Листья другого дерева

      — Лиза, нет времени отдыхать! Вставай, ну?       — Я не отдыха-а-аю… я умира-а-аю…       Лиза распласталась на снегу, раскинув руки-ноги и уткнувшись носом в сугроб. Рядом валялись, печально блестя, ножи, выбитые тренером девушки. Зуёк, стоящая перед подругой, закатила глаза и запрокинула голову, выдохнув почти с рыком.       — Ты не умираешь, мы совсем немного тренируемся. — Девушка подошла к Лизе и подняла ножи.       — Мы тренируемся целый месяц! Я требую отдыха! — Покорительница земли почувствовала, как её настойчиво поднимают с такого мягкого снега.       — Лиза, мы тренируемся полчаса! Нормальная тренировка должна длиться минимум два. А бой может длиться намного дольше! — Ворча и пыхтя, Зуёк смогла усадить Лизу в сугроб и начала отряхивать подругу от снега, налипшего на шубу, шарф и шапку.       — Какая разница, если я всё равно не буду драться? — Девушка нахмурилась и заворочалась, пытаясь отстраниться от рук подруги, совсем как обиженный маленький ребёнок.       — Надеюсь, что так и будет. Но я же говорила, армия войдёт в город.       — Ну, до дворца-то не доберётся. — Беззаботно отмахнулась Лиза, поднимаясь. Зуёк наградила её долгим тяжёлым взглядом.       — Хорошо бы. Ладно, вижу, сегодня ты совершенно не настроена на нормальную работу. На. — Она отдала рыжей ножи и, сокрушённо покачав головой, направилась вперёд, пряча наручи под рукавами шубы.       Лиза потрясла ногой, пытаясь избавиться от остатков снега, и понеслась за подругой. Месяц… они торчали тут целый месяц, и всё это время, каждый чёртов день Зуй гоняла её, пытаясь то ли выдрессировать, то ли прихлопнуть заранее. Лизе казалось, что на ней живого места не осталось, всё тело превратилось в один сплошной синяк, но это ещё ничего, на следующий день после первой тренировки у неё мышцы болели с такой силой, что с пола в доме её поднимал Сокка. Не, девушка понимала, что Зуй за неё волнуется, но блин, Лиза не собиралась лезть на поле боя или разгуливать по улицам города, рассматривая местные красоты под аккомпанемент орущих солдат и шум разрывающихся снарядов. Она хотела отсидеться в тишине, в спокойствии.       Даже Лера на этот раз не горела желанием погеройствовать. Видимо, Храма ей хватило. Покорительница воды полностью вылечилась две недели назад, как и предвещала Кавихак, и теперь с упрямством, достойным осла, тренировалась и тренировала Катару. Не, после того боя, когда старик Пакку нашёл своё ожерелье, он сменил гнев на милость, решил, что для внучки своей любимой женщины (которую так задолбал в своё время, что она в одиночку во время войны непонятно как свалила аж на другой конец света) сделает исключение и тренировать её будет. Катара, обиженная и гордая, сначала отказалась, ссылаясь на то, что у неё есть учитель — Лера, но брюнетка мягко убедила южанку, что хотя бы пока её нога полностью не восстановится, лучше девочке учиться у своего неполучившегося деда. Теперь у Катары три учителя — Пакку, Югода — бабуся-целительница, которая всех тут на полюсе врачевать обучает, и Лера. Последняя, скорее, спарринг-партнёр, но всё же.       Пока Валера болела, Зуй постоянно с ней возилась. Чё она там делала-то… а. Точно. Проводила сеансы цигуна. Что-то типа древней практики лечения касаниями и прочее, прочее, прочее… Лиза не разбиралась. Одно она точно знала — Лера не жаловалась. Теперь же, когда подруга, наконец, вылечилась, Зуёк прекратила свои сеансы, и у неё стало больше времени на тренировки Лизы… лучше бы она продолжала играться со своим цигуном.       Сокка тоже делом занят — с утра тренируется вместе с воинами севера, днём флиртует с без пяти минут замужней девушкой (далеко пойдёт, зараза), вечером либо тренируется с Зуйком, либо печально повествует о своей заранее обречённой любви, а ночью… спит бок о бок с Лизой. Ырх. Покорительница земли поёжилась. Не, понятно, что они так только грелись, но всё же…       — Зуй.       — Что?       — Что мы будем делать? Лера спит, Сокка где-то тренится, у Катары что-то типа экзамена, Аанг тоже где-то с ней… Что нам делать?       — Мы тоже можем потренироваться. — Зуёк усмехнулась, а Лиза лишь издала долгий вымученный звук. — Я собиралась пройтись.       — Ты постоянно куда-то ходишь. — Обвиняюще пробурчала Лиза. — Да ещё и с принцессой гуляешь. Кто, блин, в неё втюрился? Ты или всё-таки Сокка?       — На самом деле, Юи больше заинтересована тобой и Лерой. — Зуёк пожала плечами. — Не удивлена, кстати. Твой цвет волос и так вызывает реакцию более бурную, чем мои глаза, а уж Юи просто не могла не обратить на него внимания.       — Только не говори, что она считает, будто я связана с каким-нибудь там духом солнца и прочей лабудой!       — Кто знает. Я даже не уверена, что дух солнца существует, хотя, кто его знает. В любом случае, тебе не стоит беспокоиться. Просто… Юи кажется, что она нашла родственную душу.       — Мы похожи только двумя вещами — странным для этого мира цветом волос и половой принадлежностью. — Лиза хмыкнула, тряхнув головой. — В любом случае, я ещё могу принять тот факт, что я интересую сильных мира сего — я весьма и весьма яркая личность!       — Определённо… — Зуёк закатила глаза.       — Но Лера чем её интересует? Я имею ввиду… она ведь выглядит довольно… обычно для этого мира. — Лиза потёрла руки в варежках друг о друга.       — Просто Лера напомнила ей об одном случае, произошедшем очень, очень давно.       — Ааа… старые байки… — протянула покорительница, явно ненамеренная выслушивать всякие древности.       — Да. Старые.       — Ыыы… о, слушай! Мне вчера Черничка достал офигенную водорослю со дна.!       — Водоросль.       — Ой, не придирайся!       Так, болтая об экзотическом приобретении Лизы, о возможности использования этой мутно-зелёной гадости в кулинарии, девушки медленно прошли мимо дворцовой площади, оценив, как Катара заморозила какого-то своего неудачливого оппонента, спустились вниз по ледяной лестнице (последние ступенек десять Лиза проехала, слегка увлёкшись своим монологом) и, обойдя пару больших домов, вышли к тренировочному полю. Полю, где готовились воины не-маги.       На самом деле примерно через три-четыре дня после знаменательной битвы Катары и Пакку вождь Арнук объявил перед всем племенем, что стоит начать готовиться к возможному вторжению. Практически все маги воды после этого побросали свои дела и занялись подготовкой, а огромное количество подростков пошло в такие вот тренировочные лагеря. Сокка тоже где-то здесь бегал…       — …в итоге я решила, что водоросли — гиблое дело, и, если и стоит что-то сюда поставлять, так это приправы, нормальную муку и всё такое. А ты что думаешь? — Лиза поправила шапку, покосившись на Зуйка. Подруга внимательно рассматривала толпу тренирующихся парней, будто что-то выискивая.       — Я думаю, с твоими имперскими планами, ты монополизируешь не только рынок выпечки. — Улыбнулась Зуёк. Лиза хихикнула. — Обещай, что назовёшь что-нибудь вкусное в память обо мне.       — Выбирай, у меня большие планы на десерты: торт из папайи, манго и мёда «Зуёк» или пирожные с орехами «Дарьин удар»?       — Второе не поймут. Так что я за первый вариант. — Девушка тихо рассмеялась. Лиза, хихикнув, положила руку на плечо подруги.       — И пусть ты ни черта не похожа ни на один ингредиент, который я хочу запихать в торт, мне всё равно кажется, что это хорошая придумка! — Рыжая помолчала, после чего тяжело вздохнула. — Да… так, зачем мы припёрлись сюда? Знаешь, после всех тех боёв, что я успела увидеть, вот эта вот возня меня абсолютно не впечатляет…       — Я оцениваю шансы этих ребят выбраться живыми. — Зуёк нахмурилась, меж бровей у неё залегла складка. — И мне не нравятся выводы, которые я сейчас сделала.       — Жопа?       — Ну… примерно так, да. — Девушка скривилась, после чего вздохнула и прикрыла глаза. Лицо разгладилось и вскоре превратилось в привычную ничего не выражающую маску. — Я знаю, что больший удар примут на себя маги, но это совсем не значит, что простым солдатам будет легко. Особенно с таким командиром, как вот это. — Зуёк указала пальцем на квадратнолицего парня с карехой, который, вместо того чтобы тренироваться, стоял в стороне с таким напыщенным видом, что Лизе захотелось вылить на незнакомца осьминоговый суп.       — Что это за крикливый додо?       — Сын военного советника Хадко, Ханн. Его уважают, по сути, только из-за отца. И из-за него же он сам считает, что справится со всем без тренировок.       — Фигляр. Тьфу на таких с высоченного айсберга. — Лиза потянулась и вдруг резко, будто сломанная кукла, дёрнулась. — Эу, а ты откуда его знаешь вообще? Только не говори, что занималась запоминанием имён вообще всех!       — Нет, конечно. Просто с вот этим мне выпала честь познакомиться. — Зуёк покачала головой, уперев руки в боки. — Это жених Юи.       — Погодь. То есть это, — Лиза обвела рукой фигуру идиотски смеющегося парня, который тряс волосами, как в какой-то дешёвой рекламе шампуня, — жених принцессы. Вот эта вот паукомуха. Ага. Северному Племени трындец.       — Ну, вождём он не станет.       — Хоть что-то хорошее. — Лиза потянулась, прикрыв один глаз. — И чё принцесса в нём нашла? Серьёзно, она выглядит умной, или это то самое «любовь зла»? Да Сокка на его фоне выглядит суперменом!       — Это брак по расчёту. Желания Юи здесь не было.       — Ну, по мне, это лажа. — Лиза приспустила шарф и плюнула в снег. — Если уж выходишь замуж, то лучше уж по той самой «любви».       — Лиза… — предостерегающе начала Зуёк, но подруга её перебила.       — Серьёзно! Вон, предки мои, они ж тоже поженились без любви, и чё в итоге? Всю мою жизнь лаялись, как дворовые псы, ненавидели и друг друга, и бабку, и меня… Ничё путного. Один мат во все стороны. Так что, лучше уж по любви, чем вот так…       — Лиза. — Зуёк щёлкнула девушку по носу, после чего подняла шарф и затянула потуже. — Осторожнее со словами. — Она покосилась подруге за плечо и сдержанно улыбнулась. — Доброго утра, принцесса.       — Рада вас видеть, Зуёк, Лиза. — Мелодичный голос, из-за которого Лиза вздрогнула и нервно пробурчала что-то непереводимое. — Вы решили проверить Сокку?       — Да. Раз уж выдалось свободное время, захотелось посмотреть, как он тут. — Говорила Зуёк, пока Лиза неуклюже поворачивалась. — Кажется, он хорошо справляется.       — Да, — принцесса бросила долгий взгляд на тренировочную площадку, щёки её покрылись очаровательным нежным румянцем, — наверное, вы захотите поговорить с ним. Я не буду мешать…       — Не, что Вы! Мы вообще тут просто пялимся! — Махнула рукой Лиза, щурясь. — Я вообще тут просто прицениваюсь, думаю, что такое можно придумать, чтобы солдаты могли брать в бой и наедаться… да и вообще… — Словоизлияние прервалось, стоило девушке услышать добрый смех, напоминающий чем-то звон бьющихся друг о друга сосулек. Странно.       — Простите… просто… Вы правда очень интересно размышляете. — Юи смущённо прикрыла лицо рукой. — Извините, если я Вас обидела.       — Да не, чего там… На правду не обижаются. — Лиза закинула руки за голову и неловко посмеялась. — Я это… я там… забыла я, вот. Кхм. Да. Пока я не забыла, что я забыла, я, пожалуй, пойду… за тем, что я забыла… Это… До встречи, принцесса! Зуй, пока.       Не теряя ни секунды Лиза, обнаружившая в себе невероятный заряд энергии и бодрости, помчалась к дому, судорожно пытаясь заставить себя успокоиться. Чёртовы принцессы, цветные волосы и браки по расчёту! Чёртово чувство смущения, появляющееся из-за общения с кем-то вот… таким. Чёртово незнание того, что нужно говорить!       Лиза выбежала к домам и остановилась, опершись руками о колени. Ужас. Как же это муторно. Девушка выпрямилась и почесала голову. Всё-таки пытаться общаться с кем-то подобным — жуть как страшно. И дело не столько в том, что Юи — принцесса, почти самая главная тут и всё такое. Даже не то, что есть вероятность, что принцесса слышала болтовню Лизы о браке. Нет. Самое фиговое — она помрёт. Лиза это знает. И как бы объяснить… вообще-то, Лизе наплевать. Но всё равно странное ощущение. Будто предупредить её хочется, что ли.       Вот Зуйку легко. Она для себя решила, что всё должно быть по канону, а если и нет, то лишь с небольшими изменениями. Для неё Юи лишь персонаж. Лиза покивала. Возможно, если воспринимать всё так, действительно будет легче.       Отогнув тяжёлый полог, Лиза зашла в дом, тут же натыкаясь взглядом на Леру, которая сидела в углу, пытаясь что-то соорудить из какой-то бумажки. Увидев подругу, покорительница воды сразу же отбросила смятый листок, слабо улыбнувшись.       — Привет.       — Агась. К’ом он сова?       — Если правильно помню, то ответ: всё нормально. — Лера опустила взгляд, после чего начала щипать шкуру, покрывавшую пол. — А… эмм… А где.?       — Зуй болтается рядом с тренировочными площадками и болтает с принцессой. — Лиза сняла шапку, рыжие волосы топорщились во все стороны. — Слушай, товарищ мой дорогой и любимый, если ты так хочешь извиниться за что-то там, то какого ты, блин, её избегаешь?       — Стыдно. — Лера поёрзала и отвела взгляд. — Я наговорила всякого… не могу перестать об этом думать.       — Я бы посоветовала тебе расслабиться и успокоиться. — Лиза зевнула и плюхнулась на шкуру. — Это же Зуй. Она не обращает внимания на подобное. Если бы обращала, то давно бы уже разосралась в пух и прах со своей тёткой, со своей матерью, с моей бабкой, со мной…       — И всё равно. Она пыталась помочь мне, а я… вот. — Лера стукнула ладошкой по шкуре. — Я должна извиниться.       — Ну так извинись.       — …не могу. Я боюсь.       — Тогда не извиняйся.       Лиза уставилась в ледяной потолок, в очередной раз зевнув. Не понимала она этого, не понимала. Ну, ладно, Зуй с Лерой реально странно общались некоторое время, но теперь ведь всё исправилось! Зуёк вообще никак не проявляла, что ей там что-то не нравится. Кажется, ей было всё равно. А Лера разводит непойми что на пустом месте. Да уж…       Лиза прикрыла глаза. Все куда-то лезут, отчего-то волнуются, за что-то переживают… Суета. Разве не легче просто не заморачиваться? Не делать какие-то странные-опасные штуки, не лезть на рожон… Странно.       ***       — Я прошу прощения, — Господи, Лиза, куда ты убежала, а? Почему я должна всё это исправлять, — она всегда такая.       — Ох… может быть, я сказала что-то, что обидело её? — Юи прижимала кулачок к груди, продолжая смотреть туда, куда убежала Лиза. Да ну что же такое…       — Нет. Просто она не очень хорошо умеет общаться с людьми. Да и, учитывая её характер, действительно может быть, что она что-то забыла. — Я вздохнула. Иногда мне кажется, что здесь абсолютно все люди воспринимают всё близко к сердцу. Это неплохо, конечно, ведь это значит, что здесь много добрых, чистых сердцем, но… порой, это утомляет. — И я прошу прощения ещё раз. За то, что она сказала…       — О, ничего! Я понимаю её мысли. — Юи улыбнулась, только вот улыбка вышла печальной. Девушка посмотрела на своего жениха, который сейчас тыкал пальцем в упавшего парня и, насмехаясь, говорил что-то своему товарищу. — Наверное, для неё это кажется странным… — Принцесса перевела взгляд на Сокку, который, размахивая булавой (дурачок, я же говорила ему сохранять силы для главного удара, ну вот на кой я тогда его тренирую), бросился на своего оппонента. Лицо Юи озарила нежная улыбка.       