Stolen By Force

Музыкальное сопровождение главы: Ludovico Einaudi «Experience»(Slowed To Perfection+Reverb) У сердца есть мощь, которой ни одна дисциплина не в силах противостоять. Мейс Винду. Корусант. Центральная посадочная площадка здания администрации. После задержки, из-за пробок в воздушном потоке наземного транспорта, корабли наконец подлетают к нужной платформе, под неусыпным контролем стражей Сената. — Я связывался с парнями из триста двадцать седьмого звездного корпуса. Они сейчас во Внешнем Кольце в секторе Арканис. — сообщает коммандер, отмечая про себя внушительную численность солдат, выделенных для охраны высокопоставленных представителей Республики.— Судя по ответам на разосланные ориентировки, генерал Скайуокер может находиться там. По крайней мере, на одной из пустынных лун заметили парочку схожих, по внешним приметам личностей.— идет вровень с Оби-Ваном, который неторопливо спускается с главного трапа и привычно озирается по сторонам. — Дуку и его союзники официально отрицают причастность к похищению, а разведка доложила, что в числе новых наемников нет молодого джедая.— тихо продолжает клон, наблюдая за магистром Винду, остановившимся на выходе, вместе с пилотом. — Отрицание факта, как подтверждение причастности. Энакин добровольно закрыт в Силе и сам не хочет, чтобы его нашли. — поясняет Кеноби себе под нос, рассматривая достопримечательности Корусанта с высоты административного здания. Небо укрывают тяжелые серые тучи, предвещая скорое наступление дождя. В воздухе витают частички пыли, разносимой усиливающимся ветром.— Будем дальше играть в прятки. — Мы сражались вместе. — тихо говорит командир пятьсот первого, удерживая шлем в руках. С недавних пор, его легион временно прикомандировали к генералу Винду. — У Скайуокера нет причин браться за дезертирство. — раздумывает положить руку на плечо Оби-Вана в качестве поддержи, но не позволяет себе при посторонних. Держит, прописанную уставом субординацию, возлагая больше надежд, чем есть у джедая. — Не в этом дело. — задумчиво тянет рыцарь. — Энакин не сможет долго отсиживаться в укромном месте. — поглаживает бороду, перебирает в голове варианты событий.— Характер не тот. — А если он откопал что-то очень важное и ждет удобного момента? — Вот только нам приходится гадать, потому что никаких наводок нет.— мужчина закрывает глаза, скрывая раздражение из-за отросших волос, спадающих на лицо. Их у Кеноби много, а времени на посещение цирюльника нет. Хорошо хоть душ удалось принять. Светлые глаза джедая останавливаются на «вечно великолепной» прическе темнокожего магистра, которой не страшны любые прихоти погоды. Пару раз его посещала мысль срезать все под корень и сбрить бороду, но шутливое замечание Рекса про мягкие черты лица, которые потом откроются и сделают из генерала «милую падаваночку», напрочь отбили желание поменять имидж. Даже ради удобства. — У меня идейка есть, но шальная. — тихо обращается солдат-клон по прозвищу Вули. — Наемники? — угадывает сквозь Силу джедай, а потом цокает. — Точно нет. — Почему? — У них нет доверия к Ордену. — тяжело вздыхает. — А те немногие, кто готов согласиться, выставляют баснословную цену за свои услуги. Пропавший джедай не столь перспективная цель. — В этом плане с конфедератами проще. Хорошо платят и скотскую репутацию не подпортишь. — добавляет Коди, качнув головой. — Хаттово отребье. — А что насчет контрабандистов? Есть на примете один малый... — не унимается Вули. — Да знаем мы твоего дружка! Тот еще дармоед, мошенник и прощелыга. — восклицает, мимо проходивший клон Бойл, прислушиваясь к разговору. — А вот не надо было с ним в пазаак играть и ставки делать! Я предупреждал и никакой он мне... — Давайте по-спокойней. — встревает Кеноби, поглядывая на Винду. — Что за личность и почему именно он? — притормаживает, пропуская вперед парочку солдат. — Тип сам себе на уме, но чуйка отличная. — поясняет Вули шепотом. — Если дельце интересное и прибыльное... — растирает пальцами, намекая на вознаграждение. — Не отвяжется. — Ты хорошо его знаешь? — джедай скрещивает руки на груди, быстро оценивает риски чернового плана поисков. — Не достаточно, чтобы ручаться. Виделись пару раз, еще до Рилота, но за круглую сумму постарается на славу. — И где ее взять? Если Совет одобрит... — хмурится, уже зная ответ со стороны магистров и какими именно доводами они будут нивелировать. — Не одобрит. — говорит Рекс, покосившись на Мейса, который обращает внимание на спустившихся с трапа.— Но Первая Леди, вроде была раньше королевой Набу. — намекает на Амидалу и рассказы Энакина про первый самостоятельный полет.— Неужто не посодействует, ради героя-освободителя? Кеноби приподнимает брови от намеков командира и поражается превратностям госпожи судьбы. Помимо наблюдения за чужеземкой, ему придется заново наладить с ней отношения и как-то убедить раскошелиться. — Действуйте. — решительно отдает приказ.— Но не распространяйтесь, даже среди своих. — Понял. — коротко кивает клон. — Тут дело такое... — мнется Вули, шипя ругательства под нос и отводя взгляд. — Связывался он со мной, еще когда мы на спасательную миссию собирались... — Та-ак. — недовольно тянет коммандер Коди, надвигаясь горой на своего сослуживца. — Я же говорю, чуйка у него, как у джедая работает. — быстро отнекивается клон, испытывая неловкость. — Мы только парой фраз обмолвились по закрытому каналу связи... — И ты ему все выложил, как бабка на рынке. — договаривает за него командир, ткнув в нагрудник указательным пальцем. — Да у этого жука язык подвязан, похлеще любого сенатора! — Свяжешься с ним в ближайшую минуту, чтобы я лично переговорил. — Рекс покачивает головой и переглядывается с Коди. — Посмотрим, что за птица. — Доложите о результатах, когда я сам выйду на связь. — проговаривает Оби-Ван, заранее нацеливаясь на безуспешность лихой затеи.— Если огласит сумму заранее, намекните про надбавку. Нескончаемый город продолжает шуметь, но не так, как на поле сражения. Операция в системе Абрегадо была провалена. Спасти удалось немногих выживших. У сепаратистов оказалось преимущество с новой ионной пушкой, вырубающей всю электронику на республиканских Венаторах. Внушительный тяжелый крейсер, напоминавший по внешнему виду хищную акулу в космосе, словно поджидал скорое подкрепление на орбите одной из лун. Оби-Ван не хочет вспоминать подробности и заново ощущать, так называемые пустоты. Оборванные потоки в Силе, олицетворяющие смерть большого числа живых существ. На войне это обычное дело, но привычным быть не должно. Ни для джедая, ни для солдата, ни для кого. Мужчина догоняет магистра, который предпочитает хранить молчание. Все решено и дальнейшему обсуждению не подлежит. Мейс сосредоточен, но резкие, размашистые шаги выдают нетерпение. Ему тоже не нравится находиться здесь. Эта честность очень заметна, как и давно сложившееся мнение в отношении политических деятелей Республики. Будь то сенатор, отвечающий за целый сектор или мелкосортный наместник отдаленного мирка. Первый, как ни странно, оказывается гораздо хуже. По всем параметрам. Начиная с отсутствия совести и заканчивая одержимым страхом потери крупицы власти. — Генерал Винду, генерал Кеноби... — секретарь Уак приветствует рыцарей учтивым поклоном. — Его Превосходительство ожидает вас. — любезно провожает до дверей в приемную Канцлера. Аура в этих апартаментах не меняется. Роскошь, степенность и невозмутимость. А еще тишина, от которой заламывает виски. Однако взгляд Оби-Вана цепляется за музыкальный инструмент, выставленный в центр помещения, пока магистр приветствует уходящих советников в сопровождении вице-канцлера Аммеды. Голограмма Уилхаффа Таркина, занимающего с недавних пор пост адмирала Республиканских войск, исчезает. Палпатин поднимается с кресла, разводит руки в дружественном жесте и улыбается, смахивая с лица следы усталости. — Магистр Винду. — обходит стол, чтобы поприветствовать. На нем новая накидка темно-фиолетового цвета из тяжелой ткани со стоячим воротником, но уже без дутых рукавов. — Мастер Кеноби. — смотрит на джедая голубыми глазами, в которых теплится некая хитринка. «Ему не идет этот цвет.» — заключает Оби-Ван, ощущая настороженность в Силе. Но удивляться нечему. После того собрания, Совет