Листья другого дерева

      Его доспехи блестели на солнце, как блестела выскобленная палуба боевого корабля, как блестела водная гладь, спокойная и мёртвая. Двойной наплечник давил, и Юн мечтал только об одном — снять его с себя. Но новоявленному лейтенанту нельзя было появляться на палубе без формы, поэтому парень терпел.       Корабль причалил к ремонтной базе на берегу Западного озера. Здесь смертоносная пустыня Ши Вонг доходила до самой воды, и сухой ветер, обжигающий и несущий в себе острые песчинки, долетал до Юна, заставляя морщиться. Насколько было известно парню, недавно кто-то совершил дерзкое нападение на продовольственный склад здесь, из-за чего корабль, на котором служил покоритель огня, должен был остаться здесь на несколько дней. Юн стоял у борта и рассматривал жёлтый берег, удивительным образом напоминающий ему южный порт у болота. Тот самый, где парень начал службу. Тот, где он познакомился с Зуйком… Юн сжал кулаки и тряхнул головой. Из-за близости пустыни около здешней ремонтной базы ошивались пустынники. Бедный народ, брошенный на произвол судьбы собственным Царём, пытался выжить любыми способами, не боялся предлагать свои товары солдатам Огня.       Юн видел Жукоголовых, народ, который был знаменит тем, что занимался перепродажей различных, часто краденых, вещей, и людей племени Тэмэзаан, известных пустынных кочевников, продающих молоко, шерсть и бивни своих верблюдослонов. Были и какие-то прибившиеся попрошайки, и члены племени Хами, предлагающие свои услуги по пересечению пустыни. Вся эта толпа толкалась, шумела, кричала, мельтешила. Юн морщился.       — Лейтенант, — на борт взбежал запыхавшийся солдат, один из тех, кого отдали под командование Юну. Маг абсолютно не понимал, как так можно, ведь он сам был ещё юнцом, но его отцу, человеку влиятельному, никто не мог перечить.       — В чём дело? — скучающе. Вряд ли случилось что-то из ряда вон, последние дни царила скука.       — Вам доставили письмо, лейтенант, — солдат, поклонившись, протянул свёрнутое в трубочку послание, которое Юн принял с неохотой.       — Хорошо. Можешь идти.       На ремонтной базе была своя ястребятня, и часто письма для тех, кто служил на Западном флоте, приходили именно сюда. Юн мог даже не глядеть на письмо, чтобы понять, кто его написал. Последнее время отец заваливал его посланиями, но парень ни одно из них не читал. Всё же Юн проверил бумагу, тайно надеясь, что письмо это от брата, но, увы. Он сделал то же, что и множество раз до этого — сжёг бумагу в руке и стряхнул пепел за борт. Что мог написать ему отец? Ничего. Совершенно ничего.        Юн надеялся, что хоть раз письмо будет от Кая. Сам он писал брату, не так часто, как хотелось бы, но регулярно, а тот молчал. Покоритель уже начал всерьёз беспокоиться, что Кай погиб, хотя боевых действий пока и не было.       Парень вздохнул и вытер вспотевшее лицо рукой. Он был солдатом, быстро поднимался по службе, но, увы, весь его успех был создан руками его отца, ныне адмирала Северного флота. Юн чувствовал себя марионеткой, костью пай-шо, которую чья-то рука выставляет на доску. Парень ненавидел своё положение, но ничего не мог с ним сделать. По крайней мере, пока.       В подчинении у него было больше дюжины человек, и Юн не собирался бездействовать. Он ещё точно не знал, что именно собирается делать, но был уверен, что это должно принести всем благо. А если и не всем, то тем, кто стремится к миру.       Юн выпрямился и направился в каюту. Он собирался написать очередное письмо брату, письмо, ответа на которое не последует.       ***       Ночи здесь холодные. Перед рассветом, когда небо на востоке уже начинает окрашиваться в розово-жёлтые нежные цвета, когда редкие птицы находят в себе смелость подать звонкий голос, когда насекомые вылезают на камни, собирая влагу, в пустоши у гор было холодно и даже как-то мокро. Кое-где скромно поблёскивали миниатюрные капельки росы. Дышалось так легко и свободно…       Я выбрала именно это время для своих тренировок. Пока никто ещё не проснулся, пока никто не видит. В тишине, когда есть время для размышлений.        Руки перед собой, чуть присесть, подняться и поднять вверх руки, всё плавно. Вытянуться. Медленно опустить руки, увести их вправо. Шагнуть вперёд, выбросить ладони. Повернуться, пройти вперёд.       Нужно поохотиться, у нас кончается мясо, а оно сейчас необходимо. И Айро, и Зуко надо восстановиться, а для этого нужны белки, и побольше. Кажется, рядом с рекой я видела рогатого зайца… если сделать ловушку, то будет шанс его поймать. В крайнем случае пойду дальше, к небольшим зарослям на склонах гор, поохочусь на птиц.       Прыжок. Стойка всадника, удар руками. Подняться, покрутиться, сесть на правую ногу, вытянув назад левую, ударить рукой вниз. Колесо, удар ногой.       Видела, кажется, в тех зарослях подорожник. Хорошо бы, если бы это был он, ведь мазь от ожогов заканчивается, а лечение всё ещё продолжается. Я точно не знаю, когда всё, наконец, подживёт, но надеюсь, что скоро. Конечно, мне самой было бы лучше, если бы ожог Айро не заживал, так как сейчас я постоянно трачу энергию, но я не хочу такой судьбы генералу.        Из прямой стойки шаг, левую ногу вперёд, правой рукой ударить сверху вниз, выпрямиться, встать, опора на левую. Одновременно поднять правые ногу и руку и выбросить вперёд, левую руку прижать к корпусу. Правую руку поджать, отвести правую ногу назад не касаясь земли, корпус параллельно полу, левой рукой ударить. Прыжок вперёд, удар ногой. Передышка.       Нет, приёмы огня у меня до сих пор какие-то… не такие. Не выйдет объяснить, в чём дело, так как я сама особо не понимаю.       Я села на землю, прижавшись спиной к валуну. Солнце уже робко выглянуло из-за горизонта, и его лучи, будто лапки какого-то насекомого, ощупывали пустошь, небо и меня. Оно будто сомневалось, выползать ему или нет. Я наблюдала за изменением цветов, наблюдала за тем, как воды реки, беспокойные, шумные, окрашивались в розовое.       Мы медленно движемся куда-то на северо-запад, неумолимо приближаясь к пустыне Ши Вонг. У нас стоянки каждые два часа, так как Айро всё ещё слаб и не способен вынести длительный переход. Вчера мы пересекли горы по узкому ущелью, поразившему меня — в нём каким-то образом всё зеленело и радовало глаз. На самом деле тут на склонах гор встречаются какие-то зелёные полянки, маленькие лесочки, что меня, несомненно, радует. К тому же, Зуко воспользовался логикой, и вёл нас по реке. Умирать от жажды мне хотелось в последнюю очередь.       С того случая под дождём прошло не так много времени, и наше общение с Зуко пока ограничивается тем, что он от меня шарахается. Нет, я, конечно, страшная, но ведь не настолько! Понятия не имею, что с ним происходит, но, думаю, он в очередной раз на меня обиделся. А у меня слишком много дел, чтобы обращать на это внимание. А ещё… мне стыдно. За то, что я сделала. И за то, что я расплакалась. Ну, он, конечно же, этого не заметил, и Айро не заметил, я же сразу носом в стену улеглась и притворилась спящей. Да… по крайней мере, я очень надеюсь, что этого никто не увидел.       Зачем, зачем, на черта я потащилась за ним?! Кому это было надо? Правильно, никому оно было не надо, но ты, Даша, ты это сделала! Поздравляю! И ещё что-то на Зуко пеняла… Мои решения тоже долбанутые и бессмысленные, как показывает практика. У принца хоть была в голове какая-то больная цель, к которой он стремился, а я это всё сделала просто… потому что. Не знаю. Задница решила, что мне мало приключений. Или лекарь-аптекарь во мне вдруг проснулся и заверещал, потому что не хотел тратить лекарства на простуженного идиота.       Или со мной просто что-то не так.       Скорее всего со мной что-то не так.       Да какая разница. Что случилось, то случилось, искать сейчас какое-то объяснение этому всему не вариант. Высохнув и переведя дыхание, я поднялась и направилась к лагерю. На этот раз мы остановились на небольшой плоской вершине, с одной стороны прилегающей к крутому горному склону. Я же спускалась ниже, к реке, надеясь, что так никто не узнает, какими глупостями я занимаюсь. К тому же такие длинные прогулки помогали успокоиться. Однако сейчас что-то явно было не так. Мне почему-то казалось, что кто-то за мной следит.       Были бы тут хищники, можно было бы списать это на них, но нет. Людей здесь тоже быть не должно, так в ближайших двух километрах есть только деревня Ту Зин, но она уже давно заброшена. Я бы решила, что спятила, но нет, я это сделала слишком давно, чтобы начинать волноваться об этом сейчас.       Тот, кто за мной следил, не был опасным. Ну, для меня. Я не чувствовала агрессии. Кроме того, можно было точно сказать, что следили за мной профессионально — я ни разу никого не заметила, а прятаться здесь было весьма и весьма трудно. В какой-то момент я просто развернулась и зашагала к реке. Слежка продолжалась. Я дошла до берега, стянула сапоги и зашла в прохладную воду, переборов желание дёрнуться от резкого перепада температур. Пару секунд просто стояла, ощупывая каменистое дно. Подпрыгнула, вызывая брызги. Ухмыльнулась.       Некоторое время бессмысленно бродила туда-сюда в воде, всё ещё ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Всё никак не могла взять в толк, что этому странному преследователю от меня надо. В какой-то момент, устав ходить, села на ближайший камень, поджав ноги и стала просто наблюдать за рассветом. Если бы тот, кто за мной следит, хотел бы напасть, то сейчас он профукал отличную возможность. Ну, ладно. Я упрямая. Я ещё посижу.       Не то чтобы мне нравилось такое внимание, просто мне показалось, что вести странного преследователя за собой, к Айро и Зуко — идея не лучшая. Мало ли кто это. Вдруг охотник за головами? Его ж тогда хоронить придётся, а без лопаты это сделать трудно. Да и вообще лишняя морока.       Солнце всё поднималось и поднималось, а я смотрела прямо на него, всё больше щурясь. Дома из окна моей комнаты всегда можно было наблюдать за восходом. Я часто просыпалась очень рано, лезла с одеялом на подоконник и наблюдала. Мне нравились эти розовато-оранжевые мгновения, когда солнце нерешительное, ласковое, они завораживали меня. Ха… помню как-то раз меня застал за таким занятием папа. Он ничего не сказал, просто принёс мне чай, а потом стоял рядом, тоже рассматривая восход. Я в какой-то момент увидела облако, которое напомнило мне что-то, и, естественно, я сказала об этом папе. Он тогда согласился со мной, а потом внезапно произнёс: «Знаешь, твои глаза такие тёмные, что ловят солнце.»       До сих пор не знаю, что это значило. Но тогда для меня это было чем-то… волшебным. На некоторое время мне стало казаться, что я — не просто я, а какое-то волшебное существо с волшебными глазами. Глупо, конечно, но забавно.       Вот сейчас я сижу на камне, ловлю глазами солнце, а за мной всё ещё кто-то упрямо следит. И не надоело ему? Раздражает. Нет, серьёзно, он раздражал меня примерно также, как муха, которая вроде к тебе не лезет, но жужжит и бьётся в стекло окна, и так постоянно. А этот… смотрел. Просто смотрел. Я растянулась на камне прикрыв глаза. Не страшно. Пусть нападает. Я его утоплю.       Или притоплю. Зависит от обстоятельств.       Открыв глаза, я сразу же заметила летящую в небе птицу. На светлом фоне она казалась угольно чёрной, из-за чего я никак не могла понять, что именно это за птица. Могла сказать только, что она большая, гордая и медленно взмахивает крыльями. Может, это падальщик какой? И кружит надо мной, потому что сверху я напоминаю труп… неприятно. Пока я следила за птицей, что будто бы красовалась, оставшиеся пальцы левой руки сами собой начали выстукивать определённый ритм, и вскоре я уже в такт нему качала ногой. Решив, что мой личный сталкер не должен меня смущать, ведь прицепился он ко мне, судя по всему, навсегда, я начала тихо подвывать песню, которую отец часто пел под гитару:       — Одинокая птица, ты летишь высоко: в антрацитовом небе безлунных ночей…       И пусть небо не ночное и не антрацитовое, мне как-то всё равно. Настроение располагает. Да и вообще, хочу петь — пою. Иногда можно.       Есть всё-таки во мне кое-что действительно прекрасное — память. Я довольно легко запоминаю всё, что мне нужно. И что не нужно тоже, но не суть. У меня нет какого-то таланта, поэтому всё, на что я могу положиться — моя память. Это и в лекарском деле мне помогало, и в военном, и просто по жизни.        Правда моя голова под завязку набита всякими ненужными фактами и текстами песен, но тут уж ничего не поделать. Оно оттуда просто не вылезает. Да я, собственно, не против. У меня есть песня под каждое настроение, так что я могу мычать себе под нос что угодно. Это успокаивает.       Когда я допела до конца и поднялась с камня, то осознала, что ощущения, будто за мной наблюдают, больше нет. Хм… ну, видимо, моё пение спугнуло сталкера. В какой-то степени даже обидно, но я не удивлена. Ценителями моего пения были только Лера и Лиза, а они предвзяты. И, возможно, лишены слуха, а потому им и нравилось.        Дорога до лагеря прошла без приключений. Более того, я смогла-таки поймать какого-то полудохлого суслика, пусть и пришлось за ним побегать. Зверёк был тощий, маленький, но его всё равно можно было употребить в пищу. Ещё, когда я уже поднималась в гору, то в расщелине смогла обнаружить гнездо. Пару раз обдумав своё поведение, стащила оттуда два яйца. Оставила там ещё два. Всё-таки не хочу стать причиной гибели здешнего семейства птиц.        Ещё на подходе к лагерю я заметила дым от костра. Обычно я возвращалась раньше, так, чтобы моего отсутствия не заметили, но сегодня… получилось вот так. Надеюсь, вопросов моё поведение не вызовет. Айро сидел у костра, а Зуко хмуро прирос к отвесной стене, сложив руки на груди и стараясь не смотреть в мою сторону. Я еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза.       — Доброе утро.       — Зуёк! А мы уже разволновались, — улыбнулся генерал. Я дёрнула плечом и передала ему яйца, — о, да у нас сегодня будет пир.       — И не только с утра, — потрясла я тушкой суслика.        — Это хорошо. До ближайшего поселения нам предстоит ехать ещё два дня, хотя, возможно, мы слегка задержимся…        — Поэтому нам надо ускориться, — буркнул Зуко, отлепляясь от камней и нервно уходя куда-то вниз по горе.       