Stolen By Force

***

      Отбрасывать сомнения в моем случае недопустимо. Но я делаю это. Отвергаю совесть с внутренним монотонным голосом и нарушаю собственноручно возведенные правила. Здравомыслие испаряется. Убегает песчинками, как в старинных часах. Остаются лишь слабые импульсы тока на кончиках пальцев. Никаких привязанностей, флирта и малейших намеков на положительный ответ в поддержку его интереса. Так я думала и представляла себе, но... Слишком мало прошло времени для окончательного помешательства. И слишком много, чтобы не принять простую истину. Меня влечет к Скайуокеру. Как женщину к мужчине и это, черт возьми, совсем неправильно! Невидимые нити Силы разрастаются, закрепляя обычный физический контакт более тесной связью. Эмоции и желания смешиваются в один клубок бесконтрольного напряжения. Мои оголодавшие руки нетерпеливо блуждают по мужской груди и плечам, ногти царапают затылок, тянут непослушные волосы, пока поцелуй препятствует новому вдоху. Губы джедая настойчивы и вместе с тем аккуратны, будто дразнят. Язык медлителен, осторожен, но упрямо давит на мой и покоряет своей ловкостью. Энакин хорош, даже очень. Чувствую неприятный комок ревности, образовавшийся между ребер. Не хочу размышлять о его «опыте» в интимном плане, поэтому сильнее прижимаюсь и углубляю поцелуй. «Остановись!» «Он любит ее, а не тебя!» Плевать. Я жадничаю в своем порыве насытиться недопустимой близостью. Каждое движение граничит с отчаянием и эмоциональным саморазрушением. Мне нужна эта всепоглощающая страсть и живительное тепло. Больше, смелее, жарче... Проникаю пальцами под его тунику, наконец прикасаюсь к гладкой коже груди, задеваю маленький сосок и издаю тихий стон. Скайуокер срывается. Впечатывает меня в стену конусообразной крыши главного входа и приподнимает. Правая рука опускается на ягодицу, сжимает плоть через ткань платья, а кончик языка проходится по нижней губе. «О-о... да!» Впервые испытываю настолько сильное физическое воздействие. Все внутри закипает и требует, уничтожая последние остатки гордости. Вопиющая несправедливость, желать то, что твоим никогда не будет, поэтому запретный плод обретает свойства безмерно дорогого наркотика. Ткань джедайской формы рвется. Моя голова откидывается назад, добровольно подставляя шею. Поцелуй громко разрывается, сиплые вздохи тревожат тишину еще холодного утра. Смотрю затуманенным взором на небо. Солнечные лучи прорезают остатки ночной темноты и заглушают свет далеких звезд. Приподнимаю левую ногу в стремлении обхватить талию молодого человека. Падаван целует мою шею. Ведет влажную дорожку вниз к ключицам, но ворот платья не позволяет добраться до груди. Рука переходит с ягодицы на колено, задирая вверх подол платья. В своем мире, я была близка с одним мужчиной. Происходящее сейчас вообще не поддается точному сравнению. Весь мой сексуальный опыт можно смять, как листок бумаги и выкинуть на помойку. — Падме... — хрипит Энакин, проникнув пальцами под платье. Мозолистая ладонь скользит вверх по бедру, вызывая приятную щекотку под кожей.— Такая нежная... Слегка морщусь и крепко обнимаю его. Имя сенатора образует брешь в тумане сладострастия, причиняя почти физическую боль. Хочется выругаться и спрятаться от острых вспышек реальности. «Нет!» — Эни... — почти хныкаю в голос от вынужденного решения. — Н-не надо... Джедай резко отпускает меня и с замешательством смотрит на деяния своих губ и рук. Чувствую румянец на лице и шее, громко заполняю легкие воздухом, сжимаю задрожавшие ноги вместе и вымученно спускаю подол платья. «Господи... » Закрываю глаза от горького сожаления и разочарования в самой себе. Я поддалась импульсам Силы. Пошла на поводу колдовской власти, притаившейся в рукояти его меча. — Это моя вина. — тихо говорит падаван, убрав сжатые в кулаки руки за спину. — Искушение давно терзает меня, а твои слова... — Забудь! — резко перебиваю сухим голосом, однако дыхание продолжает сбиваться. — Нам нельзя. — дрожу от холода и кусаю губы. Нужно бежать прочь, без оглядки и лишних, неосторожных фраз. — Ты права. — соглашается молодой человек с тяжелым выдохом и приближается на шаг. — Но теперь, я сильнее ощущаю это Сияние. Оно исходит от тебя и мерцает, — в его потемневших глазах бушует неприкрытый голод. Последствия прерванной связи порождают слабость во всем теле, призрачная боль ломает крошечные сосуды. «Почему мне так тяжело?» — Я сенатор, Энакин, а ты рыцарь-джедай. Между нами ничего не может быть. — сжимаю пальцами талисман на шнурке и опускаю голову. Нет сил смотреть ему в глаза. Понимаю, что нужно оставить последнее слово за собой, поэтому продолжаю. — Даже, если я как-то чувствительна к Силе, ничего не изменится. — отхожу назад к ступеням. — Ничего. — уверенно повторяю, чтобы уничтожить малейший шанс для реализации глупой идеи по обучению джедайскому мастерству. Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но теплое поле его ауры крепко удерживает. Невидимая стена препятствует спуску и поднимает температуру воздуха вокруг меня. — Это ты тоже предвидела? — голос Скайуокера вибрирует от негативных эмоций. Горячая угроза проносится вперед, как легкое дуновение огненного ветра. — Нет. — отвечаю ему, не оборачиваясь. — Пожалуйста, отпусти меня. Мне не нравится этот жар. Более того, столь явная смена потоков Силы пугает. Энакин действительно является избранным, о котором говорится в пророчестве. Вот только Совет джедаев трактует его по-своему. — Эни. — уже с открытой тревогой взываю к нему и выдыхаю с облегчением. Жаркое поле Энергии отступает, возвращая сухую прохладу пустынной планеты. Я быстро спускаюсь на непослушных ногах и тихо всхлипываю от непонятной обиды.