незамедлительно связался в представителями администрации Канцлера для внеплановой встречи с чиновником. Темой послужила скрытая угроза, находящаяся в сердце Республики. На самом же деле, это простая проверка, чтобы воочию оценить положение Палпатина через Великую. Отметить незамутненность его сознания и отсутствие скрытых мотивов. Доверять нельзя никому. — Меня крайне печалят события, развернувшиеся на линии фронта, но встреча с вами, сглаживает этот негатив. — Шив приглашает гостей пройти в зону с мягкими креслами и подготовленным столиком. Он врет. Весьма красиво и лаконично, но это тоже нормально. Оби-Ван не знает ни одного политика, который не занимается бы дипломатической подоплекой. Ложь и заискивание для таких людей привычная основа профессиональной деятельности. Мастерски отточенный метод для устранения волнений и переманивания инициативы в мирных переговорах. — Признаться, меня удивило сообщение о срочном прошении Ордена. Я до последнего надеялся, что генерала Скайуокера уже нашли. — неторопливо шествует впереди. — Орден плотно занимается его поисками. — заверяет магистр Винду не углубляясь в подробности. Кеноби хранит молчание, буравя пол тяжелым взглядом. Потому что под «плотно» подразумевается нескончаемые мотания доверенных в разведке лиц и призывы к медитациям. Авось Скайуокер ответит и вернется блудным сыном в обитель семьи. — Сведения о таинственной угрозе не должны просочиться за стены моего кабинета.— Шив усаживается строго посередине, как бы разделяя джедаев. — Неужели среди нас есть предатели и шпионы, поддерживающие неправомерные действия сепаратистов? — взмахивает рукой, увидев робота-помощника с блестящим подносом. Вот сейчас, от него чувствуется нервозность. Хотя, что тут может быть занимательного? Изнеженный дворянин, в жизни не видевший крови, голода и отчаяния. Правда, надо отдать должное, этот человек смотрит прямые трансляции боевых действий, а значит прекрасно видит все прелести, навязанной жадностью войны. Поваленные трупы солдат-клонов в белой броне, разрубленные конечности, вопли боли под разрывающими пушечными залпами. — Они всегда были, Ваше Превосходительство. — миролюбиво отвечает Мейс, поглядывая за действиями чиновника.— Жажда наживы мотивирует лучше любых патриотических порывов. — Соглашусь с вами. Горькая истина, с которой приходится считаться. — Палпатин, со старательной скрупулезностью занимается заваркой чая, который, как уже понимают джедаи, получится тошнотворно пресным. Да еще эти сладости в виде сдобных ватрушек, кексов и трюфелей. «Таким гостинцам только детвора в саду обрадуется.» — думает Оби-Ван, заметив, как кривит губы магистр, выбирая для себя самый маленький кекс. — «Какая удивительная наивность.» — прикрывает пальцами улыбку. Царапает ногтем подбородок, чтобы не прыснуть со смеху. — Это альдераанский крупнолистовой чай. — рассказывает Канцлер с заметной гордостью в голосе. — Его очень сложно приобрести, так как он прорастает в горах и собирается вручную. — заваривает кипятком душистую траву, больше похожую на лекарственный сбор. — Я слышал, что там есть деревня, где нет никакой техники, даже дроидов, а всю работу выполняют женщины. Вы можете себе представить? — Как известно, любой труд облагораживает. — произносит Винду, терпеливо ожидая конца церемонии. Кекс надкусить он так и не решается. Видимо беспокоится, что зубы сведет болью от сладости. Оби-Ван только сейчас задумывается о личности политика. Он достаточно интересен, как собеседник. Начитан, всегда доброжелателен и самое главное уверен в себе. Даже, когда выглядит несколько комично из-за своей слепой доверчивости. Его речи в Сенате впечатляют красочностью, очарованием бархатного голоса и несокрушимой верой в успех. Но здесь, увлеченный своим незатейливым хобби, он кажется совсем беззащитным, подобно ребенку с любимой игрушкой. — Благодарю. — джедай подносит чашку ко рту. Немного принюхивается и пробует напиток. Закрывает глаза, чтобы скрыть разочарование и не поморщиться. Как ожидалось, вместо согревающего чая с терпкой горчинкой, оказывается муть желтоватого цвета со стойким привкусом обычной полевой травы. — Ради этого мешочка... — Канцлер показывает на собранные сухие листья, оставшиеся на подносе у дроида. — Мне пришлось сменить поставщика и внести полную предоплату. Мейс и Кеноби переглядываются, мысленно соглашаясь в едином мнении, что политика просто надули мошенники. — Спасибо за угощения. — произносит Винду, после маленького укуса кекса. Настолько маленького, что его будто и не было совсем.— К сожалению, у нас с вами не так много времени, а ситуация весьма... сложная. Оттого и чрезвычайно важная. — ставит чашку с недопитым отваром на стол. Прочищает горло, чтобы избавиться от отвратительного привкуса во рту. — Прошу вас, не томите. — с беспокойством произносит Шив. — Дело в том... Массивные двери громко раскрываются, заставляя рыцарей вздрогнуть. Не потому, что это действие стало неожиданностью. Сила вовремя дает почувствовать приближение живого существа. Все дело в резком звуке и тишине, которую отказывается принимать, привыкший к оружейным выстрелам и оглушающим бомбардировкам слух. — Ее Превосходительство, леди Палпатин. — извещает вошедший секретарь Уак. Мужчины поднимаются со своих мест, действуя почти синхронно. Джедаи успевают обменяться тревожными взглядами и поджать губы. Стены большого кабинета обрастают напряжением и усиливают витающие в Силе подозрения. В прошении Совета четко указывалось отсутствие лишних свидетелей. С точки зрения безопасности, во избежании утечки важной конфиденциальной информации. Примечательно, что данные условия были лично одобрены Канцлером. — Прошу прощения, господа. — извиняется Палпатин, провожая взглядом учителя по игре на валакорде. — В виду плотности моего графика, приходится делить обязанности руководителя с долгом перед семьей. — тянет мечтательную улыбку. — Не всегда правильно совмещать желаемое с необходимым. — тон магистра пронизан осуждением. Воздух в помещении будто холодеет, покрываясь металлом. — Ваше... — Игра моей супруги настоящая отдушина для сердца. — с упорством вбивает Шив, прорезая джедаев косым взглядом. — Присаживайтесь. — произносит, не терпящим возражений голосом. Выходит вперед, чтобы встретить молодую женщину. Оби-Ван намеревается подойти к Мейсу, но все внимание сосредотачивается на вошедшей гостье. Первое, что бросается в глаза — ее наряд. Нет, скорее она вся, потому что образ выглядит слишком ярким. Не таким, к какому привыкли уставшие от перелетов и сражений глаза. Вместо нейтральных цветов выступает кровавое море, утопающее в насыщенном винном водовороте длинной юбки. Платье струится и разливается мистической жижей, очерчивая силуэт женского тела. Никакого намека на пошлость, глубокий вырез или прозрачность ткани. Фасон удачно подобран и подчеркивает достоинства Первой Леди, наделяя их опасностью. Однако главной особенностью являются украшения. Крупные рубины потрясающей чистоты. С грубой огранкой в форме ромба. Создается впечатление, что серьги и колье врезаются в светлую кожу и вот-вот пойдет кровь. Обрамления золотом будто нет. Оно слишком тонкое, незначительное и лишнее. Взгляд мужчины отмечает легкую укладку темных волос, а еще помаду на губах. Такую же яркую и кровавую. В сочетании с зелеными глазами, которые сейчас более темные, выделенные хищными тонами, изменения во внешности кажутся внушительными. Угрожающими. Елена приветствует джедаев коротким поклоном, подходит к политику и улыбается. Нет никакой натянутости, все, вроде бы естественно. Вроде бы... — Будет лучше перенести урок. — говорит Первая Леди, пока супруг целует ее руку. — Не хочу вам мешать. — Вы не помешаете, милая. — отвечает Шив, рассматривая колье на ее шее. — Рыцари Ордена прибыли издалека. Уважьте их своей игрой. — предлагает сесть за валакорд, возвращается в зону гостевых кресел и как ни в чем не бывало, пробивает собой клин, между Кеноби и Винду. — Искусство моя главная слабость, господа. — наливает желтую муть себе в чашку. — Человеку необходима драма, необходимы переживания. Так и создаются трагедии. — делает маленький глоток. Выбор Елены падает на шедевр гениального Эннио Морриконе под названием «Chi Mai». Эта, щемящее