Stolen By Force

— Никогда не бойся своих чувств. Они могут направлять тебя, если ты контролируешь их. Квай-Гон Джинн. Голоса ряженой толпы одиозных богатеев особенно сильно раздражают, выкачивая из него последние запасы терпения. Мирная, бестолковая болтовня вызывает стойкое желание отправиться на Дальний Рубеж галактики. Нырнуть с головой в самую гущу кровопролитного сражения и дать волю гневу. Там можно не сдерживаться. Быть собой, без благочестивого притворства. Выкрикивать самые грязные ругательства с осевшей в горле хрипотой. Смело выпускать накопленное напряжение через Силу, раскраивать световым мечом тела дроидов, дышать запыленным воздухом с примесью коррозии металла и ощущать полноту жизни. Ту самую, что становится милее прохладного сияния далеких звезд в бесконечном космосе... — Энакин. Он лишний здесь, как и его бывший учитель. Два чужака, вынужденные криво улыбаться под град восторженных аплодисментов. Если бы не громкие напутствия Канцлера Палпатина, эти выскочки даже не посмотрели в сторону рыцарей, что рвут за них свои задницы на поле боя. «Неблагодарные уроды.» — Скайуокер скрипит зубами от растущей злости, а правая рука непроизвольно сжимается в кулак. — «Вас бы всех под град вражеского огня... » — он понимает, что настоящий джедай не должен бросаться в крайности и желать боли, однако зреющее недовольство не так легко побороть. Встреча прошла по иному сценарию. Молодой человек не сразу узнал ее и цвет глаз удивительным образом изменился. Будто во власти иноземки менять штрихи прекрасного лица и отбрасывать сходство с Падме. Его любимым Ангелом... В условиях относительно спокойной обстановки, вдали от боевых действий и постоянного риска, парня трясет, будто в пустынной лихорадке. Кажется, что он в окружении таинственных теней, скрывающихся за напудренными лицами благородных зевак. Они хаотично мечутся и успевают ускользнуть от попыток раскрытия. Сейчас эти фантомные сущности особенно ощутимы. Протискиваются в каждый угол и щель внушительного зала. Шипят, как песчаные гадюки в ожидании добычи... — Энакин! — голос Оби-Вана выводит из скверных раздумий. — Ты захотел полюбоваться представлением? — мужчина складывает руки впереди себя и выгибает одну бровь. — Или чем-то еще? — не сдерживает саркастических намеков. Татуинец только сейчас понимает, что тупо пялится в сторону той самой арки достаточно долгое время и даже не думает отворачиваться. — Нет. Просто... — сдвигает брови, настойчиво выискивает в Силе рисунок чужестранки, но он очень размыт за счет плотного марева густой холодной тени. Словно она и не была никогда форсьюзером. Скайуокер впервые замечает эту странность, которая вряд ли носит естественный характер. Не может одаренный, как бы слаба не была его связь с Силой, вдруг стать бесследным в вечном потоке, да еще эта непонятная туманность... — Что? — Кеноби тоже поворачивает голову и смотрит на арку. Взгляд, скорее всего случайно, почти сразу нацеливается на особу в коралловом платье, которая стоит рядом с капитаном Тайфо. «Ну вот опять.» — с тяжелым выдохом заключает генерал, невольно вспоминая события в библиотеке Храма. — Тебе не кажется, что все как-то... ненатурально? — криво подбирая слова, интересуется молодой джедай. — О, так вот ты о чем. — усмехается Оби-Ван, ощущая сквозную дыру в голове от прожигающего ненавистного взгляда брюнетки. — Она помыкает им, как хочет и похоже, ему это нравится. — чуть пожимает плечами. — Что точно не понравится магистрам.— заканчивает фразу с намеком на скороговорку. — Сомневаюсь. — сразу возражает парень. — Канцлер Палпатин достаточно опытен в общении с продажными политиками и легко раскусит самого искусного лжеца. — Энакин, он такой же политик до мозга костей и просто доволен своим браком. — генерал Кеноби озирается по сторонам и понижает голос. — Ведь она молода и хороша собой. — поглаживает пальцами бороду. — Это все не то. — задумчиво произносит татуинец, убрав руки за спину. — Я не чувствовал тепла между ними и... — Послушай. — Оби-Ван тянется к нему. — Я понимаю, как тяжело оборвать привязанности и смириться с происходящим. — сжимает рукой плечо парня. — Но она замужем и живет без лишений. — мрачнеет от собственных слов. — Ее наряда с драгоценностями хватит, чтобы пять звездолетов купить, а то и больше. — Привязанности? — Энакин немного сбрасывает негатив, заметив короткий взгляд учителя, торопливо брошенный в сторону помощницы лже-Амидалы. — Вот уж не ожидал услышать подобное от вас, генерал. — хмыкает в конце фразы. — Мне знакомо больше, чем ты думаешь. — Например? — не унимается парень, внимательно оглядывая джедая рядом с собой. — Ее настоящее имя, которое ты вряд ли знаешь. — Оби-Вану приходится выложить пару карт, чтобы унять самоуверенного наглеца. Глаза вновь уходят к молодой женщине в коралловом платье. — Только ситуация от этого не меняется. — начинает вскипать и раздражаться Скайуокер. — Напомнить, как легко она уделала тебя в словесной баталии? — немного морщит нос и закусывает изнутри щеку. — Уделала? — переспрашивает изрядно возмущенный Кеноби, не замечая накаливания обстановки. — Смотрю, ее мятежные речи уже вскружили тебе голову. — произносит более строгим тоном. — Правильные, Оби-Ван. — цедит парень, выплескивая свою обиду в натянутые потоки Великой. — Одно дело, терпеть вечные сомнения Совета и совсем другое, слышать их от тебя. — опускает руки и качает головой. Оби-Ван меняется в лице. На голову грубо сваливается отвратительное чувство от осознания, что он повел себя, как