Листья другого дерева

      Сосредоточиться на энергии внутри… Следовать за потоками… Ещё бы понять, где эти потоки текут, куда текут, откуда и зачем… Чёрт…       Ладно. Айро говорил, что так называемое Море Ци находится в животе, логично предположить, что резерв мой нестабильный тоже там. А, не, я всё равно ничего там не чувствую, кроме зарождающегося голода. Нет, я что-нибудь найду. Мне нужно просто сосредоточиться… почувствовать, как течёт во мне энергия… хотя, моя энергия, скорее, бежит по моим венам, артериям и капиллярам, словно огонёк по фитилям. И болит. Ладно, это не имеет значения.       Где она? Почему она чувствуется только тогда, когда готовится меня разорвать? Несправедливо. Ну, я никуда не тороплюсь, так что всё равно её достану. Просто нужно думать только об этом. Нужно её достать, если не хочу превратиться в человека-факел. Если не хочу сгореть. Нужно. Почувствовать. Энергию.       Вместо энергии я чувствовала еле заметное тепло восходящего солнца на лице. Чувствовала сухой ветер, чуть холодный после ночи, который путал волосы и нахально кидал их в моё лицо. По открытым плечам бегали мурашки. Почему-то было щекотно. Я чувствовала всё, кроме того, что нужно.       Я не могу не думать ни о чём. Просто не могу. Мы с Айро перешли ущелье, и теперь шли с другой стороны гор. Здесь росли деревья, здесь внизу текла река, здесь было много деревень и большие рисовые поля. Всё это выглядело таким красивым, таким невероятным. Я могла бы часами наблюдать за сверканием быстро текущей воды, за тем, как солнце играет на её зеркальной поверхности или на зелёных листьях, окрашивая их в золото. Могла бы. Но я прекрасно понимала, что это означает нашу скорую встречу с Зуко. С Азулой. С моими друзьями. Будет драка. Потом тяжело ранят Айро. А потом я уйду.       Именно это занимало мысли, заставляло врезаться ногтями в плечи так, что там уже не осталось здорового места. Всё в маленьких, слишком ровных полукруглых полосочках от ногтей. Красных. Бордовых. Уже побелевших. Я не помню, когда впервые начала так делать, но это действительно помогало успокоиться. Или я просто так думала. В любом случае, теперь я так делаю каждый день. Просто, потому что никак не могу успокоиться.       Когда я пришла в себя тогда, попав на плот, я сразу поняла, что вернусь в команду в деревне Ту Зин. Вот только тогда не было всего этого! Тогда не было проблем с энергией, которая внезапно решила обнаружиться во мне и начать развлекаться. Тогда я точно была уверена, что не вляпаюсь ни в какую проблему по пути. Что этот мир подчиняется предопределённым канонам, которые нельзя менять, а если в них и вмешаться, то изменения не будут слишком… большими. Тогда я… не была так близко знакома со многими людьми.        И вот что бесит меня сильнее всего — я не могу выкинуть из головы то, что Айро ранит Азула. Почему? Почему меня это так волнует? Он же выживет! Очнётся довольно быстро. Так что я должна быть спокойна. Но я не спокойна! Блин…       Я оставлю им лекарства. Я оставлю им мазь от ожогов. Которую купил мне Айро. Потому что видел, как я волновалась, что не могла её сделать. Чёрт.       Глубоко вдыхаю, на несколько секунд задерживаю воздух в себе, выдыхаю. Надо просто меньше об этом думать. Конечно, ведь это неважно. Совсем. Важно другое.       Что мне сказать всем, когда мы встретимся?! Они же за это время меня уже раза четыре похоронить успели! Что мне сказать? Здравствуйте, тут такое дело, мне на том свете не понравилось, да и вообще умирать второй раз за столь короткую жизнь мне не хотелось, и гадалка говорила про три разрыва в жизни, а это только второй, в общем, примите меня обратно? Конечно, я так не скажу. Но как один из вариантов оставлю. Вариант Я. Осталось придумать остальные варианты. На оставшиеся буквы. И хотелось бы, чтобы другие варианты хотя бы казались адекватными.       Попыталась выкинуть из головы ненужные мысли и успокоиться. Попыталась сосредоточиться на энергии. Давай, Даша, ты же научилась собирать её в руках, да так, что казалось, будто в ладонях зажаты угли? Научилась. Нужно только попробовать найти, откуда эта энергия туда перетекает. Я открыла глаза и посмотрела на ладонь. Если я не могу найти энергию просто так, значит, придётся её вызвать. Просто заставить её перейти.       В середине ладони я почувствовала жжение. Хорошо, теперь надо только проследить… прикрыла глаза. Вот он… тонкий жгучий поток. Какой-то прерывающийся. Слабый. Но постоянно пытающийся от меня убежать. Спрятаться. Не уйдёшь, зараза. Я тебя поймаю. От ладони вверх по руке, в плече обрываясь и пытаясь затеряться. Но я нашла продолжение потока. Я нашла.       Он шёл по груди, будто крутился вокруг каждого ребра, закручивался вокруг лёгких, сжимая их и не давая нормально дышать. Я чувствовала, будто энергия, потревоженная моим вниманием, начала яростно извиваться, гореть, пылать. Дышать тяжело. Как тогда, в тоннелях из магмы, будто вдыхаешь не кислород, а пламя. Мне кажется, или становится хуже? В голове шумело… виски болели, будто кто-то взял их руками и начал вдавливать в череп. Значит, правильно иду.        Потоки энергии, кажется, обвязывали сердце. Часть выходила из него, но резерв был не там. Слишком мало. Потоки шли ниже, они связывались, сцеплялись, образовывали огромный ком где-то в районе солнечного сплетения. Ком крутился, пульсировал, он был словно живой… и ему явно не нравилось моё пристальное внимание. Я чувствовала, как на нос и лоб начало давить. Поморщившись, продолжила исследовать этот ком энергии. Нужно схватить его… нужно подчинить.       Я почувствовала, как удушающий жар стал распространяться по всему телу, заставляя мышцы подрагивать. Дышать было всё труднее, воздуха не хватало, большие вдохи делать не было возможности. Когда мне показалось, что я почти добралась до комка энергии, что-то будто встало на моём пути, а из носа полилась кровь. Чёрт!       Я вздрогнула, отклонившись назад и почти упав. Руки были будто ватные, поэтому, когда я попыталась опереться на них, я просто свалилась на бок. Ну и плевать! Мне нужно… нужно отдышаться, срочно! В голове шум, в уши будто ваты набили. Сердце колотилось, как ненормальное, чуть ли не подпрыгивая в груди, стучась о рёбра, да так, что мне казалось, будто грудная клетка сейчас сломается. Сжимались лёгкие, в боку невыносимо кололо при каждом вздохе. Мда, я выгляжу, как рыба, выкинутая на берег. Сушусь на солнце, лёжа на боку и судорожно хватая воздух ртом. А воздух будто раскалённый, дышать больно…       Не удивлюсь, если когда-нибудь из-за этого умру. Чёрт, глаза заслезились… со вздохом кое-как поднялась. Голова кружилась, будто по ней ударили, а во рту был вкус крови, тот самый, чуть кислый, отдающий металлом. И запах, конечно… глаза мокрые, на щёку налип песок… ужас какой.       Почувствовала нестерпимое желание выплюнуть кровь, хотя во рту её, вообще-то, нет. Голова трещала. Хорошо, что сегодня ужин на Айро, думается, я с ним не справлюсь… ох… платком пытаюсь остановить кровь, что залила часть лица. Теперь постоянно ношу с собой какие-то тряпки, называя платками, а то ходить постоянно в таком виде, будто жру сырое мясо, не очень здорово. Постаралась сделать несколько шагов вперёд, покачнулась, еле устояла на месте. Мда, идти буду долго… перед глазами всё плыло, образы теряли очертания, превращались в цветные пятна и сливались с окружающим пространством. Ой-ё, что-то в этот раз мне совсем плохо… Ноги налились свинцом, стали такими тяжёлыми и неловкими, и руки закололо…       Когда я уже заваливалась на бок, меня подхватили чьи-то холодные руки. Или просто я такая горячая, что мне уже всё холодным кажется… Уложили на землю, кажется попытались привести меня в чувства… нет, мне нужно… мне только нужно немного полежать…       Почему-то в полной пустоте, что образовалась в голове, возник далёкий образ матери. Как… давно я её не видела. Даже на Болоте я видела образ отца, не её. Так странно и непривычно. Она расплывчатая… могу видеть лишь то, что она снова в сером. Она всегда носила что-то серое, нейтральное, строгое. Могу лишь представить, что она улыбается, сдержанно, устало, как-то обречённо. И в глазах какая-то печаль. Мама пытается поддержать меня. Как всегда поддерживала. Кажется, я даже слышу её слова, так отчётливо, будто она говорит мне их на ухо.        — Ну что же, раз не получается? Ну, значит, и не надо тебе это… просто не всем даётся…       Мне никогда не нравились эти слова.       ***       — Волк.       — Китоморж.       — Ты издеваешься, да? Ну, ладно. Жираф.       — Что?!       — Что?       — Нет такого животного!       — Я его видела, оно есть, ну, по крайней мере, было! — Лиза встряхнула землю, раскидывая всяких ползающих-шурующихся гадов.       — Я его не видел! — буркнул Сокка, радостно кидая свой спальный мешок на расчищенную полянку.       — Я тоже китоморжа твоего не видела, но ничего не говорю. Давай, придумывай животину на букву «ф», — девушка кинула свой спальник рядом.       — Пфф, подумаешь, сложность. Фиолетовый пентапус.       — Си Ту.       — Унаги.       — Игуана. Ну, ластоногая.       — Тогда мне на «а» или на «я»?       — Может, вы займётесь делом? Например, поможете подготовить лагерь? — вклинилась в высокоинтеллектуальный диалог Катара, сложив руки на груди и поджав губы. Лиза и Сокка переглянулись, после чего парень посмотрел на сестру и хмыкнул.       — Як. Тебе на «к».       — Жабры Туи! — южанка всплеснула руками.       — Ты проиграла, — улыбнулся Сокка но, поймав почти разъярённый взгляд Катары, тут же развёл руками, — хорошо-хорошо, если никто не может, я поставлю палатку.       — Уж пожалуйста.       Лиза хмыкнула, потянувшись, и направилась к запасам еды, собираясь чистить картошку. Она пыталась не провоцировать конфликт с Катарой, да и вообще ни с кем. Говорить с Соккой она не прекращала, всё-таки он не являлся особенно конфликтным (в записях Зуйка он вообще описывался, как самый спокойный из команды), да и нужно же было хоть немного с людьми общаться. Не всё же ей только писать какие-то кривые записочки, адресованные не-так-уж-и-важно-кому, да сжигать их на привалах? Нужно хоть немного разговаривать, а то совсем грустно было бы.       Вообще, последние несколько дней прошли подозрительно тихо и спокойно. Катара всё мучала Аанга своими бесконечными тренировками, Лера то вполне спокойно мутузила обоих, то превращалась в лесовика и болтала с деревьями, Тоф гоняла Лизу, сопровождая эти «моменты обучения» громогласным смехом, Сокка… был Соккой, тут ничего другого и не скажешь. Рыжая, правда, чувствовала себя всё хуже и хуже. Она нервничала, боялась приближающегося будущего, не могла ни с кем об этом поговорить… потому что нельзя грузить окружающих своими проблемами.        Сложно! Лизе… не нравилось молчать. Ей нужно было выговориться, нужно было доходчиво объяснить вселенной, в чём та неправа, где больше всего накосипорила, и почему Лиза в корне не согласна с происходящим. Ей нужно было красочно и конструктивно объяснить Катаре, в чём она не права. Пожаловаться кому-нибудь, насколько жизнь отвратна. Но Лизе нельзя было этого делать. Ведь… ну, взрослые так не делают, да?       Ха. Взрослые, что окружали её, никогда не ограничивали себя в проявлении эмоций. Мать орала на бабку, на Лизу, на отца, била посуду, кидалась вещами, таскала за волосы, бабка шипела, постоянно неразборчиво шипела, видимо, думая, что никто не слышит, проворно кидалась вещами, царапалась и, порой, плевалась, а отец… он мог поднять руку на мать, когда та совсем выходила из-под контроля, но большую часть пара выпускал вне дома, тратя энергию на своих подружек. Так что… не привыкла Лиза к тому, что люди прячут свои эмоции и чувства. Пусть даже рядом был подобный человек.       Если честно, Лизе всегда казалось, что Зуёк ничего не прячет, а просто сама по себе является абсолютно безэмоциональным человеком.       Теперь рыжая пыталась заставить давно уже проснувшийся и явно страдающий бессонницей вулкан эмоций заткнуться и недоумевала, как Зуй вообще умудрялась сохранять рассудок при всём этом. У Лизы всё шло через жопу. Приходилось уходить подальше от лагеря и орать на землю, чтобы хоть как-то снять напряжение. Было больно.       — …за… Лиза!       — Ай?! — девушка подскочила, уронив очищенную картофелину на землю, — а, чёрт, гадство!       — Лиза, мне кажется, картошки уже хватит, — Лера обеспокоенно смотрела на подругу своими огромными разномастными глазами, — тут даже… немного слишком много…       — Просто хочется накормить всех проглотов, чтоб не думали ночами таскать припасы, — рявкнула Лиза, с раздражением замечая, что картошки реально было чересчур много.       — Ясно. Ну, вода закипела, так что… давай дальше я?       Лиза пожала плечами, всем своим видом показывая, что ей вообще всё равно, забрала одну картофелину и начала грызть. К девушке тут же присоединился Момо. Лера вздохнула, забирая картофельную гору с собой, а Лиза чуть не врезала самой себе за такое отношение. Почему-то в голове забилась мысль, что она — сволочь. Не хочет с подругой говорить. Отворачивается от неё.       С другой стороны, если смотреть правде в глаза, Лиза никогда не была подругой Леры. Так сложилось, что они тесно общались, но в основном — из-за Зуйка. Лиза могла жаловаться Зуйку, ныть, ругать кого-нибудь рядом с ней, Лера могла плакаться Зуйку или делиться с ней своими переживаниями, но друг с другом… нет. Горькая правда.       