучий холод, чтоб его…       Лера обняла себя за плечи. Зуёк готовилась к битве. Ей, наверное, тоже надо, но… почему-то она не хочет даже думать об этом. Страшно. Девушка скосила глаза на Лизу, бурчащую что-то про ледниковый период и глубокую заморозку. Рыжая, кажется, в принципе не волновалась ни о чём. Её только злила погода. Лера вздохнула. Ей бы хотелось быть такой же незаинтересованной, как Лиза, или такой же невозмутимой, как Зуёк. Но она не такая. Она не может перестать волноваться, потому что знает, что впереди будет страшно, знает, что, скорее всего, не справится. От этого по рукам ползли неприятные мурашки, а в животе всё болезненно ворочалось.       Ребята вышли на взлётную площадку — просторное открытое место, с небольшими участками, узкими и извилистыми, которые монахи, скорее всего, выделили под газон. Лера посмотрела себе под ноги. Светло-жёлтый камень, гладкий и чистый. Кое-где были трещины, паутинкой расползавшиеся по булыжникам. Но больше никаких повреждений. Лера не знала, что она хотела тут увидеть — выросшие сорняки, кучи начинающих подгнивать листьев, следы битвы? Геноцид произошёл сто лет назад, наверняка большинство следов исчезли, растворились. К тому же, здесь теперь живут люди.       Лера подняла голову и посмотрела на Аанга, который, пока Тео и несколько других жителей храма пытались подобрать планеры для девушек, стоял у самой пропасти и смотрел куда-то в клубящиеся перед ним облака. Брюнетка, выдохнула облачко пара, которое быстро развеялось на сильном ветру. Наверное, Аанг сейчас пытается представлять, что здесь всё осталось так, как прежде. Лера посмотрела на рассматривающих свои будущие средства передвижения Катару и Лизу, на Тео, на остальных собравшихся здесь людей. Будь она Аангом, или просто монахиней из этого храма, хотела бы она видеть его таким? Чтобы в нём жили какие-то люди, далёкие от культуры её народа? Чтобы он изменился из-за них?       Лера поморщилась и направилась за планером. Наверное, она бы легче перенесла, если бы увидела, что её дом обрёл новую жизнь, чем если бы увидела его заброшенным и разрушенным.       Девушке выдали планер, показавшийся ей слишком тяжёлым для того, чтобы держаться в воздухе. Возможно, конечно, в ней говорил страх. Зелёные прямоугольные крылья, деревянные перекладины. На смену воодушевлению пришёл страх: и вот эта конструкция должна удержать её в небе? В животе всё скрутилось. Лере даже не дали внятных объяснений, лишь сказали опираться на ветер. Но как? Руки начали дрожать. Девушка подошла к краю платформы. Теперь она не знала, было бы лучше, если бы она ничего не видела внизу? Ведь там были скалы. Падать в пустоту, надеясь на счастливый случай, или падать, точно зная, что приземлишься на камни, что же лучше?       Лера неуверенно взглянула на Катару: та крепко схватилась за планер, явно нервничая. Девушки переглянулись. Ни та, ни другая не хотели делать первый шаг.       — Аанг, лапуля, слышь, если чё, ты меня поймаешь, не? — Лиза толкнула монаха в бок, отчего тот сморщился.       — А? Да, я…       — Супер! — Лиза отошла от края платформы, а потом, удерживая планер, помчалась вперёд, спрыгивая вниз. — Банзай!       Окончание крика утонуло в шуме ветра, и уже через секунду, Лера, от испуга забывшая, как дышать, увидела взметнувшуюся на планере вверх фигуру в шубе. До её ушей донеслось счастливое: «охрене-е-еть!!!». Брюнетка на секунду застыла, пыталась успокоить сердце, и снова переглянулась с Катарой. Девушка смотрела с чуть меньшим сомнением. Зажмурившись и вдохнув, южанка бросилась вниз. Вскоре Лера, которой казалось, что её ноги приросли к земле, услышала восторженный смех.       Сердце гулко билось в груди, покорительнице казалось, что от страха и волнения её сейчас стошнит. Вцепившись в планер, она сделала несколько неуверенных шагов к краю. Поток ветра ударил в лицо, заставив зажмуриться. Лера мысленно попросила себе немного храбрости, или хотя бы безразличия, как у Зуйка. И сделала шаг в пустоту…       Сначала она даже ничего не почувствовала, лишь удар ветра, свист в ушах и пустоту. Это ощущение полного ничего, казалось, длилось вечность. Потом в животе всё перекрутилось, ощущение щекотки прошло по всему телу вверх, руки напряглись, и Лера приоткрыла глаза.       Под ней мелькали острые горные пики, покрытые снегом, но были они так далеко и казались такими маленькими, что страх куда-то исчез. Зато появилось чувство восторга, искреннего, чистого, как в детстве, когда впервые видишь салют или получаешь такую долгожданную игрушку. Что-то воздушное, яркое. Сердце волнительно колотилось, по телу бегали мурашки, не те, колючие и болезненные, а приятные, чуть щекочущие. И ветра будто не было. То есть, он, конечно, был, но сама Лера будто слилась с ним, будто стала его частью.       И не было холодно. Девушка вообще не могла никак описать, каково это, быть в небе. Наверное, она могла сказать только что-то донельзя абстрактное, но только так и можно было лучше всего объяснить свои ощущения. Спокойно. Умиротворённо. Невероятно. Свободно…       — О-ХЕ-РЕН-НО!!!       Впервые в жизни Лера решила, что подруга подобрала самое правильное слово во всей ситуации. Где-то от восторга смеялась Катара, где-то Лиза что-то орала, а Лера… Лера не могла найти слов. Она просто летела, отдавшись ветру. Странно, но сейчас ей не было одиноко, как обычно было во время полёта на Аппе. Ей было… спокойно. Будто всё земное её больше не касалось, будто осталась только она и ветер…       — Я ТУЧКА-ТУЧКА-ТУЧКА, Я ВОВСЕ НЕ МЕДВЕДЬ! КАК ПРИЯТНО ТУЧКЕ ПО НЕБУ ЛЕТЕТЬ!       И Лиза ещё, да. Лера не удержалась и засмеялась. Лиза-тучка — это определённо что-то новое! И почему-то было так легко…       Пока Лера не поняла, что немного не понимает, как приземляться. Кажется, не понимала не только она, Катара вообще была в панике. Брюнетка попыталась сохранить спокойствие. Ну, её ведь в любом случае не оставят летать тут вечно, так? Так. Её вытащат. Ну… вроде. Да?       Краем глаза Лера заметила, что справа от неё летит Лиза, чьи зелёные глаза увлечённо блестели в небольшом просвете между шапкой и шарфом. Блестели и слезились из-за ветра. С удивлением Лера заметила, что её глаза тоже слезятся.       — Лиза!       — Ауй?!       — Как нам приземляться?! — Лере приходилось кричать, чтобы подруга её услышала. Лиза как-то странно подвигалась.       — Методом тарана!       — Что?!       Лиза махнула рукой, мол, смотри и учись, и направила планер прямо на взлётную площадку. Скорость она набрала не маленькую, и Лера почувствовала, что ей вся эта затея как-то не нравится. С ором: «поберегись, снижаемся!» — Лиза подлетела к самой платформе, заставив Аанга ошарашено откатить Тео. На бреющем, почти касаясь коленями площадки, Лиза пронеслась ещё пару метров, после чего громко послав всех и вся, отпустила планер, покатившись дальше. Несколько раз кувырнувшись, она, наконец, затормозила, оказавшись на камнях лицом к небу.       В это время планер, почувствовавший свободу, понёсся куда-то вперёд, и, распугав зевак и не сумев повернуть, врезался в стену Храма. За всем этим Лера и Катара наблюдали сверху, всё ещё летая рядом с горой. И после такого эпичного приземления ни одна, ни другая не хотели даже пробовать спускаться без инструктажа.       Лиза подняла вверх руку, помахала всем сразу, показывая, что жива. Лера поджала губы. Ну нет, она так спускаться не собирается, она подождёт, пока ей помогут. Катара, кажется, была солидарна с ней.       Аанг, выглядевший для Леры сейчас маленьким оранжевым пятнышком, подбежал к Лизе, видимо, убедился, что она жива, и бросился в небо. Брюнетка расслабилась. Хорошо, он снимет их с Катарой с неба. Хорошо.       И Аанг снял. Сначала Катару, естественно. Он сопроводил её к площадке, после чего магией воздуха помог спокойно приземлиться на ноги. Лиза в это время что-то втолковывала Тео, кряхтя и сгибаясь. Лера никак не могла взять в толк, что подруга хочет от несчастного.       