Рождество в Швеции

      

***

      Вы бы могли легко посчитать меня тварью или безжалостной стервой, но вы видели, как этот самовлюбленный подонок ведет себя? Я удивлена, что еще ни разу не побила его по-настоящему.       Вообще-то, я правда не мазохистка, и не встречаюсь с Нильсеном только потому, что он меня бесит. Честно могу признать, что влюбилась в этого шведского придурка с первой нашей встречи (как бы банально это ни звучало). Влюбиться – это одно. А признаться себе в том, что ты влюбилась, – это совсем другое. Когда мы катались в торговый центр, а потом целовались в примерочной, я понимала, что он мне, скорее всего, нравится. Ну, бОльшую часть времени. В другие моменты жизни я просто хочу его убить.       Чувства – это всегда сложно. Не всегда можно понять, что именно ты чувствуешь. Может, это чувство одиночества? Или грусть? Или ты придумала себе образ в голове, и думаешь, что человек будет именно таким, а в жизни он поступает совсем не так, как было спланировано. Это больно и неприятно. Но в этом есть твоя и только твоя вина. Никогда не стоит строить ожиданий по поводу других людей.       Я смотрела один фильм, где была показана похожая ситуация. Парень встречается с девушкой, с которой он не виделся с колледжа – спустя лет 10 – и наконец, решает признаться ей в чувствах. Они начинают встречаться, но ему каждый раз не нравится, как она целует его и при этом прикусывает его губу. Он говорит ей, что ему это не нравится, потому что это как-то странно, за что получает смачную пощечину. Она говорит: «Знаешь, я не какой-то там образ человека. Я человек. И если тебе не нравится то, как я целуюсь, это твоя проблема».       У Нильсена, несомненно, есть образ. И при первой встрече с ним вы скорее почувствуете себя некомфортно или даже испытаете отвращение к данному персонажу. Но это лишь образ. Персонаж, которого создал Александр, чтобы показать свою силу. Чтобы им не пользовались. Чтобы не думали, что он слабак или инфантильный мальчик, который ведет бизнес в одиночку. Довольно-таки сложно поддерживать образ акулы бизнеса, если ты слишком «слащавый». Не знали об этом? Это скорее мешает молодым парням в профессии, в отличие от девушек. Какой-нибудь богатый дядька скорее вложится в проект такого же по типажу бизнесмена, как и он сам. Если вы любите смотреть кино про бандитов и борьбу за наследство, то там нередко показывают русских бизнесменов – лысый, с татуировкой на руке и на шее, возможно, еще на пальцах рук, с цепью и в черной кожаной куртке. Выглядит угрожающе, не находите? Александр совсем не такой, и он чувствует себя неуверенно рядом с такими людьми.       Думаете, что я по профессии – психотерапевт, и провела такой детальный анализ Александра по его поступкам и манере общения? О, нет. Я далека от того, чтобы называть себя психологом. Хотя, еще в школе, помню, как я мечтала стать целителем душ. Выпрашивала тетушку подарить мне такую возможность, и она тогда сказала: «Ты можешь стать, кем захочешь. Но имей в виду, что тебе придется иметь дело с очень сложными кейсами. Некоторые люди просто не могут выдержать такой ноши.» Я проходила курсы по психологии и читала книги, но это было больше для себя, мне было интересно. Как же я тогда разгадала такого сложного человека, как мистер Нильсен? Ответ очень очевидный. Я влюбилась.       Да. Супер банально и супер ожидаемо. Но год отношений с Александром раскрыл его совершенно с другой стороны. Вы уже знаете, какой занозой в заднице он бывает, но еще не представляете, сколько он может дарить тепла, нежности и любви. Со мной он не боится быть собой.       Но он совершил одну огромную ошибку. Не закрыл дверь в ванную комнату, когда смачно захлопнул ее перед моим лицом. Наверное, так был занят мыслями обо мне и о том, как я тоже иногда вывожу его из себя, что забыл, что я не сдаюсь.       Тихонько открываю дверь и захожу внутрь. Скидываю часть одежды, которая была на мне (а ее практически не было), открываю дверцу душа и обнимаю Александра со спины.       — Специально дверь не закрыл, котик? Ждал меня? — он вздрагивает от неожиданности, но не поворачивается ко мне.       — Я всегда тебя жду, — вот она, та самая нежность.       Он берет мои руки в свои и подносит к лицу. Мягко прикасается губами к пальцам, от чего у меня идет дрожь по всему телу. Мои руки аккуратно выходят из объятий его губ и скользят по его торсу. Когда они почти доходят до своей цели, он резко разворачивается, прижимает меня к стене и шепчет так близко к уху, что я чувствую его дыхание:       — Vill du att jag ska ta dig hit?*       Я знаю шведский примерно на таком же уровне, что и вы. Не понимаю ни слова, но знаю, что он сказал что-то сексуальное.       — Ja, — соглашаюсь и надеюсь, что он не предложил что-то дикое.       Он подхватывает меня за бедра и резко входит в меня, отчего у меня вырывается стон. Целует меня в шею, а мои руки скользят по его спине, оставляя красные следы. От этого он начинает двигаться еще резче, а я прижимаю его ближе к себе, как будто боюсь, что он не настоящий, а это снова мои фантазии. Но нет. Он настоящий, и он мой.       Многие считают, что секс – это обязательно грязь или пошлость. И что о нем ни в коем случае нельзя ни с кем говорить или рассказывать о нем. Наверное, поэтому, так много подростков боятся говорить с родителями и со своими парнями\девушками о сексуальных взаимодействиях. А потом – незапланированная беременность, различные ЗППП, болезненные расставания. Девушки боятся сказать, что они не хотят, а парни – что их засмеют другие парни потому, что он еще «не потр*хался» с кем-то. Из-за этих глупостей молодые люди часто занимаются сексом просто потому, что все их друзья уже «потеряли девственность», а они еще нет. Ненавижу это выражение – потерять девственность. Лично я ничего не теряю. Я приобретаю. Секс – это в первую очередь взаимодействие. И я так чертовски люблю, когда мы с Александром взаимодействуем в душе...       Некоторое время он шумно дышит мне в волосы, пока я пытаюсь собраться с силами, чтобы сделать хоть что-то. Отстраняется от меня, но все так же держит меня в объятиях. Я смотрю в его голубые глаза и говорю:       — Jag älskar dej*.       Его лицо наконец-то начинает оживать, и я вижу свою любимую ухмылку.       — А ты меня случайно не используешь, lilla katten? Пришла ко мне в душ, вся такая сексуальная, шепчешь, что хочешь меня, тебе нужен только секс, да? — он прищуривается и грустно улыбается.       — А ты как обычно испортил всю романтику. Говорю, что люблю тебя, а ты опять издеваешься. Я даже ради тебя шведский выучила, — скрещиваю руки на груди и делаю «вид обиженного ребенка».       Александр отпускает меня, но я начинаю падать из-за слабости.       — Ты в порядке? Нет, я, конечно, понимаю, что я бог секса, но, чтобы настолько… — вспоминаю, почему я его ненавижу.       — Да иди в задницу, — драматично отталкиваю своего парня, но не могу сдержать улыбку.       — С радостью, — говорит он, пока я выхожу из душа, но тут же понимаю, что это даст ему повод для новой шутки, — надеюсь, в твою? — я же говорила, что будет шутка.