безучастный, слепой эгоист. Комок из ответных слов застревает в горле, а чутье опытного мастера слишком запоздало улавливает через Силу внушительную степень разочарования бывшего ученика. Ставшего не так давно его братом. «Понимание еще не исправление...» — припоминает спорную фразу Первой Леди. — «Попался в хитрую ловушку, как наивный дурак!» — ругает сам себя, поджав губы. — Энакин, я... — мужчина быстро подходит ближе. Пробует опять прикоснуться к плечу парня, но тот дергается назад. — Мы можем поговорить об этом в Храме? Мне действительно не стоило так... категорично утверждать. — А как же чрезвычайное дело? — давящим, но тихим голосом интересуется молодой джедай, осмотревшись по сторонам. — Которое на деле является бесполезной слежкой в кругу ряженых лицемеров. — бурчит с отчетливой жаждой справедливости. — Если человек богат и успешен, это не значит, что он плохой. — генерал вспоминает слова своего учителя. — Однако существенно мы так и не продвинулись. — выражает согласие с мнением татуинца, надеясь сгладить тень недоверия между ними. «Да, я погорячился, но и он уже не ребенок. Должен понимать.» — опять смотрит в сторону капитана Тайфо. Замечает подошедшего к набуанке аристократа средних лет с двумя фужерами шампанского. — «Как всегда.» — поглаживает бороду, прищурив светлые глаза. — Вот и расширяйте шпионскую компанию, генерал, а мне тошно ошиваться здесь в пустую. — кривит губы молодой человек. Дергает плечом, будто его что-то тянет со стороны арки. Намеревается уйти, но бывший учитель ловко встает на пути. — Энакин, у нас приказ. — говорит шепотом Кеноби. — Нужно использовать эту возможность, пока мы в столице. — пробует уговорить, используя тактику примирения. — Меня тоже не радует перспектива любителя светских раутов, но, если добудем больше информации, то быстрее успокоим магистров. — мягко давит своей солидарностью. — И избавимся от вынужденной роли ищеек. — добавляет, укрывая лукавство за пониманием в голосе. — Я уже высказал свое мнение, основанное на ощущениях в Силе. — Скайуокер складывает руки впереди себя, намеренно ограждаясь от разговора. — Однако ты вновь усомнился и приплел зачем-то мои чувства. — А разве их нет? — уже не выдерживает Оби-Ван, спрашивая в голос. — Или громкие аплодисменты показались тебе слишком короткими? — ревностно вопрошает, вспоминая сладкие оды Канцлера. — Ну хоть кто-то оценил мои поступки, без нравственно-поучительных причитаний. — отрезает в ответ парень и обходит бывшего учителя. — Ты не можешь просто уйти. — генерал вытягивает правую руку вперед и призывает молодого человека к ответственности. — Мы на задании по решению Совета джедаев. — нехорошее предчувствие неумолимо усиливается вокруг них, обрастая колючими шипами напряжения. — У магистров в почете только покорное служение идеалам Ордена. Хоть как повелевай Силой и рискуй собственной жизнью, все равно получаешь упреки. Так почему я должен следовать их бредовым затеям, если не достоин звания мастера?! — резким тоном проговаривает Скайуокер, когда мужчина пробует удержать его за предплечье.— Квай-Гон дал мне надежду, но его рядом нет! Несколько гостей оборачиваются, услышав начало джедайской перепалки, однако полный угрозы и презрения взгляд молодого человека заставляет их встрепенуться от испуга. — Не только ты... — Кеноби сдерживает негодование из последних сил, усиливая хватку. — Терзаешься потерей. — хмурит брови и ускоряет потоки Силы вокруг себя с надвигающимися энергетическими волнами. Они движутся в сторону татуинца, подобно прибою рассерженного моря. — Я устал надеяться в пустую, Оби-Ван. — Энакин дергает плечом, избавляясь от прикосновения, которое прожигает сквозь плотную ткань туники. — И больше не вижу в этом смысла. — слова, полные горечи и обид, слишком сильно поражают мастера. Мужчина отходит назад, опустив руку. Всматривается татуинцу в глаза более внимательно, выискивая малейший намек на блеф и впервые отмечает странные, незнакомые проблески янтаря на радужной оболочке. В груди тяжелеет, а беспокойство в Великой, зачем-то уводит разум к короткой вспышке жуткой, нестерпимой агонии, когда они осматривали окрестности Дворца в Тиде, под громкие залпы фейерверков. — Под-дожди... — колючая мигрень опоясывает голову джедая, пока молодой человек, с легким замешательством распознает в пространстве растущие путы страха. — Нет, — тут же отвечает он, громко дыша и решает торопливо уйти прочь. Ему нужно побыть одному. Затеряться в нескончаемых лабиринтах города, насытить организм едким воздухом Корусанта в обществе незнакомцев и самому превратиться в тень. «Что это и почему именно сейчас?» — Кеноби смотрит в спину удаляющегося парня. Оставляет токсичный разлад нерешенным и просто стоит, отбрасывая столь нужное рвение. — «Упрямый глупец!» — злится на Скайуокера, потому что тоже хочет плюнуть на все и покинуть это место. Джедай настолько сильно увлекается мысленными отговорками перед магистрами, что не сразу замечает подошедших к нему гостей. Многие аристократы уже покинули конференц-зал, оставив служащих и охрану в ожидании у арок. — Генерал Кеноби. — звучный голос Грегори Тайфо прерывает поток немых ругательств, вертящихся в голове рыцаря. — Весьма удивлен, встретить вас здесь. — Тягу к оперному искусству достаточно сложно привить, капитан. — хитро прищуривается мужчина. — Особенно после горячих сражений с сепаратистами. — раскрывает губы в приветливой улыбке. Старается не задеть случайным взглядом рядом стоящую молодую женщину. Дорме теснится к темнокожему