Нет, не-а, я за ним не пойду. Ему не пять лет, в конце концов, может же он сам о себе позаботиться? Я начала сливать кровь суслика. Хотелось порезать его на кусочки, пожарить их и завернуть в тряпочки. Да, на слух не очень, зато на привалах не нужно будет тратить время на готовку. Тем более, в следующий раз мне обязательно нужно будет забраться куда-нибудь в горный лесок и поискать там травы, так как лекарства всё кончаются и кончаются…       — Прости моего племянника, — раздался голос Айро, и я только махнула рукой, показывая, что мне всё равно, — последнее время он чем-то озабочен. Сегодня с утра ещё и уходил куда-то… — я вскинула голову, удивлённо смотря на генерала, но тот лишь горестно покачал головой, тяжело вздохнув, — надеюсь, он не пытался снова создать молнию.       — …уверена, мы бы услышали.       — Думаю, ты права.       Думаю, что я знаю, куда он сбегал с утра, генерал Айро. И очень надеюсь, что ошибаюсь.       ***       Лере было плохо. Она могла бы скрывать это, но не считала возможным. Во-первых, они с Лизой друг друга… не то, чтобы игнорировали, скорее, избегали. Лиза прилипла к Сокке и Тоф, Лера — к Катаре. Аанг был посередине и старался объединить внезапно разошедшихся друзей. Покорительница воды пыталась подойти к подруге и поговорить. Она даже подходила. Вот только всё, на что её хватало — постоять на месте, протянуть руки, тут же их убрать, помяться, не суметь выдавить из себя ни звука, уйти. Лера даже презирала себя за это.       А ещё Лера себя боялась. Она не могла понять, почему она напала на подругу. Она не хотела этого, даже не думала о таком… но она это сделала. А если бы она ударила льдом? Она же могла поранить Лизу! Или даже… даже…       Нет. Это было слишком. Да, Лере было неприятно, когда Лиза сказала такое про папу, но… нет. Нельзя было допускать подобного. Покорительница воды знала, что в её руках сосредоточена большая сила, да все покорители знают об этом, и использовать это нужно осторожно. Для защиты, для помощи, но не для того, чтобы нападать на ни в чём неповинных людей! И если Лера позволила себе поднять руку на подругу, неужели теперь она не будет сдерживаться в бою?       Девушку это пугало до чёртиков. Она знала… знала, что были люди, погибшие от её рук. Но она никогда не пыталась специально навредить кому-то. Ну, то есть… Лера со стыдом признавала, что в бою сложно полностью контролировать свою силу, особенно когда против тебя выступает танк. Но покорительница всегда старалась лишь обездвиживать противников, а не убивать. Она пыталась быть аккуратнее. А теперь она внезапно напала на Лизу! Лера никак не могла придумать оправдание своему поведению. Это был кошмар. Самый настоящий.        Лера могла бы оправдаться тем, что по-другому Лиза бы её не послушала. Да, рыжая могла быть удивительно глуха и слепа, когда ей было удобно, и да, она действительно полностью игнорировала Леру, но всё же такой способ решения проблемы совсем не казался покорительнице воды правильным. К тому же… оправдание каких-либо жестоких действий казалось Лере началом чего-то большего. Вот сейчас она оправдывает свой всплеск злости эмоциями и необходимостью, а потом что? Будет оправдывать убийство людей тем же? Ведь только кажется, что до этого далеко.       Лера никогда не была мастером сравнений, но ей казалось, что всё здесь выглядит так: какая-то жестокость, тёмная часть — это зверь, которого очень сложно держать внутри, но очень легко выпустить. Проблема в том, что обратно заходить он не захочет…        Покорительница не хотела становиться бессмысленно жестокой. И ещё больше она не хотела оправдывать себя. Но подсознание всё равно пыталось найти объяснение её поступку.       Но это всё было во-первых и не особо мешало. То есть, мешало, конечно, но Лера держала это в себе и не давала выбраться наружу и испортить всё то, что, в прочем, уже было испорчено. Катара, конечно же, видела, что что-то не так, пыталась это выяснить, но молчать Лера умела лучше, чем кто-либо ещё, а потому южанка могла только догадываться, что произошло. И, кажется, догадывалась она верно. Пытаясь всячески направить мысли подруги в сторону от испортившихся отношений Лизы и Леры, покорительница воды показывала ей всё более сложные приёмы. Катара с радостью отвлекалась на обучение, и это занимало её на довольно приличное количество времени. Дело в том, что Лера выдумала, как ей самой казалось, особенно издевательский способ обучения: она показывала приём один раз и всё. Пытаясь разгадать новую технику, южанка так сильно абстрагировалась от окружающего мира, что вытащить её в реальность было практически невозможно.       И, раз уж во-первых было полностью разобрано, можно было перейти к во-вторых. Во-вторых заключалось в том, что Лера с каждым днём ощущала себя всё хуже и слабее. Сначала своё несколько заторможенное состояние она списывала на лень и усталость, но когда к этому начали прибавляться сонливость, небольшое головокружение и учащённое дыхание, девушка забеспокоилась. Кроме того, чем ближе к пустыне были ребята, тем меньше растений попадалось на их пути. Леру это убивало. Местность казалась ей выжженной, мёртвой, абсолютно пустой. Не было деревьев, тихо переговаривающихся с ветром, не было кустарников, шепчущихся друг с другом, не было трав, что сплетничали обо всём на свете. Тихо. Так тихо…       И сухо. Воды в воздухе будто совсем не осталось. Всё было наполнено лишь песком и пылью, и сама Лера наполнялась этим. Колючая серо-жёлтая масса была в носу, на языке, оседала в лёгких, кажется, даже в голове. Кожа высыхала, губы трескались, девушка ощущала себя растением, из которого выкачали всю воду. Ломким, маленьким, скрюченным.       В общем и целом, да. Лере было плохо.       И даже поющие сурки не помогли ей отвлечься. Зверьки были милыми, а звуки, что они издавали — смешными, но Лера всё равно не могла заставить себя проявить хоть сколько-нибудь интереса к ним. Всё казалось каким-то сероватым. Сероватые шкурки, будто запылённые, сероватая земля, будто выгоревшая, сероватое небо, будто затуманенное… Лера сидела, прижимаясь к лапе Аппы. Ей почему-то пришло в голову, что бизон — единственный, кто её понимал. Может, ему настолько же жарко, как и ей? Он жил в горах рядом с Южным полюсом. Там ветрено и холодно. У него толстая шкура. Вероятно, Аппа тоже страдает, просто не показывает этого.       Нет. Лере не нравилось слово «страдает». Оно казалось неправильным. Ей плохо, конечно, но не настолько, чтоб страдать. Просто плохо. Просто голова тяжёлая.       — Лера, всё хорошо? — взгляд Катары всегда внимательный. Она практически всегда замечает чьё-либо недомогание. Может, из-за того, что давно уже примерила на себя роль мамы? Может…       — Да, просто голова немного болит, — покорительница воды вытерла пот со лба и улыбнулась, — возможно, я просто устала…       — Ты с каждым днём всё больше устаёшь. Это ненормально, — покачала головой южанка, дотрагиваясь до лба подруги, — ты не заболела?       — Нет! — Лера вскинула руки, возможно, немного резковато, — всё хорошо. Правда, не о чём беспокоиться, просто последнее время я плохо сплю… — девушка покачала головой, — так… что-то случилось? Куда направляемся?       — Мы решили посетить Туманный оазис, — Катара сложила руки на груди и сморщила нос. Явно не поверила, — Аанг говорит, что это чудесное место… но всё же…       — А я поверю Аангу, — Лера поднялась и отряхнулась, старательно делая вид, что совершенно не заметила последнюю фразу южанки, — наверняка Туманный оазис нас поразит.       Своей запущенностью. Брюнетка с трудом, но припоминала, что из себя представляло это место в мультсериале: несколько похожих на термитники домиков, обнесённых стеной из песка и глины. И кусок льда посередине. На самом деле, этот пустынный айсберг девушку интриговал — как так? Почему он там? Лера подозревала, что это какое-то место, где сосредоточилась духовная энергия, вот лёд и не тает. Как на Северном полюсе Оазис Духов. И то и другое оазисы. Есть нечто общее.        Залезая на Аппу, Лера столкнулась с Лизой. Ну, точнее, она случайно задела её рукой, и обе девушки застыли, ошарашено глядя друг на друга. Рыжая смотрела на отдёрнутую руку покорительницы воды пару секунд, будто ожидая удара, но потом прикрыла глаза, сглотнула, взглянула на Леру и неловко кивнула. Брюнетка кивнула в ответ.       Вот и поговорили. Несколько секунд молчания, и обе залезли в седло, где уселись по разные стороны. Лера уцепилась за бортик и взглянула на небо, высокое, безоблачное и немного пыльное. Опустила взгляд, прикрыла глаза. Жарко. Настолько жарко, что плохо. Невыносимо.       Как Катара и Сокка это выдерживают? Они же с полюса… Да. Наверняка им гораздо хуже, чем ей, но они справляются, они сильные. Лере нельзя жаловаться. Не только из-за того, что она боится показаться слабой, нет. Просто нельзя помешать ребятам оказаться в библиотеке. Это важно, как для Леры и Лизы, так и для команды. Да. Это гораздо важнее, чем небольшое недомогание.       С некоторых пор летать на Аппе стало нравиться Лере намного больше. Просто по той причине, что в полёте становилось хоть немного прохладнее. Появлялся какой-то ветерок. Появлялась возможность дышать. Лера зажмурилась и глубоко вдохнула, когда поток воздуха ударил в лицо. Хорошо. Хоть какая-то свежесть. Несколько минут оставалась в такой позе, просто радуясь возможности остыть, после чего села и потянулась. Хорошо. Открыв глаза, тут же, даже не задумываясь, уставилась на Лизу. Подруга сидела, скрючившись над «Великим Дневником», хмурилась, отчего меж бровей залегла складка, кусала ноготь. Покорительница воды вздохнула.       Туманный оазис означал только одно — именно сегодняшний день решающий. Тот, к которому подруги стремились три года. День, когда они найдут библиотеку Ван Ши Тонга.       Мурашки пробежали по коже. Да… Лера честно хотела, чтобы этот день не наступал. Потому что кое в чём была согласна с Лизой — неизвестно, что делать после. Если направляться дальше с командой, то придётся продолжать участвовать в войне, а ведь всё будет становиться хуже и хуже. Азула, захват столицы, вторжение, дирижабли… Девушка поморщилась. От одних только мыслей сердце начинало неистово колотиться, предлагая сбежать.       Но… куда сбегать? Оставаться в Ба Синг Се небезопасно, его захватят. Уйти перед Змеиным перевалом? Но куда? Возвращаться на Болото? Так всё племя собирается вступить в войну. Обосноваться в какой-нибудь деревне? Наверняка там и так хватает беженцев. Да и война… от неё нигде не скрыться.       Лера не могла похвастаться тем, что помнит все сюжетные ходы, что идеально помнит сериал в принципе, но она точно знала, что концовка поражала её. Не только зрелищностью, но и тем, что все персонажи были на своих местах. Каждый был занят, каждый был на своём месте. Если Лера решилась бы продолжить путь с ребятами, то… что бы она там делала? Каково её место в этой истории?       Лере начинало казаться, что места этого и вовсе нет.       Интересно, задавалась ли подобным вопросом Даша. Лиза — точно нет, но Даша… с одной стороны, её подобное не волновало, она всегда пыталась отстраниться от команды и сюжета, с другой… она ведь много о чём думала. Так, может, у неё были подобные проблемы? А Лера и не знала…       Иногда покорительница воды задумывалась, влияет ли она на что-то в этом мире? Ей казалось, что нет. Когда она не вмешивалась, ничего не менялось. Когда она стала вмешиваться — всё равно ничего не менялось. Ну, только принцесса Юи оказалась спасена, и ситуация с деревней Чин изменилась… но Лера не считала это существенным. Ну, то есть, на жизнь жителей такое, конечно, повлияло, и сильно, но на мир, на историю — нет. Юи выжила, но миру это, вроде, ничего не дало. И не то, чтобы Лера мечтала кардинальным образом поменять всё, нет, просто… её нахождение в команде ведь должно было хоть на что-то повлиять? На что-то сюжетное?       Но Леру пугала возможность навредить. А вдруг какие-то её действия приведут к краху всего? Эффект бабочки и так далее…       В итоге Лера пришла к выводу, что вместе с ребятами она прошла слишком многое, чтобы уходить. Это никак не влияло на её страх, на полное непонимание того, что делать в будущем, на сомнения… это был просто неоспоримый факт. Лера не могла уйти. Ей придётся продолжать путь.       Покорительница огляделась. Тоф, как и всегда, прижималась к бортику седла, боясь сделать лишнее движение, Катара разбирала вещи, пытаясь прикинуть, что нужно будет купить в первую очередь, Сокка точил бумеранг, Аанг умело управлял Аппой. Кажется, жара влияла на всех: ребята были тихими, их движения — слегка ленивыми. На их фоне Лиза выглядела гиперактивной. Она дёргалась, истерично тормошила записи, вертелась и постоянно поправляла толстовку, завязанную на голове на манер тюрбана.       Лера прикрыла глаза. Она тоже нервничала. Нервничала так, что сердце колотилось, пальцы дрожали и в животе будто что-то изворачивалось. Ещё и эта жара…       Туманный оазис выглядел маленьким и жалким. Лера чуть наклонила голову, рассматривая его. Часть стены обвалилась, вывеска покосилась, она была изъедена временем и жучками-древоточцами. Надпись давно стёрлась. Рядом с оазисом стояло множество кораблей пустынников. Лера не слишком вглядывалась, но могла сказать, что корабли отличались друг от друга оформлением парусов и маленькими ленточками разных цветов. Возможно, эти ленточки показывали, какому племени принадлежит та или иная лодка.       Лера видела песчаников, что лениво общались друг с другом. Некоторые на головах носили странные уборы, похожие на панцири жуков, другие с ног до головы были замотаны в бинты, некоторые носили подобия халатов… Ещё Лера смогла разглядеть какое-то спрятавшееся за посёлком животное со слоновьей мордой, но с малюсенькими ушами. Зверь был коричневатый, он грустно тыкал хоботом в стоящего рядом мужчину в белоснежном халате, кажется, вздыхал. Милое огромное создание неизвестной породы. Такое мирное и спокойное…       За стенами скрывалось весьма печальное поселение с кучей глиняно-песчаных домиков, чем-то похожих по форме на перевёрнутые горшки. Побитые горшки. Лера скользила по ним взглядом, не задерживаясь ни на чём конкретном. Хотя, там и не было ничего, что притягивало взгляд. Ну, только небольшая горка изо льда, что находилась в углублении в самом центре поселения. Ноги сами подвели Леру к этому мини-айсбергу. Сознание плыло. Покорительница наблюдала за паром, за тем, как вода поднимается в небо и исчезает, изжаренная солнцем. Девушка облизала губы. Хотелось пить. Жажда ещё никогда так не мучала её.       