***

      Мне удается поспать пару часов, но ситуация лучше не становится. Головную боль сопровождает непроходимое раздражение, а волнения, связанные с поцелуем, угнетают без того истощенную нервную систему. За столь короткий период времени, я успеваю пережить встречу с Палпатином, избежать повторного покушения, пострелять в местных аборигенов с бластера и открыть в себе так называемый дар провидения. «Да тут помимо истерии можно хороший невроз получить!» Здоровью Шми ничто не угрожает и она быстро поправляется. Рубцы на спине хорошо затягиваются, а вот ходить еще тяжело. Воспаленные небольшой инфекцией швы нуждаются в регулярной обработке, поэтому приходится придерживаться определенного графика процедур.       Остальных раненых забрали родственники, которым Ларс старший выплатил компенсацию. Правда жена фермера, который потерял в бою руку, потребовала дополнительную плату. С Энакином мы не разговариваем. Я стараюсь не смотреть в его сторону, а он лишний раз не беспокоит меня. Однако мое фатальное «невезение» решает вдоволь поиздеваться. Мы неудачно сталкиваемся в спальне, после смены повязок и обработки ран мазью. Слишком четко вспоминается обжигающая мощь Темной стороны. Это лишь жалкие отголоски, но я не успеваю скрыть дрожь, по-идиотски застряв в проходе. — Сынок. — мягко зовет женщина и протягивает руку. Мне с трудом удалось уговорить ее не вставать по пустякам с кровати, так как стопы ног сильно пострадали. — До сих пор сложно поверить, что ты здесь,— ее глаза блестят от слез, а я понимаю, что должна оставить их. — Прошу прощения. — тихо бурчу на выдохе. Добираюсь до кухни, чтобы помочь Беру накрыть на стол и приготовить обед. Попутно обдумываю план дальнейших действий. Нам следует как можно скорее улететь на Набу, ведь я нарушила приказ Верховного Канцлера. Скорее всего, он уже в курсе или скоро узнает, а придумать вескую причину пребывания на Татуине пока не получается. Меня продолжают терзать неясные подозрения относительно слишком «своевременного» похищения мамы Энакина. Насколько же это удобное зерно, для посева боли и патологического страха перед утратой. Даже представить не могу, как именно здесь может быть связан Дарт Сидиус, но сама мысль об этом внушает ужас. Владыка Ситх слишком изобретателен. Его действия не просто маниакально продуманы, они несут строго определенные последствия, известные только ему. Это страшно и невольно вызывает уважение за столь отличительные умственные способности. Но сейчас, мне нужно сосредоточиться на Шми. Жизнь на этой планете сурова и нет гарантий, что за ней не явится новая парочка тускенов. Или еще хуже, опытный наемник, который точно выполнит приказ заказчика. Все эти размышления так или иначе ведут к кошмарному видению. Нужно скорее раскрыть эту тайну и узнать, кто является отцом Энакина. «Сила, пожалуйста... » Понятия не имею, как джедаи молятся на эту вездесущую, космическую суть, но мне реально нужна помощь. Не могу я все разом разложить по полочкам, да и чертогами разума не наделена. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Представляю, как смешно выгляжу со стороны, с овощем, похожим на кабачок в руке и кухонным ножом наперевес. «Просто гуру медитации, черт возьми!» Весьма шальная мысль приходит сама по себе. На родной планете Падме прекрасный климат и хорошие отношения с новой королевой. Можно будет предложить Шми и Клиггу посетить Набу в качестве почетных гостей. «Ну конечно!» Ведь мама Эни помогла Амидале десять лет назад. Она приютила далеких путников, чей корабль вынужденно приземлился на пустынной планете. Возможно именно так, у меня получится выяснить правду о рождении ее сына. Окрыленная вполне перспективной идеей, я бросаюсь на поиски Ларса старшего, чтобы скорее получить положительный ответ.       