сердце мелодия, затрагивает душу. Ворошит и притягивает потаенные переживания. Будит глубоко запрятанные чувства, выпускает их на волю, заставляя дрожать в порыве небывалой печали. Ее неторопливый темп, без быстрых переходов и агрессивного напора, как нельзя лучше подойдет для обостренного слуха воинов, уставших от многочисленных битв. «Ты сможешь.» — диктует мысленно девушка, ощущая прикованные к себе, пристальные взгляды. Джедаи сканируют ее, держат наготове повышенную концентрацию в Силе и ждут малейшего подвоха. Пальцы ложатся на клавиши, чуть поглаживают их, ласкают, пока память откапывает момент первой успешной игры данного произведения в музыкальной школе. Дедушка был поклонником французского кино и просто обожал актера Жана Поля Бельмондо. Пару раз Елена смотрела с ним «Профессионала», но всегда уходила в конце, когда главный герой должен был дойти до вертолета. Знала, что он погибнет, но все равно, надеялась до последнего. Композиция дается достаточно легко, если соблюдать ряд правил. Не спешить, не давить и не затягивать с тишиной. Нужно плыть, подобно лодке на мирных волнах океана. Сила направляет ее руки, кисти расслаблены, корпус тела в легком наклоне, осанка не испорчена. Она начинает правой, мягко ударяя по клавишам. Подключает левую, которая более активна, но ее игра выступает фоном. — Не спешите, дорогая. — едва слышно просит учитель Волд Хур из расы битов. — Помните, что это вы ведете мелодию, а не она вас. — отходит в сторону и прислушивается. Звуки разливаются по стенам, приукрашивают мрачную серость неба, с которого вот-вот грянет дождь. Сплетаются с нескончаемыми потоками Великой, развевая их единым бесконечным полотном. Оби-Ван припоминает, как вычитал информацию по Голонету про обучение Первой Леди, но никогда не мог подумать, что увидит ее игру в живую. Она будто впадает в транс, ныряет в объятия Силы, как во время глубокой медитации и сливается с ней в непонятном круговороте с искрящимся светом. Он теплый и благодатный, а в сочетании с душещипательной композицией, возникает ощущение присутствия рядом кого-то очень дорогого и близкого... — Вы не договорили. — тихо обращается Шив к магистру. — Это не столь уместно сейчас. — настаивает Винду, не сводя глаз с молодой женщины. Рубины на ее шее переливаются в такт музыке, которую он никогда раньше не слышал. Голограммной дорожки с нотами нет, а в Великой расцветает сияющий ответ на каждое нажатие клавиш музыкального инструмента. Глаза играющей прикрываются веками, корпус тела плавно покачивается, губы раскрываются во вдохе, будто ею овладевает истома. Зрительная оценка гипнотизирует чувственностью, вызывая в груди магистра волнение. — Огласите сведения максимально коротко и прямо. — упорствует политик, поставив чашку на стол. При этом, звона от этого действия совсем нет. — Знаком ли я с предполагаемым шпионом и какое именно событие повлияло на выводы Совета? Винду сводит брови. Опускает взгляд к рукам Первой Леди. Его восприятие бунтует, впитывая мелодию, как страдающий жаждой зверь. Он знает, что говорить придется. Так или иначе, но смутное подозрение, что его принуждают к ответу именно сейчас, когда теплый свет в Силе нежно поглаживает под кожей, неимоверно возмущает. От этого рвутся оковы иной стороны его темперамента. Более агрессивной, жестокой и требовательной. — Произошедшее в Храме с вашей супругой... — Я благодарен Ордену за тактичность в отношении здоровья леди Палпатин. — прямым ударом бьет политик, соединяя кончики пальцев. — Увы, от этого недуга нет лекарств. — Прошу прощения, Канцлер. — вмешивается Оби-Ван, которого, кажется игнорируют. — Что вы подразумеваете под недугом? — быстро задает вопрос, пока играет мелодия. Косится в сторону Елены, ощущает неразбериху со стороны темнокожего джедая. — Я далек от учений Силы, мастер Кеноби, но могу заверить, что не всех радуют ее дары.— даже не смотрит в его сторону, когда сдавливает словами воздух. Представители Ордена успевают обменяться взглядами, неохотно нацеливаясь на самую неутешительную версию, основанную на возможном тайном сговоре с чужеземкой. — Леди Палпатин форсьюзер. — Винду решает отказаться от вопросов, пикируя тактикой утверждений. — Вам приходилось когда-нибудь лицезреть чудо, магистр? — Шив наклоняется к мужчине, принимая обмен стратегий.— Вас наверняка смущает невозможность закрыть глаза, потому что тогда раскрывается слух. — мягкий голос идет вровень с мелодией, подкрепляя удивительное воздействие на ауру. — Поистине колдовское очарование, которому нельзя воспротивиться. Ее изящные пальцы порхают крыльями бабочек, вычерчивая рисунок своего творения.— пододвигает Мейсу его чашку с недопитым отваром. Предлагает смочить пересушенное горло, которое действительно першит. — Вы опасаетесь такого влияния, идущего из глубин естественного созидательного цикла. Как новое повторение проигранного не раз произведения, оживающее прямо на глазах. — каждое слово Канцлера течет по воздуху патокой, а дуновение мечтательного выдоха, случайно касается чувствительной кожи магистра в районе шеи. — Все так уравновешенно. Потрясающая мощь, заключенная в хрупком женском теле. В каждом изгибе, грации, улыбке. Только ему отведена столь великая роль — дарование жизни, дарование непреложной материнской любви. Вы согласны?— спрашивает на завершающем переборе клавиш. — Я... — Мейс выдерживает паузу. Прикрывает кулаком губы, приглушая громкий вдох. Сердце быстро отстукивает в груди, зрачки глаз темнеют, а кончики ушей горят из-за притока крови. Он под впечатлением и не знает, как вернуть утерянную твердость своей воли в Силе.— Не могу оспаривать влияние музыки. Оно не подлежит оценке.— поднимается с кресла, поправляя ворот туники. — Леди Палпатин выразила желание проводить прямые трансляции своих уроков через Голонет. — сообщает подошедший Волд Хур, тихо похлопывая в ладоши. — Вы правильно заметили бесценность музыки. — обращается к темнокожему магистру. — Она способна исцелять, даже от войны. — Солдатам на поле боя некогда предаваться умиротворению. — мягко возражает Оби-Ван. — Гораздо важнее — уцелеть под шквалом снарядов и не стать жертвой разрывных гранат. — Вот именно, мастер Кеноби. — проговаривает Елена, подплывая в своем кровавом великолепии. — Нельзя позволять гнету войны стирать радости мирской жизни. Это порождает бездуховность. — опять хлестко «уделывает» его, как говорил Энакин. Улыбка на ее лице почти незаметна, но уголки губ вздрагивают, а зелень в глазах сверкает влажным блеском. Старательно сдерживает слезы, но кровавые блики рубинов усиливают бледность кожи, очерчивают тени и обостряют черты красивого лица. «Что-то не так.»— интуитивно подчеркивает Кеноби, ощущая слабые отголоски тревожности, которые списывает на последствия прошлой встречи. Ему до сих пор стыдно за свою несдержанность, да еще и падаван Пло-Куна избегает разъяснительной беседы. — Не станем вас больше задерживать. — торопливо прощается магистр Винду. — Ваше Превосходительство. — учтиво склоняет голову, избегая взгляда Первой Леди. — Был очень рад нашей встрече. — любезно отвечает Палпатин, провожая взглядом уходящих гостей, в компании учителя бита. Оби-Вану приходится догонять своего соратника, чтобы задать вопрос. Растерянность в ауре, еще не покидает Мейса, однако вибрации беспорядочно затрагивают потоки в Силе, оставляя горящие следы негодования. Они выходят за пределы кабинета, но останавливаются перед залом приема. Секретарь Уак занят разговором с представителем расы битов и совсем не обращает внимания на джедаев. — Он все-таки знает. — бормочет Кеноби, оглядываясь назад. — Что вы думаете?