От айсберга веяло прохладой и чем-то ещё. Чем-то, что не ощущалось кожей, но чувствовалось сердцем. Что-то волнующее, необычное. Похожее Лера испытывала при общении с Баньяном. Может ли это значить, что Туманный оазис действительно является каким-то духовным местом? Возможно, именно благодаря этому здесь был ледник. Тогда какие духи здесь обитают? Лера не могла сказать. В Оазисе Духов на полюсе были рыбы, здесь же рядом с айсбергом была только усталая собака, пыльная и тощая. Она жадно облизывала лёд, совершенно не обращая ни на кого внимания.       Лера вытянула вперёд руки и попыталась вернуть воду в её первоначальное состояние. По виску скатилась капля пота. С трудом, но девушке удалось чуть-чуть увеличить айсберг. На сантиметр, не больше. И после этого она почувствовала себя настолько усталой, что, казалось, будто она сражалась несколько часов подряд. Сердце колотилось, и в глазах плыло. Пошатнувшись, Лера направилась к таверне, в которой скрылись её друзья и на входе столкнулась с Катарой. Та держала в руке чашку изо льда, в которой был какой-то оранжевый напиток.       — Вот ты где! Мы уже заволновались, — южанка улыбнулась, но тут же нахмурилась и дотронулась ладонью до лба покорительницы, — Лера, с тобой точно всё хорошо? Ты так покраснела…       — Всё нормально, — слабо улыбнулась брюнетка, отстраняясь — просто… я сгораю на солнце… а здесь оно… режет.       — Вот, выпей, — Катара сунула в трясущиеся руки Леры чашку, аккуратно взяла подругу за плечи и повела внутрь таверны, — если тебе плохо — говори. Мы же никуда не торопимся.       Лера кивнула. Это они пока не торопятся. А скоро будут. Поэтому лучше, если она промолчит. Так спокойнее.       В таверне было темно. Лере на минуту показалось, что она ослепла. Когда же глаза привыкли к мраку, она смогла рассмотреть помещение: довольно просторное, со столиками, с какими-то балками. Везде были понатыканы светильники, огонь в них постоянно дёргался, будто нервничал. Грустно. Под столом, за которым храпел мужчина в жёлто-белой грязной одежде, лежала плешивая собака. Она радостно грызла упавшую ледяную чашку.       Леру шатало и немного подташнивало. Она упала на стул, оперлась рукой о столешницу. Напиток, который девушке дала Катара, был каким-то солоноватым на вкус, немного странным, но он освежал, поэтому Лера тянула его из трубочки, стараясь прийти в себя. В голове была каша.       Профессор. Карты. Разочарование. Библиотека. В голове осталось только последнее слово, и оно мигает ярко-красным. Лера провела рукой по лбу. Кожа показалась ей высохшей. Странно. Девушка посмотрела на чашку. Лёд подтаял, напитка не осталось. Грустно.       Катара потянула Леру за руку, заставляя встать. Девушка не хотела этого делать, не хотела вставать, не хотела выходить из относительно прохладного помещения на солнцепёк. Не хотела, но пришлось. Мутило.       В седле Лера не села, нет, она наполовину легла, так как ей всё же было плохо. Но девушка всё ещё пыталась держаться. Им нужно в библиотеку. Она не должна помешать всем туда попасть. Однако всё её существо противилось путешествию в пустыню. Ей было не просто плохо, нет. Теперь Лере становилось страшно.       Её пугало то, что чем дальше они летели, тем меньше она чувствовала свою магию. Будто кто-то тихонько отрывал по кусочку от её способностей. Леру трясло. Она не хотела лишаться магии. Не хотела становиться той самой бесполезной Лерой, ни на что неспособной. Самое худшее состояло в том, что девушка хорошо помнила один свой кошмар, в котором ей пришлось идти по пустыне. Покорительница вовсе не стремилась запомнить все свои кошмары, просто тот был таким ярким и произошёл в такой запоминающийся момент… и теперь брюнетке казалось, что он начинает сбываться.       Вот только миражей с образами мамы и Вити не хватало…       Пытаясь отвлечься, Лера выглянула из седла и начала рассматривать пустыню. Чем-то эта мёртвая местность напоминала океан. Она казалась бескрайней, барханы напоминали волны… но если на океан Лера могла смотреть часами, то пустыня надоела ей уже через пару минут. Вода всё-таки была живой. Она шумела, разговаривала, двигалась, искрилась, по ней прыгали солнечные блики, из неё иногда вырывались рыбы или летучие дельфины. Небо часто сливалось с водой, можно было долго гадать, где кончается одно и начинается другое. Наблюдать за этим было интересно.       Пустыня же… была совсем иной. Жёлто-оранжевая и мёртвая, она была абсолютно неподвижна и неизменна. Матовый песок, яркий контраст с насыщенно-синим небом. Изредка среди барханов появлялись скрюченные коричневые колючки, измученные, изувеченные вечным жаром. Увидеть одинокий кактус казалось чудом — гордое зелёное растение, которому нипочём были суровые условия жизни в этой раскалённой могиле, ярко выделялось на жёлтом фоне.       Лера не заметила, как глаза её начали закрываться.       — Ё-моё, Валера, ты решила сдохнуть? — недовольный голос Лизы слышался будто издалека, — ты выглядишь, как рак варёный!       — Духи… я ведь говорила, что ей плохо, — что-то прохладное прижалось к вискам. Почти сразу стало легче, хотя тошнота всё ещё мучила.       — Ляя… ну мать твою… — кажется, кто-то начал усиленно обмахивать Леру. Девушка поморщилась и кое-как разлепила глаза.       — Что у вас тут случилось?       — Лере плохо! Думаю, у неё тепловой удар, — бормотала Катара, а Лера пыталась отрицательно мотнуть головой. Получилось, но из-за этого стало хуже.       — Бля, — высказалась Лиза, — ну чё тогда, я не знаю, — покорительница воды слышала какие-то нервные, неуверенные нотки в голосе подруги, — библиотека ж не свалит куда подальше? Нам возвра…       — Нет! — нашла в себе силы выкрикнуть Лера, — нет… всё в порядке… мне просто нужно немного поспать…       — Лера…       — Всё… хорошо… просто… поспать…       Лера уже не могла связно говорить. Во рту пересохло, а перед глазами мелькали какие-то пятна. Проваливаясь в лечебный сон, убаюканная целительной силой Катары, Лера вдруг рассмотрела среди пятен двух кружащихся рыб…       ***       — Ты точно уверена, что всё будет хорошо? — продолжала наседать Лиза, нервно поправляя сумку Зуйка и свою корзинку.       — Не сомневайся в моих способностях, — фыркнула Катара, дёргая подбородком, — с Лерой всё будет хорошо. Но ты могла бы и остаться, чтобы последить за подругой.       — Да? А мне кажется, остаться следовало бы лекарю!        — Я не могу оставлять Аанга и Сокку одних! Кто знает, что в этой библиотеке…        — А Леру можешь, значит?!        — Ты тоже!        — Я!        — Девчонки, вы сейчас обе останетесь, — простонал Сокка, наблюдающий за происходящим уже пару минут, — серьёзно, заканчивайте уже…        Лиза нахохлилась и быстро взглянула в сторону Аппы: бизон лежал в тени, а в его седле спала Лера. Если верить словам Катары (рыжая верила, но с бо-о-ольшим скрипом), то подруге сейчас нужно просто поспать в теньке. Типа, целительница что-то там сделала, облегчила организму перенос температур, или как оно там называлось, и всё в таком роде. Но Лизу это не успокаивало! Вот вообще!       Рыжая повернулась и взглянула на шпиль библиотеки, такой красивый, вытянутый. Сердце насмешливо крутанулось в груди. Нужно идти туда. Нужно… ради Зуйка. Ради того, чтобы попытаться разобраться во всём. Но что-то… будто орало внутри головы: «Нет! Не смей! Не лезь, дебил!»… На всём теле волосы дыбом вставали от одного взгляда на это здание. Вставали даже те волосы, о которых Лиза прежде не подозревала! И живот крутило…       Лиза залезла на Аппу и взглянула на осунувшееся лицо Леры. Разноцветные глаза внимательно смотрели на покорительницу земли.        — Ты эта… не спишь?        — Ага, — Лера поморщилась, — боюсь, пойти в библиотеку я не смогу…       — Я с тобой останусь. А то эти нападут, мало ли что…        — Всё хорошо, — оборвала девушка, покачав головой, — мне нужно немного подремать и… и всё будет хорошо. А ты должна пойти в библиотеку, — покорительница воды посмотрела на подругу, нахмурившись, — это важнее.        — Но!        — Лиза…        — Не, я ничего не говорю про твои силы, но вода против песка в пустыне, — рыжая многозначительно поиграла бровями, — ну, ты понимаешь.        — Всё хорошо, — с нажимом произнесла Лера, — тебе нужно в библиотеку. Нам всем это нужно.       Пару секунд Лиза, хмурясь, осматривала лицо подруги, но так и не решилась что-либо сказать. Да и что? Лера права, в принципе. Да и песочным ворам нужна не девушка, а то бы они Тоф спёрли, а животина. Лера будет в безопасности… наверняка. Лиза покачала головой. Она должна быть в порядке. Должна.       Спустившись, девушка поправила сумку, в которой лежали две книги, помяла свой тюрбан, почесала нос. Ей было тревожно. Она хотела остаться, проследить за Лерой, помочь, если что-то случится, но… но библиотека! Именно из-за этого чёртового здания затеяли весь этот путь! Именно из-за неё было принято решение покинуть Болото! И вот так просто проигнорировать это, когда оно прямо под носом? Нет. Это просто невозможно!       Лиза сжала ремень сумки так, что костяшки пальцев побелели. Девушку уже не ждали — ребята и подобранный в баре профессор лезли по верёвке в библиотеку. Времени не оставалось. Рвано выдохнув и дёрнувшись всем телом, Лиза повернулась к Аппе и погладила бизона по носу.       — Дружище мохнатый, подсобишь? — бык согласно заворчал и дёрнул ухом, — защищай Валерку, она сегодня немного… больная.       Аппа понимающе вздохнул и легонько боднул Лизу, отчего та, не удержавшись на ногах, повалилась в песок. Посидев так, погрев свою многострадальную пятую точку, рыжая всё же со вздохом поднялась, закручивая песчаный торнадо. Подлетев к самому окошку и усевшись там, Лиза широко оскалилась и помахала рукой своим друзьям-ползунам. Её колотило. Сердце решило, что ему не хватает долбанного инфаркта. Кровь устроила забег по организму. Ещё в голове весело танцевали тараканы, затаптывая мысли.       Остаётся только улыбаться.       Барный профессор залез в окно первым. У него было такое выражение лица, что казалось, будто он только что захватил власть в мире. Хотя нет, человек, захвативший весь мир, не может быть настолько радостным. Аанг нетерпеливо подпрыгнул и, увидев оскал Лизы, улыбнулся ей в ответ. Ммм, мальчонка, кажись, в восторге. Катара на рыжую даже не посмотрела, ну, как же, ведь это земляное чудовище бросило свою подругу на слепую девочку и бизона… и вовсе не важно, что южанка сделала абсолютно то же самое. Сокка был последним, он взглянул на Лизу с немым вопросом.       Парень подозревал, что что-то не так. Вообще, он со свойственной ему прямолинейностью поинтересовался у Лизы, почему её так перекашивает при словах о библиотеке. И, как и всегда, очень по-детски обиделся, когда девушка отмахнулась. Хотя, нет, не по-детски. На секунду эта обида выглядела серьёзной, будто его какой-то родной человек предал. Нет, не так. Друг. Да. Но Сокка быстро понял, что тема библиотеки для Лизы неприкосновенна. Понял и перестал пытаться что-то выяснить. Рыжая это ценила, правда.       Она спускалась с помощью песка. Все по верёвке, а она на песочке. Лиза нервничала. У неё тряслись руки, и песчаный хлыст опасно подрагивал из-за этого, поэтому она пыталась отвлечься. Она рассматривала башню изнутри. Кажется… золото? Дух отгрохал себе дворец из золота? Зачем ему это всё? Наверное, можно было обойтись без этого. Слишком вычурно. Слишком…        Хотя нет. Лиза поймала себя на мысли, что ей нравится, как выглядит библиотека изнутри. Да и снаружи. На рисунке она выглядела офигенно. Архитектурой рыжая никогда не увлекалась, но признать, что то, как выглядит библиотека, привлекает её больше остроконечных домишек Царства Земли, она могла. И признавала. Вот прям сейчас.       А ещё признавала, что в животе белка в колесе бегает. Ничем другим эти уродские ощущения объяснить не выходило.        В библиотеке было прохладно. И так много места. Какой-то тёмный камень и мрамор. Шкафы, гигантские, бесконечные вереницы шкафов. Лиза посмотрела на круглый потолок, высокий, недосягаемый. Красиво… а потом девушка посмотрела вниз и испуганно дёрнулась. Бесконечность. Какая-то ужасная бесконечность переходов и лестниц, уходящая в непроглядную темноту. Лиза зачарованно смотрела вниз. Холодная, гипнотизирующая обречённость. Ей нужно найти что-то, чего, вероятнее всего, нет, в бесконечности лабиринтов. В могильной тишине книжных полок.       Да Зуй была грёбаным оптимистом, раз верила, что это возможно!        Босые ноги коснулись холодного мрамора, Лиза подпрыгнула, поджала пальцы. Это ведь мрамор, да? Похоже на мрамор. Она же может им управлять? Ну, с большим трудом и очень хреново, но может же?       — Так, давайте не будем тратить время, и… — Сокка договорить не успел. Шелест.        Почему-то этот шелест сразу показался Лизе страшным. До ужаса страшным. С таким надвигается смерть, не иначе. Были бы волосы у девушки на спине, поднялись бы дыбом, как у испуганной кошки. А ещё были шаги. Такие, что можно было сразу сказать — идёт не человек и не животное. Лиза была в ужасе, она не чувствовала вибрации. Сокка, вовремя заметивший ступор покорительницы, грубо схватил её за руку и потянул за собой, но Лиза не обратила внимания. Она слышала шаги. И этот звук, когда острые когти касаются пола. Тук-тук-тук-тук. Она слышала. Но не чувствовала. Совсем.       А это уже ненормально.       Хотелось задержать дыхание. Ладони вспотели, Лиза стала нервно тереть их об одежду. Сокки, естественно, не о свою же. Не то чтобы ей хотелось предстать перед чёртовым духом во всей красе, да и вряд ли он оценил бы её старания, но…       — Я знаю, где вы…       Кажется, в Лизе задрожало всё, что только могло: задрожали внутренности, кости, зубы, конечности. Был бы мозг, он бы тоже дрожал. Но, судя по тому, во что она постоянно вляпывалась, мозга давно не было рядом.       Этот голос звучал отовсюду и ниоткуда разом. Он звучал прямо в голове, рядом с ухом и где-то далеко. И он не был человеческим. Не, ну, точнее, был, но не совсем… Лиза зажмурилась. Будто шелест бумаги, будто шорох трущихся друг о друга песчинок, шипение змеи и уханье совы, и голоса тысяч и тысяч людей, бубнящих себе под нос во время чтения, будто бы это смешалось в кучку и получилось… это. И в этом всём угадывался ещё голос. Безликий. Пустой. Иначе и не назвать.       