Рождество в Швеции

***

      Пулей вылетаю из комнаты Александра, но в коридоре сталкиваюсь лбом ко лбу с Питером. Ты, что, ждал меня? Или шел с утра в комнату к лучшему другу? Это уже что-то интересное…       — Воу, полегче! — доносится из его уст, пока он осматривает меня с ног до головы.       — Это совсем не то, что ты подумал… — говорю я, в процессе понимая, насколько глупо звучу.       — Мне не нужны оправдания или комментарии. Дело ваше, мы все тут взрослые люди, — он улыбается, и я чувствую, каково это – общаться с нормальным шведом.       Вдох, выдох. Вроде пронесло. Я возвращаюсь в свои хоромы, которые я благополучно покинула прошлой ночью, потому что, видимо, была слишком пьяна, чтобы так поступить.       Иду в душ, но мои мысли заняты тем несносным шведом. Как можно быть таким отвратительным, но в то же время нежным и привлекательным молодым человеком? Вот и я не понимаю.       Струи воды бьют по моему лицу, пока я представляю, что рядом стоит он.       — А ты говорила, что не хочешь меня… — его голос в моей голове звучит еще сексуальнее, чем он есть в жизни.       Его руки обвивают меня, я запрокидываю голову назад, а его дыхание прожигает мою шею, и я не в силах больше отрицать то, что между нами происходит что–то невероятное…       Стук в дверь. Ваше путешествие в мир иллюзий завершено, Агата. Это конечная станция. Покиньте поезд, пожалуйста. Я прибываю на станцию разочарований – то бишь, реальности, в которой я убежала от Алекса, так еще и спалила свой путь позора* перед Питером. 2\2 неудач твои, подруга.       — Эй, Агата, ты скоро? — слышу тонкий, даже немного тревожный, голосок Элизы.       — Да, дай мне пять минут.       Я надеваю джинсы клеш и короткую водолазку, сверху накидываю джемпер в крупную вязку. В Швеции зимой не очень-то и холодно, можно выжить и без термобелья и толстых штанов, которые мы все так не любили в детстве. Спускаюсь вниз, а мои друзья по похмелью уже сидят вместе на кухне и пьют кофе. Рэйчел стоит, оперевшись локтями на стол, держа в руках кружку, и просто смотрит вперед. Я не вижу ее глаз, потому что на ней очки.       — Боже, Рэйч, а к чему такой пафос? — я смеюсь, подходя к ней сзади.       Она разворачивается, не снимая очки, говорит:       — Упаси Господи, какой же это пафос! Я хочу сохранить ваше ментальное и эмоциональное состояние в норме, ведь выгляжу я особенно отвратительно сегодняшним утром, — она выставляет мизинчик в сторону и немного поклоняется мне.       Обстановка немного разряжается, кто-то продолжает стеб над Рэйчел (который начала я, да, прости, Рэйч!), кто-то тихо стоит в стороне и лишь иногда улыбается шуткам, которые слышны на всю кухню. Сегодня всем нелегко из-за вчерашней вечеринки. Все в сборе, как на рождественское утро. Не хватает только одного человека. Питера. Единственного свидетеля моего утреннего побега. Броско кидаю взгляд на Александра, но его лицо как обычно не выражает не больше, чем ни одной эмоции. И как мне тебя разгадать?       — Как спалось? — пока я снова посещала свои чертоги разума, Александр заметил, что я на него пялюсь. Да, это уже был не броский взгляд, а самое настоящее пожирание глазами. Что ж, вкусно.       — А? Мне спалось? Да нормально…— опять эта самодовольная физиономия.       — Оу, обсуждаете вашу совместную ночь? Я думал, это секрет, ты так растерялась с утра, — а вот и Питер. Как же ты не вовремя!       Все перевели взгляд на нас с Александром. Наши лица были полными противоположностями, и как вы уже могли догадаться, какое именно лицо какие эмоции выражало. Или нет? Хорошо, давайте сыграем в игру. Самовлюбленный, злорадствующий, но при этом холодный взгляд, или запутавшийся, смущенный и злой на первого? Бинго, я уверена, вы угадали правильно.       — Нет, Питер, мы это не обсуждали, — сквозь зубы говорю я, чем вызываю очередную ухмылку на лице парня, с которым я провела вчерашнюю ночь.       — Упс… — все, что может сказать мой «друг», прежде чем я перебиваю его.       — Я хочу поехать в торговый центр, чтобы докупить все необходимое, — довольно-таки хороший ход для смены темы, не находите? — Рэйчел, поедешь со мной?       — Прости, крошка, мне нужно поработать. Внезапно пришел заказ, который я никак не могу отложить.       — Элиза?       — Агата, я бы с радостью, но вечером должен приехать Данте, и я бы хотела подготовиться к его приезду, накрыть праздничный стол, — с особенным восхищением говорит Элиза.       Данте – ее молодой человек, который часто бывает в командировках, но всегда приезжает в важные для нее дни. Они супермилые.       — Я поняла, — говорю я слишком сухо, чем сразу похожу на Александровский тон. Мне становится противно от осознания этого факта, и я тут же добавляю, но уже с напыщенной грустью и детской обидой, — придется ехать одной…       — Я могу, — говорит Александр, чем вызывает неопределенные шептания между ребятами. Но ему все равно. Он смотрит на меня, спрашивая — хочу ли я этого, при этом не говоря ни слова.       — Ребят, а что, собственно, происходит? — перевожу взгляд с Александра (теперь не ты моя главная проблема) на Питера и Рэйчел, которые слишком явно обсуждают мою личную жизнь.       Ненавижу, когда обсуждают меня и мою личную жизнь. Терпеть. Не. Могу. Даже если это мои друзья, я считаю это вторжением в личное пространство.       — Ну вы красивая пара, ничего такого мы и не говорили, — Рэйчел звучит непринужденно, как будто мы с Алексом встречаемся уже пять лет и сегодня наша годовщина.       — Мы не пара, — отрезаю я, и, зуб даю, каждое живое существо в радиусе километра могло бы почувствовать в этот момент мой нарастающий гнев.       Рэйчел смотрит на меня с осторожностью, Питер еще совсем не понимает, во что ввязался, а все остальные просто молчат и наблюдают, как в кино. Даже этот напыщенный шведский индюк с интересом смотрит то на меня, то на Рэйчел, при этом не издавая ни звука.