начальнику охраны и недобро косится в сторону надоедливого дворянина, настойчиво зазывающего к себе в ложу. Гадкий коротышка стоит в стороне, продолжает криво улыбаться и приподнимает фужер с игристым напитком в надежде, что она передумает. Тайфо кратко смеется в ответ на реплику джедая. Протягивает руку без перчатки для товарищеского пожатия. У них достаточно хорошие отношения, основанные на взаимном уважении и схожих человеческих качествах. — Извините, если отвлекаю, но хотел поинтересоваться, вы прибыли на лэндспидере? — тихо спрашивает, посмотрев на помощницу Амидалы. — Все в порядке. — Оби-Вану, таки приходится столкнуться взглядом с брюнеткой, чтобы выразить вежливое почтение. — Леди Дорме. — учтиво приветствует с поклоном головы. — Да, он припаркован на запасной площадке для рабочего персонала. — на всякий случай проверяет наличие ключей, чтобы точно удостовериться, что его дерзкий ученик, в очередной раз не стащил их. — Вам нужна помощь? — Как всегда, верно меня поняли. — немного сконфуженно отвечает Тайфо, опять посмотрев на набуанку в коралловом платье. — Дело в том, что Дорме неважно себя чувствует, а мне нельзя покидать пост, так как отвечаю за безопасность Первой Леди и Его Превосходительства. — поясняет рослый мужчина, снимая форменную фуражку.— Могу я попросить вас отвезти ее в апартаменты на Республиканской улице? С парнями их охраны договорюсь по внутреннему каналу связи. Общественный транспорт не внушает доверия, да и Леди Палпатин не обрадуется такому решению.— активирует встроенный в нарукавнике передатчик. — Благодарю за беспокойство, Грегори. — вмешивается Дорме, кашляя в кулачок. — Со мной все будет в порядке. Я предупрежу госпожу по комлинку. — выражает несогласие, относительно помощи джедая. «Чем быстрее уйду, тем лучше.» — думает девушка, ощущая озноб и слабость. — У вас нет плаща, а столь... парадный внешний вид может привлечь внимание недобросовестных лиц. — светлые глаза Кеноби медленно проходятся по ее фигуре, невольно задерживаются на вырезе платья, а потом возвращаются к лицу, на котором горит явно нездоровый румянец. — Не утруждайтесь. Я вооружена. — более пылко, чем того требует ситуация, произносит помощница. — А я настаиваю. — сразу отвечает ей джедай с твердой уверенностью в голосе. — Со мной, вы будете в безопасности. — Неужели?— с едва уловимой издевкой интересуется брюнетка, прищурив карие глаза. Кеноби мысленно обрисовывает все возможности сбора информации из столь удачного стечения обстоятельств. Ведь в прошлый раз, эта хитрая гордячка успела выложить кое-какие детали и подтвердила свое содействие иноземке. Однако сейчас, нет гарантий, что его не пырнут ножом или шокером за простой взмах ладони. «Теперь она более бдительна и лучше поддаться уловкам на какое-то время.» — джедай мысленно прорабатывает стратегию, намеренно убрав руки за спину. — Значит решено. — с облегчением заключает капитан, связываясь с солдатами через передатчик. — Благодарю вас. — еще раз пожимает руку Оби-Вана. — Берегите себя и выздоравливайте. — обращается к Дорме, а затем уходит на прежнюю позицию. Молодая женщина тяжело вздыхает. Прикасается дрожащей рукой ко лбу, но потом тут же отдергивает ее, чтобы не казаться слабой перед рыцарем. Она уверена в себе и точно не позволит еще раз ослабить волю через внушение. Помимо спортивного бластера, припрятанного под платьем, в мешковатой маленькой сумочке прекрасно помещается баллончик с усыпляющим газом, который девушка приобрела не так давно. — После вас. — Кеноби намерен пропустить ее вперед в кабину лифта. — Идите вперед. — коротко возражает набуанка, не спуская с джедая подозрительного взгляда. Идет за ним следом и готовится в любой момент ухватиться за баллончик. Мужчина прекрасно понимает ее недовольство и замечает беспокойство в каждом незначительном движении. Стоит у дверей к ней спиной, чтобы сгладить обстановку для развития мнимого контроля над собой. — Я выстрелю вам в голову, если надумаете поднять руки. — тихо угрожает молодая женщина, прислонившись спиной к прохладной, зеркальной стенке лифта. Очередной приступ кашля отдает неприятной болью в затылок и замедляет реакцию тела. — Вы запустили простуду. — констатирует Оби-Ван, слушая тяжелое дыхание. — Нужно выпить горячий чай и принять жаропонижающее. — Обойдусь без вашей заботы. — бурчит на выдохе Дорме, поднимая генералу настроение своим упрямством. Они спускаются вниз, где расположена скрытая посадочная площадка для персонала театра, контролируемая целым взводом солдат-клонов во главе со страшим офицером. Военнослужащие проверяют их данные через систему пропуска, а затем открывают проход, ведущий к припаркованному транспорту. Брюнетка продолжает держаться позади, рассматривая спину джедая. Ноги плохо слушаются, а голова становится похожей на тяжелый булыжник. Приходится обхватить себя руками, чтобы сдержать стук зубов от озноба. — Я помогу вам. — Кеноби подает руку, заметив, как ее шатает, однако девушка обходит его, игнорируя помощь. — Завидное геройство сейчас бессмысленно.