Я определённо пожалею об этом…       — На самом деле, мне это тоже кажется странным. — Я завела руки за спину и посмотрела на небо, будто задумавшись. Заметив, что Юи обратила на меня внимание, продолжила. — Прости. Я знаю, что это не моё дело…       — Я понимаю. Уверена, это кажется неправильным для большинства людей. — Принцесса вздохнула. Эй, а я уверена, что ты входишь в это большинство. — Политические проблемы и пути их решения кажутся весьма… несправедливыми и бессмысленными, так как не объясняются.       — Нет-нет, я понимаю смысл: политический брак должен быть заключён с определённой целью. Я просто не понимаю цель конкретно в твоём случае.       — Это мой долг перед моим народом. — Юи пожала плечами. Ага… ясно. Общие фразы, никаких конкретных объяснений, ни одного точного слова. Судя по всему, она и сама не понимает, на фига ей это. Просто… «партия сказала: надо, — комсомол ответил: есть!».       — Могу я задать слегка… личный вопрос? — Я чуть наклонила голову вбок, приподняв бровь. Юи долго смотрела на меня, пытаясь понять, что я от неё хочу, и, либо она всё же решила, что у меня нет никакого тайного умысла, либо подумала, что вопрос я в любом случае задам не сильно сложный, кивнула. — Какой… прок Северному Племени Воды от Ханна в роли твоего мужа?       Я видела, как на мгновение Юи растерялась, как вздрогнула и чуть побелела. Я видела, как в её глазах промелькнули страх и непонимание. Принцесса собралась что-то сказать, но я сделала вид, что не заметила этого, продолжив. В конце концов, я уже знала, какой ответ меня ждёт.       — Я к тому… иногда политические браки заключаются для выгодного союза между двумя странами… в данном случае, я могла бы предположить брак между детьми вождей разных племён, но это неверный ответ, так как Ханн — сын военного советника, а не вождя. Значит, в этом плане выгоды нет. — Об этом я подумала в первую очередь, так как это — самое очевидное и логичное. — Есть ещё шанс того, что Ханн — мастер магии, тогда такой союз может укрепить следующего вождя и с большей вероятностью дать ему способности к магии. Но… — я перевела взгляд на тренировочную площадку, где Ханн пытался что-то втолковать какому-то парню, — он не маг. Я бы подумала, что он хороший дипломат, но тут опять мимо.       Принцесса молчала. Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза и поджав дрожащие губы. В очередной раз я должна почувствовать себя плохо. Наверное, жестокой. Может быть, злой. Но… просто ничего, кроме, разве что, желания разобраться со всем этим. Понять, зачем вообще нужен этот брак. Разобраться… почему с Юи так поступили.       — Поэтому у меня и возник этот вопрос. Я просто не могу понять, что именно Ханн может дать твоему племени. — Я повернулась к Юи. Она молчала.       Вероятно, она никогда об этом не задумывалась. Ей просто сказали, что это нужно, а она просто… поверила. И решила принести себя в жертву ради народа, даже не подумав, что эта жертва даст. Ханн — не тот человек, который может управлять племенем, не тот, кто может позаботиться о нём. Я помню его появление в мультсериале и, если честно, даже там тот факт, что он, вероятно, будущий вождь, удивлял меня. Арнук ослеп? Или что? Никогда этого не понимала.       Звук барабанов обозначил окончание тренировки. Я вздохнула и, подойдя к Юи, аккуратно положила ей руку на плечо. Принцесса чуть вздрогнула, я почувствовала это.       — Юи. Я… часто высказываюсь очень резко. Это не значит, что мои слова нужно принимать близко к сердцу. А ещё… меня не надо дослушивать до конца. Я — унылое существо, везде ищущее что-то плохое. Поэтому просто не обращай внимания на мои слова, хорошо? Уверена, этому есть объяснение, просто я далека от политики и не могу его найти. — Я постаралась улыбнуться, отступая. Я — тварь. Официально. Слишком много думающая, не умеющая держать язык за зубами тварь с завышенным самомнением.       Отойдя от принцессы, я махнула рукой и, всё ещё удерживая на лице фальшивую улыбку, отвернулась, намереваясь уйти. Только её тихий голос заставил меня застыть на полушаге, но, взяв себя в руки, я всё же направилась дальше. Хватит. Мне нужно отрезать язык к чертям. Только и делаю, что болтаю попусту, болтаю, произношу псевдоумные речи, а все, почему-то, считают, что стоит ко мне прислушиваться! Безумие…       — Нет… Вы правы.       Да не права я. Не мне думать обо всём этом. Не мне.       Я, блин, волшебный человек. Наговорила гадостей и сбежала. Прислонившись спиной к ледяной колонне, выдохнула облачко пара и посмотрела на тотем, который стоял как раз передо мной. На уровне моего лица находился блок с мордой рыбы кои. Мгновение мне казалось, что рыба смотрит на меня, смотрит с непонятной эмоцией. Ну да, меня уже тотемы осуждают, какой бред.       Что мне делать? И нет, это сейчас не философский вопрос, связанный с моим будущим или моей жизнью. Я имею ввиду, что мне сейчас делать? Можно пойти домой, но не думаю, что это хорошая идея. Снова шататься по городу? Глупо, там нечего делать. На тренировку к Катаре и Аангу? А смысл?       Немного поразмыслив, я выдвинулась к Аппе. А что? С ним можно поговорить, он не осудит, а главное — он не будет считать мои слова какими-то безумно важными. Иногда мне кажется, что самые адекватные существа в этом мире — животные. Но, учитывая, что так думаю я… возможно, я не права.       По дороге никто интересный или важный мне не встретился. Оно и понятно, я в принципе не стремилась как-то на кого-то наткнуться, а потому шла, уперевшись боком в стеночку. Люди просто проходили мимо, занятые своими делами, спокойные, улыбчивые… вождю бы эвакуировать народ куда-нибудь из города, а то потерь среди гражданских не оберёшься. А здания… да наплевать на них, на эти здания. Тут магов воды огромное множество, отстроить всё заново для них не проблема. А вот вероятная потеря части населения — проблема, которая не решается быстро.       Да ну что ж такое! Я остановилась на одном из поворотов, подавив желание стукнуть себя по лбу. Опять. Опять я начинаю размышлять о проблемах, которые меня не касаются! Как всё-таки странно устроен мой мозг, размышляет о чём угодно, кроме того, что связано конкретно со мной: о возможном будущем колоний Страны Огня, о дезертирах, о трудностях, которые возникнут у солдат, когда война закончится, о проблемах с населением, о странном выборе жениха для принцессы… И, конечно же, об очистных сооружениях! Ну, точно, вернусь домой, стану дворником.       Блин. Хочу мандарин. Новый год здесь, конечно, прошёл уже, но знаете… вся эта вечная зима вокруг, снегопад, блестящий лёд… вся эта атмосфера напоминает мне уютные зимние деньки дома. И мандарины. Да. Возможно, сказывается отсутствие хоть какого-то кулинарного разнообразия в последнее время, вот мне и хочется постоянно что-нибудь вкусное съесть… ну, правда, постоянные рыба, мясо и водоросли надоели. Сладкого тут вообще нет.       Я люблю сладкое.       Когда я, наконец-то, доползла до стойл, то увидела тревожащую картину: Сокка и Юи залезали на Аппу. Я почувствовала, что мой желудок будто перевернулся, а сердце на секунду замерло. Сокка должен был познакомить свою зазнобу с Аппой ТОЛЬКО в день прибытия флотилии Джао… и тогда же был снегопад… Твою мать!       Я понеслась к дому со всей скоростью, на которую была способна, поскальзываясь на поворотах и улетая в стены, слава Богу, в воду не слетела ни разу. Кажется, я сбила пару прохожих, но как-то мне было не до этого. Чёрт. Неужели сейчас? Неужели сейчас?! Почему оно уже наступило? Мы не готовы! Новобранцы ещё слабы, для людей не придумали укрытий, чёрт!       В дом я влетела, даже не удосужившись убрать с дороги полог, а потому запуталась в этой толстой ткани и чуть не сорвала её к чертям собачьим. Вытащившись из плена, я ступила на шкуру и посмотрела на подруг, которые удивлённо оглядывали меня. Лиза очнулась первая, заулыбавшись и махнув рукой.       — О, Зуй, мы как раз тебя вспоминали! Мы хотели…       — Флотилия Джао прибудет сегодня.       — Чё?!       — Во всяком случае, многое совпало. Подготовьтесь, потому что если пронесёт, вреда от этого не будет, если нет… хоть не голышом будем встречать первый день осады. — Я вздохнула. — Я пойду ждать чёрный снег. Если он не пойдёт… будем надеяться, что он не пойдёт.       Вылетела на улицу и посмотрела на небо. Белые пушистые снежинки мягко падают на землю, кружатся, будто танцуют. Может, я зря подняла тревогу? Редкие прохожие в красивых синих шубах с белым мехом спокойно гуляли, дети, радостно смеясь, играли в снежки, где-то кричали тюленетупики… Картина вечного спокойствия льдов, что стала такой привычной за этот месяц. Может, всё же пронесёт?       Вдохнув морозного воздуха и чихнув, когда в нос залетела большая снежинка, я помотала головой. Я чувствовала, как внутри всё крутилось, сжималось, болело, ощущала, что в голове то становится невыносимо пусто, то тесно от набежавших мыслей. Надо признать: глупо изводить себя какими-то волнениями, страхами, надеждами. Хорошо, конечно, если флотилия прибудет не сегодня, но… осада всё равно начнётся, рано или поздно. И, наверное, лучше будет, если всё начнётся скорее. Так оно скорее и кончится.       — Хандришь? — Лиза, укутанная в тёплые вещи, выкатилась из дома и оказалась рядом. — А я не особо. Знаешь, если адмирал-бакенбарды припёрся, значит, мы скоро уберёмся из этой морозильной камеры.       — Ещё это означает скорую двухдневную осаду. Обстрел города, — я стала загибать пальцы, считая неприятности, — битву в городе, убийство Духа Луны, смерть Юи, травму Сокки…       — Я — человек, собирающийся просидеть всё это в безопасном месте. Не волнует. — Лиза пожала плечами. — Я только знаю, что меня ожидает избавление от холода, от снега, льда… ненавижу лёд, ты хоть знаешь, сколько я за этот долбанный месяц фигурнокатательных па выкрутила, тупо пытаясь пойти покушать? О, а ещё не буду выслушивать неудачные, даже по моему мнению, романсы Соккиного авторства, вот.       — Ну, если размышлять в подобном ключе… — хмыкнув, я отвернулась. Да всё равно, как ни размышляй, осада никогда не будет хорошим делом. И никогда её «плюсы» не пересилят минусы.       Слух уловил душераздирающий крик тюленетупиков. Я посмотрела вверх. На фоне яркого светло-голубого неба, в ослепляющем блеске северного солнца, чёрные точки, падающие гораздо более быстро и тяжело, чем мягкие белые снежинки. Я поправила шапку, тяжело вздохнув. Мерзкие холодные мурашки побежали по телу снизу вверх, живот скрутило. Сквозь зубы я резко выдохнула, хмурясь:       — Чёрный снег. — Обернувшись, заметила и вопрошающий взгляд Лизы, завязывающей шарф покрепче, и неуверенно мнущуюся у самого дома Леру. — Джао здесь.       ***       — Я — Лиза, и всё, чего я хочу — оказаться в спокойном, тёплом месте. — Девушка, медленно и осторожно ползущая вперёд, прижавшись спиной к ледяной стене. Очередной огненный шар с жутчайшим грохотом влетел в ледяную стену, далеко от того места, где сейчас, прижимаясь к дороге, дрожа и шугаясь прохожих, шла Лиза, но треск падающих кусков льда, шипение гаснущего снаряда были такими громкими, что, казалось, покорительница земли находилась сейчас в гуще событий, под обстрелом. Там, где затерялись Лера и Зуёк. — Сейчас я ползу по ледяному городу, пытаясь не попасть под чёртов огненный булыжник и не увалиться нафиг в ледяную воду, которая тут, блин, везде. Адский ад. Твою мать. Чем я, блин, провинилась, и перед кем, чтоб так тут ползать…       Лиза кляла Джао, осаду, корабли, Зуйка, вождя племени, снег, лёд, себя. Она мысленно осыпала всеми известными ей словами племенной совет, который так легкомысленно отнёсся к предстоящей битве и не придумал укрытий для народа. Она обзывала проходящих мимо людей, которые, будучи уверенными в своей неприкасаемости, в крепости своих ледяных стен, лишь смеялись и придумывали какие-то тупые шутки. Идиоты.       Лиза злилась. А ещё ей было до ужаса страшно. Грёбаный обстрел. Почему Лиза сейчас вообще бегала по городу? Ей не посчастливилось наткнуться на компанию брюзжащих созданий — Катару и Пакку. А ведь она только хотела подруг проверить! Теперь же её припахали, чтоб она дотащилась до дворца и высказала вождю то, что и так понятно: нам жопа, людей лучше убрать куда-нибудь, чтоб не зашибло. Офигеть новости, кто ж знал, невероятно, магия! Почему они не отправили Зуйка? Ах да, мадам милосердие же сама себя припахала бегать по стене и помогать засыпанным снегом и льдом воинам вылезать наружу! Вот и проявляй заботу, инициативу, вот и любопытствуй… и тебя тут же запихнут в какую-нибудь дыру! Чтоб вас…       Чтоб эту лестницу! Не лень же им ползать по этим ледяным ступенькам… Лиза заорала, поскользнувшись и поехав вниз, прикрывая лицо руками. Задницей она насчитала ступенек двадцать, и сие обстоятельство совсем не радовало, особенно если учитывать, что вниз Лиза приземлилась под грохот очередного снаряда, врезавшего в гигантскую стену и отломившего от неё ледяной кусок. Девушка несколько секунд пролежала у лестницы без движения, пытаясь прийти в себя и выкинуть из головы образы засыпанных обломками льда Леры и Зуйка. Не… не! Лерка отобьётся, а Зуй слишком вертлявая и живучая, она не попадётся. Лиза усилием воли заставила себя перестать стучать зубами, поднялась, отряхнулась от налипшего снега с примесью гадкой чёрной золы, пачкающей всё подряд, и снова направилась покорять ледяную лестницу.       С третьего раза взобравшись наверх (во второй раз она не скатилась в самый низ, да и упала только из-за внезапного жуткого грохота: обернувшись, покорительница заметила, что часть стены оказалась полностью разрушена, и чёрный дым поднимался вверх, пачкая белоснежный вид), Лиза добежала до дворца, войти в который ей никто не мешал — во-первых, не было здесь охраны, настолько вождь был уверен в своей безопасности, во-вторых, она как-бы подруга самого Аватара, мессии и всё такое, её просто по факту пускали везде и всюду.       Во дворце Лиза знала только два места — кухню и главный зал, где водопад и колонны… и ледяные горшки с водой. Было непонятно их там нахождение, но такими вопросами рыжая не задавалась. Мы люди простые, рабоче-крестьянского направления, во всех развлечениях знати не разбираемся. Поиски вождя она решила начать как раз с зала — авось повезёт! В противном случае пришлось бы блуждать тут… а пока она блуждает, кто знает, сколько народу там попередохнет под завалами, от попадания снарядов и осколков… Лиза тряхнула головой. Нет уж, она не даст себе задумываться о таком. Эта вакханалия её не касается!       