— наблюдает со своего места за Канцлером и его супругой. Расстояние слишком большое, поэтому не слышно, о чем они переговариваются, но прекрасно видно, каким взглядом награждает политик молодую женщину. За короткий момент тайного подглядывания, джедай успевает оценить жадность, перемешанную с небывалой тяжелой страстью, да еще это прикосновение пальцем к ее подбородку, будто лезвием ножа рисует. «Либо он сражен безумством любви, либо... » — повторяющиеся выводы не возникают просто так. Даже, если подкреплены туманными, необоснованными предположениями. — Что боготворить женщину неблагодарное дело. — наконец отвечает магистр, после продолжительного молчания. — Даже такую... умелую. Оби-Ван сдвигает брови до образования глубокой складки. Невольно задумывается над смыслом сказанного. Винду достаточно прямолинейный человек, но никогда не выходит за собственные, строгие рамки представителя Совета. Для него привычнее видеть природу людских поступков не в самых благих красках. Отсюда и стойко выработанная, мрачная предвзятость в суждениях. «Что угодно, только не почитание.» — мысленно возражает джедай, собираясь высказать свои опасения, однако тихое покашливание привлекает внимание. Большие двери кабинета Канцлера плотно закрываются, а четыре стражника в синей униформе занимают пост дневного караула. — Прошу прощения. — говорит секретарь. — Вас ожидают в зале приема. Оби на интуитивном уровне знает, кто именно. Опускает голову и тяжело вздыхает. Настроя для новой встречи с набуанкой нет. Ему бы от прошлой отойти. Ноги отказываются идти, намертво приклеиваясь к полу. Мышцы ноют от перенапряжения, в животе пусто и слишком легко. Она увидит его в таком состоянии. В наспех очищенной броне, с растрепанными волосами и заросшей бородой. А с другой стороны, он ведь рыцарь-джедай, брошенный долгом в самую гущу военных событий. Ему нет дела до волнений сообщницы чужеземки. — Магистр Винду. — Дорме встречает джедаев в компании капитана Тайфо. — Генерал Кеноби. — встает с дивана, поправляет пояс с кобурой для спортивного бластера. — Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел. — посылает самую очаровательную улыбку темнокожему мужчине, игнорируя при этом другого. — Сожалею, леди Дорме. Но мы спешим. — следует очень быстрый, резковатый ответ со стороны Оби-Вана. Его глаза за секунду проскальзывают по всему облику молодой женщины. На ней плотная, наглухо застегнутая туника черного цвета, больше похожая на военный мундир. Светлая рубашка с широкими рукавами и закрытым воротником, а еще сапоги без каблуков. Темные волосы собраны наверх, без дополнительных украшений. Живое воплощение неприступной, благопристойной крепости. — Госпожа Палпатин хотела обсудить с вами кое-что важное. — даже бровью не ведет и продолжает пучить глазки в сторону Мейса. — Без посредников. — Почему же миледи не упомянула об этом ранее? — интересуется магистр, сбавляя суровость в голосе. — Вы наслаждались чаепитием с Канцлером,— в ее теплых глазах появляются смешинки, а акцент на втором слове вызывает короткий смешок у Грегара. — Поэтому госпожа попросила меня сопроводить вас и подготовить. — Подготовить. — повторяет без вопросительной интонации Винду, расценивая данное слово, как предлог для согласия. Тем более, что инициатива достаточно очаровательна и совсем не несет угрозы. Он сдерживает улыбку, искренне удивляется вихрю осуждения в Силе со стороны Оби-Вана. Поглядывает на него, не до конца понимая возросших невидимых колючек в воздухе. Можно отмахнуться от попыток лже-Амидалы оправдать случившееся в Храме или строго пресечь возможность подкупа с использованием полномочий Первой Леди. Однако джедайское чутье подсказывает ему, что уловка не так проста, как может показаться на первый взгляд. Помимо всего прочего, такой подход позволит глубже понять мотивы этой женщины, якобы наделенной даром медиума со слов Йоды. — Да. — подтверждает Дорме, кивнув головой.

***

В личном кабинете сенатора Амидалы кажется теплее, а высокая спинка дивана призывает тело расслабиться. Облокотиться и выдохнуть от облегчения, закрыть глаза, провалиться в целебный сон, без кошмаров. В воздухе чувствуется сладкий, тонкий аромат, исходящий от синих цветов в горшках. Голос диктора из новостного канала Голонета, вещает о последних событиях в Республике. Тишины нет и можно немного расслабиться. — Заносите и поставьте на стол. — указывает Дорме, держа в руке датапад. Трое солдат проходят вперед, раскладывают большие коробки с доставкой и один шуршащий пакет, пышущий ароматом свежеиспеченного хлеба. — Это прямиком из ресторана. — объясняет молодая женщина и усаживается в кресло напротив. — Вы же не против пообедать со мной? — спрашивает у Мейса, открывая одну из коробок. Кеноби давится слюной, ощущая неудобные возмущения несчастного желудка, который готовится заголосить громким урчанием. Мозг концентрируется на аппетитном горячем супе с внушительной порцией мясного жаркого. — Напомните, когда точно вернется Первая Леди? — Винду осматривает дары высокой кухни, глубже вдыхает аромат еще горячего хлеба. — Совсем скоро. — Дорме показательно разрывает пальцами хрустящую булочку, приправленную специями. Играет на истончившейся выдержке джедаев и жадно кусает. — Кстати, она велела не выпускать вас, пока не опустеют тарелки. — достает из кобуры бластер, похлопывает по нему на полном серьезе, чем изрядно поражает магистра. — У вашей госпожи весьма странные методы убеждения, — он выгибает бровь, прицеливается взглядом на хлеб и пододвигает к себе порцию супа. — Это не убеждение, а понимание. — отвечает девушка, убирая мизинцем крошку с уголка губ. Делает она это так легко и естественно, как раз в момент случайного столкновения с взглядом Кеноби. — Вы участвовали в битве и прибыли сюда, без должного перерыва на отдых, — ее щеки разрумяниваются. — Вряд ли на фронте есть припасы с горячей пищей. К тому же вы мужчина, которому необходимо мясо, а не приторные кексики. — дерзко расставляет по полочкам, быстро осматривает его, но потом опускает взгляд, с призывом вздрагивая ресницами. «Маленькая, хитрая смутьянка.» — ругается про себя Оби-Ван, отмечая успешность милого приемчика, коим так старательно подвергается Мейс. — Я прежде всего джедай, ваша милость. И посланник мира.— слабо, но все еще упирается темнокожий мужчина. Только, ради оттягивания времени на легкую, приятную забаву. — Ну да. — фальшиво соглашается Дорме, поглядывая на рукоять, прикрепленную к поясу туники. — Однако вы не расстаетесь со световым мечом. Размахиваете им, где только можно, прыгаете высоко, словно на ногах пружины и гипнотизируете беззащитных женщин. — пылко излагает на одной ноте, взмахивает рукой у лица, как бы повторяя жест, успевший изрядно подпортить нервишки некоторым. В конце фразы Оби-Ван давится супом. Раскрывает глаза от шока, покрывается румянцем до шеи и несколько раз громко прокашливается. Набуанка в ответ чуть прищуривается и хмыкает, пребывая в довольстве от своей наглой выходки. — Вы имеете в виду внушение? — интересуется Винду, думая похлопать по спине своего соратника. Ему определенно нравится такая шутливая перепалка, да и угощения действительно вкусны. — Настоящий рыцарь никогда не станет использовать этот прием в личных целях. — чувствует в Силе стеснение Кеноби. — Я так и поняла. — вскользь соглашается брюнетка, наблюдая за страданиями Оби-Вана. — Ешьте. — наконец обращается к нему. — Не надо мне указывать, — парирует он, крепче сжимая блестящую ложку. — Советую прислушаться, иначе я покормлю вас сама, как ребенка. — Дорме решительно отстаивает свое преимущество. Магистр улавливает перемены в пространстве между ними. В нагретом воздухе растет эмоциональный фон. Мужчина прислушивается к громкому биению сердца девушки, ее частому дыханию и делает один неутешительный вывод. Оби-Ван растерян, без былой связи с бывшим учеником, поэтому подпускает ближе любой раздражитель, чтобы не зацикливаться на проблеме Скайуокера. Достаточно вспомнить слухи про изнуряющие медитации до потери сознания и тотальную бессонницу. Ему необходимо встряхнуться, заняться делом, не связанным с активными боевыми действиями, иначе просто сгорит. «Пора подумать о новом ученике.» — Назойливость — сомнительное украшение для благородной леди. — проговаривает Кеноби, принимаясь за суп. Надеется, что легкое престыжение поубавит ее пыл. Она молчит пару секунд, но хорошенько задевает смертоносным взором. Отодвигает пустую тарелку в сторону и берется за салат с рыбой. — Я далеко не леди, генерал. — резко натыкает вилкой мягкий кусочек и отправляет в рот. Джедай сдается. Плотно сжимает челюсти и молча жует. Другого от этой нахалки ожидать не стоит. Еще и обращением «генерал» напрягает, намеренно игнорируя «мастера». Будто специально выплевывает звание, на которое он не подписывался. «Лучше просто поесть, раз выпала такая возможность.»