Обхожу ферму с другой стороны. Скорее всего, Клигг занимается ремонтом старого гравицикла, который успел пострадать при перевозке раненых. Или ему просто захотелось покопаться в деталях. Подхожу ближе к ремонтному отделу, расположенному рядом с запасным входом на ферму и замираю, услышав голоса отца и сына. — Мы можем попросить отсрочку или сдавать ферму в аренду. — предлагает Оуэн. — Ты прекрасно знаешь, что хатты самые жадные создания в галактике. Я взял в долг эту сумму, чтобы организовать группу для поисков жены и теперь необходимо вернуть деньги. — возражает Клигг. — Мне придется поехать на рынок и в срочном порядке продать робота с гравициклами. Дальше, я решаю не слушать и по-тихому удаляюсь. Информация не из приятных, но следует ее использовать. Подхожу ближе к влагоуловителям, напрягаю разум, стараясь все удобно сопоставить. Ларс старший вряд ли просто так согласится оставить семейную ферму, да и Шми не захочет перемен. Женщина во многом полагается на супруга, который освободил ее от рабской участи. Они оба должны полететь со мной, но нужны гарантии и... Союзник. Быстро поднимаюсь по ступеням и смотрю на корабль. В своей каюте, я оставила мешок с монетами местной валюты и еще отдельный мини-сейф с республиканскими кредитами, который упорно навязала мне Дорме. — Куда-то собралась? — слышу позади знакомый голос и вздрагиваю от неожиданности. Скайуокер бросает равнодушный взгляд на корабль, а потом возвращается ко мне. — Мне нужно забрать кое-что из каюты. Я быстро. — в очередной раз краснею и ощущаю неудобство. Тело отлично помнит прикосновения его рук и моментально реагирует. — Моя миссия оберегать тебя от любых угроз, поэтому, я иду с тобой. — демонстративно хватается за рукоять меча, голос наполнен наигранной сухостью. Я опять попадаю под влияние ауры падавана. Вновь приятное тепло, но с мимолетными обжигающими лепестками. Такой сбалансированный тандем Тьмы и Света порождает новую волну трепета. Энакин осторожно приближается ко мне и набрасывает на плечи свой плащ, чтобы укрыть от палящих солнц Татуина. Мягкая ткань хранит в себе его запах, который я вдыхаю с удвоенной силой. Мы идем в молчании, но я догадываюсь, что джедай хочет поговорить. Это слабо напоминает сцену с громогласными признаниями в любви, да и не к месту они сейчас. Я не Падме, а если учесть его способности в отношении Силы, то обман может легко раскрыться. К тому же, утренний поцелуй далек от романтики в окружении озер и ярких нарядов сенатора. — Может расскажешь, для чего тебе понадобились вупиупи с кредитами? — спрашивает молодой человек, скрестив впереди руки, когда мы поднялись на борт корабля. Я в темпе собираю все деньги в один тканевый мешок и хватаю пару гребней с косметикой, чтобы привести себя в порядок. Замечаю на выдвижной полке два широких браслета с инкрустированными узорами и камнями, похожими на изумруды. Не раздумывая бросаю их в общую кучу. — Хочу помочь вернуть Клиггу долг, а заодно предложить ему и твоей матери полететь на Набу. — не вижу смысла врать. Скайуокер все равно увидит или почувствует это. — Мама не согласится. — утверждает падаван, загородив собой проход в кабину пилотов. — Поверь, я умею договариваться. — не успеваю вовремя прикусить язык. Так мне нравится возражать ему. Мы стоим друг напротив друга и молчим какое-то время. Пульс ускоряется, а губы раскрываются в резком вдохе. — Не сомневаюсь. — низкий мужской голос будто прикасается к ушам и плавно проникает в голову. Падаван подходит ко мне вплотную и прикасается к руке. Ведет ладонью вверх, опускает капюшон, зарывается пальцами в кудри на затылке. «Дьявол!» Как же хочется все бросить, прижать его к себе и утащить в каюту с удобным раскладным диваном. Корабль находится на безопасном расстоянии от фермы. Никого, кроме нас, на борту нет. Можно просто закрыться здесь и не сдерживаться... «Грязная извращенка! Нимфоманка!» Да что же это такое? Закрываю глаза от переизбытка чувств, утопаю в тепле и волнах уже знакомой мне страсти. — Эни... — не могу избавиться от обилия слюны во рту. — Мы все уже обсудили... — так тяжело противостоять этой связи. — Да. — хрипит в ответ, прижимает к себе и наклоняется. Горячие губы слегка касаются моего виска, а шею щекочет неровное дыхание. — Но я ничего не могу с этим поделать. — другая рука скользит по линии позвоночника. — И ты тоже, — он прав, как никогда. — Нам нельзя п-продолжать... — до крови