Лиза прикусила губу. Холод, обстрел, грохот, всё падает, всё улетает… пальцы леденели. Заслышав голоса со стороны главного зала, девушка, чуть приободрившись, направилась туда, намереваясь как можно быстрее со всем этим покончить и куда-то спрятаться. Женский голос. Мужской голос. Опять женский. Лиза почесала голову под шапкой. Вот только в какие-то семейные разборки влезть ей не хватало…       — …пытаюсь понять, но ты даже не пытаешься мне объяснить. — Голос спокойный такой, но с упрёком. Рыжая хмыкнула.       — Ты ведь знаешь, это необходимо для нас, для нашего Племени. — Оп-па-па, голос вождя! Лиза остановилась в коридоре.       — Я знаю. Но я хочу понять, в чём именно необходимость такого решения. Что оно даст нашему Племени? — Лиза поджала губы. Погодите-ка…       — Юи! — Вождь на секунду поднял голос, но дальше продолжал уже спокойно, с той самой ненавистной интонацией родителя, который снисходительно пытается заставить своего ребёнка перестать интересоваться чем-либо. — Сейчас не время обсуждать это. Поговорим в другой раз.       — Но!       — ВОЖДЬ АРНУК! — Лиза, чувствующая, как кровь внутри начала закипать, заорала во все свои лёгкие, влетая в зал, пытаясь напустить на себя самый растрёпанный вид. На повороте девушка поскользнулась, сдержала крепкое словцо во рту и долбанулась спиной об пол, после чего, по-старушечьи кряхтя, начала подниматься, проклиная себя и всех вокруг уже кругу по пятому. — Эээ… здравствуйте! Я, кажется, помешала. — Лиза криво улыбнулась, пусть за шарфом этого и не было видно. На неё пристально смотрели две пары глаз разного оттенка синего и жутко нервировали. — Я тут… от стены с новостями. Там это… плохо всё, мастер Пакку с остальными военными чё-то поговорили… Короче, они пришли к выводу, что людей надо начинать уводить куда-нибудь по убежищам, вот…       Некоторое время Арнук молчал, продолжая сверлить Лизу взглядом. Рыжей казалось, что вождь пытается справиться сам с собой. Видать действительно они тут все на стенку надеялись. Ага. На стенку. Изо льда. Против магов чёртового огня. За-ши-бись самомненьичко!       — Это печальные вести. Благодарю за донесение. — Лиза подпёрла собой стеночку. — Нам придётся вывести часть жителей на верхний ярус… это будет тяжело. — Арнук кивнул сам себе, выходя из зала, а Лиза еле как удержалась от того, чтобы показать ему в спину фак. В смысле часть?       — Я также благодарю Вас за помощь. — Рыжая вздрогнула, оборачиваясь. Принцесса Юи мягко улыбалась, пусть глаза её и были грустными. — Было тяжело добраться до дворца…       — Да не особо! — Махнула рукой Лиза, косясь вбок. — Только лестница эта у вас тут конечно… Убийственная.       — Надеюсь, среди наших воинов нет больших потерь. — Юи опустила взгляд в пол, а Лиза поморщилась.       — Ну, когда я там была, наши, вроде, в норме были, только их снегом слегка завалило. — Девушка почесала бровь. — Ну, ещё мы шары неплохо отбиваем… Зуй там повсюду бегает, откапывает тех, кого припорошило. Сокка… рядом с Катарой был, всё у него нормально. — Рыжая заметила, что от после этих слов принцесса Юи вздохнула с облегчением. — Там ещё набирались команды магов, которые отправились уничтожать корабли. А Лера… ой.       Лиза поморщилась, пытаясь вспомнить, куда делась её подруга. Рыжая была так занята, пытаясь спасти свою шкуру из-под обстрела, пытаясь вылезти из ледяной крошки и глубоких сугробов, пытаясь на загореться от отлетающих во все стороны осколков снарядов, что совсем выпустила брюнетку из вида. Твою мать. А что, если Лера полезет на рожон? Один раз она уже это сделала, закончилось сломанной ногой, расцарапанной рожей и депрессией! Да ну… Колени затряслись.       — Прошу, пойдёмте со мной. — Голос Юи казался невероятно чётким и громким, даже несмотря на то, что говорила она тихо. Принцесса аккуратно взяла Лизу за руку, чуть сжав. — Прошу прощения, просто мне так будет спокойнее.       Нет. Рыжая вздохнула, кивнув. Юи заметила её страх. Юи хотела её успокоить. Лиза просто шла за принцессой по длинным коридорам дворца, потом куда-то вверх. Лиза всегда считала, что трусость по большей части равна благоразумию. Девушка всегда считала себя благоразумной. А может, она просто прятала так свою трусость? Нет. Глупо.       — Так это… мы где?       — О, это особенное для меня место. — Юи скромно улыбнулась, скользя взглядом по белым высоким стенам. Абсолютно пустая, крошечная комната, вытянутая вверх, с одним большим окном. — В детстве, если мне становилось грустно или одиноко, я приходила сюда. С такой высоты можно было разглядеть волнующийся океан…       — Круто. Я бы многое отдала, чтобы у меня в детстве было такое местечко. — Но хотелось, конечно, что бы здесь было теплее. Естественно, Лиза, собравшая всю свою вежливость в комочек, промолчала. — Я б жила в таком месте, серьёзно. Тихо, спокойно.       — Да. Мне всегда было здесь намного лучше, чем во всём остальном дворце. Я могла спрятаться от взглядов, от…       — Осуждения? — Хрипло поинтересовалась рыжая. Юи молчала, застыв, как ледяная статуя. Через секунду она медленно кивнула. — Занятно. В душе не пойму, за что вас осуждать можно. В моей ситуации всё ещё более-менее логично.       — Кажется, в нас больше общего, чем можно подумать. — Слегка улыбнулась Юи. — Могу ли я задать Вам нескромный вопрос?       — Ага. — Лиза кивнула, заворожённо смотря, как огромный горящий снаряд с треском влетел в ряд тотемов за стеной.       — Это было связано… с Вашими волосами? — Лиза подавилась воздухом и закашлялась, вскоре кашель перешёл в смех.       — Вы это… не обращайте внимания на мой смех. Просто… просто это как раз единственное, что осуждение не вызывало. — Покорительница оперлась руками о подоконник. — У матери такие же волосы были, вот. Она говорила, что это единственное, что во мне красиво. — Лиза сморщила нос. Ну да. Про веснушки никто ничего не говорил, кроме бабки. Бабка считала, что это тараканы насрали.       — Ох… простите.       — Да ничего! Я понимаю. Я рыжая, это и у нас-то цвет… редкий. А белого… белого я и не видела вообще. — Девушка прокашлялась. Нет, блондинок она видела, конечно, у них в классе была одна такая, пшеничная. Но платиновых волос Лиза никогда не встречала. Ну, до появления в этом мире на Северном полюсе.       — Вероятно, это потому, что мне дал жизнь Дух Луны. — Юи вздрогнула, когда один из снарядов долетел до города, врезавшись в ледяной дом. Бритвенно-острые, оплавившиеся осколки полетели во все стороны, и крики людей, которых ещё не успели отвести в безопасное место, наполнили воздух. — О, Духи…       Лиза выглянула из окна. Бывший ранее белоснежным город казался грязным, серовато-бурым из-за сажи, которая всё продолжала падать вместе со снегом. Величественная стена выглядела жалко, полуразваленная, потрескавшаяся. А по чёрным водам океана бежали корабли, метающие огненные шары, невероятное их количество, с огромной скоростью. Страшно…       — Да, Вы правы. — Лиза дёрнулась. Видимо, последнее слово она случайно произнесла вслух. — Я… признаться, война всегда казалась мне… далёкой. Я не видела ни одного корабля Народа Огня до этого момента. Я никогда… даже не представляла себе, насколько это ужасно.       Лиза сглотнула, покосившись на Юи. Тонкие брови сведены к переносице, губы поджаты, напряжённый взгляд был направлен вперёд. Юи так волновалась… Это на ЕЁ Племя напали. ЕЁ город подвергался разрушению. ЕЁ люди сейчас рисковали собой.       Это её смертью завершится осада…       Лиза прислушалась к собственным чувствам. Нет. Ей было всё равно. Конечно, от мысли о скорой смерти человека, стоящего рядом, становилось не по себе. Хотелось отвернуться, уйти. Находиться рядом было абсолютно невыносимо. Такая тяжесть… будто кто-то положил руки Лизе на макушку и начал давить, сильно, болезненно. Рыжая покачала головой.       — Я видела нечто похожее только один раз, всего-то месяц назад. — Пробормотала Лиза. — Только тогда не было кораблей. Зато танки… танки были. И куча огромных железных крюков. Эта хрень всегда пугает. Но рано или поздно она заканчивается.       — Да. Но я боюсь, что всё может кончится и для Северного Племени. — Голос Юи дрогнул.       — Для Северного Племени всё кончится победой. Это единственное, в чём я уверена. — Лиза даже не лгала. Ведь она не могла быть уверенной, например, в своей безопасности. Или в безопасности своих безумных подруг. Руки мелко дрожали.       — Возможно, Вы правы. Ведь с нами Аватар. — Рыжая чуть было не хмыкнула. Да, Аватар. Двенадцатилетний мальчишка. Помощи от него, конечно… — Надеюсь, Духи Океана и Луны помогут нам.       — Уважаю ваши верования, но я в таких ситуациях больше на людей надеюсь, нежели на духов, — или богов. Лиза прикрыла глаза. Да… ничто из этого инфернального братство ни разу не помогало ей. Да и никому не помогало, если уж на чистоту.       — Люди… конечно, именно от них зависит, сможем мы выстоять или нет. Но Океан и Луна уже являли нам свою силу… быть может, они явят её снова.       — Что они там являли-то, сияние полярное? — Разговоры обо всём подобном вызывали у Лизы резкое отвращение. Сразу появлялись воспоминания о доме, о бабке, о темных иконах в углу комнаты, о ванной… неприятные воспоминания.       — Не только. — Юи слегка поморщилась и посмотрела на Лизу с небольшим осуждением. Рыжей, в принципе, было плевать. — Полярное Сияние Духи посылают нам очень часто, они показывают нам своё расположение. Но порой они могут даровать нам истинное чудо, могут спасать, могут делиться с нами своей мудростью и силой.       — А… да, я это, немного того… Просто я и Духи — это как-то… совсем разные вещи.       — Мне сложно в это поверить. Я думала… думала, что Вы как-то связаны с Духом Солнца, Духом Огня… — Юи потупила взгляд.       — Ммм… боюсь, единственное, что хоть как-то связывает меня и Духов… то, что только они одни в курсе, какого чёрта я вообще здесь делаю. Если, конечно, это их рук дело. — Лиза нахмурилась. Она, на самом деле, никогда особо не думала, почему, как их сюда занесло. Получилось так и получилось, что бубнить-то… Но, если всё это из-за Духов… Лиза начнёт их ненавидеть.       — Я впервые вижу, как горит вековой лёд. — Принцесса посмотрела в окно, и взгляд её стал печальным. — Отец… всегда утверждал, что люди Огня никогда не смогут добраться до нас. Что стены защитят нас от любой атаки. Что Духи защитят нас.       — И? Вам кажется, что это правда, принцесса? — Лиза похлопала себя по бокам и выдохнула облако пара. Юи напряжённо всматривалась вперёд.       — Мне кажется, что он просто надеялся, что люди Огня оставили нас в покое и не придут больше. И отец ошибался. А мы не были готовы. Из-за нашей глупости. Из-за нашей гордыни. А теперь из-за этого страдают простые люди. — Юи прикрыла глаза и прерывисто вздохнула. — Я… начинаю думать, что, быть может, Великий Дух Луны помог бы нам больше, если бы дал нам знание, вместо… моей жизни.       — Э, принцесса, что вы говорите такое… — Лиза поморщилась, в панике взмахнув руками. Суицидальные мысли — не то, с чем она хотела иметь дело. Совсем не то!       — Если эта жизнь дана мне для того, чтобы смотреть на гибель моего народа, то лучше бы я могла обменять её на его спасение. — Юи посмотрела прямо туда, где корабли, кажущиеся отсюда чёрными айсбергами, выплёвывающими в небо облака тёмно-серого дыма.       Лиза в очередной раз почувствовала, как по всему телу, царапаясь ледяными крючками-когтями, ползёт страх. Колючий, мерзкий. Рыжая поморщилась. Юи говорила слишком чётко. Говорила без страха. Так, словно уже со всем смирилась. Словно знала, что так и будет. Лизе это не нравилось. Ей и так было страшно, она не могла перестать думать о своих подругах, о своей собственной шкуре, а такие разговоры не успокаивали. Совсем. Лиза обняла себя. Она никогда не понимала такого стремления отдать свою жизнь во благо других. Она знала, что так может поступить Лера, считающая себя всем должной и в принципе о себе не думающая. Лера вообще готова пожертвовать собой за всё, что угодно.       Зуй тоже. И Лизе иногда казалось, что подруга искренне желает где-нибудь геройски сдохнуть. Сама рыжая никогда не думала о том, что можно пожертвовать собой. Зачем? Что за мода такая, подохнуть, только ради того, чтобы кто-то там жил? Разве это не тупо?       Смотря сейчас на принцессу Юи, которая, Лиза была уверена, уже всё для себя решила, покорительница земли всё больше путалась в собственных мыслях. Она никогда не была благородна, а семью свою ненавидела так, что никогда бы даже не помыслила слово в их защиту сказать, не то, что умереть за них. Но что, если бы от этого выбора зависела жизнь Валеры? Зуйка? Тогда Лиза осталась бы беспристрастной? Она не знала ответа на этот вопрос. И узнавать она не хотела.       — Принцесса… я могу задать тупой вопрос? — Лиза натянула шарф под самые глаза. — Вы вот единственная дочь вождя, так? Вас хоть немного чему-то учили? Ну, я не про то, как прямо спину держать, как с людьми разговаривать и всё такое. Я про… ну, управление народом, всякое такое.       — Нет. — Юи изобразила улыбку, но на этот раз даже Лиза, обычно не сильно обращающая внимание на ужимки окружающих (у неё для этого Зуёк есть, в самом деле), легко заметила фальшь. — Я принцесса, а принцессе… не дано управлять Племенем. Для этого нужен мужчина-воин.       — Южным Племенем сейчас управляет бабуля Сокки. — Заметила Лиза. — Но вопрос в другом. Типа, а почему тебе нельзя? Ты дочь вождя, вождеское у тебя в крови.       — Наши традиции…       — Не-не-не, я не хочу слушать про традиции. Я слышала о традиции выкидывать слабых младенцев со скалы, так что во всю эту шнягу не особо верю. Я, собственно, в религии особо не шарю, в Духах там, во всём таком, — Лиза почесала нос, пытаясь не смотреть на Юи, — но! Мне чё то кажется, что Духу Луны нет разницы, кто его о чём просит, вождь, воин или торговец водорослями. Типа, хей, это Дух, а это человечек. Но! Дух Луны, весь такой всесильный, решил, по сути, благословить тебя. — Рыжая хмыкнула, разведя руками. — Тебя, а не кого-то другого. Значит, он увидел в тебе что-то, нет? Иначе бы он всем подряд раздавал какие-то плюхи и белые волосы в придачу. Но нет, Дух выбрал тебя! Я просто к чему веду… это ж неспроста, так? Если Дух Луны увидел в тебе что-то, может, просто все остальные слишком слепые? Может, традиции эти ваши залепили им глаза, по типу грязи? Вот я к чему.       Лиза поджала губы и отступила назад, пряча руки за спину. Юи смотрела на неё внимательно, улыбка, которая была такой натянутой, на пару секунд стала смущённой, поистине счастливой, но вскоре снова стала будничной, фальшивой.       — Возможно, Вы правы, однако никто не может точно сказать, почему Духи поступают так или иначе, почему обращают внимание на одних и почему не слушают мольбы других. Мне всего лишь повезло. — Очередной грохочущий удар заставил обеих девушек посмотреть в окно. Несколько домов и часть крытого рынка были уничтожены, огромные куски льда разлетелись, и, судя по крикам, придавили некоторых людей. — Жабры Туи…       — Кажись, домики целителей скоро будут переполнены… — Лиза вздохнула и шмыгнула носом. Краем глаза она заметила, как Юи сжала руки в кулаки.       — Тогда, быть может, стоит открыть двери дворца. Здесь много места, и он далёк от океана. — Пробормотала принцесса, отходя от окна и выпрямляясь.       — А это… вождь Арнук одобрит это? — Лиза похлопала себя по бокам, нервно закусывая щёку. Юи коротко улыбнулась, посмотрев на неё.       — Отец занят воинами и созданием убежищ. Но кто-то должен был подумать об использовании дворца. — Юи глубоко вздохнула. — Дух Луны покровительствует целителям. Нельзя разочаровывать его сейчас, когда его помощь нужна нам, возможно, больше, чем когда бы то ни было.       Принцесса слегка поклонилась Лизе, прощаясь, и отправилась к выходу с твёрдым намерением воплотить задуманное в жизнь. Рыжая немного помялась на месте, мысленно отвесив себе затрещину, после чего подошла к окну и высунулась из него. Серо-чёрное месиво, горящие снаряды, треск раскалывающегося льда и крики людей. Где-то там, среди раненых, носится Зуёк, глотая дым и влезая в пекло. Где-то там бегает Лера, пытаясь защищать стену. Принцесса Юи сейчас тоже что-то делает. Лиза поёжилась.       Она уже сделала достаточно. Она не собирается умирать, калечиться ради чужих людей, чужого дома, на чужой войне. Лиза кивнула сама себе.       И всё же что-то противно сжалось в груди.       ***       Лера тяжело и сбивчиво дышала, убирая со лба налипшие волосы. Кто бы знал, что в этой ледяной пустоши ей может стать невыносимо жарко. Вокруг творился кромешный ад, и сейчас девушка впервые порадовалась, что в Северном Храме Воздуха сражалась, а не пряталась за каменными стенами. Теперь она по крайней мере знала, чего ей ожидать, знала, какие ужасы её ждут.       Вот только подготовиться к ним всё равно было невозможно. Невозможно спокойно воспринимать грохот падающих огненных камней, проламывающих ледяные стены в десяток метров в ширину, бурление воды, треск и скрежет… и крики людей, наполняющие воздух. Лера пыталась не обращать внимания на всё происходящее вокруг, сосредоточившись на своём деле. На бессмысленных попытках остановить снаряды, не дать им разрушить всё. Вместе с Катарой и небольшим отрядом магов Лера пыталась защитить левую часть стены, тогда как мастер Пакку был в самом центре.       Необходимо было не только ловить огромными ледяными капканами снаряды, но и пытаться хоть немного латать стену, если её всё же пробивали. Лера помнила, как ещё утром, пока все были заняты заделыванием огромной трещины, которая грозилась разрастись и обрушить часть стены, в ледяную скалу попал очередной снаряд, и огромные острые глыбы посыпались вниз. Брюнетка не знала, как звали того парня, что оказался менее расторопным, чем остальные, она так и не узнала, ведь несмотря на его отчаянную попытку отбросить валящийся на него лёд, его размазало по снегу большим кровавым пятном, и горячие тёмные брызги попали на тех, кто оказался ближе всего к несчастному. Лера благодарила удачу за то, что была в этот момент на вершине стены, ведь не знала, смогла бы она сдержаться и не свалиться в обморок. Не было времени даже оплакать погибшего, так как было необходимо продолжать оборону. Он так и лежал там, под грудой льда, а все бегали вокруг, иногда проходя прямо по крови. И вокруг были красные следы.       Лера благодарила тех, кто подготавливал одежду Северного Племени. Толстые шубы не давали острым осколкам попадать в тело, не давали резаться. Однако от больших кусков льда или частей снарядов одежда всё равно не защищала. У самой Леры шуба была изрезана, рукава прожжены, но ран ей удалось избежать. Лишь лицо было всё в царапинах, да пальцы онемели от холода, и нога, ранее сломанная, слегка ныла. Девушка чувствовала, как на неё волнами накатывает усталость, но отмахивалась от неё. Солнце ещё не ушло, и атака Джао продолжалась.       Сейчас Лера была вместе с небольшой группой храбрецов, которые направлялись к кораблям Народа Огня. Она сама вызвалась, и хоть её и отговаривали, пусть на неё косились с подозрением, она всё равно пошла. Попрощавшись с Катарой, отправилась к катамарану, который, по её мнению, плыл слишком медленно. Лера чувствовала, как в горле встаёт ком, как всё скручивается и сжимается внутри, как от страха леденеют руки. Пока все они тихо плыли к гигантским кораблям Джао, в голове девушки крутились мысли, порой совершенно не связанные с предстоящей диверсией. Ей то хотелось узнать, как бы отреагировали мать с братом, узнай они, чем она занимается, то Лера начинала сожалеть о том, что не может послать письмо на Болото к Юсу и Хью, то ей становилось стыдно из-за осознания того, что перед Зуйком она так и не извинилась… много мыслей, много сожалений. Покорительница никогда не думала, что у неё может быть столько сожалений. Но сейчас все они душили её, не давая успокоиться. Чем ближе был чёрный корабль, тем сильнее становился страх.       Их заметили, баллиста выстрела стремительно. Маги смогли большой волной отбить одну из стрел, но вторая, выпущенная ещё одним орудием, врезалась в катамаран, прибив к нему одного из магов и пробив дно насквозь. Покоритель воды всё ещё трепыхался, он давился кровью, которая, пузырясь, вытекала из его рта, мужчина трясся, хватаясь руками за стрелу, по которой медленно скользил вниз, оставляя бордовый след. Никто не стал ждать очередного выстрела и не озаботился тем, чтобы снять хрипящего и булькающего товарища, все просто попрыгали в воду, начиная окружать корабль. На шубе Леры спереди была кровь, но впервые она думала не об умирающем, а о своём везении.       На ледяной платформе она добралась до борта корабля, мощной струёй разрезав одну из баллист. Выжившие покорители были под самым бортом, там, куда ни одно орудие не могло попасть. Вместе с воинами Лера начала поднимать волны, замораживая их, вмуровывая корабль в получающийся айсберг. Маги огня стали обливать их пламенем, от которого покорители воды закрывались ледяными щитами. Лера заметила, как находящийся сбоку от неё воин схватил солдата Огня хлыстом и с силой швырнул о воду. Девушка пыталась не заострять внимание на этом, но её всё равно била дрожь.       Ко второму кораблю отряд приближался уже разрозненно, каждый воин старался избежать попадания снарядом из баллисты. Стрела прошила воду слева от Леры, обдав девушку потоком ледяных брызг. Ветер бил в лицо, остервенело царапая кожу холодом, но на фоне стремительного обстрела всё это казалось глупостью. Когда очередная стрела чуть не влетела Лере в грудь, покорительница нырнула под воду, создав вокруг себя небольшой воздушный купол, и поплыла к кораблю. Оказавшись под ним, Лера ненадолго остановилась, переводя дух. Под водой было тихо. Какие-то звуки, мистические, глубокие, девушка могла слышать, но в голове всё спуталось. Что это за звуки, откуда они идут?       Здесь было спокойно. Здесь не было баллист и требушетов. Здесь не было страха.       Лера покачала головой и отправилась ниже, на глубину, где начала формировать огромную ледяную стрелу, направленную остриём в дно корабля. Рядом воду пронзила стрела, почти задев Лерин купол. Девушка ускорилась. Повсюду под водой сновали дельфины-пираньи, привлечённые кровью. Покорительница пыталась отбиваться от них, нападающих со всех сторон, пыталась отбросить их. Одна тварь впилась зубами в руку, из-за чего Лера чуть не потеряла контроль над куполом. Боль, острая, и вот дельфин-пиранья начал неистово трясти головой, пытаясь сорвать с руки мясо. Кровь была повсюду, Лера проткнула рыбу ледяным копьём, после чего ещё несколько минут пыталась отцепить её от себя. Девушка почти не чувствовала руку, тёмно-синий рукав шубы превратился в пропитанные кровью лохмотья.       Чувствуя, как воздух в её куполе заканчивается, девушка подплыла под созданную глыбу льда и, приложив все свои силы, метнула её в металлический чёрный борт. Стрела пронзила корабль. Лера метнулась наверх, словно дельфин-пиранья, и на поверхности заглотила как можно больше ледяного воздуха, порезавшего горло. Закрывшись от меткого выстрела баллисты ледяным щитом, девушка метнулась вниз, в черноту воды.       Оказавшись рядом с торчащей из металлического бока ледяной стрелой, Лера резко растопила созданное ей, после чего влила в зияющую рану в корабле ледяную воду. Девушка могла чувствовать направление бушующего потока, и замораживала отдельные струи, которые врезались во внутренности корабля, калеча его. Лере казалось, что она слышит жалобный скрежет, ощущает дрожь и тряску. Она постаралась не думать о том, сколько людей могло быть там, и просто прикрыла глаза. Больше она ничего сделать не могла.       Всплыв, она вновь глотнула воздуха, морозного, а оттого почти потерявшего запахи. Лера осмотрелась, подняла себя над водой на водяном вихре. Она видела тела. Солдат, качающийся на волнах лицом вниз, и отрезанная ледяным лезвием верхняя часть мага огня, истекающая кровью. Дельфины-пираньи уже были рядом, вгрызались в куски кровавого мяса, отгоняли друг друга от лёгкой добычи. Лера тяжело вздохнула. Она увидела, как воины отступают, и направилась за ними. Но она не понимала, почему они не продолжают атаковать. Кораблей было ещё так много, и если Лера смогла остановить один из них, то все вместе воины могли бы остановить ещё десяток. Не так много, если сравнивать, но всё же…       Лера обернулась и смогла уклониться от выпущенной в неё стрелы. Среди огромного количества чёрных, дымящих кораблей она разглядела, как ей показалось, один иной, больше, с красным драконом на носу. Корабль Джао. Глаза Леры сузились, стали похожи на две маленькие льдинки. Она бы могла отправиться туда. Закончить осаду одним действием было бы так хорошо… Но она не смогла бы победить Джао, однако как же ей хотелось хоть немного испортить ему жизнь…       В очередной раз избежав насаживания на стрелу, Лера бросилась вперёд, вслед за уходящими воинами. Ей предстояло снова защищать стену, снова латать её. Девушка чувствовала себя хорошо. Сражаясь с кораблями, ты не видишь лица людей и почти не слышишь их криков.       К кораблям отправился небольшой отряд, двенадцать покорителей, считая Леру. Их вернулось семь. Как отметил мастер Пакку, это больше, чем ожидалось. Леру начала бить мелкая дрожь, но, вспомнив о битве в Храме, девушка постаралась успокоиться. Стена была в ужасном состоянии, и нужно было хоть немного залатать её, пока ещё было время. Брюнетка закашлялась. Она помнила, что вечером флотилия прекратит обстрел. Но до вечера нужно будет дожить.       — О Духи, Лера, что с тобой?! — Катара оказалась рядом и с пронзительным криком бросилась к покорительнице, прижимающей кровоточащую руку к груди. — Плавники Ла!       Девушка постаралась убрать кровавые лоскуты, прилипшие к руке Леры и почти смёрзшиеся с ней. Всё предплечье оказалось изодрано в клочья, однако брюнетка этого почти не ощущала.       — Нет, мне нужно идти…       — Сейчас тебе нужно идти только к целителям! — Катара попыталась немного подлечить подругу, но в стену врезался очередной снаряд, и острые осколки посыпались вниз. Лера закрыла себя и тех, кто был поблизости, подняв здоровой рукой снежный щит. — Здесь тебя не вылечат. А без руки будет труднее защищаться.       — Я должна остаться здесь. — Губы Леры дрожали.       — Конечно, оставайтесь. Нам ведь не хватает трупов. — Мастер Пакку оказался рядом, и сейчас сверлил девушку колючим взглядом. — А если ты отдашь душу Духам здесь, при всех, то наверняка поднимаешь нам настроение! Катара, — старик посмотрел на свою ученицу, — отведи её к её подруге, она должна быть здесь недалеко.       — Да, учитель Пакку.       — Н-но я…       — Никаких но, девочка! Ты показала себя, как хороший воин, — Пакку схватил Леру за плечо и поднял, — и если ты сейчас умрёшь здесь из-за своего упрямства, то мы потеряем искусного покорителя. Катара, помоги ей! Стена не рухнет, пока вас нет.       Лера хотела возразить, но слова застряли в горле. Она почти не чувствовала руку, лишь липкий холод, колючий страх. Катара почти тащила её куда-то вперёд, дальше от падающих снарядов и раскалывающегося льда. Грохот стоял ужасный, сквозь морозный запах пробивалась вонь гари. Снова она бесполезная, снова она попала в какую-то идиотскую ситуацию. Только она могла умудриться пораниться не в бою с врагом, а отбиваясь от рыбы. И теперь два покорителя ушли с поля боя просто из-за того, что она, Лера, поцарапала руку! От обиды чуть слёзы не полились из глаз.       — Зуёк! Зуёк, сюда! — Катара закричала, махнув рукой, а Лера, осмотревшись, заметила носящихся повсюду людей с белыми рукавами в красных разводах. Целительницы и те, кто согласился помочь им. Они сновали везде, бегали по грязному снегу, таскали раненых. Зуёк выделялась на фоне окружающих в своей тёмной шубе, замызганной и мятой.       — Что, чёрт возьми, тут случилось? — Лера почувствовала, как крепкие руки подхватили её. — Катара?       — Я не знаю, она вернулась такой после вылазки к кораблям. — Катара говорила очень быстро. — Это не ожог, и не похоже, что это рана от лезвия…       — Ей будто крококот руку порвал… спасибо, Катара. — Зуёк говорила твёрдо и жёстко, она снова превратилась в того человека, который пугал Леру во время битвы в Храме.       — Я вернусь на стену.       — Береги себя.       Зуёк тащила жёстко, упрямо, она ничего не говорила. Лере было спокойно. Признаться честно, Зуёк всегда придавала ей уверенности, что всё будет хорошо. С первого дня, как они познакомились.       Иногда Лера задавала себе вопрос: почему Зуёк вообще с ней подружилась? Зачем?       Вопрос оставался невысказанным на протяжении всех этих лет. Поэтому возможные ответы, которые Лера представляла, всё мучали её.       Зуёк протащила её по всему пустому ледяному полю между внешней и внутренней стеной, обходя огромные полыньи, проделанные снарядами, обходя тех, кто лежит в грязном снегу. Им уже не помочь, так Лера думала. Если бы их можно было спасти, Зуёк бы спасла.       В домике целительниц было не протолкнуться. Много раненых, все стонали, кричали, кто-то выл. Многие требовали пустить их в бой. Лера молчала. Кажется, её мутило, но она не была уверена в этом. Лера сейчас начала чувствовать ужасную слабость, её шатало. А ещё ей было холодно. Невыносимо холодно. От Зуйка тянуло жаром. Всегда. Лере казалось это настолько естественным, что она не могла представить себе подругу замёрзшей. Быть может, поэтому Зуёк на севере обходилась меньшим количеством одежды, чем остальные.       