***

Мне тяжело видеть лица джедаев, но еще тяжелее ощущать влияние мужа. Его взгляд, слова, положение рук. Весь он неудобен, невозможен, нетерпим. Хочу уйти, вместе с гостями. Покинуть чертоги холодного зла, броситься в окно и упасть в пропасть. Сделать что угодно, только не быть рядом с ситхом. — Подойди, — шепчут его губы. Совсем незаметно, но так действенно для меня. Приближаюсь, пока представители Ордена спешно отдаляются. Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать его запах. Не дышать густой смесью чистоты с натренированным телом и слабым намеком на дорогой парфюм. Только Шив так пахнет. Будто погружаешься в штормовой ветер. Он захлестывает, бросает из стороны в сторону и не дает освободиться. Палпатин смотрит на меня. Оценивает внешний вид, изучает последний рубеж плотины, закованный намерением противостоять рвущейся наружу истерике. Ведь это все испортит. — Я рассчитывал на Реквием, — ему не дает покоя проигранная композиция, после оперы. Фатальность в духе ситха, обостряющая грань неизменного пути. — Вы торопите события. — мне сложно говорить. Язык вял и непослушен. Затылок отдает тупой болью, шея ноет от напряжения.— Империи нужна подушка безопасности. — вздрагиваю, когда он прикасается ко мне. Преступный палец медленно скользит, слегка давит на кожу и обводит лицо. Своеобразная привычка для демонстрации превосходства и власти. Его рука твердо закреплена на кнопке моего пульса. Перебирает клавиши событий, проигрывая симфонию жизни с безжалостной аранжировкой. Я зависима от этого и не могу избавиться. Не могу дышать, чтобы не задыхаться. В его руках, в его аромате и ауре. Это плохо и совершенно неправильно. Совет магистров встревожен произошедшим в Храме. Легко догадаться, для чего они отправили сюда Винду с Кеноби. Шив намеренно подстроил встречу во время урока, чтобы я успела организовать задуманное. Теперь он тоже попадает под подозрения и может раскрыть себя. Хотя вряд ли, учитывая состояние Мейса, обескураженного хитрым обольщением ситха. Лишний раз поражаюсь способностям Сидиуса. Так мастерски запутывать и отвлекать. Похожее происходило в опере, когда его голос овладевал моим слухом... — Что ты играла? — политик поправляет украшение на моей шее. Приподнимает тонкую драгоценную ветвь с тяжелым рубином, который так удачно закрывает синюшный след на коже. Сидиус отсутствовал два дня и не выходил на связь. Я пыталась найти его в Силе, ощутить малейшее присутствие, цеплялась за крошечные следы. Однако муж моментально отбрасывал своим влиянием, кутаясь в темноту неизвестности. По моим предположением, спонтанный вылет с Корусанта был связан с Энакином, который будто сквозь землю провалился. Или же строительство орбитальной станции требовало внимания. Он вернулся озлобленным, с прожигающей до костей яростью в золотистых глазах. Решил отыграться на мне. Заставил впитывать всю эту гадость через Силу, душил невидимой удавкой, рвал дорогое платье, игнорируя мои протесты. Не бил, не целовал и не говорил. Только подавлял собой, вжимая в ледяное стекло проклятого, панорамного окна. Намеревался проникнуть в мозг, достать и перемешать мои воспоминания в тягучий коктейль, чтобы потом выпить залпом, но не получилось. Каким-то образом, нависая над пропастью огромного города, сдавливаемая холодом и пламенем его разрывающей ненависти, я смогла дать отпор. Закрыть сознание, выставить ментальный блок, зацикливаясь на собственном упрямстве и желании противостоять. Должно быть подпитка ситхской аурой сыграла успешную роль в неком обмене способностей. Муж в ответ удивился, однако быстро сменил тактику, добавив те самые разряды, от которых накрывало безумием. Удерживал мое тело сильными руками, покусывал шею и медленно двигался внутри, вынуждая млеть от критичной остроты ощущений, царапая ему спину до крови. Я была готова умереть, цепляясь за жестокого стратега, как утопленник за спасательный круг. Тихо хныкала и мычала, образуя из собственных стонов имя, которое вообще не должно было звучать. Не с моих искусанных губ и не с той жаркой искренностью. Не должно... — Если переводить дословно — Кто бы ни. — закрываю глаза, чтобы не видеть его изучающий взгляд, полирующий холодом мое пострадавшее тело. — Она о запретной любви молодой вдовы к священнослужителю. О невозможности обретения счастья и обоюдном терзании двух сердец.— поднимаю руку, намереваюсь убрать его пальцы от себя, но другая ладонь ситха жалит мои лопатки и спускается к талии. — Любовь — ложь. — обнимает, шепчет на ухо и делает резкий вдох. — Есть только страсть, порождающая в своем пламени ненависть. — кружит средним пальцем по позвонку на моей шеи. — Вы просто не умеете испытывать что-то другое, Владыка. — добавлять в конце обращение, уже становится привычным делом.— И занимаетесь издевками, используя свое положение. — бросаю взгляд на сладости с недопитым чаем и ощущаю внезапный приступ дурноты. Даже в пот бросает, поэтому я просто льну к политику в ответ, погружаясь в смертоносные объятия. — Это забавно... — Шив тормошит мои волосы на затылке, думает сжать их в кулаке и потянуть, чтобы встретиться со мной взглядом.— Наблюдать за, укоренившимися в своей благочестивой вере глупцами. Ощущать их неуверенность.— слишком сильно прижимает к себе, от чего начинает кружиться голова. — Граничащую с провальной надменностью. — растягивает токсичность своих слов, пока я упираюсь ладонями ему в грудь. — Вы тоже не лишены ее, м-мм... — морщусь от неудобства, но в тоже время, тело послушно тянется, готовясь принять яд влияния Палпатина, подогреваемого узами. — Мне тяжело дышать. — А мне легко ощущать это. — откидывает мою голову назад, обжигает своим дыханием. Наконец смотрю на него. Вкладываю в этот момент всю накопленную усталость. С самого первого дня существования нашего брака. Его чувства истощают меня, приводят к упадку и безнадеге. Я выдыхаюсь и желаю перестать ощущать горькую зависимость. Скручивающую внутренности ненависть, озлобленность и извращенную тягу к жестокости. «Хватит.» — кричит измотанное сознание с отголосками беспокойства. — Разорвите их. — шепчу на выдохе. — Вы же можете. — начинает трясти, подводя к истерике. — Я не могу больше терпеть это. — всхлипываю, содрогаюсь в голосе и плачу. — Пож-жалуйста, Шив!— взвизгиваю, но муж вовремя останавливает. Вдавливает в себя одной рукой, стирает пальцами губную помаду. Достаточно аккуратно, не размазывая по лицу и издает гортанное полу-рычание притаившегося глубоко внутри зверя. — Тш-ш... — быстро улыбается, а потом сбрасывает маску любезности. — Другим именем, Елена. — медленно распускает иглы своей ауры, целует в подбородок. — Ты знаешь, я не внимаю мольбам. — Но они сдерживают тебя. Мешают Плану и... — Нужно извлекать максимум пользы из любой ситуации. — ощущаю его возбуждение. — Ведь тебе нравится. — тянется рукой к ягодице, слизывает кончиком языка мокрую дорожку на моей щеке. — Ты ощущаешь эту власть, пользуешься ей, тренируешь, так необходимый в нашем деле цинизм.— разворачивает меня и смотрит на гостевое кресло с высокой спинкой, на котором ранее сидел магистр Винду. — В нашем. — произношу без вопросительной интонации и хмыкаю. — Не надо меня разыгрывать. Ситхи никогда не делятся. — Но поощряют. — оставляет дорожку легких поцелуев на шее.— До определенного времени.— говорит мне в затылок. — Когда потребуется убить. — спокойно договариваю и накрываю его ладонь своей. Будущее для таких, как я предопределено, а негативный вывод опять подбрасывает в тошноту. — Твои слова искушают, но я все же повременю.— Шив обнимает за плечи, разминает их пальцами, вызывая волну мелких, бегущих по коже мурашек.— Ради любопытства.— звучит небрежно. Он уверен в себе, но хочет оценить успешность моей инициативы в деле с подосланными джедаями. Больше прикасается. Без повода, предлога и Силы. Именно руками. Такое внимание не просто настораживает. Оно может вызвать привыкание. — Нужно скорее разрешить дерьмо, возникшее по моей вине.— смущаюсь, ведь сейчас разгар рабочего дня и на секс просто нет времени. С недавних пор, он кажется регулярным. — Мы же договаривались о мерах и джедаи... — прикрываю глаза, откидываю голову ему на грудь и дышу ртом. Мужские руки скользят по лифу платья, обводят изгибы, сдавливают и мнут. Побуждают к отклику со сладким томлением в животе. — Я позволю действовать, только когда ты откроешь свою маленькую черепушку... — Шив зарывается лицом в мои волосы, оплетает собой, как змея, пододвигает кресло через Силу.— Без контроля, такие хитрости не принесут успеха. — Уже приносят.— полагаюсь на Дорме. Она отвлечет их внимание. — Не доверяешь мне? Я же говорила, что не против Империи, хотя твои методы не одобряю. — чувствую слабость в ногах, губы пересохли. Украшение на шее слишком тяжелое. Слабая щекотка по спине проходится строго по ряду маленьких пуговичек, рукава наряда спускаются с плеч, пока позади слышится поспешная возня. — Я никому не доверяю и не нуждаюсь в одобрении.— кратко отвечает ситх. Его пальцы фиксируют мою шею, тянутся к подбородку, поворачивают голову для поцелуя. В этот раз буйство уз под камуфляжем холода, чтобы представители Ордена ничего не могли почувствовать.— Тебе не помешает расслабиться.— отрывается от губ, опускает руку к груди. — Впусти меня...— тычет кончиком носа в висок.— И превосходство не заставит себя ждать. Подобное еще более возмутительно и неприлично. Характеризуется далеко не влиянием Силы. Не обстоятельствами договорного брака и даже не первыми звоночками стокгольмского синдрома, которому в пору появиться за счет повального, морального насилия. Это напоминает хождение по кончику лезвия. Очень тонкого и острого, внушающего необходимость в эмоциональной привязанности. Как у любовников. Массивные двери кабинета Верховного Канцлера хорошо защищают от возможных угроз вооруженного нападения, за счет сложной системы с отражающими щитами. Но тем не менее, пропускают едва слышный женский стон. Молодые стражники из дневного караула быстро переглядываются и окончательно убеждаются в лживости слухов, относительно брака Его Превосходительства, старательно приведенных «Той самой Касс» в последней статье Республиканского Вестника.