Лизе он не нравился. Вообще, она бы хотела остаться за колонной, но профессору Ай-Какие-У-Вас-Интересные-Волосы-Позвольте-Изучить очень хотелось познакомиться с местным духом. Лиза кривилась. Ещё ни одна встреча с духами не проходила для неё спокойно. Панда, рыбы… ну, ладно, рыбы ей ничего не сделали, там больше Джао чудил, но всё же! Всё же…       Как только Лиза вышла из-за колонны, то поняла, что очень хотела бы, чтоб библиотекарями были те самые рыбы. Всё лучше… этого. Гигантская совунья с ужасающим взглядом. Эти глаза… Лизу дёрнуло. Они чёрные, зеркальные. Рыжая не верила этим глазам. Они были какие-то… неживые, что ли. Сова медленно осмотрела всех и… остановила свой взгляд на Лизе. Ну, камон, почему? Она что, самая рыжая? Ну, по факту да, но всё же! Лиза нервно оскалилась, бочком пытаясь спрятаться за профессором У-Тебя-Интересный-Череп-Надо-Замерить, но сова с нарциссизмом (серьёзно, тут везде мозаики и барельефы с его изображением) продолжала пялиться. Да чё ей надо?       Покорительница земли нервно осматривалась. Сколько ж тут шкафов… Девушка в библиотеке была ровно один раз, когда зачем-то попёрлась туда с Зуйком, но там было намного меньше… всего. И там не было совы. Которая пялится! Сокка и Аанг успели убедить хмурого духа пустить их, и теперь нужно было только отдать библиотекарю книгу. Лиза дрожащими руками вытянула из сумки «Историю провинции Гаолинь. Великий дом Бейфонг». Чё она, зря что ли эту бандуру таскала? Не зря. Вон, пусть совинский развлекается.       Ван Ши Тонг — его ж так зовут, да? Смотрел на протянутую книгу. Или на Лизу. Тут точно не сказать, у него глаз — один сплошной зрачок, непонятно, куда зверюга смотрит.       — Я пропущу тебя, — зашелестел дух, — но только если ты пожертвуешь другой труд.       — Чё? — Лиза отпрыгнула от совы, когда та внезапно наклонила свою башку прямо к ней, — это… дядь… дух… Ван Ши Тонг, у меня больше книг нету…        — Врать всезнающему духу, — самовлюблённая пернатая гузка, — самое глупое решение.        — Та я не вру! У меня есть только эта книга! — кажется, орать на духов стало входить в привычку. Лиза хмурилась, терзая книгу в своих руках. Ван Ши Тонг стрёмно моргнул.       — Я знаю о записях, что лежат в твоей сумке. Я чувствую их.        На секунду Лизе показалось, что сова скинула её в бесконечную тёмную пропасть библиотеки. Органы куда-то делись, от тела осталась лишь оболочка. Записи… записи Зуйка… её дневник. Пальцы онемели и отказывались слушаться. Все её мысли. Все слова, которые она так и не сказала.       — Прошу прощения, великий дух, — в ушах звенело, но Лиза умудрилась расслышать тонкий голос, — но эти записи не принадлежат Лизе… не думаю, что она может их отдать.        — Краденые знания? — Ван Ши Тонг прищурился, но рыжая не шелохнулась. Она смотрела куда-то вперёд, абсолютно не обращая ни на что внимания.       — Нет! — Сокка положил руку Лизе на плечо, — она их не крала.        — Понимаете, господин Ван Ши Тонг, — Аанг оказался перед девушкой, — автор этих записей погиб… поэтому Лиза хранит их…        — Здесь записям будет безопаснее…        — Нет! — отмерла наконец Лиза, сбрасывая руку Сокки и отходя от совы, — остальных ты не просил отдать что-то иное, тогда почему я должна это делать?!       — Потому что цена записей намного выше, чем данной книги, — бесстрастно объявил дух, — они станут достойной частью моей коллекции.       — Это дневник! Просто дневник! — Лиза пятилась, размахивая рукой, в которой была зажата «История…», — нет в нём никаких знаний! Нахера он тебе?       — Так я и знал, — кивнул Ван Ши Тонг, и в его тоне впервые промелькнула эмоция. Эмоция, которая Лизе не понравилась, — вы, люди, не понимаете ценности, что несут в себе эти записи. Здесь они будут на своём месте.       — Они у меня на своём месте. Это наследство! — книга, до этого терзаемая пальцами, полетела на пол. Покорительница земли схватила сумку и прижала к себе так, чтобы никто не мог её вырвать.        — Если ты отдашь мне записи, я не буду возражать против посещения всех секций моей библиотеки, — с явным недовольством проговорил дух.        Всех… значит, у него ещё и скрытые были… Лиза втянула воздух сквозь зубы. Да как вообще можно найти хоть что-то в этом месте?! Глаза защипало, девушка часто заморгала, пытаясь избавиться от этого ощущения. Здесь невозможно отыскать хоть что-то! Невозможно! И вообще, эта затея изначально идиотская! И Лизе не хотелось идти сюда, вообще! Ей нужно уйти… сохранить записи. Отказаться от бессмысленных попыток найти какой-то там никому уже ненужный выход из этого мира… вернуться в пустыню. Там, блин, Лера осталась, больная, на бизона и слепую девочку. Гениально!        — Так, всё! Я иду на фиг, ребят, встретимся на свободе! — девушка резко развернулась, маршируя подальше от совы, но та внезапно преградила ей путь, — эй!        — Если собираешься уходить, не принеся доказательств своей научной деятельности, то придётся отплатить иным способом, — птица многозначительно указала крылом на столб, к которому оказались прибиты высушенные головы разных неизвестных Лизе тварей, — твой цвет волос невозможен. Ты станешь хорошим дополнением моей коллекции.        — Да ты…       — Но это неправильно! — рядом снова оказались ребята, кто-то схватил рыжую за плечо, кто-то за предплечье, — почему она не может просто уйти? Она ведь даже ничего не видела!        — Таковы правила моей библиотеки, — в шуме, что составлял голос Ван Ши Тонга, звучала угроза. Лиза дёрнулась.       Сова её пугала. Пугала так, что внутренности замораживались и, казалось, ломались, а осколки врезались в кости. Ноги тряслись и становились всё слабее. Отдать записи… Записи, сумка, нож — только это и осталось от Зуйка. Потерять их Лиза не могла. Но… потерять голову она тоже не могла. Не столько из-за того, что эта часть тела была ей столь необходима, сколько из-за того, что оставлять Леру одну не хотелось. Да и вряд ли она бы спокойно пережила смерть ещё одной подруги…       Ребята хотели уже вступить в бой, когда Лиза как-то механически вытащила из сумки помятую записную книжку, из которой кое-где торчали жёлтые пергаментные листы и обрывки бумаг. Обложка вся истёрлась, углы испортились и затупились. Девушка на вытянутых руках поднесла записи к Ван Ши Тонгу. Руки тряслись и ощущались слабыми. Лиза опустила голову, чтобы не видеть, как уже родная книжица исчезает. Родные буквы, слова, написанные на родном языке, переживания близкого человека… песни из другого мира, какие-то стихи, размышления, записки, что поддерживали… всё это должно было исчезнуть.        И Лиза чувствовала себя последней дрянью из-за этого.       — Похожей энергии, — шелестел Ван Ши Тонг, проводя невесомым крылом по записям, — я не ощущал уже около ста лет…        А Лиза давно не ощущала такой пустоты в руках. Будто она держала маленькое солнышко, а теперь оно вдруг исчезло.        Кажется, дух ещё что-то говорил, кажется, кто-то всё это время стоял рядом. Ван Ши Тонг огромной чёрной тенью исчез где-то внизу, беззвучно махнув крыльями. Лизу мягко потащили куда-то вглубь лабиринтов. Она не сопротивлялась. Просто… стало так пусто. В один миг что-то просто исчезло. А что — неизвестно. Записи… это были не просто записи. Они были с ними с самого начала, в них было столько всего полезного, столько необходимого! А какой-то сове захотелось их сожрать.        Лиза сжала руки в кулаки. Сова ведь не могла выкинуть их куда-то? Она их где-то поставила. Значит, их можно найти… Их нужно найти! Покорительница вскочила, случайно ударив находившегося рядом Сокку. Помотав головой и выкрикнув что-то вроде извинений, она резко развернулась и помчалась вперёд, в темноту книжных стеллажей, цепляясь взглядом за каждое более-менее интересное название.        Она вернёт дневник! Вернёт!       …она сдохнет здесь в пыли и мраке, и никто её не найдёт. Лиза бездумно боднула шкаф, ойкнула и потёрла лоб. Слишком много стеллажей. Слишком много книг. Слишком…        Лиза села на пол и задумалась. Вероятно, ей следовало так сделать раньше, но ладно уж. Сова, скорее всего, спрятала записи хрен пойми куда. Спрашивать у неё, где они — бессмысленно. Покачав головой, девушка оперлась на шкаф, закусила губу и со злости саданула рукой по книгам. Взвыв от боли (пальцами попала по шкафу), Лиза разозлилась на себя сильнее. Да что ж она за дура-то такая?!       — Чё за нафиг? — девушка уставилась на выпавшую книгу в потёртой обложке — здрасьти, шо вы такое?        Лиза несколько секунд осматривала подозрительную вещь, решая, стоит ли довериться судьбе, какой бы тварью та не была, или лучше оставить всё и не обращать внимания. Доверившись случаю, девушка всё же подняла книженцию и открыла.       — Судьба, ты намекаешь, что мой путь — правильный? — пробормотала рыжая, читая рецепт какого-то ролла из овощей и рыбы, завёрнутого в рисовую бумагу.       Решив, что чтение поможет чуть успокоить нервы и привести голову в порядок, покорительница решительно принялась изучать различные рецепты. Кулинарная книга Лизе нравилась примерно до половины. Десять рецептов пельменей она запомнила, решив, что можно использовать это в бизнесе. «Борода дракона» вообще Лизу поразила — здравствуйте, сладкая вата древнего пошива! Надо только сладкое сорго найти… ещё б они тут рисунки приводили, вот было бы кайфово…       А потом началась страшная сторона древней кулинарии. И если пьяные креветки ещё не вызывали рвотных рефлексов, то вот когда начались рецепты в стиле: «пусть утка бегает по раскалённой жаровне…» и «нужна живая свинообезьяна», Лиза чуть не совершила ритуальное сожжение жуткой книги. Спасло сей труд наглухо отбитого кулинара только отсутствие поблизости огня. С отвращением запихнув книгу туда, откуда она и выпала, рыжая выползла из данной секции, искренне надеясь, что эти два рецепта были самыми страшными из тех, что хранились в библиотеке.       Но голову это прочистило. Лиза решила, что нахождение записей Зуйка сейчас практически невозможно, так как непонятно, в какую секцию сова могла их запихать. А попробовать найти что-то о попаданцах можно, если искать что-то старое. Очень старое. Практически истлевшее. Почему рыжая так решила? Ну, просто. Вряд ли тут недавно были какие-то попаданцы, и все ни слуху ни духу. Хотя… о них, как о попаданцах тоже никто не знал… Ааа!!! Лиза помотала головой, сворачивая в шестой по счёту ряд шкафов. Не суть. Это пока единственная мысль, что посетила её голову.       Выискивать старые книги среди старых книг оказалось делом сложным и почти невозможным. Пару раз Лиза умудрилась наткнуться на профессора, который с маниакальным восторгом в глазах набирал и набирал себе какие-то толстенные тома, старые свитки и прочее. Вот человек в своей стихии, везёт ему. Девушка даже думала попросить его о помощи, но потом поняла, что он определённо заинтересуется тем, что она ищет, и, возможно, зажадит. Не, не-а, опасно.       Какие-то сборники стихов, художественная литература различных эпох, трактаты о духах и основах магии… Лиза нашла учебник по магии земли, но уже на второй странице закрыла его из-за кучи непонятных терминов. Кулинария, вышивание, рисование, каллиграфия, разведение страусовых лошадей… у покорительницы голова начала болеть уже от одних названий. Чего здесь только не было…       Остановившись у очередного шкафа, Лиза бездумно выхватила какую-то книжку в яркой обложке. Никаких опознавательных иероглифов замечено не было (как и на большинстве здешних книг, ну, правда, кому нафиг нужны названия, алё), так что покорительница в очередной раз ждала сюрприза. После внезапной пошаговой инструкции приготовления сладкого яда в книге с любовной историей короля и служанки её уже ничем нельзя было удивить…        Можно. Можно. Да.        — Как… как они вообще так выгнулись?! — Лиза держала книгу на вытянутых руках и всячески вертела, — у них кости в теле есть вообще?! Еба-а… а, да, тут это слово очень, блин, подходит…       Лиза резко захлопнула собрание разного рода смущающих её штук и поставила на полку. Смотрела на это несколько секунд. Прошла дальше. Вернулась. Прошла мимо. Обошла шкаф по кругу. Осмотрелась. Встала напротив. Гипнотизировала обложку пару минут. Приблизилась. Ещё раз осмотрелась, нервно схватила книгу и открыла. Закрыла. Открыла ещё раз. Зажмурилась. Посмотрела одним глазом. Другим. Обоими.       — Стыд, срам, позорище. Бабка бы тебя сожгла, — бурчала себе под нос Лиза, жадно рассматривая иллюстрации и вчитываясь в текст.        Щёки горели, и в голове верещал чей-то голос, утверждающий, что рассматривать нечто подобное — тупо, неинтересно и вообще ненужно. Однако сама Лиза была уверена — интересно, очень интересно! Правда, от некоторых картинок вдруг начинали болеть спина или шея. Или ноги…       — Вот ты где!       Завизжав, рыжая резко пихнула книгу в сумку, оборачиваясь к Катаре. Та скрестила на груди руки, с подозрением осматривая покорительницу земли, взъерошенную, дёрганную и странно улыбающуюся.       — Ты нас напугала. Если хочешь теряться, то хоть предупреждай, — Лиза открыла было рот, чтобы ответить, но тут Катара подошла к ней вплотную и коснулась ладонью лба, — у тебя жар? Ты вся покраснела…       — А? Да не, не… тут эта… душно тут, — хихикнула Лиза, дёргая себя за ворот рубашки и отстраняясь от южанки, — вы там нашли что-нибудь?       -…да, — с подозрением протянула покорительница воды, — но пока ничего полезного. Только очень древние свитки и…       — Отлично! Обожаю древние свитки! Вперёд! — замахала руками девушка, уводя Катару подальше от шкафа с «интересными» образчиками литературы.       — Не ожидала от тебя такой любви к истории, — фыркнула южанка, качая головой. Лиза лишь отмахнулась.       — Кать, ты от меня в принципе ничего не ждёшь.        Оказалось, что ребята ковырялись в шкафах, что находились этажом ниже. Спускаясь по мраморной лестнице (без, собака, перил), Лиза размышляла о том, что ради просмотра книг хотя бы на одном этаже ей пришлось потратить бы несколько дней, если не недель. А сейчас у неё всего пара часов. Затея с поиском хоть чего-то казалась всё бессмысленнее и бессмысленнее с каждой секундой. Да тут чтобы хоть что-то мало-мальски интересное найти нужно прожить лет двести! Лиза чертыхнулась. И почему тут нет этих доставучих продавцов-консультантов из её прошлого, которые были везде и знали, где что лежит? Тут их очень не хватало…       Рыжая заприметила рассматривающего какой-то свиток Аанга и направилась к нему, тогда как Катара остановилась у лестницы, пытаясь дозваться Сокку. Взгляд Лизы был прикован к шкафу, заполненному чуть пыльными свитками и бумагами. Может, что-то из этого может быть полезным…       — Лиза, ты только посмотри! — дёрнул девушку за штанину Аанг. Его большие серые глаза светились поистине детским восторгом.       — Чё за Чудо-Юдо Рыба-Кит? — рыжая склонила голову и поморщилась, пытаясь разобраться, где на рисунке заканчивается остров и начинается зверюга. Именно зверюга — нарисованный рядом кит был размером с семечку.        — Написано, что это — лев-черепаха, — воодушевлённо пояснил Аватар, снова начиная рассматривать картинку, — здорово, наверное, было бы с ним встретиться!        — Да, если оно, конечно, не сожрёт тебя.        — Не думаю. По-моему, он выглядит очень мирным…        — Аанг, мой юный друг, если для тебя вот эта харя — мирная, то я не знаю, что для тебя воинственное…       Мальчик спор не продолжал, видимо, понимая, что у Лизы настроение забилось куда-то в задницу вселенной. Рыжая же просто ковырялась в свитках, пытаясь выискать хоть что-то полезное. К сожалению, среди всего этого пыльного бумажного барахла больше половины находилось в ужасном состоянии, либо оказывалось написанным какими-то странными, трудно узнаваемыми иероглифами. Вся информация, которую Лиза, скользя взглядом по свиткам, получала, сливалась в один безумно-несвязный текст, в конце концов превратившись в нечто совершенно безумное:       »…от прямых солнечных лучей страдает… Ома, в честь которой создан храм на… скала, находящаяся в центре пустыни, определённо насыщена металлами… управление стихиями намного безопаснее прежнего способа взаимодействия с энергией… всё ещё неизвестно, куда во время катастроф или иных ужасающих событий пропадает та малая часть людей… однако стекло, кажется, гораздо труднее использовать… огонь ближе всего к изначальной внутренней энергии… песчаные акулы по природе своей одиночки… яблоки следует сажать отдельно от слив…»       Лиза рыкнула. Ну да, конечно, последнее особенно актуально! Как только так сразу. Все яблоки будут справа от дорог, сливы — слева! Очередной пыльный свиток улетел обратно в шкаф. Лиза с трудом сдерживалась, чтобы не ударить хоть что-нибудь, справедливо опасаясь гнева зловредной совы. Девушка завыла сквозь зубы, сползла на пол и обессиленно вытянула ноги. Зараза… хоть бы и не лезла сюда. Всё равно тут ни черта найти нельзя! Это главным героям норм — их сюжет тащит, а как быть иномирному балласту? Пытаться интуичить? Твою мать!       Лучше бы осталась снаружи. Там Лерка больная. Там Тоф. Там тепло и песок повсюду. А ещё так записи бы не пропали.       Вот из-за записей-то хотелось орать, матюкаться и плакать. И вырывать совиные перья. Прямо из задницы. Но нельзя, эта птица запросто могла Лизу сожрать. Девушка подняла лицо к тёмному потолку, высокому такому, украшенному какими-то мозаиками, какими-то закорючками… какой смысл в этих украшениях? Лучше бы Ван Ши Тонг поставил здесь тумбу с подробным планом своей библиотеки! Тьфу блин.        Где-то сбоку Аанг снова о чём-то восторженно заговорил, и Лиза лениво повернула к нему голову. Да уж… это займёт намного больше времени, чем казалось…       ***        У меня слишком длинные волосы. Они в заплетённом виде уже ниже спины. Нет, они, конечно, особо не мешают, но ведь это пока. В бою от длинных волос могут быть проблемы. Я бы их отрезала, но не могу по двум причинам: во-первых, нет ножниц, а делать это ножом так себе идея, во-вторых, мои спутники такого не поймут. Всё-таки привязанность людей Огня к волосам довольно… сильная, так скажем. Непонятно только, причём тут я, но после пары полупрозрачных намёков, что мне бы стоило как-нибудь попробовать сделать себе пучок… короче, если не хочу бессмысленных расспросов, волосы лучше не трогать.        Сейчас полдень. Жара просто невыносимая, солнце находится прямо над головами, поэтому мы дружно решили, что лучше переждать время где-нибудь в укрытии. Хотелось бы найти какую-нибудь пещерку — раньше нам с завидной регулярностью это удавалось, — но в результате пришлось довольствоваться наскоро сделанным навесом. Уже что-то. Но я, как истинный бирюк и немного дура, ушла искать, наверное, счастье. Так как больше тут ничего найти нельзя.        Последнее время я слишком уж часто прихожу к реке и просто сижу на берегу. Возможно, это связано с тем, что я прекрасно понимаю, что скоро мы влезем в пустыню, а там рек нет. Не знаю. Единственное, что я знаю точно — энергия начинает накапливаться. Я этого ждала, конечно, но не так скоро. К тому же, моя попытка связаться с энергетическим резервом, пока он ещё не наполнен, провалились. Я-то думала, что так смогу хоть что-то сделать, но нет, всё одно — в руки энергия не даётся. И не поймёшь — то ли она меня не принимает, то ли я её. Ну, в том смысле, что я ведь никогда себе такого не хотела, вот и… эх.        Порой я думаю, как хорошо было бы мне, если бы я могла ко всему относиться легко. Попала в другой мир — ну, круто, знакомые персонажи и локации. Оказалась с командой главный героев — здорово, это точно значит, что у меня великая цель помочь им. Почувствовала в себе энергию — прекрасно, значит, я теперь буду… чем-то. В таком духе. Но нет, мне всё не нравится, обо всём я думаю… усложняю себе жизнь…       А ещё у меня не получается этот приём дурацкий из огненной магии! Я кое-как удержалась от соблазна пнуть находящийся рядом камушек и просто свалилась на задницу, вытянув ноги. Да… у меня в принципе с приёмами огня всё не очень гладко, но почему — этого я не знаю. Хотя, справедливости ради, когда я пару раз попробовала исполнить трюки магов воздуха, вышло у меня примерно настолько же плохо. Ну, руками у меня неплохо выходило имитировать движения, но вот остальное…        Пора впадать в депрессию. Как там это делается? У меня всё плохо, у меня ничего не получается, я неумёха… ха, ладно, это не депрессия, это состояние «пожалейте меня кто-нибудь». Хотя, жалеть, в принципе, не за что. Я потянулась.        На прошлом привале Айро огорошил меня своими мыслями по поводу племянника. Я, как и всегда, проверяла повязки (из-за аномальной жары приходится быть осторожнее), проводила сеанс цигуна, Зуко снова меня избегал под благовидным предлогом — якобы отправился охотиться, — генерал рассказывал мне о стране Огня, если точнее — о популярной там игре в карты. Всё как всегда, тихо-мирно, и внезапно разговор прервался. Я насторожилась — и не зря.        — Знаешь, я волнуюсь о своём племяннике, — меня это не удивило, это обычное состояние генерала, — после той грозы он ведёт себя очень… странно.        — На больного он не похож, — пожала я тогда плечами, — может, всё ещё переживает из-за того, что не смог создать молнию?        — Может быть, хотя я сильно сомневаюсь, — покачал головой генерал, тяжело вздохнув, — Зуко выглядит обеспокоенным. На самом деле, — он чуть наклонился ко мне, — мне не кажется, что сейчас он переживает из-за молнии.        — Разве? Думаю, это вполне возможно. Принц Зуко… очень болезненно реагирует на всё, что касается его успехов и провалов, — я чуть склонила голову и отвела взгляд. Да. Очень болезненно.        — Нет, — таких категоричных ответов Айро обычно не давал, поэтому меня это заставило заволноваться, — если бы всё было так, он бы спрятал переживания в себе. Ходил бы, конечно, хмурый, — по-доброму усмехнулся мужчина, — но так бы себя не вёл. Здесь что-то другое. Что же… ладно. Зуёк, энергия пока не беспокоила?        Вот… и теперь я не могу перестать об этом думать. Нет, не в том дело, что меня прям сильно беспокоит душевное состояние принца Зуко, просто его состояние всегда влияет на наш путь. Если ему в голову взбредёт, что он должен продолжать ловить молнии, мы пойдём горами, если ему нужно будет что-то другое — попрёмся через пустыню…        А ещё теперь я точно знаю, что принц Зуко меня преследует. Не могу только понять, зачем, хотя догадки есть. Ладно, можно даже не думать о том, что он боится, что я как-нибудь наврежу ему или Айро, что я сбегу или свяжусь с охотниками за головами, вокруг ведь пустыня, в которой на километры только три человека и одна страусовая лошадь. Есть призрачная возможность, что он боится, что я заблужусь. Не сказать, что эти опасения необоснованны, я пару раз задерживалась именно из-за того, что не могла найти дорогу… мне точно нужно что-то делать со своими вечными проблемами в обнаружении правильного пути…       Я поднялась и, отряхнувшись, приняла стойку. Ещё есть немного времени, так что можно продолжить тренировки, что хоть немного, но выгоняют из меня энергию. Меня немного… подбешивает то, что принц и сейчас может быть где-то не так далеко. И может видеть, как я тут скачу из стороны в сторону. Нет, удар с разворота и стена огня у меня получаются — спасибо Джонг Джонгу, его наставления я не забыла до сих пор, — но вот с остальным, как я и говорила, проблема на проблеме. Из-за этого сама мысль о том, что мастер покорения, а я не сомневаюсь, что Зуко им является, может увидеть такое, немного меня волнует. Стыдно, чего уж тут.        Хотя… чего мне стыдиться после тех трёх недель? Всё самое стыдное уже произошло, так что… Мда. Эти воспоминания всегда заставляют меня дёрнуться и поджать левую руку. Чёртов рефлекс. С этим нужно что-то сделать, не ходить же мне так всю жизнь? Это злит.        Выпад. Резкий шаг вперёд, поворот. Удар кулаком.        Совсем размякла. Вижу какие-то кошмары. Ною из-за проблем с энергией. Ещё и болтаю направо-налево о том, что не из Царства! Совсем из ума выжила.        Перекат, удар ногой, сразу встать. Колесо огня, направить прямо перед собой.       Ещё и делаю вещи, не поддающиеся никакой логике. Бросила свою цель, своими же руками взяла и изломала свой план, порушила всё, что так долго строила. А потом ещё и начала творить нечто невразумительное! И почему? А я не знаю, почему! Потому что размазня. Потому что расслабилась.       Удар с разворота, отскочить назад, выпад, блок.       Потому что вместо того, чтобы думать головой, начала идти на поводу у своих сопливых желаний! И что в итоге мне это дало? Ничего. Ничего, кроме проблем. Поэтому этого нельзя допускать. Поэтому надо сдерживаться. Если сдерживаться, то все решения будут логичными. Если сдерживаться, то будешь выглядеть правильной. Если сдерживаться, люди вокруг не будут волноваться.        Если сдерживаться       То        Не принесёшь        Вреда        Пытаясь сделать нижнюю огненную волну, поскользнулась на камешке и бухнулась на спину, крепко приложившись затылком. Чёрт… больно… мда, отвлеклась на мысли и вот что вышло. Дура, что тут ещё сказать. Несколько раз моргнула, уставившись в ослепительно яркое небо, после закрыла глаза рукой. Ничего ведь не будет, если я полежу тут? Отдохну немного.       Я лежала совсем рядом с рекой, быстрой и шумной, но даже так всё равно услышала приближающиеся шаги. Я могла бы вскочить, занять боевую позицию, но… знаю я эти шаги. Наслушалась. Да и к тому же… кто ещё в этой полупустыне может оказаться рядом? Даже не интересно.        — Ты…        — Мёд я Вам не дам.        Кхм… кажется, я прервала его заготовленную речь, потому что принц немного подавился воздухом и замолчал. Как-то неловко… Я убрала руку и одним глазом уставилась на Зуко. Да, действительно, он слегка надулся и остолбенел. Чёрт, я же знаю, что у него с общением всё немного… криво, так теперь ещё и вот… и кто меня за язык тянул…       — Ладно, — я медленно села, — Вы чего-то хотели, принц Зуко?        Он хмуро осматривал моё лицо несколько секунд, после чего отвёл взгляд и сильнее сжал ткань на рукавах.       — Проверял, не утонула ли ты.       Я посмотрела на речку, юркую, каменистую, на середине достающую мне максимум до талии, усмехнулась и покачала головой.       — Мне нужно было бы сильно постараться, чтобы здесь утонуть…       — Ты можешь, — припечатал принц с такой интонацией, будто ни капли не сомневался в своих словах. Мне, наверное, стоит обидеться, — голова болит?       — Немного, но это нормально. Уверена, ничего серьёзного, — крови нет, значит, всё хорошо.        — Что это были за прыжки?       Вот, вот он, вопрос, которого я так боялась. С тяжёлым вздохом я махнула рукой и, неловко потерев шею, кое-как выговорила:        — Это была попытка… повторить приёмы магии огня.       — Зачем?       — О, это самый популярный вопрос мироздания, — я поднялась на ноги и отряхнулась, стараясь как можно дольше делать вид, что занята чем-то, из-за чего не могу смотреть на Зуко, — но, на самом деле, я просто считаю, что если смогу понять технику покорения огня, то в опасной ситуации сориентируюсь быстрее…        — И в какую опасную ситуацию с магами огня ты собираешься попасть сейчас? — парень слегка повысил голос, но тут же исправился.       — Не цепляйтесь так сильно к словам, когда я начала это делать, за нами гонялся как минимум Джао, — я сложила руки на груди, отзеркалив позу принца, — сейчас же мне это важно, так как приёмы магии можно переложить и на обычный бой.        — Выходит у тебя ужасно.        — Тут и не поспоришь. Это, видимо, всё же не моё.       Мы замолчали. Я молчала, так как не знала, что можно сказать, чтобы не вызвать внезапную вспышку возмущения, а Зуко… просто молчал, видимо, всё, что он хотел мне сказать, он сказал. Мы немного постояли, практически не шевелясь, и я уже подумывала спросить, в чём причина слежки за мной, настоящая причина, а не страх обнаружить моё утопленное тело, как принц вдруг вздохнул, опустив руки, и посмотрел прямо на меня.       — Твои движения недостаточно резкие, исполняя часть приёмов ты забываешь о дыхании, а ещё некоторые стойки изначально неправильные, — внезапно вывалил Зуко на одном дыхании. Я сначала даже не совсем поняла, что он говорит и о чём, а потому просто некоторое время пялилась на его лицо, забыв моргать, — но колесо огня сделала почти идеально.        Ого, внезапная похвала. Неожиданно, если честно. Я моргнула и потрясла головой, пытаясь сбросить оцепенение. Так… нужно собрать мысли в кучку.        — Спасибо. Я учту, — беллиссимо, Даша, ты, как всегда, прекрасно справляешься, вон, у Зуко аж единственная бровь на лоб полезла, — но, я так понимаю, сейчас лучше вернуться, да?        — Нет, — принц сделал шаг ко мне и остановился, будто упёрся в стену, — если продолжишь так тренироваться, ничего не выйдет, поэтому сейчас нужно всё исправить.        — Не думаю, что это так важно, — повела плечом я, пытаясь обойти стоящего прямо передо мной парня, — тем более, что у меня никогда не получались приёмы огня, вероятно, это пустая трата времени…        — Но землю и воду ты ведь смогла изучить, — Зуко схватил меня за плечо, не давая отойти, но практически сразу убрал руку, — значит, с огнём справишься.        — Я, конечно, польщена, что Вы в меня верите, но…        — Нас преследуют. И среди тех, кто хочет нас поймать — моя сестра, — Зуко качнул головой, — конечно, в открытом бою тебе с ней встречаться нельзя, — я бы поперхнулась от возмущения, но мне нечем, — но если такое случится, то тебе пригодится знание правильной техники. Так что вставай. Начнём с огненной волны.        Я ещё несколько секунд рассматривала принца, пытаясь понять, что на него нашло, но всё безуспешно. То ли я так плохо в людях (конкретно в одном человеке) разбираюсь, то ли Зуко научился просто бесподобно скрывать свои эмоции. Я ставлю на первое. Делать нечего: я встала в мабу и, увидев сдержанный кивок, постаралась выполнить приём. По сути, это одновременно уворот и удар с разворота, и в этом проблема. Меня почему-то часто заносит в сторону. Обычно я, как и сейчас, успеваю встать в стойку, но в реальном бою такая мелочь могла бы стоить мне жизни.        — Ты слишком много сил прикладываешь к рывку вперёд в начале, — нахмурился Зуко, сканирующий мои движения, — а ещё не следишь за дыханием.        Принц отошёл от меня на несколько шагов. Он глубоко и ровно дышал, я видела это. Лицо его было сосредоточено, глаза прикрыты, а губы плотно сжаты. Покоритель несколько мгновений готовился, а после резко двинулся вперёд, делая круговое движение. Всё произошло быстро, но движения Зуко не были отрывистыми, наоборот, чем-то они напоминали технику воды, плавную настолько, насколько возможно в таком стиле. Я нахмурилась и кивнула собственным мыслям, пока парень поднимался.        — Очень важно при этом правильно дышать. Ты дышишь, как загнанная страусовая лошадь, — я возмущённо покосилась на него, но он не заметил, самозабвенно продолжая, — не задерживай дыхание в броске, ты же не в воду ныряешь, — фыркнул он, — а при ударе выдыхай, ясно?        Я кивнула, вновь принимая стойку. Нет, обидно, конечно, и несправедливо немного, так как как страусовая лошадь я не дышу, да и вообще, дыхание у меня почти не сбивается, но с другой стороны — на мои промашки Зуко действительно указал. Не пойму только, зачем ему это, но дарёному коню в зубы не смотрят, так ведь? Да и мне это на пользу. Постаравшись сделать волну, правильно при этом дыша, я вновь чуть покачнулась в конце, но было уже намного лучше. Принцу, правда, так не казалось.       — Ты снова слишком много сил тратишь на рывок, а тебе они нужны в конце. Повтори!        Тоже мне, сифу нашёлся. Я прикрыла глаза, только чтобы не закатить их, и медленно вернулась на своё место, снова пробуя исполнить приём. На этот раз, как по мне, получилось почти идеально, но Зуко опять был недоволен.       — Да не так! — учитель из него… странный. Намучится с ним Аанг, намучится…        В тот момент, когда я уже решила снова попробовать, принц внезапно оказался рядом и схватил меня за плечи. Я уставилась на него, приподняв бровь, но Зуко не обратил на это внимания.       — Просто бежишь вперёд, — он чуть подтолкнул меня, после чего потянул за правое плечо, — а потом начинаешь поворачиваться. И не трать силы сразу!       — Ясно.       Кажется, мой голос прозвучал как-то не так, потому что парень посмотрел на меня, скривив губы и поморщившись, а увидев, как близко он ко мне оказался, сразу отшатнулся на два шага. Я мысленно усмехнулась. Вот, не только мне неуютно в обществе Зуко, ему в моём тоже не очень.       — И чего стоишь? — нахохлился он, нервно дёрнувшись. — Делай!       Я всё же закатила глаза.       Следующие полчаса меня пытались научить идеально исполнять этот приём. Попутно я узнала, что огненная волна — приём не для новичков, и лучше бы мне начать с простых ударов и блоков, что я — ужасная ученица, с которой никто бы не выдержал больше одного дня (Кай бы с Вами явно не согласился, принц Зуко), что Айро волнуется и что я, в конце концов, оказалась не такой уж и безнадёжной. Последнее можно было считать похвалой, а потому я своими достижениями гордилась.       — Неплохо. Если не забудешь всё до завтра, значит, не всё потеряно, — кивнул принц, отворачиваясь, — пойдём. Нам нужно ехать дальше.       Ну, я и раньше была готова. Тряхнув головой, поплелась за покорителем огня, размышляя о всей странности сегодняшнего дня. А если точнее — конкретно о вот этой вот аномалии, перевернувшей мир так, что Зуко внезапно захотел меня учить. Ну, или не учить, направлять, если можно так выразиться. Я посмотрела ему в спину. Интересно, когда-нибудь я смогу понимать, что у него на уме? Может, хоть так мне было бы полегче.        — Когда в следующий раз захочешь попробовать стать магом огня, — ворчал принц с явной иронией, — то скажи мне. Одна ты всё перепутаешь.       — Как скажете, - Зуко почему-то дёрнулся, — но мне, всё-таки, не нужны идеально выполненные приёмы. Главное — понять суть.       — Но в бою так ты не справишься! Тебя это совсем не волнует? — взорвался он, обернувшись, но на последних словах вдруг замолк, с какой-то пронзительной эмоцией взглянув мне в глаза.       Я удивленно склонила голову набок. Чего он замолчал-то? Принц немного постоял так, но всё же смог вернуть себе нормальное хмуро-задумчивое выражение лица.       — Просто не занимайся бессмысленными вещами. Сама ты ничего сделать не сможешь, так что говори мне, если соберёшься мучить технику покорения.        — Хорошо. Но если вдруг что — Вы сами это предложили. И жаловаться не надо, — я криво усмехнулась.       Мы шли какое-то время в тишине, и всё это время я пыталась понять, что ж его так всполошило в собственной речи. Вроде ничего такого не сказал, ничего странного или компрометирующего. В бою я действительно так могу не справиться, ведь некоторые элементы разных приёмов похожи друг на друга. А то, что меня это не волнует… ну, учитывая, что я для него выгляжу не очень заинтересованным во всём происходящем человеком… да, всё логично. Зуко, в конце концов, ещё тогда, под дождём, обвинял меня как раз в том, что меня ничего не волнует, так что… стоп.       Я остановилась. Да не, быть не может… он замялся из-за того, что снова сказал, что меня что-то не волнует? Учитывая мою реакцию в недалёком прошлом, это кажется логичным. Боже ты мой… значит, он всё ещё переживает из-за всего этого? И, значит, он видел… видел, как я, блин, расплакалась. Чёрт…       Внезапно в голове промелькнула одна мысль, весьма глупая и неправдоподобная, но такая светлая и забавная, что не обратить на неё внимание я не могла. Если решить, что принц Зуко всё это время хотя бы вспоминал о том случае… если немного пофантазировать… ха. Хах…        — Что ты там встала?       Я встрепенулась и подняла голову, даже не пытаясь скрыть дурацкой улыбки. Меня пробирало на смех, но я держалась. Господи, о чём я только думаю!       — Спасибо Вам, принц Зуко. Правда, — улыбка стала ещё шире, когда я увидела, как вытянулось его лицо, — и, если хотите, я как-нибудь могу помочь Вам с охотой.        — Нет! — он резко обиженно насупился, отворачиваясь, — идём уже!       Боже… не могу удержаться, но надо. Я сейчас взорвусь от смеха. Это ж надо было такое выдумать!        Но, за неимением иных объяснений, я всё-таки буду считать правдой именно это. Да, бредово, да, глупо, зато забавно. Буду думать, что принц Зуко таким вот странным образом пытается извиниться. Почему нет?       Воздух опалял, солнце прожигало насквозь. Мы молча шли вперёд, всё дальше и дальше от реки. В какой-то момент, стерев пот со лба и почесав бок, я вдруг осознала, что скоро мы прибудем в пустыню, а потом будем пересекать её, как минимум пару дней. Вода будет доступна только для питья. Я хмыкнула. На следующем привале нужно будет постирать вещи… да и самой постираться.        ***       Мама снова была здесь. Она стояла за мутным стеклом, болезненно напоминающим стекло из окна в комнате Леры и Вити. Мама стучалась в полупрозрачную сероватую поверхность, сплошь и рядом в коричнево-багровых разводах, она приглушённо кричала. Лера же просто смотрела. Она могла подойти ближе к стеклу, могла прижаться к нему и постараться расслышать хоть часть слов, но… не хотела. Почему-то ей казалось, что если она так сделает, то мать тут же поймает её и утянет за собой.        Лере было жалко маму. Покорительница не могла видеть её лица, не могла расслышать слов, но воображение дорисовывало всё. Заплаканные красные глаза, глубокие морщины на лбу, искажённый рот. Руки дрожат. Ещё этот запах вокруг, тяжёлый, горький. А слова громкие, практически крик, но иногда голос срывается на шёпот и всхлипы. И всё неразборчивое. Путаются слова, скатываются, проглатываются слоги. Но всё пропитано такими тяжестью и болью, что даже так становится понятно, что происходит.       Покорительница воды сжала кулаки. Ей казалось, что она должна подойти. Что это то, что сделала бы хорошая дочь, но… Лера стояла на месте. Просто стояла и смотрела. А стекло и мама за ним всё уменьшались, всё отдалялись, будто уплывали. Можно ли сказать, что это значит, что покорительница справилась? Непонятно, правда, с чем. Сама с собой? Вокруг начинали расти корни и лианы, они охватывали всё пространство, они обвивали стекло, ломали его, слышался треск. Лера зажмурилась. Она не в силах была смотреть на это…        Звук льющейся воды внезапно заглушил всё остальное. Сквозь опустившиеся веки покорительница увидела свет, лёгкий, синеватый. Она открыла глаза и тут же прижала ладонь ко рту. Лера, казалось, была под водой. А перед ней, светясь, медленно кружили две рыбы — чёрная и белая. Девушка протянула к ним руку, но они сразу отплыли дальше. В голове что-то шелестело, но Лера не могла разобрать ни слова. Духи Луны и Океана кружились, маня за собой. Они ждали, что покорительница пойдёт вперёд, они звали её. И Лера пошла.        Она помнила, что сон когда-нибудь кончится. И она может или всё время простоять на одном месте, или пойти дальше и увидеть больше. К тому же, духи Луны и Океана не казались Лере плохими. Можно сказать, что она им доверяла. Если они хотели что-то сказать, значит, следует их выслушать. Вдруг это что-то важное?       Сначала казалось, что духи ведут её в никуда. Ничего не происходило, только гул в ушах всё нарастал, начиная раздражать и пугать. Когда Лера уже хотела остановиться, просто чтобы постараться избавиться от ужасающего шума, она вдруг поняла, что духи исчезли из вида. Девушка заозиралась, чувствуя, что под кожей появились колючки, маленькие, неуловимые и очень острые. Покорительница потёрла руки, пытаясь избавиться от наваждения, но ничего не помогало.       Где-то сзади раздался звук грома. Лера резко развернулась, с ужасом осознавая, что оказалась в пустыне. Только небо было не спокойное и безоблачное, оно всё было затянуто тяжёлыми, практически чёрными тучами, кажущимися сделанными из железа. Дождя не было, был лишь сухой пронизывающий ветер и запах песка. Песчинки забивались в нос, глаза, волосы, под одежду, они всё рвали, а колючки под кожей, что так никуда и не исчезли, помогали им. Лера почувствовала, как ветер пытается снести её. Покорительница упрямо сделала несколько шагов вперёд, но этого явно было мало.        Среди чёрных металлических туч появилась нервная полоска света. Синий всполох с белыми проблесками, молния резко ударила в песок прямо перед Лерой, и горячие брызги разлетелись во все стороны, и на руках появились пятна, куски кожи и плоти плавились. Девушка хотела вскрикнуть, но песок забился в рот. Тогда она постаралась смахнуть раскалённые капли, но стало только хуже.       Впереди из того места, куда ударила молния, поднималось стекло. Лера попробовала подойти к нему, но что-то удерживало её на одном месте. Стекло зарябило, и девушка, с трудом умудряющаяся видеть хоть что-то в этой песчаной буре, с удивлением заметила, что за ним была не пустыня, а совсем иное место. Там лил дождь, там росла трава и находились горы. Стекло вновь зарябило, и из него выскочила… лиса? Животное огляделось, отряхнулось и побежало вперёд, прыгая сквозь Леру и исчезая. Покорительница почувствовала, как лисица коснулась её, будто горячий воздух, будто кипяток.       Стекло впереди снова зарябило, сильнее, чем раньше. Лера с трудом могла разглядеть за ним какие-то однотипные серые строения. Ливень. Там, за стеклом, был ливень, стена воды. И внутри у девушки всё переворачивалось от одного взгляда на этот кошмар. Будто что-то знакомое, что-то ужасающе близкое. Стекло затряслось, будто приближалось что-то огромное и тяжёлое. Лера вздрогнула, испуганно сжавшись. Почему-то накатила паника, ледяная, бьющая по голове. Будто покорительница точно знала, что должно произойти, будто всё её существо желало только убраться подальше. В ушах теперь стоял какой-то грохот. Что-то было уже близко, и стекло озарилось пугающей вспышкой. Лера зажмурилась.        Птица. Какая-то маленькая, невзрачная птица на длинных ножках. Она уселась на песок, потрогала его лапкой, клюнула. Лера удивлённо смотрела на неё, такую спокойную, несмотря на песчаную бурю и сверкающие повсюду молнии. Птица покрутилась на месте, а после, встряхнувшись, вдруг прыгнула к девушке. Взлетела со второго раза и пронеслась сквозь покорительницу, как и лиса, обдав ту огнём. Лера вздрогнула. Если лиса только обожгла, то птица… будто хотела согреть. Девушка упала на колени, прижимая руки к груди. Колючки стали медленно исчезать из-под кожи…        Шум в ушах затих, уступив место спокойному журчанию воды. Лера подняла голову и увидела, что пропала пустыня, пропали песчаная буря и тучи, и молнии, но осталось стекло. И духи… они кружились над ним. Кое-как поднявшись, девушка сделала нетвёрдый шаг вперёд, затем ещё один и ещё. За стеклом она видела город. Серые мёртвые улицы. Серые одинаковые дома. Люди, спешащие куда-то. Лера прищурилась.       На знакомой улице стояла знакомая женщина, она кричала на знакомого мальчика. Люди проходили мимо, стараясь не замечать этого. Лера нагнулась к стеклу, почти касаясь лбом холодной поверхности. Её будто что-то тянуло туда, что-то болезненное, ледяное… Девушка дотронулась до гладкой поверхности рукой, но ничего не произошло. Стекло оставалось твёрдым и холодным, оно не пропускало её. Но ведь лиса и птица смогли пройти насквозь? Почему не может она?        