— открывает кабину лэндспидера взмахом руки. Садится на водительское место и дожидается пассажирку. Дорме неуклюже плюхается в соседнее кресло и с облегчением выдыхает, прикрывая глаза. От нее исходит жар, а рисунок в Силе очерчивается более яркими переплетениями. Ему приходится буквально отрывать свой взгляд от соблазнительного вида в вырезе яркого платья, когда она откидывает голову назад и раскрывает губы в шумном вдохе. «Думай о деле!» — приказывает себе джедай, крепче сжимая пальцами руль. Летательный аппарат вылетает с полосы и медленно поднимается, чтобы слиться с потоком других кораблей в нужном направлении. — Леди Палпатин так сильно нуждается в своей помощнице, что игнорирует состояние ее здоровья? — спрашивает джедай с укором и плавно поворачивает руль влево. — Теперь моя очередь задавать вопросы, генерал Кеноби. — выпаливает охрипшим голосом брюнетка, целясь в упор бластером строго в висок водителя. — Оу... — хмыкает в ответ мужчина, выходя из роли послужного сопроводителя. — Узнаю вашего маленького приятеля. — имеет в виду оружие в ее руках. — Самонадеянность, знаете ли слепа. — намекает, что идти против одаренного с таким набором бесполезно. — Мне нужна информация о Датомире и как с ним связана ваша бывшая? — спрашивает Дорме, прижимая ладонь ко лбу. Суставы тела начинают нестерпимо ныть. — Вентресс? — Кеноби резко притормаживает, а потом ловко уводит лэндспидер в сторону от потока кораблей, чтобы не создавать помеху для движения. — Зачем вам это?— хмурит брови и внимательно рассматривает спутницу. — И прекратите называть ее бывшей! Я пока не тронулся умом! — запоздало возмущается, поджав губы от недовольства. — Отвечайте! — требует она, дергая рукой с бластером, а потом опять кашляет. — Не отвечу, пока не поясните. — упирается джедай, решая подыграть упрямой гордячке. — И не отвезу домой. — вспыльчиво убирает руки от руля, демонстративно разваливаясь в кресле. — Тогда я умру и это будет на вашей совести. — бурчит в ответ молодая женщина с явной обидой в голосе. — От простуды редко умирают. В вашем случае вообще нет. — констатирует мужчина, ощущая приятное возбуждение от этого колкого противостояния. — Но вы заставляете меня страдать. — Дорме слабо мычит и слегка бьет себя по щеке, чтобы не терять концентрацию. — А это идет против заповедей Кодекса. — И когда, ответьте мне на милость, вы успели так детально их изучить? — уже серьезно интересуется Оби-Ван, оценивая возможные риски своего повторного воздействия через внушение. — У вас довольно странный интерес ко всему, что касается Ордена. — Мне достаточно известно, мастер Кеноби. — мрачно заключает брюнетка, терпя ноющую боль в голове. — Особенно о лживой добродетели посланников мира. — смотрит ему в глаза. Джедаю не нравится услышанное и он решает действовать. Хватает правой рукой руль, дабы отвлечь внимание девушки, а левой притягивает через Силу маленький бластер. — Что вы себе... — она тянется за оружием, но в этот момент, правая ладонь генерала успевает рассечь воздух перед лицом. — Сейчас вы все мне расскажите. — ровным голосом указывает Оби-Ван, не одобряя такой подлости и мысленно отправляет себя в нокаут. — Сейчас я все вам расскажу. — вторит завороженная спутница, затаив дыхание. — Зачем вам Датомир? — Чтобы она смогла вернуться домой. — Дорме смотрит в пустоту и медленно моргает. «Значит Елена не рассматривает идею господства и полноправной власти.» — заключает мужчина, поглаживая пальцами бороду. — Причем здесь Вентресс? — опять медленно проводит ладонью у лица молодой женщины, величая себя последним мерзавцем. — Наемница знает и указывает на магию. — Магию? — спрашивает удивленный Кеноби, начиная еще больше беспокоиться. — Не подвластную ни одному джедаю. — шепчет Дорме скрипучим голосом, выбрасывая из воспоминаний пересказ госпожи. Оби-Ван рыскает глазами по панели, собирая кусочки неутешительного пазла. Все оказывается еще более сложным, чем предполагалось ранее. Точных причин и предположений для таких манипуляций нет. «Неужели она собралась обратиться к ведьмам?»— прежние доводы о беззаботной жизни лже-Амидалы, подкрепленные выгодным замужеством, теперь подвергаются сомнениям. В засекреченных архивах Ордена есть сведения про культ Датомирских Ведьм, но совсем недавно, была получена информация о неких Сестрах Ночи, использующих Темную сторону Силы с примесью древних, запрещенных обрядов. Достоверной информации об этом нет, но магистры могут просто утаивать ее, чтобы не создавать смуту среди рыцарей. Вполне возможно, что представительницам Темной касты может быть известно о попадании иноземки в этот мир или же... «Именно они являются инициаторами.» — с усиливающейся тревогой предполагает джедай.— «Если это действительно так, тогда их способности просто запредельны.»— смотрит на спутницу. — Вы говорили о ком-то плохом. — еще один взмах ладонью с отвращением к самому себе. — Кто это и почему он опасен? — Он... деспот. — Дорме вздрагивает и прикрывает глаза, будто собирается отключиться.— Внушающий страх. — Вы боитесь его? — Кеноби знает, что нужно прекратить, но не может остановиться. Ему хочется узнать главную причину терзаний девушки. Именно для себя, а не миссии. — Я боюсь вас, джедаев. — сбивчиво отвечает набуанка, начиная заметно дрожать. — И ненавижу, за содеянное с сестрой. — говорит непримиримым, низким голосом. С покрасневших глаз начинают стекать слезы. Замирает на пару секунд и падает вперед от слабости. Оби-Ван своевременно подхватывает ее за плечи, аккуратно возвращает на пассажирское сидение. Не забывает пристегнуть ремнями безопасности. — Не прощу... — вяло шепчет молодая женщина, всхлипывая от подступающих рыданий. — Никогда. Он рассматривает ее, прочищает горло от комка, собирает остатки своего достоинства, чтобы выполнить обещанное капитану Тайфо. Лэндспидер быстро возвращается в поток кораблей, направляясь к самому высокому зданию. Рука тянется к комлинку на поясе, чтобы скорее связаться с Энакином и разрешить возникшее недопонимание.