В конце концов, её тоже спустили с небес на землю. Лера бросила прощальный взгляд на небо, понимая, что больше она летать так не будет. Однако желание ещё раз испытать это осталось. Это… не объяснить словами. Это надо прочувствовать…       — Не, ты представляешь, я со всей душой, а он… не берёт! — Лиза, кряхтя и охая, ещё более пыльная и растрёпанная, чем до падения, внезапно обрушилась на Леру с жалобами. — Вот как это называется? Не-даль-но-вид-ность…       — Если бы ты объяснила мне, про что ты говоришь…       — Про Тео! Я ж казённую вещь сломала? Сломала! Ну я предложила компенсацию. Не берёт! — Рыжая недовольно буркнула что-то сквозь зубы. Лера ошарашено взглянула на подругу.       — Ты… просто предложила ему деньги?       — А что я ещё должна была сделать?       — Нет… ты предложила ему свои деньги? Просто так?       — Ааа… ну пф, я не такая жадоба, как ты думаешь. — Лиза смерила Леру таким обиженным взглядом, что брюнетке стало неловко. — А, ладно… я ж всё равно подброшу. Кстати! — рыжая вдруг посмотрела на небо и вздохнула. — Я тут вспомнила, мне бабка как-то в ухо орала, что меня никогда ничё в небушко не поднимет, ибо в воздух могут подниматься только люди, чистые душой, и ангелы. Ну и, типа, самолёты падают из-за того, что в них летят плохие люди, вот. А я, типа, порождение греха, моя туша неподъёмная.       — А… — Лера открыла рот от удивления, да так и застыла. К чему Лиза сейчас это сказала? Зачем?       — Я к тому, что бабка, кажись, яро наврала! — Покорительница земли улыбнулась, это было видно по маленьким морщинкам, появившимся в уголках глаз. — Ну, или я ангел!       — Лиза, Лера, ну что вы там стоите? — Катара стояла, уперев руки в боки. Кажется, она уже пришла в себя после небольшой панической атаки в воздухе. — Мы собираемся посмотреть на ту скрытую комнату! Может там будет Зал Аватаров, как в Южном Храме… ох, вас же с нами тогда не было… Я забыла. — Девушка смущённо потупила взгляд, почесав затылок. — Но я вам всё расскажу!       Лера благодарно улыбнулась. Какую бы рожицу не состроила Лиза, за шапкой и шарфом ничего не было видно, а потому все спокойно и радостно пошли к закрытой двери. Конечно, покорительница воды считала, что таких сильных эмоций, как во время полёта, у неё сегодня больше ничего не вызовет, но хотелось идти дальше. Хотелось просто смотреть, что там будет дальше.       Лера всю дорогу слушала рассказ Катары, увлечённо пытаясь представить статуи Аватаров и сам зал. Лиза же, кажется, желала свалить обратно к Механисту, или на взлётную площадку, но, так как то ли довольствовалась теплом внутри храма, то ли боялась заблудиться, а потому всё же шла с ребятами. Её не особо интересовали ни рассказы Катары, ни таинственная дверь. Кажется, после прыжка с планером, её вообще мало что волновало.       У самой двери Лере стало не по себе. Она помнила, что там прячется. И глядя на воодушевлённого Тео, на Аанга, который, наконец-то, успокоился, на Катару, умильно улыбающуюся, ей захотелось собраться с силами и заморозить эту дверь, чтобы никто её открыть не смог! Но у Леры не хватило духа. На что у неё вообще хватает духа, кроме развлечений?       Дверь открылась с протяжным скрипом, похожим на болезненный стон, и ребята увидели большую тёмную комнату, освещённую красными фонарями, такими неприятными и давящими. Повсюду было какое-то оружие — копья, мечи, алебарды, циркулярные пилы, всё это ощерилось на ребят своими острыми металлическими зубами-лезвиями. Посередине стоял прототип воздушного шара, ярко-красный, с нарисованным чёрным пламенем.       Лера вдохнула и забыла выдохнуть, в ужасе смотря на картину, развернувшуюся перед ней. Лиза присвистнула.       — Вот это арсеналище! Ребят, да таким Макаром можно таку-у-ую торговлю устроить…       — Лиза, сейчас ты как никогда не вовремя. — Шикнула Катара.       — А чё такого…       — Вы не понимаете! — Лера обернулась, заслышав испуганный голос Механиста.       Мужчина, бледный, взволнованный, с болезненно блестящими глазами, подбежал к входу в оружейную. За ним следовали недоумевающий Сокка и абсолютно невозмутимая Зуёк. Девушка оглядела комнату, приподняв одну бровь, на этом её лицо перестало выражать эмоции, застыв. Хотела бы Лера знать, о чём подруга думает… и думает ли она сейчас вообще.       Под злобным криком Аанга и требовательными вопросами Тео Механист сдался. Лера видела, как трудно ему рассказывать свою историю, как тяжело объяснить, почему он решился помогать врагам. Но ребятам, кажется, было всё равно. Лера видела, как Аанг, обычно такой спокойный и миролюбивый, закипает от гнева, как Катара и Сокка смотрят на мужчину с презрением, как Тео, его собственный сын, отворачивается от него. Только Лиза стояла в стороне, ковыряясь в ухе пальцем, да Зуёк смотрела на происходящее с каким-то нечитаемым выражением лица.       А Лера… Лера не могла понять, что чувствует. Она ведь должна… ненавидеть Механиста? Считать его предателем? Но почему-то… это не казалось ей правильным. Как тогда, с Джетом, сейчас она не могла заставить себя презирать этого глубоко несчастного человека. Лере казалось, что это неправильно, но она не могла понять, почему, и это очень пугало.        Она посмотрела на Зуйка, как часто делала, когда не знала, как поступить. И ошарашено застыла. Подруга еле заметно скривилась, смотря на Аанга, глаза её потемнели почти до черноты. Она с силой сжала плечи, а её брови были нахмурены. Лера не могла понять… почему? Тут Механист закончил свой рассказ, и Аанг открыл рот, чтобы что-то сказать…       — Да Вы герой, оказывается.       Все, абсолютно все моментально вскинулись и уставились на Зуйка, чей спокойный, тихий голос в оглушающей тишине прозвучал как набат. Лере показалось, что воздух накалился, и даже Лиза обратила внимание на подругу с интересом.       — Что?! — Внезапно выпалил Аанг, на лице которого с невообразимой скоростью сменились эмоции от удивления и непонимания до обиды и злости. — Он… герой?! Зуёк… да что ты говоришь такое?!       — А что я говорю? — Лера поджала губы. На Зуйка уставились все, причём большинство смотрело с нескрываемыми удивлением и гневом. А она… была спокойна. По крайней мере, так казалось. Только глаза, из тёплых карих ставшие непроницаемо чёрными, выдавали её настоящие эмоции.       — Ты называешь героем человека, который вооружает людей Огня! Предателя! — Аанг подлетел к Зуйку совсем близко маленький монах дрожал от переполнявшего его гнева. — Он превратил священное место в оружейную! Как ты можешь называть его героем?!       — Вот именно! — Катара отмерла, тыкая в Зуйка пальцем. Лиза, всё ещё стоящая у стеночки, ощерилась и напряглась. — Зуёк, это безумие! Ты не понимаешь, что говоришь, он… он помогает нашим врагам! Безжалостным убийцам, захватчикам! С которыми мы сражаемся!       — Ммм… — Зуёк прикрыла глаза, по-кошачьи расправила плечи и посмотрела на Аанга. Лера вздрогнула. Каким бы разозлённым ни был монах, Зуёк сейчас пугала брюнетку намного сильнее. Она была на целую голову выше Аанга, шире в плечах, и сейчас смотрела на него с такой непередаваемой гаммой эмоций в глазах, что было страшно. — Как я могу называть его героем? Да довольно просто. Я вижу человека, который один взвалил на свои плечи тяжеленную ношу, прекрасно понимая, что если его раскроют, то возненавидят все…       — И правильно!       — Даже те, кого он спас, жертвуя своими принципами и своей совестью. — Отчеканила Зуёк, скривив губы. Лиза отползла от стены и встала рядом с подругой, а Лера так и осталась на месте. Она не могла пошевелиться. Казалось, она стала каменной статуей.       — Кого он мог спасти! — Взревел Аанг, махнув рукой и ударив посохом по полу, из-за чего сильный воздушный поток врезался в каждого. — Тех людей, что погибли от его оружия?!       — Тех людей, что живут здесь. — Припечатала девушка, скрестив на груди руки.       — Его изобретения служат убийцам… — раздался разбитый голос Тео, который не мог даже головы поднять. Лера вздрогнула, желая хоть что-то сказать, но не успела.       — Эу, ну хоть ты-то не возбухай, а?! — Лиза упёрла руки в боки и смерила всех здесь взглядом, полным неприязни. Лера задрожала. Она хотела что-то сказать… но сказать её было нечего. — Слухай сюда, тут мы-то, люди левые, в подобной ситуации не бывавшие, судить не имеем права, а ты и подавно! Это ты один из тех, ради кого твой батя пошёл на такую жертву, это твоя жизнь одна из тех, что была им спасена, и ты тут ещё надумал высказывать своё фи? Мои предки мечтали о том, чтоб я сдохла поскорее, а твой отец подставился перед всеми, лишь бы ты жил — да будь у меня такой батя, я б на него молилась!       