К тому же… эту Леру Лиза не знала. Ей привычно было видеть перед собой затюканную девочку, что казалась младше своего возраста года на три минимум, тихую и скромную, с закрытым волосами лицом, в чём-то мешковатом. А теперь рядом была какая-то другая девушка. Всё ещё немногословная, но более уверенная. Всё ещё маленькая и хрупкая, почти прозрачная, как ледяная скульптура, но теперь не горбящаяся и не пытающаяся спрятаться. И Лиза не знала, как вести себя с этой новой Лерой. Что делать. Как говорить.       Мерзкое чувство.       Чудесный голосок Катары донёсся до Лизиных ушей, заставив скривиться. О, да, невозможно не узнать этот звук. Тот самый момент, когда Катара раздражена до нервного тика на глазу, но всё ещё держится в рамках приличия, дабы показать себя спокойной, милосердной и рассудительной. Три ха-ха нашей мадаме! И поклончик. Лиза обернулась и узрела прелестнейшую картину: Катара пыталась что-то там донести Тоф, которая её если и слышала, то не слушала. Забавно. Южанка за все эти дни общалась с Тоф, ну, от силы раза два, если не меньше, как-то остальное время сжирали тренировки с Аангом. Покорительница воды вообще не представляла, с кем имеет дело. Лиза представляла. Да. Многое можно сказать о человеке, который будит тебя земляным пенделем под зад.       Решив, что как только Катара ничего не добьётся от Тоф, она сразу переключится на Лизу, девушка подскочила и тихонько убралась из поля видимости южанки. Ну на фиг с таким дело иметь. Момо, верный друг-товарищ, полетел следом. Иногда, задумываясь о своей неспособности адекватно общаться с людьми, Лиза задумывалась о возможности уйти в лес, надыбать где-нибудь волков (или каньонных тараканов) и стать Маугли. Но такой образ жизни помешал бы её далекоидущим бизнес планам, кроме того, сложно общаться с людьми, если живёшь с животными.       Лиза обошла лагерь кругом, оказалась рядом с Аппой, которого рассёдлывали Сокка и Аанг, стала любоваться. Здорово, когда кто-то работает, а ты наблюдаешь за этим. Момо, умыкнувший, как оказалось, больше одной картофелины, самозабвенно чавкал, сидя у девушки на плече. Идиллия. Седло Аппы начало падать на Сокку, грозясь придавить его на фиг, но Лиза, которой очень не хотелось оставаться без единственного относительно адекватного человека, нелёгким движением создала рядом с парнем несколько кривоватых каменных колонн, которые спасли незадачливого воина.       Девушка даже была горда собой. Всё-таки безумные способы обучения Тоф работали, камень и земля начали поддаваться намного лучше.       — Неплохо, Переговорщица. Ещё несколько лет тренировок, и тебя можно будет выпускать против Сокки, — и гордость за себя тут же сдулась. Хотя, чисто технически, это комплимент был, просто очень и очень… своеобразный. Лиза зажмурилась, мысленно считая лепёшки.       — Естественно, мой навык владения магией стал таким благодаря твоему обучению, Тоф, — Лиза хмыкнула.       — Конечно, до нашей встречи ты была неспособна даже уткочерепаху своей магией напугать.       — А… окей, поймала, учитель.       — А то! — хрюкнула Тоф, без интереса продолжая совершать променад. Лиза хмыкнула.        Была одна деталька, в которой она, несомненно, выигрывала. Называть здесь кого-то учителем значило выказывать уважение и признательность. Но всё равно в мыслях Лизы каждый раз всплывал глуповатый и растрёпанный образ их училки по музыке, трясущейся дамы, монотонно зачитывающей несколько лет подряд на каждом долбанном уроке какую-то историю про повара. И Моцарта. Или не Моцарта? Не суть.       Короче, никто не мог запретить Лизе мысленно ржать над этим. Никто. Это было её личное, только ей одной дозволенное и понятное.       Пока варилась картошка, пока Катара была занята поистине социалистической (или коммунистической?!) целью — привлечением Тоф к совместной работе (которой не было, все уже всё сделали), Лиза не скучала. Устроившись на лапе Аппы, она занялась чтением. Вычитывать-перечитывать записи Зуйка вошло в привычку, такую успокаивающую, приятную, но с каким-то бесящим оттенком горечи. Как… гадкое лекарство, которое ей вливали на Болоте, ещё тогда, когда Лиза умудрилась подхватить какую-то лихорадку. Фу блин…       Кто б знал, что Зуй может писать стихи. Про волка, про гиену, про какую-то философскую гадость… Лиза никогда особо стихами не увлекалась, а тут вот что появилось. Зачем Зуй это писала, кому это было нужно, нужно ли было ей самой — вопросы без ответов. Хотя, Лиза подозревала, что это связано с отцом Зуйка. Он, вроде, в молодости её матери аж песни сочинял. Рисовать Зуй не умела. Ну… можно сказать, что у неё был какой-то своеобразный талант рисовать завитушки, грибы, листочки и глаза, но вот в остальном… Лиза была уверена, что справлялась лучше. Намного.        Удивительно, но некоторые отдельные глаза Лиза даже могла угадать. Например, широкие, круглые, наивные — ну, точно, Лера. Кто же ещё. Или вот, узковатый хмурый глаз — явно же принцессы-истерички! И каким боком он заслужил такую честь, непонятно…        Она ведь даже писала про него. Хотя, она, вообще-то, про всех писала. Лиза помнила, как после прочтения мелкой заметки о Джете, ей резко захотелось вернуться в тот чёртов лес и закопать разбойничьего древолаза башкой в землю! Он, оказывается, леща Зуйку прописал! Хмырь уродский!        А как Лиза чуть инфаркт не схватила, обнаружив на полях записи о… Хару! О, мать его, Хару, длинноволосом маге с офигенной мускулатурой! И нет, это не мысли Лизы, нет, это она до сих пор не выкинула из головы болтовню тех девушек у котлов с бинтами…       Но чтоб Зуй писала о Хару… у Лизы логика в тот момент сломалась. На кой? Она тогда даже не удосужилась прочитать, что именно там написано, просто имя увидела, но руки уже задрожали, а в животе всё перекочевряжилось. Ёлки-палки, это всё, это болезнь. Причём явно смертельная.       Лиза могла понять, почему Зуй пишет о Кае. Этот парень так прочно влез в её жизнь, что обойтись без него было бы сложно. Тоже самое касалось и Юна. Лиза догадывалась, почему Зуй упоминает Зуко, этот циклоп слишком часто объявлялся на пути Аватара. Даже короткую записочку о Джете Лиза могла понять — ну, надо же было кому-то пожаловаться! Но Хару тут казался лишним. Это же… ну, просто Хару, который просто появился один раз и исчез! Зуй же не могла знать, что Лиза с ним ещё встретится. И что…        Не суть.       Кстати, Лиза всё-таки прочитала заметку о Хару, уж слишком интересно ей было. Лучше бы не читала. Она после этого ходила с такой рожей, что даже Катара, желающая до чего-то докопаться, отошла в сторону. Ну, нельзя, нельзя о таком писать! Нельзя! В каком месте он «внушает доверие»? Не, ну это ещё куда ни шло… но что это за глупости она дальше строчила? «Учитывая, что Лиза останется здесь, думаю, очень хорошо, что у них с Хару возник взаимный интерес…». Да ну к чёрту! Не было такого! Лиза тогда целых полчаса на «Великий Дневник» смотреть не могла. Потому что… да потому что! Лиза рыкнула. Просто Хару был единственным адекватным персонажем сей вселенной, просто с ним было легко общаться, просто он не лез, куда не надо, просто он хороший маг земли…       Всё было ни фига не просто, но всё же…       Лиза вздохнула, вновь пробежавшись глазами по ровным строчкам.       «Не думаю, что мне придётся как-то объяснять родителям Лизы, куда она исчезла. Боюсь, они этим и не заинтересуются. А вот маме Леры придётся что-то говорить, и позор мне, ведь я всё ещё не могу придумать разумного объяснения нашему исчезновению…»       Три ха-ха. Лера не останется тут, ей мать с братом по мозгам каждую ночь ездят, подумала Лиза. Ну, может не каждую, но всё равно шарохаются они по её черепной коробке основательно. Рыжая была практически на сто процентов уверена, что права. Что в кои-то веки Зуёк ошиблась. Хотя, конечно, хотелось, чтобы она не ошибалась.       — Она пишет с таким теплом…       Лиза подскочила, сдавленной ойкнув, захлопывая и пряча «Великий Дневник». Лера свешивалась со спины Аппы, в темноте казалось, что её правый глаз, ярко-голубой, светится. Девушка недоумённо моргнула, увидев, как подруга прячет от неё записи.       — Чёрт, Валера, какого фига? Ты хоть предупреждай, что подкрадываешься! — буркнула Лиза, отряхивая потрёпанную обложку, старательно делая вид, что всё так, как надо.       — Я звала тебя несколько раз. А потом захотела почитать. Мне нельзя? — никакой обиды в голосе не было, лишь грусть какая-то. Лера съехала по мягкой шерсти Аппы вниз, отряхнулась, сжала руки перед собой, — там еда готова. Ужинаем и отбой.       — Да-да, как и всегда. Ща я притащусь, не волновайся.       — Ага, — Лера привычно ухватилась за непослушную прядь волос и потянула, — Лиза… если тебя что-то волнует… ты можешь…       — А, не бери в голову слишком многое, Валера, — рыжая резко подскочила к подруге и хлопнула её ладонью по плечу, — у меня всё нормально, просто жрать хочу и живот крутит сильно, ну, ты понимаешь.       Лиза постаралась улыбнуться как можно шире, стараясь спрятать своё нервное настроение. Ну, не говорить же ей Лере, что подозревает её в том, что она уйдёт? Тем более, Лиза подозревала, что как только начнёт говорить про это, то начнёт злиться. Привязанности подруги… подруг к их семьям она не понимала.       — Хорошо, наверное… рада, что с тобой всё в порядке, — Лера неловко улыбнулась, отходя.        — Ага, да. Давай, иди, я вещи уложу и приползу к вам, — Лиза помахала руками перед лицом подруги, слишком театрально подбираясь к своей родной корзине с вещами.       Она слышала, как на месте топталась Лера, и как она, тяжело вздохнув, всё-таки ушла. Покорительница земли поморщилась и выдохнула с облегчением. Лера пыталась поговорить. Но если бы Лиза решилась ей ответить, то всё вылилось бы в жалобы на судьбу и саму себя, а кому это надо? Правильно, никому. Вот так вот.       Лиза заглянула в свою корзину и, намереваясь запихнуть дневник как можно глубже, стала рыться в ней. Наружу выползла корона с драконами, найденная давным-давно в сокровищнице, которую откопал Момо. Хорошая вещица, жаль только, полезности в ней ноль. Лиза с интересом вытянула наружу серебряный поднос. Вот его бы протереть, подчистить, и красота. Даже блестеть будет, наверное.        Лиза прижала к себе поднос и пошла к костру. Она знала, что сядет между Лерой и Соккой, что будет сидеть и слушать, как Аанг весело делится своими успехами, будет есть и чистить поднос. Потому что надо занять чем-то руки, мысли. Надо выглядеть занятой в глазах окружающих. Ведь тогда они отстанут.       Может, ей и хотелось поговорить. Выговориться. Проговориться. Но Лиза приняла решение быть взрослой. Молчаливой. Спокойной. Сдержанной. Может, ей было сложно. Но кто сказал, что должно быть легко?       ***       Деревья говорили, что стало неспокойно. Трава говорила, что где-то вдалеке больно ей. Они же корнями все переплетаются, общаются. А Лера их всех услышала. И теперь страшно стало.       Лера всё никак не могла отделить одни чувства растений от других, поэтому теперь ей казалось, что по ней машина проехалась. Растения делились всеми своими ощущениями, даже не самыми приятными. Лера даже начала задумываться о том, что Хью мог также ощущать всю боль, когда лианы на Болоте срезали. Тогда ещё более понятно, почему он так следил за сохранением баланса.       Все вокруг мирно спали, только Лера, напуганная шёпотом травы, просто лежала и рассматривала небо, как когда-то давно потолок. Давно… в прошлой жизни. Потолок их с братом комнаты был низким и серым, в каких-то разводах, по углам там выстраивали целые дворцы пауки. И Лера часами могла водить взглядом по каждой трещине, по каждой отдельно взятой паутинке. Бессмысленно. Она так часто смотрела на потолок, что даже сейчас могла его вспомнить в мельчайших деталях.       Иногда ночами ей хотелось посмотреть на звёзды. Но окна в их квартире были старыми, двойными, серыми, совершенно запылёнными. Через них было трудно увидеть хоть даже само небо, не то, что звёзды, которые и так не слишком часто появлялись в городе, пугаясь света множества фонарей. Только открыв окно, впустив холодный ночной воздух в маленькую комнату, можно было увидеть небо. Но это была непозволительная роскошь. Витя мог заболеть. Шум улицы мог его разбудить.       Они жили с наглухо закрытыми окнами.       В этом мире, в этой жизни, Лера полюбила ночь сильнее, чем когда-либо. Как-то раз Зуёк сказала ей, что никогда не любила день, что ей больше по душе сумерки, предрассветные или закатные, и ночи. Лера тогда улыбнулась. Лизе всегда нравился полдень, яркий, шумный, светлый. Лера любила глубокую ночь. То время, когда все люди спят, а природа, наоборот, будто просыпается. И звёзды…        Когда она впервые увидела их, такое огромное, бесконечное множество маленьких и сверкающих, переливающихся холодными цветами, то не смогла сдержать вздоха восхищения. Лера пыталась посчитать все звёзды, но не смогла, сбилась где-то на второй сотне. Зуёк застала её за этим занятием и лишь прищурилась, скрывая сонную усмешку. Потом она сказала, что звёзды нельзя посчитать. Они умирают и рождаются каждую секунду. Так ей папа говорил.       Лере отец ничего про звёзды не говорил.       Даже зная, что эти далёкие ледяные огоньки невозможно посчитать, Лера всё равно с упрямством, достойным Лизы, считала их почти каждую ночь. Просто так. Просто, потому что ей нравилось. Звёзды успокаивали…       Лера не считала себя ночным жителем. Просто так получалось, что она могла долго не спать и оставаться в порядке. Так получалось, что, если рядом не было водоёма, думать спокойно она могла только ночью. Странно. Лера вдыхала ночной воздух, который холодом вливался в лёгкие, она жмурилась от приятных ощущений.       