Какой же ты предсказуемый, Нильсен.

      Не реагируя на провокации Александра, я прохожу в комнату. Время пока совсем раннее, и скорее всего, все нормальные люди еще спят, поэтому я бы хотела полежать подольше, желательно почитать что-нибудь интересное. Мда… Похоже на то, что я состарилась слишком рано. Иногда у меня возникают мысли о том, что я хочу бегать по утрам, но у меня есть другой, более приятный, способ для сжигания калорий. И он сейчас находится в ванной комнате.       Натягиваю его белоснежную рубашку, которая небрежно брошена на спинку стула, что странно, обычно он очень аккуратен. Залезаю под одеяло и достаю книгу. В юности я любила романы (говорю так, как будто мне лет 70), но теперь я люблю более осмысленные книги – возможно, тоже про любовь, но про сами взаимоотношения, про психологию отношений. Во время моего погружения в чтение, я не замечаю, как Александр заходит в комнату.       — Что читаешь?       Поднимаю на него взгляд. Он стоит в одном полотенце, в руках держит телефон, скорее всего проверяет рабочую почту, потому что лицо у него напряженное и серьезное, даже слегка отдаленное, а с его волос и по торсу стекают капли воды.       — Читаю об одной шикарной девушке и ее отношениях с ее бойфрендом, ей очень нелегко, — издевательски и неестественно-драматично говорю я.       — Да? И что же там такого сложного? — не поднимая взгляда на меня, говорит Александр, садясь на стул и все так же пялясь в телефон, но теперь уже конкретно хмурясь.

Ненавижу, когда он расстроен.