Чей-то плач, такой отчаянный, такой ужасающий, заставил Леру отпрыгнуть от стекла и повернуться. Огненный шквал захватил всё пространство вокруг, осушая. Девушка стала оглядываться в страхе — огонь был повсюду. Он тянул к ней изломанные пламенные лапы, облизывал пылающими языками, оставляя ярко-алые следы на коже. Лера чувствовала, что высыхает, практически исчезает. Стекло с городом исчезло. Исчезло всё, кроме пламени. Казалось, даже воздух испарился.       — Они повсюду… они повсюду…        Чей-то голос, хриплый от долгих рыданий, сорвавшийся, прозвучал совсем рядом. Лера, задыхающаяся от чёрных клубов дыма, кашляющая, кое-как обернулась, только чтобы увидеть незнакомого мальчика, перемазанного сажей и кровью, отчаянно хватающегося за её одежду. Девушка даже не успела увидеть его лица, ведь клубы дыма будто сжали её голову и сдавили горло. Лера попыталась ухватиться хоть за что-то, надеясь остаться в порядке…       ***       Пробуждение было тяжёлым и неприятным. Лера слабо застонала, кое-как дотрагиваясь до лба. Голова раскалывалась, веки отказывались двигаться, будто налились свинцом. С трудом перевернувшись на живот, покорительница приподнялась и облизала пересохшие губы. Она лежала в седле Аппы, вокруг всё ещё была пустыня, мёртвая, сухая и болезненно-жёлтая. Лера привстала.        — Охх…        — Неужели наконец проснулась? — голос Тоф, немного сонный, раздавался откуда-то снизу.        — А… да, кажется. Ребята не вернулись?       — Нет. Похоже, их съели книги.       Лера смогла усмехнуться. Она потянулась, надеясь проснуться. Слабость во всём теле, духота, боль в голове — всё это раздражало. Ещё девушку немного подташнивало, но она старалась этого не замечать. Нахмурившись, она задумалась. Её сон… опять он был каким-то сумбурным и странным, опять в нём намешалось много всего… но должно же это что-то значить! Лера перевела взгляд на башню, возвышающуюся над песчаными барханами. От неё веяло чем-то потусторонним. Лера не могла объяснить, но ей казалось, что похожее она чувствовала в оазисах. Может, именно из-за этого ей приснились Духи Океана и Луны? Может быть…       — Тоф… прости, что мешаю, но… тебе снятся сны? — Лера свесилась из седла, наблюдая за девочкой, удобно устроившейся у лапы Аппы.       — Да, я же сплю, — Бейфонг широко зевнула, — я часто слышу всякое, и чувствую.        — Понятно…       — А что? Тебе что-то приснилось? — ей явно не было любопытно, но хотелось занять время чем-то.       — Да… духи, мама, лиса, птица и мальчик в огне, — кивнула Лера, вздохнув, — и стекло. К чему бы это?        — Не знаю. Мне голос мамы снился, если мы днём ругались. А духов я никогда не видела, — хмыкнула девочка, — а почему ты думаешь, что сны что-то значат?       — Потому что там были духи, — произнесла девушка, на что Тоф лишь хмыкнула и пожала плечами.        «Потому что я это чувствую»        Лера прикрыла глаза. Что же Луна и Океан хотели ей сказать? И что это за мальчик?       Она отвернулась от башни и взглянула на пустыню. Где-то на горизонте маячило подозрительное пылевое облако, увеличивающееся с каждой минутой. Лера нахмурилась и напряглась, чувствуя, как боль в голове усиливается.       — Тоф, у нас, кажется…       В этот момент башня вдруг затряслась, и скрежет и грохот раздались в тишине пустыни. Песок затягивал оставшуюся снаружи часть библиотеки, неумолимо проглатывал её. Лера почувствовала, как нарастает внутри паника. Покорительница неловко вывалилась из седла Аппы, нетвёрдо встала лицом к приближающимся врагам. Перед глазами плыло.       ***        «…не утихают споры о том, являются ли драконы существами разумными. Определённо, некоторые особи демонстрируют способность понимать человеческую речь, но в большинстве своём драконы ведут себя, подобно обычным хищным животным. Однако не стоит забывать, что драконы напрямую связаны с миром Духов и, вероятно, являются духовными существами. Часть исследователей считают, что эти создания скрывают свои настоящие умственные способности от людей, таким образом защищая своё потомство от возможного рабства…»        — Да ё ты моё!       Очередной свиток улетел в шкаф, подняв облако пыли. Лиза взмахнула руками, пнула воздух перед собой и заорала. Это издевательство! Насилие над личностью! Где хреновы указатели?! Где картотека? Да даже в её школе библиотека, выглядящая, скорее, как чулан, набитый книгами, организована была лучше! Как, как можно было в один шкаф, на одну, зараза, полку, положить «Историю изучения драконов», «Феномен духовной силы Аватара» и «Воздушное поло: десять самых запоминающихся матчей»? В чём сходство?!        Свалившись на пол, Лиза бессмысленно уставилась в потолок, поджав губы. Она снова разминулась с ребятами, так как те явно искали что-то, вообще не относящееся к тому, что нужно ей. Аанг просто искал интересные истории и свитки с картинками, Катара то выискивала свитки магии воды, то книги, посвящённые Аватарам, а Сокка рыскал в поисках каких-нибудь военных тайн. Профессор вообще уже таскал за собой добрую половину библиотеки и приходил в восторг от каждого огрызка бумажки.        — Твою… я — Лиза, и я разыскиваю нечто абсолютно непонятное, да ещё и хрен пойми зачем. Мне оно надо? Мне оно не надо! Но надо. Библиотека не систематизирована. Я шляюсь здесь уже несколько часов. Я умру от голода и обезвоживания, и меня похоронят в саркофаге, сделанном из книг! И сожгут!       Девушка ударила ладонью по полу, звук шлепка получился глухим и жалким. От обиды лицо скривилось, но рыжая не собиралась поддаваться слезам. Фиг им, фиг! Лиза зажмурилась.       — А вообще, что за надувательство? Двенадцать кулинарных справочников, двадцать три книги про зверей-рыб-цветочки, дохреналлион свитков по магии, куча инфы про земледелие, и ни одного жалкого кусочка бумажки, где были бы хоть какие-то подсказки! Ни одной малюсенькой крупицы информации, касающейся иномирян! Что за притеснение?! Я! Хочу! Знать!       Прямо над головой раздалось какое-то заинтересованное фырканье, заставившее покорительницу земли открыть глаза. Лисья морда склонилась над ней и сейчас обнюхивала её лицо. Лиза поморщилась.       — Ну? Чё надо? — лиса фыркнула девушке в нос, обдав горячим дыханием, — если это всё, потеряйся среди полок.        Животина склонила башку набок, поднесла мокрый нос ближе к Лизе и лизнула рыжую в лоб, заставив скривиться.       — Слышь, морда, я всё понимаю, но давай без этого? Я в депрессии, окей? Я не могу найти одну-единственную… что-то. Да, именно так. Что-то, как записи Зуйка. Не знаю… от нездешних людей, — Лиза прикрыла глаза, — или со странной энергией…       Лиса минуту рассматривала девушку, будто размышляя, после чего встала и куснула несчастную за руку. Лиза, взвизгнув, подскочила, готовая дать отпор, но зверюшка лишь отошла на пару шагов и кивнула лобастой головой куда-то вперёд.       — Чё? — непонимающе уставилась на лисицу, на что та лишь махнула хвостом и в очередной раз кивнула вперёд, — это типа… за тобой идти, да? Ты — местный указатель?       Рыжая животина просто побежала вперёд, вынуждая рыжую девушку следовать за собой. Лиза не особо понимала, зачем это делает, кому это надо и в чём прикол, но другого выбора у неё не было. Либо не делать ничего, либо бежать за лисой. Хотя бы не за кроликом, уже на этом спасибо. Зверюга, будто издеваясь, петляла между шкафов, а после и вовсе побежала куда-то вниз по лестнице. У ступенек Лиза замедлилась. Ей не хотелось туда, но, опять же, выбора не было!        Лиса спустилась не на этаж, не на два, даже не на три ниже. Вот уже шесть этажей исчезли, на пути седьмой, а лиса всё продолжала бежать. Лиза начала нервничать. Становилось темнее и холоднее, пыль, которой в библиотеке и так было много, теперь лежала повсюду сантиметровыми слоями, после ног девушки оставались яркие следы. Лиза уже начала думать, что животина хочет её прибить по-тихому где-нибудь в подвале, но тут лисица резко свернула вправо, из-за чего девушка чуть не поскользнулась и не улетела куда-то вниз.       — Да стой ты, убийца Колобка! Я не могу так быстро!       Лиса не отвечала. Вообще, было бы странно, если бы она ответила, но… ладно уж. Хотя, сова вполне себе говорила, но лучше б молчала.        Мчась за животным по тёмным однотипным коридорам, икая от каждого подозрительного шороха, Лиза мысленно называла себя дурой. На крайний случай — немного поехавшей. Вот пришло ж ей в голову! А как потом выбираться? И, главное, куда? Внезапно лиса затормозила, из-за чего Лиза, запнувшись о собственные ноги, подъехала ко входу в тёмный зал и чуть не врезалась башкой в стену.       — И.? Мне туда? Уверена?        Кажется, лиса кивнула. Кажется, у Лизы едет крыша. Или уже уехала…       Девушка поднялась и, неловко помявшись, зашла в зал. В нём был всего один шкаф, совершенно пустой. Покорительница земли пару минут рассматривала его, после чего уставилась на лису.        — Хороший шкаф. И?       Животное мотнуло головой, подошло к девушке и несильно куснуло за ногу. Лиза подпрыгнула, взвизгнув, а лисица спокойно подошла к шкафу и, встав на задние лапки, ткнула мордочкой куда-то вглубь третьей полки. Покорительница, фыркнув полезла туда же, собираясь уже высказать своему проводнику все претензии, но внезапно наткнулась рукой на толстую книгу в кожаной обложке. Девушка закатила глаза. Ну да, ну да, какой-то томик окажется «тем самым непойми чем», которое она искала, конечно.       Потрёпанная коричневая обложка доверия не внушала вот вообще. Лиза повертела книженцию в руках — тяжеленная зараза, — и, вздохнув, открыла. Открыла, чтобы в абсолютном шоке пялиться на первую же страницу в течении двух минут, не меньше. Пялиться. Не моргая. Практически не дыша…        «Bonjour, je m'appelle Renard. J'espère que vous, qui lisez ces lignes, semblez vaguement familier avec ces mots. Cependant, je comprends parfaitement que mes espoirs sont probablement voués à l'échec…»*        — Оно что… оно как? — девушка перевела взгляд на лису, которая выглядела очень довольной собой.       Не иероглифы. Буквы. Знакомые, но почти забытые буквы. Слова, которые Лиза пыталась выучить пять лет и забыла через пару месяцев. Девушка истерично усмехнулась.        — Здравствуйте, меня зовут… Ренар… Не, ну… имя явно не здешнее, да? — Рыжая прикрыла глаза, сползая на пол, — твою мать… какого лешего ты писал на французском, мужик? Я последний раз видела этот язык в своих мечтах в гробу в белых тапках три года назад! Я помню только «ви» всякие!       В очередной раз взглянув на первую страницу, Лиза поморщилась. Такие ровные буквы… да она даже в лучшем настроении так не писала. Вот надо ж было! Обида подкатывала к горлу. Все эти поиски… глупые надежды… оно оправдано — вот, вот целая книга, написанная попаданцем! Но почему же на французском?! Почему? По какой такой причине сюда попал именно француз? Почему не китаец? Иероглифы-то уже знакомы… Судьба, какого чёрта? Вот серьёзно, вообще без шуток, что за на фиг?        Учите, дети, иностранные языки. Кто знает, когда они вам пригодятся.       Лиза уже собиралась захлопнуть книгу и кинуть обратно на полку, но под испытующим взглядом лисы не удержалась и перелистнула страницу. И снова застыла, безумно всматриваясь в ровные ряды иероглифов. Рот сам собой разъехался в безумной улыбке, Лиза захохотала, громко, яростно.        — Серьёзно? И что, твоя шутка стоило моего инфаркта?! А нельзя было сразу так писать?        Девушка провела рукой по странице, едва-едва касаясь пальцами. Такие идеальные иероглифы, и не подумаешь, что их выводил иномирец. Лиза тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Веки чуть подрагивали, как и руки. Страх… с одной стороны покорительнице хотелось, хотелось прочитать написанное, узнать, какие сведения хранятся в этой внезапно найденной книге, а с другой… а вдруг там что-то плохое? Какая-то гадость печальная, или просто глупое описание жизни?       Лиза сжала кулаки. Ну, она ж не зря сюда лезла? Не зря. Она не трус? Не трус. Она читать умеет? Даже писать! Кивнув и обняв за шею сидящую рядом лису, девушка уткнулась в книгу, скользя взглядом по иероглифам.       «Здравствуйте, меня зовут Ренар. Питаю надежду, что тебе, читающему данные строки, показались смутно знакомыми эти слова. Однако я прекрасно понимаю, что мои надежды, скорее всего, обречены. Каков шанс, что ты, дорогой мой читатель, родом из той же прекрасной страны, что и я? Каков шанс, что ты хотя бы слышал название моей страны? А меж тем, сам я до сих пор с придыханием произношу: «Франция». Однако же я здесь не для того, чтобы восхвалять давно покинутую мной Родину. Смею предположить, что ты уже знаком с письменностью данного мира.       Но я слишком уж растянул предисловие. Сей труд я начал ещё в возрасте шестнадцати лет, а заканчиваю, будучи уже совсем стариком. Изначально я делал записи лишь для того, чтобы лучше понять окружающий меня мир, теперь же надеюсь, что тебе, мой друг, будет полезна эта книга. В ней я собрал множество сведений, касающихся не только сего мира, но и людей, разделивших нашу с тобой долю, — покинувших родной дом и вынужденных жить здесь.»       — Так, значит, были и другие, — нахмурилась Лиза, сжимая страницу. Лиса сбоку ткнулась мокрым носом девушке в щёку, — ты прикинь, а? Мы не одни были… не одни…       Покорительница прикусила губу. Ренар этот… вот, вот Зуй, ты же что-то вроде хотела найти? А Лиза нашла. И если уж надо, то… придётся это прочитать. Нужно всё это прочитать, может, в самом конце Ренар что-то нашёл. Не зря же он написал эту книгу.        «Уповаю на то, что ты, дорогой читатель, уже смог найти себе место в этом мире. У меня это заняло много времени, пожалуй, слишком много. Если же ты ищешь путь домой, то, надеюсь, моя книга поможет тебе в этом.       Я стану твоим проводником в этом мире. Надеюсь, что ты позволишь мне сию дерзость. Я помогу тебе узнать о странах, о народах, о культуре, поделюсь с тобой своими знаниями о Духах. И, конечно же, я расскажу тебе о подобных нам. Ты узнаешь истории этих удивительных людей, действительно удивительных, оставивших свой след в истории этого мира. Смею ли я надеяться, что и мою историю будут помнить?»       — Ну, помнить не обещаю, но знать точно буду… — пробурчала девушка, потерев переносицу, — чувак, ты ж тут целую «Войну и мир» понаписал, как тут нужное-то вычленить? У тебя оглавление хоть есть?       