Листья другого дерева

      — Же пердю дё ля сорти. Определённо. — Лиза нахохлилась, разглядывая гигантские стволы деревьев, на которых змеями висели лианы. — И вход, и выход… И вообще… Может хватит брызгаться?!       Гоша по-кошачьи тряс задней лапой, явно недовольный пребыванием в воде. Таракан посмотрел на девушку, фыркнул, тряхнул головой… и начал махать лапой ещё интенсивнее, забрасывая ругающуюся Лизу грязными каплями.       — Ах ты кошак насекомовидный! А ну прекрати! — Лиза зашвырнула пригоршню грязи в таракана, используя магию. Чуть не зашипев, Гоша облизнулся и грозно уставился на хозяйку. — Что? Мы оба тут застряли! Так что давай без вот этого всего.       Таракан вздохнул. Во взгляде красных глаз читалась насмешка. Лиза поморщилась. Ну да, её косяк. Но кто ж знал-то, что всё так обернётся?! Она же как лучше хотела. Чёрт. Всё-таки ей надо было больше по болоту бегать, с Юсу мёд искать, или с Зуйком травки собирать… она ж вообще дороги не знает! А всё из-за нетерпеливости… и самоуверенности ещё.       По изначальной идее, Лиза с Гошей должны были ехать по побережью прямо к порту, оттуда знакомой прямой дорожкой добрались бы до деревни. Но нет, девушка решила, что долго ползать около океана не комильфо, а потому, плюнув на всё и понадеявшись на то, что Баньян можно будет увидеть отовсюду, свернула в болото практически сразу, как оно показалось. Таракан сопротивлялся, ему больше по душе были открытые пространства, сухие, желательно, а мокрые и тёмные мангровые заросли его пугали. Но кто он такой, чтобы противостоять Лизе? Даже она сама не может ей противостоять!       И… она заблудилась. Сначала всё было хорошо: знакомые запахи, знакомые светящиеся мухи, ор крикливых додо… а потом Лиза заметила, что уже раз пятый видит одну и ту же россыпь болотных грибов на поваленном стволе. Она даже подъехала к ним и пару раз ткнула в них пальцем. Не галюн. Тогда она обиделась. Потому что какого, извините, хрена? Почему, когда ей срочно надо куда-то попасть, куда-то пойти, что-то найти, всё идёт через одно место?        Лиза попыталась найти дорогу назад. Гоша лишь фыркал, качая большой головой. Покорительница земли возмущалась, что к ней так относятся, час заставляла таракана ползать по болоту, а потом… снова грибы. Да. Те самые. От злости Лиза соскочила со спины Гоши и несколькими движениями содрала грибы со ствола. Таракан, наблюдающий за этим, закатил все восемь глаз и рыкнул. Он уже понял, что это странное сырое место станет его могилой. Однако Лиза сдаваться не собиралась и на этот раз понадеялась на то, что у Гоши, возможно, нюх как у собаки, и он сможет вывести её обратно к пляжу. Через час скитаний и получаса убегания от потревоженной кошки-аллигатора, таракан и девушка остановились у поваленного дерева, желая передохнуть. Лиза с ненавистью взглянула на ехидно валяющиеся рядом грибы…       Может, она не заметила, как съела парочку? И всё это действительно галюны…       — Не смотри на меня так, — Лиза отмахнулась от тычущегося в неё мордой таракана, — я не виновата, что в болоте всё одинаковое! А ты не смеешь меня винить. Ты тоже не очень-то разбираешься в направлении…       Гоша что-то гаркнул, зевнул, и улёгся рядом, фыркая на грибы. Жрать он их не захотел, а ведь тараканище жрал вообще всё, что только мог. Лиза покосилась на грибы с подозрением. Закряхтев, вытащила из Зуйковой сумки «Великий дневник» и начала искать информацию о болотных растениях. Насколько девушка помнила, подруга записывала всё про флору-фауну где-то во второй половине… где-то там. Серии… серии… рецепт шаурмы, который Лиза как-то записала сюда. Досье… Нашла!       Рисуночки Зуйка схематичны и кривоваты, но всё-таки она очень старалась, поэтому Лиза умудрилась опознать зловредные грибы. Ничего особо подозрительного, просто эти штуки могут вызвать очень неприятные последствия для живота. Никаких полезных или вредных свойств нет. Блин. Лиза была практически на сто процентов уверена, что грибы выделяли какой-то токсин, из-за чего появлялись галюны… а тут, значит, проблема в том, что у неё нет чувства направления. Чёрт.       — Знаешь, никогда не любила шляться по болоту. — Таракан понимающе рыкнул. — Ой, не притворяйся! Ты из своего каньона хоть раз вылезал? Вот и молчи. Хотя… я из деревни племени тоже не вылезала почти. Но, знаешь что? Это, блин, несправедливо. Я тут больше двух лет сидела, как Шрек какой-нибудь, относилась к этому месту, как Пётр, мать его, первый, и вот как оно мне отплатило! Тьфу.       Гоша опустил морду в очередную глубокую лужу, с рыком что-то там схватил и начал спокойно жрать. Лиза подозрительно покосилась на жующего таракана и дёрнулась, поняв, что ест он гигантскую пиявку. Серьёзно? Даже болотники их не ели! Бфе…       — Так, меня сейчас вывернет, и я, блин, уверена, что ты и это сожрёшь, зараза… А потому пошли. — Лиза поднялась и потянулась. — Как-нибудь свалим от грибов. Всё-таки, если сидеть на месте, сами в грибы превратимся… Ты этого хочешь? — Гоша мотнул головой и высунул длинный серый язык. На секунду девушке показалось, что он сейчас ведёт себя как кошак, выплёвывающий комок шерсти. — Ну и правильно! Давай, будем ползти прямо, прямо, прямо, куда-нибудь в любом случае вылезем.       Как суметь выбраться из адского круга, в который ты ещё и непонятно как забрался? Лиза не знала. Поэтому она решила, что будет смотреть только вперёд, на самое близкое к ней дерево, и вести таракана туда, потом останавливаться, чтобы не потерять направление, выбирать ещё одно дерево и ползти уже туда. Таким образом, может быть, когда-нибудь куда-нибудь она и выберется. Лизу злило, что все деревья одинаковые. Они большие, покрытые мхом и какими-то цветами, на них висят лианы, где-то сидят крикливые додо, лягушки-быки всякие… Всё одинаковое, тёмно-зелёное, мокрое… Лизу это раздражало. Ещё света нет почти, так как деревья вверху сплетаются, как купол зелёненький. Тени жуткие…       — Ну, собственно, поэтому я и не горела желанием ползать здесь вместе с Зуйком. — Лиза с подозрением оглядывалась, всматриваясь в двигающиеся вокруг тени. Гоша злобно ворчал, но полз вперёд, порой проваливаясь в грязь по брюхо. — Тут, конечно, спокойно, тепло, но все вот эти лужи, каналы, трясины и прочее… мне не нравится. А тебе?       Таракан заворчал, покрутив головой.       — Вижу, вижу. Мне больше по душе открытые пространства. — Лиза почувствовала, как в лицо ей врезалась противная липкая паутина, и начала отплёвываться, бешено тряся головой. — У, блин… тьфу, гадость-то какая… пху… А, короче! Я знаю, что солнце меня нафиг сжигает постоянно, но ничего не могу поделать с тем, что мне нравится, когда оно светит мне в макушку. Тепло… я люблю тепло. Я люблю, когда сухо. Не люблю вот это вот всё.       Гоша согласно гаркнул, с подозрением обнюхивая зелёный холмик с торчащей из него веточкой.       — Вот! Собрат по разуму, я наконец-то нашла тебя! — Лиза погладила голову таракана. — Лерка-то всегда в кусты лезла, нравилось всё это ей, лужи там, ручьи, заросли… Я её не понимала, да. А Зуй… ну, она везде нормально себя чувствовала, да… даже в чёртовой ледяной пустыне…       Гнетущие мысли вновь заполонили голову, и Лиза замолчала на некоторое время, буравя мрачным взглядом тараканью спину. Цвет длинной жёсткой шерсти был тёмно-коричневым, почти чёрным. Насколько странно, что Лизе эта шерсть напоминала непослушные Зуйковы волосы? Те тоже были тёмными… Покорительница помотала головой. Скорбеть, при желании, можно было вечно, но был ли в этом смысл? Лиза грустно усмехнулась. Этот вопрос часто встречался в коротких перечёркнутых записях Зуйка, которые маг находила на полях дневника.       Зуёк слишком часто обесценивала собственные чувства, страхи, опасения, тревоги.       Где-то на середине дневника такие вопросы закончились, а заметки стали абсолютно бесцветными. Лиза помнила короткую заметку по поводу тренировок в начале «Великого Дневника»:       «Это не тренировки, это издевательство! Ощущение, что Кай просто смеётся надо мной. Он гоняет меня, гоняет, бьёт по спине плашмя мечом… весело ему. Наверное, стоит признать, что в каком-то смысле это полезно. Я… не знаю. Привыкаю к боли? Становлюсь быстрее? Я пока совсем не понимаю, что это вообще. Но если я начала, нужно продолжать.»       И Лиза помнила, насколько иначе звучала заметка около середины дневника.       «Кай утверждает, что большинство солдат используют гуань дао или мечи. Когда солдаты нападают, то вытягивают руки, положение клинка можно легко предугадать. В это время корпус открыт. Они постараются не подпустить меня близко, так как им это не выгодно. Если бы я сражалась чем-то длинным, то придерживалась бы такой же тактики. Стоит пытаться провести контратаку и оказаться очень близко к врагу, так он будет абсолютно открыт и беззащитен, и я смогу нанести удар. На следующей тренировке стоит попробовать напасть на Кая таким образом, к счастью, он сражается мечом…»       Разница была заметна. Лиза хмыкнула. Нет, так не получится. Она просто не могла засунуть свои чувства куда подальше, они всё равно вылезали. Быть бесчувственной и ровно реагировать на происходящее не получалось. Но кое-что Лиза всё-таки смогла сделать: подавить желание биться в истерике несколько раз в день. Скорбеть-то она скорбела, но умудрялась делать это тихо и незаметно, не зацикливаться на этом. Маленькая победа над собственными эмоциями…       — Ну и какого ты тут встал?       Гоша вышел на какую-то ядовито-зелёную полянку и остановился, подозрительно нюхая растительность. Лиза оглянулась: поляна, ровная, с какими-то кочками. Между ней и девушкой какая-то небольшая коряга. Покорительница попробовала заставить таракана идти вперёд, но Гоша просто плюхнулся на пузо, раскидав лапки, и что-то вредно пробурчал.       — Ты не таракан, ты осёл! — Лиза спрыгнула на землю и ощерилась. — Устал, что ли? Чё те не нравится? Полянка. Нормальная полянка! Пошли уже, меня комарьё жрёт.       Гоша показал девушке язык, на что та обиделась. Да ну что такое?! Её не уважает её же ездовое животное. Ну блин. Лиза топнула, вздохнула и, нахмурившись и поморщившись, направилась к полянке. Если таракан идти не хочет, то она сама пойдёт, не гордая. Гоша заворочался и предостерегающе рыкнул. Лиза повернулась, показала ему язык, стала перелезать корягу, как та, скрипнув, свалилась на полянку и провалилась сквозь заколыхавшуюся зелёную массу. Покорительница, не успев заорать, провалилась в мутную воду. Память услужливо подкинула картины борьбы в Оазисе Духов, то, как Лиза чуть не утопла там, лишь при помощи каких-то неведомых сил выбравшись на поверхность. Здесь сил явно не было, и, оторвавшись от коряги, к которой почти приросла, Лиза начала яростно барахтаться, пытаясь хоть как-то выплыть на поверхность.       Плавать она так и не научилась.       Силы покидали её, но Лиза продолжала бессмысленно барахтаться, пытаясь выплыть, хоть куда-нибудь. Так хотела вернуться на болото, в безопасность, а теперь подохнет здесь? Нет! Ужас захлёстывал…       Что-то болезненно схватило за руку и рвануло вверх, чуть ли не вырывая конечность из сустава. Лизу выбросило на берег, где она, дёрнувшись, стала с жадностью глотать воздух, хватаясь левой рукой за одежду на груди и сжимая. Перед глазами было сплошное чёрно-зелёное месиво, а в ушах неприятно и мерзко-щекотно бурчала вода. Ныли рёбра, напоминая о трещинах. Жидкость вытекала из ушей, жутко раздражая. Лиза глубоко вдохнула, зажмурилась, выдохнула. Через несколько секунд успокоилась настолько, чтобы адекватно воспринимать окружающий мир. Правую руку всё ещё что-то болезненно сжимало, по ней провели чем-то тёплым и скользким. Хрипло взвизгнув, Лиза приподнялась и дёрнула руку. Гоша, всё это время мягко, насколько это было возможно, держащий её, сразу же разжал челюсти.       Пока девушка тёрла руку и ошарашенно всматривалась в обманчивую зелень топи, таракан взирал на свою хозяйку с интересом и сарказмом. Мог бы он говорить, наверняка сказал бы что-то вроде: «я предупреждаааал».       — А… ага… да… — выдохнула Лиза, ошарашенно подползая ближе к воде. У берега зелень расползлась, обнажая коричневую волнующуюся жидкость. — Спа… спасибо, Гош. Спасибо.       Таракан что-то неразборчиво проворчал. Покорительница ошарашено смотрела на своё мутное отражение в воде, пытаясь осознать, каким образом произошло её недоутопление. Отражение расплывалось, колыхалось, тряслось, а сама Лиза наблюдала за этим с недовольным лицом. Вздохнув, девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться. В конечном итоге, сама виновата. Да, да, она может признавать свои ошибки! Может! И будет. Ей придётся. Открыв глаза, Лиза вновь посмотрела на своё отражение и замерла от страха. Из воды на неё смотрела Зуёк. Тёмные глаза буравили, усмешка напоминала, скорее, оскал. Лиза боялась пошевелиться.       Зуёк дёрнулась, моргнула и начала приближаться, отчего маг отшатнулась, с пронзительным воплем бросаясь под бок Гоше. Таракан удивлённо хрюкнул, заозиравшись и прижав к себе лапы, готовясь встретиться с опасностью. Лиза попыталась успокоить дыхание, несколько раз ударив себя в грудь. Холодея, она медленно подползла к воде и… ничего. Просто отражение.       Выдохнув, Лиза свалилась на землю лицом вверх, раскинув руки. Показалось. Всего лишь болотные глюки. Всего лишь глюки…       Тёплый язык прошёлся по лицу девушки, заставив ту дёрнуться и замотать головой. Она начала отплёвываться и фыркать, подползая к воде и пытаясь смыть слюну с лица. Гоша, лишь хотевший поддержать хозяйку, разочарованно фыркнул. Оттеревшаяся Лиза посмотрела на таракана исподлобья и хмыкнула.       — Ну, чего уставился? Я плавать не умею. Ты тоже. Пошли… в обход… — усевшись таракану на спину, девушка ещё раз боязливо покосилась на воду.       Блуждания продолжались.       ***       Дни тянулись долго и сонно. Возможно, Лере так только казалось, но всё время смазывалось в одну непрекращающуюся серую картинку. Сейчас, например, она с ребятами летела в сером небе, закрытом пеленой громоздких тёмных облаков. Лера подумала, что скоро должен начаться ливень.       