      Могу назвать вам много причин, почему я люблю его. Но вот вам одна из них: я всегда любила эту его манеру поддержать со мной разговор ни о чем, когда он чем-то занят.       — Да с девушкой-то все нормально, а вот парень иногда бывает очень несносным, чем бесит свою барышню, — надеюсь, меня уже номинировали на ту самую премию Оскар за самую драматичную роль.       Ура! Вы смогли привлечь внимание мистера Нильсена, получите приз! Осуждающий взгляд! Да, я знаю, что ему не нравится, когда я над ним стебусь, а мне, что ли, нравится? Вы не забыли, что я не сдаюсь?       — А может быть, дело в барышне и в том, насколько она чертовски нравится парню?       Интересно. То есть ты все это время стебал меня, потому что я тебе нравилась. Замечательно. Победа в номинации «Самый логичный парень в мире» определенно твоя, Александр.       — Всего лишь нравится? — поджимаю губы и разочарованно опускаю взгляд в книгу.       Он вздыхает, кладет телефон на стол и подходит ко мне. Садится на край кровати, дотрагивается до моих волос и мягко заводит руку на затылок, а его большой палец касается моей щеки. Я не смотрю на него, но все равно вижу его взгляд.

От его прикосновений я всегда впадаю в транс.

      — Katten, ты же знаешь, что я не силен в признаниях, — чувствую, что, возможно, зашла слишком далеко, но тут нужно быть осторожной: каждая реплика может быть лишь хитрой уловкой. Хлоп! И ты в ловушке. Ловушке в игре Александра Нильсена, где ты — любимая жертва.       Медленно поднимаю взгляд на парня и, пытаясь не попасться в сети, начинаю внимательно его разглядывать. Он не меняется в лице (я ТАК удивлена), и я не могу счесть ни единой его эмоции. Вздыхая, я развожу руками, улыбаюсь и утыкаюсь обратно в книгу, искусственно делая вид, что заинтересована в том, что там написано.       Смеется. Что ж, в этот раз 1\0 в твою пользу, Нильсен.       — Неужели сдашься? — он разворачивается ко мне корпусом, пододвигается ближе, ставя руку рядом с моей талией и оперевшись на нее так, чтобы я не смогла выбраться. На его лице уже нет серьезности, что была только секунду назад, и я уже чувствую его заносчивую ухмылку.

Вдох, выдох. Вот ты и в ловушке, Харрис. Как будем выбираться: рубить или молить о пощаде?

      Осторожно откладываю книгу в сторону, кладу ногу на ногу и скрещиваю руки, пародируя привычную для него позу.       Знаете, я бы могла сейчас просто-напросто взять и кинуться ему на шею и сказать: «Ну да, я сдаюсь! Возьми меня, я твоя!», но это же совсем не интересно.       Поворачиваю голову на бок и двусмысленно улыбаюсь, глядя ему прямо в глаза, а потом опускаю взгляд ниже.       — Да, сдаюсь. Ты выиграл, — думаете, я сдалась? Ни за что!       Опускаю руки на его шею и пододвигаю его ближе к себе. Наклоняюсь к его уху и шепчу:       — Меня так заводит, когда ты выигрываешь.       Еще пару лет назад я бы сказала, что это бред – что все мужчины любят быть победителями, и что им приятно слышать то, что женщина им сдалась. Да я и до сих пор так считаю. Но мы имеем дело с Александром – а его я знаю насквозь. Он больше всего на свете хочет услышать эти слова, особенно от меня.       Он начинает ерзать, а я самодовольно улыбаюсь, но, когда отодвигаюсь от него, все так же продолжая его обнимать, перестаю улыбаться и томно смотрю на него, изображая возбуждение. Его рука тут же хватает меня за спину, и он притягивает меня к себе, а я закидываю одну ногу на него и сгибаю ее.       Он небрежно откидывает прядь моих волос назад, обнажая мою шею. Его любимое место для поцелуев.

Мм, я так люблю, когда он целует меня…

      Стоп! Сосредоточься, Харрис! Ты на задании! Отомстить Александру Нильсену за его заносчивость и издевки! Это должно когда-то закончиться. Или нет? Что будет, если в одно прекрасное утро я проснусь рядом с совершенно другим Александром, который не будет стебать меня в привычной для него манере, не будет больше бесить меня? Вдруг именно на этом держится моя любовь к нему? Может, я и правда мазохистка…       — Katten… — я слышу, как он тяжело и часто дышит, от чего мое возбуждение возрастает до самой вселенной, но я не привыкла сдаваться.       — Да, милый, только хочу услышать кое-что… — я притягиваю его еще ближе, сгибая ногу сильнее.       — Все, что угодно, — вот он, сладкий вкус победы.       — Скажи, что любишь меня. Хочу это услышать, — мышеловка захлопнута. Только на этот раз в ловушку попала не я.

Ну, что, Нильсен, как думаешь, 1\1?