Последнее время всё шло не так хорошо, как хотелось. Лиза полностью забрала себе «Великий Дневник» и, кажется, даже не могла допустить мысли о том, что кто-то начнёт его читать. Записи Зуёк делала на русском. Читать их могли только она сама, Лиза и Лера. Значит, Лиза охраняла дневник от Леры. Покорительница воды морщилась, понимая, как сильно её это обижает. Она не хотела знать об этом. Она не хотела думать об этом. Обижаться на единственную подругу казалось глупостью и самой страшной вещью из возможных.       Но обида была.       Лере было противно от осознания этого, но она ничего не могла с собой поделать. Лиза ведь даже говорить с ней отказывалась. Ну, то есть, она говорила, конечно, но… чтоб отвязаться. Резко. Коротко. Обрывисто. Лера винила в этом себя, свою неспособность разговорить человека, своё отношение к подруге в прошлом. Она пыталась исправить это, но получалось… не получалось. Она так и не научилась разговаривать. Так и не научилась вести себя.       Значит, нужно было учиться! Лера сжала кулачки. Да! Она должна учиться этому! Наблюдать за людьми, пытаться больше разговаривать, не только о тренировках и магии, а вообще. Вот только… о чём обычно говорят люди? Не о погоде же… а о чём? Лера не знала. Позор…       Почувствовав, что её, наконец-то, потянуло в сон, девушка зевнула. Ну, да, пора бы уже…       — К нам кто-то приближается!       Лера резко села, так резко, что волосы подпрыгнули, и вредные пряди упали прямо на лицо. В голосе Тоф она никогда ещё не слышала такой тревоги. Глаза, привыкшие к темноте, легко различили и подскочившего Аанга, и высунувшегося из мешка Сокку, сонного, жмурящегося, но с бумерангом в руках. Лиза сопела рядом, раскинув в стороны руки. Лера поджала губы и легонько толкнула подругу в бок. Никакой реакции, только сонное ворчание.       — Да поднимайтесь вы, улитко-ленивцы! Или хотите, чтобы я вас всех подняла? — Тоф махнула кулачками и одним лёгким пинком заставила подскочить на месте Лизу.       — Я НЕ СПЛЮ, ЭТО ВСЁ ПРОВОКАЦИЯ!!! — заорала рыжая, тут же выпутываясь из спальника и принимая позу покорения. Проморгавшись, она опустила руки и сгорбилась, — ну и какого вы тут устроили пижамную вечеринку?       — Тоф говорит, что к нам что-то приближается, — объяснил Аанг, ловко поднимая магией седло на Аппу. Лиза, явно что-то для себя решив, кивнула, тут же начиная скатывать свой спальник.       — Ну, раз такое дело, то мотаем отседова. Нафиг, нафиг, нафиг…       Лера поняла, что ей смутно знакома вся эта ситуация. Девушка быстро собрала вещи, перекинула в седло, помогла Лизе… что-то такое она видела. Какая-то серия, может быть? Предчувствие было нехорошим.       Взлетели быстро. Ночной воздух полоснул по коже льдом, и Лера неловко поежилась. Теперь, сверху, с неба, стало видно какое-то механическое приспособление, шумящее и дымящее. Лера поняла, что это — именно то, из-за чего было больно траве. Так вот оно что…       — Что это такое?       — Гигантская металлическая механическая херовина, которая неумолимо ползёт за нами. Ну, я даже не знаю… — Лиза зевнула, подкладывая под голову спальный мешок, — уверена, это маги воды с севера везут нам крабовое мясо…       Рыжая тут же заснула, проглотив последнее слово, а ребята, сначала молча наблюдающие за ней, переглянулись.       — Люди Огня, — зло выплюнул Сокка.       — Нужно улететь как можно дальше, — кивнула Катара, потирая глаза.       — Тогда, пожалуй, ускоримся. Аппа, хип-хип!       Лера нервно вглядывалась в дымовой столб, который хмуро поднимался к небу и закрывал звёзды. Напоминало о заводе в её городе, который дымил, закрывая всё вокруг сероватой массой. Неприятно. Однако сейчас это было неважно. Лера поморщилась, пытаясь вспомнить, что же это за серия. Ну определённо же серия! Кто бы мог их преследовать? Не Зуко, сейчас не первый сезон. Значит, Азула… Лера ударила себя по щекам. Кошмар какой. Теперь не так важно, что это за серия и что в ней происходит. Азула, вот что важно. И её подруги. Страшно. Лера почувствовала, как леденеют пальцы рук и сердце начинает отбивать чечётку.       Спать она не могла. Никто не мог, кроме Лизы — та счастливо сопела, раскинув руки в стороны. Лера же пыталась думать, пусть ей и казалось, что ветер выдувал мысли из головы. Подруг Азулы нужно не подпускать к себе, поэтому можно создать вокруг непроницаемый круговой щит… Лиза такой из песка делала. Лера задумалась. Да, так можно. Он защитит от внешнего воздействия, но как потом сражаться?       А что делать с самой Азулой, Лера не знала. Хотелось её вообще не трогать. Девушка помнила своё знакомство с синим пламенем, и до одури боялась, что не сможет его сдержать. Это был не тот огонь, с которым Лере приходилось биться довольно часто. Этот ужас ледяного цвета мог испарить воду! Заставить её исчезнуть!        Лера была уверена, что Азула представляла бы опасность даже на Северном полюсе, в ледяной тундре. Даже снег она бы могла заставить пылать.       Покорительница воды поморщилась. Голова болела, то ли от размышлений, то ли от того, что её хозяйка хотела спать. В уголках глаз появилось неприятное давление, хотелось прикрыть веки и уснуть. Спокойно, тихо…       Аппа приземлился среди растущих на камнях елей. Лера растолкала Лизу, заставляя слезть с бизона, на что рыжая недовольно что-то пробурчала. Она сидела сейчас на земле, прижимая к груди вычищенный до блеска поднос, спиной опираясь на свою вечную корзину. Лера подумала, что нет смысла снимать с уже задремавшего Аппы вещи, и просто села рядом с подругой.       — Давай свяжем из шерсти Аппы носки? — болезненно сверкая глазами, прошептала Лиза, отлепляя от себя белые пучки.       — Сначала нужно нитки сделать.       — Задачка…       — Тоф! — голос Катары казался слишком звонким, — нам нужно разгрузить вещи!       — О, не переживай, Катара, свои вещи я уже забрала, — Тоф лениво потянулась, отходя от Аппы всё дальше.       Лера заметила, как затряслась от сдавленного смеха Лиза, глядя на раздувающуюся от возмущения Катару. Южанка не выспалась, южанка не понимает, что изъясняется не совсем точно, и что Тоф трактует её слова по-своему. Лера склоняет на бок голову. Катара требует от Тоф заниматься лагерем, но… что ей делать? Еду готовят Лера или Лиза, воду носят Лера или Катара, ветки для костра собирают Аанг или Сокка, палатки ставят тоже они… что делать Тоф? Да и может ли она сделать хоть что-то из этого? Она слепа, она никогда не жила походной жизнью. Да, она сбегала драться, сбегала в пещеры, но каждый раз возвращалась домой так, что родители, слишком опекающие её, не замечали этого. Тоф просто не умеет ни палатку ставить, ни еду готовить. Чего от неё хочет Катара?       Задумавшись, Лера пропустила тот момент, когда Лиза с подносом в руках подошла к танцующей рядом с каменной палаткой Катаре. А заметив это, только и смогла, что переглянуться с Аангом и Соккой. Маленький монах волновался, всё-таки он прекрасно понимал, что Лиза не ладит с Катарой…       — Йо, Катя, расслабься, ну… пока ты тут дурака валяешь и бездельничаешь, все уже всё сделали… — Лера почувствовала, как в Катаре лопнула последняя малюсенькая ниточка терпения. И всё же Лиза была права — своими попытками достучаться до Тоф южанка не помогала, а даже наоборот, — успокойся…       — Я СПОКОЙНА! — девушка резко обернулась, и Лера только и смогла, что медленно моргнуть, потому что видеть настолько карикатурно перекошенное выражение лица ей никогда не приходилось. Катара же уставилась безумным взглядом на что-то перед собой и резво отпрыгнула назад, вжимаясь в каменный шалаш Тоф, — ААА!!!       Лиза шатнулась и, махнув рукой, побрела к подруге и ребятам. Аанг, от истошного крика вжавшийся в Аппу (кричащая Катара — страшное зрелище), с любопытством взглянул на рыжую.       — Что у вас произошло?       — Брось, Аанг, будто ты не знаешь, что им хватает одного взгляда друг на друга, чтобы взорваться… — махнул рукой Сокка, падая на спальник.       — Ну, вообще, это она не на меня орала, — зевнула Лиза, показывая ребятам, что всё это время в руках у неё был поднос с зеркальной поверхностью, — а на себя.       Аанг изумлённо хихикнул.        На этот раз не только Лера не спала, но и все остальные тоже. Опять же, кроме Лизы, которая успешно бурчала сквозь сон что-то про жуткие письма, которые доходят слишком далеко и рассказывают слишком много. Хотелось бы покорительнице воды знать, про что думает её подруга, что её тревожит, но, увы. Лера вновь смотрела на звёзды, стараясь не обращать внимания на то, как Катара пытается вывести из себя Тоф странноватыми подколками. Тоф молчала, но по редким вскрикам южанки было понятно, что гений покорения просто очень своеобразно отвечает ей.       Именно из-за того, что Катаре хотелось поддеть Тоф, не мог уснуть Сокка. Парень ворочался и бурчал, пытался прикрыть уши. Даже Аанга постоянно вырывали из крепких объятий детского сна, и Лере на секунду пришло в голову, что его можно напоить отваром из листьев сонных ягод. Лиза не так давно приготовила его по записям Зуйка. Получилось, по мнению Леры, намного крепче. Намного. Её настой действовал как хорошее снотворное, вырубал очень быстро. Лера не могла найти другого слова, только «вырубал» подходило к действию этого настоя.       Но покорительница воды тут же отмахивалась от подобных мыслей. Усыпить их, ха, какой вздор. За ними гонится Азула. Она не посмотрит, что противник спит. Она сожжёт его. А из-за настоя Лизы никто не сможет вовремя проснуться.        Очень хотелось спать. Из-за непрекращающейся зевоты глаза были на мокром месте, но несмотря на это всё равно казалось, будто под веками рассыпан песок. На голову будто давили чьи-то руки. Лера потёрла лоб. Ужас какой… нужно держаться. Нужно быть сильной.        Лера тихо поднялась, не в силах выслушивать всё более и более громкий голос Катары. Она побрела к елям, большим и молчаливым. Ели — самые молчаливые из деревьев. Самые спокойные. Лера это быстро поняла. Она села под зелёным куполом и прислонилась головой к тёплому стволу. Хорошо. Спокойно. Тихо.       Больно.       Больно?       Лера подскочила, вскрикнув от ужасной боли. Деревья предупреждали друг друга, предупреждали и её. Кто-то приближался, он рвал траву, мял кусты и обдирал великие стволы. Корням тоже было плохо, ведь этот кто-то рыл землю и иногда задевал их, рвал их. У покорительницы воды тряслись руки и ноги. Лера обняла ель, пытаясь передать ей свою благодарность, и на секунду ей показалось, что дерево мягко ответило ей, делясь впитанным за день теплом. Кивнув, девушка бросилась обратно в лагерь и выкрикнула одновременно с вылезшей из палатки Тоф:       — Эта штука возвращается!       — Они близко!       — Вы серьёзно?! — удручённо провыл Сокка, видимо, только-только начавший засыпать.       — Я слышу их! — грозно рявкнула Тоф, поднимая с земли свою ученицу.       — Деревья видели их, — туманно прошептала Лера, морщась. Не говорить же, что сама она сейчас чувствовала себя так, будто шипастые гусеницы тяжёлой машины разодрали ей спину и перемяли кости?       — Тебя точно покусал Хью, — покачала головой Лиза, залезая на Аппу, — болтаешь с ёлками…       Лера с некоторым осуждением подумала, что ёлки, в отличие от Лизы, ей хотя бы отвечают.       Девушка смотрела вниз, наблюдала за тем, как елей становится всё меньше и меньше, как скалы становятся больше и зубастее. Аппа летел так быстро, как только мог, и девушка не могла не жалеть несчастного зубра, которому приходилось нести на себе команду с вещами. Да, ему было намного тяжелее, чем остальным. Лера сползла с бортика в седло, свернулась калачиком и прикрыла глаза рукой. Хотелось спать…       Возможно, дело было в усталости и нервах, возможно, в чём-то ещё, но Лера, проснувшаяся от того, что Аппа свалился на скалу, очень плохо запомнила свой сон. Будто… будто она смотрела его через толстое мутное стекло. Там точно была мама, она била кулаками в эту преграду и что-то кричала, и её лицо, полустёртое, казалось искривлённым, искорёженным. Она сбила руки в кровь, и по стеклу даже пошли паутинки-трещины. А Лера… стояла и смотрела на это. Искажённое гневом поплывшее лицо матери казалось знакомым, но очень далёким, туманным, как воспоминание, которое прячется как можно дальше от сознания и огораживается шипами. Покорительница воды не чувствовала себя защищённой, но впервые она не боялась. Просто смотрела, чувствовала, как под рёбрами что-то колет, как сердце жмётся, будто скукоживается, тяжелеет и холодеет.       Мама… всегда была рядом. Просто рядом. Она и брат — вот всё, что было у Леры. Отца она плохо помнила, но была уверена, что он был добрым и хорошим, что любил её и брата. Уверена. Несмотря на его исчезновение. Как-то раз Лиза, тогда ещё не будучи Лере такой близкой подругой, но уже знающая о том, что случилось в её семье, неудачно пошутила о том, что мама в ходе ссоры могла убить папу. Лиза указывала на свежий синяк на руке Леры, как на доказательство.       Лера не верила. Мама была сильная… но не настолько. А ещё… в тот день она вернулась вся в слезах. Она страдала.       Ребята просто остались лежать там же, куда и упали. Они были измотаны, хотели спать, Лера хорошо их понимала, хоть и успела вздремнуть в полёте. Поднявшись, она осмотрелась. Нет, конечно, она понимала, что в такой ситуации команда и не думала выбирать место для приземления, но эта скала ей не нравилась. К ней вела ровная и широкая дорога! А за ними погоня! Пошатываясь, Лера приблизилась к дороге, что уходила куда-то вниз. Вздохнув, девушка подняла руки и стала собирать воду, как можно больше. К сожалению, здесь было сухо, поэтому удалось набрать не так уж много. Чуть нахмурившись, покорительница направила всю воду на дорогу, замораживая, создавая ледяную корку. Подумав, заставила лёд ощериться множеством маленьких острых игл.       