Боже, если бы ты только всегда молчал…

      — Так ты выходила из его комнаты сегодня утром, и была немного без одежды, — Питер, ты слишком много говоришь. Кажется, мне скоро придется искать адвоката, потому что рождественская посиделка может превратиться в предумышленное убийство.       — Мы не спали, — говорю я, но перед глазами сразу всплывает картинка того, как я просыпаюсь в его постели…       — Ну вот видишь, даже до сна не дошло, — Питер говорит это через смешок, а Рэйчел отворачивается и уже не выдерживает приступов хохота, который в результате заражает всех и заполняет кухню.       Ну ладно, это было правда смешно. Я тоже не смогла сдержаться, но лицо-то сохранять надо. Вот они, плоды уроков тетушки.       Мы не спали, и я не хочу, чтобы кто-то думал иное. Я не люблю сплетни.       — Хорошо, да, мы спали в одной кровати, но ничего не было, ладно? Кекса не было, если вам это так интересно. Не надо придумывать. Не люблю, когда так делают, — и тут вдруг повисла гробовая тишина.       Рэйчел почувствовала вину за свое поведение, ведь она знает, как я не люблю, когда она вторгается в мое личное пространство. Мы с ней немного разные, она может легко поболтать о своей интимной жизни, а я все же предпочитаю оставлять личное при себе. Но дружба — это уважение чужих границ. Так что, мы принимаем позицию друг друга.       — Прости, мы не хотели… просто это так захватывающе, когда у кого-то из друзей начинаются мутки… — она улыбается, и я не могу не ответить ей взаимностью, но закатываю глаза, хватаю выпавшего из реальности Александра за руку, и мы выходим на улицу.       Свежо. Погода в Швеции бывает непредсказуемой. Например, сегодня – 24 декабря, снега нет, температура воздуха +7, ветер северо-западный, 4 м\с. Больше похоже на прогноз погоды по телевизору, чем на записки приезжего, ну да ладно.       В жизнь меня возвращает голос моего спутника, который как всегда звучит размеренно и бесстрастно.       — Почему тебе так важно их мнение? — он смотрит на меня с искренним любопытством, и я впервые вижу в нем человека, а не образ.       — Мне не важно мнение, я ненавижу, когда сплетничают.       Мы решили взять машину Питера, чтобы не тратиться на такси. Но если честно, я сама соскучилась по вождению. Это чувство свободы, чувство полного контроля, которого так не хватает в жизни… Недолго думая, я сажусь за водительское кресло и завожу мотор. Пододвигаю кресло под себя, настраиваю зеркала, кладу телефон в подставку для стаканов, в то время как Александр внимательно следит за мной, как на экзамене. Меня это забавляет, и я, смотря в салонное зеркало, с легкой усмешкой, говорю:       — Боишься?       Он выгибает бровь. Серьезно, он мог бы попасть на обложку Форбс, как самый сексуальный мужчина в моей жизни.       — А с чего бы я должен бояться? Ты увезешь меня в лес и привяжешь к дереву? Хорошо, только не забудь веревки. И не какие-нибудь дешманские. Я люблю быть связанным профессионально, — опять эта самолюбивая ухмылка.