Лера увидела, как вздрогнул Тео, как у него затряслись губы. Механист покачал головой и посмотрел на защищающих его девушек с болью в глазах.       — Они имеют право. Я действительно… предатель. И я правда помогаю убийцам…       — А что Вы могли сделать? — В голосе Зуйка ледяные нотки гнева смешались с еле слышной насмешкой. — Ритуально сгореть во имя мира и добра? На кону ведь не только Ваша жизнь стояла, но жизнь всех ныне живущих здесь.       — Я…       — Он мог бы противостоять! — Выкрикнул Аанг, но даже Лера поняла, что мальчик начал сомневаться в своих словах.       А Зуёк вдруг улыбнулась, пусть улыбку эту можно было, скорее, назвать оскалом. Девушка развела руками и пожала плечами. Лиза, стоящая рядом, угрожающе хехекнула.       — Да уж, противостоять… Как именно, скажи мне, друг? Один против армии, чтобы красиво сгореть, оставив своего сына, пострадавшего после наводнения, сиротой, или со всеми жителями деревни, сгорая уже ритуально, становясь мёртвым памятником всем жертвам войны? — Говорила Зуёк с широченным оскалом, а Лиза фыркала.       Лера незаметно для самой себя сделала два шага назад, спиной упираясь в стену. Ей хотелось исчезнуть. Пропасть. А вот Аанг… отступил. Он смотрел на Зуйка исподлобья, обиженно, немного зло, но он… отступил. А Катара и Сокка пристыжённо замолчали, видимо, представив себя на месте Механиста. Что, если бы у их племени не было воинов? Смогли бы они противостоять Народу Огня? Чтобы они сделали в такой ситуации?       И Тео. Кажется, он начал плакать. Лишь Механист ничего не говорил. Он не пытался оправдаться, но и не признавал свою вину. Он просто ушёл, предоставив успокоившимся подросткам самим разобраться в том, как к нему относиться. Зуёк помолчала, после чего развернулась и направилась куда-то вперёд.       — Если захотите что-то резко менять, посмотрите на ситуацию целиком и без эмоций. А ситуация такая — у храма находится армия людей Огня.       Лиза, почесав нос, лениво направилась за подругой. Лера заметила, что уже долгое время ощипывает мех с рукавов шубы, что искусала до крови губу. Брюнетка посмотрела на мнущихся на одном месте Катару и Сокку, на Аанга, который с обессиленной злостью пнул дверь, на Тео, плечи которого дрожали… Ей было неуютно, ей было неловко.       Лера догнала своих подруг буквально за поворотом и, сжав в руках прядь волос, неуверенно посмотрела на Зуйка.       — Зачем? — Русоволосая кинула на неё холодный взгляд. — Ну… это же сильное вмешательство в канон…       — Я хочу избежать битвы. Любой ценой. — Отрезала Зуёк. Лиза, закинувшая руки за голову, фыркнула. — Без битвы Механист не придумает, как заставить работать воздушный шар, Народ Огня не получит летающие устройства… Да, во время вторжения мы лишимся подводных лодок, но это, во-первых, заведомо проигрышное дело, а во-вторых, нас к тому времени в этом мире не будет. Это, может, и вмешательство в канон, но всё же…       — Мы поняли, Зуй. — Лиза, кажется, зевнула. — Но ты реально думаешь, что эта идеалистическая компания откажется разносить мир и причинять добро?       — Нет. — Сквозь зубы прорычала Зуёк. — Поэтому мы и идём к Механисту. Караулить.       Лиза кивнула, а Лера упёрла взгляд в пол. Она пыталась понять, почему ничего не могла сказать. И, кажется, начинала понимать.       Она не могла возразить, ведь была согласна с подругами.       И ещё одно. Она испугалась. Она испугалась Зуйка. И её страшного оскала.       ***        У меня внутри всё клокотало. Даже не знаю, из-за чего больше — из-за несправедливого отношения к Механисту, или из-за приближающегося сражения. Которое я, наплевав на свои принципы, попыталась предотвратить! Боже…       Я уже некоторое время торчу рядом с кабинетом Механиста. Одна. Лиза ушла готовить, Лера — разведывать обстановку, а я караулю Аанга. Есть у меня подозрение, что его ничего не остановит, слишком уж много негативных потрясений на него сегодня вывалилось. Часть, правда, негативна для него, как для закостенелого консерватора, но это уже мелочи. Проблема в том, что если Аанг сюда всё-таки приползёт, то остановить его я не смогу. И битвы не избежать. А раз уж такое дело… придётся вмешаться. Первым делом вызнать, с каким количеством врагов нам придётся бороться, а потом… постараться распихать подруг по безопасным углам. Лиза только рада будет, она сражается только в исключительных случаях, а Лера… ну, надеюсь, что она хоть немного подумает и откажется от своей затеи лезть на рожон. А я… в этом бою я, скорее, буду заниматься ранеными. Они будут, их не может не быть. И я принесу намного больше пользы, не вступая в открытый конфликт, а вытаскивая несчастных с поля боя.       Хмм… в таком случае, нужно будет подготовить достаточно просторное и чистое помещение…       Я услышала шаги, приближающиеся к кабинету, и выглянула из-за угла, надеясь, что ошиблась. Хотя, учитывая, что кроме шагов я слышала скрип инвалидного кресла, ошибки быть не могло. Чёртов канон. Всё упирается в личности персонажей. Аанг мальчишка, идеалист, оптимист, но кроме этого — он очень сильно привязан к своему народу и своему прошлому. И его злость на Механиста в большей степени объясняется именно этим. Тем, что он занял его дом. Тем, что он изменил здесь всё. Просто большое количество негативных эмоций смешались в одно. Эх, стоило ожидать подобного.       А я ещё и из себя вышла! Ааа, какая я всё-таки дура!       Аанг и Тео зашли в кабинет. И если Аанг не сомневался ни секунды, то вот сын Механиста всё-таки… был озадачен? Нет, не то слово… Ай, не важно. Сейчас главное поймать одну крысу…       Я выпустила цеп из наруча и подошла к двери. Подслушивать, может, нехорошо, но в данной ситуации я сама себе прощаю. Ну же…       Скрип механизмов. Какой-то мерзкий голос, дребезжащий, но с повелительными нотками. Ммм, если Аанг сейчас промолчит, ничего не случится…       — Сделки не будет! — А, ну да, конечно. Как же иначе, всё ведь не может быть просто!       Я резко открыла дверь и, быстро усмотрев нужного человека (легко, единственное чёрно-красное пятно тут) зашвырнула в него цеп. Обмотался прямо по горлу. Я резко, пока никто ещё ничего не понял, потянула цепь на себя, заставив военного министра свалиться на пол. Что ж, это было легко… Но этот идиот и в мультсериале был не очень-то… не очень-то. Во всех смыслах. Министр-неудачник.       — Зуёк… — хм, кажется, моё появление всех тут шокировало, — Что ты тут делаешь? — Тео удивлён, а вот Аанг, кажется, меня игнорирует. Даже не смотрит в мою сторону.       — Я ловлю потенциально опасного, а также потенциально полезного человека. Вы же его кинули, так? И он сказал, что разрушит это место…       — Да, но…       — И вы решили его отпустить? — Я скептически взглянула на Тео, связывая руки министра за спиной его собственным поясом. Мужик мне определённо угрожал, но я не слушала. — Это странноватое решение…       — Какая тебе-то разница… — пробурчал в сторону Аанг. Не, дружище, не надейся, слух у меня хороший.       — Если ты, жалкая дворовая девка, — о, новое прозвище, спасибо большое, — думаешь, что, удерживая меня здесь, убережёшь Храм от разрушения, то ты глубоко ошибаешься! Армия поймёт, что что-то случилось, и придёт за мной! — Кажется, этот мужик очень собой доволен. Я хмыкнула, поднимая его.       — Я знаю. Но также я знаю, что мы можем поговорить. Совсем немного. — Я улыбнулась, поворачиваясь к Механисту. — Собирайте людей. Нас ждёт битва.       Механист кивнул и направился на выход. Аанг, всё также не обращая на меня внимания, вышел следом за ним, а Тео неуверенно посмотрел на меня, сжимая руки.       — Что теперь делать? — Мальчишка выглядел напуганным. Я подняла руки брыкающегося министра вверх, заставив его вскрикнуть и успокоиться.       — Готовиться. Я не успела сказать твоему отцу, так что будь добр, передай ему, что нам нужно просторное и чистое помещение с кроватями. И пусть кто-то займётся бинтами.       — Ты думаешь.? — Голос Тео дрогнул. Я впечатала открывшего пасть министра мордой в стену и горько хмыкнула.       — Будет бой. А где бой, там и раненые. — Тео понимающе кивнул.       