закусываю губу, чтобы сдержать неприличный стон. Мешок с деньгами и косметичка громко падают на пол. Мои руки дрожат и не слушаются. Пальцы сами устремляются к воротнику джедайской туники. — Я не зеленый безопытный юнец. — низкий голос обжигает правое ухо, кончик языка проходится по внешней раковине. Вздрагиваю и сминаю в кулаках тонкую ткань. Его руки забираются под плащ, мягко исследуют, а потом давят на плоть ягодиц. — Мне полагается изгнание из Ордена, за то, что я хочу сделать с тобой... — подол платья поднимается вверх при помощи Силы, гибкие пальцы скользят по бедру в направлении сосредоточения моего напряжения. — Бесчисленное множество раз. Резко хватаюсь за мужские плечи, когда чувствую вместе с аурой прикосновение к запретному. Выдыхаю с громким стоном, готовясь упасть от слабости в ногах. Как Скайуокер стал таким распутником? Это не тот романтичный, отважный герой, которого показали в фильме. Меня пугают эти перемены. Тут явно замешана Темная сторона. Слишком искушенным оказывается молодой падаван, а главное, я добровольно рассыпаюсь тысячами искр от каждого слова и умелого действия его пальцев. Испытываю стыд за свою, слишком явную реакцию. Слышу резкий свистящий вдох. Мне чертовски хорошо и хочется продолжения. Кокон невидимого тепла с приятными обжигающими лепестками усиливает внутреннюю пульсацию. Совсем не замечаю, как присасываюсь губами к колючему подбородку парня и двигаюсь навстречу в ответном темпе. — Я... — слишком быстро накрывает мощной волной. Нижняя часть тела немеет. Конвульсивно дергаюсь и собираюсь закричать. Энакин пленяет мои губы своими, заглушая порочные стоны яркого удовольствия. Крепче обнимает, удерживая от позорного падения. Вихрь тяжелой Энергии будто проникает в меня и вынуждает раскрыться. Признаться в том, кто я на самом деле и слиться воедино с душей джедая. Распахиваю глаза, защипавшие от слез. Еще никогда, мне не приходилось испытывать даже намека на подобное наслаждение. Вместе с усталостью приходит гнев. Резко отталкиваю джедая от себя и прячусь в складках его длинного плаща. Все тело трясет, внизу живота сладко тянет от удивительной разрядки. Жаль, что проем корабля кажется таким тесным. Чем дальше он будет от меня, тем лучше. «Зачем?! Зачем ты позволила?!» — Я же просила тебя! — поднимаю упавший мешок с монетами и косметичку. — Это неправильно! — шмыгаю покрасневшим носом и смотрю на Скайуокера, сквозь пелену горьких слез. В груди разрастается обида от противного ощущения, будто меня использовали, как дешевку. — Нас связывает Сила. — Энакин хочет подойти и успокоить, но я не позволяю, выставив вперед руку для протеста. — Ты ведь сама это чувствуешь. — Иди к черту со своей Силой! Ты заставил меня и... — не нахожу более дипломатичных слов, кроме отборных земных ругательств, поэтому просто поджимаю губы от злости и срываюсь к выходу. «Что ты наделала!» — голос совести в моей голове бьет набатом до боли в ушах. — Я надеялся, что больше никогда не увижу этот мир, ставший для меня проклятием. Здесь все теряется и засасывает в бездну.— глаза молодого человека вспыхивают янтарным пламенем ненависти. Настолько глубокой, подпитываемой годами. Родная земля оказывается может вызывать токсичное отторжение. — Часть меня упрямо желает вернуться в пустоши Дюнного моря, отыскать горстку уцелевших тускенов и перерубить им головы, — хмурая тень пробегает по его молодому лицу превращая в маску незнакомца. — Абсолютно всем. Даже женщинам и детям, за то, что посмели измываться над матерью и ранили тебя. Воздух в корабле разряжается горячими потоками и обжигает все вокруг. Кажется, что моя кожа вот-вот покроется волдырями и обуглится. Татуин действительно сосредотачивает в себе все самое ужасное и заражает безумством. Я тоже чувствую странное неудобство и какое-то насильственное угнетение. Последние слова падавана похожи на исповедь отчаянного скитальца, потерявшего себя в бескрайних, раскаленных песках. — Не смей больше прикасаться ко мне.— успеваю прошипеть перед бегством, снедаемая страхом перед чем-то необъяснимо жутким. «Пора валить с этой чертовой планеты!»