***

      Бесконечная толпа с многообразием незнакомых лиц, напоминает загустевшую, грязную реку, стекающую по мрачным улицам среднего уровня. Он опять один, но никак не может найти места для себя. Кишащий бурной жизнью город слишком жесток и безобразен. Даже Мос-Эспа на Татуине, окутанный раскаленными песками, кажется теперь более чистым и благородным. Ему противно здесь находиться. Дышать отравой вместо воздуха, ощущать тысячи непонятных запахов и пытаться рассмотреть за тяжелой завесой облаков яркое небо Корусанта. Сколько раз он слышал, что оно здесь какое-то особенное, не похожее ни на одно другое. Молодой человек паркует ситибайк на одной из платных площадок, возле клуба. Накидывает на голову капюшон своего плаща и пробует слиться с толпой горожан, шествующих по одной из центральных улиц. Рука продолжает, зачем-то сжимать комлинк, который в порыве непримиримых чувств был намеренно отключен. Вот только спокойствия это совсем не приносит. Прохожие слишком чужие и озлобленные, а их сосредоточенность на своих, извечных проблемах, создает с Силе густое облако негативной энергетики. Какой-то мизерный, даже ничтожный внутренний конфликт, настойчиво взывает к совести и просит связаться с Оби-Ваном. Как можно скорее. Признать свою вспыльчивость мальчишеской дуростью и вернуться к бывшему учителю. Потому что рядом с ним, он обретет уверенность. «Мне не стоило упоминать Квай-Гона.» — Энакин притормаживает. Быстро осматривается, выискивая источник слабых темных колебаний в Великой. Отголоски нервного напряжения в пространстве передают знакомое нетерпение, а еще озлобленность. Неясные следы целого клубка боли принадлежат постороннему, с которым он уже сталкивался. «Намечается нечто интересное.» — чтобы не выдавать себя, молодой джедай неторопливо заворачивает в узкий проулок, наполовину забитый мусором и грязным тряпьем бездомных бродяг. — Ну же, покажись. — Скайуокер отходит в темный угол, морщит нос от зловонного аромата недоеденных объедков. Хватает рукоять светового меча, а потом достает припрятанный в тунике портативный передатчик с маленьким экраном, который ему всучил Дуку. Татуинец успел несколько раз перебрать его полностью, изучить каждый винтик, однако так и не нашел желаемого подвоха в виде скрытого жучка или токсичной отравы. Простое устройство для активации прямой линии связи с таким же девайсом. Могло использоваться на дальних расстояниях и передавать точные координаты своего собрата. — Может мне все это кажется? — спрашивает у самого себя и спонтанно нажимает на кнопку активации. Экран несколько раз моргает, пока фигура в плаще осматривается по сторонам, создавая в Силе пузырь для сокрытия ауры. — Надо бы связаться с Оби-Ваном. — опять достает комлинк, но не успевает активировать, так как ощущает прямой импульс в пространстве, идущий от крыши здания. Передатчик коротко пиликает, высвечивая точную сеть координат с проложенным маршрутом для перелета в нужную звездную систему. — Какого хатта? — молодой джедай сразу узнает Сектор Арканис, где находится его родной мир. Ведомый импульсом, он поднимает голову, напрочь забывая про намерение позвонить бывшему учителю. Тень преследовательницы быстро мелькает и сразу же исчезает в мутной темноте из-за погасших фонарей. — Похоже, что моя персона не дает вам покоя. — Энакин подгибает колени, собирает вокруг себя Силу и резко отталкивается в прыжке для преодоления препятствия. Запрыгивает на выступ в стене, а потом добирается до крыши, тут же активировав световой клинок. — Проклятье. — комлинк соскальзывает с его руки и падает вниз с громким, явно травмирующим стуком. — Я ждала тебя. — произносит фигура, закутанная в длинный темный плащ. Слабый ветерок тревожит капюшон, во тьме которого горят ненавистью светло-голубые, затронутые ситхским золотом глаза. — Вот так встреча.— парень скидывает лишнее одеяние с плеч, дергает головой в сторону, чтобы убрать пряди отросшей челки. — Чем обязан, Вентресс? — Ты настолько самоуверенный, невоспитанный охламон, раз позволяешь себе игнорировать щедрое предложение повелителя. — женщина поворачивается к нему лицом и злобно фыркает, глядя на активированный световой меч. — Ну, ты тоже не блещешь красотой, дорогуша. — с нарочитой небрежностью произносит Скайуокер, пожав плечами. — Поэтому не обессудь. — встает в боевую стойку, поднимает руку с оружием и выжидает. — Хотя, чему удивляться. — датомирка, как-то слишком медленно, в пафосной манере активирует два своих клинка в ответ. — Тебя взрастил такой же охламон Кеноби. — скалится и шипит в преддверии намечающейся дуэли. Противники медленно ходят по кругу, удерживают зрительную связь и наращивают свое воздействие в Силе. Не торопятся, но достаточно уверенно ведут словесный поединок, который успешно заряжает молодого человека позитивом. — Да-да. — пылко подтверждает Энакин, покручивая рукоятью своего меча.— А его вырастил джедай, которого... взрастил предатель-клоп, именуемый графом. — специально поддразнивает и указывает на Дуку, чтобы вывести Асажж из себя. — Грязный мальчишка! — ее глаза моментально заливаются кровью, стоило услышать оскорбление в адрес учителя. — Ты заплатишь за свои слова! — кидается в прыжке, подобно рассвирепевшей, бешеной фурии. Резко взмахивает руками, чтобы сильнее ударить и поразить ненавистного джедая. Скрежет столкновения клинков действует на обоих, как особый вид наркоты. Проходится дрожью по каждому позвонку и одаривает необходимым воодушевлением. — Видела бы ты свое лицо сейчас. — усмехается татуинец, вскидывая левую руку для маневра через Великую. — Так и поклонников распугать можешь. — отправляет на противницу поток невидимого, тяжелого Удара, сразу показывая свое физическое преимущество. Датомирка резко отлетает в сторону, громко шипя проклятия. Оказывается на самом краю крыши и падает вниз, не успевая удержаться. Тормозит в воздухе, спешно группируется, разворачиваясь лицом к препятствию. Хватается в полете за металлические, проржавевшие перила настенной лестницы и перепрыгивает на соседнее здание с завидным акробатическим мастерством. Энакин хмурится, поджимает губы от недовольства, рвется следом, начиная подозревать неладное. Слишком уж она болтлива в эту встречу, да и повыпендриваться не забывает. — У тебя корешок не дорос, чтобы рассматриваться в этой роли. — Вентресс подгибает колени, наклоняется корпусом вперед, разводит руки с активированными клинками и демонстрирует желание продолжить битву. — Малыш Скайуокер. Он более внимательно присматривается к ней, испытывая легкое недоумение. Осторожно сокращает расстояние до пяти метров и пытается понять мотив выслеживания с бестолковой, озорной болтовней. Вроде обмен любезностями понятен и привычен, да и аура у нее излучает стабильный психоз с явными травмами из детства. Но все-таки есть здесь какой-то подвох... — Вот сейчас обижаешь.