В любом случае, я теперь хожу с этим мужиком за ручку. Не самая приятная компания, болтливая, заносчивая и вредная. Но у меня есть защита — я умею пропускать многое мимо ушей. Надо этого министра куда-то приткнуть, но отпускать его опасно. В конце концов, я, Катара, Аанг, Лера и Тео, а также мужик оказались в какой-то небольшой комнате. Лиза опаздывала, Сокка был вместе с Механистом. А я сидела и пыталась понять, что мне делать. Единственное, что существенно упростило мне жизнь — я нашла верёвку и связала огневика. Удобно.       Надо придумать, как разговорить этого министра. Бить мне его не позволят, как-то ещё вредить ему — тоже. Надо как-то напугать… и я уже знаю, как!       — Эу, Зуй, как думаешь, добавлять в салатик рыбу, или это будет пере-Ооо! Это чё за шушера? — Лиза с плошкой в руке внезапно оказалась на пороге кабинета. — Ты где такое существо достала?       — Она зачем-то его поймала. — Буркнул Аанг, всё ещё отказывающийся на меня смотреть. Лиза понимающе кивнула.       — А, языка взяла. Как развязывать будем?       — О чём вы…       — У меня есть идея. — Я прокашлялась. Мужик в руках запротестовал. — Лера, не могла бы ты сделать так, чтобы наш друг ничего не услышал?       — Да. — Какая-то она мёртвая. И бледнее обычного. Лера заключила голову министра в ледяной шар, оставив только небольшую дырочку для дыхания. — Юсу мне показывала такое. Ничего не слышно. На себе проверяла… — Ну… да, у Юсу всегда были достаточно жёсткие методы обучения.       — В общем… я думаю, что знаю, как разузнать примерное количество солдат и техники в армии. Нужно лишь скинуть вот это, — я ткнула пальцем в огневика, — с Храма.       Всеобщий вздох негодования и хохот Лизы. Отлично, теперь я в их глазах ещё и изверг. Я еле как удержалась от того, чтобы закатить глаза. Уфф…       — Естественно, это только для запугивания. Но мне, извините уж, нужен Аппа, чтобы вовремя поймать его. — Я развела руками. Катара и Лера смотрели на меня испуганно, а Аанг чуть ли не дрожал от негодования.       — Аппа не будет в таком участвовать. Никогда…       — Что ж, хорошо. Но если у вас есть другие идеи, как разговорить этого человека и узнать жизненно необходимую информацию про приближающуюся к плохо защищённому Храму армию, то я с радостью Вас выслушаю. — Я развела руками. Молчание было мне ответом…       — Не боись, я могу рядом на планере летать. Не факт, конечно, что после моих полётов он останется в живых… — Лиза задумчиво протянула последнее слово, будто смакуя его. Аанг раздражённо качнул головой.       — Ладно…       — Пасибон! Короче, рыбу в салат класть не буду. Я положу тарелку и пойду на взлётную площадку, окей?       — Да. Я приведу туда вот этого. — Я пальцем указала на извивающегося мужика, явно недовольного ледяным шлемом на своей башке. Лиза кивнула и радостно исчезла.       Пока Лера растапливала лёд, я несколько раз обдумывала, правильно ли поступаю. Всё-таки это довольно своеобразное решение. Да и не самое… доброе. Но мне нужно хоть немного узнать, чего ожидать. Думаю, в этом случае, цель оправдывает средства. Я тяжело вздохнула, снова хватая мужика и начиная тащить за собой. И, может, мне показалось, но Катара смотрела на меня… будто соглашаясь с моими действиями. Хотелось бы верить…       Когда я дотащила огневика на площадку, там уже стояла Лиза. Да и Аппа был рядом, флегматично дёргая ухом. Подведя мужика к краю, я оставила его и чуть отошла. Лиза подбежала ко мне, приобнимая за шею        — Хей, Зуй, Зуй, а можно я? Я смогу, смогу! — Она прям прыгала вокруг меня на радостях. Кто бы ещё так пыткам радовался…       — Давай. — Шепнула я в ответ, отстраняясь и уходя к Аппе. — Только не упади сама.       — Ой, да ладно!       Пока я забиралась на Аппу, Лиза кружила вокруг министра, пытаясь выведать хоть что-то. Судя по тому, как корчился мужчина, Лиза в своих расспросах не преуспела. Рыжая пожала плечами и начала отходить от мужика, который, видимо, решил, что победил, гордо задрал нос. Внезапно Лиза развернулась и побежала на ошалевшего министра, врезаясь ему в грудь и скидывая вниз. Оу, а орёт-то он очень… по-женски.       — Йо, не пора ли за ним? — Лиза залезла ко мне на голову Аппы, потирая руки. Какая-то она прям радостная…       — Не, подождём немного. Пусть поволнуется. — Я потянулась.       — Он так не разволнуется, а кое-что другое сделает… — многозначительно протянула Лиза, почёсывая нос под шарфом. Я отсчитала десять секунд.       — Так, всё. Думаю, пора.       Под радостное улюлюканье Лизы я резко направила Аппу вниз. Мы догнали вопящего министра очень быстро, и я смогла подлететь на достаточное расстояние, чтобы если что поймать его.       — Эй, дядя, я повторяю свой вопрос: сколько вас? Что насчёт вооружения? Думай только быстрее, мы-то подождём, земля — нет!       — ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!!       — Ауй… — скривилась Лиза. — Ну и ладно, не хочешь говорить, не говори! До земли-то всего… пять мину-ут, пять мину-ут… О, точно! Новый год — он не ждет, он у самого порога, пять минут пробегут, их осталось так немного-о. — Кажется, у моей подруги очень и очень праздничное настроение. Даже не знаю, хорошо это, или плохо. По крайней мере, она не в ужасе и не паникует.       — ПОМОГИТЕ!!!       — Кажись, он хочет, чтоб мы его вытащили!       — Я ВСЁ РАССКАЖУ!!! ПОЖА-А-А!!!       Я запустила в мужика цеп, захватив его за ногу, и, напрягшись, потянула на себя. Огневик попал прямо в седло Аппы, глухо вскрикнув. Пока я направляла бизона вверх, Лиза подползла к мужику с самым боевым настроем.       — Итак. Может, продолжим нашу чудесную беседу? — Я напрягла слух и повела плечом. Сброшенный и пойманный, огневик сейчас всхлипывал и, кажется, благодарил всех и вся за своё спасение. Пфу, волосы в рот лезут, гадость какая…       — Д… да. Я-я всё расскажу. — Переведя дух, прошептал министр.       — Ну так чё ты время тратишь?!       — А?! А, я… да. Н-нас… не так много…       — Врёт. — Отчеканила я. Я помню, что их была куча. Ну, ладно, может, не куча, но определённо достаточно, чтобы представлять собой внушительную силу.       — Тя чё, опять скинуть?!       — Н-не надо! Нас… около сотни… — Уже ближе. Тут я не могу сказать, врёт он или нет, но для нас, практически безоружных, сотня — слишком много. — И-и… и… мы вооружены холодным оружием и… и всё…       — Врёт. — Снова влезла я, поднимая Аппу всё выше.       — Да ты заколебал уже! Лети в жопу, на черта ты нам сдался, раз каждое твоё слово не стоит и медной монеты?! — Лиза взбеленилась и зашуршала. Я даже обернулась — моя подруга встала в седле и схватила министра за грудки.       — Н-нет! Я… я всё скажу! — Ох… он перешёл на ультразвук… — У нас… около двадцати танков типа «Тундра»…       А у нас около пятнадцати планеров. Да уж… Нам придётся сильно постараться, чтобы отбить эту атаку. Пусть я и знаю, что мы в любом случае выиграем, но хочется максимально снизить потери. А ещё не потерять подруг. Я повернулась к Лизе и слюняво-сопливому мужику.       — Больше он ничего не скажет. Снижаемся!       — Может, его выкинуть? Для профилактики…       — Заманчиво. Только боюсь, нас не поймут.       Нужно было как можно скорее упрятать этого гада куда подальше. Надо озаботиться созданием нескольких бомбочек, желательно осколочных. Да, жестоко, но зато действенно. Надо разложить лекарства в лазарете. Надо разобраться с тактикой. Надо… очень много всего надо. А главное — успеть всё это сделать. Я закусила губу до крови и нахмурилась. Чёрт. Почему так мало времени?!       ***       Лера прижимала руки к груди, напряжённо всматриваясь в небо. Ей казалось, что она сейчас упадёт в обморок, или что её вырвет. Тишина. Напряжённая, холодная тишина.       Схватив военного министра Циня — ребята всё-таки узнали имя трясущегося, бледного и сопливого мужчины, — Зуёк выиграла всем немного времени на подготовку. Кроме того, теперь в Храме знали к чему готовиться, вот только если верить словам министра, всё весьма плачевно. Двадцать танков, сотня подготовленных и полностью экипированных солдат с одной стороны, а с другой Аанг, Аппа — один единственный танк, к тому же живой и без брони, Катара, которая пусть и стала чуть сильнее, всё ещё не являлась умелым магом, воздушный шар, которого ещё нужно дождаться, Лиза, заведующая боеприпасами и не собирающаяся сражаться, Зуёк, полностью взявшая на себя ответственность за лазарет, пятнадцать планеристов с пятью дымовыми шашками и десятью клеевыми бомбочками, и… Лера. Которая сама напросилась.        