Зуёк усадила Леру в углу, начала готовить её руку. Покорительница воды смотрела, как подруга роется в своей сумке, как достаёт оттуда почти опустевшие баночки. Лера всё ещё не чувствовала руку.       — Сначала рану надо промыть. — Бормотала Зуёк. В этом месте было ужасно душно из-за огромного количества людей, Лере казалось, что плавятся стены, плавится воздух. Лере казалось, что плавится она сама. — Эй, не смей засыпать! Будет больно, но мне будет намного спокойнее, если я смогу видеть, что ты жива и реагируешь.       Лера кивнула.       — Сейчас я позову Кавихак, она… она сделает большую часть работы.       — Моя рука…       — Всё будет хорошо с твоей рукой, не отсохнет. — Кто-то толкнул Зуйка в спину, но она устояла. — Сиди, жди меня.       Лера протянула руку к подруге, но та уже скрылась из виду. Брюнетка хотела извиниться, но, как всегда, не успела.       Она почти уснула, но пришедшие Зуёк и Кавихак разбудили. И тогда Лера начала чувствовать руку. И ей хотелось её не чувствовать. Когда раны, нанесённые дельфином-пираньей, промыли, их начали обрабатывать. Неровные края приходилось обрезать, и пусть Зуёк, прекрасно знающая, как управляться с мясом и ранами, орудовала остро заточенным ножом быстро и легко, боль была такая, что Лере хотелось оторвать свою руку и выкинуть. Кровь, которая, казалось, остановилась, начала литься снова, тоненькими алыми ручейками. У Леры во рту оказалась какая-то плотная тряпка, которую девушка чуть ли не рвала зубами.       — Терпи, — бормотала Зуёк, у которой по лицу стекал пот, — потом будет полегче, обещаю. После того, как мы всё это… зашьём.       И Лера терпела. Запах собственной крови казался отвратительным, а боль от зашивания раны невыносимой. Слёзы потекли сами по себе, и Лере думалось, что она чрезвычайно глупа и бесполезна. Она плачет из-за такой глупости. Занимает место здесь из-за глупости. А где-то были воины, которые нуждались в срочной помощи.        Рука Леры теперь была туго перевязана, она всё ещё болела, но девушка думала, что, возможно, это лишь отголоски прежней боли. Зуёк уже выходила наружу, когда покорительница, чуть пошатываясь, подбежала к ней. Ей нужно было сказать, извиниться…       — Нам нужны все, кто способен сражаться. — Зуёк выдохнула, громко. Её лицо было в поту, на правой щеке полустёртые брызги крови. — Одной рукой справишься?       Лера подавилась вдохом, но всё же кивнула.       — Хорошо. Отдохни немного, а после… главное, не лезь на рожон. — Русоволосая отряхнула шубу, чуть помялась и похлопала подругу по плечу. — Встретимся вечером, когда Джао решит передохнуть.       Зуёк ушла в снежную пустошь, одна, а Лера осталась рядом с домиками целителей. По словам Кавихак, её руку даже с помощью магии не вылечить быстро, слишком велики повреждения. Брюнетка прикрыла глаза. С одной рукой будет сложнее. Но она знает, что сражаться можно даже без рук, только ногами. Если будет нужно, она станет биться и так. Но главное… Лере всё же надо будет извиниться. Может, это не столь важно… но всё-таки.       Лера вздохнула. Пора было отправляться к стене. Рука всё ещё болела, когда девушка скользила по ледяной дороге вперёд, минуя провалы с оплавленными краями и обугленные трупы. Боль пройдёт. Тяжесть в груди уйдёт. Главное выжить сейчас.       До вечера Лера оставалась на стене. Катара совсем не отходила от подруги, видимо, стараясь предотвратить «всякие глупые геройства». Но Лера и сама не стремилась больше вылезать из-за стены. Одна рука уже была разодрана, зачем калечить ещё и вторую? К тому же, до самого вечера продолжался обстрел, и необходимо было пытаться не давать снарядам наносить слишком большой урон. Хотя каждый здесь понимал, что всё это бесполезно.       С последним снарядом большая часть воинов покинула стену. Лера, чувствовавшая себя настолько измотанной, насколько это в принципе возможно, медленно брела по городу, уже ощутившему на себе силу Народа Огня, пусть те даже не смогли пробиться за стены. Лера спрашивала себя, обходя гигантские провалы, огромные груды льда и снега, оставшиеся после ударов огненных камней по домам, почему вождь Арнук не приказал атаковать корабли сейчас, ночью, при полной луне, когда враги наиболее уязвимы и слабы. Но она не могла задать этот вопрос вслух. Девушка остановилась только у дворца. Величественное здание не пострадало, совсем. И Лере было так… паршиво. Почему пострадало всё, кроме дворца? Почему…       — Однорукий бандит, харе морозиться в ночи! — Голос Лизы показался девушке чересчур громким. Рыжая выглядывала из окна дворца, насупленная. — Заваливайся сюда, тут все… кроме Сокки, он где-то шляется.       Лера кивнула. На слова не хватало сил. В ледяном дворце было холодно, и каждый шаг отдавался гулким эхо. Лера поднялась наверх, где в неё врезалась Лиза, крепко обняв. Позади подруги стояла принцесса Юи, скромно улыбающаяся.       — Ты, конечно, надо мной издеваешься. Сначала ты покалечила ногу, теперь руку… что дальше, голова? — Лиза пихнула покорительницу воды в бок, после чего отошла. — Принцесса… открыла дворец для нуждающихся. Так что спим тут. Зуй уже спит.       — Она… здесь? — Язык не слушался.       — Ага. Приползла минут за десять до тебя, что-то там пробурчала и увалилась без сил вся замызганная и грязная. — Лиза кивнула в сторону одной комнаты. — Можешь проверить, но я бы попросила тебя её не будить. Она там в полудохлом состоянии, я, собственно, не удивлена.       — Вот как… — Лера подошла к стене, оперлась на неё и медленно сползла на пол. Значит, сегодня извиниться не получится.       — Ага. — Лиза посмотрела на подругу, цыкнула и топнула. — Ну… ты тут не умирай пока. А я пойду, стащу с кухни немного мяса. И ты не откажешься его съесть, так как я заставлю. И это… принцесса, я тут отойду ненадолго, да, всё ок?       — Всё хорошо, не беспокойтесь. — Юи улыбнулась.       — Да я чё, я ничё…       Лиза ушла довольно быстро, но Лера слышала, что на лестнице подруга затормозила. Лиза никогда не жаловала лестницы.       — Мне очень жаль. — Голос Юи звучал, как колокольчик. — Я не знаю, что произошло, но, должно быть, это было тяжело…       — Простите?       Юи смущённо указала Лере на руку. Брюнетка минуту просто смотрела на свою забинтованную конечность, после чего тихо рассмеялась.       — Это… это ничего! Это просто… рыба. Так бывает, наверное.       — И всё же. Я слышала, что Вы продолжали сражаться даже с растерзанной рукой. — Внезапно Юи подошла к Лере и изящно села рядом. На пол. Брюнетка удивлённо охнула. — Для этого требуется смелость. Я смотрела на то, как рушится стена, мой город… я была далеко, но моё сердце сжималось от ужаса. Я не представляю, каково было Вам.       — Боя не было. Мы не встречались с солдатами. — Лера опустила голову. — С людьми сражаться сложнее… и страшнее. В прошлый раз я чуть не погибла, потому что не справилась с собой. Боюсь, с людьми… я не смогу бороться.       — Возможно. Я не могу судить, я ничем не смогла помочь даже сегодня.       — Вы открыли дворец. — Лера слабо улыбнулась.       — Да. Но выйти к стене и сражаться у меня не хватит ни храбрости, ни сил. — Юи тяжело вздохнула и словно уменьшилась, сжалась.       — Вы принцесса. Вам этого не нужно. — Лера осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. — Н-но Вы же понимаете, дело ведь тут не в том… не в этом… ну… я просто…. — Брюнетка забормотала, голос её становился всё тише и тише. — На севере всё же нет женщин-воинов, и… и… было бы странно… ну, так пренебрегать традициями…       — Традиции… на них держится наше племя. Но знаете… Они всегда многих не устраивали. — Юи посмотрела вверх, горько улыбнувшись. — Когда-то в нашем Племени была девушка… которая вопреки традициям начала обучаться боевой магии. — Принцесса на несколько секунд посмотрела на Леру, а затем опять перевела взгляд в потолок. — Ей помогал её возлюбленный. Конечно, об этом узнали. Ту девушку хотели изгнать в ледяную пустошь, но… её возлюбленный вступился за неё. Он вступился за всех, кому традиции претили, и вскоре повёл их на другой конец света. — Юи снова посмотрела на Леру, мягко улыбнувшись. — Не правда ли, красивая история?       — А… д-да, да, красивая. — Лера поджала губы. — Но похожа на сказку.       — Немного. — Принцесса тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. — Говорят, что возлюбленный той девушки был избран Великими Духами… что он был чужеземцем, которого послали к нам Духи.       — Красиво… н-но… принцесса, почему… почему Вы рассказываете это… мне? — Лера смялась, смущённо глядя в пол.       — Раньше, я никогда не задумывалась ни о чём таком. — Чуть стыдливо говорила Юи. — Я лишь в детстве однажды спросила отца, почему мужчинам нельзя быть целителями, а женщинам — воинами. Он лишь ответил, что так правильно. — Юи пожала плечами, тяжело вздохнув. — И тогда это казалось таким… простым и разумным. Ведь если так сказал отец, вождь, значит, в самом деле, всё правильно. Просто сейчас, когда я смотрю на вас, друзей Аватара… когда я говорю с Вами, я начинаю думать, что…       — Я еле нашла жратву, не, ну представляешь?! — Лиза, запыхавшаяся, с шапкой на бок, вынырнула из-за поворота, шмыгая носом. — На, за качество не отвечаю, но, вроде, ничего.       — …да, спасибо. — Лера взяла у подруги мясо, смущённо глядя на принцессу. Та понимающе улыбалась.       — Вокзальный привал у вас тут, что ли… я к вам, чё…       Лиза устроилась рядом с Лерой, после чего начала говорить о том, как трудно найти здесь нормальной еды, как безрассудно ведут себя Лера и Зуёк, как все вокруг с ума сходят. Так продолжалось, пока принцесса не поднялась и не подошла к окну.       — Аанг и Катара идут сюда…       — Рандеву закончилось? — Лиза крякнула, вставая. — Тогда пойду я, встречу их, что ли… А ты, — она ткнула варежкой Лере в нос, — спать! И без отговорок!       — …хорошо…       — То-то! — С видом победителя, Лиза зашагала к лестнице, по пути начиная проклинать ступеньки.       — Пожалуй, мне тоже следует встретить их… доброй Вам ночи, Лера. — Принцесса кивнула, собираясь уходить.       — П-подождите! — Брюнетка поднялась, чуть пошатываясь, вспомнив, что они так и не договорили. — Простите, а… что Вы хотели сказать? Тогда…       — Ах, простите, я совсем забыла об этом. — Принцесса улыбнулась, после чего потупила взгляд, смущённо сжав руки. — Я хотела сказать, что последнее время мне кажется, будто… будто Духи уже очень давно пытаются показать нам, что традиции следует изменить. Прошу прощения, что я так отвлекаю Вас своими глупыми мыслями…       — Н-нет! Ничего… мне… мне было интересно… — Лера мягко улыбнулась.       Этот день казался ей таким длинным. Бесконечным. Быть может, так оно и было? Лера дотронулась рукой до стены и направилась к комнате, желая найти местечко и уснуть. Хоть ненадолго. Разговор с принцессой никак не выходил из головы. Духи… точно, ведь Юи погибнет. Лера покачала головой. Она не была близка с принцессой, но сама мысль о том, что человек, которого она знает, обязательно умрёт, выбивал из колеи. Девушке не хотелось думать об этом. Но она знала, что не сможет просто выкинуть это из головы…       ***       Я летела к целительницам так быстро, как могла. Умудрилась проспать! Господи, да я просто… просто… не знаю! Просто всё проспала! Всё на свете! Так ещё бы чуть-чуть, и осада закончилась бы…       Только проснувшись, сразу узнала, что Лера убежала на рассвете вместе с Соккой и принцессой Юи помогать Катаре. Хотелось возмутиться, хотелось даже высказать Лизе своё возмущение — как она вообще допустила такое? Но потом я поняла, что впервые за всё наше путешествие безопаснее всего было бы как раз быть с ребятами, а не где-то в другом месте. Ребята весь день пролетают на Аппе над снежной пустошью, и столкнуться с врагом только ночью, да и то на них там не нападут, просто не успеют. Так что… это, на самом деле, хорошо, что Лера ушла. Так безопаснее.       Лиза как сидела во дворце, так и сидит. Технически, она вполне могла бы помогать целительницам, она умеет обращаться с рваными ранами, но моя подруга предпочитает оставаться в безопасности. Она и меня пыталась оставить рядом. Очень сильно пыталась. Оно и понятно: стоило мне выглянуть в окно, как я увидела, что чёртовы корабли уже тыкались своими носами в стены, а маги еле сдерживали их натиск. Угроза стала как никогда очевидной. Когда я уже вышла из дворца и почти спустилась по лестнице, Лиза прибежала ко мне, нервная и дёрганная, и начала кричать, чтобы я осталась.       — Зуй, стой! Зуй! — Голос у неё чуть дрожал. Я остановилась примерно на середине лестницы и обернулась. — Брось, ты вчера уже себя до полуобморочного состояния довела, этого хватит.       — Лиза, перестань. Я просто буду среди целителей, буду помогать по мере сил… — я вздохнула и поправила шапку, — я уже напросилась помогать, не буду же я всех подставлять.       — Да кого ты там подставишь, кого?! Серьёзно, оставь это дело целителям. — Лиза хмурилась, Лиза говорила очень громко. Не кричала, просто громко говорила.       — Помощь всё равно не повредит.       — Зуй, ты же опять влезешь в какую-то опасную фигню, и опять будешь полудохлой, вся в кровище! А мне из-за тебя волноваться! — Лиза сделала несколько шагов ко мне, нервно покачиваясь. Мне казалось, что она на мгновение зажевала шарф.       — Я буду осторожна. — Хотя я не была в этом уверена. У многих раненых бывает такое состояние, когда они бросаются на всех вокруг, не отличая врагов от друзей. Да и солдаты… сегодня они должны прорваться в город. — Не волнуйся так, я не собираюсь лезть на рожон.       — Ты никогда не собираешься, но всегда туда попадаешь! — Лиза взмахнула руками.       — Чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. Так что, давай, всё…       — Ну нет! Ну… да ну на кой чёрт тебе туда лезть?! На кой?! — Лиза продолжала кричать, пока я спускалась вниз. — Ну ты… ну… Чёрт, Дарь! Дарья!       Я точно помню, как вздрогнула. Первый раз за все эти три года моё имя прозвучало так громко. И первый раз с такой интонацией полного отчаяния. Я остановилась и обернулась. Так странно… людям свойственно отвыкать от многого… родного языка, если им не пользуешься, родного имени, если его не слышишь… но я помнила. Помнила, будто меня всегда зовут по имени.       — Что?       — Не ходи туда. Просто… просто не ходи. — Она дрожала, и я сомневаюсь, что от холода. Она опустила голову и нервно мялась на месте, видимо, не зная, что делать.       — Лиза… всё будет хорошо, просто повторю то, что делала в Храме.       — Нет! Просто… да чтоб тебя! — Она топнула, чуть не поскользнулась и подбежала ко мне, хватая за шубу. — Слушай, я просто… я не знаю. Это не битва в Храме! Это чёртова гигантская осада, с кучей кораблей, солдат, магов, танков и прочей херни! Это слишком опасно! Слишком! — Лиза тряхнула меня, чуть не свалилась со ступеньки, но я смогла её удержать. — Я не знаю, просто… да, ты упряма, как чёртов осёл, но блин!.. Пожалуйста…       — Лиза… — я начала медленно отцеплять подругу от себя. Понимаю, почему она волнуется, но почему она ТАК волнуется… — перестань. Всё будет хорошо, я же буду торчать с целительницами. А целители — товар редкий, не думаю, что Народ Огня захочет их терять.       — Всё равно…       — И вообще, в сам город они ворвутся ближе к ночи, а там уже и Аанг подтянется. — Я улыбнулась, чуть отстраняя Лизу от себя. — Всё со мной будет хорошо. На рассвете все вместе отпразднуем победу!       Я неловко хлопнула Лизу по плечу. Уверена, она всё ещё не была убеждена. Что ж, я сделала всё, что могла. Я тогда обняла её, крепко — обычно Лиза не любила мои «медвежьи» объятия, ей казалось, что я могу её раздавить, но сегодня она и сама обняла меня в ответ.       — Обещай. Я знаю, твои упоротые принципы, обещания ты сдерживаешь. Поэтому обещай, — она сжала меня чуть сильнее, хотя, сказать по правде, её объятия никогда не были очень крепкими, — что вернёшься.       — Я обещаю. Я ж не смогу вас двоих оставить тут со всем разбираться. — Я усмехнулась, высвобождаясь. — Когда вернусь, надеюсь, меня будет ждать еда.       — Ага, размечталась. — Буркнула Лиза в сторону, шмыгая носом. — Ты без сумки сегодня?       — Я жадная. Хочу оставить немного лекарств для нас.       — А если…       — Ты же знаешь, как много у меня скрытых кармашков! — Я махнула рукой. — Если, не дай Бог, будет какое-то ЧП, справлюсь!       — Не говори об этой… чертовщине так легкомысленно!       Стыдно признаться, но я сбежала. Я понимала, что разговор этот может затянуться, и не хотела такого. В конце концов, мне нужно было бежать через весь город, пытаясь не упасть в канал, не врезаться в бегущих мне навстречу людей и не врезаться в завалы. Я потратила на это много времени, возможно полчаса, но я честно не уверена. Влететь к целительницам не получилось — там уже была толкучка. Из иглу тянуло железной вонью свежей крови и гнилостным смрадом. Всё-таки многие раны были слишком тяжёлыми, я помню.       Стоило мне оказаться внутри, как меня сразу припахали к недавно приползшим воинам. Одному руку вырвало с корнем, видимо, стрелой с баллисты, как бедолагу живым донесли, вообще не ясно. Оторванную конечность, естественно, никто и не думал искать, а потому вся задача состояла только в одном — не дать мужику сдохнуть. То есть очистить рану от мясных лоскутов, которые на данный момент являлись абсолютно лишними, как-то всё это зашить. Со мной были две целительницы, которые старались остановить кровотечение, а мне досталась роль резчика. И не было бы так страшно, пусть даже фонтан ярко-алой кровищи и хлестал бы мне в лицо, но ведь воин каким-то образом всё ещё оставался в сознании! И то ли хотел вернуться на поле боя, либо хотел просто убить ближайшего к себе человека, но трясся и рукой махал он очень активно. Из-за этого резать приходилось несколько раз.       Мне кажется, после всего этого дорога мне в мясники…       Меня в конце концов определили к менее серьёзно раненым, и теперь приходилось зашивать раны и обрабатывать ожоги. Обрабатывать гигантские жёлтые пузыри, которые появлялись посреди выжженного мяса. Там касаться этого было страшно, мне казалось, что оставшееся мясо просто слезет с костей из-за моих действий. И вонь. Вонь была одной из главнейших проблем, потому что из-за неё хотелось блевать, голова кружилась, у некоторых даже глаза слезились.       Краем глаза я видела, как латают молодого паренька, которому грудь чем-то пробило, судя по всему, гуань дао. Пострадавший лежал совсем рядом со мной, на расстоянии половины руки, и я слышала, как свистела дырка в его теле. Это было страшно. А страшнее всего то, что парнишка этот был совсем молодой, наверное, мой ровесник.       Я в своё время пережила что-то вроде смерти в тринадцать лет. Я помню, как страшно мне было, помню, как мне было обидно. Я ведь прожила так мало! И я была уверена, что этот мальчик чувствует то же самое. Невыносимо.       Я была занята мужчиной, у которого уже началось воспаление брюшины. Воин получил удар в живот, но решил остаться и сражаться, совсем не думая о том, что потом лечить его будет сложнее. Мужчину бил озноб, у него температура летела вверх, и он постоянно просил пить. А ему нельзя, так только хуже будет. И вот я помогла целительницам с этим несчастным, когда на всё помещение раздался женский крик, перешедший в вой. У меня от такого звука волосы дыбом встали, захотелось съёжиться и спрятаться. Оказалось, нам как-то принесли парня, которого легче было бы убить, чтобы он не мучался. И может быть я циник, но когда перед тобой лежит половина человека, даже меньше, с обожжённой верхней частью тела и со свисающими кишками буроватого оттенка, то я не могу верить в счастливый исход. Только вот… люди верят. Особенно влюблённые. И крик тот принадлежал, видимо, невесте несчастного.       Я, конечно, сосредоточилась на мужике с дырой в животе, который пытался оставаться в сознании и терпел все целительские издевательства. Вот только краем глаза я видела, как молодая целительница пыталась вылечить этот живой труп. Даже тогда, когда он стал трупом в полном смысле слова, она всё ещё пыталась его вылечить. Я слышала её глухие мольбы, обращённые ко всем: к Туи, Ла, целительницам, самому воину… Видимо, я одна их и слышала. Только я помочь тут точно не могла.       Ощущение собственной беспомощности нахлынуло, но я скинула его с себя. Мертвецов ещё будет много. А мне нужно стараться, чтобы их не становилось больше.       Мужика с дырой в животе спасли, по крайней мере, когда я отходила от него, всё было хорошо. И тут я наткнулась на нечто невероятное. Три девушки-целительницы (и я, зачем-то ввязавшаяся в это конкретное дело) пытались уговорить одного особо буйного идиота успокоиться и лечиться. Парень, у которого усы одновременно и были и нет, обругивал девушек, дрыгался, дёргал левой ногой, потому как правой, с огромным кровавым пятном на штанине, дёргать не мог, и орал. Он хотел, чтобы ему вылечили ногу. Но он не хотел снимать штаны. И эта ситуация могла бы быть весёлой, если бы не тот факт, что этот урод занимал сразу трёх целительниц, занимал место и портил атмосферу. Он хотел быть живым и здоровым, но, судя по всему, хотел, чтобы мы покричали в небо, призвали сюда Духов, чтобы те махнули плавниками и исцелили его.       Целительницы не обладают силой. Почти все они — хрупкие девушки и женщины, так как здесь им обязательно нужно быть такими. Парень с фантомными усами не производил впечатление бравого воина, сильного и мощного, но целительницы бы с ним не справились. Поэтому я, наплевавшая на врачебный долг и собственную репутацию, просто навалилась на орущего больного, придавливая. Парень продолжал орать и возмущаться, зато девушки быстро осознали ситуацию и занялись лечением. У идиота оказался открытый перелом, с которым очень долго возились, из-за чего я обзавелась несколькими синяками на боках. Парень сопротивлялся и мутузил меня, пусть я и пыталась его держать.       После этой эпопеи я занялась самыми простыми работами: поднести бинты, подержать больного, помочь зашить рану, забинтовать её… Я не дипломированный врач, я не собираюсь быть ответственной за жизни окружающих! Здесь повсюду целительницы, я им лишь помешаю. Пытаясь удержать впавшего в безумие воина, которому обожгло лицо так, что оно начало плыть куда-то вниз, что глаза вылились из глазниц, я получила локтем в нос. И я везучая, ведь если верить быстрому осмотру, перелома нет. Кровь только закапала, из-за чего пришлось искать, чем бы лицо прикрыть. Тут и так со стерильностью распрощались ещё вчера, что, мне свой вклад в грязищу вносить? Нет, спасибо.       Через несколько часов я решила взять перерыв, заключающийся в том, что я вышла на улицу немного отдышаться. Лучше бы не выходила, так как снаружи творился почти такой же ад, что в целительском иглу. Обстрел продолжался, пусть и не настолько интенсивный, как вчера. А внешняя стена пала. Я видела длинные чёрные носы кораблей, которые протаранили лёд. Я видела полчища солдат в красно-чёрных доспехах, видела танки с их шипастыми колёсами. И мне было страшно. Я чувствовала себя маленьким зверьком, которого загнали в западню. Хотелось сбежать, исчезнуть.       — Они приближаются… — голос Югоды, главной целительницы и учительницы Катары, подействовал отрезвляюще. Я кивнула. — Боюсь, нам придётся отступать в город, занимать здания школ.       — Разве это не опасно?       — Опасно, но оставаться здесь опаснее. — Югода покачала головой. — Мы готовы. Мы были готовы ещё вчера. Только…       — На поле боя ничего не знают, так? — Я посмотрела на женщину, и та медленно кивнула.       — Нам нужно предупредить мастера Пакку, он уже предупредит наших воинов. — Югода повернулась ко мне, а я уже понимала, в какую адскую гадость я влезла. Красиво я подышать вышла. — Если бы я могла попросить кого-то другого…       — Я понимаю, всё хорошо. — Я бессмысленно отряхнула шубу. — Ну, я тогда пошла?       — Да прибудут с тобой Духи Луны и Океана. — Вы меня ещё перекрестите на дорожку, может мне поспокойнее будет…       И выдайте мне белую шубу, хоть небольшой шанс того, что меня не заметят, появится! Я тяжело вздохнула, потягиваясь. Нет, конечно же, я могла отказаться, в конце концов, я тут только вольный помощник, но… а, собственно, кто ещё может добежать до Пакку? Все боеспособные мужчины воюют, горожан не послать в бой, целительницы… они в принципе не способны защититься. А тут я. Которая вчера оттаскивала раненых от стены. Логичный выбор, не так ли?       Я поправила одежду и направилась к внутренней стене. Я не бежала, скорее, быстро шла, так как мне ещё придётся сорваться в галоп, а сейчас нужно поберечь силы. Что ж… вот каким образом я не лезу на рожон. Мне надо пересмотреть свою жизнь. Определённо.       Мастер Пакку должен был защищать центр стены, но сейчас, когда солдаты Огня прорвались, я понятия не имею, куда могло унести нашего главнокомандующего. Вряд ли он ушёл куда-то слишком далеко от своего изначального местоположения, а потому я буду искать его ближе к центру. Добравшись до внутренней стены и взобравшись на неё, я подумала, что в принципе хорошо было бы уйти. Вообще.       В первых рядах шли танки, раздирая лёд шипастыми колёсами, затем ровным строем шли солдаты, впереди них выступали маги. И разрозненные кучки синих шуб, бегающих повсюду и пытающихся откинуть врагов назад. Попытки были далеко не успешными, так как с техникой воины Воды дела не имели никогда, а яркое солнышко подпитывало солдат Огня. Я прижалась к стене, пытаясь стать незаметной, и начала осматриваться. Как хотелось сразу найти мастера Пакку… Вот только во всей этой мешанине ни черта не было понятно! Присмотревшись, я заметила, что несколько магов воды заняли позицию чуть левее меня, практически в самом центре сражения. Захотелось выругаться, так как мало того, что мне бежать далеко, так ещё и в самую гущу событий. Да ну что ж такое!       Согнувшись, короткими перебежками по стене отбежала влево, чтобы после спуска бежать исключительно прямо и не отвлекаться на всякие повороты. Сползти вниз было трудно, но мне всё же удалось ничего себе не сломать, приземлившись в грязный сугроб. Слава Богу, солдаты ещё не дошли до внутренней стены, и обстреливать меня не могли, так как я была далековато. Выпустив цеп и заранее попросив прощение у всех, кого когда-либо обижала, я рванула с места, надеясь, что в пылу сражения на меня много внимания обращать не будут.       Находиться посреди бушующего сражения, наверно, примерно тоже самое, что находиться в океане во время шторма. Ты не понимаешь, куда бежать, что делать, как спастись, тебя швыряет во все стороны. И пусть отличать союзников от врагов здесь полегче — наши синие, чужие красно-чёрные, но во всей этой кутерьме сплетаются все цвета в одну бурую кашу. И шум стоит такой, что не понимаешь, где кто ходит. Кажется, что на тебя отовсюду бегут враги. Мне хотелось выплыть из этого омута, заорать со страха, заплакать. Но я просто продолжала бежать, постоянно уклоняясь от ударов. Нельзя было позволить себе упасть, потому что я насмотрелась на людей, которых переехало танками или которых затоптали. Я не хотела становиться частью этой кучи.       Какой-то солдат сделал выпад копьём, задев меня по касательной. Шуба смогла защитить от серьёзного ранения. Я подобралась к нападающему ближе, пока он управлялся с копьём, и с силой врезала по шлему, смутно понимая, чего я, собственно, пытаюсь добиться. Добилась того, что шлем улетел (вообще странная особенность шлемов Народа Огня: они типа есть, но сбить их проще простого). Солдат взмахнул копьём, мне пришлось отступить, но в этот же момент я заметила солдата справа, который пытался нанести рубящий удар сверху мне прямо по руке. Терять конечность я не хотела, а слева меня уже ожидал удар гуань дао. Я смогла рвануть вперёд, после чего, сложив ладони лодочками, резко хлопнула солдату перед собой по ушам. От подобного удара уху становится очень плохо, я знаю, мне на тренировке однажды попало, чуть слуха не лишилась.       Солдат отступил, выронив копьё, схватился за голову и зашатался. Из ушей шла кровь. Да, прекрасно помню эти ощущения… Я подхватила копьё, резко развернулась, чудом не поскользнувшись, и с трудом заблокировала удар от того врага, который, очевидно, не смог смириться с тем, что я сбежала из-под его выпада. Мужчина остервенело пытался до меня добраться, я с трудом отбивалась, пытаясь не попасть под горячую руку другим бойцам. Кто-то врезался мне в бок, из-за чего я свалилась на снег, но копьё не выронила. Удар был нанесён стремительно, разрезал рукав и прошёлся по плечу. Я до крови закусила губу, крепче схватила своё копьё и, выставив перед собой, рванула вперёд. Солдатам Огня следует защищать живот намного лучше. У гуань дао очень длинный клинок, который, благодаря моим усилиям, инерции, и тяжести самого солдата, напирающего на меня, вошёл мужчине в живот примерно на половину. По клинку потекла кровь, солдат выронил своё оружие и схватился руками за моё копьё.       Он смотрел на меня. Такое ошарашенное лицо, смесь ужаса и ненависти, с примесью сожаления.       Я выдернула копьё. Я не сильно умею им управлять, меня хватает только на то, чтобы защищаться им и тыкать, но терять оружие пока не собираюсь. Мало ли, когда эта палка ещё пригодится.       