— парень опускает свой меч и раздумывает, стараясь уловить зацепки в Великой. — Ведь я никогда бы... — наклоняет голову набок и намеренно проходится оценочным взглядом по скудным, едва заметным выпуклостям противницы. — Ни в другой жизни, ни под алкоголем, ни под страхом смерти.— усмехается и театрально прикладывает ладонь к груди, выражая наигранное сожаление. — Жалкие рассуждения глупого юнца! — Асажж кривит губы и закатывает глаза в раздражении. — Они не спасут тебя от моего удара. — готовится к атаке. — А если серьезно. — теперь Энакин удерживает клинок двумя руками, собираясь ответить на выпад. — Что надо? — наступает одновременно с ней. Использует вес всего тела и давит сверху, усиливая через Силу мощь своих ударов. Распознает зловещие проблески торжества в глазах женщины. — До сих пор не понял? — тихо переспрашивает она, прогибаясь назад от тяжести его приемов. Руки, начинают дрожать под столь агрессивным гнетом, а жар от голубого клинка врага становится все более ощутимым. Молодой джедай перестает дышать на какие-то доли секунд. За громко бьющимся сердцем и разлитым по венам азартом, угадывается слабый посыл об опасности. «На крыше! Позади!» — проносится в голове. Отталкивая Силой датомирку, Скайуокер быстро разворачивается, выставляет клинок для защиты и успевает в последний момент отклонить атаку поджидающего в засаде стрелка. Тень снайпера мелькает на углу ближайшего здания. Наемник пробрался сюда, когда Асажж начала уводить цель немного дальше, чтобы можно было точно попасть с двух короткоствольных карабинов. Энакин уходит в сторону, когда неизвестный выпускает еще три крохотных снаряда, которые оказываются не сгустком плазменной энергии, как у обычного бластера, а неком подобием ядовитых, крошечных стрел. «Как я сразу не догадался?!» — татуинец решает расправиться с незнакомцем. Останавливает взмахом руки выпущенные стрелы в воздухе, поджимает пальцы, нацеливается на стрелка и применяет уже опробованную тактику удушения, которая возмутила Оби-Вана. — «Не забывай о Вентресс!»— подсказывает чутье. Только молодой джедай собирается обернуться, пока нападавший корчится с хрипами, повиснув неуклюжей тушкой в воздухе от нехватки кислорода, острая игла стрелы пронзает глубоко кожу шеи. Приходится отпустить наемника вниз для полета в один конец, дабы скорее избавиться от заряда. — Tooska chai mani!(хатт.)*— вскрикивает парень, отбрасывая стрелу. В его глазах загорается янтарь, а клинок испускает более яркое голубоватое свечение.— Меня не берут такие уловки! — хочет взмахнуть рукой с оружием, но ощущает непонятное скоротечное одеревенение конечности. — Что это за дрянь?!— смотрит на датомирку, удерживающую самопальную версию спортивного бластера, которую прятала до этого под своим плащом. — Наше отличие в том, Скайуокер, что я не брезгую любым другим методом. — женщина выпускает еще парочку снарядов. Энакин взмахивает другой ладонью. Успевает оттолкнуть одну стрелу, но вторая попадает в грудь, вызывая стойкое онемение и слабость. — Благодари судьбу, что нужен повелителю живым. — Вентресс выстреливает третий раз и попадает зарядом в бедро тутуинца. — Я бы с удовольствием изрезала тебя на салат и отправила в подарочной упаковке лично Оби-Вану. — подходит ближе. — Это?.. — пытается спросить заплетающимся языком Энакин, теряя остроту зрения. Мышцы каменеют и само тело становится непомерно тяжелым. По ногам к животу стекает неподвластная парализация, от чего становится сложно даже просто стоять. — Очень мощная смесь токсина с седативными экстрактами. — скрипучий голос женщины разносится издалека. — Которая еще ни разу не подводила. — ждет, когда цель начнет шататься, чтобы можно было обезоружить и спешно погрузить на корабль.— Прекрасно вырубает любого громилу и успокоит на время твою, излишне горячую кровь. — Об... — Скайуокер не может произнести имя своего учителя. Пытается воззвать к нему через Силу, но физическая недееспособность не дает сконцентрироваться должным образом. Взгляд плавно закутывается в пелену мрака, пока слух вяло отвергает хриплый смех датомирки. Он допустил большую ошибку, потому что усомнился в самом себе.

***

      Лэндспидер приземляется на закрытую площадку у потайного входа для прислуги. Капитан Тайфо передал коды с разрешением на посадку, чтобы солдаты не занимались дополнительной проверкой летательного аппарата. Мужчина убирает комлинк за широкий пояс и поправляет наплечник своей брони, которая уже стала для него привычным атрибутом к джедайской робе. Смотрит на молодую женщину, которая кажется задремавшей, но это не так. Жар от ее кожи усилился, губы пересохли, а лицо утратило яркий румянец. Ей тяжело дышать в платье, под котором наверняка еще есть приблуда в виде сдавливающего внутренности корсета. Мысленно «поблагодарив» создателя столь жестокой моды, рыцарь предпринимает попытку отцепить ремень безопасности и поднять заболевшую на руки. Набуанка вздрагивает, медленно раскрывая заплаканные глаза. Резко дергается в сторону, только чтобы избежать прикосновения с руками джедая. — Не смейте трогать меня! — рычит, как дикая кошка и со страдальческими стонами выбирается сама из кабины. Идет кривой походкой к закрытой перегородке с закодированным замком. Оби-Вану лучше сесть обратно и улететь на поиски Энакина, однако полученная информация ввергает в смятение всю его хваленую собранность и невозмутимость. Мужчина идет следом за молодой женщиной, чтобы, в случае ожидаемого обморока, успеть подхватить и донести до комнаты. Дорме старается прибавить шагу и поскорее добраться до кровати. На приветствия служанок и солдат не хочется тратить остатки сил, которые выкачал своим воздействием бессовестный рыцарь. «Вот глупая! И почему я согласилась?!» — она боится, что Кеноби может выявить таким низким способом все ее секреты, а этого допускать нельзя. Категорически нельзя! — Вам наверняка понравились мои признания. — цедит, опираясь ладонью о расписную стену холла, украшенного картинами. — Признания? — тихо спрашивает джедай, останавливаясь рядом. Чуть прищуривается, а потом распознает хитрый прием с наводящим утверждением. Брюнетка поднимает