Все эти дни ребята летели… в неизвестность. Лера чувствовала себя неуверенно, она не понимала, что происходит. Ребята не знали, где им искать учителя для Аанга, потому просто перелетали от деревни к деревне, изредка останавливаясь, чтобы пополнить запасы и отдохнуть. Лера перестала бегать от друзей. Теперь она помогала Аангу с тренировками, иногда спарринговалась с Катарой. Сокка всё ещё следил за тем, чтобы Лера хорошо питалась (девушка часто замечала в своей миске дополнительные кусочки мяса), чтобы высыпалась. Покорительница была ему очень благодарна. Её сон всё ещё был неспокойным, она часто просыпалась по ночам, но никогда не могла вспомнить, что именно ей приснилось. Она помнила вспышки света, какие-то огненные столпы, осколки, но картину в целом увидеть не могла. Леру это пугало.       Не то, чтобы ей хотелось знать, что ей снилось, просто казалось, что с осознанием придёт успокоение. Помотав головой, Лера отбросила все грустные мысли. Сейчас она сидела в седле, бок о бок с Соккой, заплетала косичку. Заплетала, потом расплетала, затем по новой. Больше нечего было делать. Весь день они провели в полёте. Сначала под ними были огромные хищные горы, найти место для посадки было просто невозможно. А теперь… Лера не знала. Встрепенувшись и случайно толкнув Сокку, она подползла к краю седла и свесилась с него.       Глаза её округлились, а сердце от зарождающегося восторга стало биться быстрее, приятное волнение разлилось по венам. Лера прижала руку ко рту, стараясь не запищать от радости. Эти зелёные кроны, этот туман… даже отсюда девушка могла чувствовать то самое единение, что давало ей ощущение спокойствия. Туманное Болото…       — Эй, почему это мы падаем в лужу? — Голос Сокки, недовольный и резкий, заставил Леру дёрнуться. — Мне кажется, это далеко не самая лучшая наша идея.       — Ох… да… наверное, я не заметил… — Аанг удивлённо озирался, почёсывая лысый затылок.       — Так заметь! Мы неумолимо несёмся на встречу зелёным объятиям, но они не внушают мне доверия. — Буркнул Сокка, махнув рукой. — Давайте-ка поднимемся повыше.       — Я согласна, — выглянувшая за борт Катара, прикрыла глаза и поморщилась, — это место… немного пугающее.       — Может быть… всё же стоит приземлиться? Ненадолго… — Аанг взглянул на друзей, но, так и не получив поддержки, скорбно кивнул, — хорошо, давайте полетим дальше…       — А мне кажется, что приземлиться — неплохая идея. — Почувствовав, как на неё уставились три пары глаз, Лера вздрогнула, прижав руки к груди. — Туманное Болото только выглядит мрачным… если знать, как там ходить, оно начинает казаться приятным…       Сокка хмыкнул, явно не поверив девушке, а вот Аанг, поняв, что получил поддержку в своём желании осмотреть болото, заулыбался и начал уговаривать друзей прислушаться к Лере. Катара молчала. Она внимательно рассматривала лицо брюнетки, хмурила брови, будто что-то вспоминая. Внезапно Катара широко распахнула глаза, словно осознала что-то невероятное.       — В Северном Племени ты ведь говорила… говорила, что принадлежишь Болотному Племени Воды…       — А… ну, да… я говорила. — Лера почесала шею, неловко замявшись.       — То есть, — Катара посмотрела на болото и вновь уставилась на девушку, — здесь живут маги воды? Твоё Племя? Здесь твой дом!       — Ну… не дом, но… — Лера замямлила, говоря всё тише и тише, но кивнула. Сложно назвать Болото домом, но, почему-то, сказать короткое и лаконичное «нет» язык не поворачивался.       — Я даже не думала… — Катара схватила подругу за руки, улыбаясь, — это удивительно, мы сможем встретить магов воды из Царства Земли! Это… это так странно и невероятно!       — Ну… просто так вышло…       Лера попыталась спрятать глаза. Она чувствовала, как на неё очень внимательно смотрят, и ей от этого становилось неловко. Как бы ей хотелось, чтобы рядом была Лиза, чтобы она отвлекла всех на себя каким-нибудь странным действием, или Зуёк, которая бы успокоила всех и спрятала бы Леру за собой. Но их не было, и приходилось справляться с пугающим вниманием самой… Сокка, молчащий всё это время и сверлящий девушку взглядом, вздохнул.       — Ла-а-адно. Если вы все хотите попасть к Лере в гости, я не против. Навестить родных может быть полезным.       Катара и Аанг радостно выкрикнули: «да». Лера вздохнула. Может, она сейчас сделала что-то не так, что-то испортила, что-то сломала. Из-за этого она ощущала себя неловко и неуютно. Но… но она хотела, она чувствовала, что ей необходимо попасть на болото. Необходимо почувствовать себя спокойно. Необходимо… рассказать. Рассказать о смерти Зуйка. Да… нельзя оставлять племя в неведении.       Лера прикусила губу и повела пальцем по седлу Аппы, не вслушиваясь в разговор Катары и Аанга. Да… как же ей рассказать обо всём Хао? Он был привязан к Зуйку. Они часто были вместе, много разговаривали. Страх ледяным комком образовался в животе и начал расти, заполняя всё тело. Лера поморщилась. Её ведь обвинят, да? Её обвинят в смерти Зуйка? Наверное. Может, так будет правильно…       — Ребят… давайте ускоримся!       Внезапный крик Сокки напугал Леру. Девушка ошарашено осмотрелась, заметила, что южные брат с сестрой и Аватар в ужасе смотрят куда-то ей за спину. Только сейчас, избавившись от мыслей, занимающих голову, Лера услышала жуткий шум и почувствовала, что сильные ветряные потоки тянут её куда-то назад. Обернувшись, покорительница с ужасом обнаружила, что гигантский смерч летел прямо на ребят, срывая с деревьев ветки.       — Это нормальная погода у вас тут?! — Сокка, держащийся за седло, сгрёб Леру в охапку и прижал к себе. Девушка ошарашенно покачала головой.       — Нет… нет, такого не было… никогда! — Пискнула покорительница, зажмуриваясь и вцепляясь в борт седла.       Смерч настиг их, закружив. Потоки ветра пытались сорвать их с седла, будто листья с ветки. Лера чувствовала, как её отрывает и кидает куда-то, как её одежда, треща, рвётся, потому что Сокка пытается её удержать. Страх сковывал, и ничего поделать она не могла. Как бороться со стихией? Был бы это потоп, она могла бы что-нибудь сделать… наверное…       Ветер хлестал по лицу, все звуки, крики, рёв смешались в одну общую кашу. Кажется, Лера кричала, но она сама была в этом не уверена. Может, она лишь в ужасе открывала рот. Может, она даже этого не делала.       В какой-то момент, Лере показалось, что она что-то услышала. Не голос, не шум… что-то. Спокойное. Тихое. Знакомое. Лера нахмурилась и прислушалась. Что-то, напоминающее шелест листьев, журчание воды, скрип ветвей… что-то очень родное. Лера чувствовала, что может этому верить. «Это» хотело, чтобы Лера отпустила седло.       Но она не могла! Её же унесёт, кинет в неизвестность, оторвёт от последних близких людей! Лера крепче ухватилась за седло. Ветер будто попытался объяснить, что Лере нужно улететь, потому что так можно помочь Аватару. Девушка отказывалась в это верить. Она не хотела оставаться одна. Ей было страшно. Но как бы она ни старалась, ветер оторвал её от седла и понёс куда-то. Ощущение свободного полёта пугало. В животе что-то сворачивалось, ветряные потоки резали кожу. Лера приоткрыла глаза, увидела мелькающие над ней несущиеся на ветру листья и палки и сразу же зажмурилась. Страх сковывал. Руки и ноги леденели.       Ветер подхватил Леру, так легко и мягко. В животе что-то ухнуло, когда девушку мягко понесло вниз и уронило на покачивающиеся и скрипящие лианы. Девушка охнула, затряслась и заплакала, ощутив, что смерч отступил. Над её головой соединились зелёной крышей ветви болотных деревьев, тусклый свет мягко гладил листья и лианы. Лера захлёбывалась слезами страха, слушая, как покачивающиеся лианы тихо скрипели, будто шепча слова успокоения.       Отпустила. Не удержала. Потеряла. Лера чувствовала страх, прикрывала руками лицо, сжималась, пытаясь спрятаться. Но чем дольше она оставалась на раскачивающихся лианах, тем больше успокаивалась. Звуки болота будто пели ей, деревья будто делились с ней энергией. Лера перестала рыдать, и теперь только изредка всхлипывала. Она глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Вдох-выдох, вдох-выдох… дышала вместе с болотом, объединяясь с ним, перенимая его спокойствие…       Ребята ведь и так должны были попасть в болото? Да. Лера плохо помнила этот момент, но Зуёк часто про это говорила. Смерч только хотел привести сюда Аватара. Он не хотел никого убивать, так? Да. Не хотел. Лера вытерла лицо дрожащей рукой. Значит, всё хорошо? Да.       Возможно, она просто пыталась успокоить себя. Заставить поверить, что ничего плохого не произошло, что она никому не навредила. Осмотревшись, Лера взялась за лианы и спустила себя вниз, на покрытый мягким изумрудным мхом корень. Девушка не могла понять, где именно она находилась. Она явно не бывала в этом месте на болоте раньше. Может, это западная часть? На стволе дерева росли белые цветы с чёрными сердцевинами, целое скопление этих цветов, необычайно нежных и мягких. Лера подошла к ним, большим, размером с её ладонь, и мягко провела пальцами по лепесткам. Нет, здесь она точно не была. Она бы запомнила это место.       Куда ей идти? Лера потопталась на месте. Можно попробовать идти к Баньяну… Хью говорил, что многие заблудившиеся в итоге приходят именно туда. Наверняка ребята окажутся там. Лера кивнула своим мыслям. Определённо. Сев на мох, покорительница закрыла глаза и сосредоточилась. Как учил её Хью? Всё болото есть одно дерево. Каждая часть связана. Все корни ведут к сердцу. Сердце болота одно — Баньян. Если объединиться с болотом, можно видеть, можно чувствовать, можно слышать всё то, что и болото.       Лера дотронулась рукой до тёплого мха. Она старалась не думать ни о чём, лишь вслушиваться в голос болота, в его дыхание. Где-то в вышине шумел ветер, врезающийся в листья. Скрипели качающиеся ветви, шлёпали плоскими лапами лягушки, журчала вода и булькала трясина. Капли срывались с лиан и звонко врезались в воду, шелестела трава. Лера глубоко дышала, ощущая, что дыхание её сливается с дыханием Туманного Болота. Вечное спокойствие…       Лера нахмурилась, когда почувствовала, что в болоте что-то не так. Что-то инородное попало сюда, оно волновало. Покорительница сосредоточилась. На юго-западе что-то ворочалось, оно не очень мешало спокойной жизни болота, но казалось чужим. Лера посчитала, что это, скорее всего, Аппа и Момо, так как волнение было очень… природным? Девушка не знала, как это объяснить.       Чуть восточнее происходило что-то нехорошее. Лера ощущала, что Болоту больно. Что в него ворвались и начали бессмысленно рубить его тело даже не для того, чтобы спастись или помочь себе. Лера поморщилась. Да… там должны быть ребята. Больше некому. Жители Болотного Племени всегда относились к своему дому с уважением, болото никогда бы не стало жаловаться на их действия. Значит, Лере следовало отправляться на восток.       Вздохнув, девушка открыла глаза, вздрогнув. Странное ощущение… но она не сказала бы, что неприятное. Лера чувствовала, будто кто-то всё это время разговаривал с ней, поддерживал её. Робкая улыбка сама собой появилась на губах. Приятное чувство…       Собираясь уже отправиться на помощь друзьям, Лера вдруг ощутила, что болото настойчиво просило её идти не на восток, а на север. Девушка остановилась. Зачем бы ей идти на север? Она не чувствовала там ничего такого… Всё ведь спокойно? Но болото всё равно просило, оно манило Леру. Девушка неуверенно посмотрела в ту сторону, где должна была найти друзей. Вздохнув и помявшись на месте, Лера всё-таки решила прислушаться к Болоту. Может, там что-то важное? Она не должна это пропустить.       Лера была одна. Но каждое её действие поддерживалось болотом. Ей не было страшно. Она чувствовала себя… дома.       ***       Интересно, как мне, всё-таки, воспринимать то, что мне запретили попрошайничать? Можно ли считать, что я так хорошо выгляжу, что мне просто не будут давать деньги?       Я спокойно шла по длинной улице небольшого городка, расположенного у реки. Он меня немного удивлял, так как был вытянутым и, по сути, состоял из трёх параллельных улиц. Главная улица, она же срединная, широкая и шумная, здесь лавка на лавке, все пытаются что-то продать. Дело в том, что этот город, Хо’чан, находился на одном из немногих путей, незахваченных солдатами Огня, и теперь через него каждый день проходили тысячи беженцев, солдат, путешественников, купцов… Я пытаюсь сказать, что не только страна Огня получила выгоду от войны. Хо’чан разросся, многие его жители разбогатели, продавая еду, одежду, карты, товары первой необходимости… Мило.       Собственно, Айро убедил нас с принцем Зуко (Боже, как это странно звучит…) остановиться в этом городе именно из-за большого людского потока. Генерал решил просить милостыню и объяснил, что чем больше людей пройдут мимо нас, тем больше мы получим денег. Я была полностью с ним согласна, да и, если честно, не чувствовала себя плохо, размышляя о том, что придётся побираться. Я воровала! Я убивала! Мои руки и так уже настолько грязные, насколько это возможно.       Принц Зуко, кстати, заартачился. Не царское это дело, просить каких-то беженцев поделиться монеткой. Я еле удержалась от того, чтобы не фыркнуть. Ну да, а вот воровать у тех же беженцев — очень царское дело. Но, судя по тому, каким хмурым взглядом меня смерил принц, мои многозначительные поглядывания на краденную страусовую лошадь не остались незамеченными. А я, собственно, не против…       В любом случае, генерал Айро всё-таки смог убедить принца Зуко, что просить деньги в данной ситуации — не позор. Я, вроде, тоже что-то там пробурчала в поддержку генеральского плана, но это в любом случае не было чем-то важным. Я во всём этом особо роли не играю, не играла и играть не собираюсь. Но потом…       Мне не разрешили просить милостыню! И я не знаю, злиться мне или смеяться. То есть, сначала всё шло хорошо: мы нашли место, подготовили тряпку, чтоб не на камнях сидеть, и, когда мы уже собирались устраиваться, Айро внезапно сказал, что мне лучше походить по городу и присмотреться к товарам. Я не понимала, какой в этом смысл, ведь сейчас у нас денег нет вообще, и вряд ли их станет достаточно много для того, чтобы позволить себе покупки в этом городе. Здесь всё достаточно… дорогое. Но возмутиться я не успела — принц Зуко грубо схватил меня за плечо, отвёл на середину улицы и повернул лицом к торговым рядам.       — Не вздумай сбежать. — Грозно пробубнил он, комично хмурясь. Я пожала плечами.       — Вы же меня знаете: я при всём желании не смогу это сделать. — Принц кивнул и хмыкнул, спрятав лицо под полями шляпы.       — Именно. Если заблудишься, искать тебя я не буду.       Будешь. Я этого, конечно, не сказала, но, кажется, Зуко всё равно понял, о чём я подумала. Хотя он и без этого мог уйти таким же образом, как и обычно: грозно на меня зыркнув и фыркнув. Ну, ты же всё равно пойдёшь меня искать, если я куда-то денусь. Тебе же не хочется упускать «козырь» для охоты за Аватаром. Ты постоянно следишь, чтобы я куда-то не делась. Сталкер ты недоделанный.       Ну, не суть дело. В общем, мне ничего не оставалось, кроме как бродить туда-сюда по одной длинной шумной улице, рассматривая товары. Лавочники уже поглядывают на меня с подозрением, видимо, думают, что я — вор, что я присматриваюсь, что можно украсть. Обидно…       Устав бродить повсюду, я подошла к информационной тумбе, прислонилась к ней и стала от скуки рассматривать плакаты. Вот на меня смотрит необычайно серьёзный Аанг. Вроде не видела его всего ничего, месяц, может, чуть больше, но уже успела соскучиться. Ну, то есть… а, неважно. С усмешкой заметила приписку на плакате розыска: «Аватар жив! Долой тиранию Огня! Затушим пламя!». Ощущение, что здесь когда-то проходил Джет. Интересно, как он там? Не то, чтобы мне очень хотелось встретиться с ним, но всё же…       Я покачала головой. Это всё абсолютно неважно. Абсолютно не к месту. Незачем об этом думать. Я потянулась и продолжила рассматривать плакаты. Вот на меня пялится Синяя Маска. А вот тут же хмурится принц Зуко. Популярен он, всё же, раз аж две его ипостаси разыскивают… А вот… Чего?!       Впервые мой рот открылся от удивления так широко. Я, кажется, даже покачнулась, так как на секунду перестала управлять собственными ногами. Леденеющими руками я потянулась к плакату, с которого на меня, высокомерно и насмешливо ухмыляясь, взирал… Джао. Несколько секунд я вглядывалась в рисунок, не веря своим глазам, после чего перевела взгляд на надпись. Мать твою…       «Разыскивается бывший адмирал Страны Огня Джао. Он обвиняется в предательстве и дезертирстве. Всем, кто знает его месторасположение, необходимо сообщить эту информацию солдатам Огня. Преступник является мастером магии, он крайне опасен и непредсказуем.»       Твою мать… Я глупо хлопала глазами, пялясь на плакат, мои руки дрожали. Укусив внутреннюю часть щеки, я зажмурилась и постаралась успокоиться. Но я не могла! Это ведь ненормально! Это… это просто… это неправильно! Я сорвала плакат. Нет… он ведь должен был погибнуть ещё на Северном полюсе! И, естественно, об этом должны были знать. Но… дезертир? Предатель? Как это могло случиться?       Спиной опираюсь на каменную тумбу, так как сил в ногах почему-то не осталось. Так, стоп… паника, паника… нужно успокоиться. Нужно подумать. Джао разыскивается… Джао жив… Но это неправильно. Так не должно быть…       Внезапно в голове начинают появляться воспоминания. Я тащила Кая в безопасность. Я видела, что Луна не пропала. Она покраснела, но затем снова стала нормальной. Она не исчезла… Джао не убил Духа? Но как? Как такое возможно? И ещё… волна. Меня сшибла со стены чёртова волна, которой в оригинале не было! В оригинале были Дух Океана и Аанг, а не волна! Но как?       Я застонала, сползая по тумбе вниз, схватилась за голову. Чёрт… получается, Джао не убил Духа Луны, поэтому Дух Океана не убил его… значит… меня будто током ударило, и я вскинула голову, болезненно стукнувшись затылком о камень. Юи жива? Но это… но как же… Кошмар. Канон… что с ним теперь будет? Если Юи выжила, то многое должно поменяться, но… но как же? Ааа!!!       Я взвыла, напугав проходящих мимо людей. Почему канон поменялся? Почему?! Только одно объяснение пришло мне в голову. Кто-то вмешался. Лера или Лиза. Скорее всего, Лера, она была с ребятами. Чёрт… надеюсь, с ней не случилось ничего плохого…       Я взлохматила волосы. Так, ладно. Нет смысла строить глупые теории. Возможно, Джао и в оригинале искали, просто на этом не акцентировали внимание. Может, я себя накручиваю. Взглянув на плакат, сминаю его и прячу комок в карман штанов. Джао не представляет угрозы, так что не думаю, что есть смысл зацикливаться на нём или говорить о нём Айро и Зуко. Да… скоро я вернусь к команде, там всё и узнаю. А потом попаду в библиотеку… да. Надо просто успокоиться.       Я встала, отряхнулась, хотя это не слишком помогло, и отправилась осматривать рынок в очередной раз. Нужно было отвлечься. Найти что-то, что можно долго рассматривать. Не думать о Джао… о Луне… о Северном полюсе… Почему стоило мне отойти, как всё пошло коту под хвост?! Я остановилась рядом с лавкой, в которой молодой парень продавал изделия из дерева. Пнув камень, я тяжело вздохнула. Господи… почему всё пошло куда-то не туда? Ну… ладно, всё неплохо. Это ведь не должно как-то сильно повлиять на мир? Нет, не должно. Всё хорошо? Всё хорошо…       Чёрт возьми нет, всё плохо!       — Донг, ну-ка… как ты тут? — Старческий голос, показавшийся мне смутно знакомым, прозвучал у меня за спиной. Я не обратила на это внимания, так как меня занимало другое.       — Всё хорошо, дедушка. Сегодня много беженцев, покупателей тоже много. Я только не знаю, как там дела у остальных, но уверен, что сегодня нас ждёт большая выручка. — Северное Племя Воды не вмешивалось в войну, так что, вероятно, сейчас оно тоже предпочтёт сидеть на своей льдине и ждать у моря погоды…       — Хороший день… а я говорил, что день будет хороший, говорил же? — Наверное, изменения если и будут, то не глобальные. Надеюсь. — Девушка! Что ж вы, такая красивая, стоите, подойти боитесь? У нас тут такие красивые и хорошие вещи, вам точно понравятся!       Ко мне обратился какой-то скрюченный слабенький старичок, широко улыбающийся и опирающийся на тросточку. Понимая, что отвязаться я не могу, улыбнулась и сделала пару шагов на встречу дедушке. Послушаю его, посмотрю товар, потом отмажусь Зуко и Айро и уйду. Да. Именно так. Задумавшись, не сразу заметила, что стариковское лицо как-то удивлённо вытянулось, а после растянулось в широченной улыбке. Трясущиеся морщинистые руки схватили меня за запястья, а я даже не успела вздрогнуть. В глазах деда, кажется, блестели слёзы, а я чувствовала, что по спине ползут мурашки. Так, ладно, Джао я ещё могу пережить, но вот это?! Что происходит?       — Зуёк? Да неужели! Девочка моя, как ты выросла!       Меня обняли. Я ошарашено смотрела на причитающего старичка и чувствовала на себе пронзительный взгляд лавочника. Я. Ничего. Не. Понимаю.       — Сколько месяцев-то прошло? Уж не помню… ну какая ты красивая стала! — Старик разглядывал меня с умилением, а я судорожно пыталась вспомнить, где я его видела. Я должна быть с ним знакома… должна… — Как ты здесь? Далеко ж тебя от дома занесло… опять кого сопровождаешь? Труженица наша… Донг! Донг, смотри, это она! Я ж тебе рассказывал… — Так… сопровождение, Донг… что-то проясняется. — А я про тебя уж всем рассказывал… Ты ж спасла меня тогда! У, разбойники, лоботрясы, только и ждут ведь, чтоб на беззащитных напасть…       Картинка в голове сложилась, и я улыбнулась, сумев, наконец-то, осознать, что происходит. Воистину, бывают в жизни странные случаи. И да, видимо, даже ко мне удача порой поворачивается лицом. Не всё же мне одних врагов встречать, в самом деле.       — Я рада Вас видеть, господин Синдзи. Удивительно, как мы смогли встретиться…       — Это всё силы Духов, я уверяю тебя! — Старичок хлопнул в ладоши и хрипло засмеялся, а я заметила, что Донг смотрел на меня с каким-то… уважением? Всё-таки тут творится что-то странное… — Я ведь так хотел тебе отплатить! Ну как можно было, потратить на меня четыре дня жизни, рисковать собой, но не взять денег, ну что ты…       — Господин Синдзи, я ведь уже говорила, всё в порядке. — А ещё я не могла взять с Вас плату тогда. Вы с семьёй собирались далеко идти, денег у вас было мало…       — Решено! Ты куда-то торопишься? — Дедушка схватил меня за руку, заглядывая в глаза.       — Нет, но я…       — Тогда ты просто обязана прийти к нам в гости! Если бы не ты, мы бы здесь не обосновались! — Меня потянули за собой, но я смогла высвободиться из цепких рук.       — Я бы с удовольствием, господин Синдзи, но я не могу. — Лицо старичка вытянулось. — Я не могу мешать Вам, к тому же, я здесь не одна…       — Неужели и сёстры твои здесь? — «Сёстры», да… я горько усмехнулась, но тут же взяла себя в руки.       — Нет, нет… я разошлась с ними. Сейчас я… сопровождаю беженцев. — Из Страны Огня, да. Но об этом я говорить не буду.       — Так и их приводи! — Махнул рукой господин Синдзи, улыбаясь. — Мы сами беженцами были, помнишь же. Накормим, напоим… можете передохнуть у нас, дом большой, места хватит!       — Мне было бы неловко…       — Я должен отплатить тебе. — Серьёзно заметил господин Синдзи, покачав головой. — Так что не упрямься. Да и поговорить с тобой охота… Ну, давай, найдём твоих… а ты мне расскажи, как ты оказалась-то здесь?       Я выдавила улыбку и повела господина Синдзи к Айро и принцу Зуко. На меня обрушился шквал вопросов, но отвечала я только на один вопрос из десяти, так как по большей части моего собеседника ответ не заботил. Через несколько минут господин Синдзи начал рассказывать мне, как он со своей семьёй оказался здесь, как открыл свою первую лавочку на те три сотни золотых, что когда-то обещал мне за сопровождение, как дело стало прибыльным, и скоро у его семьи уже было несколько лавочек… В общем, теперь я с гордостью могу сказать, что у меня в друзьях есть крупный бизнесмен. Как повернулась жизнь, интересно…       Зуко первым заметил меня, и тут же напрягся. Видимо, опять что-то не то надумал. Заметивший меня генерал добродушно улыбнулся, но я видела, как внимательный взгляд оранжевых глаз скользнул по моему спутнику, оценивая.       — Господин Муши, господин Ли, — я заметила, как Зуко дёрнул челюстью, и усмехнулась, — это — господин Синдзи, мой старый друг. Он приглашает нас на ужин.       — Рад познакомиться с друзьями моей спасительницы, — я отвела взгляд. Чёрт, ну почему… — Эта чудесная девушка спасла меня, да и всю мою семью, — мой шокированный взгляд, наверное, напоминал взгляд Момо. Господин Синдзи, что Вы, простите, несёте такое? — и я рад помочь её спутникам в ответ.       — Для нас это большая честь, — поклонился поднявшийся с земли Айро, — я надеюсь, мы не стесним Вас.       — Ну что Вы! — Махнул рукой господин Синдзи. — В моём доме всегда будут рады друзьям. Ночи здесь прохладные, если Вы хотите, можете переночевать у нас…       Оставив двух почтенных мужей разговаривать (у меня есть ощущение, что они найдут общий язык), я незаметно скользнула к хмуро собирающемуся Зуко, аккуратно обошла его и начала поднимать нашу страусовую лошадь, которая отдыхала, нежась в тени. Я мысленно назвала её Машей — не знаю, почему. Просто… ну, это Маша. Скорее даже Маруся такая. Погладив лошадь по шее, я вдруг ощутила крепкую хватку на своём плече. Зуко резко притянул меня к себе и, хмурясь, зашипел:       — Ты что задумала?       Я упёрла взгляд в держащую меня руку, недовольно стукнула по ней, прося оставить меня в покое, и пожала плечами.       — Поесть нормально? А вообще, это была не моя идея, господин Синдзи сам предложил это. — Я посмотрела принцу прямо в глаза, чуть приподняв брови. — Или мне стоило согласиться, а вас не упоминать?       Хмыкнув, принц хотел мне что-то ответить, но, заметив, что к нам подходят Айро и господин Синдзи, резко отпрянул, начиная складывать тряпку, на которой «беженцы» сидели. Я обернулась, улыбнувшись.       — Так мы идём?       — Конечно! — Радостно закивал господин Синдзи. — Я всегда знал, что твои друзья невероятно эрудированны. Встретить такого знатока чайной церемонии — честь для меня.       — И для меня. — Улыбнулся Айро, положив руку себе на живот. Ну, собственно, я не удивилась. Они нашли общий язык.       Дом господина Синдзи находился на третьей улице, которая прилегала к реке. Хотя, назвать это домом язык не поворачивался: это поместье, никак иначе. Двухэтажное, большое, просторное, с двориком. Как объяснил ошарашенной мне старичок, дом этот когда-то принадлежал здешнему богачу, но потом военные действия стали интенсивнее, и бывший владелец перебрался в Ба Синг Се, а дом решено было выставить на продажу. Никому не нужен был такой огромный дом, потому со временем он пришёл в запустение. Потом про него вообще забыли…       А потом очень большая семья господина Синдзи оказалась здесь и разбогатела достаточно, чтобы позволить себе это место. Интересная история…       Нас с Зуко и Айро попросили немного подождать. Господин Синдзи отправился предупреждать свою семью о гостях. За это время генерал успел поблагодарить меня за то, что я не забыла о них, когда получила приглашение от своего старого знакомого. Я лишь дёрнула плечами, ответив, что никогда бы так не поступила. И ведь не соврала. Смысл мне терять Зуко и Айро, если они — мой билет в светлое будущее?       Мы стояли у ворот дома несколько минут, после чего услышали воодушевлённый визг, радостные крики и вопли. Мы напряглись, а потом на нас вывалилась толпа детей разных возрастов. Осмотрев нас, толпа, засверкав глазами, окружила меня. Я застыла, как статуя, а детские ладошки начали тянуть меня за одежду, тыкать, трогать. Вокруг шумела огромная куча детей, восторженно о чём-то меня спрашивающих.       — О, Духи! А ну расступитесь, не надоедайте нашим гостям! — Выкрикнула женщина, выбежавшая за детьми. — Прошу Вас, простите, не знаю, что на них нашло… Проходите, пожалуйста…       — Ма! Дедушка ведь про неё говорил, да?! — Восторженно пискнула девочка с двумя пучками на голове, потянув меня за подол.       — Тёть, это она дралась с разбойниками?       — Отпустите же вы нашу гостью, негодники!       Я продолжала стоять в окружении детей. Кажется, у меня начала дёргаться бровь. Что, блин, наговорил им господин Синдзи?!       ***       — Почему… болото… такое… тёмное?! — Выплёвывала слова Лиза, пытаясь разгрести стену из лиан. Гоша спокойно жевал выловленную пиявку и не вмешивался. — Почему болото такое… мокрое?! — Завыла девушка, наступив в лужу. — Почему в болоте так трудно понять, куда ты идёшь?! Я уже проходила мимо этого дерева! Раз двадцать!       Таракан смотрел на мельтешащую хозяйку. Ему казалось, что все эти телодвижения бессмысленны. Они застряли в какой-то луже, здесь темно и прохладно. Зато здесь есть много еды. Зачем так волноваться?       Лиза ворча про себя, с ненавистью путалась в лианах и пыталась вылезти из них. Весь этот чёртов день она пыталась хоть куда-нибудь дойти, но у неё не получалось. Она всё ещё бродила по лужам, по трясине, по корням и мху, но единственное, куда она дошла — очередные заросли лиан. Бесило это неимоверно. Хотелось заорать, но у Лизы было подозрение, что ей в ответ заорут все крикливые додо в округе, а такой концерт ей слушать не хотелось. Поэтому Лиза рычала, ворчала, ругалась, но не кричала.       — А знаешь, вместо того чтобы жрать всякую дрянь, мог бы и помочь! — обратилась девушка к Гоше. Тот сунул морду в заросли лиан, покрутил головой, кашлянул и отвернулся. — Ах ты колбаса на ножках!       В сердцах Лиза пнула ближайший куст. Помощничек, блин. Это нечестно! Выбраться всем надо, а работает только она! Вот что это такое? Плюнув, Лиза вернулась к лианам. Ужас.       Девушка продолжила пробираться сквозь болото. И её это начинало бесить. Везде липкая паутина, тропинок нет, сплошная липкая, вязкая грязь под ногами, листья какие-то, корни, словно состаренные и вывороченные конечности, вылезающие из-под земли и мешающиеся под ногами. И звуки. Будто вокруг что-то ходит, тихо, чтоб не спугнуть добычу в лице бедной Лизы, но изредка хрустко ломая палки, будто что-то тяжело вздыхает, кто-то кого-то пожирает, а кто-то умирает в агонии. И всё это так близко, а в тишине леса кажется таким громким, что ужас берёт за душу…       Лиза поёжилась. Фу какое… И она бы стерпела всё, вот только шли они уже невероятно долго, в болоте кипела жизнь, на неё начали нападать комары. Зловредные москиты летели изголодавшейся стаей на несчастную путницу, не давая ей отдохнуть и хоть немного стереть пот, а ведь ей становилось всё жарче. Естественно, больше всего попадало Лизе, тогда как на Гошу комары вообще внимания не обращали! Она, маленькая измученная этим продиранием через дремучий лес девочка стала главной целью злобных комаров. Те бросались на Лизу целыми ротами, атакуя внезапно и поражая то шею, то область за ушами, то макушку, то лоб. Самые смелые вообще атаковали аж ладони! И маленькая рыжая воительница храбро сражалась с ними в одиночку, зная, что никто не придёт на помощь…       Но это всё лирика. Покорительница земли скоро заметила, что в болоте становится холоднее и темнее, хотя, казалось, куда уж. Но нет, уже через минут десять стало настолько темно, что Лиза врезалась вообще во всё, во что только можно было врезаться. Спотыкалась обо все кочки. Поскальзывалась на каждом грибе. Один раз наступила на лягушку-быка, которая резко прыгнула и заорала, испугав Лизу так сильно, что девушка бы не удивилась, если бы поседела после этого. Зато рядом оказался Гоша, который заинтересованно сиганул за возможной добычей, провалился в лужу, заорал, как испуганный кошак, вылетел обратно, забрызгивая всё вокруг (и Лизу, стоящую рядом), бешено проскакал вокруг покорительницы, после чего врезался головой ей в живот и затрясся.       И как вот на него злиться после такого?!       — Ну ша, ша, мордатый… — Лиза гладила трясущегося таракана по морде, — Ладно… завтра путь продолжим. А сегодня… найдём, где можно поспать. Но ищем вместе, усёк?       Гоша согласно замурчал. Рыжая, вздохнув, пошла вперёд по жиже, разыскивая место посуше и поуютнее. Среди деревьев и гигантских корней, среди жижи и болотной воды она нашла небольшой мшистый островок с гигантским полым сухим пнём, в котором можно было уютно разместиться. Гоша сразу же залез внутрь и свернулся испуганным калачом. Лиза, насобиравшая по пути немного веток для костра, уселась рядом с животиной, начиная подготавливать местечко для огня. Девушка чувствовала что-то странное. Что-то… знакомое.       Местечко для костра было будто давно уже расчищено здесь. Пень тихо поскрипывал, слишком знакомо. Вздохнув, Лиза продолжила остервенело бить друг о друга искровые камни*. Через несколько минут покорительница уже раздувала огонёчек. Дрожащий тёплый свет прыгал по внутренностям пня, по жмурящемуся таракану, по Лизе. Девушка откинулась на таракана и стала рассматривать окружение. Маленькая назойливая муха летала рядом, вредно жужжа. Лиза отмахнулась от неё, и та резко вспыхнула белым ярким светом. Девушка поморщилась, поморгала и вздохнула. Что ж это такое…       Сон никак не шёл. Лиза всматривалась в костёр, в то, как пламя дрыгается и прыгает. Её этим пламенем солдаты Джао хорошо прожарили. Девушка скосила глаза на свои обгорелые руки со змеевидными тёмными ожогами. Мда… эта хрень теперь с ней на всю жизнь… возможно, недолгую. С таким образом жизни — явно недолгую.       Что-то блеснуло под кучей листьев и мха. Лиза, нахмурившись, подползла к блестючке, руками разгребла мусор и… ошарашенно уставилась на грязную и мятую упаковку от мороженого. Девушка чуть нахмурилась и осторожно, будто страшась, дотронулась пальцем до инородного предмета. В голове образовался вакуум. Лиза испуганно осмотрелась. Знакомый пень, за прошедшие года ставший чуть более трухлявым и мшистым. Это место… девушка поднялась и вышла из пня, после чего оглянулась. Вон там, где развалился Гоша, лежала Лера. Тут, сбоку, спала Зуёк. А здесь… здесь Лиза сидела полночи. И плакала от страха.       Девушка схватилась рукой за голову. Точно… то место. То место, где все поняли, в какую задницу попали. То место, где у Леры прорезалась магия. То место, где они провели первую ночь в этом мире…       Лиза чуть не бухнулась на колени. Что-то ухнуло в животе. В голове будто кто-то колотил кастрюлями. Вот же ж блин…       Смотря на пень, покорительница вдруг усмехнулась. Горько, тяжело. Тогда Лиза ещё не была магом… или, быть может, была, просто ещё не знала об этом. Тогда… тогда она даже помыслить не могла, что её жизнь так изменится. Что она станет работать и даже станет успешной. Что будет покорять магию. Что освободится от своей семейки. Влезет в войну. Сразиться с адмиралом, защищая каких-то там духов. Потеряет подругу…       Тогда они были просто испуганными, потерянными и жалкими девочками. Путались в том, что происходит. Боялись, что «завтра» так и не настанет.       Лиза охнула. Кажется, она становилась более… сентиментальной, что ли. Может, во всём виновато общение с одиноким тараканом. Может, болото. Может, пень. А может, Зуйковые записи. Последние дни Лиза постоянно читала «Великий дневник». Искала маленькие проблески эмоциональности, которые изредка появлялись между строчек. И… на самом деле, она находила там много интересного.       Гоша спал. Он сопел, чуть фырча. Лиза покачала головой. Вот везёт чело… таракану. Боковым зрением она увидела что-то. Будто рядом промелькнул какой-то силуэт. Охнув, девушка настороженно обернулась, готовясь сражаться. Никого. Потерев лицо и прикоснувшись подушечками пальцев к мягкой повязке, Лиза подошла к воде. Так, умыться, срочно умыться.       Холодная вода отрезвляла и успокаивала. Рыжая глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Привело ж, блин… и почему именно к этому пню? Почему? Зачем? Лиза посмотрела на воду. В ночи поверхность болота казалась матово-чёрной, абсолютно тёмной. И поэтому рыжая с визгом отпрыгнула, когда увидела в воде Зуйка, смотрящую прямо ей в глаза. Так, нет… нет, что там говорили про болото? Тут галюны — нормальное дело! Лиза похлопала себя по щекам. Да, точно. И плевать, что у неё их никогда не было. Что она, чумурудие какое? И у неё должны были когда-нибудь появиться… они.       Да и вообще, темно, она усталая, сонная… да ей показалось. Да показалось, сто пудов! Лиза осторожно подкралась к воде, прикрыв глаза. Это всё ей кажется… Ей всё кажется…       — Это лишь галюн… или игра света…       — Обидно, знаешь ли, когда тебя так обзывают. — Лиза широко распахнула глаза, взглянув в воду. — Неужели не рада меня видеть?       Отражение Зуйка криво улыбнулось, глядя холодно и насмешливо. Покорительница земли отпрянула и, забыв от страха, как ходить, поползла спиной к пню. Подальше от воды. По спине катился ледяной пот. Вот только… отражение поднялось. Зуёк встала перед Лизой. Потянулась. Взлохматила волосы. Улыбнулась.       — И так встречают старых знакомых? Ты всегда была грубой, но, чтобы настолько…       — Сгинь! — Лиза махнула рукой, вызвав у Зуйка усмешку. — Тебя нет! Тебя тут нет!       — Здорово, меня теперь ещё и нет. Прекрасно. — Русоволосая хмыкнула и подошла ближе. — Хотя, прекрасно тебя понимаю. Легче ведь просто заорать на меня, выкричать весь свой негатив, а потом убедить себя в том, что всё в порядке.       — Твою-то… — Лиза отвернулась и зажмурилась. — Сначала болото меня третировало, теперь ты ещё…       — Если тебе так не нравится болото, зачем ты вообще сюда пришла?       — Будто ты не знаешь…       — Ах, ну да. Извиниться перед Лерой. — Зуёк села рядом с Лизой на корточки. — Хотя, ты ведь никогда не извинялась. Да и… нужны ей твои извинения? Ты ведь в очередной раз плюнула на неё, бросила.       — Заткнись ты! Никого я не бросала! — Лиза чувствовала, что по спине ползут мурашки, колючие, мерзкие. Почему, почему это всё валиться на неё? Почему Гоша, урод, заснул в такой момент?!       — Конечно. И ты не ждала до последнего, чтобы сообщить, что хочешь остаться на болоте. И ты не срывалась на мне и Лере, когда у тебя было плохое настроение. И ты никогда никого не обворовывала. О! — Зуёк махнула руками. — И ты не бросила всех и вся безо всякого предупреждения! Как здорово-то!       Лиза почувствовала, что по лицу потекли слёзы. Нахмурившись, она смахнула их, не желая показывать слабость обвиняющему её во всём и сразу галюну.       — Из-за тебя я попала под поезд. Да и Лера тоже…       Лиза рвано дышала. Она ничего не могла сказать против. Она настояла на том, чтобы пойти через дорогу. Она, слепошарая дура, влезла на пути и стояла там, ожидая электричку.       — И вот зачем я на тебя столько времени тратила? Тренировала, зачем-то поддерживала твои бессмысленные попытки покорить землю… а в итоге это ни к чему не привело. Как жалко. — Зуёк усмехнулась, скривившись. — Какая же ты всё-таки бесполезная…       Лиза вздрогнула. Бесполезная… она иногда так думала о себе. Не позволяла, правда, этим мыслям развиться, поглотить, убить весь настрой и съесть самооценку. Последняя, конечно, никогда не страдала, но ощущение собственной беспомощности часто её толкало. Лизу это злило. А больше всего её злило осознание того, что… она сама сделала себя такой. Сама отказывалась от тренировок. Сама ленилась и маялась дурью.       Вот только… Лиза нахмурилась. Она всё ещё плакала, трясясь и сжимаясь в комочек, но что-то не давало покоя. Зуёк всё ещё продолжала проговаривать все Лизины грехи, разбирать все её косяки и проблемы, но… это казалось неправильным.       — Ты даже потеряла один нож… иногда я думаю, зачем? Зачем я отдала единственную вещь, связывающую меня с родителями, для покупки этих ножей, если тебе на них плевать? — Зуёк, качнув головой, поднялась. — Лучше бы ты осталась на болоте и не высовывалась. Без тебя было бы намного спокойнее. Не пришлось бы бегать рядом и вытаскивать тебя изо всяких проблем.       Лиза дёрнулась и подняла остекленевший взгляд на Зуйка. Хотя, нет, не на Зуйка. Лиза подняла остекленевший взгляд на стоящее перед ней отражение. Губы дрожали, руки будто сковал холод. Медленно поднявшись на некрепких ногах, будто затёкших, Лиза злобно сплюнула.       — Я знаю.       — М? — Отражение наклонило голову, ухмыльнувшись.       — Всё, что ты, блять, говоришь… ты думаешь, я не в курсе? — Лиза сделала неуверенный шаг вперёд. — Да я лучше тебя всё это знаю! Кто, блин, творил всю эту хрень по-твоему?       — Не ожидала, что ты можешь быть самокритичной…       — Завались! — Хрипло вскрикнула Лиза, махнув руками. Она ощущала грусть… печаль… но не теперь. Теперь она чувствовала злость. Отражение скептически посмотрело на покорительницу.       — Твоя грубость… легко к ней привыкнуть. Ты постоянно лаешь на всех, как безумная собака… а почему? — Отражение ухмыльнулось. — Ты боишься. Всегда боишься…       — Да ладно?! — Вспылила Лиза. Её голос дрожал. Девушка не знала, какие чувства сейчас сильнее: страх и горечь либо ярость. — Пиздец неждан, не так ли? А я и не в курсе была! Я знаю, почему я общаюсь так, как общаюсь, понятно? Не страдаю тем, что вру себе. Ну, — покорительница поморщилась, — страдала, но теперь нет. И да, уйди от меня!       — Уйти? — Кажется, отражение удивилось, но Лиза не поверила. Притворство… — А я думала, что ты хотела меня увидеть… и мно-о-огое сказать…       — Да. — Мрачно кивнула Лиза, приближаясь. — Но я хотела увидеть Зуйка. Дашу. Зуеву Дарью. А не тебя. Ты — не она. Я не в курсе, что ты, блин, такое, галлюцинация, ошибка мироздания, хренов кошмар… но не она. Поэтому захлопни пасть, я не собираюсь выслушивать твои тупые обвинения!       — Какие громкие заявления… Тебе настолько неприятно слышать правду, что ты готова обвинять меня в том, что я — не я? — Усмехнулось отражение, протягивая руку к лицу Лизы. Рыжая отпрыгнула, в груди будто что-то разбилось и разлилось холодом.       — Зуёк могла думать про меня всякое. Она могла писать про меня в своём дневнике. — Лиза хмурилась, стараясь унять дрожь. — Но она никогда не говорила этого мне в лоб и так!       — Может, потому что твой лоб чересчур крепкий и непрошибаемый? — Отражение наклонило голову. — Я ведь мертва, не так ли? Теперь-то можно говорить всё, что хочется.       — Нет…       — Что «нет»? Ты ведь сама знаешь, что мне было невыгодно говорить правду в лоб. Ты бы начала канючить, орать, всё бы сорвалось… — Отражение пожало плечами. — Глупо.       — Нет…       — Неужели у тебя наконец-то закончился поток слов? Удивительно, что только сейчас. Как было бы легче, будь ты немой…       — ЗА-ВА-ЛИСЬ!!! — Заорала Лиза, практически содрав со своего лица слёзы. Кажется, она умудрилась оцарапать щёки ногтями. — Не смей озвучивать мои мысли! Мне и без аудиодорожки от них хреново!       — Я не виновата, что ты прекрасно осознаёшь, что твои действия и слова имеют ужасающий эффект на всех вокруг.       — Да, осознаю! Я, блин, прекрасно осознаю, что как человек я — говно, ясно? И я всё больше осознаю, что ты, — Лиза ткнула пальцем в отражение, — это я! То есть, не я, но ты тупо озвучиваешь то, о чём я думаю! Зуй никогда, никогда такого бы не сказала. Я это знаю. Она никогда не обвиняла меня, или Леру, или кого-либо ещё!        Лиза подходила к отражению всё ближе, несмотря на страх и трясущиеся ноги. Почему-то ей было безумно холодно. Страшно. Но она не могла просто остановиться. Лиза хотела избавиться от этого надоедливого отражения. Лиза хотела, чтобы оно исчезло. Перестало говорить. Перестало показывать ей… это.       — Она могла разочаровываться. Она могла бояться. Но она никогда ни в чём никого не обвиняла! Она… — Лиза сжала кулаки и тяжело вздохнула. — Она обвиняла только себя. Так что свали к чёрту! Я не собираюсь выслушивать свои мысли в чужом обрамлении!       Покорительница сделала рывок к отражению и махнула рукой. Ладонь прошла сквозь силуэт, развеивая его, превращая в дымку. Лиза рвано вздохнула, падая на колени. Ноги совершенно не слушались, силы будто растворились. Она даже думать не могла, в голове была лишь пустота. Почему-то она оказалась в болотной воде, рядом с плавающими в ряске молочного оттенка цветами. Почему она здесь? Покачиваясь, Лиза смогла встать со второго раза. Ноги обессилели. Оказалось, девушка каким-то образом оказалась дальше от пня. Развернувшись, она, шатаясь и еле переставляя ноги, потащилась спать. Чёртовы галлюцинации. Чёртовы грибы…       — Лиза?..       Рыжая не сразу поняла, что её кто-то зовёт. Она всё же медленно повернула голову, пытаясь разглядеть, откуда доносится звук… и тут же отшатнулась назад. Ноги подкосились, покорительница земли упала. В горле застрял вдох. Лизе показалось, что вся она тряслась. Вся.       — Нет… ну нет… Ну нет! — Лиза скорчилась, пряча лицо за руками. Это слишком! Почему… почему на неё сваливается так много всяческих галлюцинаций?!       У самого пня, прижимая руки к груди и ошарашенно хлопая круглыми от шока глазами, стояла Лера.       ***       Лера послушно шла туда, куда направляло её болото. Она слышала слова в бурлении воды, в шелесте листьев, в тихом низком скрипе лиан… Ей казалось, что всё вокруг неё живое, что это не просто единый организм, но что-то, обладающее собственным сознанием, что ведёт её. Она была уверена, что её ждёт что-то важное, что-то нужное… Но в какой-то момент кроме умиротворяющих звуков болотной музыки Лера начала слышать голос. Безумно знакомый, ужасающе родной и до безумия отчаянный. Вначале девушка даже остановилась и зажала уши, зажмурившись, стараясь не слушать его.       Как-то, когда Лера тренировалась вместе с Хью, она решила спросить его о видениях. Он ответил как всегда туманно. Что видения не видения, а лишь воспоминания и мысли, то, что не отпускает нас. Он говорил, что время — иллюзия, как и смерть, и что прошлое, которое мы не можем отпустить, всегда будет приходить к нам, мучить нас, заставлять переживать все моменты прошлого несколько раз. Хью объяснял, что все, кого мы когда-ибо теряли, всё ещё остаются связанными с нами. Что мы несём в себе воспоминания о них, их слова. Но всё же все они ушли. И их стоит отпускать.       Если не можешь отпустить прошлое, оно заманит тебя в трясину, настолько глубокую, что ты никогда больше не выберешься.       Тогда Лера спросила, как быть, если ты ещё не готов отпустить прошлое, но не хочешь утонуть. Хью лишь улыбнулся и сказал, что всегда можно попробовать закрыть глаза и постараться не обращать внимания. Видения пропадают, если перестаёшь их питать.       В этот раз Лера последовала совету Хью, посчитав, что крики, которые она слышала, всего лишь болотное видение. Она некоторое время стояла на месте, зажимая уши и зажмурившись, надеясь, что всё пропадёт. Однако, когда девушка решилась проверить, получилось ли избавиться от слуховых галлюцинаций. Нет. Лера помотала головой. Звук всё ещё был. Лера хотела развернуться и уйти, ведь слушать голос было невыносимо, но болото упрямо вело её вперёд. И покорительница не могла противиться зову.       Она оказалась на большом корне, откуда можно было рассматривать затопленную поляну с гигантским полым пнём на небольшом возвышении. Лере показалось, что это место ей знакомо, но она никак не могла объяснить, почему. Да и не до этого ей было. Рядом с пнём по щиколотки в воде стояла Лиза. Лиза, дрожащая, бледная, кричащая куда-то в пустоту, рыдающая. Сначала покорительнице воды казалось, будто всё это — лишь её воображение, лишь галлюцинация.       Но ведь видения болота всегда пытались общаться непосредственно с тем, из-за кого они пришли. Лера не могла пошевелиться, будто приросла к месту, и лишь смотрела, как из ниоткуда взявшаяся подруга орала на, наверное, видение. Лиза выглядела измученной. Подавленной. Испуганной.       Лера несколько раз порывалась подойти к подруге, но одёргивала себя. А что, если это всё-таки-видение? Если оно рассеется, стоит подойти ближе? Исчезнет навсегда? Когда Лера все-таки заставила себя выйти из укрытия, Лиза, кажется, уже разобралась со своим кошмаром. Она обессиленно упала вниз и некоторое время просто сидела на коленях, пытаясь прийти в себя. Лера неслышно скользнула вниз и начала тихо приближаться, думая, что ей сказать. Какие подобрать слова. Она добралась до пня и остановилась, не в силах заставить себя пойти дальше. Лиза, с трудом идущая к ней, смотрела в землю. Она не замечала подругу.       Потоптавшись на месте, Лера позвала Лизу. Та не услышала, ведь голос покорительницы прозвучал жалко и безумно тихо. Лера решила позвать подругу повторно, и тогда рыжая всё же обратила на это внимание. Она посмотрела прямо на неё, бледное веснушчатое лицо будто окаменело. Когда Лиза отскочила и упала в воду, Лера не удержалась и бросилась за ней, испугавшись, что подруга могла пораниться.       Лиза закрыла лицо руками. Лера пыталась дотронуться до неё, но подруга отбивалась. Лиза что-то мямлила, почти рыча, просила оставить её в покое… В какой-то момент Лера закричала, что это она, она, а не видение. Лиза, казалось, застыла. Её била дрожь, Лера это видела, но девушка не двигалась. Брюнетка осторожно, боясь испугать, протянула трясущуюся ладошку и начала гладить подругу по голове. Поглаживания были жалкими, практически невесомыми. Лера с трудом дышала. В горле застыл ком.       Через несколько минут Лиза уронила руки на колени и медленно подняла лицо. Её большие тёмно-зелёные глаза были широко распахнуты. Лера не могла понять, что сейчас чувствовала подруга, но почему-то ей казалось… что это страх. Прежде, чем Лера успела что-то сказать или сделать, Лиза вдруг схватилась за подол её халата, дрожа и всхлипывая.       — Лера… ты… Лера?       Девушка не поняла, что именно имеет ввиду Лиза, но кивнула, пытаясь сдержать слёзы.       — Да… это я… а ты?       Губы Лизы задрожали, она начала мотать головой, после чего вдруг уронила лицо на ладони, спрятав в светло-зелёной ткани подола. Лера этого не ожидала, она охнула и попыталась успокоить подругу, но та лишь продолжала всхлипывать и трястись. Она не понимала, почему Лиза ведёт себя так.       — …сти…       Лера вздрогнула.       — …что?       — Прости. — Шептала Лиза, пряча лицо в ткани. — Прости… прости, прости, прости! Прости меня!       Лера застыла, пытаясь осознать происходящее. Она многого ожидала, но… извинения? От Лизы? За что? Это ей нужно извиняться… ей… Лера упала на колени рядом с подругой, уже не сдерживаясь, рыдая.       — Прости меня… я хочу… я сказать… я не должна была, блять, оставлять тебя! Не… не должна…       — Нет… — дрожащим голосом пробормотала Лера, ослабевшими руками обнимая Лизу, — я… не должна была так себя вести… я…       — Молчи, а? — Всхлипнула Лиза, прижимаясь к покорительнице сильнее, — это я тебя бросила… всех бросила… это я…       Ночное болото тихо шумело. Кошкосовы мяукающе смеялись, где-то пели лягушки-быки с стрекотали насекомые. Звук скрипящей древесины мешался со свистящими завываниями ветра, с мерным шумом листвы и бурлением воды. Где-то слышались плеск и журчание. В темноте вокруг летали редкие светляки, теряясь за лианами и листьями, таинственно мерцая. Посреди этой умиротворённой ночной картины на коленях сидели две обнявшиеся плачущие девушки, которые всё ещё не могли до конца поверить в то, что они нашлись.       Где-то вдалеке орал крикливый додо.       Лизе и Лере понадобилось несколько долгих минут, чтобы хоть немного успокоиться. Теперь они сидели бок о бок, шмыгая носами и вытирая мокрые от слёз щёки. Им хотелось многое сказать, но… слов не было. Да и не очень-то они и нужны были.       Лиза успокоилась первой, Лера это заметила. Покорительница земли несколько раз выпрямлялась, пытаясь начать разговор, но после снова горбилась, так и не сумев сказать хоть слова. Крик додо звучал всё ближе. В какой-то момент Лиза ударила себя по бокам, повернулась к Лере и вдохнула.       — Валер…       Внезапно с ужасающим воплем что-то маленькое и светлое врезалось Лизе в грудь. Лера застыла, ошарашенно наблюдая за свалившейся на землю подругой.       — Игнат, твою пернатую мать, какого лешего ты пытаешься меня убить?!       Крикливый додо, вертящийся у Лизы на груди, заорал в ответ. Лера поднялась, надеясь поднять подругу, как вдруг услышала протяжный хрюкающий рык. Из пня, зевая и потягиваясь, вылез недовольно зевающий каньонный таракан. Лера приготовилась защищаться…       — Гоша, ну блин, ну вот вовремя ты, конечно, проснулся, зараза коричневая!       Лера наблюдала за тем, как Игнат злобно орал на таракана, который настойчиво дёргал за штанину Лизу, которая всячески пыталась встать. Лера вдруг ощутила, как ей стало легко и спокойно. Как все тревоги разрушались. И впервые за долгое время, Лера рассмеялась. Чисто, свободно…       ***       — А ты правда победила целого мага земли?!       — Что-то вроде того, да.       — А ты правда сражалась с магами огня?!       — Приходилось немного.       — Ты можешь победить солдат? А сколько солдат ты можешь победить?       — Эмм…       — Ты дурак? Конечно, она может победить много солдат! Целую кучу! Эй, посмотри, какой я вышила платок! Я могу вышить тебя.       — Я не…       — Я не дурак! Солдат может быть больше!       — Ты класифая!       — Ну…       — Не лезь в разговор взрослых!       — Эй, ты не взрослый!       — Я хочу картошку…       — Юби, Бэкхён, Джунг, Соён, Чихе! Ну вы же старшие, хоть вы то не лезьте нашей гостье под руку! — Обречённо пыталась перекричать детей Мингю, пока я пыталась нарезать овощи. — Духи… поверьте, обычно они так себя не ведут…       — Да всё в порядке. — Я неловко улыбнулась, разрезая морковь. Да уж…       Я сразу поняла, что с детьми будут проблемы. Но настолько? Ох…       В доме господина Синдзи мы встретили огромное количество его родственников. Его трёх дочерей, пятерых племянниц (брат моего знакомого погиб на войне, а сестру убили, когда захватывали их родной город) и их детей. Как я поняла, мы могли бы встретить ещё двоих сыновей и семерых племянников, а также мужей дочерей и племянниц (слишком много родственников, я чудом не запуталась), но часть из них отправилась на войну, а часть вместе с товаром направились по дороге беженцев, чтобы развить семейный бизнес и открыть больше лавочек. Поэтому вся семья господина Синдзи с нетерпением и трепетом ожидают любого письма, даже самого маленького, и когда оно приходит, то целый вечер тратиться на его чтение и обсуждение. На мой скромный взгляд, такая традиция милая, но в то же время немного тревожная. Насколько все здесь боятся, что письма перестанут приходить?       В любом случае, вся семья приняла нас с радостью. Генерал Айро как-то сразу влился в эту шумную семейную атмосферу, и человеку несведущему показалось бы, что он — родственник господина Синдзи. Пожилые люди сразу же устроились за столом для игры в пай-шо, переговариваясь и попивая чай. Зуко же, явно ошарашенный наличием такого количества людей в одном доме, хмурой злобной тучей пристроился в каком-то углу, откуда зыркал на всех филином. К нему вообще никто не подходил, только Бэкхён и Соён, очень храбрые и любопытные близнецы. Они целых десять минут заваливали принца вопросами, на которые он в конце концов даже начал отвечать. Отвечал он безумно скомкано, неуверенно и грубо, но дети были в восторге — они ведь разговорили странного молчаливого парня с крутым шрамом! Кажется, близняшки чувствовали себя победителями по жизни.       К сожалению, все остальные дети обрушились на меня. Не то чтобы я не любила детей, просто вокруг меня внезапно образовалась целая армия, маленькая, любопытная и шумная. Мне льстит, конечно, что господин Синдзи не забыл мою помощь, но то, что со временем в его семье мои потуги проводить одного старика до города превратились чуть ли не в одиссею… собственно, из-за этого дети меня и окружили. В их глазах я была чем-то вроде непобедимого героя, поэтому меня, естественно, следовало завалить вопросами, комплиментами и прочим. Некоторые, например, Юби, приносили мне свои поделки, надеясь, что я оценю. Ну, я не настолько чёрствый человек, чтобы кривить нос от детских работ.       