Рукав висел грустным бесполезным лоскутом, но рвать его я не собиралась. И так холодно, ещё и руку морозить. Красное пятно расползалось по шубе, но судя по моим ощущением, ранение не самое серьёзное, так что жить можно. Я бежала вперёд, обнимаясь с копьём, и в какой-то момент оказалась на почти пустой площадке. Удивиться не успела, меня снесло внезапной волной и не хило приложило об лёд. Кое-как поднявшись, попыталась осознать, насколько мне плохо. Зубы на месте, нос разбит, но всё ещё не сломан, царапина на плече болит, будущие синяки тоже, в остальном — жива! Кто-то грубо подхватил меня за плечи, заставив зашипеть от боли, и потащил в неизвестное направление.       — Мало мне вчера было одной раненой героини, сегодня объявилась вторая! — О, этот скрипучий голос я узнаю из тысячи! — Что, решила героически помереть?       — Не, меня послали к Вам. — Звучало как странное оскорбление, мне не нравится. — Целительницы уходят в город. Просили предупредить. Они займут здания школ.       — Ясно. — Мастер Пакку поднял огромную волну и обрушил её на приближающихся солдат, вмораживая в лёд. — Молодец, девчонка. Слышали все?! — Старик выпрямился. — Уруй, Кытах, сообщите тем, кто защищают стену по краям! — Два мага кивнули и синхронно бросились в разные стороны, выполняя поручение. Я сидела в сугробе. — Вот только что мне теперь с тобой делать?       — Я ещё секунд пять тут посижу, а потом назад. — Я вздохнула, вздрогнув, когда слева пролетела ледяная глыба.       — Добро. Палка тебе на что?       — Ну, мало ли.       И я сидела в сугробе, защищённая магами воды, переводила дух и обнимала гуань дао. Господи, мне ж сейчас обратно тащиться…       ***       Я умудрился заболеть и только-только начал выздоравливать, но всё же слабость оставалась со мной. Ненавижу.       Вчера вечером мы собрались все вместе, пили горячую воду (чай экономили) и разговаривали. Драконьи ястребы не могли выдержать холодного климата Северного моря, а потому почты не было. Капитан Ясуо говорил, что у него уже должен был родиться ребёнок. Он бы хотел, чтобы это была девочка, чтобы на войну её не отправляли. Хидео рассказывал о том, как скучает по родителям. Ну, по родителям все скучали.       Вчера все тихо переговаривались, кто-то пел. Мы знали, что нас ждёт.       Юна определили в отряд, сопровождающий танки. Он ушёл в бой раньше меня, и с тех пор я его не видел. Маги воды сражались отчаянно, сама местность была для них одновременно и оружием, и щитом. Приходилось не только отбиваться от прямых ударов, но и следить за тем, чтобы под ногами внезапно не выросла острая ледяная скала. Двоих наших так убило, просто пронзило насквозь. Вот шли живые люди, а потом повисли, истекая кровью и хрипя, безвольные тела. Мага удалось убить только через некоторое время, одному из нас протаранило ногу, другому отрезало предплечье. Я смог спрятаться от врага, и пока оставшиеся члены отряда отвлекали его внимание, подобрался со спины и зарезал его. Чести в этом, может, нет, но зато я спас своих друзей. И сам себя. Это было первое убийство за этот день.       Я довольно быстро понял, что оружие у наших противников ужасное, большей частью создано из костей и дерева. Простых воинов мы даже не побеждали, мы их забивали, ломая их копья. Одного противника мне было жаль убивать, он продолжал нападать, даже лишившись оружия и глаза. Я всадил ему меч в живот. Будто я был на охоте, а не на войне.       В нашем маленьком отряде было всего два мага, спасибо адмиралу Джао. Из-за этого встречи с покорителями воды каждый раз воспринимались, как конец нашей осады. Пусть днём противник и был слабее, это не отменяло того, что у него было много хитрых уловок и трюков. Я думал, что сдохну, когда один маг, которого мы почти убили, прижался к ледяной скале и несколькими ударами заставил сойти на нас лавину. Мне повезло, я был дальше всех от скалы, так как сражаться с магами не собирался, да я вообще сражаться не хотел. Меня накрыло снегом и крошеным льдом, я еле выбрался, изрезав руки и рожу. И лучше бы я не выбирался. Нескольких наших раздавило, мы смогли откопать только троих и забрали их оружие. Решено было оставить мёртвых здесь, всё равно им уже нельзя было помочь.       Солнце было уже в зените, а мы застряли где-то посередине ледяной пустоши, между двумя стенами. Дальше было тяжелее, настроения не было, а после того, как мы увидели разрезанный танк, так всем захотелось добровольно прыгнуть в воду и утопиться. Наши танки на данный момент — верх инженерной мысли, а их разрезали, как колбаски комодо. Страшно представить, как тот, кто сделал это, разрежет нас.       Я думал о том, что, возможно, следует сдаться, сложить оружие. Однако я понимал, что меня просто убьют на месте, поэтому продолжал сражаться. Один из воинов с копьём бежал прямо на меня, я отклонился вправо, после чего мечом перерубил костяное оружие. Северянин пробежал чуть вперёд, выкинул остатки копья и взялся за булаву. С ней он обращался увереннее, но это не сильно ему помогло. Хотя несколько ударов он смог мне нанести, два прошлись по доспеху, ещё несколько ушли в ноги. Я специально открыл ему бок, и когда противник нанёс удар, скользнул ближе и ударил мечом в грудь. Оружие вообще достаточно легко входит в тело человека, и через несколько убийств ты перестаёшь вообще это замечать.       Воин закашлялся и заплевал меня кровью. Хорошо, лицо у меня прикрыто, а то было бы неприятно.       Удар и резкая боль в плече, я уронил меч и согнулся. Развернувшись, заметил мага воды. Напал со спины… молодец. Рука не слушалась, безвольно свисая. Хорошо бы это был лишь перелом, а то если руку частично оторвало, жить мне будет сложнее. Отступив назад, подхватил левой рукой меч, собираясь защищаться. Маг поднял воду и начал её замораживать, собираясь, очевидно, продырявить меня. Первую ледяную стрелу я отбил достаточно легко, со второй, летящей мне в правый бок, было чуть сложнее. Под ногами что-то захрустело, и я отпрыгнул назад, как раз тогда, когда на том месте, где я стоял, вырос ледяной кол. Упустил очередную стрелу, вонзившуюся в бедро, из-за чего чуть не упал на колени, но смог опереться на меч. Видел бы это мой отец, убил бы.       Я уже думал, что умру, когда магу пробили голову гуань дао. Кровь хлынула из носа, изо рта, мужчина медленно свалился в снег, а ко мне подбежал Горо, один из нашего отряда.       — Живой?       — Да. — Я вытер пот со лба и выдохнул. — Хотя ходить явно буду медленнее. Он явно хотел поиздеваться, так что ничего серьёзного.       — У тебя рука висит, будто в ней костей нет.       — Левой я тоже могу сражаться, так что даже если вернусь к кораблям, меня погонят обратно. — Я покачал головой и усмехнулся. С носа скатилась капля пота. Да, бывает же. — Иди давай, я позади ковылять буду.       — Подохнуть решил? — Горо скривился. — Мы и так многих потеряли, теперь ты ещё? Твой отец нас убьёт, если такое случится.       — Да он только порадуется такому исходу. — Я же не Юн. Надеюсь, с ним всё хорошо, в конце концов, он был в числе первых ушедших. Я одним движением вытащил ледяную стрелу из ноги. Этого не стоило делать, но лёд бы всё равно быстро растаял.       — Скажешь тоже…       — А что ты предлагаешь? Тащить меня будешь? Чтобы мы все вместе сдохли? — Сплюнул на снег. Здесь повсюду чёртов снег. — Просто иди уже. Я просто так не помру.       — Уверен?       — Иди!       Горо долго смотрел на меня. Он из тех, кого потом называют героями и оплакивают. Слишком благородный, слишком добрый. Такие подыхают рано, а я ещё не собираюсь помирать. И становиться причиной его смерти тоже не хочу.       — Не дури, Кай. — Да я только это и умею. — Ты должен возвращаться. Это приказ.       — Слушаюсь, капитан Ясуо. — Приказ есть приказ.       — Я не могу выделить тебе кого-то из наших, поэтому придётся тебе одному. Справишься? — Капитан Ясуо один из немногих, кого новое звание не испортило, и хотелось бы, чтобы так было со всеми. Кто знает, может был бы он адмиралом, осада не была бы такой странной.       — Я живучий, капитан. Надеюсь, вы возьмёте город. — Надеюсь, что нет. Но очень хочу, чтобы с Вами всё было хорошо.       Капитан кивнул и, дав возмущающемуся Горо подзатыльник, направился вперёд, пытаться выжить, пытаться спасти то, что осталось от нашего отряда. А я, постояв немного на месте, пошёл к кораблям.       Подозреваю, что мне сильно везёт. Я медленно начинаю идти вперёд. Нога болит и плохо слушается, но идти можно. Не хотелось бы встретиться с магом в очередной раз. Но хуже всего было бы, встреться я с Зуйком… она ведь тоже здесь и, зная её характер, могу сказать, что она не прячется. Уверен, если мы встретимся, она попытается меня утащить в безопасность. Плохая затея.       А Юн? Если он её встретит, им придётся сражаться. Другого варианта не будет.       Я шёл очень медленно, постоянно спотыкаясь, чуть в стороне от боевых действий. Сейчас мы тесним северян, поэтому им нет дела до одинокого врага, им бы с основным войском справиться. Тяжело дыша, остановился. Интересно, где у них Аватар? Вчера корабли наши топил, а сегодня исчез. Я смотрел на то, как наши маги окружили небольшой отряд воинов Воды. Огненные струи были выпущены одновременно, душераздирающий вой пронзил воздух… я становлюсь то ли поэтом, то ли философом. Становлюсь, наблюдая за тем, как несколько людей горят, пытаясь закопаться в снег. Конечно, наши маги им не позволили так спастись, они продолжали жечь, увеличивая мощность пламени. Когда люди горят, пахнут они совсем также, как жареное мясо, которое подают к столу. Только мясо во время поджаривания уже мертво, а люди нет, и они орут, плачут, мечутся в агонии.       Я усмехнулся и сплюнул на снег. Много раз на корабле я слышал, как некоторые маги делились друг с другом своими похождениями. Рассказывали, как поджигали своих противников, как выжигали у них кто глаза, кто уши, кто гениталии… некоторые говорили, что заставляли врагов «выпить огня». Как-то я видел, как отец делал подобное. Не знаю, что хуже — просто сгореть заживо, или сгореть заживо изнутри. Не хочу узнавать, проверять — тем более.       Мне повезло, что я из Страны Огня. Маги воды не отличаются садизмом. Они либо утопят меня, либо заморозят, либо проткнут. Конечно, я слышал, что приказ «не брать более пленных, уничтожать магов на месте» был связан с историей, произошедшей в тюрьме для покорителей воды, и напоминал кошмарную историю о происках тёмных духов, но всё же это был единичный случай. Я шёл к кораблям, надеясь, что на полпути в меня врежется один из наших снарядов, или что глыба льда упадёт на меня. Нет, я уверен, что большинство водников не позволяют себе такое… А если и позволяют, то, возможно, я это заслужил. Скольких я перерезал? А, не помню.       Если отряд Юна будет разбит, его убьют. Сразу. Магов не щадят, я знаю. Зихао, попавшего в плен с отрядом, убили в первый же день. Сердце на мгновение сжалось. Не хотелось потерять ещё и младшего брата. Я развернулся, смотря туда, где продолжалась битва. Нет. Юн сильный и умелый маг, к тому же сейчас день. Покорители воды ему ничего не сделают. И всё же…       Нет. Я тряхнул головой и направился дальше. Такие мысли только портят всё и заставляют геройствовать. Мне бы самому выбраться из этой мясорубки, а с моими ногой и рукой сделать это трудно. Так что лучше мне задуматься о своём выживании, а уже потом страдать и волноваться. Мне смысла нет сейчас с ужасом мчаться искать Юна, я и не добегу, и помочь не смогу.       Паршивая ситуация. Мерзкая. Чтоб адмирал подавился и сдох так, а не в бою. И пусть его снегом засыплет. Ненавижу снег. Ненавижу так много снега.       Я был уже почти у стены, когда сзади раздался треск льда. Не подумав, я упал вбок, не обращая внимания на боль. Огромная дыра ровно на том месте, где я недавно стоял отрезвляла. Кое-как перевернувшись и встав, качаясь из стороны в сторону, как заядлый пьяница, я опёрся на меч, посмотрел прямо на мага воды, который, судя по всему, прятался где-то здесь, а увидев полудохлого меня решил погеройствовать. Я сплюнул на снег, получилось кроваво. Перехватив меч покрепче, усмехнулся.       Ну, на половину я ещё жив, не так ли? Обидно будет это потерять…       ***       — А знаете, что? Была бы моя воля, была бы здесь алкашка, я бы надралась! А знаете, почему? Потому что вы, блин, издеваетесь! — Лиза, размахивая шарфом, орала в пруд, в котором спокойно плавали две рыбины. — Какого, мать его, хрена? Вы вообще в курсе, что дед с баками из-за вас сюда припёрся? А вы тут расплавались!       Лиза пнула траву и уселась на неё, почти зарычав. Весь день её преследовало какое-то жуткое чувство, какое-то ощущение, из-за которого казалось, что под кожей поселился весь холод Северного полюса, что в животе извиваются змеи и что в горле что-то застряло. Ещё руки тряслись, как ненормальные, и мерзкие мураши бегали по всему телу. Бесило и бесит до сих пор! Лиза тряслась то ли от страха, то ли от злости. Какого чёрта?! Ладно Лера, она там, вроде, в безопасности, но Зуй опять улетела в неизвестном, сука, направлении, опять! Лиза даже набралась смелости и вылезла из дворца, чтобы добежать аж до базы целительниц! И что она там узнала? Зуёк опять, опять улетела что-то делать на поле боя! Опять!       Лиза вытащила свои ножи и с ненавистью воткнула в податливую землю. Твою мать! Почему, почему это вечно происходит?! У этой сумасшедшей начисто отсутствует инстинкт самосохранения или она просто хочет сдохнуть где-нибудь под ледником?       —Её нужно было привязать к кровати… —пробурчала девушка сквозь зубы.       Уже вечер. Холодный, тёмный, огненные утырки влезли в город, повсюду всё рушится, взрывается, чёртова кровища везде, а Зуй всё ещё неизвестно где шляется! Ааааргхх… Она издевается? Она правда издевается?! Когда она, дохлая, припрётся обратно (а она припрётся, она не может просто взять и подохнуть), Лиза всё ей выскажет! Вообще всё, все её тупые выходки припомнит, начиная с момента их знакомства!       А их было много!       —Аааа!!! Чтоб её, чтоб вас, чтоб… —Лиза свалилась на спину, бессильно тарабаня ножами по земле. Пофиг, что они затупятся, пофиг, что это типа священно-духовный оазис, пофиг, что рыбы смотрят… рыбы… твою мать. —Вот я не понимаю… —Девушка поднялась и указала ножом на плывущих по кругу духов. —Я не понимаю, какого хрена и на хрена вы спустились сюда?! Зачем? На небе, или где вы там жили, тесновато? Ну ладно, вы спустились, молодцы такие, почему вы, блять, никак никому не показали, что — аллё, мы духи, которым вы тут все поклоняетесь! Вас бы так хоть защищали, не? — Рыжая продолжала размахивать руками, крича и плача. Она не хотела плакать, оно само. — Но нет, надо просто булькать и надеяться на то, что никакой хищник или сумасшедший не забредёт сюда, надеясь вас пришить!       Вытерев рукавом мокрое лицо, Лиза поджала губы и топнула ногой, потеряв равновесие и чуть не скользнув в воду.       — Ладно, ладно, вы типа инкогнито, мистер и миссис икс и всё такое… Какого чёрта вы удумали превратится в долбанных рыб?! Совсем мозгов нет? Вас даже я убить могу, а это о многом говорит! — Покорительница земли раздражённо пнула траву. — Почему рыбы? Почему не птицы, которых ни хрена не поймать? Или не какая-нибудь гигантская тварь с когтями? Если вам так нравились водные существа, превратились бы в Унаги! Хрен бы кто вас прикончил… Но нет, вам надо превратиться в бесполезные, беззащитные создания, чтобы потом из-за вас страдала куча людей! Твою мать!       Почему Лиза вообще пришла сюда? Хороший вопрос, на который сама она ответа не знала. В какой-то момент, когда Лиза, одинокая и напуганная всеми этими взрывами, бродила вокруг дворца, она услышала жуткий треск, а за ним грохот. Внутренняя стена обрушилась, и танки ворвались в город, а за ними хлынули толпы солдат. И это зрелище, как красно-чёрные волны, испускающие огонь, быстро захватывают ледяной город, испугало девушку. Ей захотелось уйти куда-нибудь, но не во дворец, так как там, стараниями мадамы Юи, базировалось всё ноюще-плачущее население города. Лиза почувствовала, что компания людей ей сейчас не подходит, так как нагоняет тоску и печаль. А ещё заставляет раздражаться, злиться и ненавидеть всех вокруг. Ей было и без того паршиво, потому Лиза, припомнив о духовных рыбах, бросилась к оазису, по пути начиная всё больше злиться именно на водоплавающих, ибо твари эти стали казаться ей причиной всех бед в принципе. Это же из-за них Джао сюда припёрся? Да! Это их надо защищать сильнее всего? Да! Это из-за них Юи подохнет? Да! Хотя, последнее, вроде не особо ей важно… Не суть! В Оазис Духов Лиза пришла с уверенностью, что все беды из-за рыб. И плевать, что она сама рыба, это тут роли не играет.       Вся истерика вылилась на Духов Океана и Луны, которые, слава им, вытерпели всё стойко и молча выслушали претензии. Сейчас Лиза просто кричала на них, обвиняя во всех грехах, даже в том, что она с подругами вообще здесь была.       — Да была б моя воля, вас бы к пиву засушили! — Выплюнула она под конец, истерично растирая лицо и шмыгая носом. И тут же застыла, ощутив, как ноги приросли к земле, а по телу прошёлся почти могильных холод. Позади раздались медленные аплодисменты.       — Браво, это было великолепно. Я должен поблагодарить тебя за такое представление. — Холодный низкий голос звучал угрожающе. Лиза медленно повернулась, попросту не понимая, как заставить своё тело двигаться быстрее. — Однако на это нет времени. Не сомневаюсь, что если здесь есть подружка Аватара, то и сам великий властелин всех стихий где-то поблизости.       Четыре кулака были направлены на девушку, четыре черепообразные маски покорителей смотрели на неё пустыми провалами глазниц, а посреди всего этого — Джао собственной персоной, злобно ухмыляющийся. Лиза приросла к месту, казалось, она забыла, как надо дышать. Джао, явно довольный результатом, вальяжно подошёл к посеревшей от страха девушке и посмотрел на неё сверху вниз. У рыжей затряслись колени, а слёзы потекли из широко открытых глаз. На виски, казалось, давило что-то холодное.       — Неужели я так сильно тебя пугаю? — С холодным смешком спросил адмирал чуть наклоняясь. У Лизы не было сил даже кивнуть. — Что ж, это правильно. Мне стоит приказать сжечь тебя, или взять в плен, хотя не думаю, что это необходимо. — Ухмылка превратилась в оскал. — Однако сегодня день моего триумфа, к тому же, ты неплохо меня повеселила. Ты можешь уйти! — Джао раскинул руки, отходя. — И я даже прикажу не трогать тебя. Если… ты не будешь мне мешать.       Лиза неловко сжимала рукояти ножей, пытаясь поймать хоть какую-то мысль, среди роя мечущихся. Нельзя. Джао убьёт чёртову рыбу. Джао убьёт Юи. Нельзя. Лиза напряглась, сильнее сжимая ножи, ненавидя себя за то, что не сняла обувь. Если… если она нападёт… неожиданно… она сможет хоть немного замедлить их?       — Думай хорошо, но недолго. Я не люблю ждать.       Всё тело хотело только одного: бежать. Это было не что-то, хоть отдалённо связанное с размышлениями, это было что-то на уровне инстинктов. А главное: сейчас Лиза начала соглашаться с этим. Надо бежать. Она не герой, никогда не была настолько тупой, чтобы им быть. Ей не за чем пытаться что-то из себя строить, пытаться казаться лучше, чем она есть. Лиза кое-как сглотнула, дрожа кивнула и отошла вбок. На негнущихся ногах Лиза уходила дальше.       — Это правильный выбор, девчонка. И, как видишь, — Джая указал рукой на своих магов, — я держу слово.       Лиза отходила, в голове медленно прояснялось. В ушах набатом била кровь. Это правильно. Так должно быть. Она всё равно ничего не сможет сделать против Джао и ещё четырёх магов. Она — маг-недоучка. Буквально никто. Духам всё равно ничего не будет. Юи всё равно должна была умереть по сюжету. Ничего не должно поменяться. Всё так, как и надо. Всё хорошо. Лиза прикрыла глаза и выдохнула. Всё хорошо.       Она не герой. Не добросердечная всем помогающая Лера, считающая, что все вокруг гораздо важнее её самой. Лиза уже давно решила, что она для себя важнее, чем остальные. Не идеалистка Катара, готовая бороться до тех пор, пока может. Лиза всегда считала, что сражаться надо тогда, когда точно уверен в своей победе. Не Аанг, ощущающий вину за то, что началась война. Лиза ни в чём не виновата. Не Сокка, который пусть и кажется самым адекватным из всей этой компании, но всё равно лезет в пламя, если кому-то грозит опасность. Лиза во всё это не лезет, ей бы себя спасти. Не Зуёк, которая, видимо, из принципа лезет во всякое кровавое дерьмо, пытаясь бескорыстно сдохнуть. У Лизы никогда не было особых причин желать распрощаться с жизнью, наоборот, она хотела жить наперекор другим.       Во всей команде Лиза чувствовала себя немного лишней. Плевала она на эти приключения, на эту войну, на опасности и геройства. Она вообще не хотела во всё это ввязываться. Сидела бы себе спокойно, как многие, ждала бы чуда. Всё равно всё и без неё бы решилось.       Адмирал Джао поймал белую рыбку в мешок и разразился речью, поднимая свою добычу. В какой-то момент мужчина вдруг удивлённо рыкнул, выронив мешок с духом в озерцо. В то же время ближайшие к нему маги свалились, выругавшись. Джао потряс руку, в которую с силой прилетела спрессованная земля, и злобно оглянулся. Лиза, выставив вперёд ножи, быстро подбежала к озерцу. Босые ноги скользили по траве, сама девушка дрожала.       — Глупая девка!       — Согласна на все двести пятьдесят…       Солдаты быстро поднялись на ноги, а те, кого Лиза не сбила, успели атаковать. Два огненных шара направились девушке в лицо и грудь, рыжая успела отскочить, кое-как устояв на ногах, и, касаясь земли ножами, схватила ноги одного. Очередной огненный удар заставил отпрыгнуть, Лиза потеряла равновесие и хлопнулась спиной на траву, неловко вскидывая нож и с его помощью направляя куда-то кусок земли, надеясь на удачу. Краем глаза Лиза заметила, как Джао наклоняется к воде, и, вставая, пнула землю по направлению к нему. Небольшой бугорок с силой врезался адмиралу в ногу, заставив покачнуться. Девушка резко махнула ножом, посылая в Джао кусок спрессованной земли, заставляя того всё-таки упасть. Лиза не успела даже мысленно порадоваться маленькой победе, как в неё прилетел огненный шар. Она кое-как заблокировала его ножами, но тут же сбоку пришёлся ещё один удар. Шуба загорелась, девушку отбросило в воду.       Паника. Какого хера это озерцо такое глубокое?! Шуба тяжёлая. Она тянет на дно. Вода, вода, вода кругом! Она глушит, она давит. Лиза стала глупо барахтаться, пытаясь выплыть на поверхность, только она даже не знала, где верх, где низ. Открыть глаза было страшно, а воздуха не хватало, и лёгкие буквально рвались на части. Что-то мягко подтолкнуло вверх, казалось, в давящей тишине было что-то слышно… Лиза выпала на берег, жадно хватая ртом воздух. Лёгкие горели.       — Разберитесь с ней!       Голос вернул Лизу в сознание. Она попыталась встать, ноги не слушались, мокрая шуба тянула вниз, один нож куда-то пропал. Лиза находилась с другой стороны озерца, рядом с деревянной аркой. Вздохнув, рыжая повернулась, с ужасом отмахиваясь от летящего огненного шара.       — Оставь рыбу, сволочь! — Голос был низким и хриплым, Лиза и сама его не узнавала.       Удары сыпались градом. Двое били прямо с противоположной стороны озера, ещё двое обошли его и били с боков. В какой-то момент вода просто испарилась с рук. Трава под ногами загорелась, начиная обжигать босые ноги. Нож раскалился, и Лиза выронила его, тряся рукой. Больно, страшно. Она пыталась закидывать врагов кусками земли, но без ножей становилось труднее, да и земля разлеталась от огненных ударов. Пламя прошло по ладони, девушка инстинктивно сжала её, с криком прижимая к груди. Она отступала.       В какой-то момент, Лиза совсем не понимала, как, четыре покорителя оказались перед ней и нанесли один мощный удар. Девушка инстинктивно прикрыла лицо руками, по которым полоснуло пламенем. Лизу отбросило в арку с такой силой, что деревянная конструкция, и так подпаленная, треснула и начала рушиться. Сама девушка этого почти не ощущала. Жуткая боль в груди, и воздух будто выбило из лёгких. Больно дышать. В ушах звенело, перед глазами плыло. Лиза начала ползти к озеру, хватаясь обожжёнными руками за горящую землю. Рыжая не понимала, почему, если она ползёт вперёд, она ни на сантиметр не приближается к цели. Джао поймал рыбу. Но Джао нельзя поймать рыбу. По голове текло что-то тёплое.       Сильный порыв ветра сдул часть огня, или Лизе показалось, кто-то схватил её и попытался поднять, из-за чего боль в груди стала невыносимой, но кричать девушка не могла. Она попыталась сфокусироваться: расплывчатое и взволнованное лицо Сокки. Рядом мельтешит Катара. Она что-то говорит. Лиза посмотрела вперёд: там что-то происходит. Там Аанг и Лера. Там Джао с рыбой. Всё пылает.       Она закрыла глаза лишь на секунду, а рядом уже появился генерал Айро. И сама Лиза была не в том положении, что раньше. И Джао отпустил рыбу. Какое-то мгновение всё было хорошо, но…       Лиза видела всё как в замедленной съёмке. Адмирал замахивается. Появляется огненный столп. Через звон в ушах пробивается чей-то пронзительный крик, такой знакомый… поверхность озера покрывается льдом, и ледяной же уступ отбрасывает Джао. Лера, до этого стоящая у самой кромки воды, обессиленно падает на колени, лёд тает. Генерал Айро прогоняет солдат. А Лизе кажется, что она видит слабое свечение вокруг подруги.       С болезненным полухрипом-полустоном девушка закрывает глаза. Больно. Больно, больно, больно… Она хочет исчезнуть. Закрыть глаза и пропасть.       Пожалуйста. Больно дышать. Не может дышать…       ***       — Давай, шевелись хоть немного! Скоро всё будет хорошо. — Я говорила это больше себе, так как Кай, найденный мной в кровавом сугробе, вряд ли мог полностью понимать, о чём я говорю.       — Кхах… откуда… такая… кхх… уверенность? — Он, опплевавший мне шубу кровью, ещё пытался смеяться. Господи.       — Тут лучшие целители. Мы вылечивали живые трупы, тебя точно на ноги поставят! — Губы у меня дрожат. Чёрт.       — А потом меня казнят…       — Нет! Ты наш друг, мы заберём тебя с собой… всё будет хорошо…       — Я столько ваших друзей перерезал, что всё будет плохо… пх-кха-кха…       Снова кровь. Чёрт. Твою мать. Надо же мне было найти его у внешней стены…       Почему я вообще там оказалась? Ну… как-то во время боя всё закрутилось, я выпала из-под защиты магов, пришлось отбиваться… сама не заметила, как начала отходить от города. А потом ещё танк взорвался, полностью отодрал мне рукав от шубы, саму меня откинул в скалу… приложилась головой я знатно… Однако, стоит признать, я в неплохом состоянии. У меня всё болит, нос разбит, губа тоже, плечо подрано, но я вполне легко могу передвигаться. Чего не скажешь про Кая. У него одна рука и одна нога порваны почти полностью, голова разбита, не лицо, а кровавый фингал… и сколько он пролежал в сугробе на стене, я даже не представляю. Я и на стену-то полезла только из-за того, что его увидела. Боялась худшего. А нет, он дышал. Сипло, слабо, но дышал!       И теперь я тащу его по практически уничтоженной стене к единственной оставшейся лестнице, потому что я не самоубийца, прыгать с такой верхотуры. Ноги разъезжаются на ещё не подмёрзших лужицах и крови, где-то куски стены отваливаются, рядом пробегают солдаты — на нас внимания не обращают, заняты собой. Ну же, чуть-чуть осталось…       Но что-то было не так. Я не понимала, что, пока не решила на секунду остановиться и перевести дух. Луна… Луна не исчезла. Твою мать, да что творится? Времени на размышления не было, я медленно ползла дальше, изредка дёргая Кая, чтобы он не уснул. Ему сейчас нельзя, это чревато.       — Вон, смотри! Мы почти дошли, там башенка, из неё вниз ведёт лестница… ещё немного…       — А потом ледяная пустошь…       — Не нагнетай, там быстро, я по ней вчера и сегодня много шаталась. — Я поджала губы, которые заболели после такого действия.       — У тебя… очень правильное… прозвище… — Кай снова зашёлся кашлем, а я не удержалась и хмыкнула. Серьёзно, он сейчас хочет об этом говорить? — Действительно, маленькая птичка… которая защищает своих птенцов…       — Для моего птенца ты великоват. — Кажется, он пытался засмеяться, но боль не дала ему этого сделать. Чёрт.       Со стороны пустоши раздались крики. Я повернула голову, чтобы быть готовой к опасности, но… Волна. Огромная светящаяся волна неслась по городу, сметая с пути солдат Огня. Она ревела, лёд под ней выл и крошился, рушился. Я постаралась ускориться. В башенке, как я заметила, приблизившись, спряталось несколько солдат. Ещё немного…       Кто-то пробежал мимо, толкнув меня, и я свалилась на лёд, уронив Кая. Кажется, он пытался подняться, пытался спросить, в порядке ли я. Идиот. Поскальзываясь, я встала, кое-как подхватила Кая. Держать его по-нормальному не было сил, я просто обхватила его за грудь и потащила. В бок мне уже врезался поток ледяного воздуха, волна приближалась. Я услышала, как из башенки мне вдруг начали кричать:       — Быстрее, сюда давай!       Я шла спиной и поскользнулась, ударившись головой. Пока поднималась, потеряла время. Боже… Кое-как подняв совсем обессиленного Кая, сделала рывок вперёд, почти падая, и толкнула парня в руки прячущимся солдатам.       — Он жив! — Я не знаю, зачем прокричала это. Я просто хотела, чтобы они знали. Ноги ватные, совсем не слушались.       Всего несколько шагов. Я видела протянутые ко мне руки. Я сделала ещё тяжёлый шаг, мотнула головой. Кай был в безопасности, я видела, как его аккуратно уложили. Я протянула руку и меня схватили за запястье, начиная втягивать в башенку. Никогда не думала, что меня будут спасать солдаты, против которых я боролась…       Удар вбок, будто в меня влетела ледяная глыба, тепло ладони мигом пропало. Вода сдирала с меня одежду, кожу с лица, она забралась мне в нос и проникла в горло. Я куда-то падала вместе с бешеным потоком. Удар.       Мне холодно.