Не очень-то равный бой, не так ли?       Лера охнула. Зуёк вместе с Механистом и Соккой многое успели сделать — подготовить лазарет, пусть и не очень большой, найти как можно больше повязок и бинтов, скатать несколько бомбочек, которые Зуёк потом раздавала всем планеристам… Подруга даже сформировала небольшой отряд, члены которого должны были вытаскивать раненых с поля боя.       А теперь все ждали. Ждали, пока армия начнёт подниматься к Храму. Планеристы выстроились на взлётной площадке, Лиза и компания тощих ребятишек вместе с боезапасом обосновались рядом со статуей летающего бизона. Зуёк распределила членов своего отряда равномерно по всей площадке, она поправляла свои наручи.       Лера находилась рядом с Катарой и Аппой. И не нервничал, пожалуй, только бизон. Южанка планировала, как и Лиза, подавать боеприпасы, но у неё их было мало. Девушка сама собиралась вступить в бой. А Лера… Лера должна была броситься в сражение вместе с планеристами. И её это пугало.        Как ей хотелось, чтобы всё это скорее закончилось… А лучше, чтобы не начиналось. Хотела бы она оказаться далеко, пропустить этот бой, быть в безопасном месте…       — Началось! — Голос Зуйка будто пронёсся над всеми, заставив Леру почувствовать, будто в животе внезапно оказался нож, начиная резать внутренности. Девушка даже согнулась, держась рукой за Аппу.       Планеристы ринулись вниз. Лера, болезненно сглотнув, побежала к краю платформы, на ходу поднимая снег и превращая его в воду. Сформировав два водяных хлыста, она зацепилась ими за площадку и бросилась вниз. Ветер ударил в лицо, из глаз брызнули слёзы. Лера отцепилась от платформы и полетела вниз, собирая всю воду из облаков под собой. В голове появилась мысль, что это всё — глупейший ход и самая идиотская и смертельно опасная затея, что только могли быть. Но Лера отогнала это от себя. Сейчас надо сосредоточиться на битве. На выживании.       Облака рассеялись, и Лера, ухватившись хлыстом за выступающую часть скалы, чуть затормозила своё падение, после чего, вместе с гигантским пузырём собранной из облаков воды, обрушилась на солдат, идущих по узкой тропе. Шар смягчил приземление, а после взорвался, окатывая солдат. Парочка даже упала вниз. Пока остальные солдаты не пришли в себя, Лера заморозила воду на их оружии, после чего сломала его. Сформировав вокруг себя кольцо воды, оттеснила всех к стене, где и приморозила. Тяжело вздохнув, Лера направилась вниз, прикрываясь от случайных ударов собственных товарищей.       Вокруг всё взрывалось, гул в ушах заглушал всё остальное. Дым, огненные искры, капли зелёной мутной клейкой жижи, вонь гари, крики людей, всё смешалось в один ком, непонятный, странный, в котором было не разобрать, где друг, а где враг. Лёгкие горели.       Перед Лерой оказались солдаты-маги. Два огненных потока устремились к ней, и резким движением девушка скинула перед собой пласт снега, защитивший её. Твёрдым движением она отправила спрессованный снег в сторону нападавших, скидывая их вниз. Пронзительный крик резанул по ушам. Лера оцепенела. Солдаты… кричали от ужаса. Помотав головой, девушка очистила дорогу, после чего направила воду на неё, делая скользкую ледяную тропу, по которой солдаты Огня пройти бы не могли.       Хлыстами зацепившись за скалы, Лера спрыгнула ещё ниже, оказавшись на большом заснеженном уступе. Часть солдат всё ещё была здесь, и девушка подняла снег, создавая белую стену, в которой легко было потерять направление. Лера обернулась к краю уступа, вспоминая, что одна из главных задач — не подпустить танки к Храму. Она стала поднимать снег и замораживать его, формируя острые ледяные глыбы. Может, конечно, это не сильно поможет, но немного задержать танки должно.       Услышав шум позади, Лера резко обернулась и увидела двух огненных солдат, измазанных в вонючем зелёном клее. Подняв на секунду голову, девушка заметила пролетающего над ней Тео, который успел махнуть её рукой. Лера слабо улыбнулась, после чего посмотрела на застывших солдат, приготовившись снести их куда-нибудь подальше, но застыла. Мужчины смотрели на неё со смесью злости и… страха. Лера неуверенно моргнула. Точно.       Почему она вдруг… увидела людей? И почему забыла, что они, солдаты, как раз являются такими же людьми, как и все здесь? Что-то внутри сломалось, Лера почти услышала этот мерзкий хруст… Помотав головой, она дрожащими руками всё же подняла клейкую массу вместе с людьми Огня и оттащила пойманных в ловушку подальше. Пальцы похолодели.       Огненный шар взлетел куда-то вверх, Лера услышала крик и подняла голову: один из планеристов был подбит и падал вниз, крича от боли и страха. Крича также, как и солдаты Огня. Девушка вдруг почувствовала ужасную слабость, руки опустились, а водяные хлысты растеклись по дороге. Лера смотрела на падающего вниз человека с горящим рукавом, но не могла пошевелиться. Люди… это всё живые люди… она скидывала их с горы… люди… у которых были семьи. У которых были те, к кому они хотели вернуться. Это люди…       Планерист упал, на колени обессиленно рухнула Лера. Больно, горько, жестоко, неправильно! Шум битвы будто затих, и всё замедлилось. Лера сжала кулаки. Мимо пронёсся кто-то из отряда Зуйка. Девушка смотрела, как планеристу помогают подняться и, хотя тот после падения едва шевелит ногами, тащат его в безопасность. Кое-как поднявшись, на ватных ногах Лера пошла вперёд, не до конца понимая, что делает. Кто-то промчался мимо, сбоку пролетел огненный столп, что-то взорвалось позади. Дым, вонючий и плотный. Какой-то скрежет.       Люди… и с той, и с другой стороны люди, одинаковые, совершенно ничем не отличающиеся люди. Живые, со своими мечтами, целями, семьями, любимыми…       Она была у самого края, смотрела вниз, пытаясь сквозь плотный слой облаков разглядеть землю. Не выходило. Взрыв, взрыв, огненный столп, чёрный дым, крики… Крики, крики, звуки падающих тел, снова крики… Лера не выдержала и прижала ладони к ушам, закричав, надеясь перестать слышать эту жуткую какофонию… По щекам покатились слёзы… какой-то скрежет.       Что-то резко ударяет в бок, и Лера отлетает в сторону, болезненно приземляясь. Что-то упало сверху, тёплое, живое. Это что-то быстро вскочило, начиная оттаскивать девушку от обрыва. Лера рассеянно посмотрела на то место, где стояла недавно: огромный металлический крюк-кошка впился в землю.        Подняв взгляд, брюнетка увидела искажённое смесью гнева и ужаса лицо Зуйка. Чёрные глаза, холодные, жестокие, вперились в голубые и затуманенные из-за слёз. Подруга отпустила Леру, опустилась на колени рядом и схватила её за плечи, начиная трясти и что-то кричать.       Девушка ничего не слышала, кроме какого-то жуткого звона. Блуждающий взгляд пытался зацепиться хоть за что-то, но ничего не вышло. Пустота в голове, ужасающая, ледяная…       Резкая обжигающая боль на щеке, голова резко поворачивается. Щёку щиплет и жжёт, нос начинает болеть, но… мысли резко проясняются.       -…ра!!! Лера, очнись быстро!!! — Зуёк тряхнула девушку за плечи, тут же уставилась куда-то ей за спину и с силой толкнула вбок. Огненный шар прилетел ровно туда, где только что были девушки.       Лера ударилась лицом о твёрдый наст, лоб прорезала яркая боль, что-то горячее потекло по нему. Приподнявшись на руках, девушка разглядела красные пятна на снегу. Ошарашено помотав головой, девушка обернулась: Зуёк, припадая к земле, уворачивалась от огненных ударов. Лера моргнула. Кровь со лба начала литься на левый глаз, девушка резко стёрла её. Зуёк зигзагом подобралась к магу огня, разбила цепом очередной удар и врезала ногой по шлему снизу вверх. Солдат качнулся, но чудом устоял, пусть шлем с него и слетел. Девушка пригнулась и с разворота ногой всё-таки сбила солдата, ударив того по коленям. Пока мужчина не поднялся, Зуёк подлетела к нему и ударила кулаком в шею. Больше солдат не двигался.       Лера не двигалась тоже. Она будто заледенела, немигающим взглядом уставившись на подругу, которая, тяжело дыша, поднялась и подошла к ней.       — Проснулась?       Лера кивнула как в замедленной съёмке. Зуёк схватила её за руку и резко потянула вверх, а после потащила за собой, под защиту каменной глыбы.       — Что случилось? Ты не выглядишь раненной или контуженной.       — Я… я просто…       — Ложись! — Зуёк толкнула Леру в снег, когда глыба над ними затряслась от попавшего в неё снаряда. — Так… если хочешь объясняться, то давай кратким пересказом!       — Я… это люди! Это люди! Я… я просто не могу…       — Это война! — Зуёк почти крикнула, но всё же сдержалась. — Люди и там, и там, я понимаю, но если ты будешь щадить наших врагов, то они не будут щадить наших друзей! Не собираешься защищать себя — защищай ребят!       Лера сморгнула оцепенение. Сложно. Больно. Она ещё никогда не… не отнимала жизни. Она не может! Нет! Зуёк смотрела на неё, ожидая хоть чего-то, но так и не дождавшись, лишь тяжело вздохнула.       — Ладно, я предполагала такой исход. — Услышав истошный вопль, девушка выглянула из-за глыбы. Очередной планерист упал на землю, прямо рядом с танками. — Чёрт! Уходи отсюда!       Зуёк бросилась к пострадавшему, озверело кидаясь из стороны в сторону, стараясь избежать попадания огненных струй. Лера испуганно наблюдала за этим. Огромные танки, впиваясь шипастыми колёсами в камни, ползли к Храму, повсюду валялись горящие обломки планеров, ядовитый дым жёг горло. Летуны мельтешили в воздухе, каждый пытался сделать хоть что-то, защитить себя, своих близких.       «Но в этом и есть сила истинного покорителя стихий — умение быть спасением для друзей и гибелью для врагов. В этом сила истинного мага, быть ядом и лекарством одновременно. Это сложно, но это то, к чему мы обязаны стремиться, чтобы сохранить равновесие в своей душе.»       Лера поднялась. Юсу… говорила об этом. Зуёк сейчас — тоже. Лера зажмурилась и стёрла с лица мокрые дорожки слёз. Она может сколько угодно думать о том, что вредит этим людям. Но не сейчас… потом. Сейчас она должна защитить тех, кто ей дорог, несмотря ни на что.       Зуёк на получетвереньках доползла до упавшего планериста, подлезла под него и потащила дальше от танков. В этот момент один из люков боевой машины открылся, но тут же был запечатан водой, мгновенно заморозившейся и ставшей ледяной заслонкой. Зуёк, подтянувшая находящегося в бессознательном состоянии мужчину к скале, чтобы кто-нибудь из второй части спасательной группы уволокла его уже в лазарет, — благодарно взглянула на Леру. Брюнетка сделала глубокий вдох. Пора.       Узнав о танках, Механист сразу объяснил, что в них используется основанная на воде система противовесов. Поэтому Лера, сосредоточившись и закрывшись от огненного обстрела ледяной стеной, начала пытаться заморозить воду внутри механизмов. Почувствовать воду через металл было тяжело, но девушка смогла это сделать, представив, что пытается контролировать жидкость не в огромных танках, а в растениях.       Танк остановился, из него повалил пар, колёса с громким скрежетом отвалились. Лера вздохнула. Со следующими должно быть легче. Растения подчинять намного сложнее, чем ломать танки — растения разные, сложные, непохожие друг на друга, а танки все как под копирку. Лера смогла одновременно вывести из строя две боевые машины, когда на неё напали.       Разбив огненный столп при помощи водяного хлыста, девушка отпрыгнула назад, начиная поднимать снег и растапливать его. Маг огня, уклонившись от прилетевшего в него водяного шарика, направил в Леру огненные шары, но покорительница сформировала вокруг себя вращающийся круг воды, который заблокировал удар. Задрожав и на секунду прикрыв глаза, Лера резко заморозила часть воды в своём щите и с силой метнула получившиеся ледяные иглы в противника. Рукой маг отбил несколько снарядов, но пара попала в грудь и в солнечное сплетение. Брюнетка захватила ноги солдата водяным хлыстом, начиная заворачивать противника в подобие кокона, желая его обездвижить…       Какое-то шевеление позади насторожило, Лера начала оборачиваться и, вскрикнув, отпрыгнула в сторону, уронив собранную воду. Совсем рядом с лицом прошёлся меч. Лера упала спиной в снег, тут же в ужасе направляя на солдата небольшую из-за несобранности струю воды, которую мужчина быстро разбил. Девушка начала ползти назад, чувствуя, как тело отказывается слушаться, деревенеет от ужаса. Сзади раздался машинный скрежет, девушка перекатилась вбок и кое-как поднялась. Маг огня, ранее сбитый, оказался справа, слева мечник, позади танк.       Ей не давали ни секунды на передышку. Лера ломано уклонилась от огненного шара, отступила от удара мечом, делая ледяную подсечку врагу и заставляя того упасть, сиганула вниз, укрываясь от огня, выпущенного из люка танка. Приморозив мечника к земле, покорительница направила водяную струю в лицо магу, заставляя того прикрыться, и сразу послала вторую струю ему в грудь.       Ненадолго избавившись от мага, Лера отбежала от танка, после чего швырнула в люк снег, попутно превращая огромную пушистую массу в ледяной ком. Заткнув люк, девушка при помощи ледового мостика забралась на крышу танка, начиная выводить машину из строя. Сосредоточившись на этом, она не сразу заметила, как в неё была направлена серия огненных ударов. Слабо отбившись от двух первых огненных шаров, Лера еле успела закрыться от оставшихся, но неудачно: её отбросило с танка, она болезненно приземлилась на ногу, покатилась ниже по склону и, не успев остановиться, врезалась в выпирающий камень.       Девушка не сдержала крика, а из глаз брызнули слёзы. Кое- как повернувшись на спину, она разглядела несущегося к ней мага и резкими движениями рук заключила себя в большой ледяной кокон, закрывшись от возможных ударов. Лера прижала руки к лицу: лёгкие жгло, рёбра ужасающе ныли, в голове звенело, но хуже всего было другое — правая нога болела так сильно, что обращать внимание на остальное было невозможно. Девушка, видящая через плотный слой льда над собой ярко-оранжевые огненные всполохи, чуть приподнялась на локтях и попыталась пошевелить ногой. Боль в голени лишь усилилась, так, что слёзы потекли обильнее, и самое страшное — Лера услышала хруст. Она так и замерла, с ужасом смотря на ногу, которая, казалось, стала короче левой.       Кровь была у девушки на лице, из-за разбитого лба, а теперь и разбитого носа. Она была на руках. На ноге её не было. Лера снова попыталась ей пошевелить, лелея безумную надежду, что ей лишь кажется, что всё хорошо. Больно. Слишком больно. Лера посмотрела наверх — её убежище трещало под градом огненных ударов, лёд плавился. Ещё немного, и всё лопнет. Ещё немного, и на неё обрушится огненный удар. А Зуйку потом придётся её искать, и она так и не сможет найти её обгорелое тело…       Девушка схватилась за шубу в районе груди. Дрожь, кажется, шла по всему телу. Нога болела, один глаз залепила кровь так, что Лера не могла его открыть. Горели лёгкие, горло жгло от частого вдыхания ледяного воздуха, щёки ужасно щипало и резало. Нет. Лера посмотрела вверх. Нет, ей нельзя, нельзя просто опустить руки! Она сама вызвалась сражаться, сама! И она сама должна справиться с этим. Она не может подвести всех! Стерев с лица слёзы, брюнетка подняла руки над головой, начиная сжимать кулаки. Ледовый покров затрещал сильнее, Лера напряглась и резко раскрыла ладони. Кокон взорвался, разлетаясь вокруг огромными острыми кусками.       Осмотревшись, девушка заметила лежащего в отдалении солдата. Ледяной осколок был у него где-то в районе живота, а снег под ним окрашивался в красный. Сердце болезненно сжалось. Трясущимися руками Лера сковала свою правую ногу льдом, надеясь, что это поможет, хоть на какое-то время. Поднявшись с помощью магии, девушка осмотрелась — несколько танков ползли к Храму, взрывая колёсами снег. Лера напряглась. Она вытянула руки перед собой, после чего начала резкими движениями поднимать снег перед танками вверх. Весь снег.       Когда громадную массу держать стало невозможно, Лера махнула руками в сторону танков — лавина накрыла их, сталкивая с горы вниз. На морозе и ветре слёзы, казалось, жгли лицо. Лера прислонилась к камню. Как больно. Как страшно!       