Как я раньше не замечала, что он такой горячий, когда так делает? Ах точно, я была занята ненавистью к нему…

      — Оу, мы еще пока не так близко знакомы, чтобы делиться настолько детальными подробностями. Нет, я это к тому, что я женщина, — саркастично бросаю я.       — Проверяешь, не сексист ли я? Что ж, нет. Я не считаю, что мужчина водит машину лучше, чем женщина, — Алекс отворачивается и с пустотой в глазах смотрит в окно.       Черт. Я думала, что найду хоть какой-то изъян, который не смогу в нем принять. Помимо сплетен, я ненавижу сексистов. В любом их проявлении. Хоть в самом минимальном. Если ты шутишь, что все женщины хотят внимания от мужей, делать ноготочки и болтать с подружками о парнях, — ты будешь послан на три веселые буквы.       Тем временем мы наконец выдвигаемся, и я чувствую, как мне комфортно рядом с Александром, когда он не пытается подколоть или в шутливо–издевательской форме унизить меня. Как удивительно. Ведь все девушки мира мечтают, чтобы парни над ними стебались.       — Расскажи, чем ты занимаешься, — говорю я, не отрывая взгляда от дороги.       — У меня свой бизнес, — говорит Александр с новой эмоцией в голосе, которую я не сразу могу разобрать. Хм, интересно, что это, подлинная гордость?       — Тебе нравится быть в доминирующей позиции? — спрашиваю я, только через мгновение осознавая двусмысленность вопроса.       Снова эта его ухмылка. Он не отвечает, но я вижу, что это правда. Похоже, не особо он и любит делиться личным. Прямо как я.       — Странная ты, Харрис, — он загадочно улыбается.       — Это еще почему?       — Потому что обычно девушки не интересуются моей жизнью. А с тобой мы знакомы полтора дня, и ты спросила у меня больше вопросов про меня, чем кто-либо.       Вот это заявление. Удивленно смотрю на него, пока он мягко улыбается, увидев мою реакцию.       И что я должна на это ответить? Что когда мне кто-то интересен, я не прыгаю сразу в постель (ладно, в данном случае действительно прыгаю, но вы поняли, о чем я), а хочу узнать человека получше?       — И что же они у тебя тогда спрашивают? — улыбаюсь, как будто заранее знаю его ответ.       — «Это твоя машина?», «Сколько ты зарабатываешь?», «К тебе или ко мне?» — Александр пародирует девушек с неким омерзением и даже обидой.       Вау. Не думала, что такой заносчивый тип оказывает предпочтение серьезным отношениям и обнимашкам по субботам под сериалы.

Ты удивляешь меня, Нильсен.