***

      Обед проходит в тревожном молчании, хотя Оуэн несколько раз пробует завязать разговор на какие-то позитивные темы. Даже не пытаюсь вслушаться в задаваемые вопросы и просто терпеливо выпиваю горький травяной чай, после миски бульона с суховатыми лепешками. Мои глаза бегают от отца к сыну, в ожидании удобного момента для высказывания своего предложения. На роль новоиспеченного союзника претендует Оуэн. Известия о долге хаттам и срочной продаже гравициклов заметно расстраивают его, как наследника фермы и семейного влагодобывающего бизнеса. — У вас еще остались дела на Татуине? — осторожно спрашивает Клигг Ларс, потупив свой взор, когда я настойчиво «просверливаю» в его голове уже десятую по счету дырку. — Зависит от вас. — мой открытый короткий ответ смущает всех присутствующих. Придется добавить немного помпезной конкретики. Поднимаюсь со стула и демонстративно распрямляю плечи, поправив полы джедайского плаща. — Мое имя Падме Амидала Наберри. Я являюсь сенатором с планеты Набу в секторе Чоммелль, а также избранной народом королевой. — оглушающая тишина служит сигналом к продолжению вступительной речи.— Именно мой корабль совершил вынужденную посадку недалеко от Мос-Эспа, десять лет назад, когда начался Сепаратистский Кризис. И именно ваша супруга отважилась помочь нам. — делаю глубокий вдох, искренне улыбаюсь. — Моя миссия заключается в благодарности и официальном приглашении посетить Набу в качестве почетных гостей. — Это большая честь для моей семьи, поверьте... — Клигг тоже поднимается и учтиво кивает головой, после продолжительного молчания. — Но сейчас не лучшее время, чтобы покидать ферму. К тому же, моя жена еще не оправилась от похищения, — его голос меняется на более холодный и резкий. Этого следовало ожидать. — Вы позволите переговорить с вашим сыном наедине? — спрашиваю, глядя на Оуэна. Молодой мужчина заметно смущается от такого вопроса, а его невеста крепче цепляется за локоть любимого. — Это решать не мне. — Ларс старший тоже смотрит на сына, который неуверенно соглашается. Мы проходим мимо Энакина и спальни, где отдыхает Шми. — Здесь нельзя так просто раскрывать себя! О вашем визите могут узнать контрабандисты или пираты и похитить ради получения выкупа, а нас перестреляют, как диких собак!— Ларс младший не сдерживается, даже после того, как замечает приближение сводного брата. Мы останавливаемся возле влагоуловителей, где я решаю озвучить свои идеи по заключению выгодной сделки. Оуэн не дурак и разбираться с проблемами отца явно не желает. — Я знаю о долге и могу помочь, но при условии, что вы уговорите Клигга полететь со мной на Набу. — быстро тараторю, зная, что Скайуокер все прекрасно слышит. Недовольство с его стороны демонстрирует хмурый взгляд и скрещенные впереди руки. — Хатты обязательно потребуют проценты за неустойку, а возвращать всю сумму нужно уже завтра. — шепотом проговаривает молодой мужчина. Вижу неподдельную заинтересованность в его глазах и с трудом успеваю скрыть самодовольную улыбку. — Я предоставлю страховку в виде республиканских кредитов и набуанских украшений. Вам не придется продавать гравициклы. — Да, но мой отец весьма упрямый человек. — сомневается Оуэн, покосившись в сторону Энакина. Джедай стоит возле самого большого куста и лениво играет со стеблем непонятного, хищного цветка. — А вы прекрасно знаете, как переубедить его. — тут же парирую в ответ и достаю из кармана плаща тканевый мешок. — Этого хватит? У меня отлично получается подыграть и перевоплотиться в жесткого дельца с уверенной хваткой. Хотя это лишний раз указывает на значительный опыт Падме в международных переговорах. — Если у меня получится улететь сегодня в компании Клигга и Шми, то уже завтра, ферма перейдет в ваше полное распоряжение. Они ни в чем не будут нуждаться и проживут достойную жизнь.— холодный расчет никогда не бывает лишним. Грубая мотивация имеет свойство хлыста, свистящий звук которого подталкивает к незамедлительному действию. Ларс младший поджимает губы, неуверенно забирает мешок, оценивает его тяжесть и молча размышляет некоторое время. — Хватит. — бормочет с недовольством. Пытается резко развернуться, но раненая нога не позволяет. Молодой мужчина неуклюже уходит в обратном направлении, а я с облегчением выдыхаю.       Красноречивый спор между отцом и сыном прекрасно слышно через каменные стены закрытой кладовой для хранения семян и запасов еды. Медленно наворачиваю круги, стараясь не зацикливаться на громких мужских голосах. Отборные ругательства на местном диалекте уже не кажутся столь забавными, как в самом начале. Вздрагиваю, когда слышу глухой удар крепкого фермерского кулака о старый стол. «Только бы они не поубивали друг друга.» Смотрю на перепуганную Беру, которая боится даже пошевелиться и вжимает голову в худенькие плечи. Новая порция брани вызывает удивление у Энакина. Он приподнимает ровные брови и тихо хмыкает, будто считает последнее выражение оригинальным. Меня начинает трясти от нетерпения. Каждый новый вдох раскаленного воздуха травит легкие, а горячий суховей разносит проклятый песок по округе. Этот мир действительно опасен. Не своей жестокостью и погодными условиями. Он слишком противоречив, даже токсичен. Будто что-то нарушило его целостность в отношении Великой Силы. «Или кто-то... » Дверь кладовой резко распахивается, выпуская ауру разгневанных мужчин. Ларс старший прищуривается, глядя на меня и подходит ближе. Позади, с прямой осанкой и гордо вскинутым подбородком, прихрамывает Оуэн. — Я благодарен вам за заботу о жене и весьма щедром спонсировании, но для кое-кого это кажется недостаточным. — озлобленно рычит фермер, боднув головой в сторону своего сына. — Учтите, если ко мне приставят ваших прихвостней с перьями для сдувания пылинок, я улечу обратно. — Клигг громко выдыхает, осматривается, провожая тоскливым взглядом стены родного дома. — Пора собираться. — проговариваю с хитрой улыбкой, готовая заплясать от радости. «Получилось!»