Внезапно лиса, до этого спокойно сидящая рядом, извернулась и подлетела к выходу из зала. Она заскулила, прижав уши и поджав хвост. Лиза, которую животное толкнуло, кое-как встала, потирая ушибленный бок.       — Ты чё, морда пушистая? Какого…        Грохот заглушил слова, пол затрясся, и рыжей пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Всё вокруг тряслось и гремело, на голову Лизы с потолка упал какой-то кусочек, то ли камень, то ли часть мозаики. Шкаф опасно накренился, и покорительница, взвизгнув, рванула из зала, прихватив с собой испуганную лису. Выкатившись в коридор, состоящий из кучи шкафов, таких же, как только что упавший, девушка резко почувствовала себя дурой.        — Выводи меня к мостам этим чёртовым, там нет этого всего! — рявкнула она, ставя лису на пол.       Что-то неуверенно проскулив, животное тявкнуло и помчалось куда-то по коридору, заставляя Лизу что есть мочи мчаться за ней, уворачиваясь от выпадающих из шкафов книг. Одна из таких, увесистый том «Разведение рододендронов в садах» свалилась рыжей на голову, заставив упасть. Покорительница зашипела, шлёпнувшись животом об пол. Книга Ренара вылетела у неё из рук и скользнула вперёд по полу. Лиза, выматерившись, рванула за ней, схватила и врезалась в шкаф.       — Да мать твою! — пошатываясь, рыжая села и запихнула спасённую книгу в сумку. Лиса, видимо, решившая проверить, где потерялась девушка, печально заскулила, — чё? Не надо делать такую морду, я не краду, а заимствую. На неопределённый срок. И вообще, тут нет ни одной книги, принадлежащей твоей сове! Он же всё спёр! Даже без согласия авторов!        Лиса как-то очень по-человечески вздохнула, отпрыгнула от упавшей на неё коробки со свитками и кивнула в сторону. Лиза подскочила, прижав к себе сумку, и понеслась за помощницей духа знаний, надеясь, что на этот раз ни одна книга никуда не упадёт. Особенно на голову. Лиса лавировала между шкафами, заставляя девушку врезаться в углы и чертыхаться. К тому моменту, как животина вывела девушку к мостам в самой середине библиотеки. Песок в огромных количествах сыпался откуда-то сверху, напоминая водопад.        — У вас тут крыша протекает, — пробормотала Лиза, подзывая песочные потоки к себе, — это нормальное явление?        Лиса виновато поджала уши и заскулила. Судя по всему, то, что происходило сейчас, было далеко не обычным вторником. Покорительница земли скрипнула зубами, закручивая вокруг себя песчаный вихрь. Откуда-то сверху раздался короткий женский вскрик, заставивший Лизу дёрнуться. Посмотрев на печальную лисицу, девушка криво улыбнулась.       — Спасибо за помощь. Надеюсь, ещё встретимся.       Лиса что-то тявкнула, и Лиза, мысленно пожелав себе жить долго и, желательно, без каких-либо действительно серьёзных проблем со здоровьем, сиганула в чёрную пропасть. Песок уцепился за мост сверху, и девушка стала подниматься выше, попутно собирая вокруг всё больше песчинок. Когда библиотеку тряхнуло в очередной раз, Лиза чуть не потеряла контроль, но вовремя уцепилась за ближайшую колонну, со страха клацнув зубами и чуть не откусив себе часть языка. Дыхание не просто сбилось, казалось, оно решило помереть в агонии.        — Чёртова сова… кто, блин, начинает ремонт таким радикальным способом?!       Добравшись до последнего этажа, Лиза огляделась и, не найдя никого вокруг, забралась на ближайший шкаф. Весь песок она подняла под потолок. Пол трясся, трясся и шкаф, на котором балансировала девушка. Сверху она видела, как мечется гигантская чёрная хреновина, уже мало чем напоминающая сову, как её крылья уничтожают библиотеку, рушат всё на своём пути. И еле-еле обгоняя это нечто, петляя среди бесконечных шкафов, неслось крохотное синее пятнышко — Катара.       Лиза притаилась на шкафу, ожидая. Её колотило, ладони вспотели, и пот этот был неприятным, ледяным. Капля прокатилась по виску. Катара выбежала на мостик, даже не заметив Лизу, и та, с трудом преодолевая панику, выпрямилась. Девушку колотило, пальцы почти не слушались, но она всё равно подняла руки вверх и стала методично повторять короткие движения, будто рвала бумагу. Сова была всё ближе, Лиза видела эту ужасающую белую морду, неестественно вытянутую шею… Тяжело сглотнув, покорительница резко опустила руки.       — Это Суна Араре, козёл пернатый!       Куча небольших плотно сжатых песчаных комков обрушились на Ван Ши Тонга, словно град. Лиза нервно улыбнулась. Он, может, знает магию этого мира, но фига с два он знает техники из «Наруто»! Сова, к сожалению, стала метаться, сбила шкаф, и покорительница, ойкнув, полетела вниз. Она успела создать вокруг себя песочный щит, чтобы попытаться смягчить падение. Свалившись на пол, Лиза кувырнулась и распласталась там лицом вверх. Увидев, что Ван Ши Тонг уже собрался атаковать, девушка закрылась песчаным щитом. Закусив губу, она прижалась к полу, когда заметила, что над ней в сторону духа пролетел водяной хлыст.       — Лиза, уходи оттуда!       Голос Катары казался удивительно напуганным. Лиза, не теряя ни секунды, рванула к ней, забирая с собой часть собранного песка. Оказавшись рядом с южанкой, покорительница тут же создала песчаный щит. Сердце старалось выпрыгнуть из горла, в котором стучало уже несколько минут, кожа будто инеем покрылась.       — Что вы, блин, сделали, что совунья превратилась в чёрта?!        — Кажется… мы не сошлись во мнениях… — неловко протянула Катара, её голос чуть дрожал.        — Вы, люди, решаете все проблемы жестокостью… — шипел разгневанный дух.        — Ой ли? На себя посмотрите, Вы тоже всепрощением не занимаетесь! — рявкнула Лиза, не успев подумать. Чёрные глаза уставились на неё, и девушка чуть не отскочила, испугавшись.        — Хммм… ты отдала моей библиотеке редчайшие знания… тебя я отпустить могу, — внезапно произнёс Ван Ши Тонг.       Отпустить… Лиза почти физически ощущала взгляд Катары. Незаметно для самой себя рыжая посмотрела на верёвку, находящуюся совсем близко. Всего-то несколько шагов. Снова взглянула на Ван Ши Тонга. Перевела взгляд на кучи песка, лежащие за спиной духа. Капли ледяного пота медленно ползли вниз по спине. Если только… если попробовать… Вдох… Выдох… нужно сконцентрироваться… Лиза повернулась к духу боком, лицом к верёвке, будто раздумывая.       — Занятное слово Вы выбрали, Ван Ши Тонг. Отдала… по-моему, имел место типичный шантаж, — в голове слышно было только биение собственного сердца и шум крови, — Вы же банально стащили у меня записи. Как и все знания, что были здесь. Вы хоть авторов спросили?        — Невежественный человек… — зашипел дух, вытягивая шею. Лиза нервно рассмеялась.       — А чё? Ты называешь эти знания своими, но всё, что ты сделал — сгрёб их в одну кучу! Эти книги никогда не были твоей собственностью! — рыжая попыталась пафосно ткнуть в Ван Ши Тонга пальцем, ей даже удалось весьма натурально рассмеяться, но чувствовала она себя при этом наполовину покойником. Этот спектакль становился всё опаснее.       — Ты.! — дух поднял голову и сорвался на истошный звериный вопль, собираясь ударить.       — Она права! — внезапно Катара оказалась перед Лизой, отвлекая на себя внимание, — Вы запрещаете людям пользоваться книгами и свитками, хранящимися здесь, но всё это изначально принадлежало нам!       Южанка отвлекала духа на себя. Она будто готовилась напасть на него магией, даже воду из бурдюка достала. Лиза, до этого смотрящая на девушку с удивлением, хмыкнула.       — Я — Великий Дух Знаний, если бы не я, люди никогда бы не смогли получить доступ к тайнам этого мира! — взвился Ван Ши Тонг, взмахивая крыльями, — я — Тот, Кто Знает Десять Тысяч Вещей! Все знания мира принадлежат мне!       — Если так много знаешь, то что такое Сабаку Кью? — ухмыльнулась Лиза.        Ван Ши Тонг не знал. Он остановился, всего на несколько секунд, но покорительнице земли, которая всё это время пыталась поднять песок за спиной духа рукой, спрятанной за спиной, этого хватило. Она резко выставила обе руки вперёд и потянула воздух на себя, заставляя всю поднятую песчаную массу двинуться за ней. Быстро заключив голову духа в песчаный шар, Лиза подняла правую руку.       — А теперь — Сабаку Сосо! — она сжала ладонь в кулак, и песок начал сжиматься вокруг головы, грозясь раздавить.        Другой рукой Лиза ударила Ван Ши Тонга в бок, а вместе с ней ударила и Катара. Сова, всё ещё не сбросившая с головы давящий песчаник, упала вниз. Девушки, тяжело дыша, ухватились друг за друга.        — И всё же… мне иногда кажется, что кто-то учил тебя управлять песком, — кое-как произнесла Катара, неловко улыбнувшись.       — Ну… типа того… — Лиза плюхнулась на пол, ослабшие ноги совсем не держали, — я в детстве восхищалась одним таким… магом. Гаара его звали, — рыжая усмехнулась. Нарутоман однажды — Нарутоман навсегда! И фигли её кто переубедит.       — Ясно…       — Катара, Лиза, вы в порядке? — взволнованный голос Аанга прорезал воздух.        — Типа да. Но сова скоро очухается, — поднялась Лиза, закручивая вокруг себя песчаный вихрь, — кого подвезти?        Тянуть за собой наверх Сокку и Катару оказалось трудным делом, но рыжая справилась. Сил ей придал леденящий кровь совиный крик, раздавшийся совсем рядом. Лиза чуть ли не на гиперскорости вылетела из окна башни, таща за собой южных жителей. На песок девушка упала животом, и распласталась на раскалённой осыпающейся поверхности, желая притвориться ковриком. В голове смешалось всё — лисы, странные книги, Ренар, совы… девушка даже не сразу осознала, как тихо вокруг.       Кое-как поднявшись и выплюнув залезший в рот песок, она оглянулась. Аппы не было. Аанг в депрессии. Сокка и Катара смотрели на неё с каким-то ужасом. Лиза нелепо повертела головой, пытаясь найти родное зелёное пятно.       — Эй, а чё все… а где… где Лера? — рыжая почувствовала, что сердце на мгновение будто встало. Даже крови в ушах не было слышно. Словно всё выключилось.       — Лиза… — Катара подошла ближе, протянула руку, будто пытаясь погладить по голове избитую бродячую собаку.       — Где Лера?! — заорала Лиза, поднимаясь и отходя на несколько шагов.       Никто не ответил…       ***       Разбитую губу щипало, заставляя еле заметно морщиться. Кай с усилием натирал доспех песком, пытаясь добиться, как сказал капитан, «идеального блеска». Пот катился по лицу, мокрые волосы прилипли ко лбу. Солдат находился на солнцепёке уже довольно долго — наказание, всё-таки, не должно быть лёгким.       Справа на земле сидел необычайно тихий Джин Су. Разбитые нос и костяшки пальцев, свежий синяк под глазом. Кай только вздыхал. Удивительно, что это не они подрались друг с другом, решив вспомнить старые-добрые времена службы в порту Царства Земли. Два солдата, никогда не ладящих друг с другом, сегодня вместе дрались с компанией магов, что прибыли с министром Цинем. И Кай даже не знал, из-за чего. Он просто видел, что эти солдаты насмехались над Джин Су, а тот пытался что-то вырвать у них из рук. Не что-то. Письмо. Мятое письмо.        Может, Джин Су часто нарывался сам. Может, характер у него был отвратительный. Но Кай тогда подумал… если он так отчаянно хотел вернуть письмо, то оно, наверное, важное. Парень представил, что кто-то попытался отнять у него послание Юна, и разозлился. И ввязался в драку.       В наказание их двоих отправили начищать доспехи. Самая нудная и трудоёмкая работа. Кай не жаловался, но всё же чувствовал, что обошлись с ними несправедливо. Тех солдат вообще никак не наказали. Хотя, они же столичные…       — Это было письмо, — внезапно подал голос Джин Су, хмуро оттирающий какое-то пятно.       — Письмо?        — Да. От… моей мамы, — покоритель замялся, — она очень волнуется, вот и пишет постоянно. Подумал, что ты должен знать, за что получил.        — Ясно, — кивнул Кай, чуть удивлённо глядя на собеседника, — это из-за этого они смеялись?       — Да, — Джин Су отложил доспех и потянулся. Некогда идеальный пучок у него весь растрепался, — они говорили, что я — ребёнок, — парень фыркнул, изо рта у него вырвался язычок пламени, — а она просто боится, что со мной тоже будет, что с отцом.       — С отцом? — Кай не был увлечён разговором, но, чувствуя, что товарищу по несчастью хочется выговориться, не мешал.       — Да. Его взяли в плен и убили, — почти рыкнул маг, хватая следующий доспех и начиная остервенело его натирать, — а над нами потом смеялись. Говорили, что полковник Джин Сугён оказался трусом и слабаком…        — Подожди, твой отец — Джин Сугён? Тот, который почти без потерь взял Шанчань и Сяри-Дзичан?       — Ну, да. Твой отец же хорошо его знал, неужели он даже ничего о нём не говорил? — как-то обиженно протянул Джин Су. Казалось, его очень задевало такое отношение. Кай лишь пожал плечами и плюнул на землю. — Хотя, молчи. Я знаю, что все стали нести после его смерти.       — Отец предпочитал делать вид, что я умер в младенчестве, так что мне он ничего не говорил.       Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь скребущими звуками соприкосновения песка и металла. Кай хмурился. Он ведь никогда и не задумывался, почему имя Джин Су кажется ему таким знакомым. Теперь всё стало на свои места. Полковник Джин Сугён… мало кто не слышал о нём. Блестящий полководец, умелый воин, непревзойдённый дуэлянт. Ему пророчили скорое звание генерала. Однако его слава быстро померкла, а почёт обернулся посмертными насмешками. Джин Сугён в одном из боёв попал в плен, где провёл несколько долгих месяцев.        К сожалению, спустя год семье вернули только голову полковника. Кай плохо помнил, что тогда происходило, ему ведь тогда было всего семь лет… Джин Су ведь его ровесник. Вот оно как значит.       Кай знал о слухах, что после смерти Хозяина Огня Азулона семье Джин Сугёна были выплачены огромные деньги, якобы для поддержки. Парень не знал, было ли это правдой, да и не хотел знать.       — Сочувствую, — Джин Су снова заговорил внезапно, вырывая Кая из невесёлых мыслей.       — Что?       — Я говорю, что сочувствую. Я не знал. Ну, про твоего отца, — покоритель огня чуть помедлил, после чего посмотрел на Кая, — и спасибо. За письмо.       — …пожалуйста.       Джин Су как-то неловко кивнул, отворачиваясь, а Кай ещё несколько минут смотрел, как маг нервно трёт доспех. Удивительно, он ведь знал Джин Су пять лет, он служил с ним бок о бок, но только сейчас узнал хоть что-то, кроме имени. Солдат покачал головой. Какая разница? Это всё тот же бездумный солдат, что и раньше. Просто теперь с письмом от матери. Невелика разница.