***

Не помню, как добираюсь до уровня, где находится мой кабинет. Все, как в тумане и по вине Сидиуса. Щеки еще продолжают гореть, юбка платья сильно колышется от торопливых шагов. Мне неуютно и каждый встречный взгляд с приветствием и учтивым поклоном кричит осуждением. Будто на лбу написано, почему я задержалась в апартаментах супруга. Почему на губах стерта помада, но они все равно яркие. Почему укладка кажется неряшливой и наконец, что с походкой. Вроде я все тщательно проверила и привела себя в порядок. Шив помог с платьем. О таком камердинере можно только мечтать. Закрываю глаза, притормаживаю на повороте. Восстанавливаю дыхание и еще раз мысленно пробегаю у себя в голове по заранее отрепетированному диалогу. Слова очень важны, но должны отскакивать с нужным настроением и честностью. Они знают, что я не Падме и наверняка попытаются надавить данным фактом. Не запугать, а намекнуть про раскрытие доверенным лицам в Сенате. После третьего голосования о второй поправке конституции, Органа и Мотма ухватятся за это, ведь рождение Альянса уже на пороге и нужно предпринимать более активные шаги. Сейчас я представляю из себя крайне лакомый кусочек для хватких разводил. Многие желают «дружить», надеясь ближе подобраться к Палпатину. «Как бы не так.» — Сила и узы отлично помогают схватывать на лету нужное и отсеивать мусор. Сидиус прав, без холодного цинизма здесь просто не выжить. — Ох... — накрывает приятная усталость, но волнение быстро ее прогоняет, когда Грегар открывает передо мной двери. «Давай, Елена. Врубай актерское мастерство. Они сыты до отвала и мечтают завалиться спать.» — настраиваю себя, напускаю завидную невозмутимость политика и осторожно прохожу вперед. Укрепившиеся близостью узы, рисуют в Силе короткий смешок ситха. Разумеется он наблюдает и ждет развязки.—«Черт бы тебя побрал. Это не комедийный спектакль!» Дорме вскакивает первой. Хватается за рабочий датапад и быстро перелистывает сводки официальных запросов на электронной почте Амидалы. — Прошу прощения за задержку, господа. — не глядя обращаюсь к джедаям, успевшим не так резво подняться, в виду плотного обеда. R2 собирает пустые тарелки со стола и подзывает коротким пиликаньем робота уборщика, дабы тот ликвидировал крошки хлеба. — Что с Департаментом Юстиции? Они одобрили мое прошение?— интересуюсь у помощницы, подхожу к своему рабочему столу, где лежат два, официально утвержденных списка на поставку гуманитарной помощи. — К сожалению нет. — следует ожидаемый ответ брюнетки, закопавшейся в девайсе. — Они не готовы дать точную юридическую оценку на ваш запрос. — Этого следовало ожидать. — устало плюхаюсь в кресло, бегло осматриваю список и притягиваю Силой свою печать. Знаю, как на меня сейчас смотрят представители Ордена, однако я придерживаюсь тактики «агрессивной честности», без увертливых отговорок. — Десять дней хатту под хвост. — ругаюсь и качаю головой. — Настоящий бюрократический ад! — сильно давлю на печать и желаю свернуть голову парочке засидевшихся чинуш, которым давно пора отойти от дел по причине старческой деменции. — Леди Палпатин. — узнаю голос Винду, выводящего из гневного мрака грез о расправе. — Да, магистр. — смотрю на него в ответ, натягиваю кроткую улыбку. — Я ценю ваше ожидание, просто это... — прикладываю ладонь ко лбу и кусаю нижнюю губу. Кажется сейчас из ушей повалит пар. — Выше моего дипломатического терпения. А что говорят в отделе лоббистов? — вновь интересуюсь у Дорме. Ощущаю колючий взгляд Кеноби, который нервно растирает большим пальцем свой нарукавник. — Они обещали передать заявку в Судебный Департамент, так как запрос подразумевает экстренную военную операцию с применением сил Республиканского флота. — Дорме продолжает быстро тыкать пальцем в панель устройства, мельком перечитывая результаты. — Полагают, что я буду терпеливо ждать, в рамках пацифистского послушания. — облокачиваюсь на спинку кресла, соединяю кончики пальцев, повторяя привычку мужа. Прищуриваюсь и остервенело соображаю. — Это их главная ошибка. — смотрю на помощницу несколько секунд, немного откидываю голову назад и решаюсь. — Свяжись с секретарем адмирала Таркина. Его данные должны быть в базе администрации Канцлера. — Таркин? — Дорме округляет глаза, не ожидая услышать фамилию самого бескомпромиссного участника стратегических конференций. — Но он... — Отправь предложение о личной сессии по голограммной связи. Он удивится, потому и даст согласие. — отвлекаюсь на шум проливного дождя за окном. Поднимаюсь с кресла и смотрю на мрачное, серое небо. — У адмирала связи в Департаменте, которые помогут быстрее решить проблему с пиратским отродьем в моем секторе. «Таркин не станет разбираться с отбросами за тебя, девочка.» — разносится в голове шепот Сидиуса. —«А тем более, принимать участие в миротворческой миссии.» Все далеко не так, как предполагает мой супруг. Я собираюсь ответить разом на несколько угроз, связанных между собой. Нападения на гуманитарный поток продовольствия организованы бесчисленными родственниками почившего Ганрея, которые неистово желают насолить Амидале, как главному врагу Федерации. А всеобщее негодование от моего, якобы бездействия ведет к корням сенатора с Чандрила, Мон Мотмы. Так и не получив статус избранницы Палпатина, эта милая дама умело рассаживает цветы раздора, ласково внедряясь в мое ближайшее окружение. Джамиллия уже под ее влиянием и требует от меня, как сенатора сектора Чоммель уладить возникшую проблему. Отважная Падме обязательно бы бросилась самолично регулировать конфликт с обнаглевшей шайкой пиратов, не подумав, что там может поджидать ловушка в лице опытных наемников. Вот поэтому мне нужен Таркин. Холодный, расчетливый стратег, которому должно польстить внимание Первой Леди, да и выслуга перед Палпатином не помешает. Уже представляю, какой переполох возникнет среди сенатсткого сброда, когда я добьюсь применения отряда элитного республиканского коммандос. Без джедайского сопровождения. Эти обученные клоны проведут необходимую зачистку и наведут порядок в секторе, а я продемонстрирую остроту своих зубов. Милосердие лишь кажется проявлением благородства. Прикасаюсь к стеклу правой рукой. Оно холодное и даже кажется мокрым от влажных дорожек, быстро стекающих вниз. Воздух пронизан влагой, ощущается более чистым за счет сбившейся пыли. — Так вот, как выглядит дождь на Корусанте. — рассматриваю город, укрытый мутными штрихами непогоды. Мечтаю выбраться из оков здания. Подставить лицо каплям воды и смыть с себя осевшие следы ненависти мужа. Она горит внутри, упрямо призывает схватиться за рукоять меча, припрятанного у R2. Запечатлеть в памяти недоумение на лицах рыцарей и ввергнуть стены кабинета в кричащую вонь опаленной человеческой плоти. «Ты чувствуешь ее. Темная Сторона подталкивает к заветному.» — Сидиус в предвкушении. — «Поддайся и освободи себя.» Мне достаточно легко противиться внезапной вспышке свирепости, разум ее отвергает, как чужеродную суть. Однако ладонь на стекле набирает мощь, готовится отомстить, ради ситха, что связан со мной узами. Ради Империи, которую я выбрала, но не Порядка насильственной диктатуры. Власть всегда извращает, даже самые благие мотивы. Этот притон коррупции должен быть свергнут. У него нет будущего, только упадок. — Благодарим вас за угощения. — громко произносит Оби-Ван. — Но нам пора. — присматривается к смайлику, который я рисую дрожащим пальцем. — Вы еще не попробовали мой каф. — даю команду R2, чтобы поторопился. — Он поможет взбодриться. — разворачиваюсь и жду своего дроида. — У нас мало времени. — недружелюбно давит Винду, приглаживая пояс своей туники. — Я не столь экстравагантна, как Канцлер Палпатин.