***

      Наш корабль готовится к отлету. Энакин заботливо переносит маму в каюту на руках, пока я готовлю мазь и бинты для новой перевязки. Шми очень волнуется, так как в последний раз летала в раннем детстве. Клигг прощается с сыном и его невестой, не забывая дать наставления в отношении предстоящего разговора с наемниками Джаббы. Протокольный дроид остается на ферме, чтобы служить молодому хозяину. — К чему все эти сложности?— впервые обращается ко мне Скайуокер, после того, как я закрываю дверь каюты. Смотрю на него и хмурюсь в непонимании. Падаван в это время проверяет работу систем навигации и гипердвигателя. Медленно прохожу в кабину пилотов и несколько раз оборачиваюсь назад, чтобы удостовериться, что нас никто не услышит. — О чем ты? — Я мог с легкостью заставить... — он плавно взмахивает рукой, призывая к себе флягу с водой. — И не пришлось бы тратить время.— слова молодого человека кажутся особенно жесткими с этой демонстрацией. После нашей ссоры, он сам не свой. — Они же твои родственники. — не верю, что Энакин способен на подобное. «Еще не способен.» — Только один — моя мать, — резкие ноты в его голосе не пропадают. — Даже, если так. Клигг подарил ей свободу, принял в свою семью и без сомнений готов был отдать последнее, чтобы вернуть дорогого человека. — подхожу ближе и не скрываю горького разочарования во взгляде. — Это заслуживает хотя бы уважения с твоей стороны. Эни еще молод, а скрытые возможности Силы дурят голову. Прекрасно понимаю это, но не могу принять некую двойственность его характера. Совсем недавно, он был так нежен, настойчив и проявлял заботу, а теперь, передо мной стоит циничный, непоколебимый незнакомец. Возможно, Скайуокер действительно намеревался забрать Шми таким способом, но я не хочу даже думать об этом. В первый день нашей встречи, затея по предотвращению зарождения Вейдера, показалась мне довольно правильной и логичной. «Камнем сразу не стать... » Слова загадочной старухи врезаются в мозг. Интуиция или Сила подсказывает мне, что дальше будет совсем не просто. Возвращаюсь к себе и какое-то время просто стою неподвижно. Взгляд цепляется за встроенный над изголовьем дивана ящик, куда я припрятала неработающий световой меч, любезно подаренный незнакомкой. Нажимаю пальцами на дверцу и забираю рукоять. Довольно тяжелая, но слегка изогнутая, для определенного стиля боя. Принюхиваюсь и морщу нос от неприятного запаха ореховой скорлупы. — Фу, как так можно? — спрашиваю саму себя и сажусь на край дивана. Тут же вспоминаю, что обещала связаться с Дорме, когда мы будем вылетать, чтобы она успела предупредить королеву Джамиллию. Нахожу в своих вещах переносной карманный голопроектор. Не уверена, что он будет исправно работать, но пробую настроить канал связи. К сожалению, это будет не скрытый сигнал, так как с зашифрованными алгоритмами данная модель не работает. Мне давно пора привыкнуть к беспроблемному использованию незнакомой техники, однако короткое замешательство больше похоже на сбой мозговой системы. Синхронизация, если можно так назвать, с памятью Падме иногда подводит. Нужен отдых... — Дорме, ты слышишь меня? — терпеливо жду, когда затихнет фоновый шум и исчезнут помехи. — Госпожа... — картинки почти нет, но я отчетливо различаю ее голос. — С вами все в порядке? Где вы? — Мы вылетаем. С нами будут гости, которых я хочу представить королеве. Предупреди ее, но так, чтобы в курсе была только она. — Вам нужно поторопиться. Придворные обеспокоены, а в Сенате... — сигнал начинает пропадать, возвращая белый шум. — Дорме. Дорме, ответь... — расстраиваюсь от дезинформации относительно последних новостей из Корусанта. — Вот черт.— отбрасываю маленькое устройство в сторону и тяжело вздыхаю. Терпеть не могу пустое ожидание.       Второй гиперпрыжок, я переношу значительно лучше, да и дальность Татуина встречаю с явным чувством освобождения от многотонного ярма на шее. Будто каждая песчинка ненавистного песка пронизана порчей. Весьма жуткое, не поддающееся рациональному анализу явление настолько поражает меня, что оставляет неприятную липкость на похолодевших ладонях. Но сейчас, следует сосредоточиться. Наш корабль приземляется в Тиде — официальной столице Набу. Посадка успешно проходит в зоне королевского дворца, на территории дополнительной, закрытой площадки, предусмотренной для неофициальных, внутрисистемных посетителей. Я впервые оказываюсь на этой планете, однако щемящее чувство родства плотно окутывает мое сердце и каждый миллиметр кожи. Падме истинная патриотка и дорожит своей родиной. Роскошный королевский дворец, расположенный на краю отвесной скалы, приветствует нас изобилием света и приятным запахом цветущих садов. Ласковый шум водопадов снимает накопленное напряжение с плеч, одаривая свежестью. — Впервые вижу столько воды.