голову, всматривается несколько секунд ему в глаза, а потом усмехается, будто понимает что-то. — Вы же знаете, что можно обойтись без внушения, если быть... откровенной. — едва слышно бормочет генерал, ожидая ухода целой группы солдат с тремя служанками. — Хотите, чтобы я шпионила во имя Ордена? Атмосфера громкой суеты и торопливого, непонятного переноса запакованных в коробки вещей, вызывает ряд вопросов. — Я говорю сейчас о другом, — бурчит он, отвлекаясь на торопливо бегущую служанку с увесистым чемоданом, полным одежды. — Моя госпожа переезжает к мужу. — произносит набуанка с явным недовольством. — Капитан Тайфо оповестил еще в театре. — закрывает ладонью лоб и жмется к стене с очередным приступом кашля. — Насколько я знаю, это нормально, когда муж и жена живут вместе. — добавляет мужчина, не разглядев в этом никакого подвоха. — Нормально. — загадочно повторяет Дорме, направляясь в сторону своей комнаты. — Для такой красивой картинки. — пробует сделать более глубокий вдох, но корсет впивается в кожу и сдавливает ребра. Мастер Кеноби решает промолчать, потому что странная тягость ее слов дает намеки на размышления о личности уважаемого Канцлера Палпатина. «Деспот...» — проносится в голове вкрадчивым, опасным шепотом. Мужчине крайне неприятны такие выводы и такие размышления, да еще и реакция с затрепетавшим предчувствием намекает на что-то тайное и оттого особо мрачное. — Проводите меня, — просит брюнетка, растирая пальцами шею в надежде унять боль в горле. Он не отказывает в этой просьбе, хотя должен, по всем условиям приличия. Продолжает идти следом, дожидается, когда перегородка ее комнаты раскроется, а потом бросает короткий взгляд на убранство апартаментов. Нос улавливает запахи чистого белья, смешанные с нотками цветочного аромата и чего-то декоративного. «Мне не следует заходить.» — подсказывает себе Оби-Ван, резко опуская голову, когда блуждающий взгляд натыкается на заправленную постель. — Если вы будете стоять в проходе, то возникнет еще больше вопросов. — девушка активирует два настенных ночника, подходит к туалетному столику и снимает украшения. — Вам не кажется, что это лишнее? — негодует джедай, испытывая неловкость, хотя в королевском дворце все казалось более уместным. — Мне нужна помощь, — она пробует поднять руки, чтобы освободить волосы от множества шпилек, но виток головокружения чуть не толкает в сторону зеркала.— Я не смогу... сама. — Позовите служанок. Они принесут вам медикаменты. — мужчина все-таки рискует зайти и приблизиться к помощнице, чтобы не дать ей упасть. — Все кинулись выполнять срочное поручение Его Превосходительства. Нужно успеть перевезти вещи к приезду Первой Леди.— произносит набуанка, пробуя расстегнуть петельки на платье.— К тому же, вы мой должник. — С чего это? — За насилие над разумом беззащитной женщины нужно платить. — Дорме падает в кресло с тихим мычанием. Оби-Ван закрывает глаза и обращается к Силе, но та, как назло вообще молчит, будто так и надо. Никакой солидарности к его клятвам и намерениям сбежать. «Вот спасибо.» — Вы отнюдь не беззащитны.— тяжело вздыхает. — Хорошо. — соглашается, закрывает перегородку взмахом руки. — Встаньте ровно. — подходит к креслу и ждет, когда молодая женщина послушно выполнит его требования. Она опять прокашливается, делает все, как попросили. Ждет момента избавления от неудобного предмета туалета, чтобы вдохнуть полной грудью. Мужчина достаточно быстро расстегивает маленькие петельки на спине. Старается не реагировать на близость этой женщины, потому что запах ее духов и волос начинает мягко обволакивать, учащая пульс. — Можно вас попросить вытащить шпильки и расстегнуть корсет? — просит Дорме, слегка пошатываясь. — Там прямой ряд со скобами. Их достаточно просто... — Я знаю что это и как снимать, — с раздражением и гневом перебивает он, глядя на ее лопатки. Та невольно задумывается и еле сдерживает вопрос про столь занятные умения, которым вряд ли обучают в Ордене. «У него были знатные женщины.» — заключает для себя и быстро расстраивается. — Мне тяжело дышать. Пожалуйста поторопитесь. — бормочет из последних сил молодая женщина. Кеноби прикрывает глаза, задерживает дыхание и начинает давить пальцами строго на середину шва, расширяя тем самым скобы и отцепляя скрытые крючки. Сам корсет тянется до поясницы и закреплен подтяжками к чулкам. Как только раскрывается последняя скоба и распускаются волосы, Дорме издает слабый стон облегчения, беззастенчиво откидывая голову назад на грудь мужчины. — Благодарю. — облокачивается уже спиной. — Не двигайтесь. — просит Оби-Ван надломанным голосом. Осторожно обхватывает ладонью женскую шею, невольно считывает громкое сердцебиение и ощущает через Силу жар иного рода. — Вы... — Я владею основами целительства, но не так мастерски, как настоящие целители. — неуверенно поясняет, направляя через пальцы потоки благотворной энергии. — Старайтесь успокоить свое дыхание. — Это не так легко. — честно проговаривает девушка, ощущая легкое покалывание вместе с теплом. — Щекотно, но приятно. — морщит нос и улыбается. — Данная практика поможет быстрее справиться с недугом и избавит от боли,— уточняет он, теряя концентрацию и устойчивость связи с Великой. Брюнетка осторожно спускает рукава платья, открывая оголенную спину и плечи. Коралловая ткань падает на пол к ее ногам, но распахнутый корсет еще удерживается спереди. Кеноби ощущает давящий комок в горле. Виски начинают пульсировать. Процесс исцеления завершается, однако вместо того, чтобы отойти назад, он медленно ведет своими пальцами вдоль правой руки девушки. Не прикасается, сохраняя ничтожный просвет в пару миллиметров. — Леди Дорме...— джедай сам слышит хриплые раскаты в своем голосе и чувствует растущую тяжесть в животе. Она крепчает, накапливаясь внизу, вместе с огнем запретного вожделения.