Вот только дети имеют тенденцию лезть прямо под руку. Как-то так получилось, что Синдзи и Айро договорились до того, что нам разрешили остаться не только на ночь, но ещё и на целый день. Мне это объяснили тем, что нам хотят оказать посильную помощь и собрать вещей в дорогу, а на это нужно время. Удивительно, но мы с Зуко проявили небывалое единодушие, отказываясь так долго гостить у этой семьи. Хотя, уверена, Зуко был против, так как Бэкхён очень уж настырно просил его показать несколько приёмов самообороны, да и вообще, оставаться среди врагов, и терпеть подачки и снисхождение людей, которые должны ему (ну, просто потому что он, как-бы, принц) было невыносимо. А вот я была против, потому что… ну… стыдно как-то. У меня просто такое ощущение, что мы используем этих добрых людей. Я, кстати, пыталась как-то намекнуть господину Синдзи, что он и так сделал для нас слишком много, но наткнулась лишь на снисходительный взгляд.       — Зуёк, девочка моя, — тёплая старческая ладонь похлопала меня по плечу, — я должен тебе три сотни золотых. Должен был я когда-нибудь тебе их отдать?       — Господин Синдзи, — я вздохнула, — я ведь уже говорила Вам, что…       — А я уже говорил, что добро должно быть вознаграждено! — Хохотнул старик, возвращаясь к чаю. — И если я так сказал, то так и будет. Тебе стоит научиться принимать благодарности от людей, Зуёк.       Я умею принимать благодарность, но здесь… здесь её нет. Честно, мне казалось, что это как-то неправильно. Но понимая, что переубедить господина Синдзи не выйдет, я просто смирилась. Болтаться без дела я не могла, потому в какой-то момент предложила свою помощь Мингю, матери близнецов. И пусть меня сначала пытались чуть ли не заставить отдыхать, я всё же заполучила себе место на кухне. Хоть как-то помогу этим людям, что ли. Тем более, оставаться без дела было страшно: до этого дети решили познакомить меня со своим совсем маленьким братом Пингом.       Младенцем. Полугодовалым. И, естественно, меня настолько уважали, что сунули мне ребёнка в руки. В руки! Боже, я стояла с этим ворочающимся тёплым комком, тяжёлым и очень хрупким, а вокруг меня были дети, необычайно тихие, смотрящие на это с каким-то благоговением. Кажется, этот момент был самым страшным за всю мою жизнь. Я могла уронить его! Он мог умереть из-за меня! Кто вообще даёт младенца в руки малознакомому человеку?!       Пинг смотрел на меня слишком внимательно. Мне казалось, что он… понимает куда больше, чем я. Он так пристально вглядывался в моё лицо, будто был уверен, что от меня зависит его жизнь. Страшно. Когда мне только всунули Пинга в руки, он бешено крутился волчком, пытаясь то ли выпасть, то ли заползти мне на голову. Он ещё и ворчал что-то, издавал странные гукающие и мычащие звуки, недовольный такой. Его и так-то держать сложно было, а тут ещё и поползновения всяческие…       Я очень не хотела, чтобы Пинг, ползущий по мне, куда-нибудь увалился, поэтому постаралась как можно скорее усесться куда-нибудь, хоть на пол. Это всё равно не казалось очень безопасным, поэтому я постаралась успокоить младенца, хоть и не понимала, как. Маленькие дети, наверное, единственное, с чем я никогда не сталкивалась. Раны, травмы, солдаты, ядовитые ягоды, но младенец? Я понятия не имею, что с ним делать!       Лера бы смогла успокоить Пинга. Она с братом сидела, знает, что делать в таких ситуациях. Лиза, что удивительно, тоже. Лиза в принципе удивительный кладезь разнообразных знаний и умений, и, как ни странно, с детьми она ладила просто волшебно. С детьми и с животными, да… ну, понятное сочетание, и те, и другие чувствуют добро.       А вот я не знала, что делать. Попытавшись вспомнить, что я вообще знаю о детях, я стала медленно покачиваться туда-сюда и тихо бурчать песню. Не знаю, мне казалось, что это — самый логичный способ успокоить ребёнка. Я ведь даже не помню, что я пела. «Цветные сны»? Наверное. Или что-то вроде. Главное мне было как-то обезопасить младенца.       И вот так я просидела довольно долго, качая на руках младенца, поющая, в окружении притихших детей. Самое странное моё времяпровождение в жизни. Самое. Это напоминало секту какую-то. В конце концов, я как-то смогла усыпить Пинга. Перед тем, как закрыть глаза, он улыбнулся мне. Такое… странное чувство. Сложное. Я бы не сказала, что оно какое-то плохое, скорее наоборот, но всё равно странное. В полном молчании я аккуратно поднялась и медленно отнесла Пинга в кроватку. Ощущение было, будто я пытаюсь незаметно прокрасться по минному полю. Дети вокруг наблюдали за мной в полном молчании, боясь, видимо, разбудить малыша.       Когда Пинг лежал в кроватке, я почувствовала, будто с меня свалился камень. Я смогла успокоиться. Боже, никогда не думала, что самым страшным испытанием для меня станет держание младенца. Ужас! Я выпрямилась и стала выпроваживать детей. В этот момент мне показалось, что я заметила какую-то тень, быстро исчезнувшую за дверью. Ну, людям многое кажется, особенно если люди в стрессе. А я именно там! Из-за Джао, господина Синдзи, детей… а, неважно. Всякое бывает.       На выходе из комнаты я столкнулась с принцем Зуко. Парень стоял, прислонившись спиной к стене и играя с полом в хмурые гляделки. Пол, судя по всему, выигрывал. Я понимала, что вряд ли Зуко пришёл бы сюда потому, что захотел поговорить с детьми, поэтому, кое-как высвободив подол своей туники из крепких детский ручек, подошла к парню, поинтересовавшись, что случилось. К моему удивлению, Зуко отреагировал очень спокойно, что, честно признаться, насторожило меня. Ну, то есть, обычно он всё время фырчит и всячески выражает своё недовольство, а тут… просто спокойно сказал, что меня просят помочь на кухне. Я бы, конечно, поинтересовалась, с чего такая перемена настроения, но… не хотелось будить бурю. Поэтому я просто поблагодарила его и ушла.       За окном темно. Интересно, как там наша Маруся? Ей, конечно, дали вкусного сена, но вдруг ей одиноко…       Я хмыкнула, закидывая порезанную морковь на сковороду к жарящемуся луку. Пахнет оно всё уже вкусно. Тут целый праздничный ужин готовится. Я пыталась сделать рис с овощами, Мингю занималась варёно-жареной свининой. Ещё тут готовились рыбьи головы с перцем, жарилась лапша, готовился суп в горшочке, пельмени какие-то… Много, очень, очень много всего. Всё скворчит, булькает, пахнет так, что хочется уже начать есть. Эх… сытный ужин…       Рядом продолжала вертеться Юби. Милая девочка с двумя гульками на голове и большими умными глазами. Она аккуратно дёргала меня за штанины, за тунику, постоянно что-нибудь выспрашивая. Уверена, ответы ей не были так уж сильно важны, по крайней мере вопросы вылетали так быстро, что я при всём желании не смогла бы ответить. Я мешала в мисочке яйца, когда Юби, внимательно наблюдающая за моими руками, молчала уже некоторое время, и я подумала, что ребёнок просто устал. Зря я так подумала.       — А что случилось с твоими пальцами?       Я сильно ударила палочками по бортику миски.       — Юби! Как ты можешь такое спрашивать?! — Мингю ударила полотенцем по столу, нахмурившись.       — Но ведь интересно!       — Да! — влез в разговор Джунг, самый тихий из детей, — это произошло во время сражения? С огневиками, да?!       — Расскажи, расскажи!       — Юби, Джунг!       — Всё хорошо, — я вылила яйца на сковородку, — нет, это произошло не во время боя. Это… моя ошибка, вот и всё.       — А…       Кажется, мой ответ детей расстроил. Ну, бывает. Я вообще не самый интересный человек на свете.       — Так, а ну марш отсюда! — Мингю замахнулась полотенцем. — Давайте, хоть стол приготовьте.       — Ну, тётя!       — Брысь! — дети, ворча, убежали, и Мингю, тяжело вздохнув, вернулась к готовке, — простите их, прошу. Они ещё не до конца понимают, что такое война на самом деле. Слава Духам, их уберегло от этого.       — Да ничего, — я пожала плечами, — дети есть дети. Уверена, мои лапы действительно вызывают своеобразный интерес.       — Я понимаю, что Вы не хотели их пугать. — Мингю нахмурилась. — Отец часто говорил про Вас, и я, на самом деле, не удивлена, что в конце концов Вы отправились на войну.       Я вздрогнула. Кроме того, я явно услышала, как Зуко, всё это время следящий за мной, чуть ли не рыкнул. Предупреждает, зараза. Я добавила в разорванную яичницу рис и начала яростно перемешивать.       — Нет, я не участвовала в основных военных действиях. Боюсь, у Вас сложилось обо мне ошибочное мнение.       — Можете не притворяться. Я всё прекрасно понимаю, — женщина чуть потупила взгляд, — мои братья и муж сейчас на войне… каждый раз я с замиранием сердца жду весточки от них. И я не знаю, что лучше: получить письмо, в котором говорится об их ранениях, или, что ещё хуже, о смерти, или не получать письма вообще. Но я стараюсь не бояться. Знаете, — Мингю вдруг посмотрела прямо на меня, — я горжусь тем, что они отправились защищать нас от огненного террора. И видя Вас, которая тоже не побоялась выйти против огневиков… я всё больше убеждаюсь, что мы никогда не сдадимся в их грязные лапы.       Сердце упало куда-то в желудок, а в голове возникла пустота. Чёрт. Почему, почему всё так сложилось? Меня не надо приравнивать к бойцам, к солдатам, которые отдают жизни за свою Родину. Нельзя…       — Не поймите меня неправильно, — пробормотала я, добавляя рис с яйцом к овощам, — но я… просто хотела вернуться домой. И всё.       Сзади раздался хлопок, и я обернулась. Принц Зуко куда-то делся. Мингю настороженно хмурилась, как и остальные женщины. Вздохнув, я попыталась улыбнуться.       — Простите его… просто… ему очень сложно слушать про всё это. Травма.       — Наверное, мне не стоило… говорить о войне… — потупила взгляд Мингю.       Интересно, куда подевался принц? Я добавила соевый соус в рис с овощами. Наверняка он не выдержал, когда я сказала про дом… дура. Ему и так сложно слушать про войну и всё-такое, особенно от людей, которые действительно пострадали от солдат Огня, а тут ещё и я. Хотя, а какое мне, собственно, дело? Зуко постоянно куда-то уходит, размышляет о вечном… так что нечего о нём волноваться. Чем меньше я в это лезу, тем спокойнее мои нервы и правильнее сюжет.       Приготовленный рис я переложила в большую миску с красивым узором. Да. Я считаю, что это — вершина моего кулинарного мастерства. Выглядит съедобно… и пахнет очень вкусно. Вздохнув, я немного потопталась на месте.       — Мингю, я отойду ненадолго? — поинтересовалась я, неловко почесав голову. Женщина улыбнулась.       — Да, конечно. Спасибо за помощь! — и, когда я уже почти ушла, мечтательно протянула, — эх, молодость…       Вот не надо, а? Я и так, кажется, всё уже. С головой не дружу. Я не стала бродить по дому, а сразу вышла на улицу. Со двора дома господина Синдзи открывался отличный вид на реку. Хотя, уверена, принцу Зуко до этого нет никакого дела. Я нашла его мрачно сидящим на крыльце. Атмосфера вокруг такая гнетущая, что мне даже подходить не хочется. Зажмурившись и вздохнув, я всё же сделала несколько шагов к нему, не приближаясь, правда, слишком. Принц чуть вздрогнул, повернулся ко мне, нахмурился (хотя куда ещё сильнее) и отвернулся. Ну и пожалуйста. Я собралась с силами.       — Принц Зуко, — мой голос был тихим, но в ночной тишине казалось, что я чуть ли не кричу, — там… еда почти готова, Вас будут ждать.       Не ответил. Ну и пожалуйста, я вот сейчас развернусь и уйду в дом, и сиди тут с комарами.       — Я… — вздохнув, сжала кулаки, — я понимаю, что Вам, вероятно, неприятно получать помощь от людей Царства. И тем более неприятно слышать такие слова про Ваш народ, — я уже не по тонкому льду хожу, а буквально по воде, — но я прошу Вас быть терпеливее. Про войну разговоров больше не будет.       Зуко тяжело вздохнул. Да, не тебе одному не нравится этот разговор, но я вредная, упрямая и, кажется, безмозглая, поэтому я отсюда не уйду.       — Просто то, как Вы реагируете, вызывает недоумение… Это немного подозрительно и…       — Зачем? — Я вздрогнула, не ожидав ответа. Я не слышала в голосе злости, но что-то другое… — Зачем ты за мной таскаешься? Что тебе от нас надо?       О, ладно, гневные нотки услышаны. Принц Зуко поднялся и повернулся ко мне, вперив в меня пронизывающий взгляд. Ну вот и что ему ответить? «Я таскаюсь за Вами, потому что так я вернусь домой»? Ну, бред же.       — Эх… — я покачала головой, после чего посмотрела принцу прямо в глаза, — знаю, что Вы мне не поверите, но мне… да ничего мне от вас не нужно. — Я сложила руки на груди. — Я понимаю, Вы мне не доверяете, это нормально. Но я не собираюсь сдавать Вас людям Земли. И не буду этого делать, я клянусь. — Я положила руку на сердце.       Принц ещё некоторое время буравил меня взглядом, после чего тоже сложил руки на груди и, чуть отвернувшись, хмыкнул.       — Сложно поверить человеку, который постоянно пытался тебя убить.       Я только защищалась и защищала друзей, зараза ты некоронованная! Я бы хотела это заорать, но взяла себя в руки. Пауза затягивалась, и я уже начала бояться, что так и не смогу ничего сказать. Задумавшись, я вдруг выдала то, что не очень хотела говорить вслух:       — Знаете, как бы это странно не было, но… я не считала и не считаю Вас своим врагом, принц Зуко. — Золотые глаза вперились в мои с недоверием и подозрением. — Мы просто оказались по разные стороны баррикад. А так… никакой ненависти я к Вам не испытываю. — В глазах Зуко промелькнуло что-то, что я так и не смогла распознать. Но это заставило меня вздрогнуть и чуть дёрнуть ртом. — Я просто хочу сказать, что сейчас мы на одной стороне. И я бы хотела, чтобы хотя бы ради нашего общего благополучия мы… ненадолго забыли о том, что было. Хорошо?       Я протянула принцу руку, понимая, насколько идиотский это жест. Зуко опустил глаза на мою раскрытую ладонь и застыл, немигающе рассматривая её так, будто в первый раз увидел. Мне показалось, что принц вроде бы потянулся ко мне, но тут же вздрогнул и помотал головой, будто стряхивая наваждение. Хмыкнув, он быстрым шагом направился в дом, по пути чуть не задев меня плечом.       — Лучше бы ты оставалась со своими друзьями.       Я осталась одна в тёмном дворе, и только лампа, покачивающаяся и скрипящая, освещала меня.       ***       После встречи с тараканом Лера задавала лишь один вопрос: почему Гоша? Почему именно Гоша? Лиза косилась на своего кусачего питомца и пожимала плечами. Ну, потому что рожа у него как у Георгия. Похож же? Вот Игнат тоже, только взгляни — сразу поймёшь, что это именно Игнат и никто больше. И тут также. Лера так и не поняла, почему всё же таракан Гоша.       Выспаться Лизе не удалось. Сначала она долго и обстоятельно разговаривала по душам с Лерой, пытаясь разработать план. Вооружившись «Великим дневником» и перечитав заметки о Болоте, девушки решили, что с утра первым делом следует отправиться к Баньяну и постараться предотвратить драку с Хью. А то как-то неправильно это: знакомство с семьёй не должно происходить подобным образом, первое впечатление ведь самое важное! Потом, когда говорить уже было, по большему счёту, не о чем, и Лера уснула, Лиза заснуть не смогла, ворочаясь и мучительно размышляя о том, что, блин, ей сказать, когда она встретится с Аватарской компанией. Ещё Гоша храпел на весь пень, так что как умудрилась заснуть Лера Лиза вообще не понимала.       Лиза чувствовала себя так, будто под одеждой у неё были миллионы иголок, который кололи и кололи её. Что, блин, сказать? Как себя вести? Не то, чтобы её это сильно волновало… но нет, её это волновало! Типа, «ой, ребзя, сорян, психанула чутка, вот и киданула вас, ну вы там не особо воняйте, я ж вернулась, всё окей, да»? Да ни фига так не получится! Её пошлют болотом куда поглубже!       Лиза в чувствах ткнула таракана в бочину и тут же улеглась на бок, будто всё это время спала. Гоша, правда, оказался достаточно догадливым, чтобы отомстить: он приблизился к хозяйке и лизнул её голову. Остаток ночи Лиза провела, совсем не думая об извинениях. Она вымывала голову.       Ранним утром, не позавтракав нормально (Игнат нажрался мухами, Гоша поймал себе жирнющую пиявку, но девушкам такое по вкусу не пришлось), Лера и Лиза выдвинулись в путь. Вернее, они кое-как водрузились на таракана, который попытался изобразить обморок. Якобы ему тяжело было идти дальше с таким весом. Лиза хлопнула Гошу по голове и почти любовно пробормотала:       — Ах ты жопа ленивая… — обернувшись к Лере, девушки неловко пожала плечами, — придуривается, зараза. Из всех тараканов мне достался таракан-трутень.       — Может, ему и правда тяжело… — Лере сложно было сосредоточиться на словах подруги, ведь она продолжала смотреть на сидящего прямо на рыжей макушке Игната. Он нахохлился и напоминал теперь круглую шапочку.       — Да не, просто кое-кто не хочет тащить своё брюхо хоть куда-то. Хару говорил, что эти чукчи могут таскать на себе огромный вес… Слышь, проглот, — Лиза чуть нагнулась, — мы найдём еду там, понял? Вкусную, нормальную еду!       Гоша радостно заворчал, поднимаясь, но с места не сдвинулся. Лера выглянула из-за Лизиного плеча и заметила, как таракан водит мордой из стороны в сторону.       — Прости… почему мы… стоим? — Девушка неуверенно тронула подругу за плечо, на что та раздосадовано заворчала.       — Ну… мы не знаем путь. — Лиза почесала голову, вызвав ворчливое кряхтение Игната. — Знали бы, не были бы здесь вчера.       — Баньян находится в той стороне. — Уверенно указала Лера вперёд и чуть влево. — Правда, придётся обходить небольшое болотное озеро, в котором сейчас кувшинки листья разбросали.       Лиза обернулась, смерив Леру непонимающим взглядом. Та смущённо потупилась, начиная теребить рукав халата.       — Нифига ты навигатор… Не, я знала, конечно, — продолжала Лиза, направляя Гошу, — что вы с Юсу всё болото излазили, но не думала, что ты все дороги запомнила…       — Я не запомнила. Да и здесь я не была с… с того дня.       — Откуда тогда уверенность, что ты не тащишь нас прямо к стрекопчёлам? Я не хочу подыхать таким глупым образом…       — Мне Болото сказало, что этот путь верный.       — Чаво?! — Лиза резко обернулась, дёрнув повод, из-за чего Гоша чуть ли не подпрыгнул. — Кто сказал что?       — Болото. — Совершенно серьёзно произнесла Лера, медленно кивнув. Лицо Лизы вытянулось. — Верь Болоту. Оно привело меня к тебе.       — Лера, ты чёртов леший. — Помотала головой рыжая. — Или я не заметила, как тебя Хью покусал? Это ж с ним Болото разговаривает.       — И судя по тому, что я ощущаю, он не врёт, когда рассказывает об этом.       Некоторое время ехали молча. Таракан быстро продвигался вперёд, удачно цепляясь ловкими лапами за коряги и корни, иногда Лера исправляла направление. Днём Болото казалось золотистым, ярким. Покорительница воды умиротворённо рассматривала этот прекрасный живой мир, наблюдала за каждым солнечным бликом, внезапно появляющимся на воде. Лера чувствовала себя необычайно хорошо, будто вся та душная, давящая тревога, окружающая её в течении недель, отступила. Всё было хорошо. Она была в безопасности. Рядом была Лиза. Живая, здоровая, настоящая. Она здесь. Всё позади.       Иногда Лера задумывалась, что было бы прекрасно, если бы случилось ещё чудо: если бы однажды волшебным образом также вернулась Зуёк. Но брюнетка тут же отгоняла эти мысли. Это невозможно.       Лиза была странно молчаливой и напряжённой. Лера раздумывала, стоит ли ей обратиться к подруге, или, всё-таки, лучше промолчать? Вздохнув, она неуверенно ткнула Лизу в плечо.       — Что с тобой?       — А? — Лиза дёрнулась, но не повернулась. — А, да. Ну, я просто думаю, здорово было повидаться, да? Типа… хехе… мы вот найдём ребят, а они такие: «да иди ты в жопу»! А мне чё? А мне некуда идти, ага, да.       — Эй, не говори так. — Лера помотала головой. — Ребята никогда так не скажут.       — Ну, может, не так, но посыл будет очевиден.       — Они простят тебя, точно. Они по тебе скучали. Думаю, они рады будут тебя увидеть.       — Ага, как же. Я, блин, даже не знаю, чё им говорить! Да и смысла нет. Я их предала, окей? Ты помнишь, как Аанг скоммуниздил карту? Сокка с Катарой решили его на фиг выбросить из своей жизни! Даже если сам Аанг на меня дуться не будет, то они… они меня прибьют нафиг.       — Ты слишком плохого мнения о них. — Лера механически поправила на себе одежду. — Сокка будет рад тебе… И Катара не из тех, кто будет долго злиться…       — Знаешь, я это уже от Хару слышала. И скажу то, что и тогда: ты плохо знаешь Катару.       Лера замолчала. Может, у Лизы есть причины так думать. В конце концов, с Катарой у неё были немного напряжённые отношения. Но ведь ребята такие хорошие! Они точно будут рады. Ведь Лиза не виновата… Лера помотала головой. Не время об этом думать. К тому же, Лера зацепилась за что-то, что не давало ей покоя. Поморщившись, она резко подняла голову.       — Погоди… при чём тут Хару?       — Ааа… — Лиза как-то неловко мотнула головой, из-за чего Игнат снова разразился тирадой. Гоша злобно рявкнул в ответ крикливому додо. — Ну… просто так получилось, мы встретились, да. Они партизанят. Лагерь у них, людей много… — Лиза помолчала, а потом вдруг продолжила говорить, и Лера слышала, что подруга улыбается, — Хару, блин, вымахал, зараза. Всё такой же патлатый. Усы, правда, растить стал уродские, но ничё, лицо всё равно… Неважно. Магичит всё… красиво магичит.       Лера по-доброму усмехнулась. Лиза оживилась и всё продолжала рассказывать о своей встрече, иногда вдруг затыкаясь на полуслове, начиная говорить уже про что-то иное. Кажется, рыжей покорительнице было приятно вспоминать эти моменты. Гоша начал возмущённо вздыхать через несколько минут непрекращающейся болтовни, даже Игнат перелетел с головы девушки на нос таракана. Лера улыбалась. Ей приятно было слышать радостный голос. Она была счастлива, что счастлива подруга.       В какой-то момент за деревьями начал угадываться силуэт Баньяна. Лиза резко замолчала, остановив на несколько минут Гошу. Лера видела, как напряглась спина подруги, видела, как она тяжело дышала. Лера не знала, что сделать, чтобы успокоить подругу. Она попыталась дотронуться до плеча рыжей, когда та вдруг обернулась и безумно спокойным, абсолютно ровным голосом, произнесла:       — Сейчас самое тяжёлое, да?       Лера редко видела свою подругу такой. Это было странно и неправильно, девушка смогла только кивнуть. Лиза вздохнула, направляя таракана к Баньяну. Гоша с интересом рассматривал дерево, по которому удачно полз, цепляясь крепкими лапами за ствол. Девушки приняли решение обойти дерево по кругу, так как оно было настолько большое, что если кто-то находился с другой стороны, они бы не смогли его даже услышать, не то, что увидеть. Лиза становилась всё более и более напряжённой, а Лера почему-то чувствовала, что всё будет хорошо.       Когда таракан резко затормозил, брюнетка поняла, что покорительница земли увидела ребят. Выглянув из-за её плеча, Лера заметила, что на огромном изогнутом корне рядом с деревом стояла команда, о чём-то спорящая. Девушка не заметила, как Лиза резко направила таракана вперёд, и тот, быстро перебирая лапами, поскакал по стволу вниз. Лера, кое-как удержав испуганный возглас, схватилась за подругу, зажмурившись. Она чувствовала, как таракан подпрыгивает, как ветер тянет её волосы. В какой-то момент раздался громкий плюх, Леру подкинуло. Она услышала испуганный крик Катары. Девушка представила, как страшно увидеть пикирующего на тебя с дерева гигантского таракана.       — Стоп! Стоп, брейк! Оно доброе! — заорала Лиза, и Лера почувствовала, как подруга судорожно замахала руками.       Открыв глаза и выглянув из-за плеча подруги, девушка увидела, как застыли на месте ребята. Их лица были испуганными, но вскоре стали шокированными. Катара даже сделала шаг назад, сжимая руку брата. Она быстро нахмурилась. Лера спрыгнула с таракана. Она видела, как застывшая, словно статуя, Лиза смотрела на ребят. Сжав кулачки, покорительница воды сделала несколько шагов к ребятам.       — Эм… это… я понимаю, это странно и непонятно, — Лера слышала, как Лиза спустилась с таракана, — но если… если вы выслушаете, я могу… я смогу объяснить, что…       — Лера.       Лиза схватила подругу за плечо, потянула на себя. Она смотрела на неё такими серьёзным глазами, безумно тёмными. Решительно она вышла вперёд, вставая перед ребятами. Но Лера помнила, как подруга схватила её за плечо. Её рука дрожала.       — Так… я здесь, — начала Лиза, упрямо смотря вперёд. Сейчас у неё в руках была сумка Зуйка. Почему она схватилась за неё в первую очередь? Она не знала, — так. Я знаю, да, я знаю, что я вас бросила. Нет, не так… ну, да. Я ушла. Я никого не предупредила, просто сбежала, да, да, я сволочь, знаю! Я просто… я не выдержала, да? — Лера видела, как Лиза, до того стоявшая прямо, начала горбиться, — Это не оправдание, да, я знаю, я эгоистично бросила всех, но я… я пыталась сбежать, понимаете? Нет, то есть… не от вас, а от всего… от этого, оно, оно давило, и было так… а я не смогла…       Лиза вцепилась в сумку так, что костяшки пальцев побелели. Она больше не была неподвижной, она тряслась. Её речь становилась всё более и более запутанной, более невнятной, а голос был всё тише и тише. Когда слова начали мешаться с тяжёлыми вдохами и всхлипами, Лиза уже не могла держаться на ногах и упала на колени, но всё ещё продолжала говорить. Лера хотела броситься к подруге, но Гоша внезапно схватил её за подол, не давая сдвинуться с места.       — …я это всё к чему… я это… мне жаль, да… я не хотела… — речь стала совершенно бессвязной, слова лились одни сплошным потоком, — я… извините… Я просто хочу… извините… — в конце Лиза подняла лицо и смогла чётко выговорить лишь одну фразу, которая далась ей с трудом, — простите меня, пожа… пожалуйста…       Несколько секунд прошли в тяжёлом молчании. Лера уже собиралась подойти, когда вдруг, аккуратно сбросив руку сестры со своего плеча, к Лизе быстрым шагом подошёл Сокка. Он опустился рядом с девушкой на колени и крепко обнял её, широко улыбаясь. Сначала он молчал, просто сжимая девушку в руках. В это время к ним подлетел Аанг, также обнимая потерянную и вновь обретённую подругу.       — Глупое ты рыжее недоразумение, — бурчал Сокка, пряча лицо, — нам не за что тебя прощать.       — Мы скучали! — Улыбался Аанг.       Лера тоже улыбалась. Она смотрела на эту сцену воссоединения, почти плача. Но кое-что не давало ей покоя. Переведя взгляд на Катару, стоящую на том месте, где и раньше. Она смотрела на Лизу, поджав губы и чуть хмурясь. Заметив взгляд Леры, южанка вздрогнула. Девушки долго смотрели друг на друга, пока Катара, наконец, не вздохнула и не подошла к обнимающимся ребятам. Она положила руку Лизе на голову и, смотря в сторону, произнесла:       — Хорошо, что ты вернулась.       Лера кивнула. Да. Хорошо. Внезапно девушка почувствовала взгляд и обернулась, всматриваясь в сплетения лиан. Скоро на её лице появилась улыбка и, заставив обнимающихся отвлечься, Лера помахала рукой в темноту.       — Хью, рада тебя видеть!       Хью появился из зарослей неслышно, улыбаясь. Лиза, всё ещё не отцепившаяся от Сокки и Аанга, повернула голову, высматривая старого знакомого.       — Рад вас видеть, Лера, Лиза. Уверен, в Племени все будут рады встретиться. — Улыбка всё ещё была на лице, но внимательные глаза, пройдясь по всем присутствующим, включая таракана, чуть потемнели. — Но где же Зуёк?       Девочки переглянулись…       ***       Лера с волнением мяла чёрные бусы, висящие на её шее. На Туманное Болото опустилась ночь, и все долгие приготовления, длящиеся целый день, были завершены. Весть о смерти Зуйка разнеслась по всему племени, каждый считал своим долгом выразить соболезнования. Юсу, вначале обрадовавшаяся встрече, долго рыдала, пытаясь спрятать лицо. Её плечи тряслись, сама она не могла успокоиться несколько часов. Даже обычно радостные Ту и Дью были печальными. Хао, узнав страшные новости, куда-то ушёл, большую часть дня девушки его не видели.       