Нет, это, конечно, никого не остановит, но мало ли, может, хоть немного поможет… покачиваясь, Лера подошла к ребятам, которые пытались выяснить, кто их преследует. Катара выдвинула теорию, что это Зуко, но девушка лишь покачала головой, зевнув.        — У Зуко был только корабль… откуда бы он взял этот… танк?       — Хороший вопрос… давайте подумаем над ним во сне… — пробурчал Сокка в землю. Однако поспать ему не дали.       — Почему эта хрень так шумит? — тихо ругалась Лиза, потирая глаз.       — Потому что окончательно хочет нас взбесить, — фыркнул Сокка, доставая бумеранг.       Лера тяжело вздохнула. Чисто технически, драться можно было бы, но сейчас явно не подходящие условия… покорительница воды поднялась и подошла к Аппе, стараясь разбудить его. Лучше подготовиться ко всему, ведь так?       — Лера, что ты делаешь? — шикнула Катара, уже готовая к битве. Брюнетка пожала плечами, удостоверившись, что бизон не спит, и подошла к друзьям.       — Готовлю путь отступления. На всякий случай.       — Неплохой пла-ААА… — зевнула Лиза.       — Пф, будто мы не сможем справиться с преследователями! — хмыкнула Тоф, уже готовая швырять валуны во врагов. В этот же момент раздался лязг и скрежет, из подъехавшего танка повалил пар, и на дорогу вылезли гигантские зелёные ящеры, на которых сидели три девушки.       Лера почувствовала ком в животе. Враги не стали ждать, они сразу же направились вперёд, но Тоф оперативно выстроила перед ними препятствия в виде скал. Жаль, ящеры успешно переползли их. Лера просто наблюдала. Она понимала, что если и будет нападать, то только когда Азула и подруги окажутся на льду. Тогда можно, например, подорвать поверхность. Но сейчас лучше было бы выждать… Лиза неожиданно подняла пылевое облако, в котором и днём-то ничего не было видно, что уж говорить про ночь? А Тоф отправила во врагов несколько больших кусков горы.       Раздались треск и грохот, а через стену пыли Лера разглядела сверкающие блики. Не сдержавшись, девушка отошла назад, как раз в тот момент, когда Тоф построила между командой и врагами большую стену.       — Думаю, нам лучше улетать…       — Здравая мысль, очень здравая! — согласился Сокка, который был уже рядом с Аппой, как и Лиза.       Улетали в спешке. Наверное, Лере нужно было почувствовать, ну… горечь поражения, разочарование, но… ничего. Девушка понимала, что в этом бою, хоть ребят и было больше, победить они бы не смогли. Слишком сонные и заторможенные, слишком хотят спать. Отступление — правильное решение. Сейчас.       — Они действительно очень опасны… — пробормотала Лера, потирая глаза.       — И нам с ними ещё драться… — шепнула Лиза, хмыкнув, — ещё неизвестно, с кем опаснее, с Зузулой, или с цирковым дуэтом.       — Разве, — покорительница воды внимательно осмотрелась, надеясь, что никто из ребят не подслушивал, — из цирка там обе? Мне казалось, что только одна…       — Акробатка и метательница ножей — отличный цирковой дуэт, — тряхнула волосами Лиза, поправляя налобную повязку.       — Наверное, — Лера зевнула, — ну, я думаю, что с принцессой сражаться труднее. Она слишком опасная, бой один на один — явный проигрыш. А с её подругами ещё можно справиться…       — Логично, — кивнула рыжая, нахмурившись. Задумавшись о чём-то, она начала ковыряться в своей корзине.       Брюнетка же, похлопав себя по щекам, чтобы не заснуть, стала всматриваться в уплывающие всё дальше очертания гор, зубастых, острых, хищных. Где-то там ехал танковый поезд, вспахивая гусеницами камень, шумя и задымляя всё вокруг. Где-то там ехали опасные враги. Все же разделятся, да? Лера нахмурилась, вспоминая. Вроде, Аанг и Азула будут в одном месте, а все остальные в другом. Хорошо бы остаться с Катарой и Соккой, так безопаснее. Лера только подумала, чтобы предложить такой вариант подруге, как та уже заговорила.       — Пить будешь? — Лиза внезапно потрясла перед носом Леры каким-то флаконом. Девушка, не задумываясь, кивнула и немного отпила.       Голова болела, все мысли путались. Это всё нервы, никак иначе. Лера отпила совсем немного, так как вкус был до боли знакомым. Лиза тут же вырвала флакон и крепко закупорила его, пряча в корзину. Лера почувствовала, как веки наливаются свинцом, а тело перестаёт слушаться.       — За…чем… — она шептала, проваливаясь в глубокий, крепкий, очень долгий сон.       — Для безопасности, — бурчала Лиза, пряча свой слишком крепкий настой из листьев сонных ягод.       ***       Коричневая собака лизала мои пальцы. А стоило только кинуть ей морковку. Я бы удивилась, но, во-первых, я знаю, что многим собакам нравится морковь, а во-вторых, псинка такая худющая, что съела бы сейчас что угодно. Извини, малышка, но у меня больше ничего нет. Хотя… я могла бы кинуть тебе картофелину, собаки это тоже едят…       — Животные любят хороших людей, — услышала я голос Айро за спиной.       — Видимо, эта собака сломанная, — я мягко улыбнулась, отходя от заскулившей дворняжки. Теперь у меня есть друг в этой деревеньке у рисовых полей.       После того случая с моим обмороком — по другому это предательство организма не назвать — Айро решил, что мне пока не стоит пытаться напрямую взаимодействовать с энергией. Он объяснил мне, что лучше будет сначала понять, что мешает энергии нормально действовать, и разобраться с препятствиями. Что же, соглашусь. Если я продолжу лезть к своей энергии, меня убьёт к чёрту. И не обойдётся часом отключки. Кроме того, оказалось, что из-за того, что я потревожила энергию, мне теперь придётся следить за своими эмоциями. Вроде как, она может среагировать на сильные чувства, или что-то в этом роде. Ну… что же, хорошо, что я с детства научилась более-менее управляться с эмоциями.       Повезло ещё, что Айро заподозрил что-то неладное, когда я прошляпила время и не пришла. Меня бы наверняка какой-нибудь хищник подрал бы, пока я там валялась. Просто подрал, есть бы не стал, я ядовитая. Но Айро не позволил этому случиться. Потратил на меня время. Приготовил мне какой-то особый чай. Не дал так глупо умереть.       Уже в который раз.        И это обстоятельство невыносимо раздражало. Нет, не подумайте, я искренне благодарна генералу, я бесконечно признательна, и пусть звучит это неискренне, я просто не могу сказать по-другому, но! Из-за этого всего я чувствую себя просто ужасно. Я практически в панике. У меня ощущение, что я нагло использую Айро. Использую, чтобы доползти до подруг и бросить. Раненого. Твою мать.       — Кажется, тебе понравилась эта собачка, — усмехнулся Айро, заметив, что я постоянно оборачиваюсь. Я слабо улыбнулась.       — Мне всегда нравились собаки, — и коты. И вороны. И волки. И гиены, — я даже просила родителей, чтобы мне разрешили завести щенка.       — Как я понимаю, они не разрешили? — Айро просто поддерживал разговор, ничего такого. Я неопределённо хмыкнула.       — Разрешили. Просто я отказалась, — я дёрнулась от переизбытка энергии. Кто бы посмотрел сейчас на меня, сказал бы, что у меня что-то с нервами.       Я хорошо помню тот случай с собакой. Это было после окончания пятого класса. Точнее, собаку я хотела и до этого, но в тот момент моя мечта была ближе всего к воплощению в жизнь. Папа будто между делом обмолвился за ужином, что собака его товарища по работе скоро должна ощениться. Собака была породистой, малый пудель, и щенки тоже должны были быть породистыми. Как только я услышала эту новость, так сразу возликовала. Прошло несколько дней, и папа сообщил, что раз уж я так хорошо закончила пятый класс (у меня впервые были пятёрки по всем предметам), то он подарит мне щенка. Естественно, на меня при этом ложилась вся ответственность за собачку, поэтому я старательно вылавливала всю информацию о щенках в целом и породе в частности следующие несколько дней. Под конец я могла бы посоревноваться в знании с любой книгой о породе!       Чёрт, я так этого ждала. Даже смешно. Я представляла, как буду гладить маленький пушистый комок в своих руках, как буду строго учить его, как буду радоваться, когда он начнёт выполнять команды… я нашла место для лежанки, присматривала игрушки, даже решилась научиться готовить натуральный корм! Папа с радостью водил меня в зоомагазины, чтобы я могла посмотреть на лежанки, ошейники, игрушки, витамины… он рассказывал о том, что в детстве у него была собака. Точнее, у его родителей. Кавказская овчарка. Да… папа любил больших собак. Мама тоже выглядела счастливой. Она слушала, как я рассказывала ей о пуделях, о воспитании щенков… она даже тёте рассказала о том, что мы готовимся завести собаку!       Я решила, что, если мы возьмём мальчика, назову его Артемоном. А девочку — Леди. С фантазией у меня всегда было плохо…        А потом мама стала меня отговаривать. Я знала, что мама боялась собак, но ведь больших! Она никогда не боялась соседскую таксу, не боялась мелкую дворняжку, достающую ей до колена… а тут вот. Так как папа большую часть времени был на работе (отпуск у него ещё не начался), то мама практически постоянно пыталась доказать мне, что собака — плохая идея. Она говорила, вообще-то, правильные вещи: за собакой нужен уход, ей нужно много времени, на неё тратятся деньги. Но я не хотела слушать. Потому мама стала говорить, что я ещё маленькая, я не справлюсь, из-за этого буду расстраиваться, и собака пострадает. Но я всё равно не слушала.        Тогда мама стала говорить, что, когда я пойду в школу, у меня не будет времени на собаку, и именно маме придётся ей заниматься, а у неё и так много дел. Это заставило меня задуматься. Действительно, я училась, папа работал с утра до вечера, по большей части домом занималась мама, хоть она тоже работала. И мне вдруг стало стыдно. Я не подумала, что нам будет трудно. Я поделилась этими мыслями с папой, когда тот пришёл с работы. Он выслушал меня, потрепал по голове и сказал, чтобы я об этом не думала, а сам пошёл говорить с мамой.       Ну, он говорил. Мама иногда прикрикивала.        После этого мама перестала меня отговаривать, но… знаете этот взгляд и эту улыбку, которые вроде бы говорят тебе, что всё хорошо, но ты смотришь на них, и понимаешь, что всё плохо, да это ещё и твоя вина? Во-о-от. Мама смотрела так. И вздыхала. И я понимала, что ей грустно. Я много думала, и в итоге, пришла к выводу, что мне не нужна собака. Так я и сказала папе, когда он сообщил мне, что щенки родились. Мне не нужна собака. Мне нужно учиться, заниматься, на это уходит много времени, собаке будет одиноко.        Папа пытался меня переубедить, но не вышло. А вот мама была рада. Оглядываясь назад, думаю, что поступила правильно. С собакой моя жизнь стала бы совсем другой… да и кто знает, что произошло бы в тот дождливый день, если бы у меня был питомец?       Кстати… я на секунду остановилась, выныривая из своих мыслей. Всё та же горная дорога. Ели. Слева внизу рисовые поля. Красиво. Хм… точно, через пару дней ведь у Саши появилась собака! Помню, как тётя нам хвасталась. Мама ещё так за них радовалась… а потом, когда собаке был год, она всё ещё писалась в квартире, лаяла на всех подряд, а ещё ела кошачий корм, потому что он дешевле, из-за чего у неё начались проблемы с желудком. В общем, собачку отдали кому-то через полтора года. Да, я, видимо, действительно сделала правильный выбор. Я бы не пережила, если бы из-за меня бедный пудель страдал.       От этих мыслей внутри что-то свернулось. Неприятно. В голове завозилась шальная мысль, будто что-то спрашивает меня: Даша, а что-то хорошее ты о доме помнишь? Помню. Дни города. Поездки на море. Фонарики с папой. Рыбалка с папой. Побег в лес с папой. Совместные ужины. Прогулки с подругами. Книги. Это я помню. И это то, что я хотела бы когда-нибудь повторить.       Хотя, конечно, есть то, что я повторять бы никогда больше не хотела. Писать сочинения по литературе за Сашу, например. Или ходить на её выступления. Или помогать тёте по дому… Я помотала головой, избавляясь от ненужных воспоминаний. Да… люблю я себя жалеть, однако. Дорога поднималась всё выше в горы, немного петляя меж камнями. Незаметно (надеюсь, что незаметно) вздохнув, я поплелась догонять Айро. Всё-таки я слишком часто углубляюсь в свои мысли, мне это не нравится.       Почему я вообще решила вдруг вспомнить свою семью? Нет, не в том дело, что я не вспоминаю о ней обычно, просто сейчас в моей голове вдруг начали появляться целые куски моей прошлой жизни, и это… странно. Думаю, это всё из-за моего обморока. И почему перед тем, как отключиться, я вспомнила маму? Мой мозг устроен как-то очень странно и криво.       Ладно, это не так важно, на самом деле. Что важнее, так это понять, что мне мешает наладить контакт с энергией. Очевидно, что вся эта… странность появилась у меня при попадании, как способности к покорению у Леры и Лизы. Тут два вопроса: почему им достались вполне явные и оформленные способности, а мне нечто абсолютно непонятное, и почему их способности выявились в самом начале, а моя только недавно. Если на первый вопрос я всё ещё не могу найти ответа, то на второй вроде могу — у меня какой-то барьер, который не даёт мне взаимодействовать с энергией.       