— тихо говорит Шми, опираясь на металлическую трость, которую ей успел сделать супруг. — Здесь явно никто не страдает от жажды. — недовольно бурчит Клигг, помогая женщине спуститься с гладкого трапа, следом за роботом R2-D2. Нас встречает группа воинов во главе с капитаном королевской стражи, Куаршем Панакой. — Сенатор Амидала. — темнокожий мужчина внимательно рассматривает Энакина и супружескую пару. — Королева Джамиллия ожидает вас в приемном зале, — он учтиво кивает головой, но продолжает пристально следить за еще не представленными людьми. — Капитан Панака... — приветливо улыбаюсь и вспоминаю, что именно этот человек обучал Падме азам рукопашного боя и самообороны.— Рада видеть вас в здравии. Пока мы проходим через запасной вход в чертоги дворца, я мысленно готовлю вступительную речь перед королевой о проделанной миссии на Татуине. Нам удалось спасти давнего союзника и близкого Энакину человека, а еще встретиться с моим тайным информатором. Но это уже относится к домыслам, потому что на самом деле, никакого тайного агента нет. Я знаю канон в общих чертах и могу позволить себе преподнести некоторые знания, как неоправданно сложную и опасную деятельность проверенного человека. Молодая правительница с радушием встречает нас, ожидая новостей. Она благосклонна к честным, храбрым личностям и любит истории о захватывающих приключениях. Пусть незначительная, но безвозмездная помощь Шми, в период оккупации Набу Торговой Федерацией, должна дать точные гарантии ее безопасности, одарив статусом матери народного героя. Я стараюсь излагать информацию более красноречиво, чтобы закрепить свою задумку и оставить семью Ларсов жить здесь. Все прекрасно помнят поступок мальчика с пустынной планеты, который ничего не потребовал взамен, кроме благодарности. Здесь Энакин настоящий народный герой, которому полагаются законные по статусу дотации. — Мы искренне благодарны... — Джамиллия поднимается со своего кресла-трона.— И надеемся, что вы по достоинству оцените красоты и культуру нашего мира, — она подходит к Шми и плавным движением руки приглашает пройти в зал Почета, где установлены портреты прошлых правителей, вместе с известными деятелями, повлиявшими на экономическое развитие Набу. На миг закрываю глаза, ощущая небывалую легкость. Я хочу верить, что поставленные мной цели, не разорвут цепь важных событий этой реальности и не создадут хаотичный клубок новых проблем. — Госпожа... — Дорме, уже переодетая в форму служанки, тихо окликает меня возле высокой колонны центрального холла. Отстаю от общей группы и подбегаю к ней. Крепко обнимаю, радуясь долгожданной встрече. — Я так волновалась. — молодая женщина приветствует Энакина кивком головы, а потом с любопытством осматривает меня. Джедай решает остаться рядом со мной и терпеливо ожидает в стороне. R2-D2 тоже замедляется и начинает громко пиликать, завертев металлической головой. — Рассказывай. — нетерпеливо требую, удерживая помощницу за руку. — В Сенате уже пришли к единому мнению в отношении введения регулярной армии, хотя прошло всего три заседания по этому вопросу. Многие напуганы волной террора со стороны Конфедерации и отказываются принимать любые сомнения. — Разрозненность всегда порождает беспорядок. — останавливаюсь напротив большого портрета короля Джафана. Поднимаю голову и всматриваюсь в карие глаза правителя из далекого прошлого.— Нам необходимо сплотить, как можно больше противников радикальных реорганизаций. — Каждое заседание все больше напоминает дешевый спектакль. — более резко проговаривает Дорме, фыркнув в сторону проходящих мимо стражников. — Вместо цивилизованного диалога, они бросаются друг в друга упреками, обвиняя в коррумпированности и присвоении нелегальных облигаций. — Как малые дети. — устало выдыхаю и догадываюсь, кто именно стоит за этой неразберихой. — Аргументы оппозиции стремительно теряют эффективность. Жалкие трусы, испугавшиеся взвалить на свои плечи хоть немного ответственности. Все боятся только за собственные шкуры и удобно предоставляют Канцлеру еще больше власти. — Свяжись с Джа-Джа Бинксом и отправь послание сенатору Альдераана. — мне катастрофически необходим отдых, иначе голова просто взорвется. Намереваюсь догнать свиту королевы и проследить за тем, какие апартаменты решено выделить почетным гостям. Знаю, что Клигг останется недоволен, поэтому рассматриваю возможность аренды небольшого домика в деревне, расположенной недалеко от Озерного края. — Не понимаю, почему ты против регулярной армии? — вдруг спрашивает Энакин, когда мы подходим к лифту, расположенному в конце зала Почета. — Ведь Канцлер хочет установить порядок в Республике. «Не порядок, а тиранию.» — Эни, когда вся власть сосредотачивается в одних руках, свобода умирает. Я не против порядка, но он должен быть общим. — нажимаю на круглую