— Вы сейчас соблазняете меня? — И в мыслях не было, мастер Кеноби, — произносит она с придыханием. — Вы же джедай. — Вот именно. — Просто я собираюсь лечь спать, а одежда мешает. Отвернитесь. — просит, найдя силы, чтобы самостоятельного ухода в сторону кровати. Начинает отстегивать подтяжки. — Зачем? — внезапно спрашивает Оби-Ван, туго соображая из-за бурного потока крови и громкого звона в ушах. Дорме замирает на месте и боится повернуться к нему лицом, чтобы удостовериться, что генерал точно задал этот вопрос. «Неужели он серьезно?» — Хотите посмотреть? — интересуется с дрожью в голосе. Надеется, что все происходящее не более, чем шутка. — Хочу. — мужчина отвечает прежде, чем успевает осознать сказанное. Запечатывает в памяти ровную линию позвоночника и изгибы ее спины. Набуанка теряется окончательно и не знает, как поступить. Прикрыться покрывалом, сухо поблагодарить или смело повернуться с победной ухмылкой на лице. «Пусть это станет доказательством его двуличия.» — Дорме верит, что справится и сможет вовремя оказать сопротивление, если он зайдет слишком далеко. Но зайдет ли вообще? Корсет падает на пол, а она разворачивается, затаив дыхание. Руки дергаются в жесте защиты с целью прикрыть обнаженную грудь. Тело трясет от волнения и еще не утихнувшей простуды. Яркий румянец горит на щеках, вместе с жаром возбуждения внутри. Брови Оби-Вана ползут вверх, голова опускается, а взгляд резко уходит в сторону кресла. Он ничего не делает. Просто стоит на месте, не желая верить в происходящее безумие. Стягивающее давление в чреслах переходит в ноющую боль. — Вы не смотрите. — сдавленно шепчет молодая женщина, испытывая стыд за поспешные, непростительные действия. — Вам не нравится? — вопрос слишком неуместен сейчас, да и она кажется себе ужасно глупой и навязчивой. Мужчина закрывает глаза, хмурится, приближается к ней. Взмахивает ладонью, притягивает через Силу покрывало с кровати и укрывает ее. Хранит молчание, пока в голове прокручиваются всевозможные объяснения, перемешанные с ругательствами. — Это... — еще удерживает покрывало на ее плечах, но когда девушка вздрагивает, спешно убирает ладони. — Понравится любому мужчине, не обремененному клятвами и обязательствами. — продолжает смотреть на кресло, но чувствует на себе взгляд карих, манящих глаз. — Я больше не потревожу вас и обещаю не выпытывать правду. — слышит короткий всхлип. Отходит в сторону, опять прикрывает кулаком неровный вдох.— Ваша игра была обречена на провал и такие поступки... — сжимает челюсти до скрипа зубов, старательно подбирает слова для холодного напутствия. — Недопустимы для благородной леди. — уходит, не оборачиваясь. Закрывает за собой перегородку, наконец выдыхает и слышит ее плач. Дорме обнимает себя руками, падает на кровать и закрывает глаза. Ей противно от самой себя, от того унижения, которому он подверг ее, всего лишь указав на правду. Кеноби буквально выбегает на площадку, игнорируя происходящий вокруг переполох. Садиться в лэндспидер и готовится к взлету. Нагрудник доспехов впервые кажется жутко неудобным, как и широкий пояс. Мужчина удерживает руль, но потом опускает руки. Никак не может отдышаться, а тихий плач до сих пор раздается в голове. В порыве несдержанной злости с захлестнувшим отчаянием, он несколько раз грубо бьет кулаком по панели и жалеет, что рядом нет дроидов под командованием сепаратистов. Порывисто и небрежно сбрасывает с себя доспехи, кутается в плащ и не может побороть не проходимую пульсацию между ног. Светлые глаза джедая рассматривают бесконечный город, который раньше всегда ему нравился. Бросает полный презрения взгляд вниз и понимает, что не может вернуться в Храм в таком состоянии. Нажимает кнопку ускорения, летит вниз на Средний уровень, поджимая губы от целого спектра негативных чувств. Ему давно следовало это сделать и тогда, подобного не возникло. Голограммные экраны с множеством объявлений и броской рекламой мельтешат перед уставшими взором. По непонятной для себя причине, Оби-Вану хочется предъявить неопровержимые доказательства свободы и обдуманности выбора жизненного пути. Он рыцарь-джедай, генерал Республиканских войск, герой клонической войны, призванный оберегать мир и баланс в галактике. Ему не нужны привязанности, страсти и мирская жизнь, полная простых и ярких впечатлений. Поэтому первый, замеченный на пути Дом удовольствий не кажется прихотью. Скорее неким разумным шагом с уважительным примирением со своими физиологическими потребностями. Он не подвергает тщательному отбору представленных куртизанок и рабынь, только коротко кивает в сторону наиболее близкой к нему девицы, которую даже не хочет рассматривать. Многие рыцари являются регулярными клиентами подобных заведений и как правило, хорошо оплачивают предоставленные услуги. Здесь никто не задает лишних вопросов, все все прекрасно понимают. Девица помогает ему снять плащ и тянется к поясу на тунике, не забывая прикоснуться своей оголенной грудью к его руке. Молчаливо и безропотно работает, чтобы получить от выгодного клиента похвалу в виде надбавки к оплате. Когда ее губы начинают ласково покрывать поцелуями мужскую грудь, джедай закрывает глаза, надеясь наконец расслабиться. Однако во мраке за закрытыми веками, рисуется образ молодой женщины с теплыми темными глазами и гладкой кожей. Оби-Ван резко дергается и отталкивает от себя девицу. Впервые смотрит на ее удивленное личико. — Просто ублажи меня. — просит, усаживаясь на кровать. — Да, господин, — она не теряется и легонько подталкивает его назад. Снимает пояс и совсем не долго возится со штанами. Генерал смотрит в потолок, боясь опять увидеть набуанку. Раскрывает губы, когда чувствует прикосновение к источнику пульсирующей боли. Все произойдет очень быстро, он знает об этом и нисколько не стесняется, ибо целибат его воздержания достаточно затянулся. Первый стон воодушевляет наложницу и ее губы с языком начинают работать более усердно, благодаря чему, Кеноби забывается, закрывая глаза. «Вам не нравится?» — спрашивает Дорме, стоя перед ним на коленях с расстегнутым корсетом. «Нравится. Очень нравится.» — отвечает ей джедай, представляя тот поцелуй. Сейчас, он бы усилил свой напор, избавил ее тело от одежд и долго-долго рассматривал. Запоминал каждый сантиметр кожи, дышал цветочным запахом, блуждал голодными руками, а потом подключил губы. Он бы растянул этот момент до невозможного, пока она не начнет сходить с ума и попросит сделать своей... Приближающаяся острая кульминация, заставляет мужчину раскрыть глаза и приподнять голову, дабы намекнуть девице о достигнутой цели. Вот только, вместо незнакомой куртизанки, перед ним предстает помощница Первой Леди и вытворяет запредельно порочные вещи. Оби-Ван поражается обману своего разума, сжимает кулаки и громко ревет, содрогаясь от ни с чем не сравнимого удовольствия. Испускает в Силу, разрушительную волну, которая оставляет в номере беспорядок и пугает наложницу. Он только что воображал, что занимается любовью с той, которую намеренно уличил в распутстве. Именно любовью, а не простым сексом, без эмоциональных прелюдий. — Дорме. — произносит джедай, отправляя это имя в потоки Великой.