Почему у меня? Нет, правда, в чём моя особенность? Я даже обижаться на это всё не могу, потому что не могу понять! Мы с девчонками одного возраста… ну, ладно, я младше, но ведь не настолько! Лиза мартовская, Лера августовская, я ноябрьская, разница даже не в год! Мы одного пола, родились в одном городе… я сильно сомневаюсь, что группа крови может влиять на это всё, а также рост, вес и так далее…       Невольно вернулась к размышлениям Лизы о глазах. Столько времени прошло… тогда я не придала этому значения, но ведь правда странно, что у подруг они поменяли цвет, а у меня нет. И как символично поменяли! Голубыми стали глаза Леры, покорительницы воды, зелёными глаза Лизы, покорительницы земли. Видать, это и правда что-то значило. А я… как всё было проще, когда я была просто… я. Без вот этого всего. Обычная я, с карими глазами, не покоряющая стихии.       — А разве сейчас что-то изменилось?       Я застыла, кажется, открыв рот. Айро смотрел на меня, обернувшись, и улыбался с хитрецой в глазах. Ёлки-палки, всё, Даша, ты окончательно свихнулась. Вслух болтаешь.       — Не волнуйся. Я услышал только самый конец.       — А… да, хорошо. И, отвечая на Ваш вопрос: да, кое-что изменилось, — я нагнала Айро и стукнула себя кулаком по солнечному сплетению, — я превратилась в бочку со взрывной смолой.       — Ну, взорваться ты не сможешь, если, конечно, не захочешь, — генерал пожал плечами, — так что сравнение не лучшее.        — Может быть. И всё же… — я вдруг резко дёрнулась всем телом, будто мой мозг решил, что я умираю, и послал электрический разряд.       — Тебе плохо? — кажется, Айро заволновался. Ну, я бы тоже переживала, если бы мой спутник начал биться в припадке…       — Нет, нет, всё хорошо. Просто энергии, как всегда, через край, — я неловко усмехнулась, продолжая идти вперёд. Генерал смерил меня подозрительным взглядом, от которого по коже пошли мурашки.       — Зуёк, ты ведь понимаешь, что твоё состояние нестабильное, и может навредить не только тебе? — Я стиснула зубы. Да, генерал нашёл прекрасный способ заставлять меня жаловаться на плохое самочувствие.       — Я помню, генерал Айро. Но со мной правда всё хорошо. Просто немного нервничаю из-за того, что было, — и того, что будет, однако этого я не скажу.       Мужчина лишь посмотрел на меня, долго, с еле заметным осуждением в глазах, и покачал головой. Конечно, не поверил. Он слишком проницателен и умён, чтобы поверить мне. Или я слишком фиговый актёр… хотя, мама всегда говорила, что я прекрасно притворяюсь обиженной или больной… Возможно, конечно, дело было в том, что больной я как раз не притворялась.       Так, не важно.        Я тряхнула головой. Нелепица, бессмыслица, глупость. Нужно сосредоточиться на другом. Как раз в эту секунду я вдруг почувствовала, будто по спине прошёлся холодок. Оглядевшись, ничего не заметила: мы шли по тропе среди ёлок, редких ветвистых деревьев и камней, ничего такого. Уже почти расслабившись, я вздрогнула, услышав треск камней и почувствовав какую-то вибрацию, как от небольшого землетрясения. Только я осознала проблему, как под ногами у меня появился камень, резко ударивший по стопе. Я завалилась на спину, но умудрилась повернуться в падении и приземлиться лицом вниз, на руки, после чего отпружинила. Вернувшись в более-менее вертикальное состояние, я увидела, что Айро тоже свалили с ног. Дорожка из потрескавшейся земли вела к огромному валуну, за которым, видимо, прятался враг.       Не успев особо подумать, я кинулась к ближайшему дереву. Всё-таки генерал сможет подняться сам, он сильный, я знаю, а вот противник ждать не будет. Энергия внутри радостно бурлила, а я, уцепившись за нижнюю ветку, подтянулась и прицельно швырнула цеп правой руки в противника, но тот, видимо, услышал звук металла, и успел отбить удар. В мою сторону полетел камень, но он был слишком низко, а потому не попал. Хм… я спрыгнула с дерева, сгруппировалась и перекатилась, после чего зигзагом приблизилась к противнику. Если я чему-то и научилась, тренируясь и воюя с магами, так это тому, что надо бить в руки и ноги первым делом. Раскрутив левый цеп, ударила наотмашь, враг заблокировал удар как раз в тот момент, когда правый цеп достиг его запястья, крепко связывая.       Ждать покоритель земли не стал, сразу же направив в меня довольно большой валун. Я чуть не отпустила цепь, припадая к земле и отпрыгивая в сторону. Чёрт! Сильный маг, слишком… Потянув цеп в сторону и заставив противника чуть завалиться (удивительно легко, я замечу), я отпрыгнула назад, так как почувствовала, что земля уходит из-под ног. Блин, расслабилась! Зашаталась, пытаясь удержать равновесие, потеряла бдительность. Камень ударил меня по левому плечу, отчего я зашипела, стиснув зубы, но всё-таки приблизилась к нападавшему, только чтобы обнаружить… мать моя женщина, да что ж у меня за везение покойника-то, Боже!       Тоф Бейфонг собственной персоной. Кто ещё мог быть маленькой босоногой девочкой-покорительницей с практически белыми глазами? Чтоб меня прихлопнуло… Тоф хмурилась, пока я отпрыгивала на порядочное расстояние. Кажется, я только что нажила себе врага… который тут же одной ногой создал расщелину, которая, кажется, начала меня преследовать. Твою ж… я дождалась момента, когда трещина практически достигла меня, и отпрыгнула в сторону. Хорошо, теперь у меня есть мгновение для передышки.       — Зачем ты напала на нас? — да, главное добавить в голос уверенности. Хотя я больше, чем уверена, что мой ужас от такой приятной встречи Тоф прекрасно прочувствовала… эхехех…       — Мне кажется, произошло недопонимание, — Айро, как давно Вы наблюдаете за нашим недосражением? Ну, по крайней мере, всё хорошо…       — Нечего было подкрадываться! — а, может, и нет. И с каких пор просто хождение по тропинке приравнивается к подкрадыванию? Я хмыкнула, явно недооценив чёткость слуха Тоф, — что?       — Ничего. Просто у тебя весьма своеобразные представления о подкрадывании, — я не специально, правда. Я не хотела.       — Чего?! — а вот это уже прозвучало угрожающе.       Я застыла на месте, не желая провоцировать Тоф, и та тоже застыла, видимо, ожидая моего движения, чтобы легче было напасть. Не, ну я так целый день сидеть могу…       — Думаю, всем нам надо успокоиться и поговорить, — генерал Айро медленно подошёл, вставая между нами и улыбаясь, — я бы предложил нам всем вместе выпить чая. Уверен, так мы сможем уладить наши разногласия.       И почему Вы смотрите на меня? Я конфликт не начинала, я только защищалась. Вздохнув, я поднялась с земли, отряхнулась и, нажав на нужную точку на больном плече, кивнула.       — Я только за. Кажется, я переборщила, — я уставилась на Тоф, которая, фыркнув, отвернулась, сложив на груди руки. Ну и ладно, я справлялась с закидонами Лизы, тёти, мамы и даже Зуко, меня ничем уже не возьмёшь, — я прошу прощения. Я пойду, соберу веток для костра.       — Спасибо, — Айро кивнул. Да, всё правильно, со мной Тоф сейчас говорить не захочет, а вот генерал сможет разговорить девочку.       На самом деле, мне очень хотелось накинуться на Тоф с вопросами. Путешествуют ли с Аватаром Лера и Лиза? И если да, то как они? С ними всё хорошо? Лера справляется с кошмарами? А Лиза, Лиза в порядке после всего случившегося на Севере? Кажется, меня волновали даже самые глупые вопросы, например, как они едят, как справляются с магией, всё ли у них в порядке с настроением, не болеют ли они… Боже. Я ведь действительно чуть не спросила её о них, только увидев. Благо хоть умею вовремя пасть себе затыкать, а то мало ли что получилось бы. Ох…       Я чувствовала покалывание по коже. Чёрт, это ведь получается, что я уже совсем скоро встречусь с Лизой и Лерой! Я увижу их, я наконец их увижу! Дыхание участилось. Я встречу их… смогу обнять, смогу проверить, всё ли с ними в порядке… не могу поверить. Губы сами растягивались в стороны, по спине бегали приятные мурашки. Не могу перестать думать об этом. А даже если я не увижу подруг, если они остались в безопасности на болоте, я всё равно смогу узнать про них от ребят. Да и… ну… хаа, ладно, просто с ребятами встретиться хочется. Узнать, продолжает ли тренироваться Сокка, и помогло ли ему это. Увидеть Аанга, этого улыбчивого мальчишку, с которым можно спокойно поговорить о чём-то отвлечённом. Пообщаться с Катарой, пытающейся быть серьёзной и собранной, но постоянно взрывающейся… Не ожидала, что буду… скучать по ним. Охх…       Я остановилась, сжимая в руках хворост так сильно, что сучки стали впиваться мне в кожу, грозясь расцарапать всё. Как-то мне сейчас… больновато стало. Я тяжело задышала, сгибаясь. Живот будто что-то пронзило, а сердце заколотилось так, что мне показалось, будто все вокруг могут это слышать, на лбу выступил пот… твою мать… вот что значило, сдерживать эмоции. Энергия, блин! Я кое-как подошла к ближайшему дереву и оперлась на него, пытаясь успокоиться. Начала дышать медленно и очень глубоко, стараясь заглушить неприятную боль внутри. Давай же, зараза, пропадай, пропадай!       Прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Давай… я спокойна, чувствуешь? Я не волнуюсь. Я в порядке. Боль медленно начала уходить, дышать стало легче. Тряхнув головой, оттолкнулась от дерева и постаралась побыстрее добраться до Айро и Тоф. Наверняка они меня уже потеряли, а генерал так вообще может решить, что я опять где-то умерла. Плохо, я превращаюсь в одну огромную проблему. Хотя, если вспомнить некоторых моих… знакомых, то я всегда была проблемой.       Я вернулась и сразу поняла, что прервала разговор Айро и Тоф о чём-то, что не должно касаться моих ушей. Просто я слышала, что они говорили, только не могла разобрать слов, а когда я приблизилась, оба резко замолчали. Хм… ладно, мало ли, они тут про всё это «нападение» говорили. Я начала подготавливать костёр, чувствуя на себе пристальный взгляд. Не, ну это точно не Тоф, да? Взгляд пропал довольно быстро, так что, наверное, Айро убедился, что я не умерла, не закровоточила и не взорвалась. Ладно. Хорошо. Мне главное сейчас — ничем себя не выдать, ни Тоф, ни генералу. Нельзя показать, что я что-то знаю.       Пока чай готовился, Айро разговаривал с маленькой девочкой, а я сидела на возвышении, прислонившись спиной к нагретому камню, поджав колени и задумавшись. Говорить мне не хотелось, да и было не о чем. Я так подозреваю, Тоф сейчас не в том настроении, чтобы извиняться за нападение, да я этого и не жду. Насколько я помню, за ней (и за ребятами) уже некоторое время неотрывно должна была следовать Азула, Бейфонг вся на нервах, невыспавшаяся, да ещё и поссорившаяся с друзьями, естественно, она будет воспринимать всё вокруг, как угрозу.       Тоф нехотя рассказывала Айро о том, как осталась одна. А я вдруг поняла, как сильно мне повезло, что я, лишний элемент во всей этой истории, по сути, паразит, плесень, растущая на страницах этой эпопеи, попала после осады Северного полюса именно к Зуко и Айро. Вообще, я легко могла просто утонуть там (и я до сих пор не знаю, каким образом я вообще оказалась у них на плоту), или меня могли выловить незнакомые мне люди, или вообще кто-то из команды Джао, но я попала именно к ним. Удивительно. Я осталась одна и попала к Айро и Зуко. Тоф сейчас осталась одна и встретила Айро. Интересно как. Бывают же в жизни совпадения.        Я скосила глаза на Тоф. Маленькая девочка, бледная и хрупкая, красивая. Глаза совсем пустые, под ними гигантские чёрные синяки. Она явно не привыкла долго не спать. Я вздохнула, потянувшись. Она ничего конкретного не сказала про своих друзей. Вообще. Я её понимаю, конечно, говорить незнакомым людям имена своих знакомых, особенно когда среди этих знакомых прячется сам Аватар, верх глупости. Однако… я так хотела бы услышать хоть что-то. Что-то, что намекнуло бы, как они, в порядке ли.       Я размякла как-то.       Это плохо.       Солнце так ярко светило. Мы сидели на скале, на самом верху, и я могла видеть рисовые поля, могла видеть, как вода сияет, от соприкосновения с ней света. Удивительно, насколько этот день прекрасен, и насколько паршиво он должен закончиться. Сама не заметила, как меня разморило, и я начала погружаться в дрёму. Забавно. Когда-то у нас в семье жил кот. Став старым, он начал моментально засыпать под солнечными лучами. Неужели я старею? Ха. Ха.       Уже засыпая, почувствовала, что кто-то подошёл ко мне и уложил, видимо, чтобы я не бухнулась во сне головой вниз. Я даже знаю, кто это сделал. Генерал Айро, больше некому. Он… он вот заботится обо мне, хотя я не совсем понимаю, почему. И вообще со мной возится. Если так вспомнить, он никогда ничего плохого нам не делал. И…       И я его оставлю. Его серьёзно ранит Азула, да так, что этот практически непобедимый (успела я в этом убедиться) человек потеряет сознание на день, а может и больше. А я, с которой он тут нянчился, его так оставлю. Хотя могу помочь! Я знаю, что делать с ожогами, я имела с ними дело! И в итоге я просто плюну в лицо человеку, который столько всего для меня сделал, и уйду.       Чёрт.       Чёрт!       Ладно, всё, успокойся. В конце концов, он всего лишь персонаж из детского мультсериала. Настолько детского, что я уже по горло в крови вымазалась, барахтаясь здесь! Но всё же. Он персонаж, который точно доживёт до конца. И даже будет хорошо себя чувствовать. Зуко сможет выходить его и без меня. Так что беспокоиться не о чем!       Но на душе всё равно паршиво…       ***        Почему-то Лера вспомнила один момент, совершенно не связанный с происходящим. Раньше, когда она часто просыпалась из-за кошмаров, а Зуёк просыпалась из-за неё, в некоторые моменты девочки просто сидели в ночи и молчали. Ну, точнее, Лера молчала, а Зуёк что-то тихо рассказывала. Однажды, когда они сидели на поляне под полной луной, подруга вдруг чуть улыбнулась и спросила:       — Эй, а ты знаешь, в чём разница между луной и месяцем?       — Луна круглая, а месяц — рожок, — шмыгая носом, сказала Лера. Зуёк тогда усмехнулась.       — А между месяцем и полумесяцем?       — А… я… не знаю? — покорительница воды застыла, пытаясь осознать вопрос, а Зуёк рассмеялась.        — Всё просто. Луна — не русское слово. Месяц — это то, что мы теперь зовём луной, а полумесяц — то, что мы зовём месяцем! Интересно, да? Теперь это будет нашей тайной, — она отвела взгляд и тяжело вздохнула, — здесь никто этого не понимает, так что мы — единственные, кто будет об этом знать.        — О чём ты говоришь?       — Ну… это странно, но люди здесь будто не слышат разницу, когда я говорю месяц и полумесяц. Будто для них нет разницы, будто они звучат одинаково.       — Эти слова ведь правда похожи…        — Нет, — Зуёк взлохматила волосы, — для них они звучат совершенно одинаково. Мы по-разному слышим некоторые слова, и я всё ещё не понимаю, почему, — подруга взглянула тогда на заплаканную Леру и, чуть прищурившись, как кошка, улыбнулась, — но даже в этом есть что-то хорошее. Так мы с вами становимся ещё ближе, а люди этого мира всё больше отдаляются от нас. Правда ведь?        Тогда Лера кивнула. Тогда Лера согласилась. Сейчас, вспомнив этот странный случай, девушка вдруг поняла, что Зуёк постоянно пыталась… отдалиться, что ли. Не от них с Лизой, а от этого мира. Она постоянно пыталась найти что-то, что будет отличать её от людей здесь. Наверняка она никогда не думала, что однажды ей придётся остаться с людьми этого мира. Ну… Зуйку и не пришлось. И не придётся уже никогда…       Лера хрипло застонала из-за головной боли. Она не могла понять, почему вспомнила об этом случае, но ей даже стало как-то спокойнее. Девушка смогла полностью проснуться в полёте. Стряхнув остатки сна, Лера попыталась понять, что происходит, сколько времени и к чему готовиться. Девушка чувствовала, что кто-то крепко держит её, прижимая к шерсти Аппы, не давая упасть. Лера немного полежала, пытаясь прийти в себя и сконцентрироваться, а после дёрнулась, показывая поддерживающему её парню, что уже проснулась. Сокка вздрогнул, сонно моргнул несколько раз, отодвинулся.       — Доброе утро. Хоть кто-то из нас выспался, — заворчал воин, срываясь на громкий зевок.       — Перестань, Сокка, — тихо произнесла Катара, с улыбкой кивая Лере и возвращаясь к рассматриванию местности, — ты же помнишь, как Лера спала. Наверняка ей просто было плохо.       — Да что я такого сказал-то?       Лера кое-как села, потерев лоб. Голова болела, холодный ветер немного отрезвлял. Оглянувшись, девушка поняла, что здесь нет Тоф, Аанга и, к её ужасу, Лизы. Помотав головой, девушка сфокусировала взгляд на слегка расплывающемся Сокке.       — Что… произошло? Почему ребят нет? — парень смерил Леру нечитаемым взглядом, закатил глаза и хмыкнул.       — Ну… Тоф объяснила нам, как те поехавшие нас находят, и в благодарность за это моя очень спокойная, — парень протянул последнее слово, — сестрёнка и наш невероятный Аватар наорали на неё и прогнали.       — Сокка! — вскинулась было Катара, но тут же отвела взгляд, чуть нахмурилась и прикусила губу.       — А я ничего такого не делал, — пожал плечами парень, вновь зевая.        — А Лиза?       — Лиза тоже ничего такого не делала, — заверил Леру Сокка, — она, как только мы приземлились, направилась к реке, вроде, воды хотела набрать. Только потом она туда упала, и мне пришлось её ловить! — он возмущённо взмахнул руками.       — Хорошо… это хорошо… — покорительница воды помассировала виски, — но что случилось потом? Я поняла, что Тоф ушла, но…       — Ну, Аанг решил направить наших преследователей по ложному следу, — помявшись, ответил парень, — а Лиза… ну…       — Лиза с чего-то решила, что обязана ему помочь! — воскликнула Катара, которой такой расклад явно не нравился. Лера, к собственному удивлению, тоже чувствовала раздражение.        — Ясно… ох… — девушка поморщилась, пытаясь успокоить головную боль. Сокка, находившийся рядом, среагировал моментально, несмотря на сонливость.        — Ты заболела, что ли? Может, тебе ещё поспа-а-а… — на последнем слове он зевнул.       — Нет, всё хорошо. Просто голова разболелась. Скоро пройдёт, — Лера кивнула, подтверждая свои слова, на что Сокка не ответил, лишь уставился на что-то позади.       — Это хорошо. Потому что к нам приближаются сумасшедшие на гигантских ящерицах! — парень еле успел договорить, как тут же резко откинулся на спину, а над его головой пролетели метательные дротики, — сумасшедшие и обидчивые!       — Как они здесь?..       — Не думаю, что это важно, — Лера ударила себя по щеке и вытянула из окружающего воздуха немного воды, сформировав ледяное кольцо. Она попыталась ударить по противникам, но, к сожалению, их ящеры оказались слишком резвыми.       Девушка с ножами ещё и блокировала удары своими стилетами, и успевала нападать. Лера, всё ещё не пришедшая в себя после вынужденного сна, была намного медленнее, и с трудом уворачивалась, пригибаясь к шерсти Аппы. Сокка сбоку от неё отбивался булавой. Вдруг покорительницу тряхнуло, послышался треск деревьев, и Лера ясно ощутила, что бизон начал резко снижаться. Покорительница зажмурилась, вцепившись в шерсть Аппы и прижавшись к ней лицом. Её в очередной раз тряхнуло, с такой силой, что на секунду её тело оторвалось от бизона и тут же рухнуло обратно, ударившись. Потоки ветра рвали одежду и путали волосы, шерсть выскользала из пальцев. Аппа линял, и в руках оставались вылезшие волосы.        Бизон резко оказался совсем внизу, судя по звуку, почти упал в реку. Туча брызг поднялась в воздух и болезненно впилась в кожу, словно сотни иголок. Лера ударилась о спину Аппы и клацнула зубами, едва не прикусив язык. Ветер свистел в ушах, а вода будто трещала, разрываемая лапами бизона. Вдруг Аппу тряхнуло, он будто врезался во что-то, и Леру, не успевшую крепче схватиться за шерсть, смахнуло, будто листик. Она даже не успела закричать, улетев куда-то за деревья и прокатившись по земле, собрав все кочки. Собравшись, девушка заставила траву схватить её и остановилась.        Бока и рёбра сильно болели, в голове звенело, будто Лера оказалась внутри колокола, и кто-то начал неистово бить по нему. Покорительница свернулась в комочек, мычащий что-то нечленораздельное и схватившийся за виски. Ей казалось, что голова сейчас расколется, совсем как орех. Боль была такая, что хотелось плакать.       Лера глубоко дышала, стараясь заглушить болезненные ощущения и успокоиться. Звон рассеялся, и стало чуть легче. Девушка легла на спину, приходя в себя. Она лежала среди кустов под большой ёлкой, её тошнило, перед глазами плясали мелкие точки. Лера поморгала, прогоняя их. Да, хорошо её ударило…       Лера слышала звуки борьбы, журчание воды, но вскоре всё стихло. Девочка приподнялась и притронулась к стволу дерева. Ель волновалась. Ей не нравилось происходящее. Лера вздохнула. Да, ей тоже это не нравилось… Нужно было понять, как там ребята, узнать, что с ними. Покорительница помотала головой. Она практически ничего не слышала…       — Эй, тебе не кажется, что их было больше? — покорительница широко открыла глаза. Сейчас она слышала всё так громко, будто была совсем рядом с источником звука. Лера прижалась головой к дереву и сосредоточилась, — а, точно, та девочка, что заморозила нас в Омашу, она пропала!       — Замечательно, может, хоть с ней будет интересно.       — Прости, а ты не знаешь, как найти эту покорительницу воды? — обратилась к кому-то девушка, очень радостно и как-то неправильно-дружелюбно.       — Ой, зна-а-аете, — протянул явно недовольный Сокка, — я как-то не видел, куда она пропала, был слишком занят вами.       — Жаль… но, наверное, она не должна была уйти далеко…       — Отлично, из-за неё теперь лезть в эту чащу… — монотонный голос девушки с ножами заставил Леру поёжиться.       Она поднялась. Отсюда видно было через деревья берег реки, спящего Аппу и два силуэта — розовый и чёрный. Лера вздохнула с облегчением. С ящерицами она не справилась бы, это она прекрасно знала. Девушка покачнулась, нахмурилась и дотронулась рукой до дерева. Нужно было что-то делать, но что? Единственное, что пришло ей в голову — застать врагов врасплох, напасть так, чтобы они не поняли, от кого отбиваться и в какую сторону. Лера посмотрела на ель, к которой прикасалась раскрытой ладонью. В голове завертелась одна глупая мысль, и, к сожалению, иной не предвиделось.       — Ну, что ж, — шепнула девушка, сжав руку в кулак, — помогите мне, пожалуйста. И простите меня… заранее.       Ель будто скрипнула в знак согласия, и Лера почувствовала, как весь лес вокруг гудит, шумит, давая ей разрешение. Покорительница воды кивнула и повернулась в сторону врагов, после чего резко вскинула руки. Ветви вокруг задрожали, весь лес подобрался, ощерился зелёными иглами, всё твердеющими из-за льда. Лера видела, как насторожились на берегу девушки, заметившие странное поведение елей. Глубоко вдохнув, покорительница толкнула ладонями воздух перед собой, и замороженные иглы зелёным ураганом полетели прямо на врагов со всех деревьев. Ели гудели, будто поддерживая желание Леры прогнать противников.       Иглы были слишком маленькими, чтобы девушка с ножами могла отбить их, зато розовая акробатка успела отпрыгнуть и даже отбить несколько иголок, однако их было слишком много. Рукой девушка закручивала зелёный острый ураган, другой же, с печалью во взгляде, она вытянула воду из ближайшей ели и ударила прямо по девушке в розовом. Лера попала прямо в живот, захватила подругу Азулы и подняла над землёй.       Покорительница вынырнула из леса, поджав губы. Голова всё ещё болела, но девушка пыталась не обращать на это внимания. Сквозь ураган игл её увидела метательница ножей, и острозаточенный стилет не заставил себя ждать, вылетев с огромной скоростью прямо Лере в голову. Брюнетка уклонилась и сжала кокон из игл, чувствуя, как ранит кожу и рвёт одежду противницы. Розовую Лера швырнула в реку, резко подняла воду и обхватила вторую девушку, да закинула всё в ту же речку, после чего подняла большую волну и смыла ещё не очнувшихся девушек ниже по реке.        Осознав, что всё, вроде, кончилось, Лера упала на колени и схватилась за голову. В висках у неё колотило.       — Лера, ты в порядке? — голос Катары звучал так взволнованно, что брюнетка, пошатнувшись и глядя перед собой стеклянным глазами, всё же кивнула.       — Лера? Так это ты там? — Сокка, валяющийся на земле спиной к девушке, явно улыбнулся, если судить по голосу, — подними меня, пожалуйста!       — Сокка!       — Да… я сейчас…       Лера поднялась, чуть пошатываясь, и подошла к дереву, к которому была приколота за одежду Катара. Покачав головой, покорительница дотронулась до ствола, заставляя воду вытолкнуть стилеты. Освобождённая южанка с облегчением потёрла запястья и, бросив на Леру благодарный взгляд, тут же направилась к брату, переворачивая его лицом вверх. Вынув из бурдюка своего воду, Катара создала перчатку и начала водить по руке брата, пытаясь снять паралич.       — Не думаю, что это можно исправить, — пробормотала Лера, потирая лоб, что покрылся потом, — наверное, придётся немного подождать.       — Боюсь, ты права.       — Что? Нет, я не хочу ждать! — запротестовал Сокка, — можно меня как-нибудь поставить?       — Ты устоять не сможешь, — покачала головой Лера, и Катара кивнула.       — Что ж… надо будить Аппу и улетать отсюда. Они могут вернуться.        — Да… только куда нам лететь? — вновь подал голос воин племени. Заметив, что обе девушки смотрят на него с немым вопросом, он закатил глаза, — Аанг и Лиза собирались увести от нас погоню, но эти две сумасшедшие всё же нас нашли. А их было три. Значит, та, которая кидается синим огнём, пошла как раз за нашими друзьями. Так что нам делать? Продолжать искать Тоф или помогать Аангу и Лизе?       Катара закусила губу и нахмурилась. Она явно склонялась к тому, что следует лететь на помощь, но желание найти Тоф и извиниться перед ней было сильным. Лера охнула, ущипнув себя за щёку.       — Аанг и Лиза сейчас в большей опасности, чем Тоф, — произнесла она, отталкиваясь от дерева и направляясь к Аппе.       — Да, точно. Поможем им, а потом все вместе найдём Тоф и извинимся перед ней! — кивнула Катара, сжав кулаки.        — Эй, а мне-то за что извиняться? — поинтересовался всё ещё лежащий на земле Сокка, скосив глаза на сестру. Та лишь стукнула себя по лбу.        — Сокка!       А Лера будила Аппу, пытаясь всё же окончательно прийти в себя. Ей нужно не только помочь Аангу и Лизе, ей необходимо поговорить с покорительницей земли. Нет, больше она не позволит себе пить то, что даёт ей Лиза. И вообще… подруга может думать, что она теперь отвечает за Леру, что она её защищает… но вот так решать за неё, что ей делать, она не имеет права. Может, покорительница и не очень хорошо знала, как разговаривать с людьми по душам, как с ними общаться, может, она боялась, что её слова могут обидеть Лизу, но она не позволит кому-то так ею командовать.       Больше она никому не позволит собой командовать.       Никогда.       ***       — Я — Лиза, и я торчу в какой-то разрушенной деревне посреди пустыни, полупустыни, степи или ещё какой местности без травы, потому что это — правильное решение. Потому что так поступают взрослые и ответственные люди. Потому что это, блин, необходимо! — рыжая пнула ближайший камушек, тот отлетел в кучу гнилого мусора, которая с грохотом разлетелась, — да ё-моё!       — Лиза… ты что, с кем-то разговариваешь? — недоумённо покосился на девушку Аанг, который уселся на землю в самом конце разрушенной деревни.       — Да! Со здравым смыслом! Он умирает, умирает в агонии! — вскинула руки покорительница земли, — Аанг, я, конечно, к тебе со всем уважением, но какого чёрта ты решил, что увести злодеев в неведомые ебеня и остаться здесь же — супер-план?!       — Мне надоело убегать, — Аватар пожал плечами и устало прикрыл глаза, — я должен узнать, кто гонится за нами, и должен остановить их. Так мы обезопасим наших друзей.       — Мдя… мило. Мило. Но разве мы уже их не обезопасили? Мы же увели врагов! — заорала Лиза, но буквально через секунду застыла, медленно опустила руки и прикрыла глаза, тяжело выдохнув, — хотя, если так подумать… да… да, ты прав. Если мы победим преследователей, то обезопасим всех остальных. Да. Это логичное решение.       На самом деле, Лиза очень не хотела здесь быть. Но как ещё она могла защитить Леру? Подруга ещё спасибо ей скажет за снотворное! Рыжая подозревала, что покорительница воды выразит желание направиться с Аангом искать приключений на свою задницу, и просто не могла позволить этому случиться. Любым способом обезопасить оставшуюся в живых подругу — главное.       Не, возможно, конечно, Валера слегка подуется на Лизу, но она же поймёт, что та от чистого сердца всё сделала! Лерка не умеет долго обижаться. Да и не за что тут обижаться, она всего лишь поспит чуть подольше, не попадёт в передрягу и, скорее всего, не получит ранений.       Почему же сама Лиза не осталась в безопасности, а попёрлась чёрт знает куда чёрт знает зачем? Ну, изначально она хотела уговорить Аанга завести преследователей на танке в какой-нибудь непроходимый каньон и там засыпать, но мальчик решительно отказался от подобного. А жаль, план-то был офигенный. Потом она думала, что может повлиять на Аватара, чтобы он свалил куда подальше после того, как шерсть в сумке закончится. Но теперь она поняла, что это был бы плохой ход. Была ещё причина, о существовании которой Лиза предпочитала не думать: ей очень, очень не хотелось быть рядом с Лерой, когда та проснётся.        Теперь же, после осознания того, в какую жопу она попала, Лиза вполне искренне мысленно обзывала сама себя всеми нелицеприятными эпитетами, которые только знала. Потому что она не хотела находиться тут.        Лизу била крупная дрожь, всё её существо противилось этим мыслям. На самом деле всё, чего она хотела в данный момент — сбежать. Уйти, не связываться с Азулой, с синим огнём, со всем этим. Ведь так логично просто запутать врага и спрятаться, не лезть на рожон. Нет, Лиза не считала себя совсем уж трусливой, но серьёзно, если есть возможность решить всё тихо-мирно, без жертв, битв и всего такого, то почему бы и нет?       Потому что так поступают только дети, безответственные трусы и идиоты. Эта мысль казалась противоестественной и неправильной, но это ведь истина. Лиза раньше вела себя, как идиотка. Как инфантильный ребёнок. Потому что могла себе это позволить. Теперь не может. Теперь нужно быть взрослой. Как Зуёк. Лиза укусила себя за щёку и резко уселась на горячую землю.       — Так будет правильно.       Аанг не ответил. Вместо этого он лишь нахмурился и будто о чём-то задумался. Лиза мысленно вздохнула с облегчением. Она никогда не общалась с Аангом один на один, она всегда либо орала на Катару (вполне обоснованно, на самом деле), либо ржала с Соккой. Ну, последнее время ещё с Тоф часто болтала. А вот с Аангом… ну, честно сказать, с ним нормально общалась всегда только Зуёк. Хрен их знает, о чём они беседовали, Зуй никогда не распространялась об этом, но это всегда было что-то спокойное и тихое. Теперь так вышло, что Лизе приходится торчать посреди выжженной равнины, в какой-то полусгнившей деревушке, вместе с ребёнком, о котором она знает только то, что он — Аватар. И что он добрый и Катару любит, ага.        И находиться рядом с ним было просто невыносимо. Кстати, не только из-за неловкости, просто солнце, несмотря на то что катилось под землю, жарило с такой силой, что у Лизы неимоверно чесалась и болела кожа на открытых предплечьях. Мазь, которую наготовила Зуёк, кончилась пару дней назад, а Лиза как-то не озаботилась новой. Гадство.        — Это говоришь ты, — внезапно подал голос Аанг, до этого о чём-то упорно и вдумчиво молчащий, — или это говорит кто-то другой?       — Чё? — Лиза вздрогнула и отшатнулась от маленького монаха, чьи обычно наивные широко распахнутые глаза теперь смотрели как-то слишком пристально и изучающе. Девушка нервно усмехнулась, но больше это было похоже на кривоватый оскал, — эу, дружище, ты чего-то попутал. Конечно, это я говорю, это ж я тут с тобой сижу, не?       — Я не об этом, — Аанг покачал головой и, неловко почесав затылок, чуть нахмурился, — просто… знаешь, то, как ты ведёшь себя последнее время… все это уже заметили, но не хотят говорить. Ты ведёшь себя не как ты.       — Пфф… чувак, просто вы все немного параноите. Я абсолютно нормально себя веду, не загоняй, — рыжая отвернулась в сторону, закинув руки за голову и натужно рассмеявшись.       — Иногда ты похожа на себя, — продолжал Аватар, будто не замечая слов Лизы, — например, когда тренируешься с Тоф, иногда, когда говоришь с Соккой. Но в остальное время ты ведёшь себя очень странно. Ты будто избегаешь нас. Почему? Может, мы тебя как-то обидели? — мальчик попытался заглянуть в глаза Лизе, но та отчаянно отворачивалась.       — Ты бредишь, серьёзно. Ничего такого! Я просто… повзрослела, знаешь? Я, конечно, понимаю, что у нас уже есть мамочка всего седла Аппы, Катара, но блин, не всё же нам оставаться детьми, да? — Лиза смогла наконец повернуться к Аангу и сквозь силу посмотрела ему в глаза, — типа… нужно быть ответственней и всё такое.       Какое-то время монах молчал. Он пристально всматривался в лицо Лизы, будто силясь отыскать на нём что-то, и в глазах его было что-то такое, что рыжая, даже если бы могла понять, совершенно не хотела понимать. Боялась понять. Чёрт, Аанг что, всегда умел так зырить? Это ж ненормально! И страшно! И неуютно. Лиза отвела взгляд и уставилась на ближайший разрушенный дом.       — Я думаю, что понимаю, почему ты так себя ведёшь, — проговорил Аанг, всё-таки отворачиваясь, — но не буду заставлять тебя мне всё рассказывать. Просто хочу, чтобы ты знала… мы — твои друзья, и если тебе тяжело, ты всегда можешь с нами поговорить…       «Я и так слишком часто сваливала свои проблемы на друзей. На подругу. Вышло в итоге паршиво.»       Лиза дёрнулась от неприятных воспоминаний. Ей снова предлагали повести себя, как маленькой хныкающей дуре, которая не в силах справляться со своими проблемами. Как тупо!       — …и, знаешь, мы все очень волнуемся. И… нам очень не хватает тебя, умеющей всегда поднять нам настроение, даже в ужасных ситуациях…       Если им нужен штатный клоун, они могли бы обратиться к Сокке, подумала Лиза. Ха… вот так вот, стараешься ради них, пытаешься быть серьёзной, взрослой, сильной, а тут хренак! Оказывается, что ты им нужна только как местная шутка. Локальный мем. А-ха-ха на ножках. Блять.       Аанг ещё что-то говорил, но Лиза не слушала. И так понятно, что он там лепечет что-то не связанное с жизнью. С реальной жизнью. Клоун никому нафиг не сдался, если этот клоун больше ничего, кроме как клоунадничать, не умеет. Лиза скривилась. А ведь реально… она постоянно только и делала, что людей смешила. Ну, ладно, Катару она не смешила, а раздражала, но Катара — не человек, она Само-Совершенство-Мать-Всея-Команды. ССМВК, короче. В общем, Это другое!       Хару она тоже смешила, кстати. И в тюрьме… и потом… вот он и возился с ней по той причине, что она — весёлая животинка, долбанутая и странная. Ещё окрас интересный. Лиза вдруг заметила, что как-то странно сникла, и тут же заставила себя успокоиться. Отставить это говно! Будет она тут из-за этого сопливить! И так проблем по уши…       — Кажется, нас догнали, — голос Аанга, внезапно ставший таким серьёзным, ударил по ушам, и Лиза аж подскочила.       По пустынной улице ползла какая-то ящерица с жёлтыми глазищами. Чёрт, почему Гоша остался на болоте, тут бы он пригодился! Лиза неосознанно сделала шаг назад. Зверюга остановилась в нескольких метрах от покорительницы земли и Аанга, и на землю с неё резко и элегантно слетела Азула. Лиза до этого её не видела, ну, не видела вживую, при свете и так близко. Принцесса была… красивая. Рыжая умела и комплименты делать, так что почему бы нет? Только вот выражение на изящной роже такое, будто она только что увидела перед собой ребёнка, что обосрался со страху. Такое… насмешливое пренебрежение. Лиза сморщила нос и попыталась послать в Азулу такой же взгляд, вот только страшно было настолько, что вряд ли вышло.       Принцесса не собиралась сразу бросаться в бой. Она медленно сделала два шага к ребятам, будто растягивая мгновение. Наслаждаясь их страхом. Лиза вздрогнула и гулко сглотнула, скосив глаза на Аанга. Мальчик, слишком усталый, чтобы бояться, сидел на земле и несколько недоумённо втыкал перед собой. Ну ничего, ничего. Лиза будет бояться за двоих, как раз сердце зашлось в безумном марше, кажется, желая быть услышанным.       — Неужели надоело убегать? — её голос был каким-то холодным, но в этом холоде сквозила насмешка.       «Захотелось узнать, у кого столько свободного времени, чтоб гонять за нами по кустам и камням!»       Слова застряли в горле и так и не выбрались. Лиза почувствовала, как по виску потекла холодная капля. Кажется, девушку тошнило.       — Кто ты? Что тебе нужно от нас? — сонный Аанг задавал вопросы спокойно и монотонно, и рыжая поклясться могла, что Азуле это не понравилось.       — А Аватар не тратит время на пустые разговоры, — она специально слегка тянула гласные, и покорительница земли чувствовала от этого просто невыносимое желание съёжиться, — но неужели ты даже не попытаешься угадать, кто я? Уверена, у тебя получится. Но могу дать небольшую подсказку…       Принцесса приставила к лицу ладонь, с — етить они огромные, ё-моё — когтями. Аангу данный жест ничего не дал, мальчик только склонил голову набок и недоумённо моргнул. Лиза нервно дёрнулась и подтолкнула землю, чтобы та подпрыгнула. Чтобы, если что, быть готовой, если что-то пойдёт не так. К сожалению, нервы, недосып и страх делали своё дело слишком хорошо, а потому Лиза, до этого ещё пытавшаяся сохранить хоть какое-то подобие спокойствия, нервно хыхыкнув, сорвалась.       — Женщина, а можно без загадок, а? Ну прямо же спросили, чё куда, какого ты начинаешь? — голос подвёл, ведь под конец фразы сорвался.       Азула убрала руку от лица и как-то лениво скользнула взглядом по Лизе, заставив ту чуть вздрогнуть. Глаза принцессы Огня были какого-то ядовитого цвета. Не в том смысле, что они были слишком яркими, нет. Просто они будто травили всё, на что смотрели. Лиза чувствовала, как волосы встали дыбом. Азула не задержала на рыжей взгляда, вновь переведя его на Аватара.       — А ты ещё кто? — испуг резко укатился на второй план, уступая место возмущению. Лиза было вскинулась, но взгляд принцессы снова скользнул по ней, заставляя остолбенеть и перестать дышать, — а, кажется, мы видели тебя ночью… хорошо.        И вновь уставилась на Аанга. Это что за открытое пренебрежение?! Избавившись от направленного на неё взгляда цвета ядовитого янтаря, Лиза тут же нахмурилась. Вот что это за отношение такое? Лиза, между прочим, не просто так тут стоит! Она — маг земли! Она опасна! С ней следует считаться! Но почему-то одного взгляда на принцессу хватало, чтобы рыжая прирастала к земле, как какой-то пень. Было какое-то странное ощущение… будто воздух был осязаемым, плотным, тяжёлым, будто что-то держало и не давало шевелиться вообще. Лиза боялась даже пальцем шевельнуть, продолжая пристально смотреть за Азулой, боясь любого её движения.       Тело будто сковали невидимые цепи, а внутри что-то болезненно натянулось. Лиза тяжело дышала, чувствуя, как трясутся конечности. Холод постепенно стал распространяться от живота по всему телу, оседая тяжестью в груди. Каждый вдох давался всё труднее, казалось, дыхание стало таким шумным, что Азула прекрасно его слышала.       Хотелось плакать и блевать.       Пот катился по спине, по лбу, но всё тело ощущалось ледяным. Азула в это время вальяжно шагнула ближе, уверенно улыбаясь.       — Так что же мы будем делать? Неужели ты собираешься драться со мной? — принцесса приподняла брови, и Лиза скривилась от такого пренебрежительного действия. Азула смотрела на Аанга. Она спрашивала Аанга. Лиза была пустым местом.       И это злило. Это выводило из себя. Девушка не могла понять, как такое возможно, чувствовать одновременно животный страх, что не даёт двинуться с места, и ярость, что заставляет пытаться напасть, наорать. Потные ладошки сами собой сжались в кулаки. Была бы у Лизы шерсть, встала бы дыбом…       С яростью нарастала паника. Сердце так сильно гнало кровь, что можно было бы использовать его, как нехеровый такой двигатель. Дрожь уже была заметной, Лиза подумала, что, если бы на неё смотрели, подумали бы, что у неё Паркинсон всего организма разом. И эпилепсия. И чесотка…       Аанг, чёрт бы побрал его упрямство и уверенность в себе, если это были они, согласился сражаться с Азулой. Принцесса и бровью не повела, казалось, её такое только развеселило. Лиза почувствовала животную потребность отойти на шаг, может два, назад. Но было ещё и желание совсем другого рода — прыгнуть вперёд и с силой ударить. И вот что из этого победит — вопрос, на который Лиза не могла дать ответ. Она сейчас ни на что ответ дать не могла, во-первых, потому что в голове была давящая пустота, во-вторых, потому что язык отнялся.       