— выступаю с легким сарказмом. — Но крепкий каф, без подсластителя с пряными специями...— мой взгляд показательно плывет по его фигуре. — Придется по вкусу суровому воину. — Не согласен. — вспыхивает темнокожий джедай и бунтует в Силе, сдерживая первый натиск возмущения. — Со статусом, что вы дали. — Сейчас идет война, а у вас звание генерала. Кто из нас больше прав? — жду его ответа, но Мейс молчит. — Ближе. — приказываю дроиду, который неторопливо катится ко мне с маленькой индукционной панелью и блестящей туркой.— Я предпочитаю крупный помол, так как он лучше передает вкус зерен. — сбавляю режим до минимума, беру маленькую ложку с длинной ручкой, чтобы осторожно помешивать. — Секрет качественного кафа заключен во внимании к пене. Когда она начинает густеть, следует проявить терпение и не задевать ложкой дно турки, иначе все испортится. — Гений манипуляций. — моя помощница с наслаждением вдыхает стойкий аромат, почти готового напитка. — Вы беспощадны, госпожа. — забирает у протокольного дроида поднос с тремя чашками. — Бойтесь и восхищайтесь. — отключаю панель взмахом руки, ставлю турку на стол, рядом с джедаями. — Сейчас настоится и можете попробовать. Мужчины смотрят на предмет обсуждения, а потом на меня. При этом, ноздри носа магистра раздуваются от глубокого вдоха. — Я знаю, для чего вы здесь и поверьте, мне крайне неловко вспоминать произошедшее в Храме.— привычно разминаю руки, когда испытываю неловкость. — Зачем вы вообще пошли туда?— уже более спокойно интересуется Кеноби, припоминая слова Рекса. Разыгрывать любезность ему не в первой. — Хотела посмотреть на ваш сад. — пожимаю плечами.— Говорят он очень красивый. — вижу, что мне не верят. — Я не знала, что... такое может случиться и надеюсь магистр Йода примет извинения. — разливаю каф по чашкам. — В моем случае, кошмары имеют свойство оживать. — О каких точно кошмарах идет речь? — не выдерживает Оби-Ван, стреляя в меня невидимыми колючками, однако Мейс приподнимает ладонь, призывая к сдержанности. — Вы достаточно уверенно используете Силу. — проговаривает магистр, скрывая часть лица за своей чашкой. Он принюхивается к напитку, не спускает с меня рентгеновского взгляда и осторожно пробует. — Не ясно, как далеко зашло это влияние. — хочет узнать подробности, чтобы удостовериться относительно безопасности моих целей. — Я ее не боюсь, в отличии от Падме. — присаживаюсь напротив гостей. — Но не хочу портить репутацию благородной правительницы и храброй женщины, чье место вынуждена занимать. — намекаю на последствия в виде громкого скандала, если Орден будет упорствовать в раскрытии моей личности. — Я свидетель. — добавляет Дорме, усаживаясь рядом со мной. — Видела и знаю, как она страдала,— ее глаза краснеют. — Следовало обратиться к Ордену. — Кеноби смотрит на брюнетку. — Зачем скрывать свой дар? — Это не дар, а проклятие! — возражает помощница в ответ. — Вы думаете так просто заявить про чувствительность, однако заверяю вас, что нет. Падме не только боялась, она отвергала и умоляла меня помочь, когда снотворное не справлялось и... — хватаю ее за руку для поддержки, чтобы предотвратить наступление истерики. — Прошу вас, давайте не будем копаться в причинах случившегося. Слишком сложно, мало времени и морально тяжело. — призываю сменить тему. Неприятно возвращаться к больному. — А на что у вас есть время? — интересуется Мейз, без учтивого обращения. — У войны и политики одно лицо, магистр. Только первая убивает единожды выстрелом в голову, а вторая будет неустанно добивать крышку гроба. — трактую слова Уинстона Черчилля. Любимого политика, о жизни которого писала доклад в институте. Винду задумывается, выгибает бровь, снова сканирует мою ауру через Силу. Я не несу открытой угрозы и даже не стараюсь укрыть себя заслоном уз. Честность и цинизм на максимуме. — Вы не похожи на Амидалу.— разрывает затянувшееся молчание. — Я не стремлюсь к схожести. — замечаю приближение протокольного дроида. — Пребывание в данном серпентарии вынуждает кусаться в ответ. — имею ввиду главную шайку в лице Сената.— Республика уже не та, что раньше и всеобщие блага никого не волнуют. — не подозреваю, что повторяю слова мужа.— Сердца сенаторов очерствели, а разум нацелен на приумножение личной прибыли. Война за власть никогда не останавливалась. — Значит вы воюете? — внезапно спрашивает Оби-Ван. — Не я, а мое окружение, мастер Кеноби. — улыбаюсь и замечаю, что чашки опустели, а гости положительно приободрились. — Дружба со мной сулит крайне выгодные перспективы. Ведь я не просто живая реклама с милым личиком.— обращаю свой взгляд на темнокожего мужчину. — К моим словам прислушиваются, так как статус Первой Леди помогает влиять на рейтинги любой организации. — вот теперь начинаю продвигать свою главную кампанию.— Если проявить старание. — галочка для подтверждения и готовности к сотрудничеству. Война стремительно снижает популярность Ордена и доверие к джедаям. Это легко отследить по Голонету и по реакции многих политиков на упоминание имен генералов несокрушимой армии Республики. Более внушительное недовольство разворачивается среди высших офицерских чинов, вынужденных согласовывать любую стратегию с едва оперившимися рыцарями. Совет магистров это понимает, а Винду прекрасно чувствует гуляющие настроения в Сенате. Подкормку в виде дотаций с казны не хочется терять. Поэтому он сверлит меня пытливым взглядом в ответ, удерживает задумчивость на лице, которая плавно сменяется заинтересованностью. Своеобразное немое согласие с моим предложением. — Приятно знать, что мы пришли к консенсусу, магистр. — говорю очень тихо, пока Оби-Ван с помощницей играют в гляделки. «Весьма дерзко, но убедительно, девочка.» — Сидиус напоминает о себе через телепатическую связь. Точно знаю, что он сейчас улыбается.—«Любезность не удовольствие, ее не нужно растягивать.»— невольно краснею от последней фразы. — Ваша светлость. — точная копия C-3PO обращается ко мне.— Я принес ваш чай и лекарства, которые необходимо принять, согласно графику.