      — Что ж, видимо, я особенная, — показушно-горделиво задираю голову вверх, что заставляет парня усмехнуться.       Когда мы наконец добираемся до места назначения, я припарковываюсь и перевожу взгляд на Александра.       — По возможности, нужно управиться быстро: зайти за продуктами и в пару магазинов, успеть до начала полного апокалипсиса, — включаю в себе тетушку Аннет, которая так любила раздавать всем указания.       — Я, конечно, постараюсь быстро, но обычно у меня не получается… — с напускной грустью отвечает Александр и пожимает плечами.       Я смотрю на него с долей осуждения. А можно хоть одна твоя реплика будет без эротического подтекста? Подождите, а может я сама его там ищу?..       Мы заходим в магазин, а Александру звонит партнер по бизнесу. Так даже лучше. Не будет отвлекать меня и зудеть над ухом. Он жестом показывает, что отойдет, но будет меня ждать. Я киваю и прохожу в глубь зала.       Смотрю на себя в зеркало. Никогда не считала себя красоткой, но объективно могу оценить, что я вижу. Да, в своей жизни я слышала много комплиментов в свой адрес, но почему-то редко верила в их искренность. Может быть, потому, что думала, что таким образом люди хотят получить одобрение Аннет или заключить с ней контракт. И теперь, когда бизнес тетушки принадлежит мне, такая навязчивая идея посещает мою голову все чаще и чаще.       Не могу определиться, мне нужен совет. Пишу Александру в мессенджере, и пока он бежит ко мне, чтобы спасти меня из этой пучины раздумий, разглядываю себя скептически, наклонив голову на бок.       — Что-то случилось? — слышу голос шведа, но он не заходит ко мне в примерочную.

Нильсен, ты что, джентельмен?

      — Нет, мне нужна помощь. Я хочу, чтобы ты оценил то, что я выбрала, — говорю это, и поворачиваюсь к зеркалу спиной.       — А, ок, — он отодвигает штору, но в это время смотрит в телефон, — Слушай, я тут посчитал, если мы выедем примерно через два часа, то мы не должны…, — он не договаривает фразу, потому что переводит взгляд на меня.       — Как тебе? — говорю я с чистой невинностью в голосе.       Он молчит, но его глаза уже изучили каждую важную для него деталь моего тела. А точнее, всю меня. Он шумно выдыхает, но не успевает что-то сказать, потому что я его перебиваю:       — Такие вопросы тебе обычно задают девушки? — на моем лице появляется его фирменная ухмылка.       А в чем собственно дело? Почему Александра поверг в шок мой внешний вид? Я дам вам несколько секунд на раздумья.       Раз…       Два…       Три…       Я думаю, кто-то уже мог догадаться, но все же, стоит, наверное, объяснить более скромным читателям этого повествования. Знаете, раньше я бы никогда не поступила так. Как? Ну, не стояла бы в новом кружевном белье в примерочной комнате магазина и уж тем более, не звала бы на экскурсию по моему телу почти незнакомого мне парня. Но за этот год много чего поменялось. Поменялась и я. Я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы жить в страхе и в сомнениях. Я больше не хочу тратить на это свое существование. Поэтому я делаю безумные вещи.       Он молчит. Может, ему не так уж и понравилось?       — И что это значит, Харрис? — слышу, как его голос хрипит, от чего на моем лице появляется улыбка, — Что ты хочешь, чтобы я сделал с этим? — он подходит ко мне ближе, от чего мое дыхание учащается, и он это замечает.       — Ну, как тебе? Хочу услышать твой ответ. Ты бы взял? — я уже ненавижу себя за то, что начала разговаривать, как он.       — А ты хочешь, чтобы взял?       Александр усмехается, подходит ко мне вплотную, но не трогает меня. Как будто ждет моего согласия. А я не тороплюсь отвечать. Была бы я безжалостной сукой, сказала бы сейчас: «Ой, милый, я просто хотела спросить совета. Ну тебе понравилось, как я вижу, спасибо за содействие.» Развернула и выставила бы его за порог примерочной. А вы как думаете, сука я или нет?