В племени готовились к ритуалу. Непосредственно в нём, обычно, участвовала только семья. У Зуйка семьи здесь не было, но заменяя её, к ритуалу готовились Лера, Лиза, Юсу и Хао. Остальные члены племени готовили особую еду для поминального ужина и украшали деревню. Лера помнила несколько таких ужинов, всё-таки на болоте они провели больше двух лет, а за это время смерть приходила в деревню несколько раз. Но никогда девушки не думали, что когда-то ритуал станет для них таким важным.       Сейчас Лера сидела вместе с друзьями и Юсу и Хао вокруг большого костра. Перед ними были миски с жареными луком и яйцами, с варёными ростками в чёрном перечном соусе, варёные почки с красных кустов и чашки с особым травяным напитком. Кроме того, были вываренные корни и клубни, и проросшие овощи. Именно такая еда должна была находиться на поминальном ужине. Вся она была связана не только со смертью, но с рождением, с перерождением. На Болоте верили, что человек умирает, как увядает растение только для того, чтобы новый росток, гораздо лучше, занял его место.       В воде, окружающей деревню, плавали маленькие чашечки из коры, на которых стояли свечки. Огонёчки испуганно тряслись, неуверенно стоя восковыми ножками на неустойчивых лодочках. Отражения огней в чёрной воде казались тревожными и таинственными. В племени на домиках висели фонарики, дороги были оформлены свечами. Повсюду были дрожащие огоньки, и их тёплый свет дарил ощущение умиротворения. Вот только умиротворение это было тёмным.       Волосы Леры, как волосы Юсу и Хао, были собраны в три косы, соединённые на затылке в одну, украшены чёрными резными бусинами. На их шеях висели чёрные бусы, на которых отражался огненный свет. Одежда на них была тёмно-зелёного цвета, просторная, без рукавов, держащаяся на шее. Это был специальный наряд.       Ужин проходил в тишине. Обычно болотники шутили, смеялись, делились друг с другом новостями или байками, сейчас же все молчали. Даже те, кто плохо знал Зуйка, соблюдали традицию. Лера тяжело дышала. Почему-то ей казалось, что из неё сейчас вытягивают все тяжёлые, грустные мысли.       Наконец поднялся Хью, двумя руками поднимая чашку с травяным напитком. Все болотники последовали его примеру, после чего выпили содержимое. Это означало, что пора начинать путь молчания. Лиза встала рядом с Лерой, в их руках были болотные цветы — большие, похожие на лотосы, с белыми лепестками с чёрно-фиолетовой окантовкой и тёмной сердцевиной. Цветы эти казались такими хрупкими, словно одно неверное движение, и они порвутся.       Впереди шёл Хью, позади — Юсу и Хао. Они брели в полном молчании, по дорожке, освещённой свечами, к Баньяну. Дорога проходила в молчании. Лера смотрела на трясущийся цветок в своих руках, боясь, что он рассыплется в прах. Лиза, идущая рядом, дрожала.       Вслед за Хью все поднялись на Баньян, оказавшись на природном балкончике из сплетённых стволов. Там все сели полукругом в позу лотоса, только Хью стоял перед всем, держа в руках особый цветок — тоже болотный, но с иссиня-чёрными лепестками.        — Сегодня мы прощаемся с человеком, который был частью нашего племени. Все мы потеряли нашу часть. — Начал Хью. Лера смотрела прямо перед собой. Вокруг медленно летали светлячки. — Но смерть — всего лишь иллюзия. И пусть нам кажется, что Зуёк исчезла, она навсегда останется с нами. Её будут помнить как ученицу, — Хао и Юсу медленно поднялись, — как подругу и сестру, — поднялись, дрожа, Лера и Лиза, — её слова останутся в наших умах, её поддержка и упорство будут с нами, её образ, часть её останется в наших душах. Все мы связаны, и связь эта не прервётся никогда. Как умирает цветок, чтобы на его месте вырос новый, как падает с ветви лист, освобождая место следующему, так и Зуёк ушла, дабы дать место новому человеку. Как пламя свечи порождает собой новый огонь, так и она зажгла собой новый свет.       Лера прикрыла глаза. Почему-то ей казалось, что это неправильно. Они прощались с Зуйком… не с Дашей. И это не могло её успокоить.       Цветы положили к стволу дерева. Каждый говорил цветку то, что хотел сказать Зуйку, но не успел. Лера смогла пробормотать извинения. За то, как вела себя. За то, что приходилось следить за ней. За то, что так и не избавилась от извечного вопроса «а что, если».       На плечо Леры легла тёплая рука и девушка обернулась, встречаясь взглядом с Хью. Мужчина протягивал ей тёмный цветок. Тот цветок, который он должен был отнести выше. Лера недоумённо хлопала глазами.       — Болото хочет, чтобы ты закончила ритуал. — Хью вложил цветок в дрожащие Лерины руки и успокаивающе похлопал девушку по плечам, не давая отказаться. — Ты справишься. Ты чувствуешь. Ты знаешь.       Лера посмотрела на дорогу из лиан, ведущую вверх. Потом неуверенно взглянула на своих друзей. Юсу тихо плакала, прижимаясь к Хао, который немного удивлённо смотрел на Леру. Лиза ничего не понимала, но и не делала ничего. Вздохнув, Лера всё-таки отправилась выше, боясь каждого своего шага.       Она поднялась очень высоко. Отсюда можно было увидеть всё болото, окружённое туманной завесой. Чёрные деревья тихо шептали что-то непонятное. Лера посмотрела на Баньян. Здесь он казался собранным из тонких ветвей и лиан, сплетённых в нечто единое. По ним ползали светлячки, перемигиваясь. Холодный ветер заигрался с одеждой и волосами Леры, чуть не вырвав цветок из её рук. Поёжившись, девушка подошла к сплетению стволов, от которого, казалось, исходило тепло. На лепестки цветка упали слезинки, которые Лера сдерживала весь ритуал. Тёмные лепестки встрепенулись, будто птичьи крылья, опадая на дерево.       Лера прикоснулась пальцами к стволу. Тепло, ласковое, сочувствующее окутало её, заставив закрыть глаза. Она чувствовала, будто где-то там, под древесиной бьётся сердце. Настоящее, живое. И сердце Леры билось с ним в унисон. Девушка открыла глаза из-за света, который пробивался через веки, и застыла. Из маленьких щелей, из-под коры лился мягкий желтоватый свет. Лера отпрянула. Весь Баньян светился изнутри. Светлячки танцевали вокруг, закручивались, рассыпались, падали и поднимались. Лера забыла, как дышать. Она услышала тихое горловое пение, хотя рядом никого не было. Голоса будто стремились вверх, к небу, и все звуки болота соединились с ним, превращаясь в неописуемую мелодию. Обернувшись, Лера увидела, как поднялись светлячки надо всем болотом, как призрачные золотые блики танцевали в кронах деревьев. Всё болото сияло и пело. Подняв голову, Лера поняла, что над Баньяном был кусочек прозрачного тёмного неба, в котором мирно сияли звёзды.       И только туманная завеса скрывала Болото от остального мира…       ***       — Как много светлячков сегодня…       Я шла к дому господина Синдзи, удивлённо осматриваясь по сторонам. Казалось, сегодня все светящиеся жуки вылезли наружу, заполонив воздух. Странно.       Этот день прошёл в сборах. Сначала мне долго подбирали рубашку из старых вещей Мингю, пока, наконец, не нашли какую-то широкую косоворотку с рукавом в три четверти. Цвет мне понравился — серо-зелёный, застиранный, незаметный. Оказалось, это было самое лёгкое.       Я долго ходила с Лан и Ксиу (сёстрами Мингю) по рынку, набирая вещей и продуктов. Мне пытались купить украшения для волос, говоря, что «такие чудесные волосы нельзя прятать», но я вежливо отказывалась. Ну, куда они мне? Что мне с ними потом делать? Непонятно. А вот от мыла из дёгтя я не отказалась. Мыло — вообще моя мечта, особенно в последнее время.       Потом я помогала со стиркой и развлекала своим существованием детей. Вопросов от них не стало меньше, хотя я и понимала, что некоторые повторяются уже раз в двадцатый. Ну, что поделать. Джунг долго сверлил меня взглядом и, учитывая, что Зуко тоже был в этот момент и пялился на меня, ощущения были неприятные. Будто я в тюрьме и два надзирателя следят за мной. Ужас-то какой…       Но, в отличии от Зуко, Джунг подошёл ко мне, важно покашлял, привлекая моё внимание и, указав пальцем на мой нос, объявил:       — Обещай, что подождёшь, пока я вырасту! Я стану сильным, мы будем вместе путешествовать, и ты будешь моей женой.       Неожиданное заявление повергло меня в шок. Не только меня, Ксиу, мать маленького казановы, тоже была в шоке. Я постаралась улыбнуться, но вышло паршивенько.       — Боюсь, я не могу давать обещания, которые не могу выполнить…       — Почему? — насупился сделавший мне предложение ребёнок, — Почему не можешь выполнить?       — Сложно объяснить…       — Это из-за него?! — маленький ухажёр грозно нахмурился, указав пальцем на Зуко. Я подавилась воздухом. Мы с принцем вперили друг в друга совершенно ошалевшие взгляды, и, пока Ксиу пыталась утихомирить сына, я смогла выплюнуть только одно слово.       — Нет!       Хотя, если он меня всё-таки убьёт… то и да. Но ребёнку об этом знать не обязательно.       В общем, день был насыщенным и странным. Под вечер я выбралась прогуляться по городу, отдохнуть от шума, от внимания. Хотелось побыть в одиночестве. Почему-то к вечеру моё настроение стало странным. Мне… было грустно. Я ощущала печаль и тоску. Вероятно это, конечно, связано с тем, что Леры и Лизы нет рядом… Интересно, как они? Я знаю, что сейчас они, вроде, должны быть на Болоте. В безопасности. Встретиться с Юсу и Хао, с Хью, Ту и Дью… они наверняка тоже подумают, что я либо пропала, либо мертва. Чёрт, этого только не хватало.       А может быть, Лера и Лиза останутся там и не пойдут дальше с командой. Этот путь ведь нужен был только мне. Что ж… так даже лучше. Я исчезну, а они будут думать, что я уже давно умерла. И не будет долгих прощаний… А если я не смогу вернуться? Тогда, по крайней мере, не буду подвергать их опасности. Тоже хорошо.       Интересно, Кай в порядке? Всё ещё не могу успокоиться. Если он мёртв? Не хочу в это верить. Я знаю, что он жив! Он должен был выжить. Он сильный. Я знаю… а Юн? Надеюсь, с ним ничего не произошло. Я давно его не видела, слишком давно…       Такие мысли не помогали поднять настроение, поэтому с прогулки я возвращалась ещё более подавленная. Я пыталась хоть на что-то хорошее обратить внимание. Например, я погладила кошку. Хорошо же? А ещё сегодня ночь очень звёздная. Небо будто посыпано драгоценными камнями. И светляки повсюду. Красиво ведь?       К удивлению, я не обнаружила Зуко на крыльце. Он любит уходить от проблем в такие тихие места. Ну, чёрт с ним. Мало ли, чем он занимается. Зайдя в дом, поёжилась от смены температур. На улице было прохладно, а здесь тепло, даже жарко. Попетляв в коридорах, я увидела свет, идущий из главной комнаты, и решила проскочить незаметно, но тут же меня позвали внутрь. Войдя, я увидела господина Синдзи, Донга — самого старшего из его внуков, и Мингю.       — Зуёк, девочка моя, не хочешь чая? — Господин Синдзи улыбнулся, указывая рукой на противоположную сторону стола. — Очень вкусный, крепкий, только. Я люблю крепкий чай.       — Да, господин Синдзи, я тоже, — я села на пол, — благодарю за предложение.       Чай пах чем-то сладким, но не приторным, немного отдавал мятой. Вкус оказался достаточно мягким, сладковатым и освежающим. Я улыбнулась, расслабив плечи.       — Невероятный вкус.       — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся господин Синдзи, — Зуёк, я понимаю, что это не моё дело, но я хотел бы знать: куда вы направляетесь?       — Что Вы имеете ввиду?       — Все беженцы куда-то направляются. Многие в Ба Синг Се. Некоторые надеются найти приют в Гаолине. А вы? — Господин Синдзи положил подбородок на скрещенные пальцы.       — Ну… думаю, мы просто идём вперёд, не имея особой цели. — Я пожала плечами. По сути, так и есть. Ну, ладно, моя цель — пустыня, а цель Зуко — Аанг, но как-то наши цели разнятся. Сильно.       — Хмм… — протянул старик, смотря на меня, — я не буду ходить вокруг да около. Скоро в Женьшао отправляются наши знакомые, торгующие тканью.       Я вздрогнула, остановив чашку у рта.       — Я могу отправить тебя с ними. Я не заберу у Муши и его племянника вещи, которые собрал, конечно, — господин Синдзи внимательно смотрел на меня, — но тебе можно будет не идти с ними. Я могу отправить тебя домой.       Домой…        Я вздохнула. Не знаю, сколько идти до Болота, но, когда я там окажусь, ребята уже наверняка уйдут. А если я буду с Зуко и Айро, то точно встречусь с ними. Мне не выгодно отправляться туда. Тем более… домой я так не вернусь. Я медленно поставила пустую чашку на стол и покачала головой. Что же сказать…       — Благодарю, господин Синдзи. Однако я вынуждена отказаться. — Брови старика взлетели вверх, — я не могу вернуться на Болото. Сейчас я должна сопровождать Господина Муши и господина Ли.       — Но почему?       Я поёжилась. Не говорить же, что так я доберусь до Аватара, а соответственно, и до ребят.       — Они… спасли мне жизнь. — И ведь не вру, ни капельки. — Я не могу бросить их сейчас. Я хочу отплатить.       Молчание. Я чувствовала какое-то непонятное напряжение. Казалось, воздух сейчас заискрит. Но, наконец, господин Синдзи улыбнулся, кивнув.       — Будь по-твоему, Зуёк. — И когда я уже уходила, он добавил то, с чем согласиться я не могла, — ты действительно чудесная девушка.       Нет. Я расчётливая. Я делаю только то, что мне выгодно. И слишком много вру. Вздохнув, я вышла в коридор, закрывая бумажную дверь. Странное чувство. Мне показалось, что кто-то уходит дальше от меня по коридору, но я лишь помотала головой. Кажется. Мне всё кажется. Надо было чем-то себя занять, поэтому я решила немного перебрать вещи, выделенные мне. В моей комнатке — крошечной, уютной, с огромным окном почти во всю стену, на кровати лежали аккуратно сложенные вещи. Холщовый мешок, бинты, две рубашки… Перебирая ткани, я не сразу заметила, как из них выпал маленький свёрток. Видимо, надежда была на то, что я замечу его когда-нибудь позднее, в пути.        Интересно.       Поддавшись любопытству, я аккуратно развернула свёрток. За окном кто-то стрекотал, завывал ветер, ночной воздух врывался в комнатку, наполняя собой всё пространство. Я сидела на кровати, тупо пялясь на изразец пай-шо в ладони. На маленькую кость Белого Лотоса…