кнопку. Пришлось оставить Дорме внизу, так как она выполняет весьма опасную роль скрытого лазутчика на территории королевского дворца. Лифт поднимает нас на четвертый этаж. Стараюсь не зацикливаться на неудобном молчании. Кабинка не такая уж и маленькая, но ограниченность пространства, да еще в обществе Скайуокера, слишком ощутимо действует на меня. Делаю глубокий вдох, который кажется слишком громким. Поднимаю голову и сталкиваюсь с потемневшими глазами падавана. Случайно вспоминаю сцену из эротического фильма, где парочка начала заниматься сексом прямо в кабинке. Невидимая молния попадает в меня, распространяя по телу заряды тока. Так сильно хочется, чтобы Энакин остановил лифт Силой, прижал меня к стене и страстно поцеловал. «Успокойся, черт возьми!» Почти выпрыгиваю вперед, когда дверцы раскрываются. Запутываюсь в складках длинного плаща, но благо не падаю лицом вниз.       Апартаменты, выделенные для Ларсов, находятся на солнечной стороне дворца. Два робота помощника будут прислуживать им до переезда в деревню. Договариваюсь об этом с королевой и бросаю взгляд на падавана, который стоит ко мне спиной. Кажется, его короткий хвостик из волос успел подрасти. — Ты наверно тоже устал? — решаю обратиться к Энакину, который успевает просканировать своим чутьем просторные светлые комнаты.— Путь был не легкий. Мы медленно выходим на открытую лоджию с потрясающим видом, украшенную ярко синими цветами в горшках. — Благодарю за заботу, госпожа. — отвечает молодой человек со строгостью в голосе. Его выделенное «госпожа» неприятно полосует слух. — Я рад, что вы наконец дома, — он быстро осматривает меня и тянет едва заметную, но чертовски довольную ухмылку. Только сейчас, после встречи со свитой королевы и капитаном стражи, я замечаю на себе джедайский плащ. «О, нет. Как я могла забыть?» Мне настолько привычно и комфортно, что ни разу не возникло мысли вернуть вещь владельцу, который решил теперь подшутить. — Я тоже очень рада. — чуть прищуриваюсь в ответ и сильнее заворачиваюсь в мягкую ткань. Плащ мне велик и крой мужской, но упрямо продолжаю с гордо поднятой головой взирать на красоты столицы. Будто это нормально, носить одежду с чужого плеча. «Это всего лишь плащ, а не футболка с шортами!» — Мы остаемся здесь? — спрашивает джедай, после продолжительного молчания и едва слышных смешков, адресованных мне. Похоже, он наконец избавился от власти мертвого Татуина. — Думаю на несколько дней, а потом можно будет перевезти твоих родных в Озерный Край. Им понравится. — бросаю взгляд на Ларса с супругой. Мужчина рассматривает картины и мраморные полки возле большого зеркала, пока Шми гладит пальцами мягкую обивку подлокотников кресла, на котором сидит. Болезненная бледность ее лица уверенно сменяется легким румянцем на щеках. — Как скажешь, светлячок. — Энакин подходит к матери и целует ее в лоб. — Я скоро вернусь, не волнуйся, — он спокойным шагом направляется к выходу, покидая гостевые апартаменты. Приподнимаю брови в удивлении и быстро следую за ним. — Всего доброго. — успеваю бросить Ларсу, перед тем, как пуститься в бег, чтобы догнать дерзкого парня. — Энакин! Подожди. — подхожу ближе и перевожу дыхание. Приподнимаю рукой подол плаща, чтобы не упасть. — Какой еще светлячок? — Ты. Кто же еще? — опять улыбается. — Маленький, хрупкий и сияющий во тьме. — осматривается, выискивая зорким взглядом посторонних и быстро ударяет меня пальцем по кончику носа. Не больно, еле ощутимо. — А как же Ангел? — слегка закатываю глаза от прозвища, которое он мне дал в прошлом. Скайуокер перестает улыбаться и прячет руки за спину. Подходит совсем близко, наклоняется, понизив голос до шепота. — Ангелы не посылают к какому-то черту... — его потемневший небесный взгляд устремляется к моим губам. — И не лишают разума поцелуями. — Ох... — не успеваю сдержать резкий вдох. Щеки пылают, шея горит, а в голове четко прорисовывается момент нашей близости на корабле и на ферме. Падаван опять ухмыляется, видя мою реакцию. — Что значит черта с два? — спрашивает с таким невинным выражением лица, будто ничего не понимает. — Э... — пытаюсь думать, чтобы хоть как-то ответить. — Это набуанское ругательное выражение. — прочищаю горло коротким кашлем и испытываю еще большее смущение. — Не вздумай случайно повторить где-нибудь. — Всенепременно. — лукавит молодой человек, продолжая жадно рассматривать мое лицо. — Только запишу на голодиск и подарю Оби-Вану. Он как-то похвастался мне, что знает абсолютно все ругательства в галактике.— замечает идущих навстречу солдат из королевской стражи и отходит в сторону. — Эни... — я некоторое время хлопаю глазами от легкого шока, а потом начинаю смеяться, избавляясь от накопленного груза тревог. Моя душа постепенно раскрывается теплу его ауры, принимая приятные волнения в Силе.