На секунду покорительница воды замерла. Эти танки… она просто взяла и смыла их с горы, как какой-то мусор. А ведь сколько в них было людей… живых людей…       Она вытерла лицо рукавом — снег и лёд резали, щёки защипало. Создав под собой ледяную платформу, Лера потянула себя магией к огненному солдату. Девушка склонилась над ним, пытаясь дотронуться до шеи, но тут же отдёрнула руку. Мужчина не дышал. Лера почувствовала, как на неё накатывает истерика, и рванула к Храму. Цепляясь водяными хлыстами за выступы в скале, избегая отступающих солдат, стискивая зубы от ужасающей боли, девушка поднималась наверх.       Огромный красный шар летел над полем боя. Лера поднималась очень долго. Когда она уже почти вылезла наверх, раздался взрыв, весь Храм затрясся, камни начали падать. Сначала взрывной волной девушку вбило в скалу, а после Лера почувствовала, что падает. Внезапно, она приземлилась на какой-то камень. Застонав и приоткрыв глаза, брюнетка увидела, как сверху на неё в ужасе смотрит Лиза.       — Блять! — Рыжая выругалась. Она тоже выглядела потрёпанной: шапка съехала, лицо, рукава шубы, варежки — всё в саже, всё мятое и будто растерзанное, слева плечо измазано зелёной клейкой жижей, будто один из снарядов взорвался прямо у неё в руках. — Зуй, сюда!!!       Лера лишь слабо улыбнулась. Всё закончилось… Она видела, как к Лизе подбежала Зуёк, перемазанная в саже и чужой крови, как русоволосая спустилась. Подруга помогла Лере подняться, а после её дотащили наверх, используя магию земли. В ушах стоял звон, брюнетка ничего не слышала, только изо всех сил хваталась за одежду Зуйка. Глаза закрывались. Резко стало невыносимо холодно, девушка покрепче прижалась к подруге, боясь выпустить её из рук.       Совсем как тогда.       Всё тело болело, голова раскалывалась. Подруги что-то говорили, упорно тащили Леру в лазарет. От боли нога почти не чувствовалась.       Бой был окончен. Они победили. Лера надеялась, что смогла помочь хоть немного. Что не была бесполезной. Что, возможно, смогла кого-то спасти.       Но скинутые с горы воины Огня, сметённые лавиной танки, тот погибший от её льда маг — всё это стояло перед глазами. Казалось, в звоне в ушах можно было услышать их крики. Их слёзы.       И Лера знала, что не сможет этого забыть.       ***       В углу блевала какая-то совсем молодая девочка. Судя по всему, она из тех, кто во время того наводнения, что заставило жителей сбежать в Храм, была совсем юной, поэтому сейчас впервые столкнулась с таким. Понимаю её, но всё же, надо ведь думать, прежде чем лезть в лазарет! Хотя, тут где-то её возлюбленный лежит… Один из сбитых планеристов. Кажется тот, которого на лету поджарили. Парня жалко, я очень долго с ним сидела, пытаясь спасти его руку… ожог будет будь здоров.       Я сейчас делаю обход. Приходится ходить с фонарём со свечкой, потому что сейчас примерно часов десять вечера, за окном ночь. Конечно, в этом маленьком, пыльном и душном помещении с малюсенькими окнами стояла такая темень, что хоть глаз выколи. И это чертовски плохо! Не знаю, каким образом наша небольшая компания лекарей вообще сумела хоть кому-то помочь, ибо битва закончилась где-то часа в четыре с чем-то, а солнце зашло уже в пять.       Я поправила платок на своём лице — единственная защита от царящей здесь вони. В детстве я бывала в больницах, я помню те запахи — НИЧТО не сравниться с этим смрадом. Запах пота, крови, очень специфический запах страха, исходящий сразу от всех, воняет мочой и гноем, грязными ранами и сырым мясом. Понимаю ту девочку — меня тоже тошнит, а я на Болоте уже сталкивалась и с занозами, которые загноились, и с переломами, и с рваными ранами. Не ко всему привыкаешь. К такому — точно нет.       Со всех сторон слышу стоны, хрипы, какие-то сиплые слабые завывания. Это хорошо. Хуже, когда подхожу к человеку и не слышу ничего — сразу бросаешься к койке, от которой несёт влажными тряпками, пригибаешься максимально близко, светишь этом дурацким фонарём, пытаешься понять, уснул ли человек, или… всё. Таких случаев уже было два. Кажется, что немного, но даже это страшно — вот лежал человек, и вдруг начал тяжело и коротко вздыхать, выгнулся и, немного покорчившись, похватавшись за остатки жизни, застыл. Будто выдохнул. Сдулся, как шарик. А тебе его вынести надо. А на это с других коек смотрят остальные раненые, смотрят и думают, что их тоже так понесут. А если это был родственник? Ко всему прибавляется истерика. У кого-то взрывная, что человек аж начинает драть себя ногтями, бить окружающих, пытается вскочить, брыкается, плюётся, а у кого-то тихая — просто лежит и смотрит в потолок, потерял веру в жизнь.       Помотала головой. Мёртвых уже не вернуть, радоваться надо, что их только двое, и надеяться, что остальные выживут. Да уж. Мультсериал детский, такую сторону войны там не показывали. А я теперь в этом по уши. Подошла к очередной койке, нагнулась пониже — очередной планерист, но этот везучий. Свалился в сугроб, поломал рёбра, ногу порезал о камни. Спит, хрипит. Этот выживет, должен выжить. Я вздохнула.       Конечно, не только я тут всех лечила, упаси Господи. Ещё небольшая группа женщин, которые не участвовали в бою и хоть немного понимали, как фиксировать переломы и останавливать кровотечение. Лиза, зашивавшая раны. Катара. Катара вообще себя измотала — она же открыла в себе способность к исцелению, так вот она и расстаралась. Настолько, что часов в семь её вырубило. В лазарете коек дополнительных уже не было, и так кого-то пришлось на полу расположить, поэтому девушку я вынесла и попросила кого-нибудь одолжить свою комнату. Тогда на глаза попался Аанг — мальчик явно не выглядел счастливым.       Думаю, любая война, любая битва имеет такую сторону — вот мы победили, радуемся, ликуем… а вот такие, как я, пытаются собрать человека из мясного фарша. Причём этот фарш порой находится в бреду, сопротивляется и орёт человеческим голосом, явно думая, что он всё ещё на поле боя. А ты даже не можешь понять, где тут рот…       Кое-как перешагнула через спящего на полу, на горке тряпья человека, осмотрела его: половина лица забинтована, рука в гипсе. Этот упал удачно, но вступил в схватку с солдатом. Глаз вряд ли можно будет восстановить, но… легко отделался, да.       Я не пошла к дверям, так как там мы расположили тех, кто отделался глубокими порезами, закрытыми переломами, сотрясением мозга. Самое лёгкое. Вот и расположили их у выхода. Их проверять можно в последнюю очередь — шанс того, что они быстро оклемаются, достаточно высок. Леру тоже там положили. Она, конечно, измотана была до ужаса, да и голень сломать умудрилась, и лоб расшибить, но в остальном — цела.       Дошла до койки, от которой кровью несло только так. Этого надо осматривать как можно внимательнее, этот — моя личная медицинская гордость, если так вообще можно говорить. Огневик. Да, а что такого? Я — лекарь, моя работа всех лечить, неважно, кто тут, свой, чужой. Тут много огневиков. Кого откопали из-под снега, или после взрыва на камнях нашли — солдаты ведь люди подневольные, им приказали, они пошли.       Вот этого вообще танк переехал. Прямо по ногам прошёлся, своими колёсами с гигантскими шипами, изорвал всё, что мог, но не оторвал. И вот это чудо с месивом примерно в районе колен и ниже нам и притащили. Он был бледный, спокойный, говорил тихо — шок, полнейший шок. А ноги… смотреть больно было. Тут и оказалось, что самых устойчивых у нас четыре человека — две бабки, которые всю свою жизнь роды принимали, мужик одноглазый, что после боя царапинами отделался и помогать нам начал, и я. Сколько мы этого огневика оперировали — не знаю. Как нам удалось нормально отпилить ему перемолотое — не знаю. Вообще ничего не знаю. Там кровь фонтанчиками брызгала, непонятно, откуда новую струю ждать, вот это помню.       А сам мужик был непрошибаемо спокоен. Назвался, сколько лет сказал, где родился… а потом вдруг начал говорить об арбузах, которые выращивает девушка в его родной деревне. Мы тут в крови по локоть, а он с арбузами.       Закончили, положили на койку. И тут накатило. Шок ушёл. И началось. Огневик вдруг взорвался, натурально завыл, попытался кинуться на меня, рыдал и просил добить его. Если б не мужик одноглазый, меня бы задушили на фиг. Пришлось связать.       И вот он лежит. Связанный. Спит. Да, без ног. Но живой! Живой! Я зевнула. Это всё выматывает. Хочется рыдать, а слёз нет.       