На секунду Лизе показалось, что Азула сделала какое-то движение. Что перевела этот острый, пронзительный взгляд на неё. Этого хватило, чтобы внутри порвалась какая-то нитка, чтобы всё тело вздрогнуло, как когда человек резко засыпает, и мозг думает, что его хозяин умер. Паника затмила ярость, заставив сердце так болезненно стукнуться о рёбра, что Лиза вздрогнула. Глаза расширились и Лиза, чуть ли не взвизгнув, отпрыгнула, нанося удар. Небольшой камень полетел в Азулу, но принцесса, пусть и взглянула на него, с места не сдвинулась. Аанг в этот момент что-то выкрикнул, но у Лизы в ушах слишком шумело, чтобы различать слова. Аватар ухватил девушку за руку и утянул назад, спрятав себе за спину.       А камень в это время всё же влетел в противника, сбив на землю и, видимо, вырубив. Вот только… противник был не тот, и Лиза от такого поворота судьбы готова была просто лечь на землю и умереть. Сердце ухнуло куда-то вниз, в живот. Камень каким-то чудом влетел в голову (или плечо, Лиза не присматривалась) Зуко, который, словно чёрт из табакерки, вылетел на страусовой лошади из переулка. Лошадь спокойно пробежала дальше, а вот принц свалился на землю под смешок Азулы. Принцесса подняла взгляд на Лизу.       — Я должна поблагодарить тебя, маг земли. Не скажу, что ты сильно облегчила мне задачу, — девушка повела плечами и приготовилась наносить удар, — но так определённо будет чуть проще.        Она насмехалась над Лизой. Рыжая пошатнулась. Нет, нет, нет, ну почему, ну какого чёрта, ну нахрена тут появился этот фигов Зуко? Откуда, блять, он вылез?       Аанг среагировал быстрее Лизы, толкнув её в сторону. Откатившись, девушка увидела столб синего пламени, падающий прямо на Аватара. Она наблюдала за всем, будто в замедленной съёмке. Синий огонь пугал чуть ли не сильнее, чем обычный. Он казался каким-то более резким, острым, будто он был готов разрезать всё, до чего дотянется. Аанг кое-как развеял пламя над собой, и до Лизы долетел жар. Удушающий. Опаляющий. Убивающий.       Азула куда-то исчезла, и Лиза заозиралась, пытаясь её найти. Не вышло, решив, что стоит всё-таки встать, девушка оперлась на руки и встала на колени, пытаясь подняться, как ей на спину тут же спикировали чьи-то ноги, прибив рыжую к земле и выбив из её лёгких воздух. Грудь, спина и рёбра жутко заболели, рожа, которой Лиза впечаталась в твёрдую землю, вообще, кажется, разбилась.       Покорительница земли кое-как повернулась лицом вверх, хрипя и кашляя. К своему несчастью, она тут же увидела пролетающий над ней синий огонь, который, даже не дотрагиваясь, опалял лицо. Слёзы боли лились в уши, воздух какими-то маленькими кусочками проникал в лёгкие, заставляя кашлять. Где-то сбоку, судя по звукам, сражались Аанг и Азула, а тут, в пыли, слезах и соплях (ну, хоть крови нет) валялась Лиза.       Не, ну успех, чё. Она получила удар от Азулы, которую Зуй у себя описывала как чуть ли не самую большую угрозу, и выжила. Да, удар ногами по хребтине, но ведь удар! Хотя… есть такое ощущение, что Азула не воспринимала (и не воспринимает) её, как угрозу. Даже как угрозу уровня голодной комарихи. С одной стороны обидно, с другой стороны — спасибо огромное, может, не заметят и не прибьют.       Лиза приподнялась и села, помотав головой. Жить можно, двигаться тоже. Рёбра вроде не треснули, значит, всё хорошо. Лиза встала, чуть пошатываясь и, схватившись за лоб и пробежав пальцами по повязке, застыла. Да ну блин чё? Какого? За что ей такая шляпа? В это же время на ноги поднялся Зуко, у которого оказался разбит лоб. Принц с ёжиком (когда он был с хвостом, его было легче обзывать) злобно зыркнул на Лизу, кажется, оскалившись. Девушка нервно подняла перед собой руку.       — А-э… здаров! Я тут… в твою сестру пыталась попасть…       Зуко не стал дослушивать, зашвырнув в Лизу огненный шар, от которого Лиза закрылась, поставив перед собой небольшую каменную стенку. Не дожидаясь следующего удара, девушка побежала куда подальше, по пути собирая вокруг себя песочный щит, так, чтоб не погореть за следующие несколько минут. Зуко тоже ничего не ждал, он уже перелетел через преграду и нагонял Лизу. Ну и нахрена ему вообще страусовая лошадь, он и без неё быстро бегает!       — Какого ты меня бьёшь? Сам виноват, зачем вылез мне под камень?!       Зуко что-то там прорычал, снова ударяя, и Лиза прикрылась песочной стенкой, одновременно с этим заставляя из земли появиться несколько каменных столбов, надеясь, что это помешает парню преследовать её. Не помешало, однако принц, вроде, случайно во что-то врезался и затормозил, позволяя Лизе поднять песочную завесу и скрыться в каком-то разваленном доме. И вовремя, так как из соседней развалюхи в этот момент вылетел Аанг, долбанувший Зуко воздушным потоком. Азула, следовавшая за Аватаром, швырнула огромный поток пламени, часть которого влетела в окно Лизиного убежища и пронеслась над ней. Рыжая улеглась на пол под окном, прикрывшись панцирем из песчаника.       Вот и попыталась побыть взрослой. Вот и попыталась показать, что хоть что-то из себя представляет… Шмыгнув носом и грязным кулаком размазав сопли-слёзы по роже, Лиза приподнялась, подползла к выходу из развалюхи и выглянула наружу. Аанг отбивался от Азулы и Зуко, Зуко атаковал Азулу и Аанга, Азула довольно легко нагибала и первого, и второго. А, собственно, зачем тут Лиза? Выглядит всё так, будто все заняты делом, у всех всё хорошо…       Лиза укусила себя за большой палец. Дура. Сама ведь сюда полезла. Сама ведь решила действовать. Дура! Дождавшись, когда Азула окажется напротив, Лиза постаралась швырнуть в неё камнем, но принцесса не только элегантно уклонилась, так ещё и с ноги швырнула в дом (и Лизу) пламенем, от которого покорительница земли увернулась только чудом. Её трясло.       Нет, она прекрасно помнила, как её чуть ли не зажарили живьём солдаты Джао. Она помнила этот жар, огонь, который плавил кожу. Но это… Лиза забыла, как дышать. Это было что-то иное. Казалось, один только воздух рядом с этим пламенем уже мог сжечь. Страх буквально заставил девушку отлететь в угол. Деревянный пол вовсю горел, Лиза метнулась к окну, выпадая из него и ударяясь о землю. Что за больные нападки судьбы?! Что за ублюдство? Мало того, что вода вызывает у неё панику (бабуль, спасибо, блять, большое), так теперь ещё и огонь пугать начал! Лиза поднялась на ноги и, едва успев обернуться, прикрылась песочным щитом от огненного удара. Оранжевый. Не так страшно.       — Алё, чего ты огнём кидаешься?! — Рыжая уставилась в лицо Зуко, с каким-то мрачным удовольствием отмечая, что у него лоб был весь в кровище. Камень всё-таки не просто так улетел…        Лиза упала влево, уходя от огненного шара, который разбился на кучу горячих искр, ударившись о стену. Девушка швырнула песком в Зуко, целясь в глаза, но тот проворно уклонился и поднял вверх руку, когда его за запястье схватил водяной хлыст. Принца откинуло куда-то в сторону, пока Лиза ошалело пыталась встать. Кто-то оказался рядом, холодные руки коснулись плеча и, болезненно сжав, резко потянули вверх. Лиза даже не успела ни возмутиться, ни испугаться.       — Будешь так ползать, тебя снова поджарят, — голос Леры заставил кровь заледенеть.       — Какого ты не… — рыжая возмущённо уставилась на подругу, но так и не смогла договорить.        Разноцветные глаза были холодными, смотрели с каким-то укором и даже — Лиза поверить не могла — с раздражением. Лера хмурилась, поджимая губы.       — Не сплю, потому что выпила мало, — покорительница воды дёрнула рыжую на себя, потащив в сторону синих всполохов. Лиза задрожала, чувствуя, что очень не хочет туда ползти…       Оказалось, что пока покорительница земли ползала в непонятных местах, собирая пыль, грязь и ссадины, на место происшествия успели прибыть ребята, которые сейчас весьма успешно гоняли Азулу туда-сюда. Лиза сжала кулаки, злобно скривившись. Ну какого? Ну почему у всех что-то получается, а у неё нет?       Девушка и сама не заметила, как ужас, который появлялся, когда рядом оказывалась Азула, отступил. Почему-то сейчас, когда рядом оказались отчего-то рассерженная Лера, Катара, Сокка, Тоф… стало легче. Лизе это не понравилось. Если она хочет быть взрослой, на которую можно положиться, то она должна справляться со всем в одиночку!        В одиночку…       Спина всё ещё болела, вообще всё болело, содранные руки жгло, но Лиза, решив, что она — не банка с соплями, собралась, прикрылась песчаным щитом и стала пытаться кидать в Азулу камни. Выходило плохо, принцесса каким-то волшебным образом умудрялась избегать вообще всех ударов. Сбоку Лера прикрывала подругу и остервенело швыряла в противницу ледяными стрелами. Лиза поёжилась: такой покорительницу воды она ещё не видела. И не хотела видеть. Не хотела.       Когда к празднику жизни присоединились Зуко и выскочивший из ниоткуда Айро, Азуле стало совсем плохо. Её загнали в угол, но даже так она не выглядела хоть сколько-либо испуганной. Слегка раздражённой — возможно. Лиза фыркнула. Вот что это такое? Ей что, так лень хоть немного испугаться? Чуть-чуть, для приличия? Рыжая, вздрогнув, когда взгляд принцессы скользнул по ней, подняла перед собой камень, прячась. Одного едва касающегося взгляда хватило, чтобы внутри всё снова сжалось в болезненный комок. Страшно. Это страшно!       Зуёк писала, что Азула не просто так ударила Айро. Она что-то нашла, какую-то слабость. Лиза подозревала, что конкретно сейчас именно она одна сплошная слабость. И огненная принцесса будет бить в неё. С другой стороны… А зачем? Азула её за мага-то не считает, так что ей не нужно выбивать Лизу. Хотя… Кто знает, что в голове сумасшедшей. Единственное, что рыжая помнила про принцессу — она в конце кукухой тронулась.       Азула стояла, совершенно не шевелясь, и внимательно рассматривала своих противников. Она будто читала каждого, на кого смотрела. Проверяла. Искала нужный момент для нападения. Высчитывала. Когда янтарный взгляд коснулся Лизы, та сглотнула, чуть дёрнувшись, но глаз не отвела. Если Азула захочет напасть, покорительница земли хотя бы будет это знать. И, возможно, сумеет отбиться. Или хоть отпрыгнуть. Единственные звуки, что слышала Лиза — стук своего сердца и своё же дыхание. Слишком громкие. Слишком жуткие.       Синее пламя загорелось за секунду. Лиза застыла, широко раскрыв глаза, когда огненный шар сорвался с пальцев Азулы и стремительно полетел вперёд. И этот звук огня прорвался в уши через шум бегущей крови…       ***       А ведь ничего не изменилось. Совсем. Хотя, казалось бы, у Азулы появились ещё жертвы, но нет, удар всё равно пришёлся на Айро. Прямо в грудь. Я еле сдержалась, чтобы не наброситься на Азулу в ту же секунду, как она бросила синее пламя в своего дядю.       Я опоздала, так как по пути меня снова скрутило, пришлось остановиться и экстренно избить ближайший камень. Можно было, конечно, перетерпеть, но я уже слишком хорошо понимала, чем это грозит. Упала бы ещё в обморок прямо перед Азулой, сгорела бы на глазах всех, вот радость-то… хотя, учитывая, что происходит, может и правда было бы лучше, если бы я пыталась драться с принцессой… Она наверняка бы ударила по мне, учитывая, что я выгляжу так, будто тяжело болею.       Внутри клокотал гнев, смешивающийся со страхом и… радостью. Я стояла за домом, прижимаясь к стене, тяжело дышала, смотрела на тех, кого так давно не видела, и, кажется, плакала. Как ребёнок. Как последняя дура. Я видела их, уставших, измотанных, но живых. Видела Аанга, который выглядел более серьёзным, чем я помню, видела Катару, которая держалась чуть более уверенно, чем раньше. Тут был и Сокка, немного вытянувшийся и ставший чуть шире в плечах.       А ещё тут были они. Тут были Лера и Лиза. Пыльные, измотанные, но целые! Что-то радостно ныло внутри меня, когда я смотрела на своих подруг. Лера не только изменила одежду, она стала как-то твёрже, крепче, спокойнее. Я была так рада! Она всё-таки справилась. Она не сломалась. С ней всё хорошо! А Лиза… она была как-то сжата. Она дрожала. На секунду мне показалось, что они с Лерой поменялись местами. Лиза была какой-то дёрганой, нервной. Она будто бы потускнела. Мне хотелось подойти, обнять её, поддержать, утешить… Мне всех хотелось обнять, хотелось к ним прижаться, ощутить родное тепло, успокаивающее и мягкое.       Но потом мой взгляд останавливался на другом, и сердце будто замирало на секунду. Я смотрела на Айро, который лежал на земле и дышал так слабо, что издалека казался мёртвым. А рядом был Зуко. И, кажется, настолько убитым я его никогда не видела. Он побледнел, обессиленно опустил руки, его голова безвольно висела… И у меня всё сжималось внутри от такого зрелища. Я знала, что Айро не умрёт. Но Зуко этого не знал. И ему сейчас казалось, что он потерял единственного родного человека, единственную свою поддержку. Остался совсем один.       Мне хотелось подбежать. Хотелось как можно скорее обработать ожог. Но… тут были ребята. И мне нужно было пойти с ними. Мне нужно было показаться им, дать понять, что я жива, а после направиться в библиотеку и найти способ вернуться домой. Но когда я пыталась заставить себя выйти из-за дома, взгляд возвращался к Айро и застывшему рядом Зуко. И мне становилось плохо от самой себя.       Они заботились обо мне. Не дали умереть. А сейчас я собираюсь бросить их. Лучшая благодарность, просто лучшая.       Я прикрыла глаза, делая шаг вперёд. Рукой провела по мокрым щекам, стараясь избавиться даже от намёка на слёзы. Я мерзкий, отвратительный, эгоистичный человек. Я ещё пожалею о своём решении, точно говорю…