— ставит на стол пару саше с белым порошком. Предписания доктора необходимо соблюдать. Джедаи присматриваются к прозрачным мешочкам, почти одновременно вздергивают брови и поднимают глаза ко мне с не озвученным вопросом. — Любая борьба не проходит бесследно. — говорю с раздражением по вине этой жестянки. Подношу чашку с чаем, резко вдыхаю запах заваренной травы, который кажется настолько удушливым, что не могу совладать с нахлынувшим приступом дурноты. — Господи! Какая гадость! — резко вскакиваю, нечаянно проливаю на себя пару капель отравы. Дышу через ладонь, которой прикрываю рот. Жар на щеках сменяется болезненной бледностью. — Это что, чай моего мужа?! — Ох, нет, миледи. — дроид теряется и вздрагивает, как непутевая девица. — Просто вы любите специи и я добавил несколько... — хватается за блестящую голову неуклюжими клешнями, задевают брошенную мной чашку и проливает остатки. Достается даже мантии магистра Винду. — Смерти моей хочешь, изверг?! Фу! — противный запах стоит перед глазами и приходится задерживать дыхание. — Убери немедленно! Дорме не выдерживает и срывается на заливистый смех, пока Мейс протирает влажное пятно салфеткой. — Кажется у моей системы сбой и я неисправен. — протокольный дровосек впадает в истерику и начинает издавать неприятные шумы, а R2 подкатывается сзади, удерживая наготове баллон огнетушителя. — А! Неисправен... Происходящее напоминает ловко поставленную, короткую комедийную сценку. — Ходячая катастрофа! — продолжаю возмущаться среди непонятной шумихи. — Вот кого нужно отправить на фронт. Все сепаратисты в шоке разбегутся! — Бесспорно. — подтверждает с улыбкой Винду, раздумывая об уходе. Все-таки, они с Кеноби сильно задерживаются. — Обязательно сообщу о вашем предложении Совету. — ловко оборачивает сказанное за шутку, но я понимаю, что Орден продолжит свое наблюдение. Уже только за мной. — Благодарю за гостеприимство, миледи. — отходит в сторону и ждет Оби-Вана. — Мастер Кеноби. — обращаюсь к джедаю, пока тот не ушел. Меня быстро отпускает, поэтому бросаюсь к своему рабочему столу. Достаю из закрытой полки бумажный конверт. — Я понимаю, что вам не очень удобно. — протягиваю его мужчине. — Это письмо. Для Энакина. Генерал смотрит на выпуклый клочок бумаги в непонимании. Сводит брови, намереваясь дать резкий отказ. — Там нет ничего предосудительно. Можете раскрыть и прочитать. — Вы действительно считаете, что я буду это делать? — тут же возмущается он, скрестив руки на груди. — Если бы я знала, где он находится, то обязательно сообщила вам.— продолжаю тянуть руку с конвертом. — Пожалуйста. Попробуйте найти ответы не в Силе, а в сердце. Ведь ему доступно, куда больше. — слова дедушки действуют моментально. Мужчина опускает руки, прищуривается и явно хочет о чем-то меня спросить, но вместо этого забирает письмо. — Это непривычно и гораздо сложнее.— отвечает с тяжелым выдохом. — Так давайте подключим логику. — начинаю расхаживать вокруг него и рассуждать. — Поставьте себя на место Скайуокера. Вы лучше всех его знаете и заботились о нем, как старший брат. — на последнем слове, щеки джедая заметно подрумяниваются.— Ну и воспитывали отчасти. — Воспитание и Энакин не совместимы.— говорит тише, из-за приближения Дорме. — Сенатор Органа приглашает вас на обед. — брюнетка еще раз просматривает электронную почту. — Он хочет обсудить детали новых поправок перед заключительной сессией. — Ответь согласием, но только на следующей неделе. — отмахиваюсь и знаю настоящую причину такого внимания. Бейл проверяет почву и вместе с Мотмой определяет потенциальных союзников будущего сопротивления. Членство в комитете лоялистов открывает удобный доступ для личного наблюдения за почитателями демократии. — Тем не менее, вы ближе к нему, чем думаете. — обращаюсь к Кеноби. — Он точно жив. Наверняка растерян и сбит с толку, а в таком состоянии, обычно стремятся обрести спокойствие. — вспоминаю то пугающее видение, когда пребывала в беспамятстве. — Или найти кого-то, кто... — У него достаточно приятелей, но особо близкие среди них не выделяются. — Оби-Ван поглаживает бороду пальцами. — Об отце ничего не известно, а мать... — резко замолкает и встречается со мной взглядом, в котором вспыхивает огонек внезапной догадки. Мы молча таращимся друг на друга с раскрытыми ртами почти минуту, а потом одновременно киваем в согласии с неожиданной, вполне здравой версией. — Твою... — сдерживает ругательство джедай, готовый устроить новый переполох в моем кабинете. Улыбка расплывается на уставшем лице, стирая суровость недавних сражений.— Почему я раньше не подумал? Ведь он рассказывал о ее спасении. — Я вам ничего сейчас не говорила. — смотрю на Дорме и размышляю над успешным стечением обстоятельств. — Ты не забыла мой подарок сестре?— спрашиваю у помощницы. — Нет, я припрятала его в сумке с вещами, спасибо. — наблюдает за возбужденным джедаем, который бормочет что-то себе под нос. — Немедленно организую вылет на Набу. — шепчет самому себе генерал, вот только я решаю подпортить сладость возможной встречи с бывшим учеником. — Какое удивительное совпадение, мастер Кеноби. — говорю громче и ощущаю себя серым кардиналом. — Моя главная помощница тоже собралась на родину, проведать родственницу. — развожу руки в стороны, сдерживаю улыбку победителя. Я само коварство. — И охранника искать не придется. — поворачиваюсь к Дорме в ожидании ответа. Та хлопает глазами пару секунд, замирает статуей и густо краснеет. — Что?! С ним?! — заметно вздрагивает и кричит. — Мне не нужен такой охранник!— выплескивает красочное недовольство моим решением. Куксится и обнимает себя руками. — А вы охранника... то есть меня спросили? — сбивается в вопросе Оби-Ван, удивляясь такой наглости. — Вам не придется ничего организовывать. Я предоставлю свой Нубиан в ближайшую минуту, только отдам распоряжение капитану Тайфо. — замечаю приближение Мейса и решаю проявить инициативу. — Магистр Винду, вы согласны с моим решением? — Это действительно удобно и сократит время. — рассуждает темнокожий мужчина. — Ты успеешь подготовить отряд клонов. — заводит руки за спину. Оби-Вану не нравится решение магистра. Еще больше опасений, вызывает упор на обязательное присутствие солдат. Будто это миссия не по спасению джедая, а его аресту. — С позволения Совета или без, но я полечу один. — цедит джедай, сквозь зубы. Ему сложно сдержать негодование, вызванное предвзятостью в отношении Энакина. Это может осложнить первые шаги к необходимому примирению. — Простите, мастер Кеноби. — подаю голос, пока он не ушел в порыве своего гнева. — Кажется, вы игнорируете прямой приказ Первой Леди Республики. — подхожу к нему ближе. — А вы уверены, что в вашей юрисдикции приказывать мне? — вспыльчиво интересуется, переходя опасную черту в переговорах. Прямое возражение, имеющее непосредственное отношение к моей настоящей личности. — Оби-Ван! — встревает Мейс в надежде утихомирить рассерженного рыцаря. В Силе сгущаются тучи, образуя плотный клубок негативных чувств. — Дела моей личной помощницы не относятся к спасению Энакина. — говорю спокойно, в меру тихо, без тени обиды или страха. — Но ее жизнь я могу доверить только вам.— смотрю ему в глаза, жду понимания и снисхождения. Мужчина молчит какое-то время, бросает короткий взгляд в сторону Дорме и тяжело вздыхает. Гнев стихает, оставляя после себя сожаление с обеспокоенностью. — Ступайте. Грегар проводит вас на закрытую площадку, где стоит корабль. — быстро отхожу к рабочему столу, возле которого стоит R2. — Ты тоже полетишь. — обращаюсь к дроиду. — Со своей особенной миссией. — мне мерещатся крохотные колебания в потоках Великой. Будто их поддергивает слабое дуновение ветра. Вроде ничего примечательного, но на сердце плавно ложится тяжесть. Связь с Шивом прервана, и я не хочу лишний раз тревожиться подозрениями на его счет. Достаточно на сегодня. Разуму нужен отдых с добровольным закрытием. Именно поэтому, мне не видно происходящего в кабинете мужа. Главный соратник ситха, Сейт Пестаж, недвижно стоит худой тенью в своих лиловых одеждах. Его бледные руки с паучьими лапами сцеплены между собой, пока над столом Канцлера мелькают голограммные картинки с изображением темноволосой женщины, работающей в своем саду. Она с тоской смотрит на небо, не подозревая, что за ней следят холодные глаза политика. Он несколько раз постукивает пальцами по твердой поверхности, раздумывая над принятием окончательного решения. — Можешь. — со скучающим видом произносит Сидиус.