Прошла дальше. Тут у нас жуткий случай. Этого нашли только через четыре часа после окончания битвы, его в расщелину закинуло. Обморожение, да и лихорадка. Подошла ближе, кивнула сидящей рядом Суён — храбрая девушка, вызвалась в ночь дежурить, посмотрела на больного. От него из-за постоянного перепада температур пасёт гнильём. Это логично, учитывая его состояние. А сейчас его ещё и прорвало — рвёт и рвёт. Приходится насильно воду в него вливать, а то уже загнулся бы от обезвоживания.       И меня рвало, чего уж. После помощи огневику, например. Я не железная, куда мне. И я знаю, что пульс у меня скакал, как ненормальный. Панику еле как удалось победить. Хотелось просто вылететь из лазарета уже в первые минуты.       Я ещё походила среди коек, поосматривала раненых, попроверяла сиделок. Весь лазарет обошла. Подползла к «операционному столу». Хотя это просто стол, накрытый белой тканью, теперь ставшей бурой от засохшей крови, куча таких же тряпок и бинтов в углу, да обставленный свечами вокруг. Я сегодня уже срослась с этим столом, но больше к нему подходить бы не хотела. Сразу перед глазами тот момент, после которого я просто отошла в угол и зарыдала, чуть ли не завыв: огневик, лежит, быстро бледнеет, потом синеет прямо у меня на глазах, потом дышать перестаёт и всё. А я стою всё это время, понимаю, что у него кровотечение, внутреннее, а вот как ему помочь в таких условиях? Никак! И чувствуешь себя настолько слабой, настолько ничтожной…       Помотала головой. Это прошло. Всё теперь спокойно. Я, вон, даже отмыться успела.       Проверять тех, кто у выхода, было легче. Спят, спокойно дышат. Бьюсь об заклад, половина из них уже завтра на ногах будет, если, конечно, ноги эти не сломаны. Подошла к Лере, посмотрела на неё, удивилась. Она лежала и смотрела на меня каким-то совсем убитым взглядом. Я вздохнула и аккуратно присела на краешек койки.       — Проснулась? — Лера кое-как поднялась.       — Кажется, я не первый раз это слышу. За сегодня. — Я усмехнулась, а она перевела взгляд на свою ногу. — Всё плохо?       — Перелом голени. Должно срастись за месяц где-то. Но если на полюсе попросим помощи у магов-целителей, то будет быстрее. — Я улыбнулась. — Ещё побегаешь.       — Да… побегаю… — Лера осмотрела темноту лазарета, чуть щурясь. — Чувствую себя так, будто из меня всё высосали. Ничего не оставили.       — Судя по всему, у тебя была истерика на поле боя. — Я скривилась. — И да… прости за пощёчину. Не стоило этого делать.       — Стоило. — Лера медленно провела пальцами по щеке. — Ты меня спасла…       — А ты спасла многих. — Улыбнулась я, отчего подруга вздрогнула и как-то сжалась.       — И многих я убила.       — Лер, это…       — Я убила их, Даша. — Я вздрогнула. Как давно никто не звал меня моим настоящим именем… Лера посмотрела на меня пустыми глазами. — Я отняла их жизни. Я… я не могу…       Она бы заплакала, если бы не выплакала всё до этого. Я поставила фонарь на пол и взяла подругу за плечи. Для Леры это тяжело. Я знала. Это моя вина, что я не смогла отговорить её от боя, защитить. Она милый, добрый, светлый ребёнок, который любит всё живое. Ей в бою не место.       — Лера… это война. Мы не сможем пройти её без жертв. — Она отвернулась. Я тяжело вздохнула и, приблизившись, обняла её. — Просто… не воспринимай это так. Ты помогла всем тем, кто живёт здесь. Спасла безоружных от солдат. Спасла нас. Я понимаю, сложно перестать винить себя. Но… это нужно. — Я прикусила губу, сердце немного сжалось. — Знаешь, в крепости Похай… я тоже убила человека. Я не хотела, но так получилось. Да и взрыв… уверена, из-за него тоже пострадали люди. Я понимаю, что тебе больно, но…       — Нет. — Лера вдруг дёрнулась и оттолкнула меня. Она посмотрела мне в глаза, нахмурившись и поджав губы. — Ты не понимаешь. Я не такая, как ты. Я не могу просто сказать себе, что идёт война и что убийства — нормальны! Я не могу взять и забыть о том, что убила кого-то! В отличие от тебя, мне сложно ничего не почувствовать!       Я вздрогнула и отдёрнула руки. Будто водой холодной облили, и перед глазами немного поплыло. А Лера смотрела на меня так… холодно, с такой обидой и… как-то обвиняюще. А что я? А я молчала. Будто язык к нёбу прирос, будто губы склеились. И слов в голове нет, будто они все разом вылетели через уши. И больно. Больно в груди, что-то тянет, как если бы на меня камень свалился.       — Я хочу немного… побыть одна. — Лера отвернулась, сжав себя за плечи.       — …да.       Я взяла фонарь с пола и поднялась. Шатаясь, вышла из лазарета. Обход я закончила. Почему-то именно сейчас на меня навалилась вся усталость и вся боль. Захотелось уползти в угол, свернуться калачиком, и чтоб всё пропало. Раз и навсегда. Я прислонилась к холодной стене Храма и опустила фонарь на пол. Да… Лере сложно просто не почувствовать. Знала бы она, как это сложно мне. Я привычно вцепилась ногтями себе в плечи. Одежда помешала мне, но с другой стороны, не появится новых следов.       Помотав головой, схватила фонарь и направилась дальше. Нужно было найти Лизу. А остальное… не является жизненно важным. И можно будет потом об этом подумать.       Примерно в одиннадцать часов тридцать минут наша троица собралась в небольшой комнатушке, которая, вообще-то, всё это время служила каморкой для разного рода инструментов. Даже Лера приползла, с помощью Лизы. На меня она так и не посмотрела. Празднование Нового года было скромным и тихим — никто не хотел сильно радоваться после такого. Мы просто тихо поели салат под светом моего фонаря. А потом выпили по стакану воды.       — Ну… давайте за то, чтоб в Новом году… с такой хернёй не сталкиваться. Ну, или чтоб её было не так много. — Предложила Лиза. Мы чокнулись. — Хм… шампанского нема, чтоб пожелания сжечь и выпить…       — Можем просто их поджечь и скинуть с Храма. — Предложила я. Глаза Лизы засверкали. — Я даже могу одолжить бумагу.       — Да!       Так и сделали. Лиза помогла Лере выползти на взлётную площадку. Под светом фонаря мы накарябали маленькие пожелания на кусочках бумаги, а после подожгли при помощи свечки из того же фонаря и скинули вниз. Ветер подхватил горящие бумажки и понёс куда-то в чёрную пустоту внизу.       Это не фейерверк, конечно, но это что-то невероятно домашнее. Как запуск с отцом бумажного фонарика. Тот же тёплый, мягкий свет, который улетает в ледяную черноту, теряясь во тьме.       — Зуй, а Зуй… спой, а?       — Что? — Я вопросительно уставилась на Лизу, которая следила уставшим взглядом за улетающими желаниями.       — Спой что-нибудь… Новогоднее. Из нас всех ты — единственная, кто умеет нормально петь. Ну, — она уставилась на меня так жалостливо, что мне стало не по себе, — пожалуйста!       Я вздохнула, переводя взгляд на темноту под Храмом. Ветер зацепился за волосы и кинул мне их в лицо. Новый год… Говорят, как его встретишь, так и проведёшь. Не хотелось бы, если честно.       — Хаа… Когда в дом входит год молодой, а старый уходит вдаль, снежинку хрупкую спрячь в ладонь, желание загадай! — Я помню эту песню с детства. — Смотри с надеждой в ночную синь, некрепко ладонь сжимай, и всё, о чём мечталось, проси, загадывай и желай!       Иногда, отец пел её мне, если я заболевала под Новый год.       — И Новый год, что вот-вот настанет, исполнит вмиг мечту твою… — Я услышала, как Лиза начала тихо подпевать. Однажды я осмелела и пригласила её и Леру праздновать с собой. Мои родители не были против. Лиза тогда была счастлива. — Если снежинка не растает, в твоей ладони не растает, пока часы двенадцать бьют, пока часы двенадцать бьют!       Иногда мне кажется, что мы всегда были вместе, хотя это и не так. И пусть они не всегда меня понимают, пусть они меня отталкивают… если это нужно для того, чтобы они были в порядке, это того стоит.       Я улыбнулась, продолжая петь. Наверное, если бы я обернулась в тот момент, то увидела бы позади Аанга. Но я тогда не обернулась.       ***       «Я очень хочу, чтобы в Новом году мои старания окупились. Ну, хоть какая-то награда должна быть!»       «Пожалуйста, я очень хочу, чтобы в Новом году я встретила свою семью»       «Я хотела бы, чтобы Новый год принёс больше хорошего для тех, кто мне дорог»